# Литературоведение, рабство и пенсионная реформа

Ольга Леонидовна Чернорицкая

Любое психическое воздействие на население планеты можно объяснить достаточно просто: планета не желает расставаться с рабством сознания.

У наших политиков есть то же, что и у литературоведов- умение отводить параллельные прямые так, что они никогда не пересекутся.

Если вы все сводите к экономическим причинам в обсуждении пенсионной реформы ( что глупо) то почему бы вам и распад СССР не свести к экономике границ. Распался, потому что содержание границ обходится России в копеечку. Никто за границы платить не хотел. Как вам версия?

Давайте все сводить к экономике. Она ж главная версия истории в ваших зомбированных размышлениях.

Знаете, как замечательно выгодно ваше экономическое образование государству! Очень. Рабство во все века оправдывалось именно необходимостью экономической. Хотите хлеба и зрелищ - за все надо платить.

А знаете ли вы, что экономических причин от века не было и нет. Они могут быть у вас, но не у государства. Государству нужны даже не столько рабы, сколько рабское сознание для его же собственной безопасности.

Не будь у вас рабского сознания, вы бы прочли Гегеля - его "Феноменологию духа" и давно поняли, что главной ценностью господина - любого! - является его господство и презрение к вам.

Но как не быть у вас рабскому сознанию, если вы учились в вузе? В школе. Образование обязано зазомбировать ваш мозг на рабство. Дать готовые установки. Вложить в вас правильные мысли и правильные взгляды. В зависимости от ситуации правильные. Для более прочного зомбирования нужно почаще менять строй и политическую ситуацию. Вы будете думать, что мыслите критически. Опровергаете давно загнившее старое. Но никакого старого нет. Времена и строй не меняются. Строй один. Рабовладельческий. Реализация изначальной животной жадности человека. Ему не жратва нужна. Это он может терпеть неделями. Природа его к этому приспособила. Ему нужны ваши души. Образ черта взят из глубины сознания.

Но для чего все это вступление? Не для того же, чтобы изменить историю. Я просто хотела. Искренне. Что-то сделать для теории. Но натыкаюсь на глухую стену диссоциаций.

Цель зомбирования населения - уничтожение во имя процветания безнравственности господ - дидактического импульса в литературе мне стало понятно не так давно, с момента изучения теорий французских психиатров и их попытки понять природу диссоциаций. Зачем позволять искать дидактические подтексты в "Евгении Онегине" Пушкина, если он контексты закручивает вокруг мысли о рабском следовании обществом идей англо-французского (в лице Онегина) и немецкого (в лице Ленского) романтизма. Он и "ЕО", и "Кавказского пленника" пишет для того, чтобы свободы идол человечество не обнимало. Человечеству подсовывают в лице романтизма не ту свободу.

Сколько я доказывала, что Маяковский - дидакт, когда пародирует в лице своего лирического героя мысли Фейербаха, следуя в этом за Марксом. Нет, меня все тычут в опять те же зомбирующие теории, что у него импульс и эмоции.

Любое учебное заведение теперь не учит, а конкретно зомбирует. Читателя мага превращает в читателя магла. Писателя мага превращает в писателя магла. Подверженного, смиренного. Послушного.

И потому вы опровергая мои теории, просто напросто приводите те же аргументы, что я уже не раз слышала. И все мои попытки доказать обратное, начиная с книжных публикаций и кончая журнальными, никого не убеждают. Все опять твердят то же самое. Вот ваши цари бездарности и графомании: Импульс,. Автоматическое письмо, подсознание и интуиция. О чем говорить, если никакие мои разумные доводы против этого всеобщего оболванивания не действуют и мне в тысячный раз повторяют то, что я уже опровергла и чему ни в малейшей степени нет веры.Пока же непонятая в своем откате назад, к гегельянству и классицизму, ч могу лишь процитировать для себя слова Лермонтова:


Когда же через шумный град

Я пробираюсь торопливо,

То старцы детям говорят

С улыбкою самолюбивой:


"Смотрите: вот пример для вас!

Он горд был, не ужился с нами:

Глупец, хотел уверить нас,

Что бог гласит его устами!


Смотрите ж, дети, на него:

Как он угрюм, и худ, и бледен!

Смотрите, как он наг и беден, Как презирают все его!"