Солнце клонилось к закату. Последние лучи прокрались в комнату и, едва коснувшись холодной кожи, улетели прочь, забрав с собой мою последнюю надежду.
Я разжала заколку, что сковывала волосы, и они черной волной упали на плечи. Вот и все. Последний штрих. Я готова.
Я посмотрела в зеркало и увидела совершенно незнакомую девушку. Белая, почти прозрачная кожа, огромные безжизненные глаза, в которых теперь не отражалось ничего. Не было в них больше того жизненного огня, что всегда горел внутри меня, даже в самые горькие минуты отчаяния. Последний раз проведя щеткой по волосам, я попыталась улыбнуться своему мертвому отражению. Минуты с бешеной скоростью приближали меня к новой жизни. Вот и настал конец моей сказки. Принцесса нашла своего принца. И теперь этот принц ждал ее у алтаря, готовый отдать жизнь за свою любовь. Я же не могла ему дать взамен ничего. Просто потому, что внутри уже ничего не осталось. Где-то далеко осталась та Нарин, посланница мира, что пришла на Этару, чтобы изменить ее. Но она не смогла этого сделать. Также как и стать счастливой. Она умерла. И теперь ее место заняла другая.
Коснувшись дрожащей рукой белоснежных складок платья, я в последний раз глянула в зеркало и отвернулась. Зажмурившись, считала секунды, последние мгновения, что отделяли меня от встречи с ним, моим мужем. С тем, с кем я разделю горести и радости бытия.
- Сударыня, вас уже ждут.
Я обернулась на звук детского голоса и, подарив Луру печальную улыбку, взяла за руку. Перепрыгивая через ступеньки, голос рассказывал мне о том, как красиво украсили храм и что я - самая счастливая, потому как вскоре стану женой самого благородного жителя Этары.
Лур помог мне взобраться на лошадь и, взяв ее под уздцы, повел к храму. Возле древней обители гелланий собрались малочисленные приглашенные. Те, кого раньше я считала врагами, но кто вдруг превратился для меня в самых верных друзей. Они почтительно приветствовали невесту, склонившись в низких поклонах. Счастливые крики людей и эльфов пытались вырвать меня из мира грез, но в голове раздавались только одни слова. Слова печальной песни о любви. Я прикрыла глаза и услышала тоненький голосок Амелии. Сейчас она пела только для меня одной. И ее тихий голос будоражил внутри воспоминания о нем. Слова будто жили во мне, но скоро и они умрут. Навсегда.
Аммиан стоял у алтаря. Его ласковая улыбка была последним лучиком света в непроглядной тьме моей жизни. Он смотрел на меня, с замиранием сердца ожидая той радостной минуты, когда нас повенчают. Я приблизилась к Безликому и, взяв за руку, постаралась прогнать печаль. Пожилой служитель призвал гостей к тишине и начал обряд. Он говорил, а я едва дышала, вслушиваясь в его тихие слова. Аммиан сжал мою руку и легонько потянул вниз. Опустившись на колени, я склонила голову в знак покорности перед судьбой. Еще несколько мгновений и мы станем одним целым.
- Нарин, твоя клятва.
Я вздрогнула и с испугом посмотрела на эльфа. Мне нужно было говорить. Сказать те слова, что хранило мое сердце. Вот только сердца у меня больше не было. Я продолжала смотреть на жениха, не зная, что сказать. Аммиан обхватил мою ладонь обеими руками и помог подняться.
- Я скажу за нас обоих. - Одними губами он шептал мне клятву любви, вкладывая в слова всю силу своих чувств. И только я одна могла их слышать. - Я знаю, что тебе сейчас нелегко, но я готов ждать. Готов ждать и верить. Я буду любить тебя всегда, несмотря ни на что. И даже если ты не сможешь ответить мне взаимностью, я верю, моей любви хватит на нас двоих. Ты стала смыслом моей жизни, моей судьбой и я сделаю все, чтобы вновь увидеть твою улыбку, услышать твой мелодичный смех. И только рядом с тобой я смогу дышать. Я буду жить. Снова.
Служитель задал мне всего один вопрос, и я ответила "да". Тогда он обмакнул руку в чашу с водой и провел мокрыми пальцами по нашим лицам. Взяв в руки кинжал, он протянул его Аммиану. Эльф еще раз заглянул мне в глаза, будто спрашивая, готова ли я, и, получив в ответ утвердительный кивок, провел лезвием по моей ладони. Закусив губу, я молча следила за тоненькой струйкой крови, плавно стекающей по руке. Одна из капель упала на подол платья и поспешила вниз, алыми бликами сияя на белоснежной ткани. Но вот настал мой черед. Я взяла кинжал и поднесла его к руке уже почти супруга. Он подарил мне ободряющую улыбку и раскрыл ладонь. Глубоко вдохнув пропитанный благовониями воздух, я протянула руку... и услышала испуганные крики.
Кинжал упал, со звоном ударившись об пол. Я обернулась и в отчаянии закричала, не желая осознавать, что все, что сейчас происходит - правда. На пороге храма верхом на коне застыл Дорриэн и с гневом смотрел на алтарь. Безликие попытались схватить его, но их тут же отбросило магией эмпата. Он подъехал к алтарю и, обхватив меня за талию, усадил позади себя. Моя слабая попытка вырваться и кинуться в объятия Аммиана так и осталась безнадежной попыткой. Ощутив резкую боль в виске, я прислонилась к плечу эмпата и прикрыла глаза. Последнее, что видела, было искаженное болью лицо Аммиана. Дальше все вокруг заволокло туманом, затопив сознание черными красками.
Я открыла глаза и, заметив стоящего спиной ко мне эмпата, в ужасе вскочила и прижалась к стене. Услышав шорох, он обернулся и молча протянул мне чашу с каким-то отваром. Я покорно взяла ее в руки. Не сводя с меня глаз, Дорриэн подошел и усадил меня на жесткую кровать, с которой я только что слетела.
- Где мы? - хрипло прошептала я.
- В заброшенной лесной хижине. Я заметил ее, когда ехал за тобой.
За мной? Я с немым стоном зажмурилась и опустила голову. Господи, Аммиан! Что он с ним сделал?
- Ничего. Просто не захотел терять время на этого мальчишку.
Опять эта мерзкая ухмылка! Я готова была выплеснуть кипяток ему в физиономию, только бы не видеть ее. Не смотреть в эти холодные, словно осколки льда глаза.
- Этот мальчишка, как ты выразился, стал моим мужем.
- Не думаю. - Дорриэн поднялся и прошелся к кастрюле, что висела над огнем. Обмакнув в кипятке лоскут ткани, выжал его и, вернувшись, приложил к моему виску. Только сейчас я почувствовала, что рана сильно саднит. - Обряд не был проведен до конца. Хотя, если бы я приехал двумя секундами позже, пришлось бы убить эльфа и сделать тебя вдовой.
Я отпихнула его и отодвинулась подальше. Я его боялась. Несмотря на то, что меня тянуло к нему, я до дрожи в коленях мечтала сейчас оказаться где-нибудь далеко. В другом мире, другой реальности, там, где он не сможет меня отыскать.
- Это ты меня ударил?
- Пришлось. Ты не очень-то обрадовалась моему появлению.
Легким касанием пальцев Владыка прошелся по моему лицу, опуская руку все ниже и ниже. Я резко дернулась и, вжавшись в угол, с ненавистью прошипела:
- Не смей трогать меня! Ты мне противен.
- Неужели? - он зло усмехнулся и зажег свечу, вместо той, что только что догорела. - А еще несколько недель назад ты мечтала стать моей женой.
Я заткнула уши, не желая его слушать. Не хочу слышать этот мертвый голос, который разрывает мое сознание на куски. Дорриэн со странной полуулыбкой наблюдал за моими попытками скрыться от него. Но даже, если я могла закрыть глаза, чтобы не видеть его, заткнуть уши, чтобы не слышать, я все так же отчетливо чувствовала его дыхание на своей коже, его запах, его душу. Он не пытался блокироваться. Почему? Что нового я могла увидеть в этой черной душе? Тысячи раз я задавалась вопросом, что так резко заставило его измениться, куда делась его любовь ко мне? Сейчас я не могла прочесть это чувство в нем. Что угодно, только не любовь.
Он вновь прикоснулся к лицу, убрал мои руки.
- В твоем организме еще остался яд. Пей отвар, он тебе поможет.
- Значит, ты знал, что меня травили? Кто? - неужели ему было известно о том, что меня медленно убивают изощренным способом? А может, это он сводил меня с ума?
- Я узнал о филонелии перед самым отъездом. В комнате Одиэна был найден практически пустой флакончик с ядом. Не бойся, теперь тебе ничто не угрожает. Он наказан.
Из груди вырвался слабый стон. Боже, история повторяется. Сначала Уэйн, теперь Одиэн. Те же слова о наказании, та же хладнокровная жестокость.
- Ты его убил?
- Его казнили. - Усмехнувшись, эмпат добавил. - В Драгонии не любят отравителей.
- Зачем ты поехал за мной? Почему всякий раз, когда я убегаю от тебя, ты вновь меня нагоняешь и делаешь мне больно. За что?!
Я резко вздохнула и отбежала в противоположный край хижины. Он поднялся и стал медленно приближаться ко мне, с холодной жестокостью наблюдая за моей паникой. Я огляделась в поисках... так и не поняла, что же хотела найти. Против эмпата я была бессильна. Он это понимал и наслаждался моими муками.
- Оставь меня! Уходи. - Я сползла вниз по стене и, спрятав голову в коленях, накрылась руками.
- Я не могу уйти. - Он опустился рядом и продолжал шептать. - Разве ты еще не поняла, что принадлежишь мне. Я - вот кто тебе нужен. Ни эльф, ни человек, ни кто другой, только я.
Как же в тот момент я его ненавидела. Он говорил все это с грозной иронией, сжигая за мной последний мост к свободной жизни. Жизни без страха и душевных мук.
Я подняла голову и не в силах скрыть боль, прошипела:
- Ты - мое проклятье. Ты - вампир, который забрал у меня все светлое, что еще осталось во мне. Ты убиваешь меня всякий раз, когда находишься рядом. Почему когда я смотрю в твои глаза, я вижу тьму? Что заставляет тебя причинять мне невыносимую боль, от которой хочется кричать? Я больше не могу этого стерпеть. Я ненавижу тебя. Не-на-вижу!
Эмпат подхватил меня на руки и, не обращая внимания на истерику и отчаянные сопротивления, снова отнес на кровать. Присев рядом, наклонился ко мне и одними губами прошептал:
- Иногда мне кажется, что это я тобою проклят. Ты думаешь, я не испытываю к тебе ненависти? Да я иногда убить тебя готов, уничтожить собственными руками. Но вместо этого я снова и снова возвращаюсь к тебе. Ты как наркотик, без которого я уже не смыслю жизни. И с каждым днем мне нужно его все больше и больше. Можешь ненавидеть меня, проклинать, но! - его голос стал жестче, а глаза превратились в две узкие щелочки, - больше никогда не смей убегать от меня.
Дыхание его участилось, а взгляд заволокло туманной дымкой доселе неведомых мне чувств. Я посмотрела в зеркало когда-то родной души и почувствовала, как силы покидают меня. Больше не хотелось ни сопротивляться, ни кричать, ни плакать. Я была, словно опустошенный сосуд, который в любую секунду мог разлететься на тысячи мелких осколков. И я отдалась на волю вспыхнувшего пламени, которое затопило разум, забрав последние мысли. И только одно слово вырвалось с тихим стоном из груди, прежде чем меня унесло бушующей волной безумной страсти: "Ненавижу".
Аммиан
- Аммиан, все готово.
Я кивнул и приказал седлать лошадей. Далеко он не мог ее увезти. На несколько километров простирается лес. Лошадь сменить эмпату не удастся, поэтому он будет вынужден заночевать в лесу. Я найду его, и тогда уже ничто не помешает мне покончить с ним. Теперь уже окончательно. Демоны! Шерэтт забрал у меня семью, а его сын решил украсть жену! Меня затрясло от гнева. Самый счастливый день превратился для меня в настоящий кошмар. А я уже надеялся на руинах прошлого построить светлое будущее.
Мы мчались сквозь ночь навстречу нашему врагу. Если надо будет, я переверну землю, но найду его. И уничтожу.
- Держись, Нарин. - Я всматривался вдаль, и сердце отстукивало бешеный ритм в груди, заглушая все остальные звуки. - Еще совсем немного и я буду с тобой.
Нарин
Красные лучи восходящего солнца коснулись моего лица. Веки дрогнули. Бесшумно поднявшись, я дрожащими руками натянула на себя платье и посмотрела на безмятежно спящего эмпата. Он громко вздохнул и отвернулся к стене. Не желая его будить, я отыскала на запыленном столе кремень. Искры разожгли огонь, и я поставила греться воду. Сквозняк неприятно щекотал кожу, носясь из одного угла хижины в другой. Поежившись, я поискала глазами плащ Дорриэна и завернулась в теплую ткань. Вдохнув знакомый запах, присела на стул в ожидании, пока вода закипит.
Думать не хотелось, вспоминать пережитые волнения тоже. Я просто сидела и смотрела на языки пламени, извивающиеся в легком воздушном танце. Организм заворчал, требуя немедленно предоставить ему хоть небольшую порцию калорий. Вот только кроме остывшего отвара, к которому я так и не притронулась, здесь больше ничего не имелось. Со вздохом поднявшись, я осторожно открыла дверь и вышла наружу. Жаль, что сейчас не лето. Так бы можно было насобирать ягод и орехов. Дичь подстрелить не сумею. Да и нечем. Что тут сказать? Охотник из меня никудышный. Надо разбудить Дорриэна. Пусть подрывается и отправляется на охоту, иначе мой желудок объявит мне войну.
Я уже хотела вернуться, как услышала едва уловимый хруст веток. А потом чьи-то руки обхватили меня за талию и потащили прочь от хижины. И знакомый голос проговорил.
- Начинайте.
И они начали. Безликие захлопнули дверь и, подбросив в руках зажженные факелы, запустили ими в окна. Сухое дерево занялось в одно мгновение, охватив все внутри неистовым пламенем. Я дернулась и в ужасе закричала. Но Аммиан крепко держал меня за руки, с безумной силой впиваясь ногтями в ледяную кожу.
- Что вы делаете?! Там же... Да пусти ты, демон тебя раздери!
Проигнорировав мои отчаянные крики, эльф приказал усадить меня на лошадь и увозить как можно дальше отсюда.
- Аммиан, зачем?..
Но мой вопрос так и остался без ответа. Безликий несколько секунд с упоением наблюдал за все разгорающимся пламенем и тоже вскочил на лошадь. Я до последнего смотрела на черные клубы дыма, кружившие над хижиной, не переставая брыкаться и кричать. Но меня никто не слышал. Ослепленные ненавистью наконец свершили свою месть. Они его уничтожили.
Аммиан
Прошло два дня. Мы вернулись в лагерь и начали готовиться. Эмпаты будут мстить. И рано или поздно они найдут нас. Проще всего было сейчас разбежаться по миру, затеряться в больших городах и переждать несколько десятков лет. Но каста решила иначе. Они готовы были умереть, но унести с собой как можно больше жизней проклятых эмпатов. И я принял их решение.
Я мысленно набрался смелости и, пожелав себе удачи, постучал в дверь. Вот уже двое суток я дежурил у ее двери, словно верный пес, в надежде, что мне отворят. Но Нарин никого не хотела ни видеть, ни слышать. Она заперлась изнутри и не впускала даже Лура с едой. А когда я просил ее выслушать меня, посылала в такие места, что на дальнейшие уговоры просто не хватало нервов. Если эта демоница и сейчас не откроет, я выбью дверь и заставлю ее меня выслушать. А потом потащу на кухню и не успокоюсь, пока она не съест все, что приготовила для нее Никта.
- Нарин, открой.
- Пошел на...
Ну вот опять. Но я ведь тоже не железный. Сколько можно обливать меня помоями? Я лишь сделал то, что должен был сделать. И еще не известно, удалось ли нам уничтожить этого монстра. Такие твари как он и в огне не горят.
Я развернулся, чтобы послать за помощью и выбить наконец эту демонову дверь, но она вдруг с треском распахнулась, показав мне посланницу. Нет, наверное, стоило подождать еще несколько дней. Сейчас на меня смотрела разъяренная фурия. В нервно подрагивающих руках она сжимала толстую книгу и больше чем уверен, мечтала опустить ее мне на голову.
- Окаменел? Заходи.
Я вошел и прикрыл за собой дверь. Девушка бросила книгу на кровать и, пройдясь к окну, встала ко мне спиной.
- Нарин...
- Аммиан, я не нуждаюсь в твоих оправданиях! Ты желал утолить жажду мести, что ж, ты это сделал. Только не смей сейчас говорить, что ты убил его, чтобы спасти меня!
Ее слова, словно хлыст, ударили по лицу. Я ведь спас ее из рук этого изверга, а вместо благодарности получил презрение.
- Значит, ты все еще любишь его...
- Люблю, ненавижу, какая разница?! Теперь это уже не имеет значения. - Она обернулась и, сняв с пальца кольцо, протянула мне. - Возьми, это твое.
Внутри что-то предательски екнуло. А я ведь надеялся, что несмотря ни на что мы будем вместе.
- Ты больше не хочешь стать моей...
Она резко оборвала меня, с раздражением крикнув:
- Нет! Ни твоей, ни чьей другой. Хватит этих игр в любовь! Я просто хочу покоя. И... я возвращаюсь в Драгонию.
Я стоял как громом пораженный. Она что, совсем рехнулась? Ее обвиняют в покушении на принцессу, побеге, сговоре с Безликими, а она сама, добровольно решила накинуть себе петлю на шею.
- Ты в своем уме?! Тебя же поймают! Ты даже до Эсферона не успеешь добраться, как тебя схватят.
Она упрямо тряхнула копной черных волос и, снова отвернувшись, хрипло прошептала:
- Я вернусь туда любой ценой. Чего бы мне это ни стоило. Там мои друзья, мой феникс. Они беспокоятся обо мне. К тому же, - она запнулась, и ее голос дрогнул. - Дорриэн сказал, что Одиэна казнили, обвинив в отравлении. Значит, с меня должны были снять обвинения.
Дурочка! Еще не поняла, что Владыка изначально знал, что де Оры намерены с ней сделать. Он столько раз ее отталкивал, унижал, а она все не перестает верить в благородство эмпата.
Я попытался приблизиться к Нарин, но она выставила вперед руку и резко бросила:
- Аммиан, не надо. Не стоит меня уговаривать. Я все равно уеду. Завтра на рассвете.
- Я поеду с тобой.
- Нет! - посланница горько всхлипнула но, потом, справившись с собой, тихо закончила. - Прости, но мне тяжело находиться рядом с тобой. А сейчас уходи. Я хочу побыть одна.
Я вышел, с остервенением хлопнув дверью. За ней сразу же раздались тихие рыдания. Прислушался, но не услышал ничего кроме горьких всхлипов. Демоны! Прислонившись к стене, зажмурился. Что мы творим? Совершаем все новые и новые ошибки, а потом обвиняем в них друг друга. Сейчас я окончательно понял, нам не быть вместе. И от этой мысли голова готова была взорваться.
Нарин
Я приоткрыла дверь и, удостоверившись, что в коридоре никого нет, быстро спустилась по лестнице на первый этаж. Только бы она была у себя. Аммиан рассказывал, что Никта неплохо разбирается в травах и зельях. Возможно, она сможет мне помочь.
Я пересекла двор и, забежав в домик Никты, с облегчением отметила, что эльфийка никуда не ушла.
- Дитя, у тебя глаза красные, - прошелестела она и усадила меня за стол. - Рассказывай.
Я достала скомканный лист бумаги и протянула его эльфийке.
- Вы сможете приготовить это зелье?
Никта внимательно изучила рецепт и, нахмурившись, ответила:
- Сейчас посмотрю, все ли необходимое у меня для него есть. Ага, все на месте.
- Мне нужно это к завтрашнему утру. И чем больше, тем лучше.
Эльфийка покачала головой и, присев около меня, полюбопытствовала:
- Зачем?
- Я еду в Драгонию. Мне нужно добраться до Эсферона незамеченной.
- Но внешность так уж сильно не изменится. К тому же, эльфийка вызовет не меньше подозрений, чем человек.
Я в отчаянии посмотрела на Никту.
- Но по-другому мне не попасть в Ирриэтон! А я должна быть там... на похоронах.
Она накрыла мою руку своей и ласково прошептала:
- А может, ты зря туда рвешься, и не будет никаких похорон?
- Что вы имеете в виду? - мой голос дрогнул.
Никта поднялась и прошлась к полкам с травами и зельями.
- Не обращай внимания на лепет старухи. На, возьми. - Она поставила на стол флакончик с алого цвета жидкостью, по консистенции напоминающей кровь. - Выпьешь у самых границ Драгонии. Действовать оно будет три дня. Придется тебе менять лошадей и сутки напролет проводить в седле. К сожалению, больше у меня нет. Да и вредно оно очень.
Я сжала флакончик в руке и благодарно обняла эльфийку. Уже у самого порога спросила:
- Я в кого-то превращусь?
- Превратишься, превратишься, - с улыбкой заверила меня Никта. - Эмпатией обернешься, но только на три дня. И... - она подозвала меня к себе и уже тише проговорила. - Я вот еще почему советую тебе уже на третий день быть в Эсфероне, желательно там, где тебя смогут приютить и окружить заботой. Зелье это очень сильное... - Никта замялась, прежде чем закончить. - В общем, потом ты можешь чувствовать себя неважно пару дней. Но не переживай, это пройдет.
Я еще раз поблагодарила эльфийку и, поцеловав на прощание, побежала к себе, чтобы успеть хорошенько выспаться перед дорогой. Подумаешь, буду чувствовать себя неважно неделю. Да я последние месяцы себя в принципе неважно чувствовала, так что хуже уже не будет.
Я сказала Аммиану, что уеду рано утром, но вместо этого покинула прибежище Безликих глубокой ночью. Не хотелось прощаться с ним, да и вдруг бы он передумал и решил удержать меня силой. Взвалив свои скромные пожитки на спину лошади, забежала на кухню в поисках пищи и, с жадностью проглотив холодный кусок мяса, который даже толком не прожевала, запила его водой. Схватив с полки хлеб, копченый окорок, головешку сыра и несколько фруктов, я мысленно простилась со своим временным прибежищем и помчалась к Лакийским горам. Если все будет хорошо, то уже послезавтра на закате я буду там. Еще пару дней займет переход. А там уже три дня бешеных скачек до Эсферона. Что буду делать в столице эмпатов, я, честно говоря, представления не имела. Главное забрать Феню и предупредить мальчишек, что со мной все в порядке. Если конечно они еще в Эсфероне, в чем я весьма сомневаюсь. Думаю, Теора не очень-то обрадовалась столь длительному отсутствию друзей. Скорее всего, Ее Величество с нетерпением ждут возвращения сына. С не меньшим нетерпением неразлучную троицу ожидали недовольные учителя. Может, и Феня с ними? Но сколько я ни пыталась связаться с фениксом - все безрезультатно. И главное, была уверена, что с ним все в порядке, но установить связь никак не удавалось. И все из-за этого треклятого яда! Это из-за него я перестала слышать своего питомца. А он меня? Может, хоть он меня чувствует?
Дни тянулись мучитель долго. Однообразные пейзажи, мрачные деревни и такие же мрачные лица их жителей. Такое ощущение, будто они чувствовали надвигающуюся беду, но пока сами себе боялись в этом признаться. Что же касается меня, то я уже настолько привыкла к постоянным кошмарам, с безумной скоростью сменяющим друг друга, что смотрела на беспокойные лица этарцев отрешенно, не испытывая к ним ни сострадания, ни жалости. Да, с одной стороны это жестоко, но с другой... Этара была настолько пропитана чувством ненависти и жаждой мести, что мне иногда казалось, что самым лучшим для нее будет конец. Этот мир медленно умирал, раздираемый враждой и вечными распрями. И, по-моему, его уже ничто не сможет спасти.
Сейчас восстанут эмпаты, желая отомстить за смерть Владыки, и прольется новая кровь. Кровь невинных и виновных. А новые убийства повлекут за собой новые войны, новый всплеск ненависти и желания мстить. И так бесконечно. Пока не умрет ее последний житель.
И виновных было глупо искать. Каждый из нас кого-то ненавидел, кого-то проклинал. Каждый стремился достичь одних ему ведомых целей. И каждый шел своей дорогой, затаптывая в грязь чужие судьбы и чужие мечты. У идущих по трупам смотреть под ноги считается дурным тоном? Я горько усмехнулась. Что ж, никто из нас туда и не смотрел. Мы просто шли. И вот наконец добрели.
Благополучно перебравшись через горы, я оказалась перед редким леском, с которого начиналась территория эмпатов. Пора принимать дозу. Я отвертела крышку и, несколько раз взболтнув "кровь", сделала большой глоток. Думала, буду чувствовать что-то похожее на то, что чувствовала, когда превращалась в эльфийку: учащенное сердцебиение, жар. Но все оказалось намного хуже. Меня вдруг затрясло, и я упала на землю как при эпилептическом припадке. Было очень больно и почему-то противно. Как будто на меня натягивали чужую кожу, предварительно содрав мою собственную. Не знаю, сколько я так провалялась, но, почувствовав, что боль отступает, поднялась и достала из сумки зеркальце.
Цвет волос остался прежним. Черты лица немного изменились. Глаза превратились в два огромных изумруда, подбородок стал немного острее, а на щеках заиграл розовый румянец. Я открыла рот и тут же его закрыла, с силой клацнув новоприобретенными клыками. На фоне белоснежного ряда зубов выделялись два аккуратненьких клычка идеальной формы. Я снова открыла и закрыла рот. Провела языком по зубам и довольно причмокнула. Подвигала челюстью. Странно, не мешают. А я все думала, как у них зубы смыкаются из-за этих клыков. Налюбовавшись искусственной челюстью, я спохватилась, что напрасно теряю время и, вскочив на лошадь, поскакала по лесной тропке навстречу первому патрулю. Если мне не изменяет память, они должны засесть где-то на окраине леса, ближе к первому поселению эмпатов. Ну что ж, вояки, встречайте соотечественницу!