Чернованова Валерия: другие произведения.

Враги поневоле

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.11*98  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Порой судьба ввергает нас в водоворот трагических событий, и не каждый находит в себе силы не упасть на ее крутых поворотах. Именно так немилосердно-жестоко злой рок преследует совсем юную и не искушенную в жизни травницу Ноэминь. Трудно не впасть в отчаянье, если самые близкие люди или оставляют, или предают. Когда весь мир, словно карточный домик, рушится, а дороги, еще недавно усыпанные алыми лепестками маков, укрывает серый пепел. Когда уже нет сил бороться, а впереди ждет прозрение, пострашнее удара кинжала. Сумеет ли Ноэминь выстоять в самых неимоверных ситуациях, разрушить неведомые чары и отыскать тот единственный спасительный путь, вдоль которого вновь зацветут алые маки?

    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

ВРАГИ ПОНЕВОЛЕ

  
  

Я видела это во сне,
Как цветы умирают в огне,
Пепла легкого лепестки
Распадаются на куски.

Пепелинки, пепельный снег
Теплый воздух уносит вверх.
Только так долетают до рая,
До легчайшего пепла сгорая...
(группа Fleur , "Пепел")

  

ПРОЛОГ

  
   Кривая молния расколола небо на части, осветив уходящие ввысь стены замка. Слезы стекали по лицу, смешиваясь с прозрачной водой холодного ливня. Ярость, обида, невыносимая боль терзали душу. Несмотря ни на что я до последнего на что-то надеялась. Ненавижу! Ненавижу себя и его!
   Гори Горнвилль и ты, д'Оран, синим пламенем!
   Он последовал за мной. В ночь, где бушевала буря, подстать моему настроению, где сумасшедшие капли низвергались с небес. Я слышала за спиной торопливые шаги, его дыхание, неотвратимо настигающие меня. Не выдержав, обернулась и громко, насколько хватило воздуха в легких, закричала:
   -- Что тебе еще надо?! Зачем ты меня преследуешь?!
   Алессандр ускорил шаг. Резкие порывы ветра пригибали деревья, бились нещадно о стены Горнвилля, из которого когда-то спасалась бегством Леана и из которого теперь бежала я. Через секунду на мне не осталось сухого места. Дождь с новой силой обрушился на промерзшую землю; шумел, выл ветер, и его стоны сливались с моими криками:
   -- Я тебя презираю! Презираю и ненавижу! Будь ты проклят!
   А он казался таким спокойным, таким надменным, что я едва уловила его слова:
   -- Ну и презирай на здоровье. Для меня это теперь не имеет значения. Хочу лишь пожелать тебе напоследок: убирайся скорей и никогда вновь не появляйся в Олшире. Я не желаю тебя больше знать!
  
  

Часть первая

ВЕТЕР ПЕРЕМЕН

Глава первая

ВЫПУСКНОЙ

  
   За несколько месяцев до описываемых выше событий
   Лайлин. Элаир
  
   Ноэминь лей Сар
  
   -- Ноэ! Ноэ! -- кричала Танаис, поднимаясь в восточное крыло замка, где находилась наша с ней спальня. Стук каблуков отчетливо раздавался в тишине опустевших коридоров. -- Сколько можно тебя ждать?!
   -- Иду! -- Я металась по комнате в поисках подходящей обуви.
   Святые небеса! Опаздываю! Снова опаздываю! Надо же, я даже не заметила, как наступил вечер.
   -- И куда они запропастились?! -- Руки лихорадочно шарили под кроватью, пытаясь отыскать пропавшие туфли. -- Нашла!
   Схватив запыленную пару, набрала в легкие побольше воздуха и хорошенько на нее дунула, искренне надеясь, что это поможет приобрести туфлям более-менее презентабельный вид. Так и не сумев добиться желаемого результата, смахнула со лба мешающую прядь, поправила темно-синий, необъятных размеров капюшон и кинулась к винтовой лестнице навстречу подруге.
   -- Неужели забыла? -- с упреком проговорила Тана, увлекая меня за собой.
   -- Как можно?! -- наигранно возмутилась я, пряча глаза в пол. Танаис заводилась с полуоборота, поэтому я старалась лишний раз ее не злить. -- Долго не могла решить, какую прическу сделать.
   Тана скосила взгляд на мои распущенные, слегка взъерошенные волосы и громко хмыкнула. Я машинально пригладила непослушную шевелюру и, в очередной раз отругав себя за отвратительное качество всегда и всюду опаздывать, украдкой посмотрела на пылающую праведным гневом подругу.
   Не говорить же ей, что последние часы я провела в лаборатории, изучая кирсовый корень, подаренный накануне Даяном. Танаис всегда раздражало мое нездоровое увлечение лечебными травами и другими редкими дарами природы.
   -- Все ясно, -- тут же раскусила меня проницательная подруга. -- Вместо того чтобы набираться сил перед праздничной ночью, ты как обычно предпочла провести время в своей каморке на чердаке. Ну что мне с тобой делать?!
   Она патетически вздохнула и, еще крепче сжав мою ладонь, ускорила шаг. Я едва поспевала за раздраженной девушкой, спешащей в церемониальный зал, где нам должны были выдать дипломы об окончании последнего, десятого курса.
   Очутившись в помещении, сверкающем золотыми огнями, на миг зажмурилась и вдохнула полной грудью дурманящий, напоенный запахами цветов воздух.
   Со всех сторон раздавались счастливые возгласы и громкий смех учеников Айлин-илиона. В распахнутые настежь окна лился мягкий свет заходящего солнца. Легкие порывы ласкового южного ветра срывали с кустов жасмина белоснежные лепестки и уносили их вдаль, оставляя за собой шлейф изумительного аромата.
   Окинув зал внимательным взглядом, я не смогла сдержать печальный вздох. Вот и все. Мы выросли и завтра расстанемся со школой уже навсегда. Сколько же радостных и тревожных мгновений связано с этим местом...
   Мне вдруг вспомнился мой первый день в Айлин-илионе, когда бабушка, грозная виконтесса лей Сар, привела меня в школу и, озабоченно улыбаясь, сказала:
   -- Ноэминь, ты уже взрослая и должна получить образование, достойное нашего славного рода. К сожалению, твой брат не оправдал моих надежд, но ты...
   Тогда я утвердилась в мысли, что должна, несмотря ни на что, стать ученицей высшей школы магии Айлин-илион, исполнить заветную мечту своей обожаемой бабушки. И хотя няня пыталась разубедить Милену, уверяла, что ни я, ни Эмин не обладаем силой высших, виконтесса до последнего стояла на своем.
   Однако в отношении Эмина, моего незабвенного братца, няня Квенна оказалась права. Он провалил вступительные экзамены и несолоно хлебавши вернулся домой. Это был серьезный удар по его болезненному самолюбию.
   Видели бы вы, с каким напыщенным видом брат покидал наш особняк на Вишневой улице, хвастаясь перед соседними мальчишками своими сверхъестественными дарованиями. Эмин нисколько не сомневался, на какой факультет его изберут, конечно же, на самый престижный -- Стихийной магии и телекинеза, куда брали только особенно одаренных высших.
   Няня лишь снисходительно улыбалась, глядя на бахвальство восьмилетнего мальчишки, который не мог и не хотел даже предположить, что ему ответят отказом. Тогда Квенна посоветовала не быть столь самоуверенным, ведь предстоит еще сдать экзамены. Но Милена, с раннего утра не находившая себе места от волнения, велела няне помалкивать и не совать свой нос куда не следует. А уходя, во всеуслышание заявила, что в их роду рождались только высшие и сегодня Эмин непременно это докажет.
   Я тоже надеялась на успешный конец испытаний, но вовсе не потому что была уверена в его способностях творить чудеса. Просто мечтала хоть на какое-то время избавиться от несносного братца, спокойно пожить без его постоянных нападок, придирок и гадких шуточек. Но моим мечтам не суждено было сбыться, уже к вечеру карета Милены вернулась домой, и по дому разнесся капризный голос старшего братца.
   -- Я же говорила, -- чуть злорадно промолвила няня, проводя щеткой по моим темно-русым волосам. -- В нашем роду нет и не может быть высших.
   -- В нашем? -- удивилась мама.
   Отложив рукоделие, Медора с любопытством посмотрела на няню. Квенна смутилась. Пробормотав что-то невразумительное, поставила меня на пол и побежала встречать расстроенную Милену.
   Прошло три года. Бабушка решила вновь испытать судьбу и отправилась в Айлин-илион. На этот раз со мной.
   -- Но госпожа! -- стенала Квенна, провожая нас до ворот, украшенных изящным кованым орнаментом. -- Зачем травмировать ребенка отказом? Ведь знаете, что она не поступит! Сначала Медора, потом Эмин, а теперь еще и малышка Ноэ...
   Милена развернулась и так грозно взглянула на няню, что ворчунья тут же проглотила язык. Пожелав нам удачного дня, поспешила ретироваться с поля зрения госпожи.
   Я же, прекрасно понимая, что от меня зависит честь рода (об этом всю дорогу не переставала твердить мне Милена), страшно боялась прогневить виконтессу, и уж тем более разочаровать ее.
   Оказавшись в приемной Айлин-илиона, заполненной такими же, как и я, восьмилетними мальчиками и девочками, желающими обучаться в лучшей школе магии Лайлина, вдруг почувствовала, как в сердце закрадывается страх. Испуганно прижимаясь к бабушкиной юбке, робко поглядывала на своих предполагаемых сокурсников.
   -- Ноэминь, пора. -- Бабушка легонько подтолкнула меня к открытым дверям.
   Я разжала кулачки и, отпустив измятую юбку виконтессы, последовала за шумной толпой к выходу, где нас ожидал один из преподавателей, чей голос, усиленный магией, отчетливо раздавался под сводами зала.
   Распределив на группы по двадцать человек, нас развели по комнатам. Там строгие учителя с суровыми лицами, способными запугать даже самых стойких учеников, не говоря уже о застенчивых малышах, стали экзаменовать детей, дабы обнаружить у них наличие либо отсутствие сверхъестественных сил.
   Первое задание я с треском провалила, не сумев силою мысли сдвинуть с места невесомое перо. Ни одна из четырех стихий, как это ни прискорбно, мне также не желала повиноваться. Это означало, что на факультет Стихийной магии и телекинеза путь мне заказан. На него оказались зачисленными только пятеро счастливчиков из нашей группы, остальных провели в следующее помещение.
   Второе задание заключалось в умении создавать иллюзии. Представленный в уме предмет должен был принять осязаемые очертания.
   Я знала, что Милена, достаточно сильный маг, владеет именно этой способностью и, если бы у меня проявились задатки иллюзиониста, счастью бабули не было бы предела. Ведь это означало бы, что любимая внучка пошла по ее стопам. Но засмотревшись на иллюзии других детей, так и не сумела сконцентрироваться на своей. Приходилось смириться, что и на факультете Иллюзорного мастерства учиться я не буду.
   На следующем задании тоже потерпела фиаско. Я старательно, до рези в глазах пялилась на хрустальный шар, но он так и не удосужился сообщить мне ответ на заданный учителем вопрос.
   Там-то я впервые и увидела Танаис, которая провалив два первых экзамена, пытала счастья у преподавателей факультета Предсказания и ворожбы. Однако и тут ее ждало разочарование. Родители настолько были уверены в том, что их дочь владеет силой предрекать будущее (да и сама Тана в этом ни на минуту не сомневалась), что вердикт учителей для них стал настоящим ударом.
   Рыдающую девочку увели из зала, а оставшиеся дети отправились испытывать судьбу дальше. В просторном зале за высокой кафедрой восседала профессор Риган -- глава факультета Природных наук, лучший травник Лайлина.
   Оглядев присутствующих строгим взглядом, миссис Риган прочла нам длинную лекцию о том, как важно быть сведущим в зельях и травах, которыми богаты плодородные земли Лайлина. Из ее слов выходило, что факультет Природных наук является самым важным для Айлин-илиона (всяк кулик свое болото хвалит), а его ученики всегда были, есть и будут лучшими выпускниками школы. К концу ее речи четверо ребят, которым капризная фортуна подкинула еще одно испытание, откровенно зевали и мысленно просили Всевышнего не дать им заснуть окончательно.
   На их лицах отчетливо читалась скука, я была больше чем уверена, никто из этих детей не желает провести десять лет, корпя над книгами, посвященными сложной науке зельеварения. Однако, в отличие от них, я с благоговейным трепетом внимала словам пожилой дамы.
   Когда поток ее речи иссяк, нас подвели к столам, на которых громоздились глубокие глиняные сосуды, рядом лежали непонятного назначения инструменты, несколько видов трав, пакетиков с порошками и прочие неизвестные вещества.
   -- Вы должны создать зелье, способное вернуть силы больному, -- обтекаемо сказала профессор, спускаясь с кафедры. -- Используйте свой дар. -- С этими словами Мелания Риган покинула аудиторию.
   Финальным аккордом ее выступлению послужил громкий стук дверью, заставивший нашу пятерку нервно вздрогнуть и с поспешностью приняться за работу. Разумеется, ни рецептов приготовления целебного снадобья, ни хотя бы подсказок, как и зачем следует использовать все эти лопаточки и палочки нам не оставили.
   Сколько себя помню, я всегда любила растения, могла часами рассматривать крохотные стебельки, изучать едва заметные жилки на листочках и лепестках. Практически все свободное время я проводила в саду, с восторгом наблюдая за работой садовника, ухаживающего за экзотическими цветами виконтессы лей Сар.
   И, тем не менее, никогда прежде мне не доводилось готовить травяные лекарства. Бабушка до последнего верила, что мы с Эмином станем магами-иллюзионистами или на худой конец прорицателями, науку зельеварения она всерьез не воспринимала.
   Поэтому сейчас мне ничего не оставалось, как довериться своей интуиции, я наугад вымеряла количество того или иного порошка, измельчала небольшой лопаточкой сухие коренья и травы. И так увлеклась этим занятием, что не заметила, как к моему столу приблизилась неожиданно вернувшаяся миссис Риган.
   Ответив на ее нетерпеливое "Закончила?!" неуверенным кивком, я замерла, ожидая судьбоносного решения.
   Профессор склонилась над сосудом...
   Я затаила дыхание. Сейчас от этой женщины зависело мое будущее, в ее власти было сделать меня ученицей Айлин-илиона или признать бессильной, разрушив теперь уже бабушкины иллюзии относительно моего будущего.
   Взяв со стола одну из деревянных лопаточек, Мелания несколько раз тщательно перемешала приготовленный состав, затем зачерпнула его маленькой ложечкой и, капнув себе на руку, осторожно слизнула зелье. И тут же поморщилась, седые брови профессора сошлись на переносице, а из глаз брызнули слезы. Послышался хриплый кашель.
   Я в страхе зажмурилась. Перед внутренним взором пронеслась печальная картина: миссис Риган, перестав кашлять, замертво падает у моих ног, а меня с позором выгоняют из Айлин-илиона.
   -- Состав верный, но... Зачем же вы добавили столько соли в зелье?! Вкус ужасен! Отвратителен! -- возмущалась пожилая женщина. -- Такое пойло и мертвого поставит на ноги! -- закончила она гневную тираду и, развернувшись, направилась к другому столу.
   Я, словно парализованная, безмолвно стояла и пыталась понять, как можно расценивать ее слова -- я справилась с заданием или нет? По идее, если мертвого поставит...
   Неожиданно профессор обернулась и, окинув меня суровым взглядом, произнесла:
   -- Можете идти. -- Сердце мое упало. -- Вы зачислены.
   Очутившись в приемной, где меня ждала встревоженная бабушка, я с волнением повторила заветное слово:
   -- Зачислена!
   За этим последовали слезы счастья, крепкие объятия и искренние поздравления.
   Вот так я стала ученицей высшей школы магии в столице нашего славного королевства, Элаире. Правда, из меня не получился, как мечтала Милена, маг-иллюзионист, но осознание того, что ее внучка все-таки наделена силой высших и без того несказанно обрадовало бабушку.
   Вечером я, наспех собрав дома вещи, вернулась в школу. Когда мы с Миленой подъехали к зданию, в котором мне предстояло провести ближайшие десять лет, было далеко за полночь. Новоиспеченные ученики уже давно спали, набираясь сил перед первым учебным днем. Передав меня из рук в руки меланхоличной старшекурснице, встречавшей всех прибывающих, бабушка простилась со мной и пообещала забрать на выходные домой.
   Я последовала за апатичной девушкой к широкой лестнице, устланной темным ковром. Когда мы вошли в комнату, где на одной из кроватей мирно посапывала незнакомая девочка, старшекурсница сухо проинформировала меня о расписании занятий и, поставив на стол подсвечник, ушла.
   Стараясь не шуметь, я быстро переоделась. Хотела погасить свечу и лечь спать, когда с соседней кровати донеслись сдавленные всхлипы. На мой вопрос, все ли с ней в порядке, Танаис (а это была именно она) с головой накрылась одеялом и посоветовала мне не трепать языком, а ложиться спать. Что я и сделала.
   Дни потянулись дружной вереницей. Один сменял другой, постепенно первокурсники привыкли к распорядку дня, урокам, успели перезнакомиться и сбиться в дружные стайки. Одна я не находила друзей, и причиной тому была моя чрезмерная застенчивость. Соседка по комнате стоически хранила молчание, только однажды обмолвилась, что поступила на факультет Художественных искусств, чем вызвала у меня снисходительную улыбку.
   Дело в том, что этот факультет считался обособленным от других, потому как на него поступали не высшие. Поэтому над теми, кто там обучался, неприкрыто насмехались остальные ученики, чувствуя свое превосходство, причисляя себя к лиге избранных.
   Но Танаис не собиралась терпеть насмешки и мстила за каждую злую шутку, брошенную в ее адрес. Никакие наказания со стороны преподавателей не могли потушить пожар, пылавший в душе восьмилетней девочки. Однажды выйдя на тропу войны, Тана была готова до конца сражаться за свою честь.
   Наша дружба с ней зародилась как-то внезапно, спустя несколько месяцев после начала занятий. К тому времени Танаис успела снискать славу взбалмошной девчонки, способной дать сдачи любому, я же по-прежнему оставалась изгоем, которого, по мнению большинства, ничего кроме учебы не интересовало.
   Однажды мне довелось стать объектом глупой шутки одного из первокурсников, обучавшегося на факультете Стихийной магии и телекинеза. Несносный мальчишка, которому я имела неосторожность повстречаться на пути, забавы ради решил запустить в меня огненной сферой; хотел проверить, хорошо ли усвоил пройденный урок. Боль в руке, куда угодил сгусток пламени, была так сильна, что я, не сумев сдержаться, на радость зевакам расплакалась.
   На доносившийся из коридора шум прибежали другие ученики. Послышался шепот, стремительно переходящий в смех. Почему-то дети сочли эту ситуацию забавной и радостно потешались надо мной. Вот когда нестерпимо захотелось обладать силой иллюзиониста. Превратиться в пылинку, раствориться в воздухе, только бы не слышать их язвительного смеха, не видеть перекошенных злорадством лиц.
   И тут мне на помощь неожиданно пришла Танаис. Увидев свою незадачливую соседку, окруженную смеющимися учениками, девочка решила выяснить, в чем дело. Когда же узнала, что явилось причиной всеобщего веселья, Тана пошла по проторенной дорожке -- закатила скандал. Прошипев что-то на родном вилланском языке, она накинулась на обомлевшего ученика. В тот момент Гело (так звали моего обидчика) искренне пожалел, что встретил на своем пути разъяренную фурию. Вот так и завязалась наша дружба, за которую я до сих пор благодарю Всевышнего...
   -- О-о, выглядишь потрясающе! -- прямо над ухом раздался насмешливый голос того самого Гело, рассеявший мои детские воспоминания. Опустившись на скамью позади нас, парень продолжил "восторгаться" моим внешним видом. -- Видно, наша Ноэ провела не один час перед зеркалом, наводя такую красоту.
   -- Перестань! -- развернувшись к хихикающему ученику, шикнула Танаис. -- Ноэ как всегда потеряла счет времени, вот и не успела собраться.
   -- Зато ты точно убила несколько часов на создание сего шедевра, -- съязвил находчивый Гело, имея в виду прическу Танаис.
   Заинтересованный взгляд ученика заскользил по лицу девушки, обрамленному темно-каштановыми волосами, которые были заплетены в мелкие косички, а затем уложены по бокам в виде валиков и покрыты тончайшей золотой сеткой.
   Я невольно коснулась своих печально повисших вдоль плеч пепельно-русых волос и вновь отругала себя за неумение рассчитывать время. Вместо того чтобы готовиться к празднику, наряжаться и прихорашиваться, целый день проторчала на чердаке. И теперь, одетая в простенькое светло-голубое платье под цвет глаз, на фоне остальных выпускниц выглядела, мягко говоря, блекло.
   Мой наряд прямо-таки контрастировал с нарядом Танаис. В легком платье кремового цвета, вырез которого отлично подчеркивал ее высокую пышную грудь, Тана смотрелась бесподобно. Жаль, тяжелая мантия скрывала прелестную фигурку девушки.
   Танаис обладала какой-то загадочной, волнующей красотой. Большие, чуть раскосые карие глаза, золотистая кожа, длинные, изогнутые ресницы -- в ее чертах было все настолько гармонично и слажено, что, казалось, природа проявила к ней несказанную щедрость. Я была искренна в своем восхищении подругой и лишь может чуть-чуть, ну самую малость завидовала ей. Вот бы и мне хоть немного такого очарования...
   Пока раздумывала над превратностями судьбы, к нашей дружной компании прибавился Даян -- закадычный друг Гело и такой же заядлый насмешник.
   -- Гело, ты чего это так расфуфырился? -- Даян скорчил смешную гримасу.
   Я не смогла сдержать улыбки. И правда, наш друг выглядел впечатляюще. Светлые волосы Гело были зачесаны назад и собраны в хвост, красивое лицо озаряла счастливая улыбка. Нарядный синий камзол, виднеющийся из-под мантии, был расшит серебром и украшен драгоценными камнями.
   Даян, хоть и подтрунивал сейчас над другом, сегодня мог соперничать в красоте с любым придворным франтом. Парень блистал в атласном камзоле темно-зеленого цвета. Каштановые волосы друга были мастерски уложены и покрыты тонким слоем пудры, а синие глаза светились предвкушением веселой ночи.
   Я вдохнула исходящий от друзей аромат духов и, не сдержавшись, чихнула. И Даян, и Гело, похоже, вылили на себя не один флакончик пахучей жидкости, отчего вокруг приятелей стояло тяжелое душистое облако.
   -- Простыла? -- заботливо спросил Даян, поправляя мантию на моих плечах.
   Хотела ответить, что причиной моего "недомогания" является парфюм, коим щедро облили себя друзья, но не успела. Заиграла торжественная музыка, и в церемониальный зал вошла процессия, состоящая из младших учителей и преподавателей Айлин-илиона, возглавлял которую бессменный директор нашей школы -- профессор Донатан Кротч.
   Мне вспомнился мой первый "визит" в кабинет директора. В тот злополучный день, когда Танаис вступилась за меня, словесная перепалка очень скоро переросла в настоящую баталию. И если бы не вовремя подоспевшие учителя, Гело пришлось бы совсем туго. Директор не стал выслушивать ни защиту, ни обвинение, а назначил всем одно наказание: отправил убирать старую школьную библиотеку, которой последние годы никто не пользовался. Ох, и надышались мы тогда пылью...
   После того инцидента я сблизилась с Танаис, а от бесшабашного Гело предпочитала держаться подальше. Правда, и он не обращал на меня внимания, а когда встречал в коридорах, делал вид, что со мной не знаком.
   Что касается отношений между Гело и Танаис, война продолжалась долго. Благодаря этому я и познакомилась с Даяном, близким другом Гело. Незаметно мы с ним подружились. Даяну я могла поведать что угодно, не боясь встретить в его глазах насмешку или непонимание...
   -- Вот и настал момент, которого мы с таким нетерпением ждали, -- звучал торжественный голос директора Кротча. Ученики радостно зашумели. -- Начнем с ваших выпускников, профессор Торкан, -- обратился он к заведующему факультетом Стихийной магии. Мужчина поднялся и, откашлявшись, стал зачитывать имена учеников.
   -- Гело де Варрэй.
   -- Ну, я пошел, -- донесся до меня самодовольный голос Гело.
   Со всех концов зала послышался восторженный шепот. Выпускницы провожали первого красавца школы влюбленными взглядами и томными вздохами.
   Кротч попросил Гело скинуть мантию, что ученик не замедлил тут же сделать. Короткий миг, и вот на его плечах уже красуется иная мантия с вышитой на ней эмблемой -- коршун, летящий навстречу своей добыче. Зал взорвался восторженными аплодисментами.
   Сияющий Гело спустился с кафедры и поспешил к нам, по пути принимая поздравления от сокурсников. С лица друга исчез привычный налет превосходства, теперь оно светилось неподдельной радостью. Еще бы! Получить белую мантию! Стать лучшим из лучших! Тут было чем гордиться.
   -- Мне вот интересно, -- недовольно проворчала Танаис, не желавшая присоединяться к поздравлениям всеобщему любимцу, -- это чем же он заслужил белую? Своей смазливой мордашкой? Явно не хорошей учебой и прилежным поведением!
   -- Ты же знаешь, Гело -- достаточно сильный высший. Из него получится неплохой стихийник и телекинетик.
   -- Придворный франт -- вот кто из него получится! -- моментально отбила подруга. Обернувшись, Тана увидела, как Гело нежно обнимают холеные ручки сидящей рядом девушки. -- Шут гороховый!
   -- Не ревнуй, -- принялась успокаивать я подругу. -- Твои результаты нисколько не хуже.
   Последним, кого пригласил профессор Торкан, был Даян. Юноше вручили красную мантию, которой награждали выпускников, сумевших достичь определенных высот в познании магических наук, но все же уступающих тем, кто удостаивался белой. Даян, владеющий магией стихий, никогда не переживал по поводу своих успехов и поэтому сейчас ему было все равно, какого цвета мантия будет украшать его плечи.
   Из выпускников факультета Художественных искусств первой, а значит, лучшей объявили Танаис. Девушка выглядела спокойной, но я знала, как она сейчас переживает. Танаис была единственным ребенком в семье, и родители ожидали от нее наивысших результатов, поэтому на протяжении десяти лет Тана делала все возможное, чтобы не разочаровать их.
   -- Белая мантия!
   И снова послышались рукоплескания.
   Девушка облегченно вздохнула, поблагодарила преподавателей и хотела уже спускаться вниз, когда Кротч попросил ее задержаться.
   -- Будет непростительной ошибкой с нашей стороны не наградить вас второй мантией. -- Директор выдержал торжественную паузу.
   Танаис обернулась к притихшему залу и вопросительно посмотрела на меня. Я пожала плечами, давая понять, что тоже не в курсе.
   О какой мантии идет речь? Все ученики, когда-либо окончившие Айлин-илион, удостаивались одного диплома и одной мантии -- белой, красной или синей. Все зависело от того, какие результаты они сумели показать за годы обучения. Но одновременно двух мантий не удостаивался никто и никогда. По крайней мере, я ни о чем таком не слышала. По лицам остальных учеников, пребывающих в крайней степени изумления и недоверия, стало ясно, что им тоже ничего не известно.
   Со своего места поднялся глава факультета Предсказания и ворожбы, профессор Лэнгтон. Приблизившись к недоумевающей девушке, он мягко произнес:
   -- Мистер Кротч прав, было бы несправедливо отпускать вас, дорогая Танаис, без мантии прорицательницы. -- С этими словами профессор, словно фокусник, подбросил в воздух легкий шелк, потом поймал его и накинул на плечи шокированной девушки белую мантию с символом факультета -- черной пантерой, глаза которой, вышитые золотыми нитками, казалось, светились под бликами множества свечей.
   В зале повисла тишина, и только тихая мелодия скрипки да шум листвы продолжали в унисон сплетать музыкальный узор.
   А ведь они правы. Танаис действительно заслужила вторую мантию. Девушка, десять лет назад признанная бессильной, сегодня стала одной из самых одаренных высших...
   ...Талант писать картины у Танаис открылся еще в первый год обучения, а вот о ее втором, скрытом даре, нам стало известно лишь спустя несколько лет.
   К десяти годам девочка уже слыла лучшей ученицей факультета. Она могла часами стоять у мольберта, не чувствуя усталости и голода. Если ее посещало вдохновение, никакая сила в мире не способна была оторвать Тану от работы.
   Учителя нарадоваться не могли на способную ученицу, а ученики других факультетов, глядя на ее выставленные в залах школы картины, начали испытывать к девочке неподдельное уважение.
   Прошло пять лет. Однажды, готовясь к экзамену, который должна была принимать у нас миссис Риган, я сидела в библиотеке, отгороженная от всех кипами книг. Время близилось к ужину, многие ученики уже покинули библиотеку, одной мне никак не удавалось запомнить формулу смертельного яда никорна, на основе которой нужно было приготовить противоядие. И тут тишину книжного царства нарушил громкий стук каблуков. Я оторвалась от книги и посмотрела на нежданного гостя. Передо мной, положив руки на стол, стояла Танаис. Глаза девушки горели, щеки раскраснелись, а на правом виске и подбородке виднелись следы краски. Она была так возбуждена, что только и смогла вымолвить:
   -- Идем! -- и потянула меня в мастерскую, в центре которой стоял мольберт.
   -- Здорово! -- выдохнула я, не в силах оторваться от очередного меланхоличного творения подруги. Художница осталась верна себе -- новая картина, как и предыдущие, была исполнена в темных, мрачных тонах.
   Это был шедевр. Одно из тех полотен, на которое можно смотреть часами, любуясь мельчайшей деталью. Казалось, картина таит в себе что-то таинственное и мистическое.
   На полотне был изображен Элаир, если смотреть на столицу Лайлина с высоты птичьего полета. Город был погружен во мрак, дома утопали в густом тумане, ветер ломал деревья и кружил сорванную листву.
   -- Вчера я случайно заглянула в северное крыло, -- рассказывала Танаис, -- и обнаружила одну неприметную дверку, за которой скрывалась лестница, ведущая в башню. Похоже, там давно никто не бывал. Ступеньки, стены -- все было покрыто толстым слоем пыли. Я поднялась наверх, и мне открылся потрясающий вид. Весь город, как на ладони. И вот, стоя на вершине башни, я вдруг увидела, как Элаир накрывает ночь и на город обрушивается ливень. Видение казалось таким живым, таким реальным. У меня дыхание перехватило от ощущения чего-то необъяснимого... -- Танаис вздрогнула. -- Даже не знаю, как описать свои чувства. Я всю ночь не спала, рисовала, пыталась передать образ, вспыхнувший в воображении.
   -- И тебе это удалось, -- не отводя от картины взгляда, прошептала я. Ощущение чего-то сверхъестественного не покидало меня.
   -- Как думаешь, стоит показывать ее наставнику?
   -- Конечно! Это лучшее, что ты когда-либо рисовала!
   Танаис скромно потупила взор и застенчиво улыбнулась. Напряжение, в котором она пребывала последние сутки, рисуя картину, начало спадать.
   Устало зевнув, Тана помассировала затекшую шею и пробормотала:
   -- Лягу сегодня пораньше. Завтра еще надо будет нанести последние недостающие штрихи, прежде чем отдать ее на суд преподавателю.
   Но на следующий день Тана так и не отнесла картину своему учителю. Ночью на спящий город обрушился ураган. Ничто не предвещало резкой перемены погоды, та весна выдалась на удивление теплой и сухой, и внезапное бедствие всех несказанно удивило. Занятия были отменены, покидать стены школы запрещалось. Приходилось слоняться по замку без дела и самим искать себе развлечения. Проведя первую половину дня в библиотеке, я пообедала и вернулась в комнату, где у мольберта, охваченная энтузиазмом, порхала Танаис.
   -- Пойдем со мной, -- вытирая от краски руки, сказала она. -- Ты должна это увидеть.
   Я покорно последовала за подругой в северное крыло замка.
   -- Как будто в воду глядела...
   Моему взору открылся потрясающий вид. Город, утопавший во мраке, лишь изредка рассекаемом острыми вспышками молний. Такое ощущение, будто картина Танаис ожила и с мольберта перенеслась на Элаир. Фантазии юной художницы превратились в реальность.
   Мы стояли и в молчаливом восторге наблюдали за игрой разбушевавшейся стихии. Вырвавшийся на волю ветер бился в окна домов, громовые раскаты сотрясали землю, наполняя пространство монотонным гулом.
   -- Я это видела, -- прошептала подруга, делая несмелые шаги к краю башни. -- Вчера вечером.
   -- Ты должна показать этот рисунок Лэнгтону, -- позже увещевал подругу Даян. И я, и Гело согласно кивали в такт его словам. -- Это не может быть совпадением.
   -- Глупости, -- отмахнулась Танаис, но, уступив нашим уговорам, пошла к заведующему факультетом Предсказания и ворожбы.
   Дни бежали с неимоверной скоростью, Танаис продолжала писать картины, многие из которых в скором времени "оживали"...
   ...Выпускников факультета Природных наук награждали последними. Услышав, как миссис Риган назвала мое имя, я поднялась и на непослушных ногах направилась к кафедре.
   -- А вот и еще одна талантливая выпускница нашей школы, -- с улыбкой, которую я так редко видела на ее лице, сказала Мелания. Вручив диплом, профессор протянула мне белую мантию.
   Не помня себя от счастья, я поспешила в объятия друзей.
   -- Поздравляю! -- Танаис кинулась мне на шею, тормоша и целуя, а еще успевала вытирать мои слезы. Я плакала от переполнявшего меня счастья. Вот такая я сентиментальная!
   -- А теперь праздновать! -- радостно объявил Гело.
   -- Сейчас, -- сказала Тана, любовно прижимая к груди свой диплом, -- только соорудим что-нибудь приличное на голове у Ноэ и можем идти.
   Оставив нас, друзья побежали распорядиться насчет экипажа.
  
  

Глава вторая

ПЛАН

   Элаир, овеянный дыханием ночи, встречал нас пустынными улочками и посеребренными лунным светом мостовыми. Миновав центральную площадь города, главным достоянием которой являлась статуя древнего божества Мороса, сиротливо стоявшая у стен ратуши, мы двинулись в восточную часть столицы. Друзья ни на минуту не замолкали, обсуждая события минувшего вечера. Мне же, несмотря на приподнятое настроение, не хотелось поддерживать разговор и отвечать на бесконечные вопросы словоохотливой Танаис.
   Удобно устроившись на мягких подушках, я просто любовалась спящим городом, не особо вслушиваясь в болтовню друзей, пока не заметила, как из серого марева вынырнули кованые ворота трактира "Сладкие грезы". Приветливо распахнутые двери, яркие огни -- все говорило о том, что нас здесь с нетерпением ждали.
   -- Почти не опоздали, -- констатировал Гело, озираясь по сторонам в поисках свободных мест. Не найдя оных, обратился за помощью к служанке. Та провела нас к столику, спрятанному в небольшой уютной нише.
   Трактир "Сладкие грезы" затерялся на окраине Элаира среди лавок и мастерских. К нему примыкал довольно большой гостиничный двор, носивший столь же помпезное одноименное название. Со всех сторон он был окружен зеленым садом и множеством миниатюрных беседок. Здесь особенно любили уединяться влюбленные пары и те, кто предпочитал трапезу на свежем воздухе шумному и душному залу.
   Занятая своими мыслями, я не заметила, как друзья исчезли в недрах трактира. Решив не терять времени, занялась дегустацией блюд. Изысканные вина тоже не обошла своим вниманием. Поэтому, когда вернулся Даян, я была вполне довольна жизнью и собой.
   -- О чем мечтаем? -- поинтересовался приятель.
   -- О мягкой подушке и сладких грезах. В буквальном смысле... А где Тана? И Гело? -- запоздало вспомнила о друзьях.
   -- Скоро будут. Гело утащил Танаис в сад, сказал, что приготовил ей сюрприз.
   -- Наверняка очередную гадость придумал, -- стараясь сдержать расплывающуюся помимо воли ухмылку, произнесла я. -- Боюсь, нам скоро достанется роль секундантов.
   -- Это как пить дать, -- протянул друг, рассеянно оглядываясь по сторонам, и невпопад спросил: -- Куда теперь?
   -- О чем ты? -- не поняла я.
   -- О практике, работе, будущем! -- заметно оживился он. -- Ноэ, иногда мне кажется, что кроме травинок-былинок тебя в этой жизни больше ничего не интересует. Ты хоть раз задумывалась, что ожидает тебя после окончания школы?
   Я растерянно смотрела на друга, пытаясь понять, чем вызвана внезапная вспышка материнской заботы? Это не похоже на Даяна.
   -- Думала, -- улыбнулась я. -- И поняла, что хочу служить при дворе, работать под руководством мистера Локса, главного травника королевства.
   -- Неужели это предел всех твоих мечтаний? -- подозрительно сощурился юный маг.
   -- Королевский лекарь Ренар Локс как-то читал у нас лекции о летучих ядах. Однажды услышав его, я сразу поняла, что другого наставника мне не надо.
   -- У него скверный характер, -- решил просветить меня Даян. -- А ты очень ранима. Боюсь, он тебя сломает.
   Я равнодушно хмыкнула и отложила в сторону столовый прибор, с помощью которого мой десерт успел превратиться в мелкое крошево. Ну и пусть ломает! Я готова на все, только бы стать его ученицей.
   -- Думаешь, после окончания практики Кротч будет рекомендовать именно тебя во дворец? Ноэ, не забывай, в этом году ваш факультет выпустил шесть белых мантий.
   Нет, определенно, он решил под конец вечера подпортить мне настроение. Вот ведь зануда!
   -- Все зависит от того, как я пройду практику.
   Даян приумолк на минуту, собираясь с мыслями и обдумывая, с какой же стороны все-таки начать разговор на интересующую его тему. А то, что он к чему-то клонит, -- я поняла сразу. Недаром мы знакомы десять лет. За это время я неплохо изучила характер друга.
   Наконец, не выдержав, юноша первым нарушил молчание:
   -- А куда бы тебе хотелось поехать?
   Я внимательно посмотрела на приятеля, тщетно стараясь сосредоточиться (после выпитых трех бокалов вина это у меня получалось не очень) и угадать, что же он замышляет. И только начала двигаться по пути разгадки, как возле нашего столика нарисовались разгневанная Танаис и ухмыляющийся Гело. Сразу было видно, что его сюрприз удался. Задыхаясь от возмущения, Тана показала мне браслет, который подарил ей Гело, а затем громко и выразительно продекламировала нам надпись, выгравированную на украшении: "Той, которой так и не удалось покорить мое сердце".
   Несколько секунд парни и я честно пытались сдержать рвущийся наружу смех, а потом громко расхохотались. Гело задел нашу гордячку за больное место. Все прекрасно знали, хоть Танаис и делает вид, что терпеть не может непредсказуемого ученика и дружит с ним только по доброте душевной, на самом деле уже давно влюблена в него. Просто боится признаться в этом себе и объекту своих мечтаний.
   Вытирая выступившие на глазах слезы, Гело сдавленно произнес:
   -- Как же я буду скучать по этим незабываемым моментам. Увидеть разозлившуюся Танаис -- что может быть прекраснее...
   -- Не ерничай! -- Я больно пнула приятеля ногой.
   Иногда Гело бывает действительно невыносим. А еще я опасалась за его здоровье, видя, как Танаис непроизвольно сжимает кулаки. Уж лучше худой мир, чем хорошая ссора, которой, несомненно, закончится наш праздничный вечер, если эти двое несостоявшихся влюбленных сейчас же не замолчат.
   -- Ты уже сказал ей? -- немного успокоившись, повернулась к Даяну Танаис.
   -- Пытался, но вы помешали.
   Я непонимающе смотрела на друзей, поочередно переводя взгляд с одного на другого, а они, позабыв о моем присутствии, горячо спорили между собой, но суть их спора для меня оставалась неясной.
   -- Может, объясните, в чем дело? -- наконец не выдержала я. -- Сначала Даян стал задавать странные вопросы, теперь вы сидите и делаете вид, что меня рядом нет!
   Танаис накрыла мою ладонь своей, ее волнение тут же передалось мне.
   -- Мы просто не знаем, как лучше сказать тебе об этом.
   -- О чем?!
   -- Сначала признайся: ты будешь скучать по нас? -- ни с того, ни с сего брякнул Гело.
   -- Очень! -- с жаром воскликнула я. -- Вы еще спрашиваете! Шесть месяцев разлуки. Как подумаю, сердце кровью обливается.
   -- А если бы нам не пришлось расставаться? -- заискивающе улыбнулась Танаис.
   -- И нас бы направили на практику в одно место. В Вилланию, например, -- вторил друзьям Даян. -- В одно графство.
   -- Навряд ли это возможно, -- попробовала я остудить их пыл. -- Шансы проходить практику в одном королевстве, и уж тем более в одном графстве ничтожно малы.
   -- И все же, -- упрямо повторил Гело, -- ты бы хотела провести эти полгода в Виллании, вместе с нами?
   Я на минуту представила волшебную восточную страну, о которой так много слышала от подруги.
   -- Конечно, я мечтаю побывать на твоей родине, Танаис, изучить редкие, произрастающие только там растения.
   -- Кому что, а курке просо, -- съязвил приятель.
   -- Помолчи, Гело! Значит, ты согласна?
   -- На что согласна? -- насторожилась я. -- Что вы задумали?!
   Друзья заговорщицки переглянулись и, перебивая друг друга, начали посвящать меня в свой рискованный замысел. По мере того как они говорили, мне все меньше хотелось их слушать.
   -- Вы хоть понимаете, чем это может нам грозить?! -- снова попыталась я вразумить друзей. -- Если учителя узнают...
   -- Они не узнают! -- Даян приложил палец к губам, умоляя меня говорить тише.
   -- И все же... Если откроется правда, нас лишат мантий! -- нисколько не заботясь о конспирации, продолжила я. Со всех сторон донеслось предупреждающее шиканье.
   -- Помнишь Грифа, иллюзиониста? -- никак не реагируя на мой негодующий возглас, спокойно спросил де Варрэй. -- Он окончил школу в прошлом году.
   -- Ну?
   -- Гриф придумал заклятие, с помощью которого сумел обмануть Источник и поделился этим маленьким секретом со мной, -- хвастливо закончил Гело. -- Нам остается только скопировать действия иллюзиониста.
   -- Это безумие! И я догадываюсь, чем оно закончится.
   Но переубеждать сейчас друзей было бессмысленно.
   -- Если Грифу удалось заглушить голос крови, то и мы справимся, -- безапелляционно заявил Даян.
   -- Каков же ваш план?
   Ну зачем я это спросила?!
   Пока они говорили, во мне укреплялась мысль, что ступив на путь обмана, мы очень рискуем. Несомненно, было бы замечательно провести эти шесть месяцев вместе, но плата за ложь могла оказаться слишком высокой. Завтра нам предстоит пройти ритуал, в результате которого узнаем, где нам суждено прожить непродолжительное время, а может, и всю оставшуюся жизнь, хотелось бы верить, непременно счастливую.
   Задолго до окончания учебного года гонцы со всего света привозили в школу койры -- заявки на выпускников Айлин-илиона. Койры представляли собой пергаментные свитки с названиями мест, где ученики должны будут проходить практику. Хранились эти приглашения в кабинете директора под надежной магической защитой, которую невозможно было вскрыть. По крайней мере, раньше мне так казалось...
   -- Вчера нам удалось проникнуть в кабинет Кротча и просмотреть все койры. Теперь мы знаем, где будем проходить практику, -- звучал самоуверенный голос Гело. Сердце екнуло в груди. Я испугалась за друзей, правда, с большим опозданием. Страшно даже подумать, что могло случиться, если бы их застали на месте преступления. -- В Вилланию, графство Орчвуд, нужен травник, иллюзионист и прорицатель, а в гарнизон неподалеку двое магов-стихийников. Думаю, ты догадалась, кто станет этими счастливчиками.
   Я осторожно кивнула.
   А дальше все должно было пойти по написанному год назад прозорливым иллюзионистом сценарию...
   Выпускник подходит к так называемому Источнику -- огромной, в половину человеческого роста мраморной чаше, наполненной водой. Возле Источника на возвышенности лежат койры. На ободке чаши расположены символы четырех факультетов -- коршун, хамелеон, пантера и змея. Уколов ритуальным кинжалом палец над своим символом, ученик ждет, когда капли крови попадут в Источник и в воде появится название места, где он должен будет проходить практику. В тот самый миг одна из заявок с тем же названием сгорает.
   -- Заклятие, созданное Грифом, поможет нам запутать Источник. Когда капли крови коснутся твоего символа, он никак не среагирует, и в воде ты ничего не прочтешь. А сгорит та койра, которую мы приготовим заранее. Всего-то понадобится -- ловкость рук.
   -- И никакого мошенничества, -- поддакнул Даян.
   -- Вы хотите обмануть Источник, учителей, учеников... Всех! -- Я честно пыталась понять друзей, но не могла. Бесспорно, Гело и раньше вытворял такое, чего я бы никогда не позволила себе даже в мыслях, но это... То, что они собирались сделать, ни в какое сравнение не шло с прежними проказами неугомонных учеников. Получается, я с ними заодно! -- А если голос крови все же окажется сильнее вашего заклятия, и одна из койр (не та, которую хотите поджечь вы!) загорится?! Донатан сразу все поймет, и тогда мы пропали.
   -- Глупости! -- как от назойливой мухи отмахнулся от меня Гело. -- Мы усилим действие заклятия гроновым настоем. Он ведь есть у тебя, не так ли? Не хотелось бы еще и в лабораторию Риган залазить.
   Я утвердительно кивнула.
   -- Ну что, согласна? -- прошептала Танаис, умоляюще глядя мне в глаза.
   И что мне оставалось? Тяжело вздохнуть и смириться с неизбежным. Вот теперь друзья решили пировать по-настоящему, оставив все тревоги дню грядущему, мне же, наоборот, почему-то стало не до веселья. Что, если наш план провалится?!
  
  

Глава третья

ИСТОЧНИК

  
   Донатан Кротч
  
   Директор вошел в зал. Заняв место во главе стола, положил перед собой заранее приготовленные койры, поправил очки, съехавшие на переносицу, и исподлобья глянул на хранящих молчание коллег.
   Преподаватели четырех магических факультетов ожидали, когда директор начнет свою речь. Но Донатан не спешил открывать собрание. Седовласый профессор, как это обычно бывало в день активации Источника, мрачно поглядывал в зал. Он нервно постукивал тонкими жилистыми пальцами по столу, перебирал пергаментные свитки, то и дело хмурясь и что-то тихонько бормоча себе под нос. Наконец, решив дальше не испытывать терпение собравшихся, произнес:
   -- В этом году много заявок, господа. И большинство пришло из других королевств.
   -- Учеников тоже немало, -- машинально водя пальцем по подлокотнику кресла, отметил мистер Торкан, широкоплечий коренастый мужчина, заведующий факультетом Стихийной магии.
   -- Да, вы правы, Гвион, -- согласился директор. -- Работы в этом году хватит на всех.
   Донатан передал свитки своему помощнику, чтобы тот рассортировал их по запросам: заявки на травников в одну сторону, на прорицателей -- в другую и так далее.
   Попросив всех пройти в зал, где находился алтарь, которому уже не первый год вверялись судьбы выпускников, профессор поднялся. За ним последовали остальные.
   И тут тишину нарушил взволнованный оклик:
   -- Профессор Кротч! -- голос принадлежал младшему учителю Айлин-илиона.
   Вбежав в зал, молодой человек сразу же направился к директору. Учитель задыхался от быстрой ходьбы, лицо раскраснелось, и весь его вид свидетельствовал о том, как он спешил в зал заседаний.
   -- Что случилось, Берман? -- нетерпеливо спросил Донатан.
   -- Только что, -- на выдохе проговорил мужчина, -- гонец привез койру.
   -- Ну вот еще! -- растеряв напускное спокойствие, воскликнул директор.
   Мало того что он с утра места себе не находил в связи с предстоящим ритуалом, а теперь еще и новая койра! Все заявки были тщательно изучены, на каждую наложено сложное и энергоемкое заклятие, связавшее койры с Источником, и тут на тебе!
   Донатан издал глухой рык, чем привел преподавателей в замешательство. Как же он не любил, когда все делалось впопыхах! Сейчас нужно будет быстро наложить заклятие на эту койру и только потом начинать активацию Источника.
   -- К нам поступают заявки за многие месяцы вперед, а тут за несколько минут до начала церемонии. Немыслимо! -- негодовал директор. Наконец, совладав с собой, хмуро спросил: -- Откуда?
   -- Из Олшира. Им нужен травник. Там что-то случилось, то ли кого-то отравили, то ли пытались отравить, -- скороговоркой выпалил учитель, с опаской поглядывая на наливающееся краской лицо директора. -- Гонец сам толком ничего не знает. Он получил приказ срочно доставить вам послание, боялся, что опоздает.
   -- Еще бы несколько минут и точно опоздал! -- мрачно изрек Донатан и принялся распечатывать письмо, приложенное к койре. -- Можете идти, Берман, -- отпустил он учителя. Последний, не скрывая облегчения, быстро поклонился и поспешил к выходу.
   Когда за ним закрылась дверь, Кротч оторвался от письма и обратился к притихшим профессорам:
   -- Им нужен травник, хорошо разбирающийся в ядах и противоядиях. Все. Подробнее сообщить нам о своей проблеме граф д'Оран не пожелал.
   -- Травник им не поможет! -- не сдержавшись, воскликнул один из профессоров. -- Нечисть в тех краях растет как на дрожжах, а граф беспечен и не думает об опасности, грозящей его подданным.
   -- Не в наших интересах спорить сейчас с д'Ораном, мистер Лэнгтон, -- холодно оборвал речь коллеги Донатан. -- Пойдемте. Слишком много времени потрачено на пустые разговоры. Пора заняться делом, господа.
  
   Ноэминь
  
   -- Но-э. Ноэ, просыпайся, -- сквозь полудрему слышался голос друга.
   С трудом продрав глаза, я уселась на кровати. Неужели уже утро?
   Словно в унисон моим мыслям, Даян произнес:
   -- Уже давно рассвело. Вставай, лентяйка! Через полчаса встречаемся внизу на нашем месте.
   Я осоловело кивнула, все еще витая где-то между сном и реальностью. Такое ощущение, будто только-только закрыла глаза.
   Святые небеса! Церемония!!!
   Сон как рукой сняло, стоило вспомнить, что мы задумали.
   Вскочив с постели, я стала оглядываться по сторонам в поисках... Так и не смогла понять, что пыталась отыскать: платье, мантию или подругу. Кстати, где Танаис? Кинула быстрый взгляд на соседнюю кровать: постель застлана, две белые мантии небрежно брошены поверх одеяла, рядом сиротливо лежит диплом в кожаном переплете. Кажется, она даже не ложилась.
   Осматривая полки, заставленные всевозможными зельями, я принялась перебирать в памяти события прошлой ночи. Мы вернулись в замок, простились с друзьями, пошли к себе. Оказавшись в комнате, Тана вдруг вспомнила, что не заперла мастерскую, где хранились ее картины. Сказав, что скоро вернется, схватила со стола связку ключей и побежала замыкать свои сокровища. Я же была настолько уставшей, что моих сил хватило только добрести до кровати, и сразу же провалилась в глубокий сон. А потом услышала голос Даяна...
   Отыскав нужный флакон, я на цыпочках пробежала по холодному полу до двери и выглянула наружу, надеясь увидеть Танаис. И тут же запрыгнула обратно в комнату, не желая, чтобы меня видели в ночной сорочке толпившиеся в коридоре выпускники. Все уже были собраны и готовы к церемонии. Одна я как всегда опаздывала.
   Проведя несколько раз щеткой по волосам, облачилась в скромное платье серого цвета, украшенное белоснежным ажурным воротничок и жемчужной брошью -- подарком мамы на мое восемнадцатилетние. Потратив еще некоторое время на поиски злосчастных туфель, которые снова куда-то запропастились, побежала к лестнице.
   Спустившись на второй этаж, я поспешила в противоположное крыло замка, в зал, где когда-то вел уроки мистер Понк, маг-иллюзионист. Теперь эта аудитория пустовала. Мистер Понк скончался там при таинственных обстоятельствах, ученикам не удосужились сообщить о причинах смерти мага, а учителя наотрез отказывались занимать ее, не желая читать лекции в зале с плохой энергетикой. С тех пор прошло много лет, история о смерти иллюзиониста обросла кучей домыслов. Чего только не придумывали буйные детские головы. Обычно старшекурсники пугали младших учеников жуткими историями, связанными с этой комнатой. А тех, кто оказывался им неугоден, насильно запихивали в нее и оставляли на ночь.
   Мы с Таной тоже поначалу боялись бывать там. Однако Даян и Гело были в восторге от этого места, им незнаком был суеверный трепет, и они с удовольствием проводили в зале все вечера, наслаждаясь уединением. Изучали атрибуты магов-иллюзионистов, наряжались в найденные там же мантии, что были велики им на несколько размеров, и представляли себя могущественными высшими, сражающимися за сердца прекрасных дам. А вскоре появились и эти самые дамы, то есть мы с Таной, сумевшие побороть страх и сопротивление двух друзей, никак не желавших впускать нас в святое святых. Затем, когда выросли, продолжали по привычке собираться в этой комнате, если нужно было обсудить что-нибудь важное подальше от любопытных глаз.
   -- Ну наконец-то, пришла! Не прошло и полгода! -- стал возмущаться Гело, стоило мне переступить порог заброшенной аудитории. -- Танаис с тобой?
   -- Нет. Думала, она с вами.
   -- Силы Мороса! -- зашипел де Варрэй. -- Я искал ее все утро, но она будто сквозь землю провалилась!
   -- Вполне возможно, Тана сейчас в мастерской, -- высказала я предположение.
   -- Только что оттуда, -- мрачно обронил Даян.
   -- В таком случае, может, не будем идти на риск и доверимся голосу крови? -- Робкий лучик надежды сверкнул в сердце и тут же разбился о непоколебимую уверенность Гело.
   -- Вот только не начинай! Если Танаис решила отступить, это будет на ее совести, мы же пойдем до конца!
   Ролах, знакомый Гело, предупреждающе кашлянул, напоминая, что время не ждет.
   Внезапно скрипнули заржавевшие дверные петли, и в зал бесшумно скользнула Танаис. Девушка была так бледна, казалось, еще чуть-чуть, и она сольется цветом лица со своей мантией. На ней было то же платье, что и вчера, волосы по-прежнему опутывала золотая сетка. Где же она пропадала всю ночь?
   -- Что с тобой? -- гнев Гело как рукой сняло. Подскочив к подруге, помог ей добраться до кресла, а сам опустился на корточки рядом.
   -- Все нормально, -- устало прошептала Танаис. -- Я была в мастерской.
   -- Только что оттуда, -- словно пытаясь уличить ее во лжи, сказал Даян.
   -- Я забегала к себе взять мантию, -- голос девушки звучал все тише и тише. -- Наверное, мы разминулись.
   -- С тобой точно все в порядке? -- Гело продолжал с тревогой смотреть на девушку, не выпуская ее рук из своих.
   -- Да. Ноэ, -- Танаис перевела растерянный взгляд на меня, -- я рисовала...
   Выяснив причину усталости подруги, Гело вскочил и не терпящим возражений тоном заявил:
   -- О картинах поговорим после, сейчас нас ждут более важные дела. Принесла? -- обернулся он ко мне.
   Я достала флакончик матового стекла и поставила на стол.
   -- А теперь повторяйте за Ролахом.
   Приятель Гело попросил нас взяться за руки и стал произносить заклятие, изобретенное прошлогодним выпускником, как оказалось, с очень незаурядными способностями, время от времени подсматривая в лежащую неподалеку шпаргалку. Прочитав последнюю строку, парень взял флакончик и сделал небольшой глоток. Затем передал Гело, который, глотнув немного настоя, скривился и протянул его Танаис. Та машинально отпила несколько капель.
   "Кажется, она даже не понимает, что происходит", -- с тревогой подумала я, заметив отрешенный взгляд подруги.
   Даян, не дожидаясь, пока Танаис придет в себя и сама даст ему настой, выхватил у нее флакон. Сделав быстрый глоток, передал его мне.
   Почувствовав кончикам пальцев холод стекла, я невольно вздрогнула. Пузырек выскользнул из руки и полетел вниз. К счастью, я даже не успела испугаться, Даян поймал его и крепко сжал в ладони.
   -- Ноэ! -- накинулся на меня Гело. -- Растяпа! Половину снадобья уже пролила!
   Я ничего не ответила. Взяла протянутый Даяном флакон и залпом осушила оставшуюся жидкость. Несколько капель обожгло горло, оставив во рту терпкий привкус.
   -- Скорее! -- крикнул Гело, уже выбегая из аудитории. -- Нужно успеть занять места поближе к Источнику.
   Я схватила Танаис, которая продолжала витать в облаках, и все вместе мы побежали в зал, где должна была состояться наша последняя школьная церемония.
  
   -- Что-нибудь чувствуешь? -- шепнул мне на ухо Даян.
   Я прислушалась к собственным ощущениям. Нет, никаких кардинальных изменений не произошло. Только горечь от гроновой настойки обволакивала горло, и теперь оно немного першило. Ни головокружения, ни легкой усталости или боли в висках -- обычных последствиях заклятия -- не было.
   -- Все помните? -- наклонившись к нам, прошептал Гело.
   Мы втроем послушно кивнули, а Тана даже не пошевелилась, бездумно смотрела в окно на моросящий дождь и дрожащие от ветра деревья.
   -- Танаис, -- Гело развернул девушку к себе и заглянул ей в глаза, -- мне не нравится твое состояние.
   Тана встрепенулась, но вместо того, чтобы ответить другу, вновь обратилась ко мне:
   -- Ноэ, та картина...
   -- Прошу всех занять свои места, -- властный голос директора поглотил все остальные звуки; в зале воцарилась абсолютная тишина. Казалось, даже дождевые капли зависли в воздухе, не решаясь нарушить торжественность момента. -- Сейчас мы начнем зачитывать имена. Как только услышите свое, подходите к Источнику и вставайте напротив вашего символа. Дальнейшая процедура вам известна, -- закончил директор.
   Почему-то о последней части обряда Донатан не любил говорить, хотя ничего страшного в этом ритуале не было. Неприятно, конечно, ранить себя ножом, но не смертельно. Боль длится всего несколько секунд, потом ты перестаешь что-либо чувствовать, всего тебя захватывает сила Источника и единственное, что слышишь -- это голос крови. Так, по крайней мере, рассказывали наши предшественники.
   Источник никогда не ошибался. Многие из тех, кто уезжал на практику в чужие края, не хотел потом оттуда возвращаться. Ученики находили свое место в жизни, новый дом и были счастливы. А мы вместо того, чтобы довериться голосу крови, решили обмануть Источник, убежать от судьбы.
   Объявили первого испытуемого -- выпускницу моего факультета, талантливую Элинор Грэйн, обладательницу белой мантии. Девушка подошла к Источнику, без тени страха и сомнения взяла кинжал и уколола им подушечку пальца. Несколько капель упали на мраморную змею -- символ учеников-травников. Элинор склонилась над чашей, силясь прочесть слова, что должны были появиться на поверхности воды. Прошло некоторое время, прежде чем одна из койр, что лежали подле Источника, вспыхнула ярким пламенем.
   -- Долайл, -- прочла девушка упавшим голосом. -- Графство Херидж.
   Мы все сочувственно замолчали. Долайл был известен проливными дождями и бедной, лишенной красок природой. Несчастная Грэйн! Уроженка Эрминсона, девушка мечтала сразу же после окончания школы вернуться на родину. Но Источник рассудил иначе, и ближайшие шесть месяцев Элинор проведет на чужбине.
   Один за другим подходили ученики к Источнику и узнавали, куда зовет их голос крови. Одни огорчались, другие, окрыленные удачным назначением, со счастливыми лицами возвращались к друзьям, чтобы поделиться с ними своей радостью.
   -- Даян Воллинтон, -- вывел меня из оцепенения бесстрастный голос директора.
   Кинув последний взгляд на Гело, от которого сейчас зависел успех нашего предприятия, Даян направился к Источнику. Проделав все необходимое, юноша сделал вид, будто старательно вслушивается в голос крови. Гело зашептал слова заклинания и незаметным движением пальцев заставил загореться одну из койр.
   Даян заглянул в чашу и севшим от волнения голосом произнес:
   -- Виллания... -- пауза; мне стало дурно. -- Графство Орчвуд.
   Я издала вздох облегчения.
   -- И у тебя тоже все получится, -- вернувшись, улыбнулся юный маг. -- Только не бойся.
   Я сделала вид, что мне совсем не страшно, хотя ладони вспотели, а зубы, казалось, отбивали барабанную дробь. Так я не волновалась даже перед экзаменами. Как назло моего имени не называли.
   Спустя некоторое время послышалось громкое:
   -- Танаис Фэйн.
   Девушка поднялась и направилась к Источнику. Украдкой скользнув взглядом по лицу подруги, я не смогла прочесть ее чувств. Танаис редко удавалось скрыть свои эмоции, но сейчас она была абсолютно бесстрастна. Уверенные движения, глаза смотрят прямо на алтарь, правая рука решительно сжимает кинжал и, не теряя драгоценные секунды на размышления, без сожаления пронзает кожу.
   Прошло несколько мгновений, прежде чем над одной из койр затрепетало робкое пламя. Я затаила дыхание, а Танаис, склонившись над алтарем, спокойно проговорила:
   -- Виллания, графство Орчвуд.
   Остались я, Ролах и Гело. За иллюзиониста и друга я не переживала. Ролах был спокоен, как удав, де Варрэй тоже ни минуты не сомневался, что сможет обвести Источник вокруг пальца и завтра утром отправится в Вилланию. Вместе с нами. Я же не чувствовала под собой ног от страха.
   И вот настал черед Ролаха. Молодой человек, оказавшись возле заветной чаши, исполнил все с завидным хладнокровием и вскоре с довольной улыбкой вернулся к нам. Мы искренне порадовались за него. Кажется, наш план действительно удался.
   Не удержавшись, я посмотрела туда, где вместе с остальными преподавателями на высоком постаменте восседал директор Кротч, и вдруг напоролась на его пристальный взгляд. И снова предательски сжалось сердце.
   Следующим позвали Гело. Теперь друзья поменялись местами. Де Варрэй стоял у алтаря, а Даян должен был произносить заклинание, чтобы в нужный момент поджечь койру.
   Быстро проделав надлежащую процедуру, Гело замер. Потянулись долгие секунды ожидания, пока одна из койр не загорелась.
   -- Виллания. Орчвуд.
   Я с опаской глянула на Кротча и тихонько застонала. Цепкий взгляд директора неотрывно следил за нашей реакцией. Отвернувшись, присоединилась к Танаис, вместе мы стали изучать мрачный пейзаж, на который расщедрилось хмурое утро.
   Наконец я услышала свое имя. Подойдя к Источнику, мертвой хваткой вцепилась в рукоять кинжала. Холод, исходящий от серого мрамора, леденил кожу, змея, символ травников, казалось, впилась в меня осуждающим взглядом. Еще немного и она оживет, ужалит, наказав смертью за обман...
   Прогнав глупое наваждение, кольнула палец острием кинжала. Не успела опомниться, как одна из койр вспыхнула, быстро превращаясь в пепел. Я сделала вид, что пытаюсь прочесть "появившиеся" на поверхности чаши слова. Думала, вода останется прозрачной, поскольку Источник не должен был услышать голоса крови, но тут что-то произошло. Вода подернулась рябью, и со дна чаши начал подниматься туман, медленно закручиваясь в воронку. Я была в смятении...
   Откуда-то издалека послышался голос Кротча. Директор подошел к оставшимся койрам и взял одну их них, которую я сначала не заметила. Пергамент медленно тлел. Присутствующие вместе со мной издали изумленный возглас.
   -- Очень интересно. Одна койра загорелась, а другая начала тлеть. Видно желание вашего сердца разнится с голосом крови. Ну-ка, что вам показал Источник?
   Вместе с директором мы заглянули в чашу, но вода оказалась прозрачной. Словно и не было тумана, воронки, слов, которые я так и не успела прочесть.
   Кротч повторил вопрос и стал терпеливо ждать, когда же отвечу. Я запаниковала. Что сказать? Солгать, что увидела Орчвуд? Но по выражению моего лица все станет ясно! Я никогда не умела врать и сейчас сама загнала себя в ловушку. У Донатана в руках другая койра, которая не успела сгореть. А на ней название того, другого места. Почему-то я была уверенна, что заговоренный Гело свиток кучкой пепла лежит рядом с остальными заявками.
   Неужели голос крови оказался настолько сильным, что смог разрушить заклятие Грифа? Ведь у друзей получилось! Почему же у меня как всегда все пошло наперекосяк?
   Или же Донатан догадался, а теперь просто играет с нами в кошки-мышки и хочет прилюдно поймать на лжи? Но опять же, почему именно меня?!
   Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, позволив сориентироваться и дать верный ответ:
   -- Я не смогла прочесть слова, господин Кротч. Все произошло слишком быстро. Извините.
   -- Ничего, Ноэ, -- неожиданно улыбнулся директор. -- Такое случается. Редко, но порой бывает так, что чувства ученика в смятении, он хочет одного, а его сущность жаждет совершенно иного. Поэтому, Ноэминь, тебе придется повторить ритуал от начала до конца.
   Взяв меня за руки, директор зашептал короткое заклинание. Я горько усмехнулась, разобрав в его невнятном бормотании одну знакомую фразу. "...И как пыль развеются всякие силы, восставшие против Источника..." Теперь была уверена, Кротч разрушил действие предыдущего заклятия.
   Мне ничего не оставалось, как довериться судьбе. Послышался тихий, словно шепот ветра, голос. Заглянув в Источник, с придыханием, запинаясь на каждом слове, прочитала:
   -- Лайлин, графство Олшир.
   Директор громко повторил мои слова, чтобы все услышали, куда меня так настойчиво звал голос крови.
   -- Олшир? -- простонал Гело, когда я вернулась к друзьям. -- Но почему тебя так тянет в этот Олшир?!
   -- Не знаю, -- тихо пробормотала я, а по щекам потекли прозрачные ручейки.
   -- С ума сойти! -- бушевал де Варрэй. -- Не справиться с таким пустяковым заданием! На это способна только ты, Ноэ!
   -- Перестань! -- резко оборвал друга Даян. Юноша привлек меня к себе и принялся утешать: -- Полгода не такой уж большой срок. Время пролетит незаметно, мы вернемся в Элаир, и все будет как раньше.
   -- Но вы будете там, все вместе, а я в этом Олшире на краю Лайлина. Без вас!
   Ролах подал мне кружевной платочек и сочувственно похлопал по плечу.
   Шмыгнув носом, огляделась по сторонам:
   -- А где Танаис?
   -- Тьма ее знает! -- не остывал Гело. -- Как только услышала, что ты поедешь в Олшир, вскочила и, пробормотав что-то вроде: "Ноэ, картина!", умчалась прочь. Ее как будто заклинило на этой фразе!
   Кое-как поборов отчаянье, я стала ждать окончания церемонии.
   Может, все не так уж плохо? Я останусь в родном королевстве, буду ближе к семье. Ведь было бы намного хуже, если бы пришлось поехать, как Элинор, в Долайл. Или в Эрминсон, или в другое королевство, о которых мне известно только понаслышке. К тому же Даян прав, шесть месяцев пробегут быстро, и мы снова будем вместе.
   Я вдруг отчетливо поняла, что как раньше уже ничего не будет. Что-то изменилось в тот момент, когда острое лезвие кинжала коснулось моей руки.
   Когда учителя покинули зал, поднялся неимоверный шум -- это выпускники спешили поделиться своими впечатлениями друг с другом, каждого обуревала гамма разнообразных чувств.
   -- Надо найти Танаис, -- сказала я друзьям, когда, распрощавшись с Ролахом, мы покинули зал, -- и узнать, что с ней происходит.
   -- Ноэминь, -- раздался за спиной голос миссис Риган. Рука женщины нетерпеливо коснулась моего локтя. -- Директор ждет тебя в кабинете. Пойдем, дорогая.
   Похолодев от дурного предчувствия, я последовала за травницей.
   -- Не говори ничего об обряде, -- только и успел шепнуть мне Гело.
  
  

Глава четвертая

УДАР

  
   Приемная, где мне было велено ждать, пока директор освободится и сможет меня принять, поражала кричащей роскошью. Стены, обитые горчичного цвета бархатом, украшали картины в дорогих рамах, на резных круглых столиках, расположенных по углам комнаты, стояли старинные вазы, расписанные позолотой. Огромное окно, занимавшее чуть ли не полстены, было занавешено тяжелой портьерой все того же темно-горчичного колера.
   Я в упор смотрела на дверь, словно намереваясь просверлить в ней дыру. До меня долетали приглушенные голоса. Аудиенция не предвещала ничего хорошего.
   Что скажет Донатан? Прикажет вернуть мантию и с позором убираться из Айлин-илиона? Мама этого не перенесет. Мало ей Эмина, который, по ее словам, главной целью своей жизни поставил свести ее в могилу. А тут еще и я! Всевышний! Ну почему! Почему пошла на поводу у друзей и согласилась участвовать в авантюре?!
   Перебирая пальцами складки мантии, я предавалась грустным размышлениям, которые заставляли тревожно биться сердце, то ускоряя, то замедляя его ритм. Наконец дверь распахнулась, и спокойный голос миссис Риган пригласил меня войти. Очутившись в кабинете, я в нерешительности топталась у порога, ожидая указаний директора.
   -- Можете идти, -- отпустил он преподавателей и обратился ко мне: -- Проходи, Ноэминь. Присаживайся.
   Заняв место по другую сторону широкого письменного стола, директор какое-то время просто смотрел мне в глаза, словно пытался прочесть мои мысли. Как же хорошо, что этот дар уже давно канул в Лету! Сейчас никто и не вспомнит, каково это обладать телепатией.
   -- Не догадываешься, почему Источник выбрал именно Олшир? -- его вопрос застал меня врасплох.
   -- Нет, -- честно призналась я. -- Не имею ни малейшего представления.
   -- Ну да это и не важно, -- прервал сам себя директор. -- Не нам противиться голосу крови. Источник никогда не ошибается.
   Я молча кинула, комкая в руках ткань мантии. От страха ладони вспотели и скользили по гладкому шелку.
   -- Ноэ, -- директор замолчал, и в который раз за это судьбоносное утро внимательно посмотрел мне в глаза.
   Кротч будто испытывал меня на прочность, ждал, когда же я, наконец, не выдержу и во всем признаюсь. Но ради друзей я готова была пойти на многое. И откровенная ложь не была исключением. Ведь это была ложь во спасение.
   -- Скажу тебе честно, заявка из Олшира поступила только сегодня. Не знаю, что у них там стряслось, но им срочно понадобился травник. Причем травник, разбирающийся в ядах и противоядиях. Ты же, как сказала миссис Риган, -- одна из лучших ее учениц и, наверное, правильно, что Источник выбрал именно тебя.
   Я осторожно кивнула, все еще не рискуя выказывать свою радость. Неужели пронесло, и я все-таки поеду? Слабая искра надежды затлела в сердце, как некоторое время назад тлела койра из Олшира. Будь она неладна!
   -- Ты когда-нибудь бывала в тех краях?
   Я отрицательно покачала головой. Я вообще мало где бывала. Все детство до поступления в школу провела в Элаире, только два раза выезжала с бабушкой в Рейлар, в наше родовое поместье.
   -- Вот рекомендательные письма. Как только приедешь, отдашь их графу д'Орану. Тебе нет необходимости возвращаться в школу, из дома можешь сразу же отправляться в Олшир.
   Я с облегчением вздохнула. Значит, действительно поеду в Олшир. Хвала Всевышнему!
   Сейчас же надо спешить домой, чтобы провести этот день с мамой, а рано поутру отправляться в путь. Хотя нет, вечером все-таки надо будет встретиться с друзьями, чтобы проститься...
   -- Ноэ, -- заговорил Донатан, отрывая меня от раздумий, -- миссис Риган сказала, что после окончания практики ты бы хотела работать под начальством придворного травника Ренара Локса?
   -- Ну, в общем... -- я замялась. -- Да!
   -- Разберись там, в Олшире. Не знаю, что у них творится, кого и когда хотели отравить. Только, пожалуйста, будь осторожна! В тех краях не первый раз объявляется нечисть, но нам никак не удается выяснить причину ее появления. Я не прошу тебя заниматься расследованием и рисковать жизнью. Просто присматривайся к окружающим, слушай, что говорят, есть ли сейчас жертвы нападений. И обо всем докладывай мне! Граф Моркес д'Оран не любит посвящать нас, магов, в свои проблемы, -- делился со мной наболевшим директор. -- Не знаю, чем высшие ему не угодили, но на все наши письма он отвечал презрительным молчанием. Граф слишком могущественный человек, знать Олшира полностью подчинена его власти, поэтому мы не могли действовать напором. К сожалению, Моркес никогда не позволит высшим вести расследование на его землях. И король тут не поможет, -- предвосхитил мой вопрос директор. -- Монарх не хочет междоусобных распрей. Конфликтовать с подданными не в его правилах.
   Я понимающе кивнула. Его величество вряд ли способен изменить ситуацию к лучшему. Нет, он сделает только хуже: посеет панику, а пожнет бунт.
   -- Я много раз просил лорда Моркеса позволить установить магическую защиту, выставить в деревнях охрану, в конце концов! Но всякий раз наталкивался на стену или безразличия, или противостояния. А сегодня он вдруг сам прислал койру, потребовал к себе травника. Ноэминь, ты станешь нашими глазами и ушами, а я походатайствую о тебе перед его величеством.
   Хорошенькая перспектива, после окончания школы превратиться в штатного шпиона!
   -- Но разве вы не посылали в Олшир магов втайне от графа?
   -- Посылал, -- горько усмехнулся Донатан, отчего все морщинки на его лице перебежали к уголкам глаз. -- И при этом сильно рисковал. Если бы д'Оран узнал, разразился бы скандал.
   -- И что они выяснили?
   -- Ничего, -- раздосадовано ответил Кротч. -- Стоило им появиться в Олшире, как эта зараза исчезала, словно ее и не было. Вот только погибших людей уже не вернуть. Как будто этот кто-то или что-то чувствует приближение другой силы и прячется, а стоит магам уйти, снова выходит на охоту. Ноэ, -- взволнованно проговорил директор, никогда прежде я его таким не видела, -- я еще раз прошу, будь осторожна. Если увидишь что-то странное, сразу сообщай в школу, мы сами решим, что делать.
   -- Постараюсь, -- ответила я, почти без страха. За это утро произошло столько событий, что теперь, как это ни странно, я чувствовала себя спокойней и уверенней. Пусть будет как будет. Недаром говорят, все что ни делается -- к лучшему. -- Но почему вы выбрали именно меня? Ведь есть более опытные высшие, которые, уверена, лучше справятся с этим заданием.
   Директор улыбнулся.
   -- Тебя выбрали не мы, а Источник. Значит, это твое предназначение. Кто знает, быть может твое место в Олшире, а не в суете придворной жизни.
   Последняя фраза Кротча мне не понравилась. Я хотела вернуться в Элаир, и я обязательно это сделаю! Успокаивало одно, Донатан -- человек слова и раз пообещал в случае успешного завершения миссии в Олшире пристроить меня ко двору, слово свое сдержит. Ну а с судьбой, думаю, мы уж как-нибудь договоримся.
   Поблагодарив директора за оказанное доверие, я стремглав выбежала из кабинета. Последние слова, что долетели до меня уже в коридоре:
   -- Не в наших силах противиться голосу крови. Не повторяй прежних ошибок, никогда не иди на поводу у друзей, -- не смогли заглушить рвущуюся наружу радость: самое трудное осталось позади!
  
   Не успела сделать и нескольких шагов, как наткнулась на Гело с Даяном. Вместо вопросов по поводу разговора с директором, друзья потащили меня по коридору, приговаривая на ходу:
   -- Ноэ, ты должна это увидеть! Пойдем скорее к Танаис!
   -- Что с ней? -- ахнула я, переходя на бег. Все мысли о таинственном Олшире как ветром сдуло, осталась только одна -- что с Таной?!
   -- Не с ней, -- прошептал Даян каким-то незнакомым голосом, отчего стало действительно страшно. -- С тобой.
   -- А что со мной не так?
   Друзья легонько втолкнули меня в мастерскую.
   Танаис стояла у мольберта и быстрыми, четкими мазками заканчивала писать картину. Поглощенная работой, девушка не услышала, как мы вошли.
   Значит, вот что явилось причиной ее недомогания. Тана всю ночь не спала, желая до отъезда завершить очередной шедевр.
   -- Смотри, -- еле слышно прошептал Даян, вставая рядом с Танаис.
   Бросив быстрый взгляд на холст, я вдруг почувствовала, как что-то необъяснимое проникло внутрь, причинив мне почти физическую боль.
   На картине была изображена юная девушка, стоявшая посреди темного, окутанного сумерками зала. Возле ее ног распластался мужчина. В его остекленевших глазах читался ужас, одежда была запачкана кровью. Девушка застыла, словно каменное изваяние, и равнодушно смотрела на умирающего. В руках она сжимала окровавленный нож.
   Задержавшись на профиле убийцы, я в ужасе отпрянула. Лицо, волосы, фигура -- все в этой девушке напоминало... меня.
   -- Неужели думаете, я способна убить человека? -- только и смогла выдавить из себя.
   -- Нет, но... -- заикнулась было подруга.
   -- Танаис, -- поддержал меня Даян, -- на этот раз дар пророчества тебя явно подвел. Бывает, ты ошибаешься. И даже если должно произойти преступление, убийцей просто не может быть Ноэ! Посмотри, хоть девушка с твоей картины и похожа на Ноэминь, но все же она другая. Безжалостный, леденящий душу взгляд, резкие черты лица... Она -- полная противоположность нашей Ноэ.
   Танаис без сил упала на стул и, сгорбившись, спрятала лицо в ладонях.
   -- Оказавшись вчера в мастерской, я как обычно почувствовала внутри знакомое волнение. Что было потом -- хоть убейте, не помню! Пришла в себя только утром и ужаснулась, когда увидела, что нарисовала. Ноэ, прости.
   Я постаралась перешагнуть через невидимую черту, что внезапно пролегла между нами, и обняла подругу за плечи.
   -- За что? Ты ни в чем не виновата. Ты рисовала то, что чувствовала. Но я никогда не смогу убить человека, даже если это потребуется, чтобы защитить свою жизнь.
   -- Наверное, Даян прав, -- заметно оживилась Танаис. На бледных щеках девушки появился румянец. -- Не всегда предсказания верны. Помните, пару лет назад я нарисовала картину и была уверена, что это не просто рисунок, а очередное видение. А в итоге ничего не произошло. Я тогда так переживала.
   Мы стали наперебой вспоминать случаи, когда предсказания оказывались неточными или же вообще не сбывались.
   Постепенно обстановка разрядилась.
   -- Может, проведем этот вечер вместе? -- решив, что с недоразумением покончено, наигранно-веселым тоном предложил Гело.
   -- Только сначала мне нужно проститься с мамой, -- ответила я.
   Неожиданно лицо друга искривила гримаса негодования.
   -- Олшир! -- вспомнил он о моем назначении. -- Почему голос позвал именно туда?! Что тебя связывает с тем местом?
   Что я могла ему ответить? Я и сама толком не понимала, почему так случилось. Ведь поначалу все шло гладко. До тех пор, пока к Источнику не подошла я.
   -- Кротч сказал, если успешно пройду практику, он будет рекомендовать меня ко двору, -- попыталась спрыгнуть с неприятной темы.
   -- И мы не увидим тебя целых полгода? -- прошептала Танаис.
   Я вымучено улыбнулась. Впереди нас ожидали долгие месяцы разлуки. Радовало одно -- они пролетят, и мы снова встретимся, чтобы уже никогда не расставаться.
  
   -- Ноэ, как по-твоему, мне стоит сейчас забрать картины из мастерской или оставить их пока в школе? -- складывая вещи в сумки, задумчиво проговорила Танаис. Вынув из бездонного сундука одно из многочисленных платьев, девушка скептически оглядела его и, скомкав, кинула в уже успевшую образоваться на полу кучу, как она выразилась, тряпья.
   -- Думаю, за время твоего отсутствия с ними ничего не случится.
   -- Наверное, ты права, -- оценивающе изучая нижнюю юбку, пробормотала Тана. Хотела послать облако кринолина туда же на пол, но потом неожиданно решила дать юбке второй шанс и запихнула ее в сумку. -- Силы Мороса! Я и не думала, что за эти годы у меня накопилось столько вещей! Смотри, помнишь эту маску? -- Тана протянула мне бархатное нечто, украшенное стеклярусом и красными перьями. Жуткое зрелище! Но нам тогда нравилось.
   Мы звонко рассмеялись, вспомнив наш первый бал-маскарад, устроенный в честь окончания седьмого курса. Гело тогда не узнал Тану под этой маской и все пытался соблазнить девушку, сыпал комплиментами и признаниями в искренности своих внезапно вспыхнувших чувств. Когда же Тана, смеясь, открыла лицо, де Варрэй тихо выругался и, быстро поклонившись нам, исчез в толпе наряженных учеников.
   -- А эта кукла, -- улыбнулась Танаис, расправляя складки на платье фарфоровой игрушки. -- Мне подарили ее...
   -- Ноэминь! -- Из коридора послышался явственный шум шагов. Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась запыхавшаяся миссис Риган. Позади нее застыл Кротч.
   Мы присели в реверансе, пораженные столь неожиданным визитом. Директор здесь! Что же такого могло произойти со времени нашего последнего разговора, раз Донатан лично соизволил подняться к нам в комнату?
   -- Ноэ... -- Миссис Риган запнулась и, затравленно оглянувшись на стоявшего у двери директора, протянула ко мне руки. Я, не понимая, что происходит, позволила себя обнять.
   -- Что случилось?
   -- Ноэминь, мне очень жаль, -- глухо произнес Донатан. -- Леди Медора... она умерла. Мне очень жаль, -- повторил он, делая шаг мне навстречу.
   -- Мама? -- Внутри что-то оборвалось, и зияющую пустоту вмиг заполнил океан боли. Я выскользнула из рук преподавателя, упала на кровать и зашлась в безудержном плаче.
  
  

Глава пятая

ПРОЩАНИЕ

  
   -- Ноэ! Родная!
   Я кинулась в объятия няни, желая в ее руках найти поддержку и тепло. Она с любовью притянула меня к себе, нежно погладила по голове, как когда-то в далеком детстве, и повела в дом.
   Квенна держалась из последних сил, старалась выглядеть спокойной, но по ее покрасневшим от слез глазам и так все было ясно без слов. Она любила маму больше жизни и слишком тяжело переживала потерю, наверное, как и я. Сейчас няня была единственным близким человеком, кто еще остался у меня в этом мире.
   Сидя на ступенях лестницы в холле, я просто молчала, устремив равнодушный взгляд вдаль, и при этом не могла ничего разобрать. Слуги, словно тени, бесшумно перемещались по дому, но я не видела их лиц, не слышала голосов. Слез больше не было. Мне хотелось кричать и биться в истерике, но даже на это не осталось сил.
   -- Ты должна подготовиться к погребению.
   Короткая фраза, произнесенная няней, заставила меня вздрогнуть, словно это я была мертва все эти годы и только теперь очнулась от вечного сна.
   -- Где мама?
   -- В часовне. Мне пойти с тобой?
   -- Нет, -- прошептала я, поднимаясь. -- Почему она... умерла? -- никогда не думала, что каждое слово будет отзываться такой жгучей болью в моем сердце.
   Ответа не последовало.
   -- Квенна!
   -- Ноэ, ты должна поторопиться. А я... я... -- шептала она, бессмысленным взглядом осматриваясь по сторонам. -- Мне еще так много нужно сделать...
   Меня вдруг охватила злость.
   -- Что случилось? Ты хотя бы можешь объяснить, отчего умерла мама?!
   -- Сердечный приступ, -- раздался за спиной голос Ласара, нашего семейного лекаря. -- Когда я приехал, ничего уже нельзя было исправить.
   Поприветствовав мужчину слабым кивком, я подошла к нему.
   -- Пойдемте, проведу вас до часовни.
   Он взял меня под руку, как будто боялся, что я сейчас упаду, и через сад повел к небольшой домашней молельне.
   -- Но ведь мама была здорова.
   Ласар нахмурил брови и ровным, без тени сострадания голосом произнес:
   -- В последнее время леди Медора часто обращалась ко мне. У нее несколько раз случались сильные приступы, когда ее сердце пронзала, по ее словам, нестерпимая боль. И так длилось уже не одну неделю.
   -- Но мама не жаловалась на здоровье. Когда я приезжала домой, она выглядела веселой и полной сил.
   Мне вспомнилась наша последняя встреча. Мама в тот вечер была в прекрасном расположении духа, все время смеялась, шутила. Мне даже показалось, что она чрезмерно возбуждена. Обычно Медора была сдержана в проявлении своих чувств, а тут вдруг такой всплеск эмоций!
   Миновав мраморный фонтанчик, окруженный кустами роз, мы пошли по тропинке, ведущей в часовню.
   -- Она не хотела никому говорить о приступах. А когда я заикнулся о том, чтобы поставить в известность хотя бы Квенну и пригласить в дом сиделку, леди Медора пришла в ярость.
   -- Не может быть! -- не поверила доктору. -- Ни разу я не видела ее в гневе.
   -- Я так же, как и вы сейчас, удивился ее реакции, но спорить не стал. Не в моих силах заставить больного лечиться.
   -- Но вы могли настоять! -- выкрикнула я, вырывая руку из холодных пальцев лекаря. -- Если бы вы проявили упорство, возможно, мама осталась бы жива. Но вам было все равно, вы... -- Я не смогла сдержать слезы. Опустившись на скамью, спрятала лицо в ладонях и вновь разрыдалась.
   -- Я пытался! -- начал оправдываться Ласар. -- Но Медора ничего не хотела слышать. Говорила о каком-то священном обереге, который якобы спасает ее от боли в самые мучительные мгновения. А напоследок пригрозила, что если я попробую поставить в известность домашних, она откажется от моих услуг. Сами понимаете, я принял ее условия. Так я хотя бы мог наблюдать за ней и хоть чем-то быть ей полезным.
   -- Пожалуйста, уходите. -- Я не узнала собственного голоса, настолько он звучал глухо и отрешенно.
   -- Я буду на погребении и вечером. Ноэ, знайте, я всегда к вашим услугам. Если понадобится моя помощь, только позовите, -- сказал он на прощанье.
   Я машинально кивнула и, поднявшись, пошла к утопающей в ядовито-зеленой листве часовне.
   Прозрачный саван не скрывал черт умершей, они были такими же, что и при жизни. Казалось, мама лишь уснула на время и скоро по дому снова зазвучит ее бодрый, жизнерадостный голос.
   Опустившись на колени, я коснулась тонкой ткани. Слезы текли по лицу. Мне было невыносимо тяжело от безвременной потери, от недосказанности слов.
   -- Почему мы так редко говорим близким людям, как они нам дороги, как мы их любим? -- мысленно, а может, и вслух спрашивала я себя. Мне хотелось попросить у мамы прощенье за мелкие шалости и невольные обиды, что я изредка причиняла ей. Как же хотелось повернуть время вспять!
   -- К чему слова? -- прервал мои размышления Эмин. -- Она все равно тебя не слышит.
   Поднявшись с колен, обернулась к брату. Я не слышала, как он вошел, и не могла точно сказать, как долго он за мной наблюдал.
   Эмин стоял, прислонившись к стене, и с ухмылкой смотрел на меня. Нет, должно быть показалось. Это не ухмылка, которую я так часто видела на его холеном лице, а гримаса боли. Эмин тоже тоскует по маме. Просто не может выразить своих переживаний.
   Одетый по последней элаирской моде: кюлоты, узкие до колен бархатные штаны, шелковые чулки и в тон им белоснежную сорочку, поверх которой был небрежно накинут черный камзол, брат, как и прежде, выглядел идеально. Высокий, стройный, с тонкими аристократическими чертами и постоянно прищуренными голубыми глазами. Глаза -- это было единственное, в чем обнаруживалось наше родство. Вот только в его взгляде обычно царило отчуждение и холод, мои же светились теплом и радушием. До сегодняшнего дня.
   В остальном он был очень похож на отца, я же, как утверждала Квенна, была копией бабушки. Хотя редко кто мог сказать, что мы с Миленой похожи.
   -- Я послал за тобой после полудня, так как не хотел омрачать церемонию посвящения.
   -- Мама умерла...
   -- Этой ночью. -- Он отвернулся от меня и впился взглядом в старинный гобелен.
   Повинуясь мимолетному порыву, я приблизилась к брату и положила руку ему на плечо. Эмин вздрогнул и отошел.
   -- Она не должна была умереть, -- глухо произнес он. -- Не сейчас...
   Я не стала спрашивать, что брат подразумевал под этим "не сейчас", прекрасно понимая, что он все равно не ответит.
   -- Ноэ, позаботься о гостях этим вечером, -- после затянувшейся паузы сказал он. -- Теперь ты хозяйка дома и на тебе лежит ответственность за настроение наших друзей. Проследи, чтобы вина и еды было вдоволь. Не дай Всевышний, еще подумают, что мы нищие и не можем позволить себе достойно проститься с матерью.
   Я не смогла ничего ответить. Просто кивнула в ответ и проводила его взглядом до выхода из часовни. Кажется, для Эмина смерть мамы была всего лишь досадным недоразумением, всю ответственность за которое он решил взвалить на мои плечи.
   Так и не сумев постичь равнодушия брата, я, в последний раз взглянув на маму, покинула часовню. Впереди нас ожидали тяжелые часы прощания.
  
   Кладбище, где находился родовой склеп, кричало о тоске и боли, которую люди, прощаясь со своими родными, уходя, оставляли здесь. Я смутно помнила саму церемонию прощания, как будто меня там и вовсе не было. Словно в забытье спустилась в подземелье, здесь веяло сыростью и холодом.
   Я задыхалась, корсет безжалостно сдавливал грудь. Еще немного, и я бы, наверное, рухнула на пол. Только оказавшись наверху, почувствовала, как во мне начинает слабо тлеть искра жизни. Солнце больше не раздражало, заходящие лучи не вызывали ненависти, а свежий ветер угасающего дня приятно ласкал кожу.
   Один за другим мимо проходили люди, принося соболезнования и подбадривая, кто ласковым словом, а кто просто печальной улыбкой. Эмина рядом не было, брат остался верен себе, не пожелав терпеть неудобства даже в такой скорбный вечер.
   Тана, Гело и Даян -- единственные, кому я была рада. Если я вообще способна испытывать сейчас это чувство.
   -- Мы останемся с тобой, -- стоя у кареты, в которой мне удалось спрятаться от бесчисленных соболезнований, говорили друзья.
   -- Вас и так уже заждались, возвращайтесь в школу. -- Прочтя в их глазах беззвучный протест, тихо, но твердо добавила: -- Уезжайте в Вилланию. Пожалуйста. Пусть хотя бы ваши мечты исполнятся.
   И не дождавшись ответа друзей, приказала кучеру трогаться. Стук копыт и скрип колес заглушили последние слова Таны и крики Гело. Выглянув в окно в последний раз, увидела печальное лицо Даяна. Он не проронил ни слова, но я по глазам прочла, как ему сейчас тяжело.
   Накинув на лицо вуаль, вновь позволила себе разрыдаться.
  
   Эмин лей Сар
  
   -- Кайер, я ведь просил тебя подождать! Через несколько месяцев я вступлю в права наследника и все верну! Я же обещал!
   Молодой человек нервно прохаживался по кабинету. Чувствовал опасность, исходящую от собеседника, знал, на что способен Кайер Хэйз, которому проиграл пятьсот золотых льеннов. Немыслимо! Эмин до сих пор не мог понять, как в ту ночь его угораздило просадить целое состояние.
   -- Как же удачно умерла твоя мать, -- усмехнулся черноволосый мужчина. Закинув ноги на стол, поудобнее устроился в кресле и взял гусиное перо. Водил им по подлокотнику, рисовал невидимые узоры на блестящей поверхности стола, поддевая листы бумаги пушистым кончиком и смахивая им же невидимые пылинки. И продолжал улыбаться. Вот только улыбка у него получалась зловещая, не предвещающая ничего хорошего тому, кому она была предназначена. -- Теперь ты наследник огромного состояния. Счастливчик!
   Эмин выругался сквозь зубы. Ему невыносимо было смотреть в эти черные глаза, противно слышать полный язвительного сарказма голос, но что он мог сделать? Приказать слугам вышвырнуть проходимца вон? Никогда! Эмин был на крючке. Одно неверное слово, и его жизнь будет кончена. Виконт прекрасно знал, как скор на расправу Кайер и что может сделать с тем, кто вовремя не вернет ему долг. В лучшем случае его покалечат, в худшем -- просто убьют. Ни тот, ни другой вариант Эмина не устраивал.
   -- Я хотел взять деньги у матери...
   -- Но не успел, -- услужливо подсказал Хэйз. -- И теперь пытаешься намекнуть, что я получу свое золото только через шесть месяцев?
   -- Да, -- чувствуя, как земля уходит из-под ног, одними губами прошептал Эмин.
   Кайер подался вперед и, словно искушая виконта, произнес:
   -- Ну так продай что-нибудь. У вас же полно барахла. Я прошвырнулся по дому... Ты еще несколько раз сможешь мне смело проиграть! -- громко расхохотался он.
   Лицо Эмина исказилось от бессильной ярости. Если бы он был хоть немного смелее, не выслушивал бы насмешки этого оборванца, сумевшего сколотить себе состояние на горе и страданиях других.
   Но вместо этого лишь произнес:
   -- Ты пришел не в самый подходящий момент. У нас горе.
   Мужчина равнодушно хмыкнул. Ему не было дела до чужих проблем, его всегда заботили только свои собственные. И сейчас он занимался тем, что решал одну из них.
   -- В доме полно людей, если тебя увидят...
   -- Хватит! -- вскипел Хэйз. -- О твоих похождениях в игорные дома давно известно всему городу. Не пытайся спасти репутацию, от которой уже ничего не осталось! К тому же, -- после недолгой паузы продолжил он, -- меня не покидает чувство, что я здесь стану частым гостем.
   Эмина пронзила дрожь. А ведь он до последнего надеялся получить отсрочку. Но Кайер был непоколебим.
   -- Ты ведь хочешь вернуть долг? -- Мужчина подождал, пока виконт ответит утвердительным кивком. -- И при этом хочешь остаться в живых? -- Еще один кивок, более настороженный и неуверенный. -- Тогда все решено! Сыграем свадьбу сразу после окончания траура. Можно, конечно, и раньше, но раз я собираюсь встать на верный путь, придется считаться с глупыми традициями.
   -- О чем ты? -- растерянно пробормотал лей Сар.
   -- О твоей сестре, -- улыбнулся сквозь черные усы гость. -- Я видел ее на похоронах и вдруг подумал, а почему бы не найти выход, который устроит всех нас. Ты останешься невредимым, начнешь наконец-то спать спокойно. Я женюсь на Ноэминь, а в качестве приданного по прошествии траура заберу свой долг.
   -- Я не могу ее заставить, -- глухо прошептал Эмин.
   -- Попробуй, -- медленно приближаясь к виконту, угрожающе прошипел гость. -- В твоих же интересах, чтобы девчонка воспылала ко мне внезапным чувством. Иначе жди сюрпризов.
   Эмина словно парализовало. Единственное, что он мог сделать -- это принять навязанные условия.
   -- Значит, по рукам? Вот и отлично! -- улыбнулся заметно повеселевший мужчина. -- А сейчас, пойду-ка познакомлюсь поближе со своей будущей невестой. Надо утешить бедняжку.
   С этими словами Кайер покинул кабинет, а Эмин вздохнул с облегчением. Понял, что ужасная смерть обошла его стороной. На этот раз.
  
  

Глава шестая

ПОБЕГ

  
   Ноэминь
  
   Вечер близился к своему завершению, плавно перетекая в ночь.
   Всевышний! Как же мне сейчас хотелось остаться одной. Никого не видеть и не слышать. Я так устала от однообразных слов сочувствия, от них становилось только хуже. Но люди не переставали твердить одно и то же, предлагать поддержку и помощь, в которых я совершенно не нуждалась. Сейчас мне хотелось иного: спрятаться в тишине сада и обрести хотя бы временный покой.
   К концу вечера я уже не чувствовала собственного тела, как будто это вовсе не я, а другая девушка беззвучной тенью скользила по дому, изредка откликаясь на голоса. Решив, что еще немного, и мои нервы не выдержат, поспешила в коридор. Подойдя к окну, зажмурилась, впитывая в себя прохладу летней ночи. Ветер ласково овевал мое лицо, уносил с собой свинцовую тяжесть ужасного дня. И только боль неизменно оставалась со мной.
   -- Хотел выразить вам свои соболезнования.
   Я обернулась. Передо мной стоял мужчина неприятной, отталкивающей наружности. Губы незнакомца расползлись в насмешливой улыбке.
   -- Мы, кажется, раньше не встречались? Позвольте представиться, сударыня, Кайер Хэйз, близкий друг вашего брата.
   -- Что вам здесь нужно? -- Вопрос прозвучал резко, я даже не подумала соблюсти приличия.
   -- Пришел поддержать друга в трудную минуту. Да и его сестре с удовольствием окажу помощь.
   -- Благодарю, -- все так же холодно продолжила я, -- но мне не нужны ваши услуги. Извините.
   Я отвернулась к окну, вглядываясь в далекую синеву ночи. Попыталась забыть о неприятном госте, но он упорно не хотел, чтобы о нем забывали.
   -- И все же, возможно, могу быть чем-то полезен?
   В нос ударил терпкий запах одеколона и дешевого табака. Тошнотворное сочетание. Кайер замер позади меня. Его рука легла на подоконник рядом с моей, прикосновение чужого плеча к моему вызвало отвращение.
   Снова обернувшись, отчеканила:
   -- Немедленно покиньте мой дом и оставьте меня в покое! Я не нуждаюсь ни в ваших соболезнованиях, ни в вашем обществе, которое меня весьма тяготит. Уходите! Сейчас же!
   Кайер неожиданно посторонился. Отвесил поклон и, пообещав в скором времени навестить нас с визитом вежливости, направился в холл, насвистывая себе под нос бравурный мотивчик.
   Я прислонилась к стеклу, желая ощутить его спасительный холод и унять пожар, вспыхнувший на щеках. Друг Эмина. Еще один проходимец, с которым моего братца угораздило связаться!
  
   Когда разъехались последние гости, я в изнеможении опустилась в кресло и апатично уставилась на огонь в камине. Следующий день обещал быть не менее сложным. Нужно будет переговорить с поверенным, заказать мессу, а ближе к вечеру съездить в школу, вернуть рекомендательные письма. Быть может, они найдут мне замену и кто-нибудь другой поедет в таинственный край, где творятся необъяснимые вещи. Кто-нибудь другой, только не я. Практики в ближайшее время не будет, а значит, не будет службы при дворе под руководством мистера Локса. Мечты так и останутся всего лишь несбыточными мечтами...
   Постепенно в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушенной возней слуг, которые заканчивали наводить порядок на первом этаже. Где был Эмин, я не знала. Возможно, отправился заливать горе со своими дружками в какое-нибудь омерзительное заведение или заперся в кабинете отца. Меня это не интересовало. Брат всегда жил своей жизнью, а я своей, и они никогда не пересекались.
   Поднявшись, отправилась наверх. Долго бродила темными коридорами, печально глядя на дорогие моему сердцу предметы: картины, гобелены, мебель, редкие растения. Больше я не чувствовала особенной атмосферы, что прежде наполняла этот дом. Со смертью бабушки особняк на Вишневой улице утратил частичку своего волшебства. С уходом мамы его последние крупицы развеял ветер перемен, принеся взамен тоску и одиночество.
   Точно не могу сказать, что именно тогда на меня нашло. В то время я еще не понимала, что цепь событий, безжалостно проникающих в мою жизнь, была не простой игрой случая. Нет, кто-то или что-то заранее все спланировал. Только забыл посвятить в свои планы меня.
   Вместо того чтобы отправиться к себе, поспешила в противоположное крыло, где находилась мамина комната. Оказавшись перед знакомой дверью, в нерешительности замерла. Зачем сюда пришла? Мамы больше нет и, отперев эту дверь, я никого не увижу. Медора не раскроет мне объятия, не поинтересуется, отчего я так печальна.
   Поставив подсвечник на стол, окинула спальню долгим взглядом. Сейчас окружающая обстановка навевала уныние. Помещение окутал сумрак. Сквозь занавешенные тяжелыми портьерами окна не проникал свет луны, в камине не трещали поленья, пожираемые жарким пламенем, мебель превратилась в неровные геометрические фигуры, чьи размытые очертания слабо выделялись в темноте.
   Опустившись на кровать, прислонилась щекой к деревянной колонне, подпиравшей балдахин, и прикрыла глаза. Я никогда не умела расставаться с болью, меня не учили быть сильной, идти по жизни с высоко поднятой головой. Иногда мне кажется, что я всего лишь беззащитный цветок, одиноко растущий в поле...
   -- Я тебя по всему дому ищу. -- Эмин вошел в комнату и пристально посмотрел мне в глаза. Обычно он так смотрел, когда хотел о чем-то попросить.
   -- Что еще нужно сделать? -- устало проронила я.
   -- Хотел поблагодарить за то, что ты все взяла на себя.
   -- А у меня был выбор? -- Я изогнула брови в недоумении. Странно, неужели эти слова действительно принадлежат моему брату? Не помню, когда в последний раз я слышала от него благодарность. Упрек -- да, это было неизменной частью наших взаимоотношений, но признательность... -- Где ты был?
   -- В кабинете отца. Мне нужно было о многом подумать.
   О чем же?! Куда потратить состояние родителей? Или где на этот раз проиграть в карты?
   -- Ноэ, -- Эмин не догадывался, что за мысли в тот момент крутились у меня в голове, -- теперь я старший в нашей семье, и на мне лежит ответственность за твое будущее и будущее нашего рода.
   Я осторожно кивнула, до конца не понимая, к чему он клонит.
   -- Знаю, что не всегда был для тебя хорошим братом, скорее наоборот, -- горько усмехнулся он. -- И сейчас хотел бы загладить свою вину.
   Это уже что-то новенькое!
   -- Я не давал советы, не играл с тобой, когда ты была ребенком, я даже не замечал тебя. Теперь мы остались одни и должны держаться вместе, чтобы сохранить нашу семью. Я всегда буду помогать тебе, но ты обязана меня слушаться.
   Я ни на минуту не поверила в искренность его высокопарной речи. Человек не меняется за столь короткий срок, а такие люди, как мой брат, до конца жизни остаются прежними. Ни горе, ни удары судьбы не способны изменить их. Сломать -- да, но не изменить.
   -- Ты уже взрослая, Ноэ, и нам пора подумать о твоем будущем.
   -- Возможно, я стану лекарем. Не сейчас. Сейчас я не могу ничего планировать. Должно пройти время.
   Подойдя к окну, раздвинула шторы. Погода снова резко поменялась. Небо заволокли плотные тучи, моросил мелкий, противный дождь. Почувствовала себя еще более неуютно, когда услышала голос брата с нотками напускного спокойствия. Что-то мне подсказывало, Эмина гложет нечто, о чем он не может или не хочет мне рассказать.
   -- Тебе нет необходимости работать. Твое наследство делает тебя желанной невестой для любого мужчины. И, кажется, я нашел тебе подходящую партию.
   По телу пробежала неприятная дрожь. Я резко развернулась и, вскинув голову, с недоумением уставилась на брата.
   -- Как ты можешь сейчас говорить об этом?! Не успели мы похоронить мать, а ты уже спешишь от меня избавиться!
   -- Я о тебе забочусь!
   Меня сотряс истерический смех.
   -- Кроме как о себе, любимом, ты никогда и ни о ком не заботился. Не пытайся обмануть ни меня, ни себя. Я не выйду замуж по твоей прихоти! -- гнев нарастал по мере того как я говорила. -- Мама любила отца, их союз строился на обоюдной симпатии. Ты же хочешь выкинуть меня как ненужную куклу, отдав в руки первому встречному. Нет, Эмин! Мне самой предстоит строить свою жизнь!
   Я, конечно, рассчитывала, что мои слова возымеют действие, но не такое. Вместо того чтобы отступить, брат пришел в ярость.
   -- Я глава семьи и мне решать, когда и за кого ты выйдешь! -- яростно прорычал он. Маска напускной заботы слетела с его порочного лица, обнажив истинную сущность. -- Ты станешь женой Кайера Хэйза. Как только снимешь траур, вы обвенчаетесь!
   -- Сумасшедший, -- только и смогла выдавить из себя.
   Кайера Хэйза? Не того ли проходимца, от одного присутствия которого мне становится дурно? В памяти вспыхнул отвратительный образ незнакомца: его бесстыдная улыбка, запах приторного парфюма, прикосновения, вызывающие омерзение.
   Потеряв остатки самообладания, я кинулась к брату и вцепилась в отворот камзола, до боли в пальцах сжимая бархатную ткань.
   -- Ты не заставишь меня стать его женой! Я скорее умру, чем стану игрушкой в руках твоего дружка!
   На короткий миг все замерло, даже усилившийся дождь перестал с отчаяньем биться в окно. Эмин стоял с перекошенным от злости лицом, его ненависть ко мне была настолько очевидна, что я готова была поклясться, если бы эмоции могли убивать, мое бездыханное тело уже лежало бы у его ног.
   Грубо оттолкнув меня, брат остервенело прокричал:
   -- Завтра же поедешь в Рейлар со своим будущим мужем. Раз не хочешь слушаться меня, то Хэйзу, уверен, удастся тебя укротить!
   Хотела убежать прочь, чтобы не слышать его безумных криков, но Эмин оказался проворнее. Опередив меня на долю секунды, выскочил в коридор. Послышался щелчок поворачиваемого в замке ключа.
   -- Открой! -- изменившимся от ярости голосом прокричала я, с силой, на какую только была способна, барабаня в массивную дверь.
   Ответом были удаляющиеся шаги брата.
   -- Открой, -- повторила еле слышно, в последний раз ударяя кулаком о деревянную поверхность. Почувствовав слабость в ногах, плавно сползла вниз. Глаза наполнились слезами. Сегодня утром мне казалось, что хуже уже просто быть не может. Оказывается, может.
  
   Эмин
  
   Виконт сбежал по лестнице и позвал слуг. Эмина обуревал безудержный гнев и беда тому, кто сейчас посмел бы ему перечить.
   Негодная девчонка! Она не выйдет замуж! Как же! Она обязана слушаться главу семьи и завтра же поедет вместе с Кайером в их загородное поместье, подальше от Элаира. Там их тайно обвенчают, не дожидаясь окончания траура, и он, Эмин, наконец, почувствует себя в безопасности. Всем, кто будет интересоваться, куда пропала Ноэминь, скажет, что сестра слишком тяжело переживает кончину матери и решила уединиться в Рейларе. Главное, чтобы никто из слуг не проболтался. Если в их кругах узнают, что Ноэ вышла замуж до снятия траура по матери, на их семью обрушится позор.
   -- Ноэминь плохо себя чувствует и сейчас немного не в себе, -- говорил он собравшейся в холле челяди. -- Вот мой приказ: никто не подходит к покоям матери и никто не пытается сделать что-либо без моего ведома. Всем ясно?!
   Слуги согласно закивали. Не в их привычке ослушиваться распоряжений господ, а господином в доме теперь стал молодой лорд и именно ему они должны повиноваться. Одна Квенна попыталась возразить, но Эмин ее тут же предупредил:
   -- Я не хочу, чтобы ты или кто-либо другой беспокоили Ноэ. Она должна побыть одна. Надеюсь, Квенна, тебе ясно, я не потерплю ослушания в своем доме!
   -- Ясно, -- покорно кивнула женщина, опуская взгляд.
   Эмин удовлетворенно улыбнулся. Теперь слуги не осмелятся идти наперекор его требованиям, и он может позволить себе короткий отдых. А завтра на рассвете отправится к Кайеру и посвятит его в свой план. Хэйз непременно одобрит это решение и уедет из Элаира вместе с Ноэ. А Эмин останется здесь -- живой, невредимый, а в скором времени и безумно богатый. Шесть месяцев пролетят незаметно, и он станет единовластным хозяином всех семейных богатств. Долг в пятьсот льеннов не в счет.
   -- Можете идти, -- отпустил слуг виконт.
   -- Эмин... -- хотела остановить его Квенна, заметив, что молодой человек намеревается уйти.
   -- Не сейчас, -- раздраженно процедил тот. -- Я хочу отдохнуть, а ты лучше не вмешивайся в дела хозяев, если хочешь оставаться в этом доме.
   Няня молча поклонилась и поспешила уйти, не желая показывать наследнику слезы обиды. Тот, кого она вырастила и кому отдала всю свою любовь, так грубо указал на ее место, напомнив, что в этом доме она всего лишь прислуга.
   Эмин вернулся в кабинет отца. Наполнив бокал крепким вином, так, что кровавый напиток коснулся краев хрустальной каемки, молодой лорд опустился в кресло и с наслаждением прикрыл глаза. С этого дня для него начиналась новая жизнь. Жизнь, без забот и волнений.
  
   Ноэминь
  
   Не веря до конца в реальность происходящего, я продолжала сидеть на холодном полу и отрешенно смотрела вдаль. Догорела еще одна свеча, и в комнату вернулся полумрак.
   Всевышний! Неужели этот кошмар происходит именно со мной? Чем заслужила я эту кару? Расставание с друзьями, потеря самого близкого человека, предательство брата -- все навалилось на меня в одночасье.
   Мне до сих пор не верилось, что Эмин способен на такое. Отдать меня на растерзание какому-то прощелыге, одна мысль о котором приводила меня в ярость. Брат хочет, чтобы завтра мы уехали в Рейлар, откуда спасения мне точно не будет. А я, вместо того чтобы пытаться помочь себе, просто сижу и оплакиваю свою судьбу. Минуты текли, превращаясь в часы, но я продолжала бездействовать.
   Нужно что-то делать! Звать на помощь или же попытаться самой выбраться из комнаты, ставшей для меня темницей. Отвергнув первый вариант, приступила к осуществлению второго.
   Подбежав к окну, поняла, что прыгнуть с третьего этажа и при этом остаться невредимой просто невозможно. Если бы на моем месте были Гело или Даян, уж им-то с легкостью удалось бы решить эту задачу. С их силой никакие замки не были помехой. Мои же знания в области растений сейчас оказались бесполезны.
   Оглядевшись по сторонам, кинулась к прикроватному столику, где в шкатулке хранились мамины украшения. Мне нужна шпилька или что-то острое, с помощью чего я бы попыталась открыть замок.
   Тьма! Ну где же?!
   Украшения, что попадались мне под руку, никак не подходили на роль ключа. Кольца, серьги, браслеты -- всего этого было вдоволь, но ни одной заколки.
   В отчаянии я принялась изучать каждый сантиметр комнаты, надеясь отыскать хоть что-нибудь, что поможет мне бежать. Обойдя кровать, опустилась на колени. Мама могла случайно обронить спицу или вязальный крючок, а наши служанки редко проявляли усердие, убирая хозяйские покои, и порой под мебелью можно было найти множество интересных, но давно позабытых вещей.
   Так, что тут у нас... Крючок или спица так и не нашлись. Разочарованная, я уже хотела подняться, когда заметила, как в углу что-то блеснуло. Пошарив рукой, схватила таинственный предмет. Поднесла его к свече, желая получше рассмотреть.
   Браслет. Украшение сверкнуло точно так же, как несколькими секундами ранее, и тут же померкло. Позабыв о том, что надо поскорее выбираться, я стала увлеченно изучать находку. Снаружи браслет был гладким, никаких выгравированных узоров на нем не было. Он не был инкрустирован драгоценными камнями. Надписи, которыми обычно украшали такие безделушки, тоже отсутствовали. Но несмотря на это, браслет был очень красивым. Стоило мне один раз взглянуть на творение ювелирного мастерства, как отводить от него взгляд больше не хотелось.
   Браслет был неновым. Я не могла с уверенностью сказать, почему так решила, просто мне вдруг показалось, что эта вещица хранит долгую историю и может многое рассказать о своем прежнем хозяине. Или хозяевах.
   Не знаю, сколько бы я так простояла у трепещущего огонька свечи, если бы не тихий стук в дверь и приглушенный голос няни, заставивший меня вернуться к реальности.
   -- Ноэ, открой.
   -- Не могу, -- простонала я, с остервенением дергая ручку, хотя прекрасно понимала, что мои попытки, как и прежде, окажутся тщетными. -- Эмин запер меня. Квенна, умоляю, помоги!
   Няня замолчала, видимо, гадая, чем может обернуться для нее мое освобождение, а для меня эти секунды раздумья были подобны вечности.
   Наконец она сказала:
   -- Я что-нибудь придумаю, но, силы небесные, объясни, что между вами произошло?!
   -- Сейчас не время задавать вопросы. Я должна уехать!
   -- Уехать? Что еще за глупости! Куда?! -- последовал вопрос, на который у меня пока не было ответа.
   Я с трудом сдержалась, чтобы не накричать на нее. Квенна, наконец, поняла, что на разговоры сейчас действительно времени нет и, пообещав быстро вернуться, ушла.
   А ведь няня права, куда я поеду? По сути, мне некуда податься. Ехать в Рейлар было безумием. Отправиться следом за друзьями в Вилланию? Но ближайшие месяцы им будет не до меня. Мальчики начнут нести службу в гарнизоне, а Тана вся окунется в работу в Орчвуде. Не хочу их обременять. Но кроме них и Квенны в этом мире я больше никому не нужна.
   Я в растерянности осматривалась вокруг себя, скользя взглядом от одного угла комнаты к другому. На столе, у подсвечника, слабо мерцал браслет...
   Мысли вдруг стали четкими, решение было принято мгновенно. Я поеду в Олшир! Там меня ждут и с радостью примут. Эмин не знает места моего назначения и не сможет меня отыскать. Я пройду практику, буду усердно работать, помогу Кротчу приподнять завесу тайны, окутывающей Олшир. А когда вернусь, начну служить при дворе. Быть может, к тому времени брат расстанется с бредовой идеей выдать меня замуж.
   За дверью по-прежнему было тихо. Не теряя больше ни минуты, я кинулась к маминым сундукам. Выбрав платья темных тонов (благо, у нас были практически одинаковые фигуры), запихнула их в первую попавшуюся сумку, туда же кинула несколько драгоценных перстней и приглянувшийся браслет. Мне могут понадобиться деньги, а эти украшения стоят немало. Конечно, не хотелось бы расставаться с кольцами, они дороги как память о маме, но ситуации бывают разными.
   Уже потом, спустя время, я поразилась тому хладнокровию, с которым тогда принимала решения. Больше не было слез, не было жалости к самой себе. В меня будто вдохнули вторую жизнь, сердце переполняла решимость, и в тот момент я была уверена, что сумею преодолеть все невзгоды.
   Замок тихо щелкнул. Удостоверившись, что все необходимое собрано, я поспешила к двери.
   -- Где Эмин?
   -- Уснул в кабинете, -- сказала Квенна. -- Я забрала у него ключ. Почему он запер тебя?
   -- Нет времени объяснять, -- так же шепотом ответила я. -- Мне нужно уезжать.
   На лице няни отразилась гамма чувств: растерянность, удивление, негодование... Всего и не перечислишь.
   -- Куда? -- воскликнула она. -- Твое место здесь, теперь ты виконтесса.
   -- Если не уеду, то стану никем. Я не позволю брату поставить мою жизнь на кон!
   Квенна хотела что-то возразить, но я приложила палец к губам, моля о молчании.
   -- Завтра поутру отправляйся в школу, скажи Кротчу, что я все-таки поехала на практику. И предупреди его, пусть не говорит Эмину, где я. Надеюсь, шести месяцев будет достаточно, чтобы брат пришел в себя.
   -- Да что случилось?! -- едва поспевая, терзала меня вопросами няня.
   Спустившись в холл, я побежала к черному ходу, который вел прямиком к конюшне.
   -- Лошадь готова? -- оставив без внимания возглас женщины, спросила я.
   -- Все готово. Ноэ, ну куда ты поедешь? В такое время! -- всплеснула руками Квенна. -- У тебя умерла мать, а ты думаешь об учебе!
   Я обняла ее и с теплотой прошептала:
   -- Я потом напишу тебе и все объясню. Если сейчас Эмин проснется...
   Внизу нас уже ждал конюх. Передав мне поводья, он закрепил сумку на седле и поднял на меня взгляд.
   -- Не мне спрашивать, куда вы направляетесь, госпожа, но знайте, мы все будем молиться за вас и ждать вашего возращения.
   -- Спасибо, Ворн, -- поблагодарила я слугу и попросила открыть ворота.
   Быстро поклонившись, тот выбежал из конюшни. А я, обняв няню в последний раз, вскочила в седло.
   -- Квенна, умоляю, сделай все, как я прошу. Обязательно предупреди Кротча!
   Няня кивнула и, растеряв остатки самообладания, заплакала.
   -- Ты даже не сказала, куда едешь!
   -- В Олшир! -- крикнула я, уже выезжая за ворота. Не знаю, услышала ли она мои слова, потому как в тот миг вспыхнула яркая молния и небо сотряслось раскатами грома.
  
  

Часть вторая

ЗАМОК НАДЕЖД И ИХ КРУШЕНИЙ

Глава первая

ЗНАКОМСТВО

  
   Лайлин. Графство Олшир
  
   Илэйн д'Оран
  
   Графиня лежала на подушках и безучастно смотрела на языки пламени, облизывающие поленья в камине. Несмотря на то, что утро выдалось на удивление теплым (в отличие от последних дней, холодных и пасмурных), Илэйн куталась в ажурную тонкой шерсти шаль и вздрагивала как от озноба. Гнетущее чувство страха не покидало ее, казалось, целую вечность, а виною тому был противный воришка, которого никак не удавалось поймать.
   -- Идите ко мне, мои маленькие, -- позвала она двух щенков, с упоением гонявших по комнате клубок ниток.
   С радостным визгом те понеслись к хозяйке. Запрыгнув на кровать, принялись вертеть пушистыми хвостиками, облизывать руки графини, рассчитывая на ответную ласку.
   -- Мои хорошие, -- погладив пушистые белые комочки, графиня прослезилась, но не от умиления к беззащитным созданиям, а от жалости к самой себе. Сейчас ее не могла утешить даже возня маленьких забавных щенков. -- Перстень, -- всхлипывая, как заклинание повторяла она, -- мой перстень. Эта тварь осмелилась проникнуть в мои покои и рылась в моих вещах!
   Илэйн продолжала горько сетовать на превратности судьбы, когда послышался тихий скрип, и в проеме приоткрытой двери показалось встревоженное лицо графа д'Орана. Поняв, что жене так и не удалось успокоиться, мужчина хотел уже уйти, но Илэйн слабым голосом позвала его, как бы приглашая разделить с ней безутешное горе.
   Д'Оран тяжко вздохнул, прекрасно понимая, что короткой беседой и парой ласковых слов здесь не обойтись.
   -- Когда же закончится этот кошмар? -- всхлипывала Илэйн на груди у мужа. -- Я не могу спать, боюсь вечерами оставаться одна, мне постоянно мерещится что-то ужасное. Кажется, дорогой, я схожу с ума.
   -- Мы найдем его, -- поглаживая надушенную ручку графини, проговорил супруг. -- Я приказал приставить охрану к твоей спальне и еще раз обыскать комнаты слуг. Не сегодня, так завтра мы его вычислим!
   -- Но на прошлой неделе ты говорил то же самое! -- отстранившись от мужа, с упреком воскликнула женщина. -- И на позапрошлой! Это тянется уже больше месяца! Иногда мне кажется, что мы ищем ветер, -- безнадежно закончила она, в изнеможении опускаясь на подушки.
   Напряженную атмосферу разрядил тихий стук. На этот раз справиться о здоровье графини пришел ее пасынок, старший сын графа, Алессандр, а с ним симпатичная молодая особа по имени Кьяра, тоже пожелавшая выразить свое почтение хозяйке дома.
   -- Как вы себя чувствуете? -- поинтересовалась девушка.
   -- Ужасно! Не могу ни о чем думать, кроме этого беспрецедентного случая. -- Илэйн горько всхлипнула. По выражению ее лица стало ясно: сейчас начнется новый приступ истерики.
   Желая пресечь его на корню, Алессандр вместе с графом принялись наперебой утешать несчастную.
   -- Может, ты просто забыла, куда положила украшение? -- дождавшись, когда мачеха успокоится, спросил Алесс.
   -- Нет! Перстень украли! -- истерично взвизгнула графиня, ударяя кулачком по мягкой перине. -- Вчера вечером я оставила его в шкатулке, вместе с изумрудным ожерельем.
   -- Странно, -- задумчиво протянула Кьяра, -- почему вор взял только перстень и не тронул ожерелье, которое стоит несравненно дороже?
   -- Перстень спрятать легче. Уверен, это кто-то из прислуги, -- без тени сомнения произнес Моркес.
   Но графиня не разделяла предположений мужа.
   -- А если это не человек, а призрак той несчастной, которую когда-то убил твой отец?
   Моркес нахмурился, а Алессандр расхохотался. Его искренне позабавили слова мачехи.
   -- Ерунда! С каких пор духов интересуют украшения? Надеюсь, Илэйн, ты не думаешь так всерьез? Привидение! -- хмыкнул он.
   За дверью послышался тихий шорох, заставивший всех обратиться в слух.
   -- Ваше сиятельство, -- поклонился графу вошедший слуга, -- прибыл выпускник из Элаира. Каковы будут ваши распоряжения?
   -- Проводи его в приемный зал, -- поднимаясь, сказал Моркес. -- Пойдемте. Нужно оказать достойный прием нашему гостю, даже несмотря на то, что он высший.
   -- Проклятые маги, -- проворчала графиня, неосторожным движением руки столкнув на пол дремавших у ее ног щенков. -- Это из-за них в нашем доме творится тьма знает что! Уверена, здесь не обошлось без магии. -- Илэйн как и ее муж на дух не переносила высших.
   Алесс помог мачехе подняться.
   -- Только не нужно делать такой злобный вид. Парень ведь не виноват, что родился высшим и был направлен нам в помощь.
   -- Нам в помощь! -- передразнила графиня пасынка, но решив, что продолжать полемику не имеет смысла, последовала за юношей в приемный зал.
  
   Ноэминь
  
   На пятые сутки нелегкого путешествия я, наконец, достигла Олшира. Безумно уставшая, не чувствовала под собой ног. Казалось, ныла каждая клеточка моего измученного тела, и сейчас больше всего на свете мне хотелось окунуться в горячую воду, а потом забыться долгим сном. В небольших поселениях, где доводилось останавливаться, чтобы перевести дух и сменить лошадь, о длительном отдыхе и спокойном сне не могло быть и речи. Стоило голове коснуться подушки, как меня начинали мучить кошмары: то Эмин отправляет по моему следу негодяя Кайера Хэйза, то сам братец настигает меня в дороге с намереньем вернуть обратно. Я вскакивала на кровати и с облегчением понимала, что это всего лишь сон. К счастью, погони не было, а это значило, Квенна выполнила мою просьбу и предупредила Кротча. В том, что няня и директор будут молчать, -- я ни минуты не сомневалась. Квенна никогда меня не предаст, только бы мой побег не стоил ей службы. У Эмина хватит наглости выкинуть на улицу женщину, воспитавшую его. Но с другой стороны, не помоги мне Квенна, возможно, я бы уже была в Рейларе вместе с новоиспеченным мужем.
   Воспоминания о Кайере, как и прежде, вызвали во мне приступ отвращения. Решив больше не думать об ужасных событиях прошлых дней, попыталась сосредоточиться на грядущей встрече с графом. Как он меня примет? Что скажет?
   С чего начинать поиски отравителя? Я не сыщик и у меня нет опыта, чтобы так сходу разобраться в сложившейся ситуации. Долгие дни раздумья заставили меня снова усомниться в правильности выбора графа. Д'Оран допустил ошибку, отправив в Айлин-илион койру на травника. И еще большую ошибку совершил Источник, выбрав на роль ищейки меня. Но менять что-либо было поздно. Я приехала в Олшир и с минуту на минуту должна буду предстать перед его сиятельством.
   Я проследовала за слугой в просторный зал. Бесшумно ступая по каменным плитам, принялась изучать его обстановку. Достаточно уютный, хотя и несколько мрачноватый. Несмотря на то, что лето еще не кончилось, здесь было весьма прохладно. Толстые стены не пропускали внутрь тепло, и поэтому в жаркие дни скрываться от зноя в замке было, наверное, приятно. Но каково же здесь морозной зимой? Я никогда не любила холод и сейчас с тоской представляла длинные зимние вечера, которые мне предстоит коротать в этом месте.
   Множество картин, обрамленных в тяжелые резные рамы, придавали помещению особое очарование. Одна из них -- поле, усеянное алыми маками -- поразила мое воображение. Залюбовавшись ею, я не сразу заметила вошедших.
   Заговоривший со мной мужчина как вкопанный застыл посреди зала. В его больших, пронзительно ярких голубых глазах, вокруг которых только-только начали появляться первые морщинки, читалось удивление, смешанное с презрением, поджатые губы только усиливали это впечатление. Кротч, конечно, предупреждал меня, что прием будет не самым теплым, но я и подумать не могла, что настолько.
   Позади главы дома маячила молодая девушка, по виду моя ровесница. Выглядывая из-за широкого графского плеча, она с нескрываемым любопытством рассматривала меня и даже пыталась изобразить некое подобие улыбки. Но у нее это не слишком получалось, уже через мгновение лицо девушки приняло такое же выражение, что и у графа, а именно -- презрительно-надменное.
   Я тяжело вздохнула. Время, которое должна буду провести в обществе "гостеприимного" семейства, обещало быть не из приятных. Пока предавалась грустным мыслям относительно своего ближайшего будущего в этом доме, в зал вошла женщина, поддерживаемая под руку темноволосым юношей. Ее лицо можно было бы назвать даже очень привлекательным, если бы на нем так явно не отражалось чувство превосходства.
   Нарушив затянувшуюся паузу, д'Оран в замешательстве произнес:
   -- Вообще-то мы ожидали молодого человека...
   -- А приехала я. -- Неужели ко всему прочему граф еще и женоненавистник? Милое сочетание "положительных" качеств. -- Разве это имеет какое-нибудь значение?
   -- Нет, конечно же, не имеет, -- пробормотал д'Оран и стремительно направился к креслу, расположенному в глубине зала. Опустившись в него, стал скрупулезно изучать меня, будто я была неким диковинным цветком, скорее всего, из семейства сорняковых, который случайно был занесен сюда расшалившимся ветром.
   Наконец его сиятельство вспомнил об обязанностях радушного хозяина.
   -- Прошу простить меня, я не представился. Граф Моркес д'Оран, владелец Горнвилля и окрестных земель. Это моя супруга, леди Илэйн.
   Графиня чуть заметно кивнула, но на ее мрачном лице читалась откровенная неприязнь.
   -- Мой сын, Алессандр, и близкий друг нашей семьи -- Кьяра де Касс.
   Молодой человек галантно поклонился и подарил мне короткую улыбку. В его чертах я не прочла ни недовольства, ни презрения. Немного любопытства, но уже через пару секунд он потерял ко мне интерес и, отвернувшись к окну, стал изучать утренний пейзаж.
   Присев в дежурном реверансе, я сказала:
   -- Директор Кротч предупредил меня, что в замке произошло отравление.
   -- Если бы только отравление, -- патетично вздохнул Алессандр, оторвавшись от созерцания графских владений.
   -- Алесс! -- прикрикнул на сына Моркес. -- Не устраивай комедию! Если не можешь сказать ничего путного, лучше молчи!
   Снова повернувшись к графу, я постаралась уверить его, а еще больше себя, что сделаю все возможное, чтобы помочь.
   -- Вы, должно быть, устали с дороги и хотите отдохнуть, прежде чем приниматься за работу, -- покровительственным тоном заявил д'Оран. -- Слуга проводит вас.
   -- Лучше это сделаю я, -- неожиданно вызвалась Кьяра. -- И если Ноэминь не против, покажу ей замок.
   -- Я только за, -- вымучено улыбнулась девушке, не осмеливаясь сказать, что время для познавательной экскурсии она выбрала не самое удачное.
   -- Как угодно, дорогая, -- с теплотой произнес Моркес, обращаясь к Кьяре, но стоило ему заговорить со мной, как голос графа изменился, стал официально-холодным и властным: -- Ноэминь, жду вас завтра утром в своем кабинете. Нам нужно будет о многом поговорить и многое обсудить.
   Попрощавшись с его сиятельством очередным реверансом, я покинула зал. Шепнув что-то Алессандру, Кьяра выбежала следом за мной.
   Многочисленные коридоры и залы, по которым мы проходили, утопали в сумраке. Скупое дневное освещение не в силах было оживить и раскрасить огромные помещения.
   -- Здесь довольно мило, -- покривила я душой.
   -- Скорее, довольно мрачно, -- звонко рассмеялась девушка, подхватив меня под руку, словно мы были давними приятельницами, повстречавшимися после долгой разлуки. -- Хотя стоит отдать замку должное, Горнвилль не лишен некоего загадочного очарования. Эти древние стены хранят в себе много интересных историй. Если хочешь, я тебе как-нибудь расскажу.
   -- Лучше объясни, что здесь произошло? Кого хотели отравить?
   Девушка закусила губу, раздумывая, имеет ли она право посвящать меня в дела д'Оранов.
   -- Отравили, -- наконец сказала она. -- Любимицу хозяйки, вилланского пуделя. Бедная графиня потом неделю не могла прийти в себя, все время плакала. Илэйн очень любила Лилу.
   Я резко затормозила, огорошенная словами Кьяры. И как на это реагировать?! Радоваться, что не было человеческих жертв или злиться? Интересная мне предстоит миссия -- искать убийцу собачки!
   -- Но почему вы решили, что ее непременно отравили? Быть может, просто пришло ее время, -- не удержалась я от сарказма.
   -- Бедный песик скончался после того, как слизнул белый порошок, рассыпанный возле обеденного стола. Остатки порошка передали местному лекарю, и он без малейшего колебания определил яд, правда, неизвестно, какой. Именно тогда Крэйд посоветовал графу отправить койру в Элаир, дескать, в замке творится что-то неладное, а значит, будет лучше прибегнуть к помощи высшего.
   -- Понятно, -- протянула я, мысленно для себя делая пометку -- встретиться с деревенским лекарем.
   -- Дело в том, -- вдруг зачастила Кьяра, еще крепче сжимая мой локоть, -- что отравление -- не единственная беда д'Оранов. Кто-то явно вознамерился превратить их жизнь в ад. Например, этой ночью был украден перстень графини стоимостью в целое состояние. Поэтому все сегодня на взводе. Тебе могло показаться, что здесь не рады твоему приезду, но, поверь, это не так.
   Значит, я ошиблась и бестактному поведению д'Орана имеется вполне приемлемое объяснение.
   -- Графа можно понять, он переживает за свою семью, и я сделаю все возможное, чтобы отыскать этого человека.
   -- Или не человека, -- вновь рассмеялась Кьяра.
   -- Что ты имеешь в виду? -- Я нахмурилась.
   Девушка с готовностью проговорила:
   -- Много лет назад, еще когда нас с тобой не было на этом свете, граф Гортейн д'Оран, отец Моркеса, обрек молодую служанку на жестокие пытки, и Леана умерла, не выдержав их. Вроде бы у них сначала была любовь, потом что-то произошло. То ли она у него что-то украла, то ли граф остыл и решил избавиться от надоевшей любовницы, но как только в замке появился непрошенный гость, по Олширу поползли слухи о призраке несчастной девушки, которая мстит потомкам жестокого лорда Гортейна.
   Я скептически усмехнулась. Привидение, как же! Фантом, который травит собак и ворует хозяйские украшения!
   -- Но почему этот ваш призрак решил мстить потомкам графа, а не ему самому? Спустя столько времени!
   Пропуская меня вперед, в очередную роскошно убранную комнату, Кьяра прошептала:
   -- Лорд Гортейн наказан за все свои злодеяния. Скоро ты с ним познакомишься и тогда все поймешь.
   -- Он до сих пор жив?
   -- К сожалению для него, да, -- горько усмехнулась девушка, в задумчивости проводя рукой по обтянутой шелком стене. -- Гортейн давно мечтает покинуть этот мир, но, видимо, какая-то сила удерживает старика на земле. Это его проклятие.
   Внезапно повеяло холодом, и тусклый свет, что еще недавно посылали в окна неяркие лучи полуденного солнца, перестал просачиваться в зал. Небо затянули тучи, грозившие вот-вот пролиться дождем.
   -- Погода в нашем графстве непредсказуема, -- проследила Кьяра за моим взглядом. -- Солнце то и дело сменяет дождь и наоборот. Уверена, через несколько минут распогодится, и мы снова будем радоваться обилию летних красок.
   Девушка заговорщицки мне подмигнула, тряхнула золотистыми кудрями, и они непокорной волной рассыпались по плечам. В глубине больших фиалковых глаз заиграли озорные огоньки, точь-в-точь, как у моих школьных друзей. Как же мне их сейчас не хватает!
   -- Что нового в столице? -- решила сменить тему Кьяра. -- В нашу глубинку новости доходят с большим опозданием. И то не всегда.
   Рассказав ей несколько пикантных историй из жизни двора, которыми периодически потчевала меня Танаис, я продолжила осторожно расспрашивать девушку.
   -- Есть ли в Олшире маги?
   -- Вряд ли, -- рассеянно ответила Кьяра, переваривая рассказанные мною придворные сплетни.
   Мечтательный взгляд девушки устремился вверх, будто хотел вырваться на волю из плена замка. Кажется, она все еще витала где-то далеко в королевских покоях. Как же должно быть тоскливо молоденькой девушке в этой глуши. Надеюсь, я не сойду с ума от скуки!
   Какое-то время мы молчали, поглощенные каждая своими мыслями. Я изучала замок, тщетно пытаясь не запутаться во всех его залах и коридорах, незаметно сменяющих друг друга. Горнвилль был огромен и едва ли уступал своими размерами Айлин-илиону. Помню, чтобы разобраться в сложном архитектурном строении и научиться в нем ориентироваться, у меня ушел не один месяц. Сколько же времени придется потратить, чтобы освоить лабиринты Горнвилля?
   -- А это главная библиотека замка. Место, где я так люблю проводить вечера, когда наведываюсь в гости к Алессу.
   "Должно быть, они помолвлены", -- подумала я, услышав, с какой теплотой девушка отозвалась о графском отпрыске.
   -- У лорда Моркеса есть еще дети?
   Кьяра вошла в библиотеку и зажгла свечи, благодаря которым зал моментально преобразился, стал празднично ярким и в то же время по-домашнему уютным.
   -- Да. Шанталь и Айлиль. Алесс и Шанталь -- дети от первого брака. К сожалению, леди Кара, первая супруга Моркеса, скончалась. Сейчас сердце графа целиком и безраздельно принадлежит прекрасной Илэйн. Они так любят друг друга! -- прикрыв глаза, мечтательно произнесла де Касс. -- Мне бы очень хотелось испытать подобные чувства.
   Слушая в пол-уха откровения новой знакомой, я прошлась по библиотеке и задержалась у портретной галереи д'Оранов. В самом центре красовался портрет Моркеса. Облаченный в роскошный камзол и темно-синий плащ, перекинутый через левое плечо, с горделивой осанкой, граф выглядел настоящим франтом.
   -- Эта картина написана совсем недавно, Моркес очень гордится ею, -- хихикнула Кьяра. -- Раньше здесь висел портрет лорда Гортейна, но потом его сын решил, что пора потеснить старика и самому, как наследнику древнего рода, занять подобающее место в истории семьи.
   -- А это кто? -- кивнула я на рисунок, изображавший женщину с огненно-рыжими волосами. На какое-то мгновение мне даже захотелось зажмуриться, настолько ослепительной была ее красота.
   -- Леди Айрис, жена графа Гортейна. Если мне не изменяет память, она скончалась вскоре после смерти той служанки, о которой судачат в округе. Айрис страшно ревновала Гортейна к Леане и всячески ее изводила. -- От Кьяры не укрылось восхищение, с которым я взирала на портрет покойной графини, и она добавила: -- Уроженка Виллании, Айрис была настоящей красавицей.
   -- Но несмотря на это, граф Гортейн предпочел ей простую служанку.
   -- Говорят, д'Оран был еще тот повеса. Не пропускал ни одну юбку. Правда, Айрис в делах амурных ему ничуть не уступала. Любовников меняла, как перчатки... Но что это я все о прошлом да о прошлом! -- неожиданно прервала свой рассказ девушка. -- Пойдем, покажу твою комнату. Я, наверное, утомила тебя своей болтовней, а ты ведь только с дороги.
   Обилие новых впечатлений на какое-то время заставило забыть об усталости, но стоило услышать заветную фразу "моя комната", как силы стремительно начали меня покидать. Еле передвигая ноги, я последовала за Кьярой.
  
   Проснулась, когда заходящее солнце золотило верхушки серых башен. Плеснув в лицо холодной водой из тазика, так кстати оказавшегося на столике у окна, оглядела комнату. Та представляла собой вполне уютное, хотя и без всяких излишеств помещение: кровать, пара сундуков, письменный стол, шкаф и старенькое кресло, темнеющее у камина, -- вот и все убранство моей новой обители. Ни картин, ни букетов цветов в фарфоровых вазах, что могли придать спальне очарование, здесь не было. Как впрочем, и узорчатых ковриков, шелковых занавесочек, цветных подушечек. Да это и понятно. Граф Моркес ожидал юношу и не думал, что того будут волновать такие мелочи, как цветы и подушки. Что ж, придется самой заняться обустройством своего нового гнездышка.
   Я присела на кровати и тяжело вздохнула. Короткий отдых помог вернуть силы, но не в состоянии был стереть из памяти события последних дней. Мне снова снилась мама, ее лицо; милая, до боли знакомая улыбка; звонкий радостный смех и нежные руки, заботливо поправляющие сползшее одеяло. Мама напевала мою любимую колыбельную и украдкой посматривала на украшавший ее запястье браслет.
   Я встрепенулась, стараясь удержать какую-то неясную мысль, на мгновенье промелькнувшую в сознании и тут же безвозвратно потерянную. Чтобы избавиться от грустных размышлений, занялась своим скромным багажом. В один из сундуков на самое дно положила мешочек с дорогими мне безделушками и намеренно накрыла его сверху вещами. Не хватало еще, чтобы повадившийся в замок воришка присвоил и мои драгоценности.
   Наконец все вещи были аккуратно разложены по местам, и я с чувством исполненного долга решила пройтись по замку. И первое, куда должна буду заглянуть, подсказал мой голодный желудок, это кухня.
   Небрежно коснувшись волос щеткой, еще раз сполоснула лицо, надеясь, что это поможет скрыть следы слез. Уже собираясь покинуть комнату, подумала, что вечером в замке может быть прохладно, и снова склонилась над сундуком в поисках шали.
   Среди вещей что-то призывно сверкнуло. Браслет. Должно быть, выпал из мешочка, когда я прятала драгоценности. Решила примерить. Стоило изящной вещице коснуться кожи, как браслет заиграл всеми цветами радуги, казалось, он все еще хранил тепло маминой руки. Хотела положить украшение к своим сокровищам, но потом передумала. Теперь он станет моим талисманом. Браслет будет охранять меня, напоминать о маме.
   Оказавшись в коридоре, спросила пробегающую мимо девушку, где находится кухня и, получив исчерпывающий ответ, поспешила вниз. В просторном помещении упитанная дама средних лет распекала прислугу. Низкий голос женщины рассекал воздух и, поднимаясь к потолку, исчезал в лабиринтах замка, устремлялся на улицу через крохотные окошки и распахнутую настежь дверь, что вела во двор. Я негромко кашлянула, стараясь привлечь внимание, но никто даже не обернулся. Девушка, на которую обрушился шквал недовольства, стояла, смиренно опустив голову, и выслушивала ворчание кухарки:
   -- Хейли, сколько раз тебе говорила, не смей трогать ничего без моего ведома! Что же ты натворила! Испортила главное блюдо! И что теперь прикажешь подавать господам на ужин?!
   Девушка сгорбилась, всем своим видом давая понять, как она раскаивается в содеянном.
   -- Я лишь...
   -- Молчать! -- прикрикнула на нее кухарка, и мне показалось, еще чуть-чуть и служанка расплачется. По крайней мере, я бы на ее месте поступила именно так, настолько грозно звучал голос поварихи.
   -- Зельма, ну хватит! -- решил вмешаться темноволосый юноша, сидевший здесь же за столом. Подпирая подбородок рукой, он со скучающим видом следил за происходящим. Наконец заметив меня, скромно замершую у лестницы, похлопал рукой по лавке, приглашая присаживаться. -- Ты же не сказала, сколько нужно бросать соли...
   -- Вот я и кинула на глаз, -- послышался тоненький дрожащий голосок служанки.
   -- На глаз! -- возмутилась повариха. -- Я всегда бросаю щепотку, от силы две, а ты сколько бухнула?! Остается только отдать эти помои собакам, хотя и те не захотят их есть.
   Девушка не выдержала и расплакалась. Протиснувшись сквозь узкое пространство между столом и кухаркой, шепнула тихое "извините" и смерчем пронеслась мимо нас.
   -- Негодная девчонка, -- проворчала женщина. -- Мало того, убирать не умеет, только грязь развозит, так еще и на кухне...
   -- Сама оставила Хейли следить за мясом, чего теперь кричишь? -- перебил разошедшуюся кухарку парень. -- К тому же, хозяева все равно едут ужинать к де Кассам, так что твою стряпню некому будет оценить.
   -- Ты мне еще поговори, мальчишка! -- Повариха угрожающе уставилась на парня, а я невольно вжалась в сидение. На мою скромную персону наконец-то соизволили обратить внимание. Женщина повернулась ко мне и недоуменно спросила: -- А вы кто такая?
   -- Ноэминь лей Сар. Приехала из Элаира по просьбе графа. -- Я машинально привстала и едва не сделала реверанс, настолько властно прозвучала последняя фраза кухарки. Потом, вспомнив, с кем разговариваю, решила соблюдать субординацию и опустилась на место, поймав на себе любопытный взгляд парня.
   -- А-а, высшая, -- протянула женщина, нахмурившись. -- Что ж, Ноэминь, добро пожаловать в Олшир. Надеюсь, вам у нас понравится.
   -- Велес. -- Юноша протянул мне в знак приветствия руку и дружелюбно улыбнулся. -- А это наш повар. Зельма лучшая во всей округе. -- Склонившись ко мне, негромко зашептал: -- Она хоть и ворчлива, но по натуре добрая женщина.
   Повариха, услыхав заговорщицкий шепот парня, уже почти ласково спросила:
   -- Вы, наверное, проголодались?
   -- Немного, -- призналась я, готовая сейчас проглотить целого поросенка, не пережевывая. Запахи на кухне были настолько соблазнительными, что даже пересоленное мясо, уверена, я бы съела за милую душу.
   Пока Зельма возилась с кастрюлями, я, чтобы отвлечься от мыслей о голоде, стала изучать окружающую обстановку, самым главным достоянием которой была печь, украшенная изразцами в виде рельефных фигурок диковинных птиц. Именно из ее недр доносились волшебные ароматы готовившегося на вертеле мяса.
   -- Вы уже познакомились с его сиятельством? -- полюбопытствовала Зельма.
   -- Да. Правда, поговорить нам не удалось, он был немного расстроен.
   -- Немного! В последнее время граф сам не свой. Лорд Моркес боится за своих близких и злится, что никак не удается вывести негодяя на чистую воду. А может, это и не человек вовсе... -- Кухарка задумалась, взгляд светло-серых глаз, от которых несмело разбегались тонкие ниточки морщинок, устремился вдаль.
   Послышался тихий шварк, в одной из кастрюль начала медленно подниматься вода. Зельма ахнула и в мгновение ока оказалась у печи, а вскоре перед нами уже стояли глиняные тарелки, в которых дымилась густая похлебка. Велес издал победный клич и с воодушевлением принялся за еду. Я тут же последовала его примеру.
  
   После обеда, а точнее раннего ужина, парень предложил немного прогуляться. Я с готовностью откликнулась на его предложение и, поблагодарив Зельму за угощения, отправилась изучать окрестности.
   -- Сколько тебе лет?
   -- Шестнадцать, -- ответил Велес, распахивая передо мной калитку.
   Оказавшись за стенами Горнвилля, мы не спеша пошли по извилистой тропке в сторону леса, опоясывавшего замок.
   -- Давно служишь в замке?
   Велес сорвал высокую травинку, повертел ее в руках и отправил в рот.
   -- Почти два года. После смерти родителей мне пришлось совсем туго. Если бы не милость графа, приютившего меня и давшего работу, наверное, я бы умер с голоду... Пойдем скорее, я тебе кое-что покажу!
   Парень ускорил шаг и направился в сторону редеющих деревьев. Я бежала следом, и уже спустя несколько мгновений мы оказались посреди поля, усеянного алыми маками. Точно такое я видела на картине в замке.
   Над бескрайним простором виднелся золотистый диск солнца. Медленно, будто нехотя, небесное светило растворялось за горизонтом. Облака скользили над макушками деревьев, сливались воедино, незаметно таяли в бесконечной дали.
   -- Как красиво! -- прошептала я, не в силах оторвать взгляд от величественной панорамы.
   Теплый летний ветерок пробегал среди трав и цветов, клонил их к земле, заставляя перешептываться о чем-то своем, сокровенном. Шелест растений заглушал чей-то тихий шепот, но постепенно голос нарастал, и вот уже я могла отчетливо слышать странные слова, словно доносившиеся из ниоткуда. Обернулась к Велесу. Парень сидел на земле с закрытыми глазами, каштановые волосы непослушными прядями падали на лицо, оттеняя светлую кожу.
   -- Велес, ты это слышишь? -- собственный вопрос показался мне абсурдным.
   Юноша открыл глаза. Улыбнулся и вопросительно глянул на меня.
   -- Ты что-то сказала?
   -- Да нет, наверное, показалось. -- Я сорвала одинокий цветок, растущий в стороне от других маков. -- Просто послышался чей-то голос. Как будто кто-то нашептывал мне непонятные слова.
   Велес беззаботно рассмеялся.
   -- Ноэминь, добро пожаловать в Олшир! В этом крае все дышит и живет своей жизнью. -- Парень плюхнулся на траву, заложил руки за голову и блаженно зажмурился. -- Растения говорят с тобой, ты не обязана их понимать. Просто слушай...
  
   В замок вернулись, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом. Несмотря на трудное путешествие, я чувствовала себя как никогда бодро. Та сила, которой была заряжена природа Олшира, передалась и мне. Как будто растения решили поделиться со мной своей жизненной энергией.
   На обратном пути Велес принялся выспрашивать меня о школе и магии.
   -- А правда, что маг может стать добрым или злым?
   Вопрос парня неожиданно развеселил меня. Чувствуя себя педагогом, просвещающим несмышленого ученика, я ответила:
   -- Есть два вида магии. Белая -- та, которой нас обучают в Айлин-илионе и черная -- магия, направленная на разрушение. Такое колдовство практиковалось во времена расцвета культа Мороса. Со становлением новой веры от темных высших остались лишь легенды. -- Разговор о силах света и тьмы напомнил мне о таинственных смертях. -- Велес, я слышала, в Олшире происходят убийства.
   -- Я тоже об этом слышал, -- равнодушно отозвался подросток. -- Но это всего лишь толки. За то время, что я здесь, не произошло ни одного. Болтают всякое. Тебя уже просветили насчет призрака служанки?
   Я кивнула. Мы как раз подошли к замку. Миновав ворота, оказались перед дверью, ведущей на кухню.
   -- Велес, я тебя повсюду ищу! -- окликнул моего нового знакомого невысокий полнотелый мужчина. -- Вечно тебя нет на месте, когда ты нужен. Подготовь карету, хозяева уезжают.
   -- Увидимся позже, -- шепнул мне парень и вприпрыжку побежал за конюхом.
   Оглянувшись на высокие стены, за которыми простирался загадочный лес с "говорящими" растениями, я поплотнее укуталась в шаль и поспешила в замок. Вечер выдался прохладным, и мне не терпелось очутиться у камина.
   Но перед тем как отправиться в свою комнату, решила немного побродить по замку. А если уж быть совсем точной, зайти в библиотеку, которую мне показала Кьяра. Возьму что-нибудь почитаю перед сном. Сяду возле огня, укроюсь пледом и, возможно, почувствую себя хоть на мгновение дома. Обычно так я проводила вечера в нашем особняке на Вишневой улице. Вместе с Квенной... и мамой.
   Приказав себе не думать о прошлом, зашагала к лестнице. Где же находится библиотека? Кажется, на втором этаже. Или на третьем?
   В коридорах Горнвилля не было ни души. И тишина стояла такая, словно в этом замке давно никто не жил. Будто все вымерли. Я еще сильнее сжала в руках подсвечник, предусмотрительно захваченный на кухне. Бледный свет факелов едва ли мог охватить широкие каменные коридоры, скорее наоборот, сумрак, который обволакивал каждый камень, каждый уголок замка, навевал необъяснимую тревогу.
   За окном жалобно постанывал ветер, с тихим скрежетом ветви деревьев ударялись о камень. В цветные витражи робко заглядывала луна, тоже не в состоянии осветить своим бледным сиянием загадочный замок. Вся обстановка Горнвилля была пронизана мрачной таинственностью. С такими успехами скоро и я начну верить в привидения.
   Наконец мне удалось отыскать библиотеку. Потянув на себя уже знакомую медную ручку, отлитую в форме львиной головы, я приоткрыла дверь. На другом конце коридора послышались голоса. Желая остаться незамеченной, я прошмыгнула внутрь. Мимо библиотеки проследовали граф с супругой, намереваясь покинуть замок и отправиться к родителям Кьяры. Почему-то мне сейчас не хотелось разговаривать с его сиятельством. Хоть Кьяра и нашла объяснение той враждебности, с которой граф принял свою гостью, я вовсе не жаждала, чтобы меня во второй раз облили ушатом холодной воды. Не сегодня.
   Библиотека была огромной! Шкафы, заполненные книгами, поднимались до самого потолка. Забравшись на антресоли, я принялась водить пальцем по кожаным, тисненым золотом переплетам, с жадным интересом вчитываться в названия. Всевышний! Каких тут только не было книг! Все известные авторы Лайлина и других королевств. Редкие фолианты, за которые некоторые коллекционеры готовы были отдать душу. Д'Ораны обладали настоящим сокровищем. И сдается мне, чтобы собрать такое богатство, им понадобилось не одно столетие.
   Остановив свой выбор на темно-бордовом томике с интригующим названием "Сотворенные любовью", я направилась к лестнице. Каюсь, из всех книг на свете больше всего меня привлекают любовные романы со счастливым концом. Быстро пробежав глазами последнюю страницу и удостоверившись, что история сулит мне много приятных мгновений, я стала спускаться.
   Перед тем, как покинуть библиотеку, решила изучить еще и нижние стеллажи. Может, и здесь найду что-нибудь интересное...
   -- Что ты такого необыкновенного нашла в этих книгах? -- раздался за спиной вкрадчивый голос.
   Обернувшись, я увидела рыжеволосую девушку; та неотрывно смотрела на меня.
   -- Не думала, что здесь еще кто-то есть.
   -- Я только пришла. Хотела побыть в одиночестве, а мне опять помешали... Кто им дал право оставлять меня здесь одну?! -- неожиданно перескочила на другую тему незнакомка.
   Тряхнув густыми, цвета меди волосами, топнула ногой, обутой в атласную розовую туфельку. Хмурый взгляд блуждал где-то поверх моей головы. Но вот ресницы дрогнули, в глазах промелькнула мимолетная заинтересованность.
   -- А ты что здесь делаешь?! -- требовательно и даже несколько грубовато спросила девушка, удивив меня непоследовательностью своих мыслей.
   Не ожидавшая такой резкой перемены в ее настроении, я не сразу нашлась, что ответить. Потом, собравшись с мыслями, произнесла ровным голосом:
   -- Меня зовут Ноэминь, приехала в Олшир по приглашению графа.
   Не удовлетворившись ответом, девушка неопределенно хмыкнула, всем своим видом давая понять: она мне не поверила. Как будто я была грабителем, которого бдительная хозяйка застала на месте преступления. Продолжая меня разглядывать, по-прежнему не произносила ни слова.
   Устав от затянувшейся игры в молчанку, я тихо предположила:
   -- Вы должно быть Шанталь.
   Девушка чуть заметно кивнула.
   -- Ноэминь, а мы тебя по всему замку ищем! -- возвестил Велес, вбегая в библиотеку. Позади конюха маячил щуплый светловолосый мальчишка лет тринадцати.
   Заметив мою собеседницу, друзья переглянулись и кинулись ко мне.
   -- С твоего позволения, Шанталь, мы украдем нашу гостью, -- звонкой трелью прозвучал голос спутника Велеса. -- Меня зовут Айлиль. Пойдем!
   Мальчик схватил меня за руку и потянул к двери. Забрав оставленную на столе книгу, я попрощалась с Шанталь, которая даже и глазом не повела в мою сторону. Предпочла сделать вид, будто не заметила появления ребят и нашего скоропалительного бегства.
   -- Не обращай внимания на Шанталь, -- сказал Велес, очутившись в коридоре. -- Она немного не в себе. -- И выразительно покрутил пальцем возле виска.
   Ребята захихикали.
   -- Что ты имеешь в виду?
   -- Она странная, замкнутая очень, а иногда такое начинает городить. Умереть можно!
   -- Алесс говорит, Шанталь стала такой после смерти матери, первой жены папы, -- вклинился в разговор младший д'Оран. -- Долго не могла смириться со смертью леди Кары, а когда папа женился во второй раз, совсем голову потеряла.
   -- С тех пор кроме как с Алессом, она практически ни с кем не разговаривает. А Айлиля так вообще ненавидит.
   -- Считает, будто я и мама забрали у нее отца, -- кивнул мальчик.
   Понятно, Шанталь слишком тяжело перенесла кончину матери и женитьбу графа. Не трудно представить, какие чувства она испытывает к мачехе и младшему брату.
   -- И что, кроме Алессандра Шанталь ни с кем не общается?
   -- Ну, с Кьярой еще, -- лениво протянул Велес, видимо, разговор о дочери графа начал его тяготить, -- они закадычные подружки. Но с Алессом больше!
   Снова хихиканье. Хотела спросить, что их так развеселило, но меня отвлекли. Мы как раз проходили мимо одной из комнат, дверь которой была чуть приоткрыта. В глубоком кресле возле камина сидел пожилой седовласый мужчина. Казалось, он спал. Голова старца откинулась на спинку кресла, руки безвольно покоились на коленях. Время от времени жилистые пальцы мужчины нервно вздрагивали, будто его пробирала дрожь.
   Приглядевшись повнимательнее, я заметила, что он бодрствует. Глаза старика были широко открыты, взгляд устремлен на золотые фитильки звезд, нахально заглядывающих в окна. За его спиной, словно верный стражник, застыл мужчина в серой ливрее. Слуга безмолвствовал, впрочем, как и его господин. И вместе они составляли довольно унылую пару.
   -- Пойдем, познакомлю с дедушкой, -- потянул меня в комнату Айлиль.
   Я безропотно позволила затащить себя в полутемное помещение.
   -- Катан, как он сегодня? -- Мальчик кивнул в сторону пожилого мужчины.
   -- Состояние лорда Гортейна не меняется ни к лучшему, ни к худшему, -- монотонно ответил слуга.
   -- Он не может двигаться. Совсем, -- шепнул мне на ухо Велес. -- Все слышит, понимает, но живет, как растение. Беспомощный и жалкий.
   Так вот что имела в виду Кьяра, когда говорила о наказании! Лорд Гортейн обездвижен. Тело больше не слушается его. Действительно, в такой ситуации смерть предпочтительнее бесполезной жизни.
   -- Дедушка, хочу тебе представить Ноэминь. Она приехала к нам из самого Элаира.
   Я шагнула к графу, присела в реверансе. Старик перевел на меня безжизненный взгляд. В потухших глазах на мгновение появилась тень заинтересованности.
   -- Счастлива быть в вашем доме, милорд... -- Я запнулась, удивленная реакцией графа.
   Старик взволнованно захрипел, будто пытался сказать нам нечто важное, но не мог. Глаза несчастного пленника мира живых расширились, готовые вот-вот выскочить из орбит, в них отразился такой панический страх, который может вызвать разве что появившееся внезапно привидение.
   Он продолжал смотреть на меня, скользя взглядом по моему лицу, платью, рукам...
   -- Лорд Гортейн устал, ему пора отдыхать, -- прервал слуга странную сцену.
   Поняв намек, мы покинули комнату. Очутившись в коридоре, я невольно вздрогнула, то ли от холода, то ли от воспоминания о безумном взгляде старого лорда, и постаралась отогнать неприятные мысли. А лучшие друзья уже успели позабыть о встрече с графом и о чем-то оживленно спорили. Для них привычно видеть лорда Гортейна, прикованного к креслу, я же впервые встретилась с парализованным человеком.
   Бедный граф! Так мучиться на земле, не зная, когда же придет конец твоим страданиям!
   -- Наверное, пойду к себе, -- устало промолвила я. Встречи с Шанталь и лордом Гортейном произвели удручающее впечатление. На сегодня с меня было достаточно.
   Попрощавшись с ребятами, поспешила в свою комнату. Заперев дверь на замок, разожгла камин. Хотела почитать, но усталость взяла вверх над желанием провести вечер с книгой. Оставив ее на прикроватном столике, я, уже засыпая, стянула с руки браслет и положила украшение на кожаный том. Спустя пару мгновений спала мертвым сном.
  
  

Глава вторая

РИТУАЛ

  
   На следующее утро Моркес вызвал меня к себе. Во время разговора был на удивление вежлив и учтив. Хотя оттенок неприязни время от времени все же проскальзывал в его голосе. Что ж, надеюсь, мне удастся заслужить доверие графа и исполнить возложенную на меня миссию.
   В мои обязанности входило проверять еду на наличие ядовитых веществ. Но, хвала Всевышнему, отравитель больше не пытался лишить кого-нибудь жизни. Быть может, преступник испугался высшей и решил на время затаиться. Или же что-то иное стало причиной затишья, но все, в том числе и я, были этому только рады.
   К сожалению, из-за ссоры с братом я поспешила покинуть Элаир, оставив все приготовленные для практики снадобья в школе. Поэтому каждое утро просыпалась с первыми лучами и отправлялась в лес собирать травы. Потом шла к маковому полю и долго сидела среди цветов, наслаждаясь волшебной природой Олшира. Любовалась рассветом, радовалась последним теплым денькам. Очень скоро осень вступит в свои права, природа заснет, чтобы весной проснуться вновь, а я буду вынуждена коротать долгие вечера в замке.
   Что касается моего нового знакомого, Велеса, то мы с ним легко нашли общий язык, и все свободное время (а его, поверьте, у меня было предостаточно!) я проводила в компании этого неугомонного паренька.
   С Шанталь я, к счастью, больше пока не пересекалась, девушка заперлась у себя и единственными ее посетителями были слуги, приносившие блюда с едой. Я уж было подумала, что она заболела и хотела предложить свои услуги, но Велес заверил меня, что с дочерью графа все в порядке. Это не первый раз, когда Шанталь начинает играть роль отшельника. Объяснил парень сей странный факт особенностями характера и тем, что у юной наследницы не все в порядке с головой.
   Илэйн дни напролет проводила в своих покоях, выходила только вечером, чтобы поужинать с нами. Лицо женщины все время хранило оттенок печали, за столом она говорила мало, в основном односложно отвечала на вопросы мужа, к еде практически не притрагивалась. Ее состояние очень беспокоило графа и юного Айлиля. Но все попытки вернуть графиню к жизни успехом пока что не увенчались.
   Лишь однажды Илэйн пригласила меня к себе. Я гадала, что ей могло понадобиться, ведь за все эти дни она ни разу со мной не заговорила и вообще делала вид, что меня просто не существует в природе.
   Оказавшись в роскошном будуаре, нашла хозяйку замка в хорошем расположении духа. Щеки женщины порозовели, глаза сияли, лицо озаряла нежная улыбка. Не удивительно, что граф без ума от своей жены. Леди Илэйн была очень привлекательна, вот только печаль и слезы значительно портили эту совершенную красоту.
   Тем утром графине пришло в голову провести ревизию гардероба и косметики. Вспомнив, что в ее замке теперь живет травница, женщина решила занять меня делом, то есть дала перечень бальзамов, которые я должна буду для нее приготовить. Пробежавшись взглядом по списку, я тихонько присвистнула. Теперь в ближайшие дни скучать мне точно не придется. Пообещав, что все будет готово к концу недели, простилась с графиней.
   Напоследок, лучезарно улыбаясь, Илэйн сказала:
   -- Заходи, когда захочешь, дорогая. Буду рада с тобой поболтать.
   Ошарашено кивнув, я отправилась в лес на поиски необходимых ингредиентов.
   Несколько раз заезжала Кьяра. В наши короткие встречи расспрашивала меня о семье, школе, Элаире. Я рассказала ей о кончине мамы, и девушка, выразив сочувствие, предложила свою помощь, если вдруг мне что-нибудь понадобится.
   В один из таких визитов Кьяра заглянула ко мне.
   -- Скучаешь?
   Я оторвала взгляд от книги, повествующей о сильных чувствах и роковых страстях, со вздохом произнесла:
   -- Честно говоря, уже и не знаю, чем себя занять. Все чаще задаюсь вопросом: а зачем я здесь? Никто никого отравить больше не пытался, порчу не насылал. Что же касается краж, боюсь, это не в моей компетенции.
   -- Не расстраивайся, уверена, наш таинственный призрак еще пощекочет тебе нервы. Всем нам, -- своеобразно подбодрила меня де Касс.
   Опять разговоры о фантомах! Похоже, другую версию происходящих здесь событий обитатели Олшира даже не брали во внимание.
   -- Я вот зачем пришла, -- тем временем продолжала Кьяра, -- мы собираемся в Норвуд. Не желаешь развеяться?
   Я с сомнением посмотрела на девушку.
   -- Звучит заманчиво, но вряд ли граф меня отпустит...
   -- Да брось! -- перебила де Касс. Плюхнувшись рядом, бесцеремонно отобрала у меня книгу и, повертев ее в руках, отбросила в сторону. -- В самом деле, ты же не пленница в этом доме и можешь позволить себе пару часов отдыха. Впрочем, дорогая, как вижу, ты и так не особо утруждаешься, -- беззлобно подковырнула меня девушка.
   Я колебалась. Кьяра же, не привыкшая получать отказ, нетерпеливо вскочила и, направившись к выходу, бросила через плечо:
   -- С Моркесом я сама договорюсь. А ты скорей собирайся. Алесс просил не задерживаться.
   -- Он тоже поедет? -- машинально уточнила я.
   -- А для тебя это имеет значение? -- тут же насторожилась де Касс.
   -- Нет, конечно же, не имеет, -- выдавила из себя фальшивую улыбку. Резкая перемена в настроении девушки меня немного покоробила. Похоже, Кьяра к своему суженому никого даже на метр не подпускала.
   -- Вот и ладненько, -- благодушно проворковала она и, посоветовав не заставлять их ждать, отправилась на поиски Моркеса.
   А я и не думала никого томить в ожидании. На сборы ушло меньше пяти минут. К сожалению, в моем скудном гардеробе присутствовали только платья темных тонов, и все наряды были до безобразия похожи друг на друга. С глухим воротом, длинными узкими рукавами и непышной юбкой. Самым нарядным (если такое слово вообще применимо к моей одежде) оказалось синее платье с кружевным воротничком. Н-да, по сравнению с Кьярой, сегодня блиставшей в муаровом платье цвета опавшей листвы, расшитом золотыми нитками, я буду выглядеть, мягко говоря, блекло. Но выбирать было не из чего. Поэтому, быстро переодевшись и стянув волосы в хвост, я покинула комнату.
   Пока спускалась по лестнице, горестно размышляла. Зачем согласилась на предложение де Касс? Никогда не любила незнакомые общества. Обычно спустя несколько минут после моего появления гости забывали о моем существовании, и остаток вечера приходилось коротать в одиночестве. Именно поэтому я предпочитала выходить в свет только в компании друзей.
   Но так или иначе здесь мне предстоит прожить долгих шесть месяцев, а значит, знакомств не избежать. Так что, Ноэ, наберись храбрости и постарайся быть не такой застенчивой, как обычно.
   Алесс и Кьяра уже ждали меня возле кареты. Галантно поклонившись, молодой человек помог своей невесте забраться внутрь. Приветливо улыбнулся мне и протянул руку. Дрожа от волнения (и с чего бы мне волноваться?!), я сжала его пальцы. Ступила на подножку, хотела было шагнуть дальше, когда почувствовала, что не могу сдвинуться с места. Подол плаща случайно зацепился обо что-то, и мне пришлось добрых полминуты нервно тянуть ткань на себя. Когда же раздался подозрительный треск, Алесс, до этих пор с интересом наблюдавший за моими манипуляциями, с усмешкой произнес:
   -- Давай помогу.
   Чувствуя себя неуклюжей дурехой, позволила д'Орану закончить освободительную компанию плаща и, только опустившись на сиденье, облегченно перевела дыхание. Кажется, это был один из тех вечеров, когда мне следовало сидеть взаперти и даже не пытаться заводить новые связи. Но было поздно. Карета тронулась, и мы покатили по ухабистой дороге к одному из многочисленных поместий д'Оранов, где нас, как сообщила Кьяра, уже ждали остальные.
   -- И как тебе в Горнвилле? -- скрупулезно изучая меня, словно видел впервые в жизни, проронил Алесс.
   -- Тоскливо, -- честно призналась я.
   -- Когда произойдет новое преступление, станет веселей, -- точь-в-точь как де Касс "обнадежил" меня д'Оран.
   -- А оно обязательно должно произойти? -- нахмурилась я.
   Алесс неопределенно пожал плечами.
   -- Все может быть. Мне почему-то кажется, что это только начало, и впереди нас ждут незабываемые мгновения, -- зловеще прошептал он, а глаза светились от веселья.
   Кьяра тихонько хихикнула, оценив юмор своего кавалера.
   Тоже мне, шутники! Для них происходящее в Горнвилле сродни занимательной игре. Только боюсь, если бы жертвой яда стал человек, а не животное, молодые люди сейчас бы так не забавлялись.
   -- Ну вот и прибыли. -- Кьяра грациозно выпорхнула из кареты и направилась к крыльцу.
   Дом оказался небольшим и уютным, совсем не похожим на старый мрачный Горнвилль. В окнах второго этажа света не было, зато с первого отчетливо доносились девичий смех и громкие голоса.
   К моему облегчению гостей было немного. Четверо юношей и три девушки, усевшись возле камина, что-то оживленно обсуждали. Алесс быстро представил меня друзьям.
   -- ...А это Ен и Мелисса, -- завершил он церемонию знакомства, указав на миловидную девушку и задумчивого молодого человека, сидящих чуть поодаль и перелистывавших какой-то потрепанный томик. -- В скором времени они обвенчаются.
   -- Поздравляю! -- искренне порадовалась я за будущих супругов.
   Мелисса дружелюбно мне улыбнулась и предложила устраиваться рядом. Кьяра, не успев переступить порог дома, отправилась звать прислугу, дабы отдать какие-то распоряжения. Было видно, что в поместье д'Оранов девушка чувствует себя как дома.
   Умостившись рядом с Мелиссой, я заглянула в книгу. Пальчик девушки проворно скользил по странице, на которой был описан какой-то ритуал.
   -- Вы высшая? -- задала я вполне закономерный вопрос.
   -- Ничуть, -- ответил за девушку Алесс. -- У Мелиссы не больше сил, чем у каждого из нас. То есть ноль.
   -- Я наткнулась на эту книгу в библиотеке Ена и из любопытства решила взять почитать, -- пояснила Мелисса.
   Хотела еще что-то добавить, но ее перебил курносый парень с каштановой шевелюрой, сидевший ближе всех к камину. Обернувшись к Алессу, он спросил:
   -- Ну что там призрак, по-прежнему терроризирует вашу семью?
   Молодой человек раздраженно отмахнулся.
   -- Нет никаких призраков. В нашем доме просто завелся вор.
   -- И горе-отравитель, -- усмехнулась вернувшаяся Кьяра.
   Следом за ней вошел слуга. Выставив на круглом столике вино и фрукты, с поклоном удалился.
   Алесс наполнил бокалы и протянул один мне.
   -- Спасибо, не хочу, -- отказалась я.
   Молодой человек пожал плечами и передал отвергнутый мною бокал Ену. Мелисса, не отрывая глаз от недавней находки, вдруг произнесла:
   -- Не сочтите меня за сумасшедшую, но, кажется, я знаю, как выяснить, завелся в Горнвилле призрак или нет.
   -- Как же? -- заинтересовались все.
   -- Ноэ, смотри. -- Девушка протянула мне раскрытый фолиант и указала на верхнюю строку.
   -- Обряд призвания неупокоенной души, -- прочла я.
   -- Отличная идея! -- оживилась Кьяра. -- Призовем Леану и спросим, зачем стащила у графини перстень.
   -- И усыпала пол в столовой ядом, -- хохотнул Алесс. -- Да, это будет забавно. Ноэ...
   Все выжидающе посмотрели на меня.
   Я нервно хлопнула томиком. Умнее ничего не могли придумать?! Связь с душами умерших приравнивалась к черной магии и никогда не практиковались в Айлин-илионе.
   -- Боюсь, ничего не получится.
   -- Ты что, испугалась? -- продолжала веселиться Кьяра.
   -- Давай попробуем!
   -- Ну что тебе стоит?
   -- Это совсем не страшно, -- убеждали меня остальные.
   -- Хватит наседать на девушку, -- неожиданно вступился за меня Алесс. Хотела послать ему благодарную улыбку, но после следующего заявления улыбка превратилась в кислую гримасу. -- Ноэ ведь травница. Наверное, у нее просто недостаточно сил для этого обряда.
   Присутствующие завздыхали. Кто-то разочарованно, кто-то снисходительно. И, наверное, каждый сейчас думал, зачем д'Оранам понадобилась бездарная выпускница.
   -- Могу попробовать, но за результат не ручаюсь, -- неуверенно протянула я. И зачем только это сказала?!
   Все дружно поддержали мое решение. Кто-то даже восторженно захлопал в ладоши.
   -- Мне понадобится свеча и ликтовое масло.
   -- Сейчас узнаю, есть ли такое у нас. -- Алесс отправился за необходимыми атрибутами, Кьяра увязалась за ним, а я сосредоточилась на заклинании.
   Ничего сложного. Даже моих способностей достаточно, чтобы его сплести. Надеюсь только, что на мой зов никто не откликнется, и душа Леаны уже давно обрела покой в другом мире. Не хотелось бы повстречаться с ее привидением.
   К несчастью, благовония в этом доме все-таки отыскались. Велев потушить все свечи, кроме одной, оставленной на полу, опустилась на колени, капнула маслом на оранжевое перышко пламени, и оно тотчас недовольно зашипело. По комнате пополз резкий приторный запах.
   Инициаторы сего безумия сгрудились возле меня и, затаив дыхание, следили за развитием событий. Прикрыв глаза, я по памяти прочла короткое незамысловатое заклятие. Потекли минуты ожидания...
   -- Ничего не происходит, -- с досадой проговорил Ен.
   -- Ноэ, может, ты что-то напутала? -- отмерла Мелисса.
   -- Не напутала. Просто духа Леаны здесь нет и никогда не было. Я в этом уверена.
   Не стоило быть такой категоричной. Свеча неожиданно погасла, в комнате повеяло холодом, хотя в камине бесновался огонь. Мы недоуменно переглянулись. В полумраке лицо каждого выглядело неестественно бледным и больше походило на маску.
   -- Сквозняк, -- стараясь разрядить обстановку, заикнулась было Кьяра, а потом нервно вскрикнула, услышав донесшийся со второго этажа шум, как будто что-то тяжелое опрокинули на пол. Люстра предательски закачалась, раздался перезвон хрустальных подвесок.
   -- Наверное, Вальт что-то уронил, -- внесла очередное предположение де Касс.
   -- Нет, я его уже отпустил, -- напряженно ответил Алессандр.
   Грохот повторился. Люстра уже раскачивалась вовсю, грозясь в любой момент обрушиться нам на головы.
   -- Нужно выяснить, в чем дело! -- наследник графа бесстрашно направился к лестнице.
   Друзья, поколебавшись, последовали за ним, наказав девушкам оставаться в гостиной.
   И снова, после непродолжительного затишья, шум повторился. Складывалось ощущение, будто кто-то вознамерился перевернуть все вверх дном. Не хотелось даже думать, что это безобразничает вызванный мною дух.
   -- Ноэ, может, и тебе следует туда пойти? Вдруг им понадобится помощь высшей, -- испуганно пробормотала Кьяра и посмотрела на меня глазами, полными надежды.
   Пришлось и мне топать в кромешную тьму. Поднимаясь по скрипучим половицам, с остервенением сжимала перила. Ноги стали ватными, колени дрожали.
   Так, Ноэ, соберись! Ты же не веришь во всю эту чушь о не находящей покоя Леане! Всему есть свое объяснение. Сейчас мы его найдем.
   Очутившись в длинном коридоре, освещенном скупым светом луны, прислушалась. Приглушенные голоса молодых людей доносились из дальней комнаты, никаких посторонних звуков не было.
   Приказав себе успокоиться, ускорила шаг. Позади раздался едва различимый шорох, и кто-то дотронулся до моего плеча. Я похолодела. Липкий страх просочился в душу. Усилием воли заставила себя развернуться. На другом конце коридора возле окна стояла девушка. В бликах луны были видны ее белоснежные одежды, облепившие хрупкую фигурку, темные пряди, ниспадавшие на лицо. Она смотрела на меня.
   Почувствовав слабость, привалилась к стене и зажмурилась. От одной мысли, что, открыв глаза, снова увижу ее, становилось невыносимо жутко. Меня затрясло. Съехав по стенке вниз, уткнулась лицом в колени. Наверное, нужно было позвать на помощь, но язык отказывался шевелиться.
   Из оцепенения меня вывел возглас Алессандра. Ему вторили голоса друзей. Набравшись храбрости, посмотрела туда, где несколько секунд назад находилась девушка. Но увидела лишь ажурную занавеску, колыхавшуюся на сквозняке.
   Поднявшись, поспешила навстречу парням. Те веселой гурьбой вывалились из комнаты и, заметив меня, бодро отрапортовали:
   -- Ничего сверхъестественного. Всего лишь приблудившийся кот решил немного покуролесить.
   Алесс продемонстрировал мне огромного котяру, пытавшегося высвободиться из крепких рук хозяина дома.
   Вскоре мы покинули Норвуд. Всю обратную дорогу убеждала себя, что не было никакого призрака. Просто воображение сыграло со мной злую шутку.
  
   С того памятного вечера моя безмятежная жизнь в Горнвилле закончилась. Как будто своим колдовством я потревожила неведомые силы, наводнившие Олшир, и они решили отплатить мне за это по полной.
   Всю ночь меня мучили кошмары, под утро приснилась мама. Она говорила со мной, предупреждала о какой-то опасности, а я плакала, умоляла ее не уходить, остаться. Но она ушла. Снова. Мне было страшно и одиноко, я даже, кажется, кричала во сне.
   Не удивительно, что, проснувшись, почувствовала себя совершенно разбитой. А нужно было вставать и идти на кухню, устраивать очередную дегустацию графских блюд.
   Собрав в кулак всю силу воли, я все-таки оторвалась от перины. Зябко вздрагивая, нашарила ногой туфли, огляделась в поисках легкого домашнего платья, но последнего и след простыл. И куда могла подевать его? Вот так всегда! Бросаю вещи где ни попадя, а потом не могу отыскать пропажу!
   Кое-как приведя себя в порядок, вышла в коридор. Не успела сделать и нескольких шагов, как с лестницы послышался испуганный голос Хейли. Девушка всхлипывала, нервно комкая в руках белый накрахмаленный передник.
   -- Что случилось? -- Меня посетило нехорошее предчувствие, что этой ночью что-то произошло. Иначе бы Хейли сейчас не стояла полумертвая от страха.
   Запинающимся голосом служанка прошептала:
   -- Там, в башне. Северное крыло. Лучше вам самой посмотреть.
   Хейли убежала. Я последовала за ней. Издалека услышала тревожные перешептывания слуг. Заметив меня, челядь расступилась.
   Поднявшись по крутой винтовой лестнице, я оказалась в небольшой комнатке. Там уже находились граф с Алессандром, чуть поодаль стояли Велес и Айлиль.
   Я замерла на пороге. В центре комнаты на полу была начертана октограмма. На каждом конце рисунка были размещены свечи цилиндрической формы, и здесь же лежал убитый волчонок. Крохотный, похоже, ему от роду не больше трех недель.
   -- Как вы можете это объяснить, леди Ноэминь? -- Голос графа звенел от гнева, страха и бессильной ярости.
   Можно подумать, что это я натворила, и он призывает меня к ответу.
   -- Сначала нужно здесь все осмотреть, прежде чем делать какие-либо выводы, -- выдавила из себя.
   -- Это еще не все. -- Граф направился к лестнице. -- Идите за мной.
   Я покорно последовала за Моркесом. Велес и Айлиль бежали позади. Алесс поравнялся со мной, спросил, как я себя чувствую. Видите ли, я слишком бледная, а под глазами темные круги. Глупый вопрос, если учесть то, что я сейчас увидела. Даже без детального изучения комнаты стало ясно, что кто-то использовал черную магию. Причем я чувствовала такую огромную силу, что по сравнению с ней, мои жалкие потуги казались просто смешными. Нет, все-таки зря Источник выбрал меня, -- в который раз посетовал мой внутренний голос.
   Мы спустились на второй этаж. Возле библиотеки, на противоположной стене, темнела надпись, от которой тоненькими рдяными струйками стекала кровь. Несколько слов на незнакомом языке. Капли уже подсохшей крови впитались в камень. Такие же багровые следы тянулись по коридору к лестнице, по которой мы только что спустились.
   -- Глэйс, слуга, первым увидел это, -- скривившись, проронил д'Оран. -- Следы крови привели его в башню. Ноэминь, вы можете расшифровать эту надпись?
   Я покачала головой.
   -- Боюсь, мне незнаком этот язык. Такие символы не используют в современных заклинаниях. Я напишу директору, думаю, ему удастся понять значение слов.
   Д'Оран взвился как ужаленный:
   -- Никаких директоров! Я не давал вам права, Ноэминь, сообщать о произошедшем в Элаир! Если вы не способны справиться с возложенной на вас задачей, боюсь, вам здесь делать нечего!
   Да что же это такое?! Не успела приехать, а мне так ненавязчиво показывают на дверь! Слова графа прозвучали как пощечина. И обвинение. В бездействии.
   -- Я сделаю все, что в моих силах, милорд, -- кротко прошептала я, потупив взгляд.
   -- Надеюсь, так и будет. -- Моркес ушел, приказав сыновьям следовать за ним, а слугам расходиться.
   Постояв некоторое время в тишине, я отправилась в северную башню.
  
   Отложив в сторону очередную книгу, устало потянулась и зевнула. Все утро провела в библиотеке, пересмотрела около дюжины книг по магии, но никаких упоминаний о ритуалах, подобных проведенному, не нашла. Эти символы! Мы ведь изучали в школе древние и современные языки других народов. Поверхностно, конечно, но знаки, написанные кровью, не были похожи ни на один алфавит известного мне языка. Никак не пойму, почему Моркес против, чтобы я написала Кротчу? Мне ведь все равно придется это сделать!
   На сердце кошки скребли. Невозможно исполнять приказы графа и директора одновременно. Кого-то придется ослушаться. К сожалению, я вынуждена лгать д'Орану. Хотя чего теперь сокрушаться? Ведь знала же, на что шла.
   -- Думал, ты у себя, отходишь от увиденного.
   Алессандр бесшумно приблизился и опустился в соседнее кресло.
   -- Я просматривала книги по магии, надеялась найти хоть какую-нибудь зацепку. Пока безрезультатно. Всевышний! Если пострадает кто-нибудь из вас, я себе этого не прощу!
   Запнулась, заметив, что меня не слушают. Алесс смотрел куда-то вдаль и с равнодушием внимал моим словам, делая вид, будто все случившееся его совершенно не касается. Странные они. Моркес и вся его семья. Уже давно следовало обратиться к магам, а вместо этого д'Ораны замкнулись в своем маленьком мирке, живут, понимая, что рядом плодится зло, и ничего не предпринимают для его уничтожения. Ведь боятся, и все равно не желают просить высших о помощи.
   Чтобы нарушить тягостное молчание, спросила:
   -- Я тебе зачем-то понадобилась?
   -- Хотел извиниться за поведение отца. Он не должен был так грубо с тобой разговаривать, ведь не ты же, -- юноша поморщился, -- провела этот мерзкий обряд.
   -- Мне понятны чувства графа, ты не должен извиняться.
   Я собрала книги в стопку. Последние, которые удалось найти на антресолях. Осталось изучить нижние стеллажи. Пробежавшись взглядом по залу, залитому ярким полуденным светом, тяжело вздохнула. День обещал быть долгим.
   -- У вас столько редких фолиантов. Некоторые экземпляры бесценны, даже в нашей школьной библиотеке нет таких. А у вас есть всё! В твоей семье были высшие?
   -- Насколько мне известно, нет, -- разочаровал меня Алесс. -- По крайней мере, последние поколения д'Оранов рождались простыми смертными. Быть может, в далеком прошлом в нас и текла кровь магов, но никто из живых ныне в нашей семье не наделен магическими способностями. Мой прадед увлекался коллекционированием книг, и скупал все без разбору: романы, исторические трактаты, книги по магии и целительству. Да и наши предки питали слабость к литературе. Отсюда такое богатство.
   Я поднялась, с сомнением оглядела оставшиеся стеллажи.
   -- Продолжу поиски. Быть может, в конечном итоге мои усилия увенчаются успехом.
   -- Могу помочь, -- неожиданно предложил Алессандр и попытался забрать у меня тяжелую стопку. Почувствовав, как пальцы юноши легко коснулись моего запястья, я вздрогнула. Книги рассыпались по полу, обнажив белые страницы и разгибая корешки.
   -- Всевышний! Ну что за растяпа!
   Алесс присел на корточки, задумчиво повертел в руках потрепанный том и подал его мне.
   -- Ты очень перенервничала. Посмотри, у тебя руки дрожат. Иди, отдохни, а вечером продолжишь поиски. Я и сам могу расставить книги.
   Я благодарно улыбнулась. Он прав. Будет лучше, если немного вздремну, а потом на свежую голову спокойно все обдумаю.
   -- Алесс! А я тебя повсюду ищу! -- В библиотеку влетела, словно смерч, раскрасневшаяся Кьяра.
   В глазах девушки читалась тревога, несколько прядок выбились из прически и струились по плечам золотистым водопадом. Кьяра истерично всхлипнула.
   -- Я только что узнала! Это ужасно! Надеюсь, никто не пострадал?!
   Алессандр заверил Кьяру, что все в порядке, только переволновались все. С усмешкой добавил, что им не привыкать, и жизнь в Горнвилле с каждым днем становится все интереснее и насыщеннее. Повернувшись ко мне, выразил надежду, что я не сбегу из Олшира сегодня же, потому как, по словам Алесса, замок таил в себе опасность для каждого, кто осмелится переступить его порог. Снова эти шуточки!
   Кьяра схватила д'Орана за руку.
   -- Пойдем, у меня для тебя замечательная новость!
   Юноша положил собранные книги на стол, и, как мне показалось, с неохотой последовал за невестой. Неожиданно та обернулась.
   -- Красивый браслет. -- Скользнула по моей руке заинтересованным взглядом. -- Подарок любимого? У такой милой девушки в столице наверняка остался жених, и теперь ждет не дождется, когда ты вернешься. Пригласи его в Олшир. Граф будет рад еще одному гостю. Правда, Алесс?
   Алессандр пробормотал что-то неразборчивое. Освободившись от цепкой хватки Кьяры, скрылся в коридоре.
   -- Очень красивый альяри, -- кинула напоследок девушка, исчезая следом за д'Ораном.
   Я машинально коснулась маминого браслета. Альяри? Никогда не слышала этого названия. Надо будет поинтересоваться у Кьяры, что оно означает. И о каком женихе шла речь? С чего она вообще решила, что это подарок суженого?! Глупости! Нет у меня никаких сердечных привязанностей!
   Я перевела взгляд на книги, ровной стопкой лежащие на столе. Ну вот, кто-то обещал помочь навести порядок! А как появилась Кьяра, тут же позабыл о своих обещаниях. Конечно, разве рядом с такой девушкой, как де Касс, можно думать о каких-то там обязательствах перед бедной травницей...
   Стоп! Нужно взять себя в руки и перестать жаловаться на судьбу. Все, что должно было произойти плохого в моей жизни, уже произошло, надеюсь, на будущее осталось только хорошее. Однако, я не в меру оптимистична.
   Расставив по местам уже просмотренные талмуды, принялась штудировать новые, но скоро поняла, что ничего похожего на проведенный ритуал найти так и не удалось.
   После обеда написала два письма: одно в школу, другое няне. Взяла в провожатые Велеса и отправилась в ближайшую деревню. Непонятно зачем за нами увязался вездесущий Айлиль.
   Наш путь лежал через лес. Сквозь густую листву, облепившую кроны деревьев, с трудом проникали лучи заходящего солнца, и от этого в лесной чаще было сумрачно, сыро, а по земле стелился желтовато-серый туман.
   В какой-то момент я услышала знакомый тихий шепот, похожий на шелест листвы. Стараясь прогнать наваждение, заговорила с Велесом, но в голове по-прежнему звучали непонятные слова. Может, это и есть всего лишь невинное шуршание листьев, а я, наслушавшись здешних сказок, принимаю их за какие-то голоса?
   Миновав лес, выехали на проселочную дорогу.
   -- Зачем тебе понадобилось ехать в Ворно? -- запоздало спросил Велес, удерживая за поводья лошадь Айлиля. Мальчишка пытался сорваться и умчаться вперед, но приятель не спускал с него глаз.
   -- Хочу кое-что купить и переговорить с лекарем Крэйдом.
   Про письма решила не говорить, дабы не оказаться уже сегодня ночью на улице.
   -- Но Крэйд уверял, что ему неизвестен яд, которым отравили Лилу. Вряд ли он расскажет тебе что-нибудь новое, -- начал было Велес.
   -- И все же мне бы хотелось поговорить с ним лично, -- упрямо возразила я.
   Вскоре мы въехали в деревню. Поселение насчитывало около тридцати домов, похожих друг на друга как две капли воды, несколько мастерских, да храм Всевышнего, расположенный на окраине Ворно. Дневной зной спал, поэтому в деревне было достаточно оживленно. Детвора высыпала на улицу, оглашая ее радостным криком. Женщины, приглядывая за озорниками, самозабвенно предавались сплетням.
   Передав приятелям лошадь и договорившись встретиться с ними возле храма через час, я направилась вверх по улице. Снаружи жилье лекаря ничем не отличалось от других строений -- такое же крохотное, приземистое. Зато внутри дом оказался довольно уютным: со вкусом подобранная мебель, несколько картин с веселенькими пейзажами, живые цветы на подоконниках и глиняные фигурки, расставленные на многочисленных полочках.
   -- Меня зовут Ноэминь, -- утонув в глубоком мягком кресле, начала я. -- Прохожу практику в Горнвилле. Мистер Крэйд, я хотела поговорить с вами вот о чем...
   Устроившись напротив и скрестив пальцы на объемистом животе, лекарь весь обратился в слух. Стоило мне упомянуть о смерти собаки, как мужчина тяжело вздохнул и промолвил:
   -- Вы правы, леди Ноэминь, мне хорошо известен яд, которым отравили животное. Вам, как травнице, он тоже должен быть знаком. Это рахн, порошок, не имеющий ни запаха, ни вкуса.
   -- Действительно, об этом яде я много читала и даже написала по нему доклад. Но тогда получается... -- задумчиво пробормотала я и вскинула на лекаря взгляд. -- Вам известно, что граф подозревает кого-то из слуг?
   Крэйд утвердительно кивнул.
   -- Почему же не рассказали Моркесу? Разве прислуга способна купить порошок, стоимостью в двести льеннов за гран? Да им лет сто придется трудиться не покладая рук, чтобы накопить такую сумму!
   Я, конечно, погорячилась, сто лет слишком долгий строк. Но то, что только состоятельный человек способен позволить себе подобную роскошь -- покупать рахн -- было очевидно.
   Лекарь снова кивнул, соглашаясь со мной.
   -- Да, граф уже не раз допрашивал слуг и грозился выгнать всех, если преступник не будет найден. Но я не сразу догадался, что это за яд. А когда понял, тут же отправился к д'Орану, чтобы рассказать о своем открытии, но потом передумал. За это время волнения в Горнвилле улеглись, бедняжка графиня немного успокоилась, а мне так не хотелось стать тем, кто напомнит им о несчастье.
   К сожалению, больше ничего интересного Крэйд поведать мне не смог. Попрощавшись, я отправилась на поиски человека, занимавшегося доставкой посланий, но не успела отойти от лекарской хижины, как услышала:
   -- Кажется, это ваше. -- Поравнявшись со мной, светловолосый юноша нагнулся и подал мне случайно выпавшие из сумки письма.
   -- Спасибо. -- Я быстро запихнула корреспонденцию обратно.
   Страшно представить, что было бы, если бы кто-нибудь нашел их и показал графу! Тогда позора не оберешься!
   -- Вы не из наших краев. Раньше я вас здесь не встречал, -- с интересом посмотрел на меня парень. Затем дружелюбно улыбнулся: -- Карэн.
   -- Ноэминь, -- нехотя отозвалась я, не особо желая поддерживать разговор.
   Но блондин решил непременно со мной познакомиться и проводил до торговой площади. Пришлось рассказать ему, что прохожу практику в Горнвилле, а сюда приехала, дабы отыскать посыльного.
   -- Должен вас огорчить, насколько мне известно, почту отправляют в конце месяца, а значит, следующее отправление будет где-то через неделю.
   -- Уверены? -- расстроено пробормотала я. Надеялась, что самое позднее через шесть-семь дней директор получит мой отчет, но, оказывается, в этой глухомани не так-то просто передать послание. Что ж, придется набраться терпения и ждать.
   -- Карэн, поехали! -- приоткрыв дверцу кареты, окликнул моего нового знакомого немолодой мужчина.
   -- Вынужден проститься, -- с досадой произнес блондин. Склонился в поклоне и едва коснулся губами кончиков моих пальцев. -- Но смею надеяться на новую встречу, -- и посмотрел на меня с надеждой.
   -- Возможно... -- неуверенно начала я.
   -- Тогда завтра на закате возле храма, -- уже на ходу бросил Карэн и проворно запрыгнул в карету. -- Не обманите меня, Ноэминь!
   Четверка гнедых помчалась в сторону леса, подняв за собой облако пыли.
   Ну вот, опять! Вечно моя нерешительность усложняет мне жизнь! Идти на ночь глядя неизвестно куда на свидание с незнакомцем -- не самое разумное решение. С другой стороны, целыми днями томиться в замке -- глупо и бессмысленно. А так скоротаю вечерок за беседой. От невинной прогулки с молодым человеком меня не убудет.
   Если честно, в глубине души я была приятно польщена столь явным интересом, проявленным по отношению ко мне симпатичным юношей. Окрыленная неожиданной победой (до сих пор я не слишком часто ловила на себе восхищенные взгляды), пересекла площадь и направилась в сторону храма. Здание находилось на окраине деревни. Сразу за ним начинался лес. Вечерняя месса закончилась, поэтому в окнах не горел свет, из здания не доносилось ни звука.
   Опустившись на ступеньки, стала ждать. И куда они запропастились?
   Сидеть на камне было холодно, поэтому, чтобы согреться, я решила обойти церковь вокруг. Еще немного подожду и, если не появятся, придется возвращаться самой. Но как? Не пешком же идти до замка.
   Ветер зашумел с новой силой, на землю посыпались крупные капли дождя. Молния прорезала серое, а местами уже и черное небо. Я подняла голову навстречу надвигающейся грозе. На верхушке высокого дерева сидели три больших ворона. Их черное оперение поблескивало в свете вспыхнувшей молнии. Повеяло необъяснимой тревогой.
   Я словно завороженная смотрела на эту картину, не в силах оторвать взгляд. Очередной удар грома, и, синхронно взмахнув крыльями, чудовищные птицы растворились в обезумевшем темнеющем небе.
   Мои раздумья прервал тихий хруст, раздавшийся где-то позади. Очередная вспышка озарила небо, выхватив из тьмы пожилого мужчину, устремившего на меня выжидающе-пронзительный взгляд. Его лицо казалось мертвенно бледным, глубокие морщины, больше похожие на старые, затянувшиеся рубцы, избороздили смуглую кожу.
   Я невольно попятилась, в голове, подобно всполохам молний, промелькнули тревожные мысли. Старик сделал шаг навстречу...
   -- Ноэминь! Прости, что задержались!
   От неожиданности я вскрикнула и резко обернулась на звук знакомого голоса.
   -- Велес, хвала Всевышнему! -- В тот момент он был для меня самым дорогим и желанным человеком.
   -- Что случилось? -- забеспокоились неразлучные друзья.
   Я глянула в сторону храма, но старика и след простыл. Как будто он был лишь плодом моей фантазии.
   -- Что? -- недоверчиво переспросил Айлиль.
   -- Нет, наверное, показалось, -- растерянно прошептала я.
   Куда он мог подеваться?
   -- Извини, что заставили тебя ждать, -- снова расшаркался Велес. -- Пора возвращаться.
   Обернувшись в последний раз, внимательно посмотрела туда, где несколько мгновений назад стоял так напугавший меня человек. Но то ли воображение снова сыграло со мной злую шутку, то ли старик предпочел незаметно исчезнуть, у стен храма никого не было.
  
  

Глава третья

ВСТРЕЧИ

  
   Лунный свет, пробиваясь в окна, был единственным освещением мрачных коридоров Горнвилля. Блеклый туман стлался по камню, неотступно следуя за девушкой, облаченной в светлые одеяния. Длинные волосы ворошил ветер, локоны в хаотичном танце опускались на посеребренные светом плечи, струились по прямой спине, касались тонких запястий.
   Подобная белому облаку она неслышно двигалась вперед, пока не оказалась у старой выщербленной двери. Легкий щелчок пальцев, и дверь бесшумно отворилась, пропустив в сырое, пронизанное холодом подземелье полуночную гостью. Туман, расстелившись по полу, будто верный пес, остался сторожить девушку у входа в подземелье.
   Вскоре путь незнакомке преградила очередная дверь, которую украшали старые, поблекшие от времени знаки. Девушка привычно щелкнула пальцами и шагнула внутрь.
   В центре помещения находился алтарь, испещренный, как и стены, древними символами. Посетительница опустилась на колени. Сделав небольшой надрез кинжалом на ладони, подняла руку вверх и сжала ладонь в кулак. Капли крови обагрили алтарь и с тихим шипением впитались в камень, оставив после себя тонкую струйку дыма, парящего над жертвенником.
   Начертав на камне имя бога, девушка зашептала слова молитвы. И хотя в голосе слышалась мольба, ее взгляд оставался безжизненным. Как будто ей было все равно, ответит ли бог или же останется нем к ее просьбам.
   Незнакомка замолчала. Дым исчез, забрав с собой смертоносное оружие. Девушка опустила руку и поднялась с колен. Тонкий порез, оставленный острым лезвием, начал медленно затягиваться.
   Ритуал был окончен. Дверь отворилась сама собою, выпуская полуночную гостью, и тут же закрылась. Сверкающие огоньки, освещавшие подземелье, начали таять, в зал возвратилась тьма. И только легкий дым, витающий над алтарем, и капли высохшей крови свидетельствовали о том, что в этой комнате кто-то был.
  
   Алессандр д'Оран
  
   -- Неужели сам Карэн, виконт д'Элмер, решил почтить нас своим присутствием? Мы уже не надеялись увидеть вашу светлость в нашей скромной обители. Проходи.
   Алессандр ленивым жестом пригласил друга устраиваться в кресле.
   -- Чем обязаны такой чести?
   -- Прекрати паясничать! -- отмахнулся от приятеля Карэн. -- С чего бы это к тебе вернулся сарказм? Давно я тебя таким не видел.
   Алесс недоуменно пожал плечами.
   -- Не понимаю, о чем ты. Я такой, как всегда. А вот ты весь аж светишься. Мы не виделись почти месяц. Что могло случиться за это время? Я что-то пропустил?
   Теперь настал черед Карэна пожимать плечами и делать вид, что все как обычно.
   -- Да нет, ездили с отцом в Верридж, провели там несколько дней.
   -- Когда вернулся? -- Алесс зевнул и помассировал затекшую шею.
   -- Недавно, -- односложно ответил виконт.
   Все утро Алессандр провел в кабинете отца, изучая жалобы и просьбы крестьян, которые накануне вечером привез гонец. Алессандр недовольно покосился на листы бумаги, в беспорядке разбросанные по столу. Это он, Моркес, должен заниматься делами графства, а не перекладывать свои обязанности на сына.
   Вместо того чтобы просиживать в кабинете, Алесс мог бы отправиться на конную прогулку с Карэном или поболтать с Ноэминь. "Занятная девушка", -- улыбнувшись, подумал молодой человек. И в отличие от Кьяры и всех ее подружек, с травницей можно поговорить не только о платьях, шпильках и прочей ерунде. Ноэминь была не похожа на тех девушек, с которыми привык общаться Алессандр. Что-то в ней было и это что-то влекло его к травнице, заставляло непрестанно думать о ней.
   Молодой человек очнулся от размышлений и перевел взгляд на друга.
   -- Может, поохотимся? Или отправимся в Норвуд. Надеюсь, эта поездка окажется более удачной, -- задумчиво пробормотал он, подразумевая свой прошлый визит в поместье, о котором Карэн пока был не в курсе. -- Захватим Кьяру, Ена, Мелиссу.
   -- Ен занят приготовлениями к празднику, ему сейчас не до увеселительных прогулок. А когда вы с Кьярой объявите о помолвке? -- лукаво подмигнул другу виконт. -- Думал, ты будешь первым из нас, кто обзаведется семьей.
   Алесс удивленно вздернул брови.
   -- С чего ты решил, что мы вообще когда-нибудь поженимся? Кьяра мой друг, не больше.
   -- Кажется, она другого мнения о ваших отношениях.
   Алессандр нетерпеливо поднялся. Бессмысленный разговор начал его раздражать.
   -- Ну что, ты со мной? Сил больше нет торчать в этом замке!
   -- Извини, Алесс, но ты уж без меня. Вечером я занят.
   -- Чем же? -- Алесс прикрыл за другом дверь и не спеша направился к лестнице.
   -- Дела с отцом, -- уклончиво ответил Карэн.
   -- Ен проводит время со своей невестой, ты с семьей. А я должен изнывать от одиночества. Может, пригласить на прогулку травницу? -- обращаясь к самому себе, пробормотал юноша. -- Кстати, Карэн, ты должно быть в курсе, к нам приехала высшая из Элаира. Пойдем, представлю ей тебя.
   -- В другой раз. -- Молодой человек отвел взгляд. Ему пока не хотелось говорить другу, что он уже несколько недель как знаком с Ноэминь. Иначе посыпятся вопросы, глупые шуточки, которыми любил поддеть собеседника Алессандр.
   -- Ну, как знаешь, -- не стал настаивать д'Оран. -- Значит, остается Кьяра. Надеюсь, она будет не против провести этот вечер в Норвуде.
   -- Я видел ее карету у ворот. Наверное, де Касс сейчас у Шанталь. Может, ты и сестру возьмешь с собой? Бедняжка все время сидит в замке.
   Алесс помрачнел.
   -- Ты же знаешь, Шанталь не переносит конных прогулок. Сестра предпочитает сидеть взаперти и читать книжки. Она любит Горнвилль настолько, насколько я его ненавижу, и вряд ли захочет поехать с нами. К тому же в последние дни ей нездоровится.
   -- Снова кошмары? -- с сочувствием спросил Карэн.
   Алессандр кивнул. Состояние младшей сестры ухудшилось. Сны, на короткое время переставшие мучить девушку, вернулись. Шанталь боялась покидать замок, считая его единственным безопасным местом. Хотя, по мнению Алессандра, Горнвилль действовал на нее угнетающе. Здесь все напоминало о матери. Быть может, именно поэтому Алесс предпочитал проводить время в других поместьях, нежели жить в Горнвилле, уже давно ставшим для него чужим. Вряд ли когда-нибудь он сможет полюбить замок, которым испокон веков владели его предки.
   Незаметно его мысли снова вернулись к Ноэминь. Молодой человек пока и сам толком не мог понять, почему его так интересует их гостья. В отличие от Кьяры Ноэ не была красавицей, и на первый взгляд в ней не было ничего необычного. Но Алессу все время казалось, что эта девушка что-то скрывает и ему очень хотелось понять что именно. Вполне вероятно, потом он потеряет к ней интерес, а пока это было его единственное развлечение в Горнвилле -- разгадывать чужие тайны. Хотя, возможно, и не было никаких тайн и это всего лишь его домыслы.
   Хотелось бы знать, Ноэминь действительно обручена, как говорит Кьяра. И если нет, то почему носит альяри? Де Касс объяснила ему, что это за браслет. В прежние времена альяри преподносили друг другу влюбленные в знак вечной любви. Узнав об этом, Алесс ходил мрачнее тучи и был крайне раздражен. Но потом решил, что не стоит расстраиваться из-за подобной ерунды. Подумаешь, обручальный браслет. И даже если это правда и Ноэ помолвлена, ему ведь должно быть все равно. Или нет?
   Лишь оказавшись возле спальни сестры, Алесс понял, что пропустил мимо ушей весь рассказ Карэна. Да, по правде говоря, он ему был и не интересен.
   А та, что сейчас занимала его мысли, была совсем рядом, но в то же время так далеко. Пока далеко...
  
   Шанталь д'Оран
  
   Шанталь сидела на кровати, обхватив руками колени, и негромко плакала. С самого утра девушка заперлась у себя и не желала никого видеть. На все попытки отца поговорить просила оставить ее в покое. Этой ночью ее опять мучили кошмары. Как же она устала от этих снов! Шанталь казалось, будто внутри нее живут демоны. С приходом ночи они оживали, вырывались на волю и начинали ее истязать. Сегодняшний сон был ужасен.
   Ей снился Алесс. Он распростерся на полу, в луже крови. Шанталь видела убийцу. Этой ведьмой, посмевшей забрать у Шанталь брата, единственного дорогого ее сердцу человека, как и прежде была Ролана. Но затем в комнату проник луч света и упал на лицо девушки. К вящему ужасу д'Оран, на месте Роланы оказалась Ноэминь. На этот раз травница посмела причинить боль ее брату.
   Шанталь проснулась в слезах и не сразу смогла понять, что это всего лишь сон, навеянный жгучей ревностью.
   Неслышно в комнату вошла Кьяра.
   -- Я так больше не могу! Не могу отдать им брата! -- Шанталь сжала виски и стала раскачиваться, не переставая при этом что-то негромко нашептывать.
   Кьяра обняла девушку.
   -- Все будет хорошо. Никто его у тебя не заберет.
   Но та, казалось, не слушала де Касс.
   -- Сначала Ролана, теперь Ноэминь. Я видела, как она на него смотрит! Уверена, травница что-то задумала!
   -- Не бери в голову, -- попыталась успокоить подругу Кьяра. -- Алессу нет никакого дела до этой серой мышки. Он ее даже не замечает.
   -- Ты ошибаешься! Я постоянно вижу их вместе. Травница все о чем-то выспрашивает... Она хочет его околдовать! Ведьма! Алессандр только избавился от чар Роланы, только начал забывать, как появилась эта высшая! -- Девушка горько всхлипнула, не в силах побороть демона ревности, властвовавшего в ее сердце.
   -- Успокойся, милая. Все образуется, -- ласково прошептала Кьяра. -- Мы не отдадим травнице Алессандра. Я что-нибудь придумаю.
   -- Правда? -- Шанталь с надеждой подняла заплаканные глаза на подругу.
   Кьяра взяла д'Оран за руку и ободряюще сжала холодные пальцы. Шанталь вскрикнула и вырвала руку, исполосованную тонкими порезами, пересекающими ладонь.
   Тихо промолвила:
   -- Случайно порезалась об осколки стекла.
   -- Шанталь, ты должна показать рану Ноэ, -- забеспокоилась Кьяра.
   -- Я никогда не буду просить помощи у высшей! -- истерично взвизгнула девушка и на всякий случай отодвинулась от подруги, как будто та могла силой потащить ее к травнице.
   -- Хорошо, хорошо, успокойся. Не хочешь, не проси. Мы можем позвать Крэйда...
   -- Нет. -- Шанталь отвернулась от Кьяры, больше не желая продолжать разговор.
   Де Касс с сочувствием взглянула на подругу. Порой ей было тяжело разговаривать с дочерью Моркеса. Когда Шанталь была не в себе, просить девушку рассуждать здраво, было бессмысленно. Все знали, что она больна, но почему-то смотрели на ее болезнь сквозь пальцы. Домочадцы искренне радовались, когда Шанталь становилось лучше. В такие дни та была весела, а иногда даже покидала Горнвилль. К сожалению, таких дней с каждым годом становилось все меньше.
   На какое-то мгновение сочувствие во взгляде Кьяры уступило место чему-то иному, больше похожему на торжество. Но Шанталь не заметила этой мимолетной перемены, девушка свернулась клубочком и прикрыла глаза, погрузившись в мир мрачных раздумий.
   Кьяра поднялась. Коснувшись губами холодного лба подруги, вышла из комнаты, притворив за собой дверь.
  
   Ноэминь
  
   -- Привет. Весь замок оббегал в поисках тебя. -- Виконт взбежал по ступенькам и заслонил мне путь в библиотеку, где я намеревалась убить первую половину дня.
   -- Карэн? -- Мои брови взметнулись вверх. -- Что ты здесь делаешь?
   -- Заезжал к д'Оранам с дружеским визитом, -- коротко сообщил юноша и тут же, заискивающе улыбаясь, проронил: -- Есть планы на вечер?
   -- Вообще-то не было. До сего момента, -- улыбнулась я в ответ; виконт просиял. Он, кажется, всерьез решил за мной приударить, постоянно напрашивается на свидания. И что прикажете с ним делать? -- Граф скоро начнет интересоваться, куда так часто исчезает его гостья?
   -- Это его совершенно не касается, -- дерзко заявил д'Элмер, не переставая демонстрировать свою обворожительную улыбку.
   -- Где и во сколько? -- деловито осведомилась я.
   -- В пять на нашем месте.
   Из другого конца коридора послышался голос Алессандра. Не желая быть замеченным (а может, Карэну просто не хотелось, чтобы его видели в моем присутствии?), молодой человек быстро попрощался и побежал вниз. Голосу Алесса вторил звонкий смех Кьяры. Не желая мешать общению влюбленных, я тоже поспешила ретироваться, скользнула в библиотеку и осторожно прикрыла дверь.
  
   -- Последний штрих, и я готова. -- Заколов волосы на затылке, я легонько похлопала себя по щекам, чтобы оживить лицо и придать ему хоть немного яркости. Удовлетворенно оглядела себя в зеркале. Признаюсь, я не испытывала к Карэну никаких чувств и не считала наши свидания чем-то значительным, хотя мне импонировало его внимание и не хотелось выглядеть в его глазах дурнушкой с растрепанными волосами и землистым цветом лица. А именно такой оттенок в последнее время преобладал на моей коже. Видно, замок отрицательно влиял не только на мое душевное состояние, но и на внешний вид.
   Еще немного покрутившись перед зеркалом, схватила плащ и, стараясь не шуметь, крадучись, спустилась вниз. Только бы не напороться на графа или Илэйн. Иначе придется объяснять, куда и с кем я ухожу.
   Но одной встречи все же не удалось избежать. Во дворе, который мне непременно надо было пересечь, чтобы попасть к воротам, красовался на вороном скакуне Алессандр. Тут же неподалеку, подпирая стену хрупким плечиком, стояла Кьяра и с вожделенным трепетом взирала на объект своих мечтаний, то и дело томно вздыхая и складывая вместе ладошки, словно вот-вот намеревалась зааплодировать. Я и сама невольно замедлила шаг, залюбовавшись д'Ораном. Ветер развевал черные волосы, собранные в хвост, горделивая осанка, приподнятый вверх подбородок. Чуть прищуренные глаза придавали его лицу выражение озабоченности и пристального внимания, но стоило поглубже заглянуть в них, как становилось ясно, никто и ничего не интересовало Алессандра. Главной чертой его характера было полное равнодушие ко всем проявлениям бытия.
   Время от времени лошадь недовольно фыркала и порывалась встать на дыбы, но д'Оран оказался умелым наездником и легко усмирял ее норов.
   -- Этого скакуна только что привезли, Моркес заказал его для сына. Щедрый подарок, как по-твоему? -- подойдя ко мне, шепнула Кьяра. -- Алесс как увидел, чуть с ума не сошел от радости.
   -- И тут же решил объездить новую кобылку, -- усмехаясь, вставила я. -- Уже успела заметить, что Алессандра привлекает все новое, вот только надолго его интереса не хватает. Знаешь, как в горах, покорил вершину и уже тянет на другую.
   -- Ты права, -- развеселилась Кьяра. -- Любимое занятие Алесса -- покорять и укрощать.
   -- Вижу, ему удалось укротить не только лошадку, но и кое-кого поноровистей, -- поддела я девушку.
   Моя шутка ей явно не понравилась. Кьяра скосила на меня недовольный взгляд, но промолчала. Заметив, что число его поклонников увеличилось, Алессандр перешел с шага на рысь и, сделав два больших круга, словно по цирковой арене, остановился возле нас, в молчаливом благоговении взирающих на своего кумира.
   -- Ноэ, не хотите составить нам компанию и прогуляться по окрестностям?
   Я почувствовала, как Кьяра напряглась и машинально шагнула вперед, словно желая загородить меня и тем самым отвлечь внимание юного наследника.
   -- С удовольствием, но не сегодня.
   -- Отчего же? -- искренне удивился д'Оран. Кажется, он и в мыслях не мог допустить, что такому талантливому, всеми обожаемому молодому человеку кто-то осмелится отказать.
   -- Дела, -- уклончиво ответила я и попросила Велеса запрячь старенькую лошадку, отличающуюся покладистым нравом.
   -- Ну, как знаешь.
   Я только что слышала нотки разочарования в его голосе или мне показалось?
   -- Не страшно одной ехать через лес? Скоро стемнеет, -- с напускным беспокойством спросила Кьяра, наблюдая за моими попытками грациозно запрыгнуть на апатичную кобылку, с упоением поглощавшую придорожный сорняк.
   Должна признать, у меня это не получилось. Никогда не умела обращаться с лошадьми и уже давно поняла, хорошей наездницы из меня не выйдет. Где-то с третьей попытки мне все же удалось умоститься в седле и удостоить ответом притихшую парочку:
   -- Разве я сказала, что буду одна?
   И вонзив шпоры в бока лошади, сразу перешла в галоп, рискуя свалиться на землю, даже не доехав до ворот. Но мне повезло, я с честью выдержала два пристальных взгляда и довольно сносно прогарцевала мимо разочарованной Кьяры (наверное, мечтала увидеть меня поверженной к ногам лошади) и заинтригованного Алесса.
   Оказавшись за стенами Горнвилля, потянула за поводья, заставляя лошадь замедлить шаг. Небось, гадают, куда я отправилась. Пусть помучаются. Любопытство -- это порок, а от пороков нужно избавляться вовремя.
  
   После Ворно мы с Карэном отправились в лес. Вечер выдался на удивление теплым и безветренным, и потому мне совсем не хотелось возвращаться в замок. Куда приятнее прогуляться по лесу, по его неведомым тропкам. Деревья еще не сбросили зеленый наряд, землю по-прежнему укрывал густой травяной покров, в котором пестрели яркие головки цветов.
   -- Давно вы дружите с Алессандром? -- вспомнив о скоропалительном бегстве виконта, спросила я. Он явно не хотел, чтобы Алесс видел нас вдвоем. Интересно знать, почему?
   -- Мы выросли вместе, учились в одной академии. Кажется, мы родились друзьями.
   -- Ты мне не рассказывал. И сегодня, заметив д'Орана, сразу сбежал. Как-то не очень это похоже на проявление дружеских чувств.
   Карэн сосредоточенно смотрел вдаль, стараясь сохранить невозмутимое выражение.
   -- Я спешил, поэтому не хотел пересекаться с Алессом. От него так просто не отделаешься.
   Я ему не поверила. И, тем не менее, не стала лезть в душу и силой вытягивать правду. Когда мы подошли к маковому полю, солнце уже садилось за горизонт.
   -- Каждый раз, оказываясь здесь, испытываю странное необъяснимое чувство. Даже трудно выразить, какое именно. Как будто счастье, радость переполняют меня, и тут же поднимается какая-то тревога, волнение. Наверное, я говорю глупости...
   Карэн опустился на траву и увлек меня за собой.
   -- Мне понятно твое состояние, природа Олшира прекрасна. -- Юноша улыбнулся своим мыслям. -- С этим полем связана одна старая легенда, печальная история любви.
   -- Расскажи мне. -- Я коснулась рубиновых лепестков последних, еще не отцветших маков, робко выглядывающих из высокой травы.
   -- Однажды лорд Веральд, дед Моркеса, гуляя по лесу, повстречал прекрасную девушку. Пожилого графа пленила красота незнакомки, он сразу же влюбился в нее. Каждый вечер на закате граф шел на маковое поле, чтобы увидеть свою ненаглядную. В одну из таких встреч девушка подарила ему альяри...
   -- Обручальный браслет, который в древние времена преподносили друг другу влюбленные, тем самым давая обет верности.
   -- Ты знаешь эту историю? -- удивился д'Элмер.
   -- Нет, но Кьяра рассказывала мне о браслете. У меня тоже есть альяри. Он достался мне от мамы.
   Заметив мой погрустневший взгляд, Карэн прошептал:
   -- Извини. Не стоило говорить о браслете.
   -- Все в порядке, -- печально улыбнулась я. -- Чем же закончилась история?
   -- После той встречи граф больше не видел ее. Каждый вечер лорд Веральд приходил в поле в надежде вновь повстречать любимую, но девушка ушла из его жизни так же внезапно, как и появилась, оставив в память о себе альяри. Вскоре Веральд умер, и титул графа унаследовал его сын, Гортейн.
   Виконт замолчал. Подперев голову руками, он всматривался в мое лицо с какой-то загадочной улыбкой, будто пытался прочесть мои мысли.
   -- Значит, у каждого графа д'Орана есть грустная история?
   -- Люди считают, что это их проклятие -- расставаться с близкими, -- промолвил Карэн. -- Лорд Веральд потерял любимую, а Гортейн сам убил любовь. И тем самым разрушил свою жизнь. Первая жена Моркеса умерла через несколько лет после рождения Шанталь. Говорят, граф очень любил леди Кару.
   -- Теперь настал черед Алессандра терять любимую, -- мрачно пошутила я.
   -- Боюсь, он ее уже потерял, -- задумчиво прошептал виконт и, не желая отвечать на мой вопросительный взгляд, вскочил на ноги.
   С противоположного конца поля раздалось громкое ржание лошадей и знакомый заливистый смех, который беспрестанно звучал у меня в ушах. Значит, неразлучная парочка так же, как и мы, местом прогулки выбрала маковое поле.
   Схватив за руку, Карэн потянул меня в сторону чащи. И только оказавшись в тени раскидистых деревьев, будто сросшихся между собой, соизволил отпустить.
   -- Что на тебя нашло? -- Я выглянула из-за дерева. По полю, оглашая окрестности громкими криками, мчались, как и предполагала, Кьяра и Алессандр. Прямо-таки идиллическая картина в духе пасторальных романов. Влюбленные на прогулке.
   За спиной зашуршали опавшие листья. Это Карэн переминался с ноги на ногу, тщетно пытаясь привлечь мое внимание. Вспомнив о заданном вопросе, на который мне так и не потрудились ответить, я повторила:
   -- Карэн, что происходит?
   -- Не хотел, чтобы д'Оран видел нас вместе, -- раздалось после продолжительной паузы.
   Я оторвалась от созерцания поля и повернулась к виконту. Сердце пронзила неприятная догадка.
   -- Ты меня стесняешься?
   Карэн протестующе замахал руками.
   -- Нет, что ты! Не в этом дело.
   -- Тогда в чем же?
   Молчание.
   -- Карэн...
   Юноша безнадежно вздохнул, так ему не хотелось продолжать эту тему, но понимая, что я все равно не отстану, сказал:
   -- Между мной и Алессом не первый раз возникают трения из-за девушек.
   -- А причем тут я?
   -- Если Алесс узнает о моих чувствах к тебе, непременно попытается встать между нами. Такой уж он человек, привык забирать все, что мне дорого. Д'Оран не уступит пальму первенства никогда и ни в чем.
   -- Странная у вас дружба, -- задумчиво протянула я. Спохватившись, спросила: -- Постой! Какие чувства?! Мы же знакомы не больше месяца!
   Карэн встрепенулся и пошел на попятную.
   -- Забудь. Это я так, погорячился. -- Затем быстро добавил: -- И все же, не рассказывай ему о наших встречах. До поры до времени.
   Я не стала упорствовать. Это их дело, пусть сами и разбираются. Хочет виконт иметь секреты от друга -- пожалуйста! Я не против.
   -- Так и будем стоять, подглядывая за ними? -- мягко проговорил Карэн и, взяв за руку, увлек меня в лес, на опушке которого мы оставили лошадей.
   Помимо воли мой взгляд вновь отыскал неразлучную парочку. Молодые люди спешились. Алессандр что-то увлеченно рассказывал, а Кьяра, затаив дыхание, внимала каждому его слову, чуть ли не раскрыв рот. Вдруг она подалась вперед и как бы случайно, потеряв равновесие, почти упала Алессу в объятия. Я больше не в силах была на это смотреть. Почувствовав укол ревности, отвела взгляд.
   "Этого мне еще не хватало!" -- в сердцах подумала я.
  
  

Глава четвертая

АЛЕССАНДР

  
   Ноэминь
  
   Октябрь подошел к концу. Заметно похолодало, и теперь я была вынуждена большую часть дня проводить в замке. Было пасмурно и сыро, а столь полюбившееся мне маковое поле, уже без маков, по утрам укрывал туман, рассеивающийся днем под натиском дождевых капель. Впереди нас ждала долгая зима, и в Горнвилле было ужасно тоскливо.
   Неделю назад получила письмо из Айлин-илиона. Директор обещал разобраться с ритуалом и как только что-нибудь узнает, сразу сообщить мне. Приказал ничего не предпринимать без его указаний, что я и делала. То есть сидела сложа руки и изнывала от безделья.
   Пока ждала ответ из Элаира неизвестный провел еще один обряд, принеся в жертву дворовую кошку, которых в окрестностях замка водилось великое множество. На все возмущения графа я с кротостью, на которую только была способна, заверяла, что очень скоро разгадаю тайну и будь то человек или привидение, его непременно постигнет заслуженное возмездие.
   Мои отношения с обитателями замка заметно улучшились. Особенно с Алессом, с которым мы коротали за разговорами долгие вечера. Я рассказывала ему о своем прошлом, о школе, друзьях, д'Оран делился со мной воспоминаниями о годах, проведенных в военной академии и беззаботном детстве. К сожалению, я все чаще стала ловить себя на мысли, что думаю о нем больше, чем следовало бы.
   Единственная, с кем мне совсем не хотелось встречаться, была Шанталь. Иногда я видела ее, необычайно бледную, с болезненной синевой под глазами. Она, словно призрак, проплывала по коридорам, не замечая ничего вокруг. Лишь пару раз обращалась ко мне с какими-то странными вопросами, на которые я не знала, что ответить. В остальное время Шанталь предпочитала делать вид, что мы не знакомы. За обедом и ужином, когда удостаивала нас честью лицезреть ее персону, была молчалива и подавлена. Впрочем, как и все в этом замке.
   В последнее время мне снился один и тот же сон: неизвестная девушка блуждает во тьме. Я пытаюсь разглядеть лицо, но черты незнакомки тонут во мраке, ее фигуру окутывает плотный туман, словно желая уберечь девушку от постороннего взгляда. Иногда героиня моих снов растворяется в серых сгустках, практически исчезая, иногда туман редеет, открывая тонкий, почти прозрачный силуэт. Я хочу догнать ее, понять, что она делает и зачем чуть ли не каждую ночь появляется в Горнвилле, но та всякий раз ускользает от меня.
   Одна картина резко сменяла другую, сны были обрывочными и такими яркими, как вспышки молний, что в последнее время неизменно сверкали в темном небесном пространстве. Казалось, некая сила сгущалась над Горнвиллем и с каждым днем эта сила возрастала, накрывая замок непроницаемым куполом.
   Порой туман превращался в багровое марево. Я видела кровь, странные надписи. Слышала крики и не могла понять, то ли с моих губ срываются страшные звуки, то ли кричала таинственная незнакомка.
   Этой ночью мне вновь привиделся мой кошмар. Кажется, я уже начала считать его частью себя, как будто он жил где-то в потаенных уголках моего сознания. Следы крови, которыми в моих снах были запачканы стены Горнвилля, оживали, превращаясь в незнакомые символы. Затем все смешалось: крики, образ незнакомки, постепенно угасающий во мраке; слова, которые сколько ни пыталась прочесть, оставались скрытыми от моего понимания. И лишь одно отчетливо звучало в голове...
   -- Морос!
   Я села на кровати и резко вздохнула. Хвала Всевышнему, это всего лишь сон! Очередное ужасное сновидение.
   Дрожащей рукой смахнула капли пота, выступившие на лбу. Сердце учащенно билось в груди, и с каждым его ударом тело пронзала острая боль. Но секунду спустя все закончилось. Как будто и боль была всего лишь частью кошмарного видения.
   Подойдя к окну, распахнула его и закрыла глаза, с наслаждением впитывая в себя холодный воздух. Над Олширом занимался багряный рассвет. Первые лучи резко контрастировали с серым небом, именно такие краски я видела в своих снах. Красная, словно лепестки маков, кровь и серый, похожий на пепел, туман.
   Утро выдалось на удивление тихим. Ни гром, ни свист ветра, ни шорох листвы не нарушали его покой. Природа замерла, словно в ожидании чего-то непредсказуемого. Я жадно вдохнула сырой, предрассветный воздух и почувствовала, как тело наполняет жизненная сила. Природа щедро делилась со мной живительной энергией, помогая прогнать прочь воспоминания об ужасной ночи. Ветерок приятно холодил лицо, точно так же, как браслет холодил запястье. Кажется, я уже начала верить, что этот талисман охраняет меня от сил зла, властвующих в Горнвилле. Как будто в браслете осталась частичка маминой души, а значит, мама всегда будет рядом со мной, пока я ношу альяри.
   Сомнений в том, что в этом месте творится что-то неладное, не осталось. Я точно помнила, как во сне шептала имя древнего бога. Морос. Что же мне известно об этом божестве?
   В школе мы изучали историю бога насильственной смерти. Его темная сущность в прежние времена наводила ужас на весь мир. И, тем не менее, долгие века ему поклонялись все королевства. Чтобы почтить Мороса, служители его культа, называвшие себя посвященными, приносили в жертву людей. С каждым годом Моросу требовалось все больше и больше невинных жертв, он питался людской кровью, становясь могущественнее и сильнее.
   И мир взбунтовался. По легенде люди воззвали к силам земли, моля об избавлении от ига чудовища, которого сами же породили и питали своими молитвами и жертвами. Единицы решились противостать власти бога смерти. И тогда в наш мир пришел другой бог. Тот, которого мы называем Всевышний. Он олицетворял все, что было чуждо темному властелину, -- свет, любовь, жизнь.
   Постепенно количество вероотступников увеличивалось, и мир захлестнули бесконечные войны. Люди убивали друг друга, и каждый верил, что его религия является единственно верной. Сторонники бога смерти, посвященные, до последнего не желали расставаться с жестоким идолом.
   В конечном итоге новая религия одержала победу. В летописях сказано, что Всевышний изгнал Мороса из нашего мира, низвергнув его в бездну. О древнем божестве все забыли. Вера в Мороса была мертва и постепенно предавалась забвению, а значит, был мертв и сам бог.
   С тех пор все меньше рождалось высших. Но пусть уж лучше магия навсегда исчезнет из современной жизни, чем последователи Мороса вновь ввергнут землю в пучину хаоса и мрака.
   Я не заметила, как вернулась в постель и тут же провалилась в глубокий сон без всяких кошмаров. Проснулась от шума, доносящегося снаружи. Кто-то настойчиво стучал в дверь, требуя, чтобы я поскорей поднялась.
   -- Ноэ, одевайся! -- вбежав в комнату, выпалил Велес.
   -- Что случилось?
   Пока я с поспешностью натягивала поверх сорочки домашнее платье, парень рассказывал о произошедшем:
   -- Новый ритуал! Хейли увидела следы крови и подняла на ноги весь замок. Глупышка! Вместо того чтобы разбудить кого-нибудь из слуг, помчалась в покои графа, начала кричать, рыдать. Несла какой-то бред о том, что все мы прокляты и вскоре умрем.
   Спросонья граф не понял, что произошло и почему в его спальне находится рыдающая служанка. А когда до него дошел смысл сказанного, д'Оран сорвался на Хейли. Бедняжка теперь не в себе. Не знаю, чего она испугалась больше: крови или гнева графа. -- Велес недовольно поморщился. -- Теперь Моркес взбешен, кричит, грозится всех выгнать. Опять устроил обыск. Не понимаю, что он все время ищет?! Ноэ, сейчас и тебе влетит.
   Это как пить дать! Уже успела понять, что граф вспыльчив и, пока не выместит злобу на ком-нибудь, не успокоится.
   На первом этаже, в крыле, где проживала прислуга, весь пол был забрызган кровью. Снова замысловатые знаки, начертанная октограмма.
   Увидев меня, граф прищурился и сделал шаг навстречу. Сердце в груди неприятно заныло от нехорошего предчувствия. Сейчас начнется...
   -- Леди Ноэминь, как прикажете это понимать? Я устал находить по утрам следы крови в своем доме! Мне вообще не понятно, что вы за маг, если до сих пор не разобрались в происходящем!
   -- А труп... уже нашли? -- пропустив мимо ушей упреки, спросила я. Ведь кому-то же принадлежит эта кровь!
   -- Труп? -- вкрадчиво переспросил Моркес.
   Ох, не нравится мне его тон. Граф сделал еще один шаг, неумолимо сокращая разделяющее нас пространство. Алессандр попытался удержать отца за руку, но тот оттолкнул его.
   -- Ну так, раздери вас тьма, найдите этот проклятый труп! -- В глазах д'Орана полыхала дикая злость.
   Откуда-то сбоку раздались сдавленные всхлипы Хейли и ободряющий шепот Зельмы. "Надо будет дать девушке успокоительное, как поговорю с графом", -- подумала я, мысленно настраиваясь на продолжение непростого разговора.
   -- Если вы в ближайшие дни не разберетесь со всеми этими мерзкими ритуалами, можете убираться из моего дома! От вас, высших, нет никакого проку! Вы, маги, много мните о себе, а на самом деле жалки и беспомощны. И зачем позволил ей остаться в Горнвилле?! -- последнюю фразу граф адресовал явно себе.
   Я стояла, как оплеванная, и пыталась сохранить на лице остатки спокойствия, а в душе бушевал ураган. Какое право он имеет отчитывать меня, словно школьницу, да еще и на глазах прислуги?! Думает, я -- бессловесная кукла, не способная постоять за себя?!
   Граф вошел в раж и продолжал кричать:
   -- Вы целыми днями маетесь без дела, уезжаете из замка неизвестно куда, не спросив моего дозволения, вечерами читаете книжки в библиотеке... Ноэминь, неужели вы решили, что приехали сюда прохлаждаться? Я вас спрашиваю! Мне нужен был высший, а не малолетняя девчонка, ничего не смыслящая в магии!
   -- Отец, хватит! -- Алесс предпринял очередную попытку вмешаться, но в данный момент Моркес никого кроме себя не слышал.
   Волна раздражения нахлынула внезапно, в груди больно закололо от обиды.
   -- Милорд, если бы вы разрешили магам приехать в Олшир, все давно бы разрешилось. Это вы виноваты в том, что творится в вашем доме!
   -- Но...
   Я говорила громче и громче, пока не перешла на крик. Раздражение на графа, накопившееся за эти недели, наконец, выплеснулось наружу.
   -- Вы запретили написать в Элаир, рассказать о том, что здесь происходит. А теперь требуете, чтобы я в считанные дни нашла того, кто уже бесконечно долго изводит вас! Но как я должна это сделать, если с вашей стороны нет никакой помощи?! Вы только и можете кричать и бранить слуг, не желая понимать, что в происходящем есть и ваша вина. -- Я дерзко вскинула голову. -- И больше не смейте повышать на меня голос! Я не ваша горничная и не намерена выслушивать оскорбления в свой адрес. В противном случае я сейчас же покину замок. Вот только вместо меня приедут другие маги, которые разберут по камешкам Горнвилль и по косточкам вашу жизнь, пока не докопаются до истины. Тогда о покое можете забыть. Вы этого хотите?!
   На какое-то мгновение в коридоре воцарилось безмолвие. Никто кроме графа не смел его нарушить.
   -- Вы все сказали, леди Ноэминь? -- ледяным тоном осведомился Моркес.
   Я молчала, стараясь прийти в себя. Тихие перешептывания и укоризненные взгляды слуг подействовали отрезвляюще.
   -- Тогда предлагаю вам найти труп, который вы так жаждете лицезреть, и, если хотите, можете написать Кротчу или куда вы все время порываетесь написать! -- Граф снова распалялся. -- Да привезите сюда хоть полк высших, мне уже все равно! Только избавьте меня от этой напасти! -- Повернувшись к слугам, властно крикнул: -- А вы чего рты пораскрывали?! Приберите тут немедленно!
   Моркес ушел, слуги засуетились, собираясь исполнить его распоряжение.
   -- Подождите! -- воскликнула я и почувствовала, как в виски впиваются острые иглы. И зачем так нервничала? -- Пусть Велес сначала перерисует знаки. Потом уберете. -- Обернувшись к Хейли, тихо произнесла: -- Пойдем со мной. Дам тебе успокоительное. Мне оно тоже, кстати, не помешает.
   Девушка всхлипнула и оторвалась от стены. Велес убежал за бумагой, слуги начали расходиться. Один Алессандр не спешил уходить.
   -- Ноэ, я могу чем-нибудь помочь?
   Я натянуто улыбнулась. Когда хочу его видеть, он вечно пропадает с Кьярой и друзьями. Сейчас же мне не до разговоров, а Алесс тут как тут.
   -- Нет, в твоей помощи я не нуждаюсь.
   -- Отец не хотел тебя обидеть.
   -- Я так и поняла... Все в порядке, не волнуйся. Пойдем, Хейли.
   Я быстро зашагала к лестнице, чувствуя на себе взгляд Алессандра.
  
   -- Сделал, как ты просила, но, по-моему, у меня не очень получилось.
   Велес протянул мне лист бумаги.
   -- Спасибо. Ты прекрасно справился с заданием. -- Разложив на столе рисунок, вперилась в него внимательным взглядом. -- А что там насчет жертвы ритуала?
   -- Нашли во дворе двух дохлых кошек. Хорошо хоть не человека! -- После короткой паузы парень кивнул на октограмму. -- Ничего нового выяснить не удалось?
   Я покачала головой. Не представляю, с чего начинать разгадку. Конечно, сообщу о новом ритуале в Элаир, но пока письмо дойдет и пока получу ответ, пролетит не одна неделя. Боюсь, стольким временем я не располагаю. Не знаю, что может взбрести в голову графу. Возможно, придется покинуть Олшир раньше, чем намеревалась, тогда плакала моя карьера придворного травника. А главное, нет уверенности, что брат оставил свою сумасбродную идею насчет моего замужества.
   -- Ноэ, -- Велес замялся, -- не мне давать тебе советы, но... постарайся не обращать внимания на слова графа. Не нужно было говорить с ним в таком тоне. Лорд Моркес и так...
   -- Не благоволит ко мне? Ты это хотел сказать? -- Я усмехнулась.
   -- Ну, в общем... да.
   Я и сама это прекрасно понимала. И, честно говоря, затруднялась объяснить, что тогда на меня нашло. Все утро промучилась угрызениями совести. Зачем все это ему наговорила? Нужно будет сегодня же извиниться!
   Постаралась на время забыть о ссоре с графом и поделилась с другом своими переживаниями:
   -- Знаешь, Велес, в последнее время во снах я вижу девушку. Мне кажется, это она проводит ритуалы. Понять бы, с какой целью это делается.
   -- Ты знаешь ее?!
   Я покачала головой.
   -- Я не вижу ее лица, но она мне кажется такой знакомой. Будто мы встречались раньше. Может, это действительно кто-то из слуг?
   -- Не говори ерунды! -- раздраженно воскликнул Велес. Потом что-то вспомнил и снова обратился ко мне: -- А если это и в самом деле призрак той служанки? Вдруг она мстит графу и его семье?
   -- Глупости! -- не слишком уверенно отозвалась я.
   Ну не может привидение творить заклятия! Или может?..
   -- Ноэ, а что, все высшие способны видеть вещие сны?
   У меня и на этот вопрос не было ответа. Впрочем, как и на все остальные.
   -- Нет, только прорицатели. Я травница и никогда не замечала за собой таких способностей. Если бы это был мой скрытый дар, учителя бы почувствовали его.
   Хотя у Танаис ее дар открылся не сразу. Вдруг и я могу видеть картины прошлого и будущего?
   -- Может, ты поступила не на тот факультет? -- словно прочитав мои мысли, полушутя-полусерьезно предположил Велес.
   -- На тот! -- Я стала нервно расхаживать по комнате, пытаясь придумать, что же мне делать.
   Обещала ничего не предпринимать самостоятельно, но и сидеть сложа руки больше не могу! Ведь должно же быть хоть что-то, что поможет мне отыскать ее! Думай, Ноэминь, думай!
   -- Придумала!
   От моего крика Велес аж подскочил на месте и испуганно захлопал глазами.
   -- Я знаю, как ее найти!
   -- Как же? -- Парень выжидательно посмотрел на меня.
   -- Закляну ее, наведу болезнь! -- напыжившись, словно воробышек, впервые в жизни совершивший полет над родительским гнездом, гордо произнесла я. -- Если эта девушка находится в замке, мы сразу же узнаем, кто она. Использую против нее ее же оружие. Думаю, что справлюсь. Хотя прежде мне не доводилось проводить подобные ритуалы.
   Правда, радовалась я не долго. Существовал риск, что моя же сила обернется против меня.
   -- Есть одна загвоздка.
   -- Что ты имеешь в виду? -- Велес поудобнее уселся на кровати, скрестив ноги, и приготовился слушать.
   -- Если эта девушка -- могущественный маг, а у меня нет ни капли сомнения, что она таковой является, она может почувствовать, что ее закляли.
   -- И тогда заклятие не подействует?
   -- Ну, оно в любом случае должно подействовать. -- Устав ходить из угла в угол, я присела на краешек кровати рядом с другом. -- Вот только она может отразить заклятие и наслать на того, кто его сотворил. Вроде как бумеранг.
   -- Значит, тебе может грозить опасность? -- Велес прокручивал в уме мои слова. -- Нет, Ноэ! Даже не думай! Ты не должна подвергать себя такому риску! Лучше напиши в школу, пусть они решают, что делать.
   -- Уже написала. Дважды, -- печально прошептала я. -- Каждый день просыпаюсь в надежде, что именно сегодня придет ответ, но его все нет. Велес, боюсь, очень скоро Моркес попросит меня отсюда. Да и должна же я что-то предпринять. Иначе никакая я не высшая, и граф окажется прав, упрекнув нас, магов, в бессилии.
   -- Но и подвергать себя опасности я тебе не позволю! -- безапелляционно заявил друг.
   Я заверила его, что подожду еще немного и пока ничего предпринимать не стану. Пришлось соврать, потому как уже этой ночью намеревалась воплотить задуманное в жизнь. Помнится, в одной из книг, обнаруженных в библиотеке, я наткнулась на нужное заклятие. Осталось только найти ее и того, кто поможет провести ритуал. Велес, как поняла, мне в этом деле не помощник, парень будет только мешать. Значит, придется искать кого-то другого.
   К счастью, с этим проблем не возникло. Вскоре после ухода друга в мою дверь постучался Алессандр. Все это время я изучала рисунок, оставленный конюхом, но так ни до чего и не додумалась.
   -- Не помешаю? -- И не дождавшись ответа, молодой человек вальяжно растянулся на кровати.
   -- Если пришел извиняться за отца, то в этом нет необходимости.
   Подперев голову рукой, Алесс стал с интересом меня разглядывать. Я попыталась сосредоточиться на рисунке, но настырный взгляд юноши мешал этому. Отложив листок, спросила:
   -- Что-нибудь случилось?
   -- Нет, а что должно было случиться? -- улыбнулся д'Оран.
   -- Смотришь на меня так, будто видишь впервые, -- смущенно ответила я и на всякий случай отодвинулась подальше от его руки, скользившей по перине и как бы невзначай задевавшей ткань моей юбки.
   Юноша перевернулся на спину и, прикрыв глаза, промолвил:
   -- Мы не виделись неделю. Думал, за это время ты успеешь соскучиться и будешь мне рада.
   Ну, конечно, рада! Прямо готова прыгать до потолка! Он все время где-то пропадает, а потом приезжает в Горнвилль и начинает искать со мной встречи. Зачем? Иногда я ловила себя на мысли, что Алесс играет со мной, но никак не могла понять, что это за игра, и на какой исход он рассчитывает. Вряд ли я была ему интересна. Все знали, что Алессандр и Кьяра в скором времени поженятся. Разве можно кем-нибудь увлечься, когда рядом с тобой такая красавица, как де Касс! Нас даже сравнивать было глупо. Кто я и кто она! И, тем не менее, мне все время казалось, что Алесс пытается произвести на меня впечатление. Для чего спрашивается?!
   -- Ты то внезапно исчезаешь, то также неожиданно появляешься, начинаешь вести какие-то странные разговоры. Честно говоря, я не успеваю по тебе соскучиться, потому как все время поглощена поиском разгадки всего случившегося. Прости, мне нужно работать.
   Прикрывшись листом, словно спасительным щитом, сделала вид, что с головой окунулась в работу, но Алесс бесцеремонно выхватил у меня из рук бумагу и швырнул на пол.
   -- Эй! Ты что делаешь?!
   Наклонилась поднять рисунок, но д'Оран удержал меня на месте.
   -- Отпусти.
   Я переместилась к самому краю кровати, рискуя свалиться на пол. Алессандр резко сел, смахнул со лба темную прядь и улыбнулся. Наверное, именно так улыбается хищник, собираясь полакомиться беззащитной жертвой. Из нас двоих жертвой почему-то всегда оказывалась я.
   -- Неужели ты на меня обижена? Это из-за того, что я все время уезжаю из Горнвилля?
   Какая самонадеянность! Я равнодушно хмыкнула, давая понять, что мне без разницы, куда он там уезжает.
   -- С Кьярой?
   Постаралась проигнорировать его вопрос, но по его улыбке, которая стала еще шире, поняла, что у меня это не получилось.
   -- Но ведь мы просто друзья.
   -- Я знаю, Алесс, что мы с тобой просто друзья! Ты опять возвращаешься к старому, давай лучше сменим тему.
   Алессандр придвинулся ко мне и коснулся моей щеки. В виски ударила кровь, я с силой впилась пальцами в перину, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Всевышний, да что это со мной?!
   -- Я имел в виду нас с Кьярой. Мы дружим с детства, она для меня как сестра.
   -- Тогда почему все считают вас женихом и невестой, в том числе и сама Кьяра? -- выпалила на одном дыхании и осеклась. Тьма! Теперь он подумает, что я ревную. Но... я и в самом деле ревную!
   Мгновение, и вот он уже стоит возле окна, а в голосе звучат привычные холодные нотки. Никак не привыкну к этим его метаморфозам.
   -- Наши родители хотели, чтобы мы поженились. Но я уже давно сказал отцу, что связывать свою судьбу с де Касс не намерен. -- Подарив мне последнюю прощальную улыбку, направился к выходу. -- Ладно, не буду мешать, работай.
   Вот так каждый раз! Начинает говорить на отстраненные темы, потом пристает, а когда я уже готова сдаться, как неприступная крепость, захваченная врасплох вероломным противником, прячется за маской безразличия и спешит исчезнуть. И как объяснить его поведение? Где логика?! Д'Орану ее явно недостает.
   -- Алесс! -- окликнула я. -- Ты не мог бы сегодня ночью помочь мне в одном деле?
   -- Приглашаешь меня на свидание? -- хитро сощурился он.
   -- Неуместный сарказм!
   Я уже пожалела о своей просьбе, но отступать было поздно.
   -- Мне необходима помощь в проведении ритуала.
   -- Я ничего не смыслю в магии и вряд ли окажусь тебе полезным.
   -- Мне не нужен маг. Просто человек, который будет рядом.
   Алесс потянулся к дверной ручке.
   -- Ну, если только это, тогда я к вашим услугам.
   Отсалютовав мне, скрылся в коридоре. А я еще долго смотрела на дверь, в глубине души надеясь, что она вот-вот распахнется, и я снова увижу Алессандра. Так и не сумев понять, что со мной творится, стала готовиться к ритуалу.
  
   Обед, как всегда, прошел в молчании. Я хотела извиниться за свое поведение, но Моркес был по-прежнему зол, и я не рискнула раздражать его еще больше. Лучше потом поговорю, когда отойдет немного.
   Ближе к вечеру ко мне заглянула Хейли. Девушка выглядела спокойной, только покрасневшие глаза выдавали ее состояние.
   -- Ноэ, я сегодня свободна и могу взяться за твое платье. Дай мне ткань. Снимем мерки, и я начну кроить.
   Силы Мороса! Совсем позабыла про платье! Бал, на который пригласил меня Алессандр, должен был состояться через два дня. Но так как у меня не было подходящего наряда, Хейли предложила смастерить его для меня. Служанка уверяла, что умеет шить. С моей стороны требовалось лишь купить ткань. Но я закрутилась и даже ни разу не вспомнила о празднике.
   -- Ты забыла, -- поняла девушка по моему расстроенному выражению лица.
   -- Из головы вылетело. Извини. А сегодня ехать за покупками уже поздно.
   И в чем же я появлюсь на празднике?! Без бального туалета мне там делать нечего. Не хочу быть посмешищем на званом вечере.
   -- Может, нам удастся переделать одно из твоих платьев? -- предложила Хейли. -- Украсим лентами, кружевом...
   -- Вряд ли что-нибудь из моего скудного гардероба сгодится для такого случая.
   -- Покажи, что у тебя есть.
   Я махнула рукой в сторону сундука, сиротливо стоящего у кровати.
   После детального изучения его содержимого Хейли пришла к выводу: ничего из того, что я ношу, не подходит, даже не стоит пробовать что-либо изменить.
   -- Думаю, завтра у меня получится вырваться в город.
   -- Одной ночи мало, чтобы пошить платье, -- остудила мой пыл служанка.
   -- Значит, я никуда не поеду, -- чувствуя, как разбиваются все надежды на чудесный вечер, прошептала я.
   -- Но ты ведь так хотела! -- расстроилась было девушка, но тут ее лицо озарила радостная улыбка. -- Ноэ! Я, кажется, придумала! Пойдем!
   Поманив меня за собой, выбежала из комнаты. Я шла, подгоняемая любопытством. Куда она меня ведет?
   Достигнув лестницы, Хейли огляделась по сторонам, будто желая удостовериться, что за нами никто не следит, и помчалась наверх. Я едва поспевала за ней. И только перед самой дверью, ведущей на чердак, мне удалось наконец-то перевести дух.
   -- Хейли, что ты задумала?
   Девушка с силой надавила на ручку и толкнула плечом старую дверь. Та с тихим скрипом отворилась.
   -- Пару недель назад Илэйн приказала мне перенести на чердак старые вещи. Помнится, в одном из сундуков лежали платья покойной леди Айрис, супруги графа Гортейна.
   Я невольно хмыкнула. Неужели она собралась обрядить меня в эту ветошь?!
   Мы вошли в просторную комнату, заваленную картинными рамами, поломанной мебелью и прочим ненужным хламом. Везде, где только было возможно, лежал толстый слой пыли. С потолка свисала паутина, сплетенная неутомимыми тружениками, пауками. Ее узоры в виде тончайших кружев украшали стены и узкое окно-бойницу, единственное отверстие в этом помещении, через которое проникал свет.
   -- Здесь не помешало бы навести порядок, -- чихнув, пробормотала Хейли. -- Ненавижу пыль!
   Осторожно переступая через разбросанные по полу всевозможные предметы, я с интересом оглядывалась по сторонам. Д'Ораны не пожелали окончательно избавиться от этих вещей. То ли хотели сохранить их как память, то ли просто позабыли об этой комнате.
   -- Где же я видела платья? -- бормотала Хейли, открывая один за другим сундуки. Подойдя к самому большому, попыталась поднять крышку, но та не поддавалась. Смахнув выбившуюся от усердия каштановую прядь, служанка попросила: -- Ноэ, помоги-ка.
   Вместе нам удалось справиться с заржавевшим замком. Хейли радостно взвизгнула и принялась извлекать содержимое сундука наружу.
   -- В некоторых из этих платьев Айрис была изображена на портретах, что в большом количестве развешаны по всему замку.
   Я вспомнила один из них, висевший на центральной стене в библиотеке. Женщина с волосами цвета заката. Шанталь была чем-то на нее похожа. Тот же цвет волос, большие зеленые глаза, тонкий профиль. Вот только в глазах графини, изображенной на фамильном портрете, светился жизненный огонь, а во взгляде ее внучки полыхало безумие.
   -- Смотри, какое красивое! -- Хейли извлекла последнее платье. Хорошенько встряхнула его, так, что пыль разлетелась во все стороны и, не переставая чихать, повернулась ко мне.
   Я осторожно коснулась мягкой ткани лазурного цвета.
   -- Конечно, оно немного старомодное, но мы это с легкостью исправим. Значит так, драпируем верхнюю юбку и отворачиваем, чтобы была видна нижняя, белая. Лиф украсим кружевом и приколем серебряную брошь. Где-то тут я видела такую. -- Хейли передала мне платье и вновь утонула в сундуке. -- Заменим шнуровку на корсете на модную сейчас серебряную ленту. Манжеты тоже оторочим лентой. Кстати, вырез стоит сделать глубже по нынешней моде. А вот и брошь! Ноэ, это платье должно подойти тебе идеально!
   Я провела рукой по гладкому атласу и с сомнением посмотрела на девушку.
   -- А ты не думаешь, что граф, увидев меня в нем, вспомнит наряд своей матери и рассердится за такое самоуправство?
   Хейли приложила к лифу серебряную брошь-камею.
   -- Граф был ребенком, когда умерла леди Айрис. Сомневаюсь, что он помнит каждый наряд матери. К тому же после наших кардинальных преобразований платье будет не узнать. Ну так что, делаем вырез? Сейчас это очень актуально.
   Я неуверенно улыбнулась. И откуда только Хейли знает о новых веяниях моды? В отличие от девушки я смутно видела разницу между простой шнуровкой и серебряной лентой, которой она собиралась украсить корсет. Но решила довериться вкусу девушки и позволить ей самой решать, что делать с платьем.
   Расхищением сундука леди Айрис Хейли не ограничилась. Видимо решила, раз уж мы сюда заглянули, грех не использовать такую возможность и не изучить содержимое остальных сундуков. Пока она шуршала в дальнем углу комнаты, надеясь отыскать кринолин и ленты, я решила взять пример с девушки и все осмотреть повнимательней.
   -- Где ты научилась шить?
   Извлекая из сундука ворох юбок, Хейли сказала:
   -- Моя сестра была одержима модой, постоянно придумывала новые наряды. И меня заразила.
   -- Придумывала?
   Хейли вздрогнула и, отвернувшись, стала запихивать юбки обратно.
   -- Она умерла.
   Я сконфужено замолчала. И дернул же меня нечистый спрашивать ее о семье! Чтобы нарушить гнетущую тишину, спросила:
   -- Хейли, сегодня утром ты сказала что-то насчет того, будто все тут прокляты. Что ты имела в виду?
   Девушка нахмурилась.
   -- Иногда мне кажется, что над Горнвиллем действительно довлеет проклятие. Ты слышала об убийствах?
   Я кивнула.
   -- Сейчас, хвала Всевышнему, они прекратились, но зато в замке стали происходить все эти кошмары. Кровь. Сегодня утром, когда увидела, думала, с ума сойду от страха. Ноэ, здесь творится что-то неладное. Мне страшно.
   Хотела сказать, что мне тоже, но вовремя прикусила язык. В глазах слуг доводилось быть кем-то вроде спасителя, который обязан был избавить их от напасти. Они верили, что высшая непременно поможет и отыщет преступника. Вот только кто бы помог самой высшей во всем разобраться.
   -- И что ты намерена делать? Покинешь Горнвилль? -- Я опустилась около сундука, в котором лежали платья покойной графини, заглянула внутрь.
   -- И куда подамся? У меня нет ни дома, ни родных. Горнвилль -- вот мой дом и моя семья.
   Я посочувствовала девушке. На дне деревянного монстра заметила связку писем, перетянутых черной тесьмой. На одном из конвертов красивой вязью было написано "Черствуд. Барону М. Галахарду". Интересно, кто такой этот барон Галахард? Почему письма не сожгли, а сохранили? И как они оказались в Горнвилле?
   Я никогда не страдала чрезмерным любопытством и старалась не вмешиваться в жизнь других. А уж чтение чужих писем казалось мне верхом неприличия. Но в тот день на меня действительно что-то нашло. Сначала поругалась с графом, затем прибрала к рукам платье покойной графини с явным намерением предстать в нем перед знатью Олшира, а теперь еще и вознамерилась прочесть чужую корреспонденцию.
   -- Ну что, пойдем? -- послышался голос Хейли. -- Мне еще нужно снять мерки.
   Спрятав письма за пазуху, поднялась с колен. Заметив в руках девушки бусы, ленты и прочие аксессуары, хихикнула:
   -- Если ты решила нашить все это на платье, то бедные гости, увидев меня в этом наряде, просто попадают от изумления. Стоит ли их так шокировать?
   Служанка рассмеялась.
   -- Я, конечно, хочу, чтобы ты произвела фурор, но не такой. Пойдем, мне предстоит много работы.
  
   Простившись с Хейли, я отправилась на поиски графа. Письма оставила в импровизированном тайнике рядом с мамиными украшениями.
   В кабинете Моркеса не оказалось. После долгих скитаний по замку нашла д'Орана в одном из залов. В кресле возле камина заметила Илэйн. Графиня делала вид, будто читает книгу, но по рассеянному взгляду женщины было ясно, что мысли ее витают где-то далеко. Рядом с графиней сидел лорд Гортейн. Старик неотрывно смотрел на сад, простиравшийся за окном.
   В ответ на мое приветствие Илэйн хмуро кивнула и уткнулась в книгу. А Гортейн, стоило мне заговорить, издал какой-то странный гортанный звук, больше похожий на предсмертный хрип, пальцы старика импульсивно задергались.
   И почему я вызываю у него такую реакцию? Понять бы что это -- радость, которую лорд д'Оран выражал при виде меня таким необычным способом, или же что-то другое. Может, старый граф на всех так реагирует?
   Решив не забивать голову лишними вопросами (в последнее время их накопилось и так слишком много), я подошла к Моркесу. Присев в реверансе, несмело начала:
   -- Лорд Моркес, я...
   -- Пойдем в мой кабинет, Ноэминь, -- сказал он и, поддерживая меня под руку, словно боялся, что добровольно я с ним никуда не пойду, вывел из зала.
   Пока шли, я ни на секунду не замолкала, заверяя графа, что очень раскаиваюсь и впредь не позволю себе подобной вольности. Взгляд мужчины смягчился. А после того, как я рассказала ему о ритуале, который намеревалась провести этой ночью, Моркес совсем растаял и начал петь мне дифирамбы; оказывается, он давно уже понял, какая я умная и находчивая девушка. Хм, кажется, еще несколько часов назад его сиятельство был иного мнения о моих умственных способностях.
   -- Значит, этой твари после ритуала станет плохо, и мы поймем, кто все эти месяцы издевался над нами! -- в ажиотаже воскликнул д'Оран и кровожадно усмехнулся.
   -- Болезнь не сразу даст о себе знать, вероятнее всего, через два-три дня. Но чувствовать себя этот человек будет действительно скверно. Ему не удастся скрыть свое состояние.
   О втором варианте исхода событий я предпочла умолчать. Граф обрадовался моей идее словно ребенок, получивший в подарок на именины маленького пони. Наверное, уже предвкушал, как собственноручно наказывает злоумышленника. Было бы жестоко омрачать его радость и рассказывать всю правду о возможных последствиях ритуала.
   Взяв с Моркеса клятвенное обещание не говорить никому о моей затее, даже графине, я отправилась в библиотеку.
  
   К сожалению, задуманное пришлось отложить до следующей ночи. Мне не хватало некоторых ингредиентов для приготовления зелья, способного вывести меня из транса после проведенного ритуала. Поэтому утром я первым делом отправилась в лес на поиски нужных трав.
   Вплоть до самого вечера готовила снадобье и заучивала формулу заклятия, которое, к счастью, удалось отыскать в библиотеке. Около полуночи Алесс зашел за мной, и мы отправились в башню.
   -- Что я должен делать?
   Запалив последнюю свечу, я еще раз внимательно осмотрела октограмму. Ничего не забыла? Рисунок был начертан на том же месте, где он появился в первый раз. На каждом конце восьмилучевой звезды горело по свече, в центре должна была стоять я.
   -- Ничего особенного. -- Я приняла из рук Алессандра глиняный сосуд с растертым воском и нож, позаимствованный на кухне. -- Поможешь мне выйти из транса. Сейчас я начну произносить заклятие, потом могу потерять сознание. Если это вдруг произойдет, и спустя пару минут я не приду в себя, начинай возвращать меня в мир реальности. Для этого делай, что хочешь...
   -- Что хочу? -- с двусмысленной интонацией переспросил д'Оран.
   Опять он за старое!
   -- Алесс, мне до шуток. Тормоши меня, кричи, можешь даже ударить. Только не сильно. Главное, чтобы я очнулась.
   Алессандр перестал улыбаться и с беспокойством произнес:
   -- Уверена, что это не опасно? А если ты не очнешься? Что тогда?
   -- Все будет хорошо.
   Говорить ему о том, что произойдет, если я быстро не приду в сознание, не хотелось. Наверное, я переоценила свои возможности. В школе мы бегло изучали подобные ритуалы, ограничиваясь только теорией. Травники вообще-то не должны причинять вред другим людям, наше призвание лечить, а не насылать болезни. Но подобные заклинания являлись неотъемлемой частью общеобразовательного курса для учеников факультета Природных наук. Жаль, все мои конспекты остались в Айлин-илионе, а по памяти сплести заклинание я не могла.
   Заклятие недуга, записанное на страницах найденной рукописи, оказалось более сложным и трудоемким, чем те, что мы проходили в школе. Ниже стояло примечание, предупреждающее о так называемых побочных эффектах: "Если вы недостаточно опытный маг и взялись за наведение болезни на живое существо, готовьтесь к последствиям..."
   Дальше перечислялись сами последствия. Ладно, тошноту и головокружение я еще могу пережить, а вот как быть с остановкой сердца? В книге говорилось, что это очень древнее заклятие и до конца еще не изучено. Хорошенькое дельце! Не хотелось бы выступать в роли первопроходца. Маг может потерять сознание, что впоследствии способно привести к смерти. И тут же давались советы, как избежать летального исхода. Самым действенным, по словам автора, было животворное зелье, помогающее вывести человека из транса. Оно у меня имелось. Я приготовила его, точно следуя указанному в книге рецепту. Надеюсь, автор, которому принадлежит сей труд, не соврал и в случае чего снадобье действительно поможет.
   В конце главы создатель манускрипта обнадеживал, что в его практике столь плачевных исходов не случалось. Интересно, как долго он практиковал?! Последняя фраза о том, что заклятие можно применять не чаще, чем раз в неделю (хорошо хоть не раз в три дня!), потому как оно забирает слишком много сил, на некоторое время выбила меня из колеи. Такое ощущение, будто наведение болезни являлось обыденным делом, которое запросто творили между кормлением домашних животных и чтением вечерней молитвы.
   Пролистав книгу до конца, укрепилась во мнении, что описанные в ней ритуалы и заклинания взяты из черной магии. Слишком уж эти заклятия отличались от тех, что мы проходили в школе.
   -- Если после всего, что уже перечислила, я не приду в себя, влей мне в рот вот эту настойку и жди.
   -- Чего ждать? -- не на шутку испугался д'Оран.
   Я попросила его не паниковать и заверила, что никакого риска тут нет. Уже ступая в центр рисунка, пожалела о задуманном. Видно до сих пор инстинкт самосохранения беспечно спал и только теперь соизволил проснуться, стращая и без того перепуганную хозяйку и заставляя представлять в уме самое худшее. В голову лезли мысли, вроде: зачем я рискую и ради кого? Ради людей, которые мало того, что не благоволят ко мне, так даже не пытаются это скрыть.
   Но отступать было поздно. Если выйду из октограммы, навсегда останусь в глазах Алессандра трусливой девчонкой.
   Мне очень хотелось доказать Моркесу, да и всем остальным, что я не пустышка и на что-то способна. Д'Ораны больше никогда не посмеют упрекнуть меня в бездействии. Я -- высшая и смогу провести ритуал. Я справлюсь!
   Опустившись на колени, в последний раз взглянула на Алессандра, ища в его глазах поддержку. Молодой человек был напряжен и внимательно следил за каждым моим движением.
   Все, пора! Поставила на пол глиняный сосуд, занесла руку и уколола палец. Капли крови упали на белый воск. Прикрыв глаза, сосредоточилась на своих ощущениях. Постепенно от пламени восьми свечей начал струиться густой дым. Серые нити поднимались вверх, соединялись в центре октограммы, образуя вокруг меня дымовую завесу.
   Я начала медленно, нараспев произносить слова заклинания, чувствуя, как сила покидает мое тело, превращаясь в некую субстанцию, которая должна была настигнуть незнакомку и поразить ее, вызвав недомогание.
   Но только для той, что творила злодеяния, это должно было произойти в скором будущем, для меня же произошло уже сейчас: навалилась непреодолимая слабость, мысли в голове путались. Безумно захотелось спать. Спрятаться ото всех в объятиях безмятежного сна, исчезнуть из этого мира. Впервые за многие дни я ощутила себя свободной. Никто не мог повелевать мной, говорить, что я должна делать, а чего не должна. Я была вольной птицей, воспарившей к небесам. Туда, где не было страха, не было боли...
   -- Ноэминь!..
   Это было последнее, что услышала. Мгновение, и меня унесло вихрем кошмаров...
  
   ...Крики, подземелье, кровь на моих ладонях, дикая боль, сжимающая сердце. Неведомая сила тянула меня к жертвеннику, где лежал обагренный кинжал. Повсюду горели огни, алтарь окутывали клубы дыма.
   Рука помимо воли потянулась к оружию. Пыталась сопротивляться, но сила, что привела меня сюда, сковала тело железными путами.
   Сотрясаясь в отчаянных рыданиях, я занесла над собой кинжал, лезвие нацелилось в грудь, туда, где все еще билось мое сердце...
   Внезапно браслет на запястье накалился, обжигая кожу. Я закричала от нестерпимой боли, кинжал выпал из руки, глухо ударившись о камень...
  
   -- ...Ноэминь!
   Я распахнула глаза и судорожно вцепилась в сорочку Алессандра.
   "Все позади, все позади", -- словно заклинание повторяла про себя, постепенно возвращаясь к жизни.
   Алесс прижимал меня к себе, что-то успокаивающе шептал, но я не могла разобрать его слов, не видела ничего, кроме кинжала, которым собиралась пронзить себя, в ушах все еще звенело от душераздирающих криков.
   Внезапно на меня нахлынула волна отчаяния. Я вновь стала маленькой девочкой, не способной защитить себя. Что-то похожее испытывала в детстве, когда, поссорившись с Эмином, ждала от него расплаты. Что-то похожее, только умноженное во стократ, я чувствовала сейчас.
   -- Не плачь, -- произнес Алесс, осторожно касаясь моих волос. -- Все будет хорошо.
   Я прижалась к его груди и закрыла глаза. Алессандр тихонько утешал меня, баюкая, словно маленького ребенка. В тот момент ничто не имело значения -- ни холод камней, ни то, что я лежу в центре октограммы, заливаясь горькими слезами, ни боль, никак не желающая отступать. Только его нежный шепот, его ласковые прикосновения имели смысл. Смысл, в обретении которого я сейчас так нуждалась...
  
  

Глава пятая

БАЛ

  
   "Мой дорогой Мэрдок,
   Это последнее письмо, которое я решилась тебе написать. Мне больше не с кем поделиться, рассказать о том кошмаре, что творится в Горнвилле. Этот замок перестал быть моим домом, хотя, наверное, он никогда им и не был. После смерти Леаны мой муж превратился в настоящее чудовище. Слуги ненавидят его, он жестоко наказывает за любую провинность. Я опасаюсь, что однажды Гортейн осмелится поднять руку и на меня.
   До сих пор содрогаюсь, вспоминая перекошенное ненавистью лицо мужа, когда по его приказу истязали Леану. Чтобы она ни натворила, девушка не заслужила таких мучений. Да, я впервые пожалела ее в тот роковой вечер. Гортейн заставил меня быть свидетельницей казни. Поверь, ничего ужаснее я не видела и, надеюсь, больше никогда не увижу.
   С тех пор граф одержим идеей вернуть браслет, который Леана у него украла. Говорит, во снах она является ему и сводит с ума. Что ж, Гортейн это заслужил. Знаешь, иногда мне хочется, чтобы граф оставил этот мир. Его здоровье заметно пошатнулось. Сердце слабеет и, как бы это ужасно ни звучало, я надеюсь, что в скором времени он нас покинет. Навсегда.
   Те дни, когда граф уезжает из замка, становятся для меня самыми счастливыми. Я боюсь его, боюсь так, как никогда в жизни! Вчера Гортейн обвинил меня в том, что это я разрушила его счастье, когда согласилась стать его женой. Если бы не наш брак, он бы не стоял сейчас на руинах своей жизни. Гортейн прав, наш союз был фатальной ошибкой. Не только его, но и моя жизнь в руинах.
   Ты не ответил ни на одно из моих писем. Мне кажется, что и это оставит тебя равнодушным. Тогда верни мне их или сожги. Значит, так должно было случиться и нам не суждено быть вместе. Знай, я всегда помню о тебе и по-прежнему люблю. Прощай.
   Айрис"
  
   Я отложила последнее письмо и задумчиво посмотрела на десять листков, исписанных аккуратным убористым почерком. Десять посланий, так и не нашедших своего адресата. Или же, как писала графиня, барон Галахард не захотел отвечать любимой. Этого я уже никогда не узнаю.
   Почти в каждом письме к барону Айрис описывала казнь служанки, той, о которой шепчутся слуги. Каким же жестоким нужно быть, чтобы запороть до смерти бедную женщину! Из-за чего? Из-за того, что она украла украшение? Кьяра оказалась права, лорд Гортейн наказан по заслугам. Он мучается на земле, мечтая поскорее уйти из этого мира. Но думаю, в том, другом мире, он не обретет долгожданный покой. Душа графа отправится в ад расплачиваться за грехи. Не знаю, удастся ли мне после всего, что узнала, скрыть неприязнь к старику.
   Ночью я не сомкнула глаз, хоть и была обессилена проведенным ритуалом. Алессандр побоялся оставлять меня одну, понимая, как мне сейчас необходима дружеская поддержка. Лишь под утро забылась коротким сном. А когда проснулась, Алесс все еще был рядом, дремал в кресле.
   Я заверила его, что чувствую себя намного лучше и смогу о себе позаботиться. Хотелось побыть одной, да и Алесс нуждался в отдыхе. Вечером нам предстояло отправиться на бал.
   Д'Оран ушел, а я еще какое-то время повалялась в кровати, размышляя над событиями прошедших недель. Столько всего случилось: смерть мамы, побег из родного дома, приезд в Олшир, знакомство с Алессандром. Наверное, встреча с ним была единственным отрадным моментом за последнее время.
   Вспомнив о письмах, спрятанных в сундуке, долго металась в раздумьях, не зная, что с ними делать: прочесть или вернуть туда, где они лежали все эти годы. В итоге любопытство одержало верх, и я раскрыла первое письмо. Увлеклась чтением и не заметила, как прочла все. Теперь я знала историю графа Гортейна. И от этого на сердце было тяжело.
   Ближе к полудню ко мне заглянул Моркес. Алесс рассказал ему о том, как я чуть не умерла. Граф выглядел встревоженным и настоял, чтобы этот день я провела в постели, набиралась сил перед грядущим праздником. Забота Моркеса очень тронула. Значит, у меня еще был шанс заслужить благосклонность д'Орана.
   Также граф сообщил, что с утра навестил слуг, хотел узнать, не заболел ли кто. Однако все, кроме кухарки, были полны сил и готовности служить своему лорду. Зельма же несколько дней мучилась простудой, поэтому с нее можно было смело снять все подозрения. Да и глупо подозревать пожилую женщину в проведении колдовских ритуалов.
   Уходя, Моркес заявил, что ближе к вечеру соберет слуг на очередной "осмотр". Графу не терпелось выяснить, кто же так изощренно издевается над его семьей. Радостное возбуждение, с которым все это произносилось, вызвало у меня невольную улыбку. Ну прямо как ребенок, предвкушающий веселую потеху!
   Интересно, как слуги отреагировали на странное поведение графа: внезапное проявление заботы об их здоровье, столь не свойственное д'Орану? Хотя они давно привыкли к частым переменам в настроении хозяина и, наверное, уже ничему не удивлялись.
   Как только Моркес ушел, в комнату явился новый посетитель. Стрельнув в меня обиженным взглядом, Велес укоризненно покачал головой и заявил, что я не имела права подвергать себя такому риску. Откуда он-то узнал? Неужели Алессандр проболтался?! Тоже мне хранитель страшных тайн. Пришлось поклясться, что этого больше не повторится. Кажется, такой ответ удовлетворил друга.
   Поболтав ни о чем минут десять, Велес поспешил проститься, в его сегодняшние обязанности входило подготовить карету графа к поездке.
   Следом за другом прибежала Хейли и с гордостью продемонстрировала бальный наряд. Девушка две ночи не спала ради того, чтобы сегодня я могла блистать на празднике. Было видно, что она устала и нуждается в отдыхе. Служанка бережно положила платье на кровать, словно это была хрупкая драгоценность, и расправила складки.
   -- Можно примерить? -- Я с жадным интересом покосилась на наряд лазурного цвета.
   -- Конечно! Я для этого и пришла, -- с улыбкой ответила портниха.
   Хейли помогла зашнуровать корсет и отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться результатом своих стараний.
   -- Оно прекрасно! -- восторженно выдохнула я и покружилась перед зеркалом. Стоило сделать несколько резких движений, как перед глазами заплясали разноцветные круги. Присев на кровать, поблагодарила портниху: -- Спасибо тебе! Не знаю, что бы я без тебя делала!
   Девушка смущенно улыбнулась.
   -- Ноэ, встань, я еще раз посмотрю.
   Я нехотя поднялась. Перед глазами по-прежнему все плыло.
   -- Придется подшить подол, шлейф слишком длинный, будет мешать танцевать. Отдохни пока, силы тебе еще понадобятся. Я приду вечером, принесу платье и помогу собраться.
   Танцевать? Это вряд ли. Я передвигаюсь-то с трудом, поэтому и думать не стоило о танцах.
   Вернулась в постель. Стоило прикрыть глаза, как сон заключил меня в свои объятия и унес в страну грез.
  
   Кьяра де Касс
  
   -- Думаешь, она тоже поедет? -- Шанталь сидела на кровати, прижав колени к груди, и восторженно смотрела на подругу.
   -- Не говори глупостей, -- отмахнулась Кьяра, подходя к зеркалу.
   Шанталь печально вздохнула, наблюдая за девушкой. Сейчас она завидовала Кьяре черной завистью. Де Касс была восхитительна. Стройная, среднего роста, Кьяра напоминала фарфоровою статуэтку, которые коллекционировала Шанталь. Де Касс была такой же хрупкой, с точеной фигуркой, а ее нежная кожа поражала белизной. Длинные, сверкающие золотом волосы обрамляли красивое лицо девушки, свободно струились по плечам. Кьяра умела подать себя. Одевалась по последней моде и подчеркивала свою яркую красоту дорогими украшениями.
   "Мне отец никогда таких не дарил!" -- с обидой подумала Шанталь, когда счастливая подруга продемонстрировала д'Оран очередной подарок родителей -- золотые подвески, украшенные жемчугом.
   Кьяра любовно оглядела себя в зеркале, желая убедиться, что выглядит как всегда идеально. Она не случайно выбрала этот наряд. Фиалковый цвет платья делал ее глаза еще ярче, а жемчужные подвески на темном фоне смотрелись как нельзя лучше.
   -- Алесс сказал, что пригласил ее, -- продолжала делиться с подругой своими переживаниями Шанталь.
   -- Ну и что? -- беззаботно пожала плечами Кьяра. Присев рядом с д'Оран, провела рукой по спутанным волосам девушки и строго сказала: -- Уже поздно. Начинай собираться, иначе мы опоздаем на праздник.
   Но Шанталь, казалось, не слышала ее слов.
   -- А сегодня ночью брат был с ней! Я видела, как они поднимались в северную башню. Кьяра, что можно было делать там в столь поздний час? Вместе!
   -- В башню, где был проведен ритуал? -- рассеянно переспросила девушка.
   -- Да. Я хотела пойти за ними, но побоялась, вдруг бы они меня заметили.
   -- Шанталь, -- Кьяра заключила холодные руки девушки в свои ладони, -- возможно, Ноэ понадобилась помощь в проведении какого-нибудь ритуала, вот она и попросила Алесса об услуге. Ноэминь -- высшая, и ее задача -- отыскать преступника. -- Усмехнувшись, закончила: -- Правда, пока она что-то не слишком преуспела в этом занятии.
   -- По-твоему, Алесс в нее не влюблен? -- Шанталь подняла на подругу печальные глаза, в уголках которых сверкнули слезы.
   Кьяра громко расхохоталась. Поднявшись, прошлась по комнате, обернулась и с торжествующей улыбкой сказала:
   -- В кого? В эту дурнушку? Да на нее без слез и не взглянешь -- сплошная серость! -- Кинула быстрый взгляд в зеркало, словно сравнивала себя с травницей. -- Алесс не способен увлечься такой девушкой, как Ноэ. Поверь мне.
   -- И они не будут сегодня танцевать?
   Де Касс выдержала короткую паузу, постаралась взять себя в руки. Порой общество Шанталь становилось невыносимым. Если бы не Алесс, Кьяра не приезжала бы так часто в Горнвилль и не играла роль няньки для этой полоумной. Но навещать "подругу" казалось де Касс хорошим предлогом, ведь это давало возможность видеться с Алессандром.
   Справившись с раздражением, Кьяра благодушно произнесла:
   -- Нет, Шанталь, они не будут танцевать. Обещаю, Алесс даже не глянет в ее сторону. Уж я об этом позабочусь. -- Зловеще усмехнулась, а затем громко добавила: -- Так, а теперь за сборы! Будем делать из тебя красавицу!
   Шанталь благодарно улыбнулась девушке и стала собираться на бал.
  
   Ноэминь
  
   Проснулась, когда тусклое солнце, робко пробиваясь сквозь тучи, золотило башни замка. Почувствовав дикий голод, спустилась на кухню. Зельма тут же откликнулась на мою просьбу, и уже через несколько минут на столе стояло мясо, тушеное с овощами, козий сыр и огромный кусок подрумяненного пирога.
   -- Боюсь, одной мне не справиться со всем этим богатством. -- Я с сомнением покосилась на блюда.
   Но Зельма ничего не хотела слышать. Уселась напротив меня и не отпустила, пока тарелки не опустели. В комнату возвращалась с чувством тяжести в животе. Теперь Хейли придется очень постараться, чтобы затянуть корсет на моей раздавшейся талии.
   Не успела подумать о служанке, как в дверь постучались.
   -- Можно? -- Настороженно озираясь, Хейли вошла в комнату.
   Девушка выглядела обескураженной, и первые минуты металась от платья к заколкам, не зная, с чего начать -- с прически или же сначала помочь мне одеться.
   -- Что случилось?
   -- Сама не пойму, -- развела руками служанка. -- Граф Моркес сегодня два раза заходил ко мне. Спрашивал, как я себя чувствую, не тревожит ли меня что-нибудь. Чего это он вдруг забеспокоился? А сейчас, когда поднималась к тебе, д'Оран резко вынырнул из-за поворота и преградил мне путь. Я от неожиданности аж закричала. Пару минут молча меня разглядывал, потом посыпались все те же странные вопросы. Уж не думает ли он сделать меня своей...
   Хейли густо покраснела и отвернулась, не желая показывать смущение.
   Я захихикала. Значит, игра в сыщика продолжается. Граф не успокоится, пока не найдет у кого-нибудь из слуг признаки болезни. Хейли, бедняжка! Подумала, что Моркес сделал ей недвусмысленное предложение стать его содержанкой!
   -- А как ты себя чувствуешь? -- стараясь сделать серьезное лицо, как бы между прочим спросила я.
   -- И ты туда же! Нормально. Что вы все привязались?! -- нервно воскликнула девушка. -- Устала немного, потому что эту ночь практически не спала, перешивала платье. А так все как обычно.
   Граф будет очень разочарован, если его поиски окажутся тщетными. Хотя это вряд ли. Просто заклятие еще не подействовало. Разве что я закляла привидение...
   Сначала Хейли завила мои волосы в крупные локоны и заколола их на затылке. Затем помогла переодеться. Подойдя к зеркалу, я стала внимательно разглядывать свое отражение. Если бы не болезненная бледность, последствия бессонной ночи, меня можно было бы назвать вполне симпатичной девушкой. Но цвет лица все портил. Хейли это тоже заметила и, пообещав, что мигом обернется, куда-то убежала. Вернулась с коробочкой румян.
   -- Недавно приобрела в Мэйнвилле, когда ездила с графиней за покупками, -- пояснила девушка.
   "Даже у служанок в этом доме есть косметика, я же совсем не забочусь о своей внешности!" -- позже распекала саму себя. А еще надеюсь на внимание Алессандра. Но о каких чувствах может идти речь, если на меня смотреть жалко?! А уж влюбиться -- так тем более! Все, с завтрашнего дня серьезно займусь собой! Иначе до конца дней останусь старой девой.
   Занятая размышлениями о влиянии косметических средств на счастье в личной жизни, я надела альяри и мамин перстень с голубым камнем.
   -- Посмотри на себя. Просто загляденье! -- одарила меня комплиментом Хейли и протянула плащ. -- Пойдем. Я слышала, как граф приказал подавать карету. Не нужно заставлять его ждать.
   Мы спустились на первый этаж. Заметив Моркеса, о чем-то переговаривавшегося со слугой, Хейли пожелала мне удачного вечера и убежала прочь, не рискуя снова встречаться с графом. Надо будет рассказать ей истинную причину странного поведения д'Орана, иначе Хейли себе такого нафантазирует.
   -- Вижу, тебе уже лучше, -- приветливо обратился ко мне его сиятельство. Отослав слугу, направился к выходу. -- Алесс уже уехал, Кьяра и Шанталь тоже с минуты на минуту покинут замок. Если хочешь, можешь отправиться с ними.
   Я заверила графа, что с удовольствием составлю компанию ему и Илэйн. Меня по-прежнему напрягало общество Шанталь, да и Кьяра в последнее время вызывала раздражение. Скорее всего, это из-за того, что во время каждой нашей встречи девушка как бы между прочим упоминала об Алессе. То расскажет о том, где и как они провели эти дни, то "случайно" вспомнит какой-нибудь забавный момент из прошлого, разумеется, связанный с д'Ораном. Кажется, я действительно влюбилась. Иначе как еще объяснить подобную реакцию на безобидные слова Кьяры. В общем, теперь одной проблемой у меня стало больше. Не хватало еще разбитого сердца!
   Граф помог мне забраться в карету и сел напротив.
   -- Илэйн сейчас подойдет, -- сказав это, замолчал.
   Чтобы нарушить затянувшуюся паузу я спросила:
   -- Никаких изменений в поведении слуг не заметили?
   -- Нет, -- с долей разочарования произнес д'Оран. -- Все в полном порядке. Аж тошно смотреть на эти пышущие здоровьем лица!
   Я закашлялась, стараясь подавить приступ смеха. Нет, он неподражаем! Тошно смотреть!
   -- Потерпите немного. Скоро заклятие начнет действовать.
   -- Что ж, я так долго ждал, что теперь днем больше, днем меньше -- не имеет значения.
   Дверца распахнулась, и в карету грациозно впорхнула Илэйн. Сдержанно поприветствовав меня, начала негромко переговариваться с мужем. Экипаж тронулся. Я отвернулась к окну и сделала вид, что поглощена созерцанием пейзажа.
   -- Как называется то поместье, куда мы едем?
   -- Черствуд.
   Я удивленно вскинула брови.
   -- Что-то не так? -- Илэйн вперилась в меня подозрительным взглядом.
   -- Нет, все в порядке.
   Значит, мы едем в Черствуд, владения барона Галахарда. Интересно, любовник Айрис еще жив?
   Как оказалось, путь предстоял неблизкий. Пока ехали, я неотрывно смотрела в окно, не желая встречаться взглядом с графиней. Пейзажи мелькали, будто картинки в калейдоскопе. Лес сменялся полем, иногда из темноты выныривали маленькие поместья и величественные замки.
   Когда на горизонте показалось белое трехэтажное здание, со всех сторон окруженное садом, меня охватило радостное волнение. Черствуд. Именно здесь должна была состояться помолвка друга Алессандра, Ена.
   Моркес помог жене спуститься. А я осталась в карете, не решаясь выйти на залитую лунным светом дорожку. К радостному возбуждению прибавилось чувство страха. Несмело выглянула наружу. Заметив разряженных гостей, испуганно задернула штору. Ну же, Ноэ, не будь трусихой!
   Некоторые приглашенные прогуливались по парку, наслаждаясь свежим вечерним воздухом. Дождь кончился, оставив после себя приятную прохладу. Большая часть гостей уже находилась в самом здании и лишь опоздавшие шли к широкой лестнице у парадного входа.
   -- Ноэ, пойдем. Испугалась? -- Моркес ободряюще улыбнулся.
   Я неуверенно покачала головой и протянула графу вспотевшую ладонь. Да что это со мной?!
   Илэйн взяла мужа под руку, гордо выпрямилась и уверенным шагом направилась к входу. А я поплелась следом, бросая робкие взгляды на приглашенных. Пока поднимались наверх, граф успел представить меня двум виконтам и барону с супругой.
   Войдя в бальный зал, поискала глазами Алесса. Где же он? То ли еще не приехал, то ли прогуливался по саду. С кем? С Кьярой, другими девушками?!
   Щеки запылали. Всевышний! Какая же я глупая! И почему была уверена, что раз этой ночью он остался со мной, значит, я ему небезразлична? Мне и в голову не приходило, что его забота может быть ничем иным, как тревогой за мое здоровье. Всего-то! Здесь столько хорошеньких девушек, настоящих красавиц, и любая из них могла пленить сердце д'Орана. А я еще на что-то надеялась! Наивная!
   Постепенно голоса смолкли, все взгляды обратились в сторону пожилого мужчины, стоящего в центре зала.
   -- Дамы и господа, вот и настал момент, которого мы так ждали! Мой сын решил связать свою судьбу с самой очаровательной девушкой Олшира. Ен, Мелисса, подойдите ко мне.
   От группы гостей отделился мой недавний знакомый, высокий светловолосый юноша, и подошел к отцу.
   -- Натан, барон Галахард, -- шепнула леди Илэйн. -- А с Еном и Мелиссой ты, кажется, уже знакома.
   Миниатюрная девушка с миловидным личиком и светлыми каштановыми волосами приблизилась к жениху.
   -- Я официально объявляю о помолвке моего сына, будущего барона Галахарда и Мелиссы Клейн. Поприветствуем виновников торжества.
   Зал разразился громкими аплодисментами. Влюбленные застенчиво улыбнулись друг другу, взялись за руки, и жених поцеловал свою невесту.
   Барон продолжал:
   -- Мы весьма польщены оказанной честью. Сегодня в моем доме присутствуют почетные гости, граф д'Оран и его очаровательная супруга, леди Илэйн.
   Их сиятельства направились к будущим супругам, чтобы поздравить. За ними последовали остальные. Алесса среди гостей не было. Так же, как и Карэна. И куда все подевались?
   Когда распорядитель праздника объявил первый танец жениха и невесты, Ен поклонился своей избраннице и повел ее в центр зала. Я словно завороженная следила за плавными движениями молодых людей и представляла себя на их месте, конечно же, в объятиях Алессандра.
   -- Ноэминь, какая приятная неожиданность! Честно говоря, не думал встретить тебя здесь. -- Карэн спешил ко мне, приветствуя самой обворожительной из своих улыбок.
   Ну хоть один нашелся.
   -- Рада тебя видеть, -- я тоже улыбнулась в ответ.
   -- Правда, чудесный вечер? -- Молодой человек галантно поклонился.
   Одетый в жюстокор светлого цвета, прилегающий и чуть расширенный книзу, с галстуком из белой ткани, в узких бархатных кюлотах, Карэн выглядел потрясающе. Отлично дополняли праздничный образ шелковые чулки и черные, вычищенные до блеска туфли с розетками.
   Рассеянно отвечая на вопросы Карэна, я украдкой поглядывала по сторонам в поисках того, кем были сейчас заняты мои мысли. Не успела подумать о д'Оране, как он появился перед нами во всей своей красе. Карэн нахмурился.
   -- Только-только намеревался представить вас друг другу, но вижу, в этом нет нужды. Ноэминь, выглядишь превосходно. -- Алессандр оценивающе оглядел меня с ног до головы, заставив покраснеть.
   Терпеть не могу, когда он так смотрит!
   В отличие от друга Алесс не стал наряжаться в жюстокор, более подходящий для холодного времени года, а ограничился белой сорочкой с кружевными манжетами, поверх которой был надет камзол темно-синего цвета, украшенный серебряной вышивкой.
   -- Не знал, что вы знакомы, -- с напускным равнодушием проронил Алессандр, лишь глаза, в которых вдруг засверкали молнии, не могли меня обмануть.
   -- Мы познакомились в Ворно, несколько недель назад, -- словно оправдываясь, несмело начала я, но д'Оран меня перебил:
   -- Странно, что ты, Карэн, ни разу не обмолвился о вашей встрече. Я столько раз рассказывал тебе о нашей гостье. И ты, Ноэминь, хранила все в тайне! -- Он с упреком посмотрел мне в глаза.
   Последняя фраза вызвала раздражение. И что? Неужто я должна бежать к нему всякий раз, когда знакомлюсь с очередным жителем Олшира!
   -- Извини, Алесс, но я не обязан перед тобой отчитываться. Боюсь, тебя не касается, где и с кем я провожу время. Мне не хотелось распространяться о нашем знакомстве, да и мы с Ноэ о тебе ни разу не заговорили. У нас были более интересные темы для обсуждения, -- съязвил виконт и с удовлетворением отметил, как глаза друга потемнели от гнева.
   -- Какие же?
   Атмосфера накалялась. Я поочередно переводила взгляд с одного на другого, не понимая причину словесной перепалки.
   Алесс распалялся:
   -- Карэн, что за детские игры? Думал, у тебя нет от меня секретов!
   -- Повторяю, я не обязан перед тобой отчитываться! -- отрезал д'Элмер.
   Я сконфуженно молчала, оказавшись невольной свидетельницей выяснения отношений между друзьями. Как глупо! Сейчас они передерутся из-за того, что один не сказал другому о дружбе со мной.
   Не знаю, чем бы закончилась эта баталия, но, к счастью, в тот момент снова заиграла музыка, и часть гостей поспешила занять места в кругу танцующих.
   -- Надеюсь, первый танец вы подарите мне, леди Ноэминь. -- Карэн демонстративно отвернулся от друга.
   -- Ноэ... -- Алессандр прищурился, в светло-голубых глазах засверкали холодные льдинки.
   Я бы с удовольствием оказалась сейчас на другом конце света, лишь бы избежать непростого выбора. Не очень-то приятно чувствовать на себе скрещенные взгляды соперников. Каждый из них хотел доказать другому, что именно он достоин внимания дамы. А бедная дама тем временем судорожно соображала, как же ей выйти из щекотливого положения, чтобы ненароком не обидеть ни одного из друзей.
   -- Ноэминь, -- тихо, но настойчиво повторил Алессандр и протянул мне руку.
   Я заглянула в небесно-голубые глаза, в которых сейчас читалось превосходство, смешанное с торжеством (он нисколько не сомневался, кого я выберу), и почувствовала, как по телу бежит знакомая дрожь.
   -- Извини, Карэн, -- сказала еле слышно и последовала за д'Ораном в центр зала.
   Откуда-то сбоку послышались возмущенные перешептывания. Я обернулась на звук знакомого голоса и встретилась взглядом с Кьярой. Та в упор смотрела, не сводя с нас глаз, и, уверена, мечтала испепелить своей ненавистью. Странно, но это не только не расстроило меня, наоборот, даже обрадовало.
   Алессандр молча поклонился. Обхватив за талию, закружил по залу. Перед глазами снова все поплыло. Ведь обещала себе не танцевать! А д'Орану и в голову не пришло полюбопытствовать о моем самочувствии. Но стоило отказать ему, и нашей дружбе пришел бы конец. Успела понять, что Алесс из той породы людей, которые привыкли получать все, чего пожелают. Вот только, боюсь, натешившись, Алессу наскучит мое общество, и он легко найдет мне замену.
   Стараясь не думать о грустном, спросила:
   -- Так и будешь молчать?
   -- А что ты хочешь от меня услышать? -- холодно произнес д'Оран, еще крепче прижимая меня к себе.
   -- Пытаюсь понять, что на тебя нашло.
   -- Ты ни разу не обмолвилась о Карэне, -- повторился Алессандр.
   -- Для тебя это так важно?
   -- Нет. Но у меня сложилось впечатление, что вы намеренно держали ваши отношения в секрете.
   О чем это он?! Между нами ничего не было!
   -- Карэн попросил меня не рассказывать о наших встречах, а почему -- я не спрашивала. Если быть откровенной, меня ваша дружба мало волнует.
   -- Карэна, похоже, тоже, -- с обидой произнес Алессандр. -- Ты, наверное, хорошо повеселилась. Принимала знаки внимания от меня, даже делала вид, что я тебе небезразличен, а сама тем временем тайком бегала на свидания к Карэну. Браво, Ноэ, из тебя получилась бы хорошая актриса.
   Кровь ударила в виски. Он все понял! Понял, что я влюбилась в него без памяти, и откровенно насмехается надо мной. Ненавижу себя за это чувство!
   Знаки внимания! Неужели он имеет в виду глупые заигрывания, которыми удостаивал меня время от времени? Но едва ли я была единственной в списке его побед. Не менее обходителен Алесс был с Кьярой и служанками Горнвилля. Молчу обо всех этих красавицах, что сейчас кидают на нас косые взгляды. Кто-кто, а они уж точно не были обделены вниманием юного сердцееда.
   Алесс продолжал обличительную тираду, а я тем временем тщетно пыталась справиться с головокружением. Лица танцующих медленно таяли, сливаясь в единое расплывчатое пятно, звуки становились приглушенными, будто доносились из другой части дома.
   Я зажмурилась, а когда открыла глаза, решила, что мне снится очередной кошмар.
   Жаркие языки пламени разбегались по полу, касались шелковых занавесок и вздымались к потолку. Гости все кружились в быстром танце под теперь уже оглушительную музыку. Казалось, будто эта мелодия поднимается из самой бездны, леденя душу. Вот кавалеры в очередной раз поклонились дамам, а когда подняли головы, вместо их лиц я увидела голые черепа с полыхающими в глазницах факелами, которые чадили, заволакивая черной копотью все вокруг. Дамы были подстать своим спутникам. Их шикарные наряды медленно тлели, превращались в жалкие лохмотья, постепенно обнажая полуистлевшие кости.
   Цепенея от страха, попыталась взглянуть на Алессандра, но не смогла поднять на него глаза. Лишь почувствовала, как его пальцы с силой впиваются в ткань корсета, пытаясь разорвать его и вонзиться в мое обнаженное тело.
   Паника захлестнула сердце, и с каждой секундой боль в груди становилась все сильнее, пока я не перестала дышать. Пыталась проснуться, но кошмар не хотел меня отпускать.
   Крик отчаяния уже готов был сорваться с моих губ, когда почувствовала, как руки монстра, что сейчас находился рядом со мной, трясут меня за плечи. Собрав всю силу воли, зажмурилась и оттолкнула от себя д'Орана. Отпрянула назад.
   -- Ноэминь, с тобой все в порядке?
   Медленно открыла глаза. Туман, минуту назад скользивший по залу, рассеялся, гости стали прежними, музыка тихим ручьем журчала по залу.
   -- Ноэ, ты как? Ответь мне!
   -- Извини. -- Понимая, что еще немного, и я потеряю над собой контроль, проскользнула между танцующих пар и выбежала в коридор. Кажется, Алесс что-то кричал, но мне сейчас было не до него. Теперь я понимала, в любой момент может случиться новый приступ и мне не хотелось, чтобы он произошел на глазах у присутствующих.
   Сбежав на первый этаж, прошмыгнула в первую попавшуюся дверь и прижалась к стене. Боль возвращалась, намереваясь устроить мне очередную пытку.
   Что ж, мой неизвестный противник снова победил. Ритуал был проведен удачно, заклятие подействовало, и в ближайшие дни я смогу прочувствовать на себе всю силу своей магии.
   Пробовала вздохнуть, но в горле застрял горький комок, перекрыв доступ воздуха. По лицу заструились капельки пота, прозрачными змейками стекая по коже. Всевышний, что же я наделала! Обрекла себя на нестерпимые муки!
   Дверь бесшумно отворилась, на каменный пол легла широкая полоса света. По изящному силуэту поняла, что вошедшей была девушка.
   -- Скажи, зачем ты приехала в Олшир? -- раздался знакомый голос с гневными нотками. Шанталь. -- Что тебе от нас нужно?!
   Я отвернулась. Свет мне резал глаза, пусть и приглушенный. Хотела попросить д'Оран закрыть дверь, а заодно и рот, но язык не слушался.
   Очередной приступ был уже близок. Как же мне не хотелось, чтобы Шанталь стала свидетельницей моих мучений!
   -- Ты такая же, как Ролана! -- не обращая внимания на мое состояние, истерично закричала девушка. -- Сначала рассоришь Алесса с другом, а потом исчезнешь из его жизни. Вы все одинаковые! И ты, высшая, ничем не лучше ее!
   И снова громкий пронзительный крик сотряс стены. Или же это мой слух стал настолько чувствительным, что любой шорох отдавался в воспаленном мозгу безумным гулом.
   -- Убирайся из Олшира! Оставь нас!
   Не в силах больше слышать ее голос, сдавленно застонала:
   -- Шанталь, пожалуйста, уходи...
   Все, что происходило дальше, помнила смутно. Короткий миг, и я перестала что-либо слышать, комната погрузилась в полумрак. Тени, парящие под потолком, нашептывали мне тихие слова. Они кружили вокруг меня, то исчезая во тьме, то вновь оказывались совсем близко, отчего кровь стыла в жилах. Я спрятала лицо в колени, надеясь, что скоро все закончится, но ужасные видения продолжали меня истязать.
   Припадок прошел так же внезапно, как и начался. Тени исчезли, шепот прекратился. Слабый луч света проник в комнату. Оглядевшись по сторонам, поняла, что снова одна. Шанталь ушла.
   Я сидела на полу и не могла заставить себя подняться. Главное, все позади. Боль притупилась, оставив в покое мое истерзанное тело. Но надолго ли она ушла? Сколько еще таких припадков мне предстоит пережить?
   Я без сил закрыла глаза. Постепенно состояние легкой дремы окутало разум. Я так устала. Вот бы заснуть и проспать целую вечность...
   -- Ноэ, -- Алессандр легонько потормошил меня за плечи. Помог подняться и повел к выходу. -- Ты как? -- заботливо прошептал он.
   -- Не очень.
   К моей великой радости в зал мы не вернулись.
   -- Я искал тебя по всему дому. Когда ты убежала, понял, с тобой что-то произошло. Это из-за ритуала?
   Я кивнула, вдохнула полной грудью свежий ночной воздух. Прохладный ветерок коснулся моего лица, пробежался по оголенным плечам и умчался прочь.
   Словно сомнамбула последовала за д'Ораном. Алесс посадил меня в карету и, сказав, что нужно предупредить отца о нашем отъезде, скрылся в доме.
   -- Уже уезжаете? -- решила присоединиться ко мне Шанталь.
   Я вопросительно посмотрела на девушку, изумленная ее благодушным тоном. Еще несколько минут назад она готова была меня растерзать, а теперь стоит и улыбается, как ни в чем не бывало.
   -- Шанталь, то, что ты говорила о Карэне и Алессандре, -- осторожно начала я, -- у меня и в мыслях не было их поссорить. Сама не пойму, как так получилась.
   -- О чем ты? -- изобразила удивление девушка. -- Не припомню, чтобы мы с тобой сегодня говорили. Ноэ, с тобой все в порядке? -- сказав это, Шанталь уставилась на меня заботливым взглядом.
   Я осторожно кивнула. Неужели мне все привиделось? И наш разговор был лишь плодом моего больного воображения? Но тогда кто такая Ролана? Уверена, Шанталь притворяется! Делает вид, что не кричала в истерике убираться из Олшира и оставить их в покое. Она точно сумасшедшая! Или сумасшедшей становлюсь я?
   Следом за Шанталь прибежала Кьяра и устроилась напротив меня. Как всегда счастливая, с широкой улыбкой на губах. Вот кто всегда чувствовал себя превосходно, так это де Касс. Оптимизму девушки можно было только позавидовать.
   Вернулся Алессандр. Заметив сестру, стоящую у кареты, нахмурился. Тень недовольства пробежала по его лицу, но д'Оран тут же взял себя в руки и велел Шанталь садиться в экипаж. Девушка устроилась рядом со мной и начала рассказывать Кьяре о своих успехах -- о том, с кем и сколько раз она потанцевала за сегодняшний вечер.
   Но бал ведь только начался! Когда д'Оран успела покорить столько мужских сердец?!
   -- Который час? -- спросила я.
   -- Далеко за полночь, дорогая, -- дружелюбно ответила де Касс. -- Ноэ, что-то ты бледная. Плохо себя чувствуешь?
   Я ничего не ответила. Отвернулась к окну и попыталась сосредоточиться на изучении сада. Уже ночь. А у меня такое ощущение, будто я только-только сюда приехала.
   Карета медленно покатила по насыпной дорожке.
   Ехали молча. Никто не стремился нарушить гнетущее молчание, каждый занимался своим делом. Шанталь дремала, положив голову на мое плечо, что мне было крайне неприятно. Ну не нравилась она мне! Кьяра смотрела в окно, время от времени бросая мимолетные взгляды на Алессандра. А молодой д'Оран, нисколько не стесняясь, прожигал меня обиженным взглядом, видно, до сих пор не простил знакомство с Карэном.
   В который раз задалась вопросом: что стало причиной ссоры друзей? Я? Но ведь это же абсурд!
   Всевышний! От этих мыслей голова идет кругом!
   Поле сменилось лесом. Карета мчалась по вытоптанной тропке, со свистом разрывая холодный пьянящий воздух. Скорее бы оказаться в замке!
   Внезапно экипаж остановился. Послышался раздраженный крик кучера. Мужчина пытался заставить лошадей двигаться дальше, но те не хотели повиноваться. То ли их что-то напугало, то ли что-то преградило им путь.
   -- Что случилось? -- Шанталь оторвалась от моего занемевшего плеча и выглянула в окно. Испуганно вскрикнув, быстро задернула шторку.
   -- Там...
   -- Джес, что происходит? -- Алесс покинул карету, намереваясь выяснить, в чем дело.
   -- Они меня не слушаются! -- закричал кучер, тщетно пытаясь справиться с норовистыми лошадьми.
   Подгоняемая любопытством, я вышла следом за д'Ораном. Закадычные подружки предпочли остаться в карете.
   Зря я не последовала их примеру. Прямо посреди дороги металась стая волков, готовых в любую минуту кинуться на обезумевших от страха лошадей. Странно, но почему-то хищники не спешили нападать. Их бешеные глаза светились во тьме, шерсть встала дыбом, из оскалившихся пастей вырывался устрашающий вой.
   -- Алесс, вернись в карету. -- Я потянула его за рукав, но д'Оран словно завороженный смотрел на диких зверей. А те, медленно приближаясь, начали окружать нас со всех сторон. -- Алесс, прошу тебя, -- непослушными губами прошептала я.
   Непонятно почему д'Оран решил заслонить меня собой. Благородный, но бесполезный жест. Если на нас нападут, это вряд ли спасет мне жизнь; наверняка, мы погибнем оба.
   Из кареты раздался тихий плач Шанталь. Кьяра что-то шептала подруге, пытаясь успокоить. Когда же ей надоело слушать стоны д'Оран, девушка вышла и встала рядом со мной.
   Я продолжала уговаривать Алессандра вернуться в экипаж, а он все так же упорно не желал меня слушать. Шанталь шептала тихие молитвы, Кьяра подобно Алессу неотрывно смотрела на хищников.
   И тут что-то произошло. Наверное, подействовали слова Шанталь, обращенные к Всевышнему. Звери жалобно заскулили и попятились к кустам, пока совсем не исчезли. Мы с облегчением перевели дух.
   -- Поехали! -- Алессандр помог мне вернуться на место. -- Пока эти твари не передумали и не разорвали нас в клочья.
   Наконец кучеру удалось справиться с непокорными лошадьми, мы продолжили путь. Шанталь перестала плакать и теперь оживленно обсуждала с де Касс наше маленькое приключение. Я не переставала поражаться резкой смене ее настроения. Наверное, это у них семейное...
   Сама же сидела, потерянно глядя вдаль. На лес, в зарослях которого скрылись чудовища. Тьма! Да что же тут творится?!
   Точно знала, это были не просто хищники. Волков окружало невидимое кольцо демонической силы. Злой силы!
   Может, это и были те самые, таинственные убийцы Олшира?
  
  

Часть третья

ЗАБЫТЫЕ ТАЙНЫ

Глава первая

ПРОБУЖДЕНИЕ

  
   Слепой туман лежал над лесом. Серые сгустки клубились по сырой земле, то растворяясь в жухлой траве, то воспаряя к вершинам деревьев. Ночь унесла все звуки, мир погрузился в глубокий сон.
   Неожиданно яркие всполохи озарили небо, развеяв дремлющую тьму. Подобно падающим звездам, огни полетели вниз. Коснулись поросшей мхом земли, на короткий миг осветив лес золотым сиянием и выхватив из мрака три безмолвные фигуры, подобные каменным изваяниям, вдруг тотчас погасли. И дальше тишину леса нарушали лишь шаги, медленно удаляющиеся вглубь чащи.
   Вскоре один из идущих остановился. Острый слух уловил едва различимые звуки: сиплое дыхание живого существа, бегущего по лесу, шорох опавшей листвы, приминаемой беглецом, голоса птиц, потревоженных появлением незваного гостя. Словно почуяв опасность, пернатые создания взмыли вверх, закружили над кронами деревьев, оглашая окрестности испуганным криком. Лес очнулся от долгого сна, тревожно зашумел, зарыдал...
   Юноша, гонимый страхом, продолжал бежать, цепляясь за сухие ветви, то и дело спотыкаясь и неуклюже падая наземь. Он не помнил, как оказался в лесу, не понимал, что заставило его покинуть дом и отправиться в глухую чащу. Жертва пока не видела своих преследователей, но инстинкт самосохранения, нашептывающий о приближении угрозы, побуждал не останавливаться.
   Мужчины почувствовали, силы скорой добычи на исходе. Туманная завеса окутала их тела, а когда марево рассеялось, незнакомцы превратились в свирепых хищников. Волки прислушались, впитывая в себя окружающие запахи. Раздался яростный рык, похожий на победоносный клич; охота началась.
   Голодные твари мчались сквозь ночь, неумолимо сокращая расстояние, отделяющее их от жертвы. Глаза хищников горели ненасытной жаждой. Ощутив запах живой плоти, горячую кровь, пульсирующую в жилах, преследователи взревели еще яростнее, еще отчаяннее.
   Юноша выбился из сил. Бежал наугад, углубляясь в лесные трущобы. Отрывистое дыхание вместе с хрипами вырывалось из его груди, пот застилал глаза, ступни, содранные в кровь, саднили. Ветви хлестали по лицу и рукам, словно хотели задержать беглеца, помочь беспощадным преследователям нагнать свою жертву.
   В какой-то момент все закончилось. Земля под ногами разверзлась, острые клыки с жадностью вонзились в уставшее тело, причиняя нестерпимую боль. На смену короткой жизни пришло забвение...
  
   Ноэминь
  
   Начался декабрь, однако в Олшире по-прежнему шли дожди. Солнце закрывали свинцовые тучи, лишь изредка позволяя тусклым лучам пробиваться сквозь мутную пелену.
   До приезда в Олшир я любила зиму. Наступление холодов в моем воображении ассоциировалось с хрустящим белым снегом и запахом хвои, витавшим в школе. Я была одной из добровольцев, бравших на себя ответственность за праздничное убранство Айлин-илиона. В преддверии Вьюжного бала школа преображалась, а вместе с ней преображались и мы.
   Но в Горнвилле ничего не менялось. Залы все так же украшали портреты суровых предков д'Оранов, в коридорах царила тишина, а за окном не было снега. Только дождь, отбивающий унылую дробь по шероховатому камню.
   Последствия ритуала были ужасны. Частые припадки забирали все силы. Я не могла думать ни о чем, кроме боли, разрывающей мое сердце на части. Однако физические страдания были ничем по сравнению с муками совести. "Я опять подвела графа!" -- твердила себе денно и нощно. Осень закончилась, а я ни на шаг не приблизилась к разгадке тайны Горнвилля.
   Пока боролась с болезнью, то впадая в беспамятство, то возвращаясь в унылую реальность, произошел еще один инцидент: из оружейного зала пропал мушкет, принадлежавший одному из предков Моркеса. На графа было больно смотреть. Он трепетно относился к своей коллекции и долго не мог оправиться после шока. Очередной обыск замка, как и следовало ожидать, ничего не дал.
   Все это время я ждала помощи от Кротча. Надеялась, он подскажет, как раскрыть преступника, но директор не спешил отвечать на мои письма, и в голову стали закрадываться подозрения, что обо мне забыли, бросив на произвол судьбы. Неужели так трудно написать несколько строк?! Приободрить меня, сказать, что я молодец и отлично справляюсь со своей миссией. Конечно, это была неправда, но порой человеку необходимо услышать ложь, чтобы не разочароваться в своих силах.
   Вместо долгожданного письма от директора пришли весточки от няни и Танаис. Подруга писала, что у них все хорошо. Практика проходит благополучно, Гело и Даян счастливы жить в Виллании и подумывают остаться здесь навсегда. Тана обещала, что по возвращении в Элаир меня ожидает сюрприз. Я мрачно усмехнулась. В последнее время в моей жизни было слишком много сюрпризов. Надеюсь, хоть этот окажется приятным.
   Письмо от Квенны не было таким оптимистичным. Няня жаловалась на Эмина, сетовала, что он расточает семейные ценности, а дом превратил в притон аферистов и шлюх. Квенна опасалась, что к тому времени, как мы вступим в права наследников, от богатства родителей уже ничего не останется.
   Няня просила меня вмешаться, не дать Эмину окончательно опозорить наше имя. Но что я могла сделать, находясь в Олшире? И даже если вернусь, это ничего не изменит. Скорее всего, Эмин вновь посадит меня под замок, а потом насильно выдаст замуж за какого-нибудь проходимца. Или придумает что-нибудь похуже. Хотя, что может быть хуже брака с нелюбимым человеком?
   В конце письма Квенна умоляла возвращаться как можно скорее, намекала на какую-то опасность, якобы подстерегающую меня в Олшире. О какой опасности шла речь я так и не поняла. А объяснить подробнее, что хотела этим сказать, няня не удосужилась.
   Что же касается моих отношений с Алессандром, могу с убежденностью заявить -- никаких отношений между нами не было. После бала в Черствуде он потерял ко мне всякий интерес. Лишь однажды заглянул поинтересоваться моим самочувствием и больше я его не видела.
   Карэн, следуя примеру друга, не торопился меня навещать. То ли был обижен за что-то (понять бы еще за что!), то ли из-за размолвки с Алессом не хотел приезжать в Горнвилль.
   Зато с визитами вежливости зачастила Шанталь. Все время спрашивала, лучше ли мне и желала скорейшего выздоровления. Врала! По глазам было видно, как она рада моему недомоганию.
   Назло Шанталь я быстро пошла на поправку. Сегодня на рассвете, когда проснулась, почувствовала, что силы вернулись ко мне, а боль притупилась. Не желая томиться в одиночестве, решила пообедать со всеми. Домочадцы искренне обрадовались моему выздоровлению. Даже Илэйн расщедрилась на ласковую улыбку, хотя обычно при моем появлении графиня кривила губы в пренебрежении. Одна Шанталь, увидев меня, помрачнела и принялась с недовольным видом ковырять овощное рагу, что-то бормоча себе под нос. Заняв место на краю стола, я с сожалением отметила, что кресло напротив пустует. Значит, Алесса нет в замке. Почувствовала, как в сердце просыпается заснувшая было ревность.
   -- Ноэминь, не хочешь составить мне компанию? -- спросила Илэйн. -- Я собираюсь в город за покупками, а тебе необходим свежий воздух и короткая прогулка пойдет на пользу.
   -- С удовольствием! -- просияла я.
   Вырваться из Горнвилля -- что может быть лучше!
   -- Вот и отлично! -- оживилась графиня. -- Заодно выберем ткань для твоего праздничного платья.
   Я с радостью кивнула. Вскоре должен был состояться Вьюжный бал, устраиваемый в самую длинную ночь в году. Значит, не за горами еще одно торжество. Надеюсь, на этот раз со мной ничего не случится.
   -- А где Алесс? -- вступил в разговор Айлиль. -- Я его все утро ищу.
   -- Отправился с друзьями в Норвуд, -- отгоняя от себя скулящих собак, отозвался граф. Любимцы графини обиженно взвизгнули и нырнули под стол в надежде, что кто-то сжалится над ними и угостит мясным лакомством. -- Кьяра решила устроить репетицию перед Вьюжным балом и созвала на праздник пол Олшира.
   -- Что можно делать в Норвуде в такую пору? -- удивилась Илэйн, поправляя соскользнувшую с плеч шерстяную шаль. -- Там же холодно и мрачно.
   Как будто здесь тепло и уютно!
   -- Меня волнует другое, -- задумчиво произнес Моркес, -- когда мой непутевый сын сделает де Касс предложение? Родители Кьяры из меня всю душу вытрясли этим вопросом!
   -- Не думаю, что Алесс готов к женитьбе. Он слишком молод. -- Илэйн незаметным движением скинула на пол жареный окорок. Стая счастливо залаяла. -- Хотя, Кьяра бы ему подошла.
   Услышав последнюю фразу графини, Шанталь вскочила. Столовый прибор выпал из руки девушки, с глухим звоном ударившись о камень. Собаки, решив, что это еще одно угощение, понюхали нож и разочарованно фыркнули.
   Дочь графа с ненавистью посмотрела на мачеху, взглядом желая наказать ее за опрометчивые слова. Болезненная привязанность Шанталь к брату была очевидной, но Моркеса это почему-то совсем не тревожило. В который раз поразилась странным отношениям в семье д'Оранов. Нет бы показать девушку лекарям, отправить куда-нибудь лечиться, желательно подальше от этого унылого места. Но графу было все равно, что творится в душе его дочери. Создав новую семью, его сиятельство позабыл о старой.
   Шанталь ушла. Я бы с удовольствием последовала ее примеру, потому как на глаза наворачивались слезы. Наверное, меня обуревали те же чувства, что и Шанталь. Ревность, ненависть к Кьяре и обида на Алессандра за то, что столько времени проводит с де Касс.
   Моркес и Илэйн как ни в чем не бывало продолжили обедать, время от времени возобновляя разговор об Алессе и Кьяре. Спасибо, меня не заставили петь дифирамбы нашим голубкам!
   В комнату возвращалась ужасно злая, про себя кляня Алессандра и призывая все мыслимые и немыслимые проклятия на его голову. Ненавижу! То пристает, делает вид, будто ревнует к Карэну, а потом забывает обо мне и отправляется с Кьярой в Норвуд. Пусть только попробует приблизиться ко мне! С этого момента я на него даже не взгляну!
   Раздражение нарастало по мере того, как я думала о д'Оране. Желая отвлечься от грустных мыслей, стала собираться на прогулку. Раскрыв сундук, достала первое платье.
   -- Это не подойдет, это тоже, -- бормотала, перебирая свой немногочисленный гардероб. -- А по этому платью давно полы плачут! Ни на что кроме, как на тряпки, оно не годится!
   Закончив с ревизией, пришла к выводу, что мне необходимы перемены. Начать решила с малого. Избавлюсь от этой ветоши и накуплю ткани для новых платьев. Впредь никакого серого цвета!
   Выглянув в коридор, окликнула служанку, направляющуюся к лестнице:
   -- Хейли, будь добра, забери мои вещи. Хочу, чтобы их сожгли.
   -- Почему сожгли? -- с недоумением вопросила девушка. -- Мы бы могли отвезти вещи в приют. Они бы там пригодились...
   -- Нет! -- нетерпеливо возразила я. -- Их должны сжечь! Сегодня же! А еще это и вот это... -- Я стала скидывать с кровати все, что попадалось под руку. Последней жертвой моего гнева оказалось бальное платье. То самое, в котором ездила в Черствуд и... танцевала с Алессом. -- И его тоже! -- Бросила лазурный наряд на пол, украсив им груду тряпья.
   -- Но... -- попыталась возразить служанка, заметив, с каким пренебрежением я отнеслась к творению ее рук.
   -- Не перечь! Иди, выполняй приказ!
   Хейли с укором на меня посмотрела. Никогда прежде я не разговаривала с ней в таком тоне. Присев в быстром реверансе, девушка собрала вещи и выбежала из комнаты. А я безмолвно стояла, глядя ей вслед. Что это было? Я всегда вежлива с прислугой, но сейчас готова была ударить Хейли за то, что она осмелилась мне возразить. До сих пор чувствовала, как в сердце клокочет ярость.
   Сполоснув лицо прохладной водой, вскинула голову и встретилась взглядом с девушкой, отражающейся в зеркальной глади. Глаза заволокла пелена гнева. Ненавижу себя! В сердцах схватила подсвечник. Бронзовый канделябр разбил мое отражение на миллионы блестящих осколков, осыпавшихся на пол. Такими осколками была полна моя жизнь и, казалось, уже ничто не способно их склеить.
  
   Мэйнвилль, небольшой городок на западе Олшира, считался центром графства. Правда так называемая столица мало чем отличалась от окрестных деревень. Те же дома, сложенные из серого камня, небольшие дворики, огороженные деревянным забором, да ухабистые дороги, покрытые темно-коричневой жижей, разлетающейся мириадами брызг под копытами лошадей. Угрюмые горожане, заметив графскую карету, хмурились еще больше, всем своим видом давая понять -- д'Оранам здесь не рады.
   -- Приехали! -- возвестила Илэйн. -- Купим ткань, а потом, если хочешь, можем послушать мессу.
   Я неуверенно кивнула. Идти в церковь? Зачем? Проводить время в молитвах, на которые никто никогда не ответит? В глубине души я давно объявила небесам негласную войну. Всевышний забыл обо мне, я -- о нем. Сначала Бог забрал у меня отца, затем бабушку и маму. А когда я сумела побороть свою боль и снова научилась любить, новое чувство оказалось безответным. Небеса и на этот раз меня обманули.
   -- Это площадь святой Агари, -- нарушила ход моих мыслей графиня. -- Вон за тем зданием находится храм. Много веков назад он был капищем Моросу, где священники приносили мертвому богу человеческие жертвы...
   -- Потом его перестроили, превратив капище в церковь Всевышнего, -- закончила я за графиню урок истории.
   В прошлые времена так поступали со многими культовыми строениями, чтобы не тратить время и средства на воздвижение новых храмов.
   -- Вижу, ты не особо рвешься в церковь. -- От Илэйн не укрылось недовольство, прозвучавшее в моем голосе.
   -- В храмах на меня накатывает тоска. Приходят мысли о том, что рано или поздно все мы покинем этот мир, чтобы отправиться в новый. Если он, конечно, существует.
   -- Фу! Говоришь, как столетняя старуха! -- поморщилась графиня. -- В твоем возрасте нужно строить планы на будущее, а не разглагольствовать о загробной жизни.
   -- К сожалению, живя в Олшире, я все чаще начинаю думать о смерти.
   Не стоило этого говорить. Кажется, мои слова задели графиню. Навесив на лицо маску недовольства, Илэйн подобрала полы плаща, забрызганные грязью, и быстрым шагом направилась к лавке с простенькой вывеской "Ткани". Понуро опустив голову, я побрела следом. Ну кто меня за язык тянул! Только наши отношения начали налаживаться, но нет! Мне нужно было все испортить! Илэйн очень напугана, а тут еще и я со своими философствованиями!
   Пока графиня расплачивалась за вилланскую парчу и кружево, привезенные из восточной страны специально по ее заказу, я решила выбрать отрез для праздничного платья. Надеюсь, Хейли простит меня за резкие слова и согласится помочь с нарядом. Иначе придется искать новую портниху. И что на меня нашло? В последнее время я часто раздражалась, а сегодня ярость затуманила мой разум. Нужно учиться сдерживать свои чувства, не хочу становиться похожей на Эмина, который считает, что слуги созданы лишь для того, чтобы ублажать его и потакать всем его прихотям.
   Помимо серебристого шелка для бального платья, я выбрала два отреза светлых тонов, намереваясь сшить пару повседневных нарядов.
   -- Сорок пять льеннов, госпожа. -- Лучезарно улыбаясь, торговец протянул мне раскрытую ладонь.
   Я тихонько присвистнула. Цены здесь не уступают столичным. Но я не собиралась экономить на себе и без сожаления рассталась с большей частью своих сбережений. Торговец предложил отнести свертки в карету, за что получил еще одну монетку от Илэйн.
   Мы вышли на улицу. Начал моросить дождь. Черная пелена заволокла небо, не оставив ни единого светлого пятнышка.
   -- Теперь в церковь? -- решила подольститься к графине. -- Я так давно не была на мессе.
   Илэйн, оказывается, уже забыла о моих словах. Приказав торговцу передать покупки кучеру, графиня взяла меня под руку, и мы не спеша пошли по главной улице к храму, купола которого возвышались над остальными зданиями.
   Чистый звон колоколов пронесся по городу. Я насчитала девять ударов и нахмурилась. Обычно девять раз звонили по покойнику. Вскоре поняла, что не ошиблась.
   У входа в храм толпились горожане. По расстроенным лицам людей стало ясно, что в Мэйнвилле произошла трагедия.
   -- Может, вернемся в замок? -- спросила, замедляя шаг. Перспектива присутствовать на отпевании не воодушевляла.
   Илэйн не успела ответить. Из храма показался седовласый мужчина, облаченный в черную сутану. Заметив нас, священник сбежал по ступеням и быстрым шагом двинулся в нашу сторону.
   -- Миледи, -- церковник склонил голову в пренебрежительном поклоне, -- вы уже в курсе случившегося? Граф с вами? Мне необходимо с ним поговорить.
   По толпе прокатился недовольный шепот, быстро перерастающий в гневный гул. Силы Мороса! Да что здесь произошло?!
   -- Не понимаю, о чем вы, -- ответила Илэйн, машинально отступая назад. -- С чего вы решили, что граф должен был приехать?
   Лицо священника исказила гримаса ненависти. Он больше не пытался скрыть своих чувств. И толпу, уже готовую наброситься на нас, похоже, сдерживать не собирался.
   -- Мой сын... Его убили! -- прорыдала женщина, протискиваясь к графине. -- По вашей вине, д'Ораны, загублена еще одна жизнь!
   Священнослужитель обнял безутешную мать.
   -- Сегодня ночью погиб Кирол, сын этой женщины. Лорд Моркес заверил меня, что убийств больше не будет, но оказалось, его словам грош цена!
   -- Мы не будем молчать! -- закричали люди.
   -- Вы ответите за наше горе!
   -- Если д'Оран не может защитить своих подданных, значит, нам не нужен такой граф! -- бесновалась толпа.
   -- Скажи кучеру ехать к храму. Скорее! -- шепнула мне графиня и запинающимся голосом обратилась к священнику.
   Не теряя времени, я поспешила к площади. Благо, мое бегство осталось незамеченным. Значит, убийства не закончились. Зло пробудилось. Нужно заставить Моркеса написать Кротчу! В этом графстве творится тьма знает что, и самой мне никогда не понять, кто истребляет людей. Достаточно глупых игр в спасительницу Олшира! Д'Оран обещал своим подданным, что смертей больше не будет. Пора напомнить ему об обещании!
   Разбудив дремавшего на козлах кучера, я села в карету. Всевышний! Только бы эти люди не навредили графине!
   Спустя несколько минут мы подъехали к храму. Горожане обступили Илэйн и продолжали изливать на бедняжку свои возмущения. Женщина пыталась успокоить разбушевавшуюся толпу, но едва ли ей удавалось перекричать обозленных людей. Пэб, наш кучер, поспешил на помощь госпоже.
   Илэйн была на грани. По белым щекам графини катились слезы.
   -- Почему вы обвиняете меня в смерти юноши?! За что проклинаете мою семью?! -- истерично вскрикнула д'Оран и пошатнулась. Если бы не Пэб, вовремя подбежавший к ней, женщина бы не удержалась на ногах.
   -- Разве не видите, ей плохо! -- Как и несколькими часами ранее внутри меня бушевал ураган. Раздражение помимо воли стремительно нарастало. -- Пэб, отведи ее сиятельство в карету, мы уезжаем!
   Я развернулась к толпе, готовая разразиться обличительной тирадой, заставить их замолчать, но не успела произнести ни слова. Рядом с безутешной матерью стояла старуха, закутанная в черную шаль. Именно ее яростные проклятия чуть не довели Илэйн до обморока. Но стоило мне обернуться, как женщина затихла.
   -- Леана? -- Старуха отшатнулась от меня, как будто я была прокаженной.
   Горожане бросились к ней, толпа пришла в движение. Воспользовавшись суматохой, мы с кучером вывели Илэйн и усадили в карету. Несколько особо ярых противников д'Оранов кинулись за нами, не желая отпускать.
   -- Дави каждого, кто посмеет преградить нам путь! -- крикнула я Пэбу и со зловещим удовлетворением заметила, что мои слова возымели действие.
   Всегда считала, что в конфликтной ситуации угрозы не помогут. Нужно использовать дар убеждения. Оказывается, я ошибалась. Не рискуя погибнуть под копытами лошадей, люди расступились. Вскоре мы ехали по лесу в сторону замка.
   -- Как вы?
   -- Уже лучше. -- Илэйн улыбнулась сквозь слезы. -- Спасибо, что вступилась. Думала, они разорвут меня на части. Слышала бы ты, что они кричали!
   -- Кто та старуха, что стояла с матерью погибшего?
   Графиня нервно смахнула слезы.
   -- Лария. Травница из Телля, деревни, расположенной в окрестностях замка. Столько лет поливает нас грязью, а Всевышний никак не приберет ее. Сумасшедшая ведьма! -- Илэйн устало вздохнула. -- Служанка, которую убил Гортейн, была ее племянницей. И теперь всякий раз, когда видит нас, начинает проклинать.
   Значит, Леана не была одинока, у нее имелась тетка-знахарка. Чего Лария испугалась, увидев меня? И почему назвала Леаной? Или мне послышалось? Все произошло так быстро.
   В сердце запульсировала знакомая боль, постепенно усиливаясь. Я коснулась браслета в надежде, что мой талисман поможет унять ее. Согласна, глупо. Но порой мне казалось, что именно альяри придает мне силы.
   -- Что они говорили об этом юноше, Кироле? Это одна из тех смертей... -- Я осеклась, заметив, как по лицу графини вновь катятся слезы.
   -- Ноэ, я так больше не могу! -- Илэйн задрожала, то ли от холода, то ли от страха. -- Я ненавижу это место! Ненавижу этот проклятый замок, где каждый камень дышит страхом и болью. Ненавижу весь Олшир! Я так боюсь за свою семью!
   Я обняла женщину.
   -- Все будет хорошо, -- сказала, сама не веря своим словам.
  
   Вернувшись в Горнвилль, первым делом дала Илэйн снотворное. Вскоре графиня спала крепким сном.
   Разговор с графом, на удивление, прошел спокойно.
   -- Ты права, Ноэминь, -- говорил Моркес, -- я долго закрывал глаза, думал, все утрясется само собою. Теперь понимаю, что ошибался. Сегодня же напишу Кротчу.
   Я облегченно вздохнула, обрадованная решением графа.
   -- А мне с семьей, наверное, будет лучше уехать из Олшира, -- задумчиво произнес д'Оран. -- На время. Пока все не уляжется. Поедем в Эрминсон к родственникам Илэйн. Не хочу, чтобы она и Айлиль видели весь этот ужас.
   Ну вот, узнав об опасности, граф решил сбежать. Хотя его можно понять. Моркес беспокоится за семью и хочет ее уберечь.
   -- Надеюсь, вы не держите на меня зла за то, что не смогла вам помочь, -- печально прошептала я. -- Мы, травники, умеем лечить людей, готовить целебные зелья и насылать животворные заклинания, но никто не научил меня искать убийц, ловить магов, проводящих колдовские ритуалы, и разгадывать забытые тайны. Поэтому, попросить помощи у Кротча -- это лучшее, что вы можете сделать. Не стоит рассчитывать на мои силы, они, как оказалось, слишком ничтожны.
   -- Ты сделала все, что могла, и мы благодарны тебе за это.
   Кивнув, я направилась к выходу.
   -- Ноэминь, -- окликнул меня граф, -- я пойму, если захочешь уехать. Можешь отправиться в Элаир вместе с гонцом.
   Я молчала, не зная, что ответить. Вернуться к прежней жизни. Покинуть этот мрачный замок навсегда. Забыть о трех месяцах, проведенных в Олшире, а вместе с этим забыть об Алессандре.
   -- Спасибо за заботу, милорд, -- как можно бодрее произнесла я. -- Но мне бы хотелось остаться. Возможно, моя помощь все-таки еще пригодится.
  
   Этим же вечером я намеревалась отправиться в Телль поговорить с Ларией, но мне помешали. В замок прибыли гости, и Моркес настоял на моем присутствии за ужином.
   В комнате, смежной со столовой, заметила одного из гостей. Юноша стоял у окна, заложив руки за спину, и вглядывался в кромешную тьму.
   -- Здравствуй, Карэн.
   Виконт обернулся. На короткий миг в его темных глазах отразилась горечь обиды, но молодой человек, как истинный дворянин, с детства приученный скрывать свои чувства, тут же справился с эмоциями. Поприветствовав меня сдержанным поклоном, Карэн вернулся к изучению мрачного пейзажа, так похожего на его взгляд.
   -- Ты приехал к Алессандру?
   Виконт недовольно хмыкнул, ясно давая понять, он по-прежнему в ссоре с д'Ораном и идти на мировую не намерен. "Почему же ты здесь?" -- хотела спросить, но Карэн меня опередил:
   -- Отцу необходимо поговорить с графом, мне пришлось сопровождать его. Моя б воля, никогда бы не переступил порог этого дома!
   Гордец! Не переступил порог этого дома! Карэн произнес последнюю фразу с таким пренебрежением, будто Горнвилль и все, кто живет в нем, ему противны.
   -- Неужели это все из-за меня? -- Подойдя к виконту, осторожно коснулась его руки, пытаясь показать этим жестом, что я ему не враг.
   -- Ноэминь, дело не в тебе. Наша с Алессом дружба уже давно умерла, -- с горечью произнес д'Элмер. -- Еще в те годы, когда мы учились в академии. Позже я пытался воскресить то, что он разрушил, но тщетно. Всякий раз Алессандр намеренно возводил между нами преграду. Наконец я решил, с меня хватит! Надоели его скрытность, его странное поведение и подлые выходки.
   Я нахмурилась:
   -- О чем ты? Объясни.
   -- Все д'Ораны себе на уме. Многие считают Шанталь сумасшедшей, а я готов поклясться, не только она, но весь их род безумен. А то, что происходит в Горнвилле... -- Виконт усмехнулся. -- Не верю я ни в каких призраков! Уверен, кто-то из д'Оранов издевается над своей собственной семьей.
   -- Ерунда! Зачем им это делать?!
   Карэн обернулся и взял мою ладонь в свои руки.
   -- Не пытайся объяснить поступки этих людей. В них нет логики. Я очень сожалею, что тебе довелось проходить практику именно в этой семье. Боюсь, они и тебя сведут с ума.
   -- Карэн, в тебе говорит обида. Ты не можешь простить Алессу тот злополучный бал.
   -- Я давно перестал обижаться на д'Орана. Это не первый случай, когда он пытается перебежать мне дорогу.
   -- Ну мы же с тобой... -- Я залилась краской смущения. -- В общем, нас ведь ничего не связывает...
   Разговор начал принимать неприятный для меня оборот. К счастью, в тот момент в дверном проеме показалась взлохмаченная голова Айлиля. Мальчик пригласил нас к столу и попросил поторапливаться. Карэн нехотя отпустил мою руку и, не сказав больше ни слова, вышел. Немного постояв у окна, я покинула комнату.
   Отец Карэна, лорд Лэндон, занял место рядом с Моркесом. Мать виконта, меланхоличная женщина по имени Кларисса, устроилась подле мужа и с явным нежеланием отвечала на вопросы графини. Я пригляделась к родителям юноши, пытаясь понять, в кого он пошел. От матери Карэн унаследовал большие карие глаза, в которых вечно таилась печаль. От отца ему достались светлые русые волосы и низкий, приятный голос.
   Слуги подали первые блюда и разлили в бокалы вино.
   -- Карэн, что-то тебя давно не было видно, -- обратилась к юноше Илэйн. -- Неужели поссорился с Алессандром?
   -- Виконт проиграл мне в одном состязании и никак не может смириться с поражением.
   Собравшиеся повернули головы на звук знакомого голоса, в котором как обычно звучали нотки превосходства. Алесс стоял, прислонившись к дверному косяку, и окидывал нас насмешливым взглядом. Я едва удержалась, чтобы не вскочить и не выбежать из зала. Поняла, о чем он говорил.
   -- Значит, для тебя это всего лишь игра?! -- негодующе воскликнул Карэн.
   -- Именно. И сейчас ты сидишь возле моего приза.
   Присутствующие, как по команде посмотрели на меня. Повисло напряженное молчание. Я слышала, как неровно бьется мое сердце, униженное и оскорбленное. Значит, все это время Алесс играл со мной, насмехался над моими чувствами, а я навоображала невесть что и поверила тому, во что так хотелось верить. Я была всего лишь призом, который он желал получить. А когда победа оказалась у него в руках, д'Оран забыл обо мне.
   -- Алессандр, выйди, пожалуйста, -- нарушил тягостную тишину Моркес. -- Сначала приведи себя в порядок, потом вернешься к столу.
   -- Я голоден! -- упрямо возразил д'Оран и плюхнулся в кресло напротив меня. Подняв бокал, послал мне ядовитую ухмылку и залпом выпил крепкое вино. -- Вижу, леди Ноэминь, вам уже лучше.
   -- Вашими молитвами, милорд, -- отбила я пас.
   -- Вы пошли на поправку, а д'Элмер уже тут как тут.
   -- Алесс! -- возмутился Моркес бестактному поведению сына.
   Но юноша не слышал никого, кроме себя:
   -- Это не первый раз, когда Карэн пытается отбить у меня девушку. Прежде ему это не удавалось, вряд ли и сейчас получится.
   Я уже готова была сползти под стол и присоединиться к скулящей стае, ожидающей лакомых кусочков. Только бы не чувствовать на себе недоуменные взгляды гостей.
   -- Да ты пьян! -- побелев от гнева, прошептал Карэн. Поднявшись, молодой человек обратил на д'Орана полный ненависти и презрения взгляд. -- Мне жаль, что все эти годы я считал тебя своим другом. Ты невыносим, Алесс!
   Виконт покинул зал, не в силах больше терпеть общество д'Орана. А тот продолжал нагло усмехаться, косясь на опустевший бокал.
   -- Быть может, нам не стоило приезжать? -- неловко произнес лорд Лэндон.
   -- Что вы! -- запротестовал Моркес. -- Это всего лишь юношеские размолвки. Уверен, сегодня же они помирятся. Мы всегда вам рады.
   -- Это не размолвки... -- заикнулся было Алессандр, но граф гневно проревел:
   -- Алесс, выйди вон! Я не хочу тебя видеть!
   -- Но...
   -- Вон, я сказал!
   Юноша поднялся. Пылая яростью, вылетел из зала. Моркес поспешил сменить тему и заговорил о ночном происшествии. Илэйн, не желая больше слышать об убийстве, громко затараторила о парче, приобретенной для праздничного платья, и незаметно все переключились на обсуждение более радостного события -- грядущего Вьюжного была.
   -- Что на него нашло? -- шепнул мне на ухо Айлиль, удивленный поведением брата.
   -- Самой бы хотелось знать.
   Алесс за стол так и не вернулся, чему я была несказанно рада. Воспользовавшись удобным моментом, когда внимание собравшихся было обращено на графа, покинула зал.
   Только бы не столкнуться с д'Ораном! Еще одной встречи я не переживу. На сегодня с меня хватит унижений. Всевышний! Что обо мне подумали родители Карэна! Небось, считают меня ветреной особой, которая вскружила головы парням, чтобы разрушить их дружбу. А Моркес! На протяжении вечера я несколько раз ловила на себе его внимательный взгляд. Даже боюсь представить, что он подумал!
   -- Ноэминь! -- Почувствовала, как кто-то сжал мою руку и потянул в комнату, мимо которой я только что прошла.
   -- Ты напугал меня!
   Карэн извиняюще улыбнулся и подошел к окну, посеребренному лунным светом.
   -- Я не мог уехать, не поговорив с тобой.
   -- По-моему, за сегодняшний вечер было переговорено слишком много, -- мрачно заметила я.
   Виконт провел пальцем по запотевшему стеклу, рисуя на нем размытые узоры.
   -- Мне очень неловко за Алесса. Я не хотел впутывать тебя в наши размолвки.
   -- Если кто и должен извиняться, так это Алессандр.
   -- Он не будет извиняться.
   -- Я знаю.
   В комнату незаметно прокралась тишина. Разглядывая витиеватую роспись на стекле, оставленную рукой Карэна, я чувствовала его неровное дыхание на своей коже. Юноша осторожно коснулся моего плеча, кончиками пальцев пробежался по натянутой спине. Я не решалась обернуться, понимая, что если наши взгляды встретятся, за этим последует нечто большее. Я боялась его поцелуя. И в то же время какая-то часть меня жаждала ощутить прикосновение его губ, хотя бы на мгновение почувствовать себя любимой. А может, мне просто хотелось наказать Алесса за его слова? Хотя бы таким способом.
   -- Ноэминь, ты дорога мне. И я прошу лишь об одном -- дай мне шанс заслужить твою любовь.
   Карэн обнял меня и легко коснулся моих губ. Наш поцелуй длился лишь мгновение, но мне стало тесно в его руках, и я отпрянула.
   -- Извини, Карэн. Я не могу.
   Не в силах понять своих противоречивых чувств, выбежала из комнаты, оставив виконта возле окна, на стеклах которого таяли еле заметные узоры.
  
   Алессандр
  
   И вдруг кто-то громко захлопал в ладоши.
   -- Какая сцена! Браво! Ты наконец-то научился обращаться с девушками. Помнится мне, Ролана даже не позволила себя обнять. А тут такой чувственный поцелуй. Сколько нежности.
   -- Что происходит, Алесс? Откуда в тебе столько яда? -- Карэн с ненавистью покосился на друга.
   Алессандр пересек комнату и опустился на подоконник. Смахнув со лба черную прядь, вскинул на друга насмешливый взгляд.
   -- Удивительно, нам всегда нравились одни и те же девушки. Думал, Ролана была последней, кто сумел разрушить нашу дружбу, но появилась травница, и мы снова по разные стороны баррикад.
   -- Ноэминь тебе безразлична. -- Карэн вглядывался в безучастное лицо друга, пытаясь понять, о чем он думает. -- Просто тебе невыносима мысль, что кого-то могут выбрать вместо тебя. С Роланой было то же самое. Если бы не ты, мы бы с ней были вместе. И она осталась бы жива. -- Карэн с сожалением посмотрел на д'Орана. -- Ты до сих пор не можешь смириться с потерей. Винишь себя, потому что знаешь, Ролана умерла из-за тебя! Я только не могу понять, зачем тебе Ноэминь? Она не заменит Ролану и не поможет оправдаться перед самим собой.
   Алессандр вскочил и неровным шагом направился к выходу.
   -- Обвиняй меня сколько хочешь! Я не виновен в том, что она умерла. Это был несчастный случай. А что касается Ноэминь... -- Д'Оран обернулся к другу. -- Она будет моей. Как и все те, кого я желал до нее и буду желать после. Ты не сможешь мне помешать!
   Алессандр ушел. Первым порывом виконта было броситься за д'Ораном, выбить из него высокомерие. Силой заставить забыть о девушке, которой, Карэн точно знал, Алессандр принесет одни страдания. Как и всем остальным, которые оказывались на пути этого самовлюбленного мальчишки.
   Год назад Алесс похитил у него Ролану. А когда Карэн вновь полюбил, д'Оран вознамерился забрать и эту любовь. Алессандр почувствовал вкус соперничества, и теперь не остановится ни перед чем. Ноэминь, подобно несмышленому зверьку, с легкостью попадет в силки, расставленные умелым охотником.
   В порыве ярости юноша схватил со стола графин, наполненный ядовито-красной жидкостью, и запустил им в стену, мечтая, чтобы на ее месте оказался Алессандр. Вино, словно капли крови, медленно стекало по неровному камню.
  
  

Глава вторая

НАПАДЕНИЕ

  
   Ноэминь
  
   Утром выпал первый снег. Невесомые хлопья закружили в небе, постепенно опускаясь на землю. Завеса из свинцовых туч приоткрылась, и солнце рассыпало холодные лучи по белому ковру.
   Разложив на кровати отрез серебристого шелка, я мысленно нарисовала платье, в котором собиралась пойти на бал. Вот досада! Совсем позабыла о лентах и застежках. Придется ехать в Телль докупать недостающее. В принципе, я и так туда собиралась, чтобы встретиться с травницей, заодно загляну в местные лавки.
   Прежде, чем отправиться в деревню, решила извиниться перед Хейли. Я обидела ее и теперь хотела загладить вину.
   -- Доброе утро, Ноэ. -- Хейли стояла у печи и сыпала в кипящую воду нарезанную морковь. Оранжевые кружочки катились по доске и, падая в котел, превращали бурлящую жидкость во множество фонтанчиков, которые весело вздымались вверх и так и норовили выплеснуться наружу. Опять Зельма будет недовольна, девушка слишком крупно порезала овощи. В кулинарных изысках Хейли явно несильна. -- Будешь завтракать?
   Я с сомнением покосилась на пирог, очень напоминающий комок мокрого теста. Рядом на блюде громоздились неровно нарезанные ломти белого хлеба и сыр. Зельма слегла с простудой, поэтому Хейли решила взять бразды правления на кухне в свои руки. Боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет.
   -- Завари чаю. Хейли, -- я замялась, подбирая слова, -- извини за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло.
   Девушка положила на стол разделочную доску и потянулась за солью. Щедрой рукой бросила белые кристаллы в подозрительно пахнущий суп.
   -- Ноэ, тебе не за что извиняться. Я -- служанка, ты -- гостья графа. Я обязана исполнять твои приказы, не задавая вопросов. Это мне стоит просить прощения за то, что спорила с тобой.
   -- Глупости! Ты мой друг, и я не хотела тебя обидеть. Была расстроена, вот и разозлилась.
   -- Я даже догадываюсь из-за кого, -- усмехнулась девушка.
   Вода с ароматными травами начала пузыриться в котелке и тихо шипеть. Разлив горячий напиток в чашки, Хейли устроилась напротив меня.
   -- Это Алессандр заставляет тебя страдать.
   -- Вовсе нет, -- пробормотала, отводя взгляд.
   Хейли подула на чай, отчего пар, витающий над чашкой, рассеялся, и сделала маленький глоток.
   -- Ноэ, не мне учить тебя жить, но все же позволь дать совет -- сторонись этого человека. По его вине страдали многие.
   И она туда же! Сначала Карэн набивался в советчики, теперь Хейли решила меня учить. Я и без них поняла, Алесс -- подлец и связываться с ним не намерена. Вот только как вырвать его из своего сердца?
   -- А ты? Ты тоже страдала? -- Я внимательно посмотрела на девушку, желая понять, была ли она одной из тех, кому д'Оран вскружил голову.
   -- Я -- нет.
   -- Тогда кто же? -- не отступала я.
   Хейли с поспешностью поднялась. Отвернувшись, стала греметь грязной посудой, которую ей вдруг понадобилось срочно вымыть.
   -- Неважно, -- уклончиво ответила служанка. -- Просто держись от него подальше.
   На лестнице, ведущей в кухню, послышались шаги. Взволнованный слуга с порога закричал:
   -- Леди Ноэминь, нужна ваша помощь!
   -- Что случилось, Глэйс?
   -- Лорд Алессандр упал с лошади! Пойдемте скорее!
   Я вскочила, нечаянно опрокинув чашку. Остатки чая выплеснулись на стол. Хейли что-то испуганно зашептала, но мне в тот момент было не до ее причитаний.
   -- Как это произошло? Он же отличный наездник!
   -- Не знаю. Крестьяне из Ворно нашли его в лесу. Алессандр был без сознания. Хвала Всевышнему, сейчас он пришел в себя!
   В комнате наследника собралось все семейство. Шанталь сидела на полу у ног брата и сжимала его руку так крепко, будто это могло исцелить его. На виске д'Орана рдела запеченная кровь, левая голень распухла и представляла собой жуткое зрелище. Подвинув Шанталь, я опустилась около Алессандра и окончательно разорвала разодранный чулок. Все равно вещь испорчена безвозвратно.
   -- Алесс, объясни толком, что произошло? -- допытывался Моркес.
   -- Я мчался по лесу, когда седло неожиданно соскользнуло, и я очутился на земле, -- кривясь от боли, ответил юноша. -- Или его плохо закрепили, или...
   -- Кто-то перерезал подпругу! -- В комнату вбежал запыхавшийся Пэб. За спиной конюха маячил бледный Велес. -- Мы нашли лошадь у ворот. По-видимому, подпруга была подрезана и во время скачки лопнула окончательно.
   -- Кто седлал твою лошадь? -- Моркес метнул яростный взгляд на притихшую челядь.
   Алесс кивнул в сторону Велеса, испуганно жавшегося у стены. Помрачневший Пэб подтолкнул своего подопечного к графу.
   -- Ваше сиятельство, я хорошо закрепил ремень. Клянусь, седло крепко держалось, подпруга была совершенно новой, -- запинающимся голосом прошептал юный конюх.
   -- По-твоему, я просто взял и ни с того ни с сего упал?! -- вспылил Алесс.
   -- Нет, но... -- Парень опустил глаза в пол.
   Отправив служанку, с интересом следящую за волнующей сценой, за чистыми полотенцами, холодной водой и обеззараживающей мазью, я попросила графа перенести разговор в другое место.
   -- Ноэ, с ним все будет в порядке? -- напоследок уточнил д'Оран.
   -- Да, милорд. От ушиба еще никто не умирал.
   Приказав Велесу идти за ним, Моркес вышел. Слуги, обсуждая утреннее происшествие, шумной гурьбой последовали за графом. Одна Шанталь не сдвинулась с места.
   -- Шанталь, -- мягко сказал Алесс, -- не переживай за меня. Сейчас Ноэ сделает перевязку, и я хотел бы отдохнуть.
   Девушка неохотно поднялась. Стрельнув в меня ревнивым взглядом, поцеловала брата в щеку и попросила больше никогда ее так не пугать. Право, такое ощущение, будто он смертельно ранен!
   Вернулась служанка со всем необходимым для лечения.
   -- Спасибо, Кэри. Можешь идти.
   Алессандр дождался, пока за девушкой закроется дверь.
   -- Наконец-то мы одни и можем спокойно поговорить.
   -- Нам не о чем говорить! -- отрезала я.
   Обработав ссадины, наложила на голень давящую повязку.
   -- Больно! -- Юноша скривился.
   -- А ты думал, будет приятно? -- усмехнулась я. -- Потерпи немного, почти закончила.
   -- Наверное, это твое призвание -- причинять мне боль, -- мрачно пошутил д'Оран.
   -- По-моему, эти слова больше характеризуют твое отношение ко мне.
   Закончив с перевязкой, смочила чистое полотенце в холодной воде. Висок юноши рассекал тонкий порез. Убрав со лба смоляную прядь, я осторожно протерла рану, белая ткань пропиталась кровью.
   Не знаю, что взбрело ему в голову, Алесс попытался обнять меня за талию и притянуть к себе. Я тут же приложила компресс с обеззараживающей мазью к его виску. Это заставило юношу позабыть на время о неуместном флирте. Д'Оран поморщился от боли и тихо застонал. Поделом ему! В следующий раз, если посмеет оскорбить меня, я лично перережу подпругу у его лошади и буду молиться Моросу, чтобы Алесс не отделался незначительными ушибами и ссадинами.
   -- Прости, что поставил тебя в неловкое положение, -- словно прочитав мои мысли, начал каяться д'Оран. -- Я был пьян и не соображал, что говорю.
   -- Не будем об этом. -- Я помогла ему лечь. Подложив под поврежденную ногу подушку, чтобы снизить боль и отек, присела рядом. -- Лучше скажи, кто мог это сделать? У тебя есть враги в замке?
   -- Вроде бы нет. Я всегда предупредителен со слугами и стараюсь избегать конфликтов.
   Значит, к слугам мы со всей душой, а меня можно запросто унизить!
   -- Ноэ...
   Ну вот, опять он на меня так смотрит! Пытается коснуться моей руки! А я, словно загипнотизированная, готова утонуть в его глазах и забыть обо всем, лишь бы поверить в сказку.
   Понимая, что если задержусь в этой комнате еще хоть на минуту, то уступлю чувствам, поспешила к выходу.
   -- Могу я хотя бы надеяться на твою дружбу? -- раздался за спиной любимый голос.
   -- Нет, -- прошептала я, прикрывая дверь.
  
   Велес сидел на кухне и жаловался Зельме на неблагосклонность судьбы.
   -- Я клянусь! Проверил два раза, закрепил седло прочно!
   -- Но ты ведь потом отошел? -- уточнила женщина, громко шмыгая носом. Зельме еще несколько дней следовало бы находиться в постели, но некому было поручить хозяйство на кухне. От стряпни Хейли даже собаки воротили нос.
   В голосе конюха звучала обида:
   -- Алессандр поднял меня ни свет ни заря. Видите ли, ему приспичило отправиться на прогулку! Исполнив приказ, я оставил лошадь во дворе и пошел досыпать.
   Зельма укоризненно покачала головой.
   -- Что?! -- вознегодовал парень. -- Не имею права нормально выспаться?! Откуда я знал, что такое случится!
   -- Ты не виноват, -- вмешалась я. -- Если кто-то хотел навредить Алессандру, нашел бы другой способ это сделать.
   -- Как он? -- подала голос Хейли.
   "Снова плакала", -- отметила я, глянув на покрасневшие глаза служанки. За свое рвение услужить Зельме девушка получила очередной выговор. Правду говорят, не делай людям добра -- не получишь зла.
   -- Жить будет, -- без тени жалости ответила я. Не заслужил он моего сочувствия!
   -- Всевышний! -- Зельма расстроено всплеснула руками. -- Когда же закончится этот кошмар?! Ритуалы, убийства, а теперь еще и покушение на молодого лорда! Скорей бы приехали маги из столицы и навели тут порядок. Иначе люди начнут сбегать из Горнвилля. Вон, вчера Джес попросил о расчете.
   Значит, вот почему Моркес выглядел таким подавленным, еще до того как узнал об убийстве. Боится, что его дом скоро опустеет. Еще бы! Люди напуганы и, больше чем уверена, мечтают покинуть этот странный замок. Единственное, что их сдерживает -- это трудности с поиском нового места.
   Зельма достала из печи пирог, покрытый нежной золотистой корочкой. Не чета тому, что совсем недавно красовался на кухонном столе. Пока повариха была занята приготовлением глазури, я, поддавшись искушению, отломила от горячей сдобы маленький кусочек.
   -- Что сказал граф? -- жуя, обратилась к Велесу.
   -- Отругал за лень и пригрозил, что в следующий раз вышвырнет из замка, а перед этим прикажет выпороть плетью.
   -- Выпороть?! -- Я открыла в изумлении рот, едва не поперхнувшись. -- Наказания плетью запретили более тридцати лет назад. По закону Лайлина граф не имеет права применять физические наказания к тем, кто ему служит.
   Велес издал саркастичное "ха!".
   -- В Олшире закон -- это Моркес и иже с ним. Захотят выпороть -- выпорют.
   -- Хватит молоть языком! -- прикрикнула на парня кухарка. -- Граф правильно сделал, что отругал тебя. Будешь меньше лениться. И не возводи поклеп на нашего лорда! Да, его сиятельство импульсивен, но никогда и никому не причинял зла. Вот его отец...
   Не желая слушать старые истории о жестокости графа Гортейна, Велес поспешил исчезнуть, сославшись на срочную работу.
   -- Пэб приказал вычистить конюшни. Таким способом решили меня наказать.
   -- Думала, мы вместе поедем в Телль, -- вздохнула разочарованно.
   -- Извини, Ноэ, -- расстроено произнес Велес. -- Я бы с радостью, но теперь с меня глаз не спустят. Так что если хочу остаться в замке, должен работать не покладая рук.
   Юноша ушел.
   -- Значит, мне предстоит прогуляться в одиночестве, -- печально заключила я.
   Отщипнув очередной кусочек пирога, обмакнула его в теплой глазури и, пожелав Зельме удачного дня, отправилась собираться.
   Правда, вырваться из замка удалось только после обеда. Именно в этот день Илэйн захотелось пообщаться со мной на тему магии и высших сил. На разговоры с д'Оран ушло полдня.
   К счастью, до деревни добралась быстро и, хвала Всевышнему, без приключений. День выдался ясным. Снежный покров отражал солнечные лучи и рассеивал их по лесу, отчего тот не казался таким зловещим, как в дождливые дни. Хотя каждый шорох заставлял меня испуганно вздрагивать.
   Похоже, удача была на моей стороне. На покупки ушло меньше часа. Дом Ларии также отыскала без особых усилий. Несколько ребятишек, игравших в снежки, проводили меня до ее калитки и умчались лепить снежные замки.
   С виду дом травницы казался заброшенным. Такое ощущение, будто в нем давно никто не живет. Об этом говорил и покосившийся забор из отсыревших досок, и маленькие окошки с мутными стеклами, подернутые паутиной, и грязно-серый цвет давно небеленых стен.
   На мой стук никто не ответил. Отворив дверь, шагнула в дом.
   Лария встретила меня гробовым молчание. Старуха сидела у печи и дрожащими пальцами вонзала иглу в ткань, зажатую в пяльцы. Она не подняла головы, не пригласила входить, заставив меня в нерешительности топтаться на пороге.
   -- Добрый вечер. Лария, я бы хотела с вами поговорить.
   Травница отложила вышивание и подняла на меня отрешенный взгляд, в котором тут же отразилось то ли изумление, то ли страх. Понять не успела, так как старушка заговорила тихим, слабым голосом:
   -- Проходи.
   Старые половицы недовольно заскрипели под ногами.
   -- Вчера мы виделись в Мэйнвилле...
   -- Я тебя помню. Ты была с графиней, -- перебила меня травница и с безграничной печалью прошептала: -- Кирол, юноша, которого убили, был внуком моей подруги. Еще одна невинная жизнь загублена по вине д'Оранов.
   Я повнимательнее пригляделась к знахарке. Интересно, сколько ей лет? Все лицо Ларии избороздили морщины: они змеились вокруг бесцветных, как будто выгоревших глаз, глубокими складками пролегли на лбу и щеках, опоясали губы и нос старухи. Из-под сползшего с головы платка выбилась прядь седых потускневших волос.
   -- В чем вы их обвиняете?
   -- Д'Ораны не желают видеть очевидного. У них на глазах гибнут люди, но им все равно.
   -- Его сиятельство вызвал магов из Элаира, -- встала я на защиту графа. -- Они найдут убийцу.
   Лария улыбнулась с оттенком пренебрежения. Кажется, она не поверила ни одному моему слову.
   -- Раньше ведь происходило то же самое?
   -- Время от времени эти твари выходят на охоту. Мы боимся, потому как не знаем, кого они выберут, кто станет следующей жертвой.
   -- Выберут? -- озадаченно переспросила я.
   -- Думаю, злые силы заклятиями призывают свою жертву в лес.
   -- Откуда вам это известно? -- Я с жадностью впитывала каждое слово травницы.
   -- Порой и я слышу их шепот. В назначенный час они заманивают человека в лес и убивают. Мы сжигаем тела, так как опасаемся, что погибший мученической смертью не сможет обрести покой и восстанет из могилы.
   Глупые предрассудки! Ну не верила я в воскрешение мертвых! Впрочем, и существование призраков тоже отрицала. Хотя... Та, что бродит ночами по замку и является мне во снах, -- кто она? Быть может, я ошибаюсь, и таинственная незнакомка всего лишь мираж из прошлого.
   Подгоняемая любопытством, задала следующий вопрос:
   -- Вчера вы назвали меня Леаной. Почему? Она ведь была вашей племянницей?
   Травница вздрогнула, будто ее обдало ушатом ледяной воды.
   -- Не обращай внимания на бред выжившей из ума старухи. В каждой юной девушке я вижу свою племянницу. Она была очень красива. Такая же, как ты.
   -- Я слышала, что с ней произошло. Мне очень жаль Леану.
   -- Это случилось давно. Я уже смирилась с утратой. -- Не желая говорить о племяннице, Лария спросила: -- Ты живешь в замке?
   -- Да. Прохожу практику в Горнвилле. Лария, говорят, вы хорошо разбираетесь в травах.
   -- Немного, -- скромно отозвалась женщина. -- Моя старшая сестра, мать Леаны, была умелой знахаркой. Я многому у нее научилась.
   Старуха пригласила меня за стол. Расстелив скатерть, поставила блюдо с медовыми лепешками и разлила чай.
   В окна несмело пробивался неяркий свет меркнущего дня. Возвращаться в замок по темноте не хотелось, но и прервать наш разговор я не смела. У меня еще имелись вопросы, ответы на которые могла дать только Лария.
   Сняв плащ, положила его рядом и с вожделением уставилась на предложенное угощение.
   -- Знаете, в округе шепчутся, будто в замке живет призрак вашей племянницы. Поначалу я в это не верила, а потом в Норвуде увидела...
   Договорить не успела. Лария испуганно вскрикнула. Кажется, мои слова ее напугали.
   -- Простите! -- запоздало спохватилась я. -- Наверное, мне не стоило этого говорить!
   -- Уходи! -- срывающимся голосом закричала женщина, отступая назад и испуганно пяля глаза на мою руку, потянувшуюся за сладкой лепешкой. Смотрит так, будто видит во мне исчадие тьмы.
   -- Но...
   -- Убирайся! -- с ненавистью прошипела травница, вжавшись в стену.
   Удивленная странным поведением женщины, я молча схватила плащ. В слабом мерцании свечи сверкнул альяри, с которым я никогда не расставалась. Несмотря на преклонный возраст, Лария с юношеской прытью кинулась к двери. Распахнув ее, взглядом, красноречивее любых слов, приказала мне уйти. Простившись с негостеприимной хозяйкой, я покинула ее дом с твердым намерением больше никогда сюда не возвращаться.
   "И что на нее нашло?" -- обиженно думала я, отвязывая от старой яблони дремавшую лошадь. Неужели напугали слова о призраке? Кто ж знал, что старуха настолько суеверна. Зачем вообще поехала к ней!
   Раздосадованная неудачным визитом, я пустила лошадь в быстрый галоп. Впереди темнел лес, отчетливо выделяющийся на фоне белых сугробов. Весь день шел снег, и теперь величественные деревья и колючие кустарники были облачены в праздничные наряды.
   Жаль, Велес не поехал со мной. Готова поклясться, парня наказали ни за что. Кто же хотел навредить Алессандру? Тот же человек, что провидит ритуалы и ворует ценности, принадлежащие д'Оранам, или одна из бывших любовниц? Слышала истории о служанках, которым Алесс поразбивал сердца.
   Я разозлилась на себя. Ну сколько можно думать о нем! Ведь приняла решение и должна ему следовать! Но что-то глубоко внутри меня вопреки всяким запретам постоянно нашептывало его имя...
   Неожиданно я услышала совершенно иной шепот. Знакомый тихий голос закружил вокруг меня, постепенно нарастая. Лошадь, лениво ступающая по заснеженной дороге, испуганно фыркнула и попятилась. Я покрепче ухватилась за поводья, чтобы не свалиться в сугроб, облепивший дерево.
   Теперь лес не казался мне таким торжественно-спокойным и величавым. Стемнело. На белом снегу заплясали неясные тени, отбрасываемые ветвями столетних дубов и разлапистых сосен.
   Голос, звучащий отовсюду, то позади, то впереди меня, стал громким, до невозможности отчетливым, почти осязаемым. Именно его я слышала на маковом поле, а потом много-много раз в своих безумных снах.
   Меня охватила паника, когда в ближних кустах полыхнули огни. Навстречу мне бесшумно надвигалась стая, по всей вероятности, матерых волков. На этот раз они не собирались медлить и, издав пронзительный вой, бросились в мою сторону. Самый здоровый волк вцепился зубами в мой плащ, другой уже приготовился к прыжку. Я зажмурилась и рухнула в снег, мысленно прощаясь с жизнью и намереваясь встретить верную смерть. Такую глупую, нелепую и нестерпимо мучительную. Мгновения тянулись, словно часы. Совсем близко послышался тот же колдовской шепот. Неимоверным усилием воли я заставила себя открыть глаза и только успела заметить, как стая волков, трусливо поджав хвосты, словно побитые собаки, скуля и жалобно воя, скрывается за кустами.
   Поляну снова окутала тьма. В изнеможении приникла к дереву и до боли смежила веки, пытаясь осознать произошедшее и все еще не веря в свое спасение. Благо, мне удалось ухватиться за уздечку прежде, чем лошадь попыталась исчезнуть, оставив свою хозяйку посреди дремучего леса. С трудом поднявшись на ноги, в последний раз оглядела поляну, едва не ставшую мне могилой.
   Наверное, в тот момент в моем воспаленном мозгу пронеслись тысячи образов, и вдруг один из них как будто материализовался, застыв за ближайшим деревом. Сноп лунного света высветил лицо незнакомца. Услужливая память вернула меня в Ворно к церковным ступеням, где я лицом к лицу столкнулась со стариком, так внезапно возникшим и тем самым напугавшим меня.
   Не желая больше ни минуты оставаться в этом жутком месте, я со всей силой пришпорила лошадь и помчалась прочь из мрачного леса. Когда обернулась, за деревьями уже никого не было.
  
   Алессандр
  
   Весь день молодой человек метался в раздумьях, пытаясь понять, что испытывает к Ноэминь -- симпатию, стремительно перерастающую в нечто большее, или же желание досадить д'Элмеру. Так и не сумев разобраться в своих чувствах, Алессандр пришел к выводу, что все же обязан извиниться перед девушкой. Он не хотел ее обидеть. И хоть мук совести Алесс прежде никогда не испытывал, сейчас какая-то неведомая сила заставляла его искать примирения с травницей.
   Вплоть до самого вечера Алессандр ждал ее, надеялся, что Ноэминь придет его проведать и, быть может, тогда им удастся поговорить. Но высшая не спешила исполнять обязанности домашнего лекаря. Наконец д'Орану надоело скучать в одиночестве, и он отправился на поиски девушки.
   Преодолевая боль, поднялся наверх и медленно зашагал в комнату травницы, готовясь к нелегкому разговору. На теплый прием он и не рассчитывал. В лучшем случае Ноэ просто выставит его за дверь, в худшем -- ему придется смиренно выслушивать обиды оскорбленной барышни. Пожелав себе удачи, отворил дверь.
   -- Лекарь не пришел к своему больному, поэтому больной сам отправился на поиски лекаря. -- Алесс осекся, заметив, что с девушкой творится что-то неладное.
   Та сидела на полу в жарко натопленной комнате возле камина и дрожала так, будто весь вечер бродила под холодным проливным дождем и теперь никак не могла согреться. По щекам катились слезы, с губ срывался невнятный шепот, пальцы судорожно сжимали серебряный браслет, ее любимую игрушку.
   -- Ноэ, что случилось? -- Алессандр опустился рядом с высшей и коснулся ее дрожащего плеча.
   Странно, но она не отдернула руку, как сделала это утром. Кажется, Ноэминь даже не заметила его появления. Девушка продолжала шептать бессвязные фразы, заливаясь горькими слезами.
   -- Всевышний! Ноэ, не пугай меня! Что произошло?! -- заволновался юноша.
   Травница подняла на него заплаканные глаза и, захлебываясь от рыданий, ответила:
   -- Они... они напали на меня! Окружили... Я думала, они разорвут меня в клочья!
   -- Кто, кто напал? -- Алессу никак не удавалось получить от нее вразумительный ответ.
   -- Стая волков. Или... Я не знаю, что это было! Я чуть не умерла...
   Ноэминь спрятала лицо в ладонях и заплакала еще отчаянней.
   Алессандр обнял девушку. Вместо того чтобы оттолкнуть, травница крепче прижалась к его плечу, как бы стараясь почерпнуть в нем силу и найти утешение.
   -- Пожалуйста, не оставляй меня одну, -- взмолилась она. -- Мне так страшно.
   -- Не оставлю. -- Алесс бережно коснулся щеки девушки, смахнув прозрачную слезинку. -- Никогда.
  
  

Глава третья

МИРАЖИ

  
   Ноэминь
  
   -- Ноэминь, открой!
   Я накрыла голову подушкой в надежде, что это поможет спрятаться от пронзительного голоса Хейли. Но девушка упорно тарабанила в дверь и уходить, по всей видимости, не собиралась. Пришлось вставать. Окинув заспанным взглядом комнату, жалобно застонала. Еще даже не рассвело, а Хейли уже тут как тут! Нарисовалась! Что ей понадобилось на этот раз?!
   Вчера она заявилась ко мне с первыми петухами. Видите ли, доморощенной портнихе не терпелось увидеть меня в готовом наряде. Бесспорно, платье получилось потрясающим, но мое сонное тело никак не желало в него втиснуться. К сожалению, оценить бальный туалет я смогла только, когда остатки сна окончательно покинули мое сознание.
   "Ну, Хейли, если ты пришла на очередную примерку, тебе не поздоровится!" -- свирепо подумала я.
   -- Что случилось?! -- гаркнула, открывая дверь. Согласна, грубо, ведь Хейли несколько дней потратила, чтобы сегодня я была на высоте, и не заслужила такого обращения. Но в последнее время мне все сложнее становилось контролировать себя и вовремя подавлять вспышки гнева. Видно, атмосфера в замке оказывает пагубное влияние на мою легкоранимую психику.
   С лица девушки исчезла счастливая улыбка, которой она намеревалась одарить меня в это праздничное утро.
   -- Ты в порядке?
   Игнорируя встревоженный взгляд служанки, я полюбопытствовала:
   -- Что-то хотела?
   -- Лорд Моркес просил предупредить, мы едем на мессу в Мэйнвилль. Поторопись.
   Тьма! Тащиться в этот угрюмый городишко по такой погоде, да еще и в такую рань! Для чего?! Чтобы послушать заунывное пение хора и вознести молитвы Всевышнему? Нет уж, увольте! Лучше останусь в замке. Досыпать. К тому же с Мэйнвиллем и его окрестностями были связаны не самые приятные воспоминания. После случая в лесу я боялась покидать замок, и вытащить меня за стены Горнвилля не под силу было даже Всевышнему.
   За окном бушевала вьюга. Черное небо извергало на землю целые россыпи снега. Второй день мела метель, и вокруг Горнвилля успели образоваться зыбкие сугробы. Вчера слугам пришлось потратить не один час, чтобы расчистить двор. Представляю, что творится в лесу. Дорогу замело, а граф собрался на мессу! И почему при замке нет часовни? У всех нормальных дворян есть, а у д'Оранов нет! Не пришлось бы ехать в Мэйнвилль.
   -- Передай Моркесу, я неважно себя чувствую. Лучше останусь в замке.
   Хотела захлопнуть дверь, но Хейли затараторила:
   -- Граф настаивает на твоем присутствии! Нам всем необходимо помолиться за Олшир. Ты ведь маг Горнвилля и обязана быть на мессе!
   Маг? С этим можно поспорить. Кажется, мои силы годятся только на то, чтобы готовить косметические средства для графини.
   Делать нечего, пришлось соглашаться. Воля графа для нас закон! Пообещав Хейли, что скоро спущусь, принялась за сборы.
  
   Забрезжил рассвет. Тусклые лучи показались на горизонте, добавляя неярких красок очередному серому дню.
   У ворот царила суматоха. Была бы я художником, непременно запечатлела бы этот момент на холсте: "Поездка графа вместе с семьей и челядью в Мэйнвилль". Такого красочного действа мои глаза давно не видали. Велес запрягал лошадей в хозяйскую карету, то и дело огрызаясь на замечания Пэба. Зельма, как угорелая, носилась с огромной торбой, полной пресных хлебов, и покрикивала на мельтешащих туда-сюда служанок. Существовала традиция в канун самой длинной ночи в году оставлять возле алтаря опресноки. Тогда Всевышний пошлет на землю хороший урожай. Глэйс зазывал слуг в повозки, требуя поскорее заканчивать со сборами и занимать места. Право, такое ощущение, будто они не на мессу собираются, а на Святую войну! Чудные! Никак не привыкну к странностям людей, живущих в Горнвилле. Может, метаморфозы происходят с каждым обитателем замка? Вот и я, казалось, изменилась до неузнаваемости, даже для самой себя. Интересно, что бы сказали мои друзья, увидев вместо спокойной, всегда уравновешенной Ноэминь, девицу, по поводу и без повода впадающую в самую настоящую ярость?
   Хейли тем временем пыталась поймать неугомонного Айлиля, скачущего по двору в безумном танце. Таким способом мальчик выражал свою радость по поводу грядущего праздника. И весело подтрунивал над бедной служанкой, которой никак не удавалось его догнать. Жизненной энергии Айлиля можно было только позавидовать. Эх, где мои тринадцать лет...
   Стоило появиться Моркесу с супругой, как звуки стихли. Даже деревья перестали шуметь, испугавшись недовольства его сиятельства. За графской четой блеклой тенью следовала Шанталь, закутанная в черный плащ и такого же цвета платок. Создавалось впечатление, будто девушка собралась не на праздничную литургию, а на похороны.
   Алессандра с ними не было. Я вознегодовала. Разумеется молча, ведь до моих чувств все равно никому не было дела. Значит, Алессу можно пропустить мессу, а мне -- ни в коем случае! Д'Оран -- счастливчик, мог игнорировать приказы отца и спать, сколько душа пожелает, я же вынуждена была подняться на заре. Эгоист! Ради меня мог бы поехать. Хотя о чем это я? Алесс если и делает что-то, то только ради себя. Пора бы смириться с этим. Я ведь все равно его люблю, вместе со всеми его недостатками, число которых, к сожалению, превышает число достоинств.
   Я все-таки его простила. Хоть и понимала, что рискую, начиная отношения с таким непредсказуемым человеком, но поступить иначе не могла. Это чувство оказалось сильнее меня.
   Люди заняли места. Слуги -- в повозках, д'Ораны -- в карете, на самом видном месте которой была изображена помпезная картина -- фамильный герб в виде золотой рыси в червленом поле, настигающей молодую лисицу. Настроение испортилось окончательно, когда справа от меня уселась Шанталь, а слева умостился Айлиль, таким образом, я оказалось зажатой с обеих сторон. Напротив вольготно расположились хозяева Горнвилля. Граф крикнул кучеру, и карета тронулась, недовольно заскрипев заледеневшими колесами.
   Меньше чем через час прибыли в Мэйнвилль. Завидев графа, толпа прихожан, ожидавших, когда двери храма распахнутся, расступилась. Следуя за Моркесом, я украдкой бросала взгляды по сторонам. В глазах многих людей читался упрек, некоторые же, не скрывая ненависти, смотрели на д'Орана. Жители Олшира винили Моркеса в горе, обрушившемся на их край.
   Началась месса. Как и предполагала, всем мест не хватило. Опоздавшие вынуждены были стоять в проходах или же жаться у стен, все скамьи были заняты. Я сидела с краю во втором ряду, а рядом, натянутая как струна, восседала Шанталь. Нравится ей ютиться у меня под боком. Взгляд девушки был прикован к служителю, проповедовавшему с возвышенности. Еще немного и она прожжет в его лице дыру! Я внимательнее пригляделась к Шанталь, пытаясь понять, действительно ли она слушает проповедь или же ее мысли витают далеко. Порой мне становилось интересно, о чем думают такие, как она. Нет, Шанталь нельзя было назвать сумасшедшей в полном смысле этого слова, но то, что она со странностями, являлось неоспоримым фактом. Вот сейчас вроде бы смотрит на иерея, а взгляд потухший, со стороны кажется, будто девушка не понимает, о чем говорят и где она вообще находится.
   Остальные прихожане с завидным интересом внимали словам священника. Или делали вид, что слушают. По-моему, так притворялись. По крайней мере, я никак не могла сосредоточиться на проповеди. Мой рассеянный взгляд блуждал по сторонам, я уже успела изучить узоры, украшавшие каменные полы. Местами рисунки стерлись, и невозможно было понять, что пытался выразить художник. Стены и свод храма были расписаны старинными фресками, повествующими о баталиях между силами света и тьмы. Красочные картины рассказывали, как Всевышний низвергает Мороса с небес в бездну, а падший бог в окружении пламени и проклятых душ, изображенных тут же в образе чудовищ, с ненавистью смотрит на победителя и клянется вернуться на землю, чтобы отомстить. Отомстить людям за то, что они предали его, избрав себе другого бога. В витражах, позолоченные солнцем, сверкали лики святых, первых борцов за новую веру, участников Святой войны. Их головы окружало золотое сияние, печальные взоры были обращены на прихожан. Странно, но в моем воображении воины Всевышнего представали другими. Не унылыми старцами в длинных одеждах, а храбрыми воинами, закованными в латные доспехи.
   Заглядевшись на витражи, мне вдруг почудилось, что лик одного из святых дрогнул. Я часто заморгала, стараясь прогнать нелепое наваждение. Бред какой-то! Зажмурилась, а когда открыла глаза, знакомый жуткий страх прокрался в душу. Именно это чувство одолевало меня на балу несколько недель назад. Тогда я смогла объяснить галлюцинации неожиданным припадком, но почему сейчас я вижу, как лики святых оживают и начинают скалиться, посылая мне злые ухмылки? Золотое сияние, окружающее их, превращается в неистовое пламя. Проклятые души вместе с Моросом поднимаются из огненной пучины и бросаются на Всевышнего, изображенного на своде храма. Клубы дыма поглощают сражающихся богов, а святые продолжают злобно ухмыляться, прожигая меня ядовитыми взглядами, словно стремятся отравить мою душу.
   Я снова зажмурилась, вспоминая все известные мне молитвы. Только что в тайне потешалась над Шанталь, нарекая ее полоумной, а теперь сама чувствовала, как схожу с ума и ничего не могла с собой поделать. Ни за что не открою глаза! Буду сидеть вот так и молиться, покуда не закончится месса. Это всего лишь галлюцинации, глупые видения...
   Мои дрожащие руки накрыла чья-то ладонь.
   -- Ноэминь, -- прошептала Шанталь, возвращая меня в реальный мир, -- ты что, заснула?
   Усилием воли заставила себя разомкнуть веки. Ужасные видения исчезли. Месса закончилась. Шанталь права, я не заметила, как уснула и безумные картины -- всего лишь плод моего больного воображения.
   Прихожане начали продвигаться к выходу. От духоты и спертого воздуха закружилась голова. Протиснувшись сквозь толпу, я вышла на улицу.
   -- Ноэминь, с вами все в порядке? -- Ен, будущий барон Галахард, приблизился ко мне. -- Вы с такой поспешностью покинули церковь.
   Хорошо ли я себя чувствую? Прекрасно! Если не считать больного сердца и необъяснимых кошмаров, то и дело посещающих мой разум.
   -- В храме очень душно, вот и закружилась голова. -- Я вымученно улыбнулась. -- Вы приедете к нам на праздник?
   -- Да. Вьюжный бал -- самое знаменательное событие в нашей глубинке. Дамы целый год ждут этого дня и загодя готовят праздничные наряды. Вчера случайно увидел платье Мелиссы, -- разоткровенничался Галахард. -- Не сразу сумел понять, что море розовых кружев в сочетании с павлиньими перьями -- это бальный туалет.
   Видел бы он платье Илэйн! Я, конечно, слышала, что в некоторых графствах на Вьюжный бал принято наряжаться ярко и вызывающе, но чтоб настолько... Чувствую, я в своем платьице из серебристого шелка по сравнению с другими дамами буду смотреться слишком бледно. Интересно, Кьяра тоже наденет что-нибудь эпатажное?
   Мы спустились с крыльца и не спеша двинулись по присыпанной песком дорожке к площади святой Агари.
   -- Слышала, вы обучались в вилланской школе магии, -- желая поддержать разговор, упомянула я недавно полученные от Кьяры сведения.
   -- Обучался, -- скосив глаза в мою сторону, доверительно произнес Ен, -- это громко сказано. Еле дотянул до выпускных экзаменов. Несколько раз даже подумывал сбежать оттуда.
   -- Вам так не понравились чужие края? -- рассмеялась я.
   -- Школа! Я ненавидел ее и свою профессию травника. Впрочем, и травы я терпеть не могу. Это отец мечтал сделать из меня высшего, чтобы потом хвастаться перед соседями, какого выдающегося отпрыска он произвел на свет. Между прочим, в нашем роду не было ни одного мага, но Натан вбил себе в голову, что его сын непременно должен обладать силой. В Айлин-илионе я провалил экзамены, сдается мне, в Виллании родитель отвалил немало звонкой монеты на так называемое благоустройство школы, но, как и следовало ожидать, никаких сил за годы обучения я в себе так и не обнаружил. Как был обычным, обычным и остался.
   Вот тебе и неподкупные педагоги! Оказывается, высшим можно не только родиться, но и стать, заплатив кому следует.
   -- Вы ведь травница? И в отличие от меня, наверное, безумно любите разводить цветы, проращивать семена и прочую дребедень.
   Последние слова даже немного обидели меня, и я неопределенно кивнула. Учась в школе, и дня не могла прожить без своих растений, которые выращивала в небольшой комнатке на чердаке, гордо именуя помещение лабораторией. Хотя на самом деле это была крошечная каморка два на два. Но здесь, в Олшире, на меня нахлынула апатия. Теперь и не знаю, хочу ли я служить при дворе под руководством Локса? Куда приятнее отправиться с Алессом в кругосветное путешествие, убежать от всех проблем. От Эмина, стремящегося прибрать к рукам семейное состояние, от неразгаданных тайн Горнвилля и трагических смертей. Просто быть вместе, наслаждаться любовью. И будь что будет.
   Моркес окликнул меня, сообщив, что мы уже покидаем Мэйнвилль.
   -- Мне пора, до встречи на празднике.
   -- Горю желанием увидеть ваш наряд, -- рассмеялся Ен.
   -- Боюсь, он не произведет должного впечатления, -- разочаровала я юношу.
   На обратном пути думала об увиденном в церкви. Или я спала, или видела галлюцинации. В последнее верить не хотелось. Скорее всего, это был дурной сон. Один из тех, что чуть ли не каждую ночь посещали меня. Вот вчера я проснулась в слезах и долго не могла объяснить себе причину истерики. Мне снова снилась та девушка. Она шла по маковому полю. Там, где ступала героиня моих грез, оставались серые прогалины, припорошенные пеплом. Головки красных маков испуганно никли и превращались в серую пыль, стоило руке незнакомки дотронуться до алых лепестков. Природа умирала от одного ее прикосновения. Вместо того чтобы созидать, она уничтожала все вокруг себя. И этот сон, в котором не было ни крови, ни криков, ни зловещего шепота, показался мне самым ужасным из всех прежних видений. Было в нем что-то жуткое и, как ни странно, до боли знакомое: то ли девушка мне кого-то напоминала, то ли это маковое поле, припорошенное пеплом, ассоциировалось с чем-то уже случившемся в моей жизни. Но разгадка пряталась в самых потаенных уголках моего сознания, куда я пока не в силах была проникнуть. Оставалось надеяться, что когда покину Олшир, кошмары прекратятся.
  
   После обеда я отправилась в библиотеку. До начала праздника оставалась уйма времени, и чтобы как-то его скоротать, решила заняться чтением. Хейли и Велес заканчивали с последними приготовлениями к балу, поэтому развлекать меня было некому.
   Алесс бесшумно подкрался сзади.
   -- Как прошла месса?
   Заглянув в раскрытую книгу, недовольно цокнул и закатил глаза, намекая, что явно не согласен с моим выбором: по его мнению, любовный роман -- литературный жанр, не заслуживающий внимания.
   -- Нормально. -- Об увиденном в храме решила умолчать. Еще сочтет меня сумасшедшей.
   Неожиданно Алесс наклонился и нежно поцеловал меня в губы, окончательно этим обезоружив. Вот так всегда. Стоит ему прикоснуться ко мне, как я теряю над собой контроль. Со мной начинает твориться что-то невероятное: меня бросает то в жар, то в холод. Реальный мир исчезает, остаются только его колдовские глаза, его манящие губы.
   -- Алесс, нас же могут увидеть! -- Я легонько оттолкнула его.
   Д'Оран что-то недовольно пробормотал и плюхнулся в соседнее кресло, закинув ногу на ногу.
   -- И что с того? Кому какое дело?
   -- Не хочу, чтобы обо мне начали судачить. Лишние толки ни к чему.
   -- Нет ничего постыдного в наших чувствах, -- серьезно произнес юноша. -- Но раз ты настаиваешь, на людях даже не взгляну в твою сторону.
   -- Тогда я решу, что безразлична тебе.
   -- И будешь неправа. -- Алессандр опустил руку в карман и протянул мне пурпурную коробочку, обвязанную шелковой лентой. -- Надеюсь, эта вещица докажет тебе искренность моих чувств.
   -- Что это? -- Я с восторгом приняла неожиданный подарок.
   -- Открой.
   Потянув за ленту, раскрыла футляр. Серебряный браслет, инкрустированный рубинами, сверкал на черном бархате.
   -- Всевышний! Он великолепен! -- захлопала я в ладоши.
   -- Уверен, он больше подойдет к твоему наряду, чем этот жуткий древний альяри, на который я уже не могу смотреть!
   -- Ты же не видел моего бального платья, -- пропустив мимо ушей замечание о мамином украшении, сказала я.
   Сколько ни твердила, что браслет достался мне от мамы, а не от какого-нибудь столичного жениха, д'Оран продолжал гнуть свое. К сожалению, беспочвенная ревность являлась не единственным из всех пороков Алессандра, коими природа так щедро наградила его. Боюсь, это разъедающее душу чувство еще не раз поставит под удар наши отношения.
   -- Вообще-то видел. И именно к твоему наряду выбрал это украшение.
   Я наигранно возмутилась.
   -- Ну, Хейли! Клялась и божилась, что никому и словом не обмолвится о моем платье. Обманщица!
   Алессандр покачал головой.
   -- Нет, как верный пес, охраняющий сокровища своего хозяина, твоя портниха не пускала меня в комнату и отказывалась показывать, что она там смастерила.
   -- И, тем не менее, ты нашел способ надавить на девушку. Пугал увольнением?
   Д'Оран рассмеялся.
   -- Нет, пригрозил, что поцелую. Как ни странно, это подействовало сильнее любой угрозы: она отшатнулась от меня как от чумы. И тут же выдала все твои секреты.
   Я захихикала. Бедная Хейли! Сначала боялась, что Моркес воспылал к ней неземными чувствами, а теперь и графский отпрыск решил неожиданно приударить. Прямо спасу нет от мужского внимания.
   -- Вот видишь, а ты думал, твои чары действуют на всех девушек без исключения. Оказывается, не на всех.
   -- Главное, они действуют на тебя. -- Алесс надел украшение мне на руку и запечатлел на ней короткий поцелуй. -- Считай, что этот браслет -- мой альяри, которым я связываю наши судьбы.
   Сердце в груди замерло от еще неизведанного ощущения, когда кажется, будто отрываешься от земли и летишь в небо на крыльях счастья. Прильнув к любимому, я блаженно закрыла глаза и позабыла обо всем на свете. О том, что кто-то может войти и застать нас в объятиях друг друга. Может, Алесс прав? Не стоит скрывать то, что в скором времени и так станет для всех очевидным.
  
   И вот настал долгожданный Вьюжный бал. Когда на землю опустились сумерки, к воротам начали подъезжать кареты с разряженными гостями. Во дворе замелькали факелы. Облаченные в парадные ливреи слуги встречали гостей и с поклонами провожали в замок, который сегодня празднично преобразился. В коридорах звучал смех, из главного зала лилась тихая музыка. Граф специально пригласил музыкантов из самого Элаира, чтобы похвастаться перед соседями небывалой щедростью и изобилием утонченного вкуса.
   Официальная часть вечера еще не началась, и знать расхаживала по замку, красуясь друг перед другом, обсуждая самые необычные наряды и делясь последними сплетнями.
   Мы с Хейли заперлись у меня и, усевшись на подоконник, с интересом рассматривали съезжавшихся гостей. Благо, окна моей комнаты выходили на центральные ворота и нам были прекрасно видны вновь прибывающие.
   -- Ты посмотри, что у нее на голове! -- "восхитилась" девушка, глядя на молодящуюся матрону, осмелившуюся на модную нынче при дворе прическу фонтанж, которая получила в качестве названия фамилию ее создательницы, герцогини Жели Фонтанж.
   Голову женщины украшал проволочный каркас, напоминающий по форме фрегат с белыми, сделанными из кружев парусами. Помимо этого корабль был "оснащен" драгоценными камнями и атласными лентами, мастерски вплетенными в крупные, смазанные для твердости белком локоны. Сильный порыв ветра пронесся над землей. Женщина испуганно вскрикнула и поспешила в замок, опасаясь, как бы ее фрегат "не потерпел крушение".
   -- Интересно, сколько часов ушло на создание сего шедевра? -- пробормотала служанка.
   -- Лучше глянь вон на ту прелестницу, -- указала я на юную девушку, из-под плаща которой выглядывал веерообразный каркасный воротник, отделанный кружевом и сине-зелеными перьями. -- Такие воротники вышли из моды лет сто назад!
   Рискуя свалиться вниз, Хейли подалась вперед, чтобы получше рассмотреть райскую птичку.
   -- Я слышала, ее сиятельство решила привнести изюминку в праздник. В полночь графиня назовет имя самой красивой женщины вечера. И что-то мне подсказывает, что королевой бала станешь ты, -- заговорщицки подмигнула служанка.
   Я польщено улыбнулась.
   -- Спасибо Хейли, но мне трудно состязаться в обществе, где такое обилие привлекательных лиц. Здесь столько красавиц. Взять хотя бы Кьяру.
   Хейли скорчила недовольную гримасу.
   -- Что вы все заладили: Кьяра, Кьяра?! Подумаешь, писаная красавица. Напыщенная, самовлюбленная эгоистка -- вот она кто! И даже ангельская внешность не скроет ее несносный характер. Ну а ты -- просто загляденье.
   Я и сама была весьма довольна результатом. Платье получилось восхитительным. Не слишком пышное, оно свободно ниспадало фалдами и оканчивалось коротким шлейфом. Лиф с четырехугольным вырезом и рукава до линии локтя Хейли расшила тончайшим ажурным кружевом, найденным на чердаке среди нарядов покойной графини Айрис. Мои волосы скрепила сзади, завитые концы выпустила в виде двух крупных локонов на плечи. Сегодня, когда увидела себя в зеркале, не сразу поверила, что это действительно я. Довершал фееричный образ драгоценный браслет, который Алесс, шутя, назвал альяри.
   Хейли кивнула на серебряное украшение.
   -- Это из-за него д'Оран мне проходу не давал? Все пытался выяснить, в чем ты пойдешь на бал.
   -- Именно, -- кокетливо улыбнулась я.
   Девушка помрачнела.
   -- Ноэ...
   Я покачала головой, пресекая очередные нравоучения.
   -- Хейли, я ценю твою заботу, но даже если этому счастью суждено быть коротким, я хочу пережить его. А еще предпочитаю верить, что и Алесс испытывает ко мне столь же сильное чувство.
   В глазах девушки отразилось сомнение, но, решив не портить мне настроение в такой чудесный вечер, Хейли ласково проговорила:
   -- Просто будь осторожной, я только об этом и прошу.
   -- Непременно, -- заверила служанку и, напоследок заглянув в зеркало, поманила Хейли к выходу. -- Пойдем. Кажется, уже начинается.
   -- Эх, как бы и мне хотелось быть там, -- вздохнула девушка. Пожелав хорошо повеселиться, она отправилась вниз, где для прислуги тоже были накрыты праздничные столы.
  
   Войдя в бальный зал, я замерла на пороге, пораженная количеством приглашенных. На помолвке Ена гостей было как минимум в два раза меньше. В Горнвилле же, похоже, собрался весь Олшир.
   От яркий нарядов рябило в глазах. Одна Илэйн чего стоила! Графиня, облаченная в парчовое платье, усыпанное множеством драгоценных каменей, словно королева восседала в кресле рядом с мужем и с милостивой улыбкой принимала благодарности гостей за прекрасно организованный вечер.
   Поискала глазами Кьяру, свою негласную соперницу, с которой, точно знала, мне еще не раз придется сразиться за сердце Алессандра. Та сразу же обнаружилась на другом конце зала, около небольшой возвышенности для музыкантов. Кьяру окружила стайка смеющихся девиц, среди которых была и Шанталь. В отличие от своих подруг, юная д'Оран выбрала для сегодняшнего вечера скромное белое платье, удачным украшением к которому была зеленая брошь, гармонирующая с цветом ее глаз. Наверное, я и Шанталь были единственные, кто не стремился поразить общество своим внешним видом.
   Кьяра приветливо помахала рукой, приглашая меня присоединиться к ее свите. Делать нечего, пришлось идти, хотя косые взгляды девушек, обступивших де Касс, не сулили ничего хорошего.
   -- Ноэ, мы как раз обсуждали, кого выберут королевой бала.
   Кто бы сомневался! Разве в столь прелестных головках могут возникнуть более серьезные мысли?
   -- Ох, прости! Совсем забыла, -- спохватилась де Касс. -- Дамы, это гостья графа, Ноэминь лей Сар. Ноэ, это... -- Кьяра по очереди представила мне своих подруг, многих я видела впервые.
   Те, устремив на меня насмешливые взгляды, сдержанно кивали и негромко перекидывались едкими замечаниями с таким расчетом, чтобы я их непременно слышала. Почувствовав себя неуютно в обществе юных злопыхательниц, хотела было уйти, так толком и не пообщавшись с ними, когда к нашей "дружной" компании присоединился Алессандр.
   Как раз в тот момент оживленную мелодию сменила более спокойная, и кавалеры поспешили к своим дамам. Завидев д'Орана, Кьяра подалась вперед и сделала шаг ему навстречу, нисколько не сомневаясь, кого он пригласит на первый танец. Ее надеждам не суждено было сбыться.
   -- Дамы, могу я похитить у вас эту прекрасную леди? -- Алесс поклонился притихшим болтушкам и взял меня за руку.
   -- Леди сама жаждет быть похищенной, -- ответила я, с удовлетворением наблюдая, как де Касс меняется в лице. Мои последние слова окончательно перечеркнули нашу с Кьярой иллюзорную дружбу, но меня это нисколько не волновало.
   Упиваясь триумфом, последовала за д'Ораном в круг танцующих.
   -- Ты же сказал, что не посмотришь на меня при гостях.
   -- Я солгал, -- улыбнулся Алесс и закружил меня по залу.
   Часы летели как мгновения. Никогда прежде я не чувствовала себя такой счастливой. Даже тихая боль в сердце, проснувшаяся ближе к полуночи, не могла омрачить моего настроения. На перешептывания гостей, заинтересованно следящих за нашим уже не знаю каким по счету танцем, я не обращала внимания. Пусть злословят, сколько хотят. Ни я, ни Алесс не думали ни о чем, поглощенные друг другом.
   Наконец настал знаменательный момент, которого все так ждали. Графиня д'Оран вышла в центр зала и, взмахом руки приказав музыкантам перестать играть, с улыбкой произнесла:
   -- В этом году я решила нарушить традиции нашего вечера и предоставить право вести праздник королеве бала, которой станет самая прекрасная девушка Олшира. Ее красотой мы все уже давно восхищаемся, а может, и завидуем в тайне. По крайней мере, я -- так точно.
   Зал рассмеялся, оценив шутку графини.
   -- Ни для кого не секрет, кто удостоится этой чести. Кьяра, подойди, дорогая.
   Гости разразились громкими аплодисментами, красноречивее любых слов подтверждающие правильность выбора графини. Де Касс, состроив удивленную гримасу, будто она и не ожидала такого поворота событий, поспешила к графине, которая возложила на ее златокудрую головку серебряную диадему. Кажется, я видела ее среди украшений Илэйн. Щедрый подарок.
   -- А теперь наша избранница выберет себе короля, -- торжественно заключила д'Оран.
   Улыбка слетела с моего лица, я перестала аплодировать сияющей королеве. Что за глупости! Какого еще короля?!
   С чувством превосходства Кьяра посмотрела в мою сторону. Затем ее счастливый взгляд переместился чуть левее и остановился на Алессандре. Я впилась пальцами в ткань платья, стараясь унять полыхнувшую в душе ревность.
   -- Алессандр д'Оран, -- не скрывая ликования, произнесла де Касс.
   Гости обернулись к нам. Алесс растерянно глядел то на меня, то на Кьяру, не зная, как поступить.
   -- Иди, король, получай свою корону, -- мрачно усмехнулась я. -- И сердце прекрасной дамы впридачу, -- закончила еле слышно.
   -- Ноэ...
   -- Все в порядке, Алесс. Это всего лишь игра. Иди, гости ждут.
   Д'Оран оставил меня и направился к королеве вечера.
   Схватив из вазы горсть сухофруктов, я мрачно наблюдала, как де Касс демонстративно вкладывает свою белую ладошку в ладонь Алесса и как они под восторженный шепот гостей начинают свой танец.
   Самые любопытные поглядывали на меня, намереваясь понять, что чувствую я, когда моя соперница, прошлая любовь д'Орана (а может, совсем и не прошлая!) льнет к нему и что-то тихонько нашептывает, преданно заглядывая в глаза. Не желая обнажать перед окружающими свои чувства, я навесила на лицо маску отрешенности и схватила очередную порцию сладкого угощения.
   -- Замечательная пара, -- раздался за спиной голос д'Элмера.
   Небось, счастлив видеть их вместе.
   -- Глаз не отвести, -- буркнула я. Не способная вынести общество виконта, которого после того поцелуя мне совершенно не хотелось видеть, я покинула зал.
   Успокоюсь, тогда и вернусь. Тихая боль в сердце начала медленно нарастать. Очутившись в слабоосвещенном коридоре, я, обессиленная, прижалась к стене и прикрыла глаза. С сожалением подумала, что не надела альяри, уступив желанию Алессандра, мечтавшего в этот вечер полюбоваться своим подарком. Кажется, мой талисман превращается для меня в наркотик, без которого я не могу прожить и часа. Обладал ли браслет магической силой, -- я не знала, но то, что меня непреодолимо влекло к нему, хотела того или нет, было очевидно.
   Я резко вздохнула, грудь пронзил новый приступ боли. Держась рукой за стену, быстро, насколько могла, поспешила к себе, желая как можно скорее ощутить знакомый холод от прикосновения металла к запястью.
   Проходя мимо лестницы, ведущей в башню, заметила, как одна из гостей поднимается наверх. Девушка двигалась плавно, без единого звука преодолевая ступеньку за ступенькой. "Интересно, что ей понадобилось на чердаке?" -- успела промелькнуть мысль, прежде чем меня поразила страшная догадка. Она не была гостьей, эта девушка уже давно поселилась в Горнвилле, а с недавних пор она жила и в моих снах.
   Опасаясь, как бы все это не было очередной игрой разбушевавшегося воображения, я зажмурилась, а когда открыла глаза, девушка, похожая на мираж, скрылась за поворотом. И только шлейф ее свободно струящегося белого платья, будто сотканного из тумана, стелился по каменным ступеням. Именно она явилась мне в Норвуде. Отрицать это и дальше не имело смысла.
   Несмотря на непреодолимую усталость, я последовала за ней. Хотела окликнуть, но неожиданный спазм сковал горло, я не могла произнести ни звука.
   Бесконечная винтовая лестница привела меня в темный, узкий коридор, на другом конце которого я заметила ту, что внушала мне панический ужас и в то же время манила за собой. Девушка открыла дверь, та тихонько скрипнула. Я стояла на лестнице, не решаясь идти дальше. Страх и желание узнать, кто она, боролись во мне, но любопытство оказалось сильнее. Незнакомка напоследок обернулась, будто приглашая следовать за ней. Пыталась разглядеть ее лицо, но так же, как и во снах, ее лик скрывала тьма. Девушка исчезла в комнате, а следом за ней в узком проеме приоткрытой двери растворился и туманный шлейф.
   На негнущихся ногах я пересекла коридор, потянулась к двери, отделяющей меня от, возможно, самой жуткой тайны Горнвилля.
   К моему глубокому разочарованию, загадочный мираж исчез, словно темноволосая незнакомка была лишь плодом моей неуемной фантазии. Мрачный чердак встретил меня звенящей тишиной. Именно здесь я нашла письма Айрис, проливших свет на ужасную историю Леаны, чей призрак я, вероятно, только что снова повстречала.
   Собиралась уходить, но случайно оступилась и упала на пол. Слой сизой пыли взметнулся к потолку. Поднимаясь, почувствовала, как мои пальцы коснулись глянцевой поверхности какого-то предмета. Этим предметом оказалась портретная миниатюра, выполненная на тонкой пластине из слоновой кости. Даже при приглушенном свете луны мне удалось рассмотреть лицо молодой девушки... Этой девушкой была я.
  
  

Глава четвертая

ЛЕЯ

  
   -- Лея, не забудь убрать со стола. Я скоро вернусь.
   -- Хорошо, мама.
   Когда за женщиной закрылась дверь, девушка поудобней устроилась возле окна, укутав ноги в плед, и коротко зевнула. "Грязная посуда никуда не денется, успею помыть", -- подумала она, разглядывая крошечные снежинки, прилипшие к стеклу. Ей нестерпимо захотелось спать. Лея смежила веки и, положив голову на скрещенные руки, тихонько вздохнула.
   Во сне девушка шла по лесу. Дорогу ей то и дело преграждали высокие черные деревья, своими верхушками упирающиеся в самый свод неба. Словно гигантские лапы, тянулись к ней их искореженные ветви, но стоило Лее подойти поближе, как деревья расступались, освобождая ей путь. Голос, который слышался отовсюду, заманивал вглубь леса, в самую чащу, где буйствовал ветер, где носились ошалевшие снежинки, в царство холода и вечной тьмы.
   Но девушка не испытывала страха, она понимала, что это всего лишь сон, и нужно только проснуться, чтобы снова оказаться дома, в тепле и уюте. Ведь это она сейчас сидит у окна, рядом мурлычет кот, баюкая ее, навевая глупые грезы. Вспомнив, что не убрала со стола, а мама с минуты на минуту должна вернуться, Лея открыла глаза...
   Тишину спящего леса расколол пронзительный крик, полный отчаяния и страха. Девушка стояла посреди поляны, запорошенной снегом. Ледяные порывы ветра хлестали по лицу, оставляя на коже красные ожоги. Легкая ткань платья не могла защитить ее от холода.
   Голос, который она якобы слышала во сне, теперь звучал наяву. Словно издеваясь над ней, оглушительным воем он врезался в барабанные перепонки, разрывая сознание на тысячи мелких осколков. Лея хотела бежать, но какая-то сила сковала заледеневшие ступни железными путами. Девушка повернула голову и последнее, что увидела перед смертью, -- это светящиеся во тьме глаза приближающихся к ней чудовищ.
  
   Ноэминь
  
   На следующее утро меня снова разбудили на рассвете.
   -- Это уже начинает входить в привычку, -- проворчала я, одеваясь.
   -- Еще один ритуал, -- печально возвестил Глэйс, ведя меня сумрачными коридорами на место "преступления".
   -- Его сиятельство уже в курсе? -- дрожа, словно осиновый лист, поинтересовалась я. Стало еще прохладней. Воздух в замке был ледяным, даже затопленные камины не спасали от зимней стужи.
   -- Нет, я не стал его тревожить. Хотел сначала посоветоваться с вами.
   -- И правильно сделал. -- Я застучала зубами. Невыносимо холодно. -- Кто нашел животное?
   -- Кэри. Еще вчера графиня приказала навести порядок прежде, чем гости проснутся. Вот девушка и поднялась на рассвете.
   Я хмуро кивнула.
   Новый ритуал ничем не отличался от предыдущих. На этот раз жертвой мага стала приблудная собака, с недавних пор поселившаяся во дворе замка. Слуги ее жалели и подкармливали. Животное лежало в центре неровной, будто в спешке начертанной октограммы. Рядом на стене кровью были написаны уже знакомые слова, смысл которых, как и прежде был мне не ясен.
   -- Глэйс, -- быстро зашептала я, -- кроме нас троих больше никто не знает о происшествии?
   Слуга помотал головой.
   -- Никто.
   -- Будет лучше, если мы сохраним все в тайне. Незачем лишний раз заставлять графа нервничать, да и гостей ни в коем случае не следует посвящать в случившееся. В округе и так ходит много разных слухов.
   -- Вы правы, миледи, -- согласился слуга. -- Мы будем молчать.
   -- Избавься от собаки и позови Кэри. Я помогу ей с уборкой.
   Мужчина скрылся за поворотом. Я снова внимательно оглядела колдовской рисунок, но ни одна путная мысль в голову так и не пришла.
   Ночью я видела незнакомку, а на рассвете она совершила еще один ритуал. Значит, в замке действительно обитает неупокоенная душа? Чья? Леаны? Кого-то другого?
   Когда мы с Кэри навели порядок, я убедительно попросила ее молчать об увиденном и отправилась к себе. С первого этажа доносилась приглушенная возня слуг, затеявших уборку замка.
   Настроение из плохого стало хуже некуда, стоило вспомнить о Вьюжном бале. Я так и не вернулась на праздник, ночью боль в сердце резко усилилась. Даже браслет, прежде всегда спасавший меня от этих мучений, казалось, не в силах был помочь. Задаваться вопросами по поводу лечебных свойств обычного украшения было бессмысленно. Сдается мне, и эта тайна останется неразгаданной.
   До самого рассвета я ждала Алесса, надеялась, он заметит мое отсутствие и забеспокоится, куда я исчезла. Но, похоже, д'Орану было все равно. Еще бы! Куда интереснее проводить время с гостями, в обществе поклонниц и друзей. Что ж, вот он и доказал искренность своих чувств, а вернее, их полное отсутствие.
   Запретив себе думать о грустном, решила сосредоточиться еще на одной мучившей меня тайне -- тайне миниатюрного портрета. Интересно, кто же та женщина, изображенная на нем, и почему я так на нее похожа?
   Не в силах больше томиться в одиночестве, покинула комнату. Сейчас мне необходимо было излить душу, поделиться с кем-нибудь своими переживаниями. На кухне, кроме Хейли, никого не было. Девушка сидела за столом и рассеянно вертела в руках чашку с остывшим чаем. Служанка выглядела мрачнее тучи и, казалось, еще немного, и она разрыдается.
   -- Хейли, что-нибудь случилось?
   Девушка покачала головой и даже постаралась изобразить жалкое подобие улыбки, но ей это не удалось.
   -- Зельма, -- догадалась я.
   Кивнув, служанка пробормотала:
   -- Не будем об этом. Лучше расскажи, как прошел бал.
   Мне пришлось коротко описать события прошлой ночи. О привидении я, естественно, умолчала, сказала лишь, что почувствовав себя неважно, покинула зал и отправилась наверх, где случайно нашла портрет.
   -- И как ты не побоялась ночью подняться на чердак? -- Девушка удивленно округлила глаза. -- Мне и днем туда страшно заглядывать, а уж тем более, когда стемнеет.
   -- Заблудилась, -- ляпнула, не придумав ничего лучшего. -- Была расстроена, вот и брела, не разбирая дороги. Глянь, что я нашла.
   Протянула служанке портретную миниатюру. Хейли внимательно посмотрела на женщину, изображенную на рисунке, потом перевела взгляд на меня.
   -- Действительно похожа. Конечно, не одно лицо, но сходство поразительное.
   -- Вот и я о том же. Как такое возможно?
   -- Может, кто-нибудь из твоих предков был из рода д'Оранов?
   -- Вряд ли, -- отклонила я предположение девушки. -- И все-таки, у кого бы узнать, чей это портрет? Может, спросить Моркеса?
   Хейли рассеянно пожала плечами. Похоже, ей сейчас было не до моих проблем.
   Так и не сумев разговорить служанку, я неспешно позавтракала и отправилась слоняться по замку, не зная, как убить время. Уборкой бального зала были заняты несколько служанок, среди них я заметила Кэри. Не желая разбудить гостей, девушки шепотом перекидывались короткими фразами. Я прислушалась к их разговору, дабы увериться, что Кэри сдержит свое обещание и не проболтается. Убедившись, что служанки разговаривают совсем о другом, со спокойной душой отправилась дальше.
   В библиотеке, устроившись возле камина, коротала утро за чтением Шанталь. Я решила последовать ее примеру и направилась к антресолям.
   -- Алесса нет, он уехал, -- не знаю зачем, сообщила дочь графа.
   -- Я пришла за книгой. Местонахождение твоего брата меня не интересует.
   -- В самом деле? -- съязвила д'Оран. -- А вчера тебя от него было не оторвать.
   Любит она поиграть на нервах. Не имея никакого желания поддерживать бессмысленный разговор, я задумчиво уставилась на книги.
   -- И что, тебя даже не интересует, куда он отправился?
   Вот ведь пристала! И не уймется же, пока не отвечу!
   -- Горю от нетерпения узнать, -- сквозь зубы процедила я.
   -- Прошел ровно год со смерти Роланы. Алесс поехал на ее могилу.
   Я вздрогнула и выронила из рук кожаный том. Сбежав вниз, подлетела к Шанталь, растеряв все свое самообладание. Та, удовлетворенная достигнутым эффектом, с нескрываемой издевкой посмотрела в мою сторону.
   -- Если решила поделиться чужим секретом, не тяни и объясни толком, кто такая Ролана и кем она приходилась твоему брату!
   -- Ролана была его невестой. Алесс до сих пор не может смириться с утратой.
   Вот тебе раз! А ведь совсем недавно я была уверена, что он помолвлен с Кьярой. Интересно, о скольких еще претендентках на его сердце и титул графини д'Оран Алесс забыл мне сообщить?
   -- Отчего она умерла?
   Но Шанталь и не думала продолжать начатый ею разговор. Уткнулась в книгу и тихонько посмеивалась надо мной. Небось, наслаждается, видя, как я мучаюсь неудовлетворенным любопытством, гадая, кто такая Ролана и отчего она скончалась. Ну уж нет! Шанталь придется рассказать все без утайки! Не захочет по-хорошему, заставим по-плохому! Я уже намерилась пойти в наступление, когда моим коварным планам помешало появление Кьяры.
   -- Не обращай внимания на слова Шанталь. -- Девушка вошла в библиотеку и замерла у портрета леди Айрис. -- Ролана не была его невестой, и Алесс ее не любил.
   -- Тебе бы очень хотелось в это верить! -- взвилась Шанталь, проявив несвойственную ей агрессию в отношении Кьяры. -- Алесс никогда и никому не рассказывал о своих чувствах к Ролане, и только я видела, что с ним творилось. Он чуть с ума не сошел после ее смерти!
   Девушка вскочила и, небрежно швырнув книгу на пол, кинулась к двери, как бы невзначай толкнув Кьяру плечом. По лицу де Касс мелькнула тень раздражения, но она тут же взяла себя в руки и с улыбкой повторила, обращаясь ко мне:
   -- Не бери в голову. Слова Шанталь -- сплошная нелепость.
   -- Неужели? -- Я недоверчиво прищурилась. -- Мне столько раз доводилось слышать это имя. И Карэн, и Шанталь упоминали, что в прошлом у Алесса произошла какая-то трагедия, но никто так и не потрудился объяснить, какая именно.
   Кьяра тут же услужливо затараторила:
   -- Мне самой до конца не удалось разобраться во всех хитросплетениях этой любовной истории. Родители с детства пророчили его мне в мужья, -- не преминула упомянуть о наболевшем де Касс. -- Мы были влюблены и намеревались в будущем связать наши судьбы. Однако вмешался злой рок, -- патетично вздохнула девушка. -- В пятнадцать лет родители отправили меня учиться в пансион при монастыре. В тот же год Алесс и Карэн отбыли в военную академию. Мы не виделись пять лет, а когда я вернулась в Олшир, узнала, что Алессандр, находясь в академии, не терял времени даром и успел познакомиться с некой Роланой, дочерью обедневших дворян, живших в том же городе. -- Кьяра обиженно надула губы. -- В этом весь Алессандр. Стоит ему оказаться среди незнакомых лиц, как он тут же находит себе новое увлечение.
   -- Что было дальше? -- вернула я девушку в нужное русло.
   -- Точно не знаю, Алесс наотрез отказался рассказывать о Ролане. Зато Карэн оказался более словоохотливым и поведал, что Алессандр, натешившись новой игрушкой, бросил девицу, а та, обезумев от горя, покончила с собой. Спрыгнула с балкона. Идиотка! Лишить себя жизни из-за каких-то романтических глупостей. Конечно, Алесс теперь испытывает чувство вины. Любой бы на его месте переживал, вот он и отправился на могилу Роланы.
   -- Это она явилась яблоком раздора между друзьями? -- спросила я, заранее зная ответ на свой вопрос.
   -- Из-за кого они только не ссорились, -- закатила глаза Кьяра. -- Вроде бы Карэн первый приметил Ролану и начал за ней ухаживать, а Алессандр, желая доказать свое превосходство, решил заключить пари с д'Элмером, мол, ему удастся очаровать и увести девушку. Надо отметить, Алесс в этом преуспел, а Карэн затаил обиду на д'Орана, правда, в отличие от друга, повел себя благородно и уступил ему Ролану.
   Огорошенная услышанным, я не сразу сумела понять, что чувствую -- досаду, ревность или что-то еще. Ведь знала же, что Алесс хранит какую-то тайну. Но я не спрашивала его, боясь разрушить наши и без того хрупкие отношения.
   -- И понимая, какой он ветреный, ты не оставляешь надежду заполучить его? -- решила я поддернуть Кьяру, хотя в такой же мере это замечание относилось и ко мне.
   Девушка беззаботно пожала плечами.
   -- Родители до сих пор верят в наш союз. В конце концов, нагулявшись, Алесс вернется ко мне. Только я одна смогу понять и поддержать его. Он будет моим, я в этом не сомневаюсь!
   Борясь с желанием вырвать язык у этой балаболки, только бы заставать ее замолчать, я предпочла ретироваться. От греха подальше. Приходилось признать, этот раунд я проиграла.
   Внутри все клокотало от бешеной ревности. Довольно! Это был последний раз, когда я заговорила с ней о д'Оране. Когда я вообще с кем-либо о нем заговорила! У меня есть гордость, и я не позволю, чтобы ее попирали!
   Вернулась на кухню с надеждой, что Хейли уже вдоволь насладилась своей обидой на кухарку и теперь, наконец, соизволит меня выслушать. Иначе, если я сейчас не выплесну на кого-нибудь свои переживания, то просто умру, переполненная ими!
   Однако на кухне никого не оказалось. Ни Зельмы, ни служанок, ни Велеса, все свободное время посвящавшего дегустации графских яств. И куда все подевались?
   С улицы отчетливо слышались голоса. Распахнув дверь, ведущую во двор, я чуть не закричала от радости. У ворот стояла школьная карета, красуясь перед любопытной челядью, прибежавшей поглазеть на гостей, золотым гербом Айлин-илиона.
   Маги уже здесь! Наконец-то! Кто бы мог подумать, что они прибудут так быстро!
   -- Заносите сумки в замок. -- Богато одетый мужчина в черном плаще, подбитом мехом куницы, и высоких ботфортах отдавал распоряжения слугам. -- Нет, это не тронь! И это положи обратно в карету! Да чтоб тебя! -- раздраженно покрикивал маг на Велеса. Парень в ответ недовольно фыркал и корчил за спиной гостя смешные гримасы.
   Я поискала взглядом остальных магов, но никого кроме ворчащего шатена, мечущегося от кареты к сумкам, не обнаружила. Или его спутники уже успели зайти в замок, или он приехал один.
   Обернувшись ко мне, высший расплылся в самодовольной улыбке. Такое впечатление, будто своим прибытием он прямо-таки меня осчастливил.
   -- Леди Ноэминь! А я уже собирался искать вас.
   -- Доброе утро, мистер... -- Я присела в реверансе.
   -- Келиан. Логан Келиан. Рад знакомству.
   -- Я тоже. А где остальные?
   -- Остальные? -- не понял вопроса высший.
   -- Маги. Или вы приехали один?
   -- Пока один. Если возникнет необходимость, вызовем подкрепление, -- пошутил гость. -- Но думаю, помощь не понадобится.
   А он самоуверенный. Вот только, боюсь, скоро Келиан растеряет весь свой запал. Я тоже ехала в Олшир, твердо веря, что сама во всем разберусь. Не разобралась. Надеюсь, Логан окажется более удачливым.
   -- Вы маг-стихийник? -- спросила, желая привлечь внимание мужчины, который, отвернувшись от меня, все втолковывал Велесу, какие сумки можно трогать, а на какие даже смотреть запрещается.
   -- Стихийник-телекинетик, -- уточнил высший и, отослав конюха, нетерпеливо сказал: -- Ноэминь, залезайте в карету. У нас уйма дел!
   Словно из ниоткуда материализовалась Хейли и протянула мне плащ. Поблагодарив служанку, я устроилась напротив мага.
   -- Куда едем? -- Мы выехали за ворота и помчались в сторону леса.
   Логан, неотрывно следящий за мелькающими деревьями, перевел на меня сосредоточенный взгляд.
   -- В Телль. Этой ночью произошло убийство, мне понадобится твоя помощь.
   Силы Мороса! Еще одна смерть! Мои худшие опасения подтвердились -- первое убийство было только началом. Уверена, вскоре над Олширом пронесется волна трагедий.
   -- Постойте... -- Я нахмурилась. -- Откуда вам известно о новой смерти? Вы же только что приехали. И вообще, не прошло и недели, как граф отправил письмо, а вы уже тут как тут.
   Уголки губ Логана искривились в ироничной усмешке.
   -- Я здесь больше двух месяцев. Как только ты сообщила о первом ритуале, меня направили сюда.
   -- Но почему мне ничего не сказали?! Я написала в Элаир дюжину писем и лишь на одно дождалась ответа!
   Я негодовала. Столько недель мучилась в неведении, думала, что обо мне забыли, а мистер Келиан тем временем преспокойно колесил по просторам графства.
   -- Неужели ты действительно решила, что Кротч доверит такое важное дело неопытной девчонке? Да еще и травнице! -- В последней фразе слышалось откровенное пренебрежение.
   Значит, травников мы за магов не считаем. Самовлюбленный нахал!
   Неприятная догадка закралась в сердце.
   -- Кротч меня использовал! Я должна была отвлекать внимание графа, дабы он не догадался, что в Олшире появился еще один высший.
   -- Именно! -- похвалил за смекалку Келиан.
   Конечно, нашли наивную дуру, наплели с три короба и отправили в Олшир, возведя в ранг спасительницы. На самом же деле мне отвели ничтожную роль шпионки и доносчицы. Превосходно! И как я должна на все это реагировать?
   -- Обиделась?
   -- А вы как думаете! -- не в силах сдержать гнев, фыркнула я.
   -- Ноэминь, -- вкрадчиво заговорил Логан, -- Донатан беспокоился о тебе, поэтому отправил меня следом. Я должен был не только вести расследование, но и подстраховывать, охранять тебя.
   Тоже мне, телохранитель! Где ж ты был, когда на меня напали дикие звери, больше похожие на оборотней?!
   К счастью, Логан не мог прочесть мои мысли.
   -- К тому же Источник выбрал тебя, а с судьбой, как говорится, не поспоришь.
   Я уже начинаю сомневаться, что это был выбор Источника. Вполне возможно, Кротч все подстроил!
   -- Так что там за обряды? Рассказывай! -- командирским тоном потребовал Келиан. Честно говоря, меня это немного покоробило.
   Я вкратце поведала о четырех ритуалах, проведенных в замке. По возвращении в Горнвилль пообещала показать перерисованные символы, но Логану не было необходимости на них смотреть. Оказывается, всю информацию, которую я сообщала в Элаир, директор сразу же передавал ему, отправляя туда, откуда она поступала, в Олшир. К сожалению, никому из преподавателей не удалось расшифровать древние знаки.
   -- Как, по-вашему, зачем она проводит обряды?
   -- Она? -- В глазах мага появился интерес.
   -- Или он, -- стушевалась я.
   Ни за что не расскажу ему о своих снах! Я ведь травник. А травникам не положено видеть вещие сны. Уверена, Логан мне не поверит, да еще и начнет подтрунивать надо мной, скажет, я слишком впечатлительная. Наслушалась историй о привидениях, вот и видятся кошмары. О девушке, которую повстречала в Норвуде и накануне ночью, тоже до поры до времени решила не рассказывать. Сначала нужно понять, что это -- галлюцинации или я действительно видела чей-то призрак. Не хочу давать повод Логану сообщить Кротчу, что я здесь уже свихнулась. Тогда директор прикажет возвращаться в Элаир, где заботливый братец тут же определит меня в руки какого-нибудь негодяя.
   -- Скорее всего, в замке живет сектант, -- сказал шатен, отвлекая меня от раздумий. -- Последователи Мороса, которых, как нам казалось, больше не осталось, стремятся возродить культ древнего бога и проводят обряды, подобные тем, что ты наблюдала в Горнвилле. В королевствах, словно грибы, вырастают секты. На прошлой неделе в Элаире была раскрыта одна из них во время ритуала посвящения новообращенных.
   -- Что за ритуал? -- заинтересовалась я.
   -- Мерзкая церемония. -- Логан поморщился. -- В жертву приносят человека, а затем каждый посвященный (так они себя называют) должен окропить губы его кровью. Самое ужасное, что из схваченных сектантов несколько оказались учениками Айлин-илиона. В Виллании, Долайле и других королевствах то же самое.
   -- Но зачем они это делают?
   -- Те, кто стоят во главе сект, убеждают людей, что возрождение Мороса вернет магию в наш мир. Теперешнее поколение не видело тех ужасов, что видели наши предки. Когда сотни невинных людей погибали на жертвенниках ради удовлетворения ненасытной жажды мертвого бога. Молодежь считает забавным приобщиться к тайному обществу, которое обещает наделить магическими способностями каждого, кто отвернется от Всевышнего и преклонится перед Моросом. К сожалению, у нас есть опасения, что главами сект являются первые люди королевства.
   Пораженная услышанным, я медленно переваривала информацию.
   -- А как насчет убийств? Думаете, ритуалы, проводимые в замке, и смерти людей как-то связаны между собой?
   -- Не знаю. Убийства в Олшире начались задолго до появления сект, более сорока лет назад, когда был еще жив лорд Веральд, дед Моркеса. В Олшире происходит ряд смертей, затем так же внезапно убийства прекращаются на долгие годы. Нам никак не удается установить закономерность. Узнаем, кто убивает, тогда поймем почему.
   -- Но ведь это могут быть и дикие звери. В лесах водится много хищников. Вполне возможно, время от времени они выходят на охоту и нападают на людей. -- Честно говоря, я и сама не верила в то, что говорила. Те твари, которые чуть не растерзали меня, хоть и имели подобие волков, но больше напоминали исчадия тьмы.
   -- Сейчас ты увидишь труп этой девочки, Леи, и тогда поймешь, это не просто хищники.
   -- Так мы едем полюбоваться на труп? -- съехидничала я.
   -- В некотором роде, -- уклонился от ответа высший.
   Очень скоро мы въехали в Телль. Нас встретили ряд покосившихся домиков, да еще церквушка, чуть возвышавшаяся над остальными строениями. Промозглое серое утро больше походило на вечер. На улице не было ни души. Что и не удивительно. Немногочисленные обитатели селения попрятались по домам, не без основания полагая, что следующей жертвой неизвестных тварей запросто может стать один из них. Я безошибочно угадала дом, где нас с Логаном нетерпеливо ждали. Только там сквозь узкие окошки пробивался тусклый свет.
   Войдя внутрь, оглядела убогое убранство комнаты, посреди которой стоял грубо сколоченный деревянный стол, а возле него суетился приземистый мужчина, мой старый знакомый лекарь Крэйд. Из-за его спины я не сразу разглядела покойницу, а разглядев, невольно попятилась к двери, больше всего на свете мечтая оказаться как можно дальше от этого места.
   Целитель что-то внимательно изучал на руке несчастной. Набравшись храбрости, я подошла ближе и поспешно отвела взгляд.
   -- Теперь-то ты понимаешь, что это не звери, а если и звери, то очень странной и неизвестной породы, -- усмехнулся Логан.
   -- Да, -- прошептала непослушными губами.
   Крэйд не удивился нашему появлению, а значит, был предупрежден. По короткому разговору, состоявшемуся между ним и Келианом, стало ясно, что лекарь знаком с магом и видел его не раз.
   -- Логан, взгляните сюда: на запястьях Леи выжжены те же символы, что обнаружили раньше у первой жертвы.
   Пересилив страх, я повнимательнее пригляделась к рукам убитой.
   -- Точно такие же символы рисовали в замке.
   -- Они заклинают своих жертв, посвящают их Моросу. Эти три знака -- единственные, которые нам удалось расшифровать.
   -- Что они означают?
   -- Три девятки, -- ответил Логан. -- Считается, что это число символизирует троекратное и окончательное отречение от Всевышнего и преклонение перед Моросом. Последователи падшего бога выжигают на своих телах и на телах жертв эти символы, таким образом посвящая себя и их Моросу. -- После короткой паузы Келиан произнес: -- Нужно торопиться. В церкви уже все готово для панихиды, правда, мне почему-то кажется, что проститься с девушкой осмелятся только ее близкие родственники, остальные предпочтут отсидеться дома.
   Лекарь поспешил нас покинуть. Как бы мне хотелось сейчас присоединиться к нему!
   С большим опозданием я поинтересовалась о своей роли в предстоящей церемонии. Водрузив на стол суму и раскрыв ее, маг начал меня просвещать. Оказывается, он просто собирался оживить мертвое тело. И всего лишь...
   -- Мне потребуется твоя сила целителя, чтобы вернуть ее к жизни.
   -- Но меня учили исцелять живых, а не воскрешать мертвых! Зачем это надо?! -- истерично взвизгнула я.
   -- Чтобы узнать, кто ее убил, -- прозвучал лаконичный ответ. -- Как ты понимаешь, свидетелей у нас нет. -- Заметив, что я уже готова лишиться чувств, Логан добавил: -- Если все сделаем верно, спустя несколько мгновений она снова заснет вечным сном.
   Я уже сто раз пожалела, что по моей настоятельной просьбе граф вызвал сюда этого всеведущего мага. Сидела бы себе тихонечко в замке, корпела над трупиками бродячих животных... Так нет ведь, угораздило вляпаться!
   Не решившись озвучить свои мысли, я стала терпеливо ждать, когда высший закончит с приготовлениями к обряду. Запалив у изголовья покойницы свечу, Келиан сунул мне в руки клочок бумаги и велел, не теряя времени, начинать читать заклятие.
   -- Только читай, не останавливаясь, иначе пламя погаснет.
   -- И что тогда? -- дрожащим голосом спросила я.
   -- Лучше бы этого не случилось. В противном случае кому-то не поздоровится, -- туманно ответил высший.
   Надеюсь, он пошутил. Мельком глянув на Келиана, поняла, что маг говорил серьезно.
   Стараясь не смотреть на мертвую девушку, я опустила глаза и начала бормотать заклятие. От страха в горле застрял комок, слова путались. Я запнулась, желая перевести дыхание, и тут же почувствовала, как откуда-то повеяло холодом. Приподняв голову, увидела, что пламя свечи колеблется, а взглянув на покойную, чуть не заорала от ужаса; веки девушки дрогнули. Мгновенного замешательства оказалось достаточно, чтобы свеча погасла окончательно. Комната погрузилась в полумрак, освещаемая лишь коптящими по углам факелами.
   Единственное, что смогла разглядеть, как Лея невесомым перышком поднялась над столом и тут же почувствовала холодные прикосновения пальцев, готовых сомкнуться вокруг моей шеи. Охваченная непреодолимым ужасом, я в исступлении заорала, и сквозь истошный вопль едва различила слова мага:
   -- Ноэ, пригнись!
   Машинально исполнила его приказание. Над моей головой пронеслась огненная сфера, посланная Логаном. Промедли я еще секунду, и мне самой бы пришлось занимать вакантное место на столе, столь кстати освобожденное покойницей.
   За спиной послышался звон разбитого стекла. Обернувшись, увидела, как еще совсем недавно бывшее бездыханным тело выпорхнуло наружу и растворилось в сером тумане. Я уже собиралась грохнуться в обморок, но поймав укоризненный взгляд мага, передумала.
   Совсем некстати почему-то ляпнула:
   -- Теперь, как видно, отпевание отменяется. Мне искренне жаль.
   Ожидала от Логана криков, упреков, но тот, то ли был настолько воспитан, то ли его обескуражил мой жалкий вид, лишь дружески похлопал меня по плечу и произнес:
   -- Ничего, Ноэ, мы еще поборемся.
   И как в воду глядел. Не успели спуститься с крыльца, как заметила тень, скользнувшую между деревьев. Не дожидаясь нового нападения, я потеряла сознание...
  
   Медленно открыла глаза, возвращаясь в печальную реальность. Оглядевшись, поняла, что лежу в небольшой уютной комнате у затопленного камина. Из-за приоткрытой двери доносились приглушенные голоса.
   -- Гейл, ты не можешь отрицать, она похожа на нее. Очень похожа! Можно сказать, одно лицо!
   Мужчина попросил собеседницу говорить тише, и я перестала слышать их разговор.
   Стараясь не шуметь, поднялась и на цыпочках пересекла комнату. В дверную щель увидела Ларию, сидящую у печи. Напротив нее, в кресле, расположился старик.
   -- Когда впервые увидела эту девушку, подумала, передо мной призрак Леаны.
   Затаив дыхание, я прильнула к двери. Кажется, теперь я начинаю понимать, кто изображен на портрете.
   -- Неужели ты думаешь, Леана ее... -- Мужчина не успел договорить, в комнату вошел Логан в сопровождении Крэйда. -- Ну что? Вам удалось узнать, куда она скрылась? -- взволнованно спросил старик.
   -- Нет, -- покачал головой высший. -- Пока нет.
   Логан направился к двери, за которой я пряталась. Как же не вовремя он появился! Прервал такой важный разговор! Теперь я не узнаю, кем мне приходилась Леана.
   Вернувшись в кровать, натянула повыше одеяло и прикинулась спящей.
   -- Ноэминь, -- мужчина легонько коснулся моей руки, -- как ты себя чувствуешь?
   На языке вертелся красноречивый ответ. Мне очень хотелось высказать магу все, что думаю о его сумасбродной идее, воплощая которую, я чуть не лишилась жизни. А он еще спрашивает, как я себя чувствую!
   -- Могло быть и хуже, -- буркнула недовольно.
   Убедившись, что я действительно нахожусь в более-менее адекватном состоянии, Келиан прекратил строить из себя заботливую няньку и скомандовал:
   -- Собирайся! Нам пора возвращаться. Мне еще нужно переговорить с графом и осмотреть замок.
   -- Вы сообщите его сиятельству о Лее? -- Я быстро натянула сапоги и стала оглядывать в поисках плаща.
   -- Придется, -- напряженно ответил Логан. -- Скоро новость разлетится по всему Олширу, будет глупо не рассказать о нашем промахе д'Орану.
   Значит, нашем. Ну конечно, взваливать на себя всю вину целиком Келиану не хотелось, а вот разделить ее со своей подопечной -- почему бы и нет.
   Стоило выйти из комнаты, как голоса стихли. Старик взглянул на меня с нескрываемым интересом и немного, самую малость, с суеверным страхом, будто видел перед собой призрака из прошлого.
   -- Гейл, староста Телля, -- представил пожилого мужчину лекарь. -- Когда ты потеряла сознание, мы отнесли тебя в его дом. -- Это Лария. Она...
   -- Мы уже знакомы, -- оборвала Крэйда травница и опустила голову, не решаясь встретиться со мной взглядом.
   Получается, если Леана моя родственница, то и Лария тоже? Бред какой-то! Ни за что в это не поверю! Но то, что мы с ее племянницей похожи, как две капли воды, являлось неоспоримым фактом.
   К сожалению, расспрашивать старуху при посторонних не имело смысла. Придется еще раз наведаться в Телль и поговорить с ней с глазу на глаз.
   Быстро простившись, мы покинули гостеприимный дом.
   -- Что будем делать? -- подминая под бок подушки, спросила я. Кучер взмахнул плетью, и карета помчалась по пустынной улочке навстречу темнеющему лесу.
   -- В каком смысле? -- встрепенулся Логан. Наверное, мыслями он все еще был в доме, где совсем недавно спала вечным сном юная девушка. Теперь нашими стараниями она вернулась к жизни, если это можно назвать жизнью, и один Бог знает, как развернутся события.
   -- Я говорю о покойнице. Мы должны поймать ее, пока она не причинила кому-нибудь зла.
   Келиан кивнул и, кажется, хотел что-то добавить, но ни один звук не слетел с его плотно сжатых губ.
   -- Логан, что вы от меня скрываете? Думаю, после того, что пережила, я имею право знать правду.
   Немного помолчав, видимо, чтобы разбудить во мне еще большее любопытство, высший сказал:
   -- Ноэ, мы ее обязательно найдем и уничтожим, но тебе пока не стоит покидать замок. Для твоей же безопасности.
   -- Почему?! -- нервно взвизгнула я, чувствуя, как мною вновь овладевает панический страх.
   -- Ты вернула Лею к жизни, а значит, кто-то другой должен занять ее место в царстве мертвых.
   -- И этот кто-то... я? -- пискнула, испуганно вжимаясь в сидение.
   -- Да, -- с сожалением прошептал Логан.
   Лучше бы он сожалел, когда втягивал меня в эту авантюру!
   Решив, что я еще недостаточно повергнута, маг вдруг добавил, добив меня последней фразой окончательно:
   -- Ты нужна Лее. И она не успокоится, пока не убьет тебя. Или пока мы ее не уничтожим.
   -- Но почему вы не предупредили об этом, прежде чем заставили меня воскресить ее?! -- истерично заорала я. -- Всевышний! За мной охотится живой труп! Логан, за что вы меня так ненавидите?!
   Последняя фраза почему-то вызвала у него улыбку.
   -- Ноэминь, не паникуй, все еще можно исправить. Днем, при солнечном свете, тебе нечего опасаться.
   -- Если ты еще не заметил, в Олшире не бывает солнца. В принципе! -- перешла я на неофициальное обращение. -- Так что напасть она сможет в любое время суток.
   -- Поэтому я и прошу тебя сидеть в замке! -- раздраженно отрезал высший, устав от моих стенаний. -- Ночью я буду с тобой, днем старайся не оставаться одна.
   Некоторое время я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Наконец с надеждой прошептала:
   -- Мы ее действительно уничтожим?
   -- Все будет хорошо, -- пробормотал Логан, но в его словах не было уверенности.
  
   Разговор гостя с графом проходил в напряженной обстановке. Каждый сыпал дежурными фразами, предписанными этикетом, и одаривал собеседника высокомерными взглядами. Д'Орану так и не удалось побороть неприязнь к высшим. А узнав о случившемся, Моркес пришел просто в бешенство. Хоть и пытался казаться невозмутимым, но стоило Логану выйти из кабинета, как стены сотрясли отчаянные крики. Не желая быть той, на кого Моркес выплеснет весь свой гнев, я поспешила исчезнуть, сославшись на срочные дела.
   После "задушевной" беседы с его сиятельством Келиан решил пройтись по замку. Разумеется, в качестве гида пришлось выступать мне. Посетив места, где были проведены ритуалы и, просмотрев мои записи, в которых я подробно описала каждый, высший окончательно утвердился в мысли, что в замке живет сектант.
   Вечером, расположившись с Логаном в библиотеке, я рассказала ему о кражах и покушении на Алессандра.
   -- Значит, мы имеем дело не только с посвященным, но и с вором, -- подвел итог маг. -- Кто пытался убить юношу, я так понимаю, выяснить не удалось. Кого-нибудь подозреваешь?
   Я честно призналась, что нет, и даже не представляю, кто мог желать Алессу зла.
   Последняя новость о встреченных мною в лесу тварях непонятно почему разозлила гостя. По его словам, я должна была не молчать, как рыба об лед, а еще утром доложить о случившемся. Разобидевшись на мага (мы знакомы всего несколько часов, но ничего, кроме претензий, я от него пока не услышала!), молча уставилась в окно, на тонкий полумесяц, пугливо мелькающий на грозовом небе.
   -- Если ты права и это волки убивают людей, осталось выяснить, кто ими управляет. -- После короткой паузы маг добавил: -- И почему ты осталась жива.
   -- А вы и об этом сожалеете?!
   Келиан посмотрел на меня в упор, пытаясь понять, что еще могла от него утаить. Память воссоздала картину: скулящие волки, исчезающие в чаще, старик, застывший между деревьев. Был ли он там, в лесу, на самом деле или же меня посетило очередное бредовое видение? Всевышний! Не дай мне свихнуться окончательно!
   Дверь распахнулась, и позади нас раздались торопливые шаги. Я обернулась.
   Алесс застыл посреди комнаты молчаливым изваянием, поочередно переводя взгляд с меня на гостя.
   -- Логан Келиан, -- представился высший.
   -- Алессандр. -- Д'Оран пожал протянутую руку.
   На какое-то мгновение на его лице появилась гримаса отвращения, будто он только что проглотил кусок тухлого мяса. Еще один магоненавистник. И откуда только в д'Оранах такая неприязнь к людям, обладающим сверхъестественными способностями? Или его реакция вызвана чем-то другим?
   -- Рад знакомству, -- после короткого замешательства пробормотал Алесс таким тоном, будто вместо этого хотел сказать: лучше бы ты сюда не приезжал. -- Надеюсь, вам у нас понравится.
   -- Я тоже на это надеюсь, -- уверил его маг и, добавив, что очень устал, направился к выходу. -- Завтра нам предстоит сложный день, Ноэминь, -- напоследок сообщил Келиан. -- Так что лягте пораньше и ни о чем не беспокойтесь. Моя комната находится рядом с вашей. Я чутко сплю и в случае опасности сразу приду на помощь.
   Когда за гостем закрылась дверь, Алесс нетерпеливо спросил:
   -- О какой опасности он говорил?
   -- Не бери в голову, -- отмахнулась я, пятясь к двери и желая избежать неприятного разговора.
   -- Постой. -- Д'Оран удержал меня за локоть. -- Ноэ, что происходит?
   Я вырвала руку и замерла, отведя взгляд в сторону.
   -- Мне действительно не хотелось бы сейчас об этом говорить. Алесс, я очень устала. Перенесем все разговоры на завтра.
   Но он и не думал меня отпускать. Не успела сделать и нескольких шагов, как д'Оран преградил мне дорогу и требовательно произнес:
   -- Ты на меня обижаешься? Из-за глупой затеи Илэйн? Но ведь это была всего лишь игра!
   Терпеть не могу выяснять отношения! А именно этого добивался Алессандр: понять, кто кого обидел и кто из нас прав, а кто виноват. Ничем хорошим этот разговор не закончится.
   -- Ты даже не побеспокоился, что со мной и куда я исчезла!
   -- Так и знал, ты на меня обиделась, -- сделал вывод юноша. -- Поэтому-то и не стал тебя тревожить, думал, тебе нужно время, чтобы успокоиться, и тогда нам удастся избежать ссоры.
   -- Не очень-то правдоподобно звучит. Лучше признайся, тебе просто не хотелось покидать праздник. Даже ради меня, -- подлила я масла в огонь.
   -- Ноэ, не будь ребенком! -- разозлился Алессандр. -- Я просто предугадал твою реакцию и оказался прав. В тебе сейчас говорит ревность.
   От возмущения я даже открыла рот. Значит, я ревнива. А кто только что чуть не испепелил Логана взглядом?!
   -- Знаешь, что она мне еще говорит? И словом не обмолвившись, ты уехал, чтобы, как выразилась твоя сестра: "побывать на могиле любимой".
   -- Так вот в чем дело. -- Алесс отступил назад. -- Это все из-за Роланы.
   -- Ты не рассказывал о ней.
   -- А разве у тебя нет от меня секретов? -- пошел в наступление д'Оран. -- Ты целый день неизвестно где пропадаешь, а когда я задаю простой вопрос: что произошло и о какой опасности идет речь, пытаешься увильнуть от ответа.
   -- Вообще-то мы говорили о Ролане, -- напомнила я. -- А Логану я просто помогаю в расследовании. Об опасности это он так, погорячился.
   Уж кто-кто, а Лея была последней, о ком мне сейчас хотелось откровенничать. Конечно, очень скоро Алесс узнает о том, что случилось, но не от меня. Мне даже думать об этом страшно, не то чтобы говорить.
   Я вновь затравленно оглянулась на дверь, мечтая как можно скорее оказаться в своей комнате и, зарывшись в одеяло, хорошенько выплакаться. Как-то же нужно было снять стресс.
   -- Ноэ, Ролана -- мое прошлое, о котором мне очень хочется забыть. Поэтому я никому о ней не рассказывал. Даже отцу и Илэйн.
   Зато все остальные в курсе!
   -- Кьяра сказала, что она покончила с собой. Из-за тебя.
   Я вернулась к камину и, опустившись на ковер, протянула дрожащие руки навстречу жаркому пламени. Алессандр примостился рядом.
   -- Нет, не так... То есть мне кажется, что она не хотела умирать. Это получилось случайно.
   Я вопросительно посмотрела на д'Орана, внимательно изучающего узор ковра и пытающегося выдернуть цветные ворсинки. Прервав свое занятие, Алесс тихо заговорил:
   -- Год назад, в академии, где я учился, праздновали Вьюжный бал. В тот роковой вечер я был вместе с Роланой. Потом много раз пытался вспомнить, что тогда произошло, но так и не смог. Знаю точно, мы гуляли, вышли на балкон, чтобы побыть наедине, а дальше... меня будто накрыла тьма. На рассвете я пришел в себя и узнал ужасную весть -- Ролана упала с балкона, а я в тот момент, как говорят очевидцы, находился рядом и даже не попытался ее удержать. Но я не помню этого! Не помню! -- Алесс в сердцах ударил кулаком по ковру. -- После я пытался поговорить с ее родителями, расспросить их, но они меня даже на порог не пустили, обвинив в смерти дочери.
   Я молчала, не в силах подобрать слова утешения.
   -- В тот вечер ты...
   -- Хочешь узнать, был ли я пьян? -- мрачно усмехнулся юноша. -- Да, но не настолько, чтобы все забыть. От пары бокалов вина не теряют память.
   Алесс замолчал, с болью глядя на шипящие языки пламени, вырывающиеся из камина.
   -- Ты любил ее?
   -- Какое это теперь имеет значение? Роланы больше нет, а мне всю жизнь придется с этим жить.
   -- Мне очень жаль, -- прошептала я, не зная, что еще сказать.
   Алессандр придвинулся ближе и взял меня за руку.
   -- Ноэ, я не могу изменить то, что произошло, но не позволю призракам прошлого встать между нами и разрушить мое будущее. Наше будущее. Сейчас мне не нужен никто, кроме тебя. Ни Ролана, ни Кьяра, никто другой...
   Его слова звучали так искренне, так убедительно, но между нами было слишком много тайн и недосказанности. Они разделяли нас, превращаясь в бездонную пропасть, и где-то в глубине души я понимала, что даже если сейчас я забуду обо всем, рано или поздно какая-нибудь новая преграда встанет между нами. Ревность, обман, измена... Что угодно! У наших отношений просто не могло быть будущего.
   С сожалением взглянув на любимого, я поднялась и негромко прошептала:
   -- Извини, Алесс. Мы слишком разные, чтобы быть вместе и вряд ли когда-нибудь сможем стать единым целым.
   Не оглядываясь, выбежала из библиотеки, глотая предательски набежавшие слезы.
  
  

Глава пятая

РЕВНОСТЬ

  
   Для кого-то время летело незаметно, а для меня оно тянулось, словно резиновое, и каждый новый день до боли походил на предыдущий. Теперь мне запрещалось покидать замок, маг опасался, что вне стен Горнвилля Лее будет легче до меня добраться. К сожалению, поиски воскресшей покойницы пока что были тщетными. Каждый вечер, засыпая, я боялась, как бы эта ночь не оказалась для меня последней.
   Однажды на рассвете, услышав подозрительный скрежет, доносившийся снаружи, будто кто-то царапал стекло, я чуть не умерла от страха, меня будто парализовало, и если бы в тот момент Лее все же удалось проникнуть в комнату, ей бы ничего не стоило покончить со мной навсегда. На мой крик прибежал Логан, но к тому моменту Лея уже успела скрыться. А может, мне почудилось, и не было никакой тени? Наверное, я продолжала сходить с ума...
   С Алессом виделась редко, а когда мы все-таки пересекались, обменивались короткими, ничего не значащими фразами, и каждый шел своей дорогой. По его невозмутимому лицу невозможно было что-либо понять и, должно быть, д'Оран уже забыл обо мне, увлекшись кем-нибудь другим. Я же не переставала ругать себя за то, что сама воздвигла между нами стену. А поговорить откровенно, признаться, что уже давно люблю его и не могу без него, у меня не хватало смелости. Скорее всего, Алесс просто посмеялся бы надо мной и сказал, что его чувства давно угасли, или того хуже, их и вовсе не было. Что ж, я сама так построила наши отношения, и винить кого-либо, кроме себя, было глупо.
   Несчастья на обитателей Горнвилля сыпались, словно крупа из продырявленного мешка. Один за другим начали болеть слуги. Я только и успевала, что готовить снадобья от простуды и ухаживать за подцепившей инфекцию челядью. Как бы это странно ни звучало, но врачевание стало моим единственным развлечением в замке.
   В отличие от меня, Келиан не скучал и все время то где-то пропадал, то бродил по замку, что-то выискивая. Высший с нетерпением ждал нового ритуала и был уверен, что уж ему-то удастся поймать посвященного, поселившегося в Горнвилле.
   На все мои вопросы Логан отвечал бессвязным бормотанием, а когда я предлагала помощь, советовал заняться лечением слуг и не мешать ему вести расследование, которое, как бы выразиться поточнее, не продвинулось ни на йоту.
   Я затаила обиду на мага, на Кротча, на весь белый свет, который вдруг ополчился против меня. В моей жизни все было плохо, все было не так, а у меня не осталось сил что-либо изменить. Приходилось смириться, покорно плыть по течению и ждать от судьбы очередного удара. Веру в благосклонность капризной фортуны я уже давно потеряла.
   Однажды, столкнувшись с Келианом в коридоре, из вежливости спросила, как обстоят дела и могу ли я быть чем-то полезна, приготовившись услышать в ответ привычное: "Все в порядке, иди, займись чем-нибудь". Но то ли Логан пожалел меня, то ли ему действительно понадобилась моя помощь, маг велел следовать за ним, и мы отправились в погреб.
   -- Что вы тут забыли? -- Я спустилась по деревянной лесенке в темное помещение.
   Логан посоветовал мне не трепать языком, а посветить ему, пока он будет искать что-то, о чем он, разумеется, сообщать не собирался.
   Понятно, позвал меня просто чтобы я была у него под рукой, в данном случае смиренно держала факел. Подавив в себе желание треснуть мага по голове, еще сильнее вцепилась в древко, пытаясь осветить пространство под лестницей, на нижней ступеньке которой я сейчас находилась.
   -- Ноэ, помоги-ка. Ищи какой-нибудь крюк или выступ.
   Как добросовестная помощница я стала тщательно изучать шероховатую поверхность, пока мои пальцы не наткнулись на камень, немного выпиравший из стены. Машинально надавила на него.
   -- Кажется, я что-то нашла... Святые небеса!
   Стена начала медленно отъезжать назад. Мелкие камешки и песок посыпались на землю, подняв столб пыли. Когда та немного осела, нашим глазам открылся потайной лаз, уходящий вглубь земли.
   -- Молодец! -- расщедрился на похвалу Келиан. В кои-то веки! -- Пойдем!
   Маг первым вошел в подземелье и продолжил разглядывать кладку, внимательно изучая каждый дюйм.
   -- Могу я спросить, что мы ищем?
   -- Механизм или дверь, или какие-нибудь знаки. Вроде тех, что рисует посвященный, -- ответил мужчина, водя рукой по неровной стене, затянутой бурой слизью. -- Он должен быть где-то здесь, -- бормотал посланник Кротча, устремляясь вперед. -- Если они его не запечатали...
   Вслушиваясь в шепот мага, я пыталась уловить смысл, но обрывки фраз мало о чем могли мне поведать.
   -- Смотри! -- вдруг воскликнул Логан, в ажиотаже потирая ладони.
   Я проследила за его взглядом. Стена была испещрена знакомыми символами вкупе с восьмиконечной звездой, в центре которой стояли три девятки. Число Мороса.
   Неожиданно перед глазами всплыла четкая картина: подземелье, алтарь, преклонившая перед ним колени девушка возносит молитвы своему идолу и проводит ритуальным кинжалом по ладони. Капли крови падают на серый камень. Видение было настолько живым, будто я на самом деле присутствовала при обряде.
   Обрывок какой-то мысли вертелся в голове, но я не успела его поймать. Меня начал бить озноб, а в душе росло ощущение чего-то ужасного и, как ни странно, очень знакомого. Испуганно попятившись, оступилась и нечаянно выронила факел. Огонь погас, в подземелье сгустилась тьма.
   -- Силы Мороса! Ноэ, ты не способна справиться даже с простейшим! -- процедил сквозь зубы Логан. Молнии, сверкавшие в его глазах, способны были осветить не хуже факела узкое помещение.
   Келиан зашептал заклинание, концентрируясь на огненной сфере. На ладонях мага замерцал слабый огонек.
   Не сочтите меня за сумасшедшую, но в тот момент мне показалось, будто замок вздрогнул. Земля под ногами завибрировала, как во время землетрясения, я схватилась за выступ стены, чтобы не упасть. Послышался удивленный возглас мага, будто доносившийся издалека. Воздух завертелся, закручиваясь в воронку, и неведомая сила разбросала нас в разные стороны. Дальнейшее помнилось смутно...
  
   -- Логан! -- Вскочив на кровати, испуганно огляделась.
   -- Тише, тише, со мной все в порядке, -- улыбнулся высший. -- Не думал, что ты будешь беспокоиться обо мне.
   -- Я видела, как вас откинуло к стене какой-то силовой волной.
   Келиан потер затылок и скривился.
   -- Теперь будет шишка. Наверное, мы еще легко отделались.
   -- Как, по-вашему, что это было? Все произошло так быстро, я ничего не успела понять.
   Попыталась снова принять сидячее положение и тихонько застонала. Тело ломило, а спина, похоже, была вся в синяках.
   -- Ты упала на ступени и тут же отключилась. Болит?
   -- Немного. -- Кряхтя, словно столетняя старуха, я все-таки села. Повторила, надеясь услышать ответ на свой вопрос: -- Так что там случилось?
   -- Точно не уверен, но думаю, когда я начал творить заклятие, замок почувствовал мою магию и, посчитав угрозой, воспротивился моим действиям. Хорошо хоть не убил.
   -- Минуточку... -- Я тщетно пыталась осмыслить услышанное; голова гудела и готова была треснуть, как переспевшая тыква. -- Что значит, воспротивился? Мы ведь сейчас говорим не о человеке, а о творении древнего зодчества.
   -- Ты знакома с историей Горнвилля? -- с места в карьер начал высший. -- И биографией его владельцев.
   -- Нет. Слышала немного о Гортейне и его отце Веральде, но далекими предками не интересовалась. Честно говоря, меня мало интересует их генеалогическое дерево.
   Логан пощупал ссадину, пересекавшую лоб, и, выдержав драматичную паузу, вдруг огорошил меня:
   -- Д'Ораны не всегда были обычными людьми. Основатели Горнвилля в прежние времена являлись жрецами Мороса.
   -- Не может быть! -- Я не поверила своим ушам. -- Я что-то слышала о трех семьях, занимавших верхние ступени в религиозной иерархии. Неужели д'Ораны принадлежали к одной из них?
   Логан кивнул.
   -- Об этом мало кому известно. Каждая из фамилий владела так называемым Источником, алтарем, у которого они поклонялись Моросу и из которого черпали силу.
   Как тебе, наверное, известно, Морос испокон веков правил миром. Взамен на людские жертвы он давал людям магию. Причем по своим возможностям нынешние маги и в подметки не годятся прежним.
   Чтобы защитить близких от врагов и завистников (поверь, желающих завладеть Источниками, а значит, и безграничной властью, было немало), жрецы наложили на свои владения охранные заклинания, способные противостоять любому посягательству. Не знаю почему, но именно меня замок посчитал опасным, а ведь я всего лишь хотел зажечь факел, -- с обидой закончил Логан и огляделся по сторонам, словно желая попенять кому-то на неверную трактовку его действий. -- Один Бог знает, какие заклятия они использовали.
   -- Выходит, все эти дни вы искали Источник д'Оранов, -- осенила меня здравая мысль, в последнее время столь редкая гостья в моей голове.
   -- Да. Хоть они и убедили всех в том, что больше он никому не принесет вреда, но я решил проверить. На всякий случай.
   Я медленно прокручивала в уме слова мага.
   -- Получается, д'Ораны были теми, кто в эпоху Святой войны сражался на стороне Мороса?
   -- Скорее наоборот. Из самых верных слуг они превратились в его ярых противников, -- опроверг мои слова Келиан. -- Ненасытность Мороса росла, а с ней увеличивалось и число невинных людей, приносимых в жертву. Д'Ораны были одними из первых, кто понял, каким злом является Морос. Они восстали против него, правильно полагая, что цель не оправдывает средства. Слишком высокую цену должны были платить люди за возможность использовать силу магии.
   Жрецы повели за собой остальных, началась Святая война, подорвавшая устои религиозного мира. Оставшиеся две семьи не предали Мороса, для них их сила и могущество были ценнее людских жизней. Но они проиграли и погибли, а их Источники сравняли с землей. Д'Оранам же оставили их владения, не стали разрушать замок, потому как они поклялись, что запечатали последний, третий Источник, и никто кроме них не сможет снять эту печать и открыть Моросу теперь уже единственный уцелевший путь в наш мир.
   Я молчала, пораженная услышанным. Думала, меня уже ничем не удивишь, но, как оказалось, я ошибалась. Моркес -- потомок древних жрецов, самых могущественных магов в истории, которые имели влияние даже большее, чем короли.
   Меня озарила страшная по своей сути догадка.
   -- Если замок отверг ваше колдовство, значит, д'Ораны солгали, Источник действует.
   -- Не обязательно, -- покачал головой маг. -- Охранное заклинание на Горнвилль было наложено первым жрецом, основателем рода д'Оранов. Последующие поколения могли запечатать Источник, но при этом не снимать заклятия, чтобы защитить своих потомков от чужого колдовства. И, тем не менее, я продолжу поиски.
   -- Кто бы мог подумать, что эти самые потомки будут люто ненавидеть магию, -- задумчиво прошептала я. -- Интересно, что бы сказал Моркес, узнав, что его пращуры были жрецами Мороса?
   -- Он ничего не скажет, потому что не узнает, -- нахмурил брови Келиан. -- Прошу тебя, держи язык за зубами, это секретная информация.
   -- Я и не собиралась болтать! -- снова почувствовала обиду на мага. Ну почему он мне не доверяет?! -- Одно странно, как так получилось, что д'Ораны не знают историю своей семьи?
   -- Они предпочли забыть обо всем. Наверное, потому что стыдились своего прошлого, того, кем были, -- предположил Логан. -- И словно в наказание за отступление их потомки лишились магических способностей.
   Я задала следующий вопрос, надеясь получить на него исчерпывающий ответ. Как оказалось, зря.
   -- Но ведь посвященный занимается колдовством, проводит ритуалы, и Горнвилль позволяет. Почему?
   -- Спроси это у замка, -- мрачно пошутил высший. -- А еще лучше спросим потом у нашего посвященного. Следующий ритуал станет для него последним, -- зловеще изрек Логан. -- У меня уже появились некоторые идеи, как нам его изловить. Нужно лишь дождаться нового обряда.
   -- Что за идеи?
   Но Логан не собирался делиться со мной своими соображениями.
   -- Не хочу ничего прогнозировать заранее. Отдыхай. А с посвященным я сам разберусь.
   Хлопнула дверь. Я с досадой ударила каблуком об пол. Только подумала, что принята в игру, но, оказывается, Логан и не думал посвящать меня в свои планы. Хочет сам во всем разобраться и вернуться в Элаир героем, а я буду вынуждена объяснять Кротчу, что мне просто не хватило смекалки самой разгадать тайну замка.
   Я вскочила и, не обращая внимания на боль в мышцах, стала нетерпеливо мерить комнату шагами. Нет! Мне нужно первой придумать, как поймать девушку и сбить спесь с этого самодовольного выскочки! Тогда никто не посмеет упрекнуть меня в бездействии!
   Не успела домыслить свой грандиозный план, как на пороге показался сияющий Велес. У парня на лице так и было написано, что он жаждет поделиться со мной каким-то сверхсекретным открытием.
   -- Что-нибудь случилось?
   -- Нет, но скоро случится, -- загадочно промурлыкал Велес.
   -- И что же?
   Приятель пересек комнату и, запрыгнув на кровать, ответил вопросом на вопрос:
   -- Сначала скажи, ночью после Вьюжного бала провели еще один ритуал, правильно?
   Откуда он узнал?! Неужели Кэри проболталась?!
   -- Ну, -- ответила настороженно.
   -- Что и требовалось доказать! -- чуть не запрыгал от радости подросток.
   Я негромко кашлянула, дабы вернуть того с заоблачных высот и дать понять, что все еще жду от него вразумительного объяснения.
   -- Я тут на днях пообщался с нашим всезнающим магом и выяснил, что на телах жертв были выжжены числа. Три девятки. Такие же символы рисовали в замке.
   Тоже мне, сделал открытие!
   -- Теперь понимаешь?
   -- Что я должна понимать?! -- гаркнула, теряя терпение. И долго он будет ходить вокруг да около?!
   Велес молчал. То ли хотел помучить меня и потом насладиться триумфом, то ли давал мне время поразмыслить и додуматься до остального самостоятельно. Но я уже давно поняла, метод дедукции не мой конек.
   -- Велес, не тяни! Растолкуй мне, бестолковой, что ты хочешь сказать.
   Парень неторопливо продолжал:
   -- Слова мага навели на одну мысль. Сначала я и сам не мог понять, почему меня так заинтересовали эти числа, а сегодня вдруг пришло прозрение и...
   -- Велес, хватит издеваться! -- Я уже готова была наброситься на него с кулаками и вытрясти объяснение.
   -- Все четыре ритуала были проведены в ночь с восьмого на девятое число, -- вкрадчиво прошептал юноша. -- И если я прав, следующий состоится девятого января.
   Какое-то время я молча смотрела на друга, ошеломленная его догадкой. Всевышний! Неужели все так просто? Девятого числа каждого месяца она проводит ритуалы. И как я сама до этого не додумалась!
   -- Теперь мы сможем ее поймать! -- Велес ликовал, и было отчего. Ни Логан, ни я не смогли понять очевидного, а этот парень, один раз услышав про число Мороса, сразу догадался. -- Нужно сейчас же рассказать Келиану! -- Подросток сорвался было с места, но я успела схватить его за ворот и водворить обратно на кровать.
   -- Логану о нашей затее знать не обязательно.
   -- Почему?
   -- Обойдемся без него. -- И про себя злорадно добавила: "Еще посмотрим, кто кого перехитрит".
   -- Ноэ, ты как маленькая! -- возмутился приятель. -- Что и кому ты хочешь доказать? Что ты умнее его? Всевышний! Сейчас не время для глупых игр!
   -- Велес, -- я в упор посмотрела на друга, будто хотела загипнотизировать, -- чем меньше людей будет знать о нашей затее, тем больше шансов у нас на успех. Келиан пусть занимается расследованием убийств, мы займемся посвященным. И ни слова магу. Тебе ясно?!
   -- Да, -- вяло промямлил конюх. -- Но вдвоем нам не справиться. Хочешь ты того или нет, понадобится помощь.
   С его словами невозможно было не согласиться.
   -- Кто из слуг уже давно служит в Горнвилле и кому граф всецело доверяет?
   -- Глэйс, -- стал перечислять Велес, -- работает в замке уже больше двадцати лет. Пэб был конюхом еще при леди Айрис. Ну и Катан, слуга старика Гортейна. Он для своего господина что верный пес. Думаю, им можно доверять.
   -- Вот и отлично, -- радостно заключила я. -- У нас есть чуть больше недели, чтобы все подготовить. Представляю, как Моркес обрадуется, узнав, что мы ее поймали.
   -- И ты будешь купаться в лучах славы, -- язвительно вставил парень.
   -- Не зубоскаль. -- Я шутливо потрепала его по каштановой копне. -- Тебя слава тоже не обойдет стороной. Хейли тут же обратит на тебя внимание.
   Парень густо покраснел и, пробормотав что-то насчет неотложной чистки конюшен, поспешил исчезнуть, обронив напоследок, что зайдет вечером, и тогда мы обсудим все в деталях. То, как он прореагировал на слова о Хейли, вызвало невольную улыбку. Неужели Велес думал, что его интерес к девушке незаметен для окружающих?
  
   На следующий день я впервые за долгое время покинула замок. Ночью преставился дядя Карэна, и д'Ораны, как близкие друзья д'Элмеров, отправились на траурную мессу в Мэйнвилль. Утешало одно, к насильственной смерти лорд Эзмеральд не имел никакого отношения. Скончаться в столь почтенном возрасте -- обычное дело, и члены семьи приняли это как должное, хотя и весьма печальное событие. Зато другому представителю рода человеческого, а именно пожилому мужчине, проживавшему на окраине Ворно, повезло значительно меньше, на него напали неизвестные твари, и эта смерть снова взбудоражила весь Олшир. Проводить траурные мессы здесь уже стало входить в привычку.
   К счастью, на этот раз Логан не пытался вернуть к жизни бедного крестьянина, чтобы задать тому свои вопросы. Иначе, уверена, за мной бы гонялись уже два оживших трупа.
   Моркес пожелал, чтобы я отправилась в Мэйнвилль вместе с ними. Мне не хотелось присутствовать на отпевании (слишком свежими были воспоминания о прошлой литургии), но желание хоть ненадолго вырваться из замка, ставшего темницей, победило суеверный страх. Логан поворчал, но согласился, заявив, что ни на шаг не отойдет от меня. И с прилежностью ученика, взявшего на себя важную миссию, усердно принялся ее выполнять.
   Лишь в церкви смогла избавиться от опеки мага, заверив его, что в храме я в полной безопасности, а он тут же поспешил к Крэйду, своему закадычному другу. Отойдя в сторону, подальше от любопытных глаз, мужчины начали о чем-то шушукаться. Вот значит как! Деревенскому лекарю мы доверяем больше, чем ученице Айлин-илиона. Это уже слишком! Последние сомнения улетучились без следа. Ни слова не скажу Логану о нашей идее! Пусть шепчется с Крэйдом, я же буду секретничать с Велесом.
   Обведя рассеянным взглядом церковь, остановилась на мрачной процессии, жалким ручейком стекавшейся к самому алтарю, возле которого был установлен дубовый гроб с почившим дядей Карэна. Покойник выглядел так натурально, я хотела сказать, почти как живой, что в какой-то момент почему-то представила, вот он поднимается из гроба и с высоты постамента взирает на онемевшую публику...
   Что за чушь лезет в голову!
   Очнувшись от глупого наваждения, стала искоса поглядывать на Алессандра, выражающего соболезнования Карэну. Виконт хмурился и сдержанно отвечал другу. Он все еще был обижен на д'Орана и не мог простить тому его последней выходки.
   Священник попросил собравшихся занять места, и перешептывания стихли. Я устроилась поближе к выходу, чтобы, когда закончится месса, первой покинуть зал. Закончив доверительный разговор с лекарем, маг, наконец, вспомнил, что собирался не сводить с меня глаз, и решил осчастливить своим присутствием, но по закону подлости свободных мест рядом со мной уже не было, и моему новоиспеченному телохранителю пришлось пристроиться в передних рядах, поближе к покойному.
   Как только монотонное пение понеслось по залу, меня начало клонить в сон. И скорее всего, я бы задремала, если бы не ощущение прикосновения к запястью раскаленного металла. Я чуть не вскрикнула и подозрительно покосилась на браслет. Хотела снять альяри, но руки не слушались.
   Может, мне только показалось, и это очередной бред моего воспаленного воображения? Как подтверждение мрачной гипотезе со стен на меня начали пялиться злобные лики святых.
   Нет! Я так больше не могу!
   Не в силах выносить эту пытку, я вскочила и опрометью бросилась из церкви. Лишь оказавшись на улице, с облегчением перевела дух. Браслет уже не обжигал, а холодил руку. Словно заколдованная, нетвердой походкой направилась в сторону кареты. Пару дней назад резко потеплело, и теперь заснеженные тропинки превратились в вязкие лужи, в которых то и дело утопали мои ноги, обутые в легкие лайковые сапожки. Как назло припустил дождь, а по небу поплыли грозовые тучи.
   Запрокинув голову вверх, я замерла в ожидании первого громового раската, но звук, больше похожий на шипение или свист, раздался совсем с другой стороны. Позади будто что-то шлепнулось в лужу.
   Только сейчас я смогла оценить все размеры собственной глупости и ту угрозу, что притаилась на безлюдной улице. Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Браслет снова обжег руку, словно силился предупредить о грядущей опасности. Но в этом уже не было необходимости. Опасность смотрела мне прямо в глаза, скалясь в злорадной ухмылке.
   -- Ты действительно думала, что сможешь прятаться от меня вечно? -- прозвучал риторический вопрос.
   Лее не нужен был мой ответ, она просто забавлялась со мной, словно кошка с мышкой. В предвкушении скорой победы растягивала удовольствие, наблюдая за моей беспомощностью. Я машинально отступила назад. Ноги сами понесли к карете, но Лея тут же преградила мне путь к отступлению.
   -- Хватит от меня бегать. -- Бесшумно ступая по промозглой земле босыми ногами, девушка приблизилась ко мне. -- Я ведь все равно тебя поймаю.
   Истошно закричав, я кинулась к храму, слыша за спиной издевательский смех. Игра продолжалась. Мне все-таки удалось добежать до заветных дверей, но тут как из-под земли передо мной снова выросла Лея.
   Я была на волоске от гибели. Как тогда, в том страшном доме, пальцы Леи медленно сомкнулись вокруг моей шеи, перекрывая доступ кислорода. И если бы не оклик Логана, так вовремя подоспевшего мне на помощь, покойнице удалось бы завершить начатое.
   Струя воздуха, созданная магом, отбросила девушку на несколько метров; я без сил плюхнулась в лужу, обдав своего спасителя целым каскадом брызг.
   Не желая быть испепеленной огненной сферой, которая уже устремилась в ее сторону, Лея скрылась в ближайшем проулке.
   -- Вы в порядке? -- Крэйд, выбежавший следом за магом, помог мне подняться и повел к карете.
   Логан подхватил меня под руку с другой стороны и, насилу сдерживая гнев, шипел мне прямо в ухо:
   -- Просил же по-человечески, не высовываться! Ноэ, тебя так привлекает безвременная кончина?!
   Что я могла ответить... Признаться, что снова видела галлюцинации и, испугавшись, поспешила из храма? Не трудно догадаться, что за этим последует. Меня сразу же отправят в Элаир. Честно говоря, я и сама уже мечтала поскорее вернуться в столицу, даже несмотря на то, что дома меня ждал Эмин. Вот только возвращаться ни с чем не хотелось. Стоит рискнуть. Потерплю несколько дней, дождусь нового ритуала, а когда поймаем незнакомку, с чувством выполненного долга покину этот жуткий край.
   Логан еще что-то говорил, ругал, обещал сегодня же отправить в столицу. Крэйд уговаривал его успокоиться, не нападать на меня и дать возможность прийти в себя. Мне же в тот момент ни до чего не было дела. Словно в летаргическом сне, все еще видя перед собой остекленевшие голубые глаза, я забралась в карету и отрешенно уставилась в окно.
   Маг вернулся в церковь, чтобы предупредить графа о нашем внезапном отъезде, оставив меня на попечении Крэйда.
   -- Ноэминь, что я могу для вас сделать? -- участливо спросил целитель.
   -- Не беспокойтесь, мне уже лучше, -- выдавила из себя вымученную улыбку. Наверное, вид у меня был еще тот, потому как, глядя на меня, Крэйд чуть не пустил слезу от сострадания.
   Лекарь сделал попытку переключить мое внимание на другой объект:
   -- Я много думал об отравлении и пришел к выводу, что яд предназначался кому-то из д'Оранов.
   -- Полностью с вами согласна. Знаете, недавно произошел один неприятный случай, и теперь я, кажется, знаю, кого пытались отравить. -- И я рассказала ему о покушении на Алессандра.
   Мужчина в задумчивости потер подбородок.
   -- Наверное, вы правы. Полагаю, отравитель хотел подсыпать яд в бокал Алессандра, но потом его, по всей видимости, что-то спугнуло, и порошок нечаянно попал на пол.
   -- Нужно предупредить Алесса, -- последние слова я адресовала в большей степени себе, чем Крэйду. -- Два раза д'Орану повезло, но это не значит, что удача будет сопутствовать ему и дальше.
   Вернулся Логан. Исполнив роль утешителя и телохранителя, доктор попрощался с нами и отправился в церковь. Мы же, не дожидаясь окончания мессы, покинули Мэйнвилль.
  
   В случившееся договорились никого не посвящать, иначе бы Моркес снова пришел в негодование, а Илэйн закатила очередную истерику. Графиня последние дни только и говорила, как ей хочется побывать на родине, навестить близких. Она всеми силами пыталась уговорить мужа поскорее уехать из Олшира. Да и сам граф постепенно склонялся к этому решению.
   Ближе к вечеру я отправилась на поиски Алесса. Необходимо было предупредить, что ему до сих пор угрожает опасность и, возможно, это было не последнее покушение. Пожелав себе удачи, постучалась в его дверь.
   -- Не заперто, -- донесся равнодушный голос.
   Алессандр сидел у окна и, закинув ноги на стол, неотрывно смотрел вдаль. На сад, окутанный вечерними сумерками.
   -- А, это ты, -- не скрывая разочарования, произнес он.
   -- Надеялся увидеть кого-то другого? -- полушутя-полусерьезно спросила я.
   -- К ужину мы ожидаем Кьяру с родителями. -- Алесс вновь отвернулся к окну. Неужели я так плохо выгляжу, что на меня даже смотреть тошно? -- Думал, они уже приехали. Что-то хотела?
   Подавив приступ ревности, как можно спокойнее произнесла:
   -- Помнишь тот случай с отравлением собаки? И я, и Крэйд убеждены, что это оружие было нацелено на тебя.
   -- Блестящее умозаключение! -- съязвил Алесс. Лениво потянулся и, наконец, соизволил обратить на меня свой насмешливый взор. -- Остатки яда были найдены под моим креслом, а вы только сейчас поняли, кого метили в жертвы?
   Еще издевается! Решив не обращать внимания на саркастический тон, я продолжала:
   -- Алесс, будь осторожен. Если кто-то вознамерился навредить тебе, боюсь, он не остановится, пока не доведет дело до конца. Лучше, если ты на время покинешь Горнвилль.
   В глазах д'Орана появился мимолетный интерес, тут же исчезнувший под маской невозмутимости.
   -- Ты беспокоишься обо мне или хочешь от меня избавиться, отослав куда подальше?
   -- Не глупи! -- позабыв о сдержанности, горячо воскликнула я. -- Конечно же, беспокоюсь о тебе! Если с тобой что-нибудь случится...
   Окончание фразы застряло в горле. Я просто не могла быть с ним откровенной до конца, признаться в своих чувствах.
   -- Надеюсь, ты проявишь благоразумие и уедешь, -- прошептала, отступая к выходу.
   -- Ноэ... -- Алесс поднялся, и вот он уже стоит возле меня.
   Совсем рядом, его дыхание сливается с моим. Нас снова соединяет уже знакомое ощущение близости. Еще мгновенье, и я смогу почувствовать несравненный вкус его поцелуя на своих губах. Я зажмурилась и...
   -- Алесс! -- Дверь с грохотом распахнулась. -- Ох, простите, я, кажется, не вовремя.
   Кьяра сделала вид, что смутилась, хотя, уверена, в тайне была рада, что появилась именно в тот момент, когда преграда между мной и Алессом почти рухнула, помешав ей рухнуть окончательно.
   -- Все в порядке. -- Д'Оран радушным жестом пригласил гостью пройти. -- Д'Элмеры уже приехали?
   Теперь, когда мы были втроем, Алессандр вновь стал сама невозмутимость.
   -- Они тоже будут? -- вступила я в разговор, желая напомнить о своем присутствии.
   Кьяра и глазом не повела в мою сторону. И даже отвечая на вопрос, делала вид, что меня в комнате нет:
   -- Да. Нам, как близким друзьям, нужно поддержать их в трудную минуту. Ну что, Алесс, пойдем?
   Ох, как же в тот момент мне хотелось вцепиться в ее элегантную прическу, а лучше придушить их обоих! Ну сколько можно делать вид, будто меня и в природе не существует?!
   Алесс подхватил девушку под локоток, предусмотрительно выставленный вперед, и повел де Касс к выходу. Обернувшись, с неожиданной теплотой произнес:
   -- Ноэ, ты с нами?
   -- Идите, я вас догоню, -- с поспешностью ответила я, не желая больше ни секунды оставаться в обществе де Касс.
   -- Ждем тебя внизу. Не засиживайся в моей комнате, -- шутливо закончил юноша.
   Что это было? У нас мир, или же д'Оран затеял новую игру, в результате которой я буду чувствовать себя еще хуже, чем сейчас. Хотя хуже, казалось, уже просто быть не может.
   Дав себе время успокоиться, отправилась вслед за милой парочкой.
  
   Сначала, как и полагалось, все выражали д'Элмерам соболезнования, за столом старались говорить только о покойном дяде, но вскоре гостям надоело вспоминать, каким замечательным человеком был лорд Эзмеральд, и постепенно разговор пошел исключительно о живых. К концу вечера приглашенные уже забыли, по какой причине они собрались в Горнвилле.
   После ужина мужчины отправились в библиотеку оценить сигары, недавно привезенные отцу Кьяры из небольшого южного королевства. Алесс и Карэн, посчитав себя достаточно взрослыми, решили присоединиться к главам семей и попробовать заморскую диковинку.
   Моркес сначала заартачился, правильно полагая, что детям в столь юном возрасте курить не положено. В ответ великовозрастные дети возмущенно хмыкнули и, игнорируя протесты графа, устремились в библиотеку. Тут вмешался Логан, успокоив Моркеса, что одна сигара им уж точно не навредит. Тогда и Айлиль начал набиваться в курильщики, но его, разумеется, никто даже слушать не стал.
   Как мне показалось, между Алессом и Карэном установился хрупкий мир. Это радовало. Меньше всего я хотела быть причиной их ссоры.
   Дамы расположились в будуаре Илэйн и стали коротать время за чаепитием и свежими сплетнями. Опрокинув в себя две чашки чая, мать Карэна, леди Кларисса, устроилась в кресле с вышиванием. Место напротив заняла баронесса де Касс.
   Я с любопытством глянула на уже немолодую женщину. Теперь понятно, в кого Кьяра уродилась такой красавицей. Баронесса еще и сейчас была обворожительна. Даже морщинки вокруг глаз, становившиеся более заметными, когда она улыбалась, не портили ее лицо, скорее наоборот, придавали ей определенный шарм. В общем, мать Кьяры покорила меня своим обаянием. Интересно, чей же характер унаследовала дочурка? Отца? Но и он показался мне достойным человеком. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Ведь встретилась с ними впервые. А первое впечатление нередко бывает обманчивым. Кьяра поначалу тоже казалась милой, приветливой девушкой. Кто ж знал, что за ангельской внешностью скрывается такая язва и интриганка.
   Мы с Илэйн сидели за столиком у окна и продолжали чаевничать. От всех этих переживаний у меня разыгрался зверский аппетит. Нисколько не заботясь о фигуре, я упорно продолжала угощаться высококалорийной выпечкой. Говорят, стресс нужно заедать сладким, тогда неприятности не кажутся такими горькими. Надеюсь, это правда. А так как в последнее время я была вся на нервах, моему хрупкому, нежному организму требовалась разрядка хотя бы в виде дополнительной порции пирожных. И чтобы уж расслабиться окончательно, решила добавить в чай несколько капелек рома. Правда, мне это не слишком помогло, потому как перед глазами по-прежнему маячила Кьяра, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень озабоченности и раздраженности. На все попытки графини напоить ее чаем, девушка отвечала рассеянным:
   -- Нет, благодарю.
   -- Кьяра, дорогая, что с тобой? Ты чем-то расстроена? -- оторвавшись от рукоделия, с беспокойством поинтересовалась баронесса. -- Неужели с Алессандром поссорилась?
   -- Успокойся, мама, ни с кем я не ссорилась! -- огрызнулась примерная дочка.
   Баронесса возвела глаза к потолку, украшенному лепниной.
   -- Всевышний! Когда вы уже, наконец, решитесь объявить о помолвке?! Не пойму, чего Алессандр тянет? Кьяра, ты должна быть порешительней.
   Я поперхнулась чаем. Куда же еще решительней!
   -- На вашем месте, дорогая Сильвия, я бы не спешила строить матримониальные планы. -- Илэйн бросила в мою сторону многозначительный взгляд. Моя рука невольно потянулась к хрустальному графину. -- Кажется, у Алесса появилась новая кандидатура на место будущей графини д'Оран.
   Кьяра резко затормозила, нервно ударив веером по ладони, я налила в пустую чашку рома. Верно решила, что чай портит вкус божественного напитка, поэтому больше не видела смысла добавлять к нему заварку.
   Сильвия проследила за взглядом графини, правильно поняла ее намек и нахмурилась. Нет, баронесса, решительно, переставала мне нравиться! Она и предположить не могла, что какая-то замухрышка вроде меня может помешать союзу ее дочери с юным наследником.
   Я и сама так сначала не думала. Но после третьей чашки чая с ромом или, вернее, рома с чаем настроение вдруг резко улучшилось. А если Илэйн права и все еще возможно? Графиня ведь лучше знает своего пасынка и вполне способна прогнозировать его поступки. Возможно, я еще утру нос этой гордячке Кьяре. Тоже мне, красавица выискалась!
   Я окинула соперницу ликующим взглядом. Так смотрит победитель на поверженного к его ногам противника. Де Касс отвернулась и, пробормотав, что в комнате слишком душно, выскочила за дверь.
   -- Не хотите составить ей компанию, Ноэминь? -- вдруг спросила Сильвия. Небось, жаждет остаться наедине с графиней, чтобы как следует перемыть мои косточки.
   -- Как-нибудь в другой раз, -- разочаровала я женщину.
   Та нахмурилась и уткнулась в вышивание.
   -- Ох, молодежь, -- вклинилась в разговор меланхоличная мать Карэна, до сих пор делавшая вид, что происходящее ее не касается. -- В этом мире ничего не меняется. Во времена нашей молодости было то же самое. Первые чувства, первые разочарования, ревность, обиды. Помните, Сильвия, как за мной ухаживал тот молодой солдат из Лентшира. Я даже готова была сбежать из дому вместе с ним.
   -- Вы, Кларисса?! -- изумилась Илэйн. -- Никогда бы не подумала! Вам не свойственны спонтанные поступки.
   -- Но это так, -- подтвердила слова подруги Сильвия. -- Если бы не ее строгий отец, вовремя разгадавший планы дочери, Кларисса бы сейчас была далеко от Олшира.
   Женщины наперебой начали вспоминать мелодраматические истории своей молодости. Увлеченная душещипательными рассказами, я не заметила, как опустела еще одна чашечка с ромом. Алкоголь и сладости сделали свое дело, мне наконец-то удалось расслабиться. Меня начало клонить в сон. Решив, что еще немного, и буду неспособна даже добрести до кровати, я попрощалась с не перестававшими щебетать подругами и отправилась к себе.
   Поднимаясь наверх, заметила Карэна, задумчиво изучающего пасторальный пейзаж, написанный рукой неизвестного художника. Услышав мою нетвердую поступь (кажется, я немного перебрала), виконт обернулся.
   -- Нашел что-нибудь интересное? -- кивнула я на картину.
   -- Глядя на эту поляну, вспоминаю наши встречи, -- тихо прошептал д'Элмер и снова посмотрел на полотно.
   Ну вот, опять он за свое. Почувствовав, что мне нужна срочная подпора, прислонилась к стене. Понимая, что в ближайшие минуты сдвинуться с места я не смогу, стала настраиваться на очередное признание...
  
   Алессандр
  
   Покинув библиотеку, молодой человек отправился на поиски Ноэминь. Когда сегодня Кьяра так не вовремя появилась в его комнате, помешав им, Алессу стоило неимоверных усилий, чтобы сдержать себя и не сорваться на де Касс. Девушка не оставляла глупых надежд женить его на себе, чем чрезвычайно раздражала. Она уже давно должна была понять, что они могут быть только друзьями. За время обучения в пансионе Кьяра очень изменилась, перестала быть той, в которую он когда-то был влюблен. Да и сам Алесс стал другим и теперь единственной, кого он видел в будущем рядом с собой, была Ноэминь.
   Последние недели он пытался не думать о ней, убеждал себя, что его чувство к высшей ничто иное, как временное увлечение и, когда Ноэ вернется в Элаир, он быстро позабудет о ней. Но время шло, а Алессу все сложнее становилось обходиться без нее. Жить под одной крышей, видеться каждый день и разыгрывать из себя равнодушие и невозмутимость. Это было выше его сил! Но гордость не позволяла ему сделать первый шаг, ведь не он, а Ноэ воздвигла между ними преграду. Он видел, что она тоже страдает и ищет примирения. Поэтому д'Оран больше не собирался медлить и сейчас был намерен отыскать Ноэминь, чтобы раз и навсегда установить ясность в их отношениях.
   Мысли молодого человека, проносившиеся в бешеном ритме, прервали знакомые голоса. Алесс прислушался. Выглянув из-за колонны, заметил Ноэминь в компании Карэна.
   Прислонившись к стене, девушка жеманно улыбалась и строила виконту глазки. Это так было не похоже на Ноэ. Став невольным свидетелем чужого разговора, Алесс не спешил обнаруживать свое присутствие.
   -- Ноэминь, ты меня удивляешь, -- почти нависнув над девушкой, говорил Карэн. -- Только что ты ясно дала понять, что мое общество тебе неприятно, и поспешила в свою комнату. А теперь вдруг вернулась и просишь не покидать Горнвилль так рано. Ноэ, какую игру ты затеяла?
   Девушка кокетливо передернула плечиками.
   -- Никаких игр. Наверное, я просто до конца не разобралась в своих чувствах к тебе и к д'Орану.
   Такой ответ явно удовлетворил виконта.
   -- И что же ты ко мне испытываешь? -- склонившись к травнице, шепнул он ей на ухо, как бы невзначай губами касаясь ее щеки.
   Алессу пришлось напрячь слух, чтобы разобрать тихие слова и сдержать себя, чтобы не наброситься на друга с кулаками.
   Ноэминь молчала, намеренно распаляя в д'Элмере интерес.
   -- Симпатию, -- наконец сказала она, смущенно потупив взгляд. -- А может, и нечто большее. -- Тонкие пальчики девушки игриво пробежались по камзолу виконта, цепляясь за латунные пуговицы. -- Ты прав, Карэн, я допустила ошибку, позволив себе увлечься Алессандром. Между нами нет ничего общего. Я только теперь это поняла. А с тобой мне легко. Я чувствую себя в безопасности, когда ты рядом. -- Она потянулась к д'Элмеру, напрашиваясь на поцелуй. Разумеется, виконт не стал сопротивляться.
   -- Мы должны рассказать Алессу, -- с неохотой отстранившись, изменившимся голосом прошептал Карэн. -- Он должен знать.
   -- Не сейчас. -- Пальчик девушки коснулся губ виконта, как бы призывая его к молчанию. -- Не будем торопить события. Пусть Алесс пока тешится мыслью, что покорил мое сердце. А когда появится подходящий момент, мы откроем правду, сбив спесь с этого самовлюбленного мальчишки.
   -- Будь по-твоему, -- довольно прошептал д'Элмер, не способный сейчас ни в чем ей отказать, и снова прильнул к ее губам.
   Алесс стоял как громом пораженный. Ему казалось, он видит совсем другого человека. Где та искренняя и милая Ноэминь, которая пленила его воображение? Сейчас она была совершенно другой, способной вызывать лишь отвращение. Правду говорят, внешность обманчива. Кто бы мог подумать, что Ноэ способна быть такой вероломной.
   Понимая, что если услышит еще хоть слово из этих лживых уст, то не сможет сдержаться и тогда разразится скандал, д'Оран бесшумно отступил, скрываясь в темноте коридора.
   Сбежав по лестнице, крикнул слугу, приказывая оседлать лошадь. Он не задержится здесь ни на минуту, где близкие люди плетут за его спиной интриги и откровенно насмехаются над ним!
   Выскочив за ворота, помчался в лес, с остервенением пришпоривая лошадь. Сейчас ему хотелось оказаться как можно дальше от Горнвилля, от Олшира и его обитателей, отравленных ложью и предательством.
   Лес, озябший от непрекращающихся дождей, встретил юношу угрюмым молчанием. Крупные капли, падая с веток, стекали по лицу, но даже холодный зимний ливень был не в силах остудить пламя, охватившее молодое горячее сердце.
   В голове пульсировала лишь одна мысль:
   "Она за все мне ответит, ответит за оскорбление! Никому не удастся посмеяться надо мной!"
   Теперь его безмерная любовь к ней превратилась в такое же сильное и всепоглощающее чувство -- ненависть. Никто и никогда не смел его отталкивать и унижать безнаказанно! И Ноэминь не будет исключением!
  
  

Глава шестая

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

  
   Ноэминь
  
   Всю ночь свирепствовал ураган. Сильный ветер с отчаянием бился в окна, не давая уснуть. Я перевернулась на другой бок и плотнее сжала веки, как будто это могло спасти меня от бессонницы.
   Последние дни превратились в настоящую пытку. Он опять уехал, не сказав ни слова! А ведь я была почти уверена, что после нашего последнего разговора все станет как прежде: Алесс будет ко мне добр и внимателен. Всевышний! Как же я устала от этих его внезапных исчезновений!
   Сонно зевнула. Сев на кровати, свесила ноги. Нет! Так дальше не может продолжаться! Мысли о нем изводят меня, и ни о чем другом думать я уже не в силах. А ведь нужно сосредоточиться на главном -- предстоящей "охоте на привидение". Так Велес, шутя, прозвал нашу затею.
   -- Завтра ее непременно поймают! Больше ей не удастся совершить ни одного преступления, -- вслух произнесла я, а внутренний голос тут же вступил со мной в дискуссию: "Если это фантом из прошлого, то никто никого не поймает".
   Посоветовав ему заткнуться и не разглагольствовать о том, в чем я до конца не была уверена, нашарила ногой туфли и, подойдя к камину, подбросила несколько поленьев. Золотые искры, шипя, унеслись в дымоход.
   В отличие от меня, Логан отрицал существование призраков и был убежден, что ритуалы проводит человек. Что ж, как бы там ни было, надеюсь, завтра я это узнаю. Представляю, как удивится маг, когда мы без его помощи поймаем невидимку. Ему будет очень стыдно, что так непростительно игнорировал меня. Впредь он не посмеет надо мной насмехаться!
   Понимая, что уснуть мне, пожалуй, не удастся, решила прибегнуть к помощи успокаивающего настоя, благодаря которому я хоть немного расслаблялась. Потянулась к круглому флакончику, но только коснулась его, как стекло ни с того ни с сего треснуло и рассыпалось крошевом. Осколки вонзились в кожу. Первые секунды с недоумением смотрела на кровь, растекающуюся по ладони. А когда за спиной послышался язвительный смех, в последнее время неизменный участник моих кошмаров, все поняла. Таким эффектным представлением Лея решила ознаменовать свое появление.
   Ужас начал подниматься от самых кончиков ног и мгновенно сковал все мое тело. Медленно развернувшись, встретилась с ледяным взглядом пронзительных голубых глаз. Лея была совсем близко. Настолько близко, что я могла слышать ее зловещий, полный ненависти тихий голос:
   -- Он запретил трогать тебя, но мне придется его ослушаться. -- Девушка сделала еще один шаг и теперь уже шептала мне на ухо: -- Ты вернула меня к жизни, а значит, должна занять мое место, должна умереть.
   В тот момент я страстно желала впасть в забытье, только бы не чувствовать, как меня убивают. Звать на помощь не было сил, ком застрял в горле, не давая крику вырваться наружу. Цепенея от страха, сумела лишь выдавить:
   -- Кто он? Кому ты подчиняешься?
   Девушка визгливо расхохоталась, отчего в окнах зазвенели стекла. Если бы Логан услышал этот смех...
   -- Неужели думаешь, я раскрою его? Хотя... Ты ведь все равно уже никому не расскажешь.
   Приготовилась услышать правду, но, видимо, Лее надоело вести светские беседы. Не успела опомниться, как очутилась у стены, прижатая к ней цепкими руками покойницы. Девушка осталась верна своей традиции, решила задушить меня во что бы то ни стало. Видно, с фантазией у нее не густо. Ледяные пальцы с силой сдавили шею, вскоре я перестала видеть ее лицо, зато вместо этого перед глазами заплясали разноцветные круги. Несколько мгновений отделяли меня от смерти...
   После много раз спрашивала себя, что тогда произошло. Браслет неожиданно накалился, будто бы побуждая меня сопротивляться. Из последних сил попыталась разомкнуть железную хватку покойницы. Жар, исходящий от альяри, вдруг почувствовала не только я. Когда браслет случайно коснулся Леи, та истошно закричала. Казалось, ее вопль должны были услышать всюду. И в тот же миг отскочила от меня, как ошпаренная, а на месте соприкосновения с серебряным металлом остался отчетливый след от ожога.
   Ноги подкосились, и я рухнула на пол. Когда в спальню ворвался Логан, моей мучительницы и след простыл. Лишь разбитое стекло свидетельствовало о том, что в этой комнате кто-то был.
   Келиан потряс меня за плечи, пытаясь вернуть к жизни. Наверное, подумал, что Лее все же удалось исполнить задуманное. Кровоподтеки на моей шее были тому лучшим доказательством.
   Единственное, на что я была способна в тот момент, это тихонько всхлипнуть и попросить перенести меня на кровать. Засыпая на его руках, бессвязно молила не оставлять меня в одиночестве ни на секунду.
  
   -- Может, все-таки расскажем ему? -- не переставал ныть Велес. -- С ним будет спокойнее.
   -- Нет! -- отрезала я. -- Логан ничего не узнает до тех пор, пока мы ее не поймаем! -- И уже спокойнее добавила: -- К тому же маг еще утром уехал. Сказал, что ему необходимо с кем-то повидаться. Небось, отправился на очередное рандеву со своим любимым лекарем, -- пробубнила с обидой.
   Это я должна быть главной помощницей Келиана! А не какой-то деревенский целитель, который даже магией не владеет. Только и умеет, что снимать жар у больных да лечить мелкие хвори. Но Крэйд, видите ли, взрослый мужчина, способный оказать посильную помощь в расследовании, я же, по мнению Логана, всего лишь малолетняя девчонка, от которой нет никакого проку.
   Сегодня, уезжая, маг вновь наказал мне сидеть в замке и даже довольно прозрачно намекнул, что без меня ему было бы намного легче справляться с делами. Потому как теперь, вместо того, чтобы раскрывать убийства и разбираться со злоумышленником, он вынужден тратить время на обезвреживание покойницы, так жаждущей моей гибели во цвете лет. Право, складывается впечатление, будто я добровольно оживила Лею, а теперь сама ищу с ней встречи, дабы прервать свою короткую и очень грустную жизнь. Ненавижу! Ненавижу этот край! Но еще больше ненавижу Келиана за его пренебрежительное отношение ко мне. А Велес еще предлагает посвятить того в наши планы! Ни за что!
   -- Думаешь, у нас получится? -- Юноша с надеждой поднял на меня глаза.
   -- Нужно верить в лучшее, а худшее само придет, -- не слишком оптимистично заключила я. Выпроводив друга за дверь, стала готовиться к ночному бдению.
  
   Логан вернулся ближе к полуночи. Убедившись, что я крепко сплю и по комнате не летает живой труп, маг осторожно притворил дверь.
   Я тут же "проснулась". Всунула ноги в туфли, тенью скользнула в коридор. Велес уже поджидал меня на лестнице.
   -- Глэйс, Пэб и Катан заняли свои позиции, -- словно солдат перед капитаном отчитался юноша. -- Они патрулируют залы второго и третьего этажей, нам достался первый.
   -- Захватываем любого, кого увидим, -- командирским тоном отчеканила я, включившись в игру. -- Живых не оставлять.
   Конюх укоризненно покачал головой.
   -- Ноэ, такое ощущение, будто для тебя это невинная забава.
   -- Напротив. Я очень серьезна и полна решимости поймать ее. Но шутки помогают справиться с волнением.
   -- Поспешим, скоро полночь. -- Удовлетворенный моим ответом, подросток устремился вниз.
   Крадучись, словно шпионы в тылу врага, мы спустились на первый этаж и решили разделиться. Помещений было великое множество, поэтому приходилось проявлять изобретательность, чтобы не упустить из виду ни одно из них и при этом остаться незамеченными.
   Уже прощаясь с другом, вдруг почувствовала сильное головокружение. Знакомая боль в сердце, которая сопутствовала мне почти постоянно, снова напомнила о себе.
   -- Ноэ, ты в порядке? -- Велес остановился и с участием посмотрел на меня.
   -- В порядке. Сейчас. Постою немного, и все пройдет.
   -- Уверена? Может, вернешься к себе? Я и сам справлюсь.
   -- Об этом не может быть и речи! Просто дай мне несколько секунд.
   К несчастью, мои прогнозы не оправдались. Вместо того чтобы угаснуть, боль нарастала. В голове зашумело, и мне никак не удавалось собраться.
   -- Ноэ, тебе придется меня послушаться! -- не терпящим возражений тоном заявил Велес. -- Ты и так толком не высыпаешься, все время нервничаешь, а результат, как говорится, на лице, вон какая бледная, того и глядишь, свалишься на пол.
   К тому моменту, когда Велес закончил излагать свои доводы, я уже была на грани обморока. Не понимая причину резкой слабости, не стала больше сопротивляться и позволила проводить себя в комнату. Пожелав другу удачной охоты, сумела лишь переодеться и упасть в кровать. Через мгновение я уже окунулась в очередной кошмар...
  
   ...Крики изумления и отчаяния слились в единый пронзительный гул. Я открыла глаза в надежде проснуться и к вящему ужасу поняла, что это не сон.
   Во тьме боролись два человека. Хейли, поверженная к ногам Велеса, пыталась высвободиться, но парень с силой сжимал ее запястья, хрупкой девушке и думать не стоило одолеть его. В глазах юноши читались растерянность, недоверие, боль от того, что близкий человек оказался не тем, кем он привык его считать.
   -- Это не то, о чем вы думаете! -- отчаянно зарыдала девушка. -- Ноэ, скажи им!
   Но я безмолвствовала, до конца не веря, что разыгрываемая на моих глазах сцена -- реальность, а не жуткое сновидение. Мимо промчался Глэйс, спеша на помощь Велесу.
   -- Маленькая дрянь! -- поднимая и выворачивая Хейли руки за спину, прошипел слуга. -- Втерлась в доверие и столько времени морочила всем головы. Мразь!
   Хотела заступиться за ту, которую считала подругой и которая никак не могла быть посвященной, отравительницей и вором. Но в тот момент Глэйс хорошенько встряхнул служанку, требуя прекратить истерику, и из передника девушки выпал какой-то камешек. Мягко мерцая, покатился к моим ногам. Наклонившись, подняла округлый предмет и поднесла его к тусклому свету, исходившему от чадившего факела.
   -- Изумруд графини, -- ошеломленно прошептала я, понимая, что надежды на невиновность Хейли разбиваются в пух и прах. Илэйн рассказывала, как Моркес преподнес ей этот подарок в день, когда графиня осчастливила мужа известием о скором появлении ребенка.
   -- Пойдем! -- Глэйс потащил всхлипывающую девушку к лестнице. -- Граф очень "обрадуется", узнав, что за змею он пригрел в своем доме.
   -- Это не я, не я, -- тихо повторяла Хейли, глотая слезы, градом катившиеся по щекам.
   Мы побрели за Глэйсом. Велес из последних сил сдерживался, чтобы не впасть в отчаяние. Ведь не осени его идея про дату проведения ритуалов, Хейли не постигла бы столь страшная участь. А в том, что граф не помилует ее, никто не сомневался.
   Внезапно по замку пронесся жуткий крик, доносившийся с верхних этажей. Не услышать его мог разве что глухой. Опережая друг друга, мы помчались к лестнице. Кричала Шанталь. Ошибиться я не могла. Девушка нашлась на третьем этаже в музыкальной гостиной. В дрожащей руке она сжимала свечу, чье пламя испуганно трепетало, освещая восьмиконечную звезду с очередным убиенным животным, а рядом...
   Я так и осталась стоять на пороге, прислонившись к дверному косяку. Увиденное потрясло меня даже больше, чем осознание того, что Хейли -- преступница.
   Катан, слуга лорда Гортейна, лежал возле колдовского рисунка. На белой сорочке медленно расплывалось кровавое пятно.
   Прибежавший следом за нами Логан кинулся к мужчине. Минуту спустя в комнату ворвался граф, за его спиной маячила белая как снег Илэйн. Шанталь тут же бросилась в объятия отца.
   -- Его убили, убили! -- Девушка задыхалась от рыданий. -- Повсюду кровь!..
   -- Ноэ, помоги ему! Он еще дышит! -- Голос Келиана вернул меня к действительности.
   Я бросилась к раненому. Веки мужчины слабо дрогнули, и его взгляд, полный ужаса и боли, остановился на моем лице. Рука Катана приподнялась, указывая в мою сторону.
   Меня охватила паника. Он просил о помощи, а я, глядя на кровь, сочащуюся из раны, не могла ничего предпринять. После секундных колебаний потянулась к кинжалу, чтобы извлечь тот из груди мужчины, но было поздно. В последний раз хрипло вздохнув, Катан испустил дух.
   В комнате воцарилось молчание. Логан закрыл глаза убитому и помог мне подняться. Разжав мои оцепеневшие пальцы, забрал окровавленное оружие и укутал в шаль, предусмотрительно поданную кем-то из слуг.
   Молчание тянулось бесконечно долго, пока в комнату не вбежал запыхавшийся Глэйс.
   -- Мы поймали ее! Это Хейли!
   По комнате прокатился вздох удивления. Никто из присутствующих не ожидал, что преступником окажется милая, застенчивая шестнадцатилетняя девушка.
   -- Она украла ваш камень, миледи, и... -- Слуга с болью взглянул на убитого.
   Моркес передал всхлипывающую Шанталь одной из служанок и ледяным тоном сказал:
   -- Она будет наказана за свои злодеяния.
   -- Сегодня же отправлю ее в Элаир. -- Оставив меня на попечение Велеса, Логан приблизился к графу.
   Но у Моркеса, оказывается, на Хейли были свои виды.
   -- Никуда она не отправится! Эта девчонка совершала преступления в моем доме, и только я вправе ее судить!
   Келиан не сразу нашелся, что ответить, настолько неожиданным оказалось для него заявление д'Орана.
   -- Ваше сиятельство, -- наконец торопливо заговорил маг, -- при всем уважении, я не могу вам позволить вершить самосуд. Только король по закону может решать ее судьбу.
   -- Здесь я суд и закон! -- прорычал граф, окончательно рассвирепев. -- Если вас, лорд Келиан, это не устраивает, можете убираться из моего дома! -- растеряв всю свою воспитанность, прокричал Моркес.
   Логан склонил голову в едва заметном кивке и холодно, но в то же время не скрывая презрения, произнес:
   -- Что ж, я уеду. Но знайте, я этого так не оставлю!
   Отвернувшись от графа, взглядом приказал мне следовать за ним. Воспользовавшись суматохой, начавшейся после его ухода, я незаметно выскользнула за дверь.
   -- Вы что, правда, уезжаете?! -- Я еле поспевала за возмущенным магом. -- А как же Хейли, он же убьет ее!
   -- Не убьет, -- напряженно о чем-то думая, проговорил Логан. Резко затормозив, обернулся ко мне. -- Ноэминь, нужно ехать за подмогой. Самому мне не по силам вразумить д'Орана. Один его приказ, и слуги схватят меня. Тогда я точно ничем не смогу помочь девушке. Я уезжаю немедленно. -- Взгляд Логана потеплел. -- Только прошу тебя, будь осторожна. Когда вернусь, вместе решим, что делать. Возможно, тебе придется уехать из Олшира.
   Я покорно кивнула, чувствуя, как к горлу подступает горький комок. Недолго же я была под его защитой и вот, снова вынуждена остаться наедине с этим кошмаром.
   Вернулась к себе. Скинув шаль, бездумно уставилась в зеркало на свое отражение, на сорочку, запачканную кровью, обагренные руки, которыми касалась рукояти кинжала. И в тот же миг во мне будто что-то сломалось. Давясь собственными слезами и скуля, словно побитая собака, кинулась смывать кровь, но вместо того чтобы исчезнуть, пятна расплывались по рукам, а вода окрасилась в алый цвет.
   Проклятый браслет, который я уже почти ненавидела и к которому меня непреодолимо влекло, как ни в чем не бывало мерцал на моем запястье. Сорвав окровавленное украшение, отшвырнула его подальше от себя.
   Зарыдав, рухнула на пол, размазывая по щекам слезы и чужую кровь.
  
   Солнечные зайчики скользнули по моему лицу, заиграли на веках, побуждая проснуться. Я осторожно открыла глаза, силясь приподняться на подушках, и тут же со стоном упала обратно. Кажется, у меня жар. Лицо пылало, губы пересохли, все тело покрылось испариной.
   Возле кровати дремал Алессандр, уронив голову на спинку кресла. Меньше всего я ожидала увидеть его у своей постели, но, тем не менее, он был рядом. Боясь дышать, чтобы не потревожить его сон, я молча смотрела на любимого, за последнее время ставшего таким родным и близким. Черная прядь небрежно упала на высокий лоб, касаясь длинный прямых ресниц. Вокруг глаз отчетливо пролегли серые тени, следствие бессонной ночи, проведенной у моей постели. А может, и не одной. Я точно не могла сказать, сколько дней провалялась без сознания. По-видимому, подцепила от слуг гулявший по замку вирус.
   Словно почувствовав мой взгляд, Алесс приоткрыл глаза. Заметив, что я уже не сплю, распрямился и что-то сонно пробормотал.
   Хотела сказать хоть что-нибудь, спросить, куда он уезжал и когда вернулся, но, как и прежде, находясь рядом с ним, потеряла дар речи. Да мне и не нужны были слова. А главное, я и так все поняла по его глазам. Глазам, полным тревоги и... в это я даже не смела поверить, любви.
   Его рука потянулась к моей, почти коснулась кончиков моих пальцев...
   -- Ей нужен отдых. Девушка еще очень слаба. -- В комнату бесшумно вошла Лария.
   Алесс с поспешностью убрал руку и поднялся.
   Когда моих губ коснулся сосуд, и в горло полилась горькая раскаленная жидкость, я снова провалилась в беспамятство.
  
   Следующее пробуждение было не таким приятным. Место Алесса в кресле теперь занимала Лария и пялилась на меня, будто я только что вернулась с того света.
   -- Ну вот, -- на удивление приветливо проговорила женщина, -- вижу, тебе уже лучше. Еще несколько дней, и будешь как новенькая.
   -- Верится с трудом, -- невесело откликнулась я.
   Стоило чуть приподняться, как почувствовала привычное головокружение. Силы Мороса! Когда уже я начну чувствовать себя нормальным человеком, а не беспомощной больной!
   -- Как вы здесь оказались? -- не слишком вежливо поинтересовалась я, памятуя о неприязненных отношениях между знахаркой и д'Оранами.
   -- Крэйд срочно уехал с тем молодым магом, Логаном. В округе больше нет лекарей, поэтому Моркесу пришлось пересилить свою гордыню и послать за мной. Граф испугался не на шутку, ты была очень плоха. Два дня держалась температура, мне никак не удавалось ее сбить.
   -- Долго я спала?
   -- Трое суток. Тот юноша, сын графа, почти не отходил от тебя. Мне с трудом удалось уговорить его отдохнуть, иначе бы пришлось еще и его лечить от переутомления.
   Значит, Алесс мне не привиделся. Он на самом деле был здесь. От сердца сразу отлегло. Всевышний! Он действительно меня любит!
   Но на смену мимолетному счастью тут же пришла тревога.
   -- Что с Хейли?!
   Лария вздрогнула, глухо прошептала:
   -- Он приказал прилюдно выпороть ее плетью, а потом... заклеймить. Как мою Леану...
   -- Когда это произошло?! -- закричала, срываясь с места.
   Святые небеса! Неужели Моркес оказался таким жестоким?!
   -- Еще не произошло, но случится сегодня в полдень. Опомнись! Куда ты собралась?! Ты еще очень слаба!
   Дрожащими руками я стала натягивать на себя первое попавшееся платье. Скорее! Я должна его остановить! Воззвать к его милосердию. Умолять не чинить самосуд!
   -- Где состоится наказание? -- Схватила плащ и, на ходу завязывая ленты, кинулась к двери.
   -- В Мэйнвилле. Тебе все равно не успеть, уже почти полдень! -- вдогонку крикнула Лария, но я уже была далеко.
   До города добралась быстро. На площади святой Агари шумела толпа, обступившая сколоченный из досок помост, на котором высился деревянный столб с привязанной к нему несчастной девушкой. Я спешилась, так как дальше ехать верхом не представлялось возможным, и, расчищая себе путь локтями, стала продвигаться к возвышению.
   С разных сторон до меня долетали выкрики разгневанной толпы.
   -- Эта ведьма творила колдовство в замке!
   -- Это она призвала тех тварей, чтобы уничтожить нас!
   -- Ее нужно сжечь!
   Народ бушевал, и каждый новый возглас был абсурднее предыдущего. Люди решили, что юная девушка -- исчадие тьмы, воплощение Мороса на земле.
   Граф возвысил голос, и толпа смолкла.
   -- Перед вами преступница, колдунья, вор и убийца, много месяцев державшая всех нас в страхе. Она умело притворялась, лгала нам, и теперь должна за это ответить. Вот мой приговор -- пятьдесят ударов плетью. Потом ее заклеймят. -- Кивнув палачу, граф приказал начинать.
   Мой испуганный вопль заглушили сотни голосов. До эшафота было еще очень далеко, люди с неохотой пропускали меня вперед, а палач уже поднял плеть, чтобы нанести девушке первый удар.
   Хейли зажмурилась и стиснула зубы, стараясь не закричать, не показывать, как ей больно и страшно. Но плеть, просвистев в воздухе, опустилась на ее спину, и девушка, не выдержав, зарыдала. Кровожадная толпа тут же откликнулась, исступленно зашумев.
   Наконец мне удалось вырваться вперед. Хотела взбежать по ступеням наверх, помешать палачу истязать несчастную, но чьи-то руки схватили меня, не давая сдвинуться с места.
   -- Пусти! -- Попыталась высвободиться, с силой пнув неизвестного по ноге, но тот даже не шелохнулся.
   Очередной крик рассек стылый воздух.
   -- Не делайте этого! -- заклинала я графа. -- Не уподобляйтесь своему отцу! Вы же видите, как Всевышний покарал его!
   Но Моркес отвернулся от меня и кивнул замешкавшемуся слуге, приказывая продолжать.
   Внутри клокотала ярость. Если бы силою мысли можно было убить, палач, граф и тот, кто сейчас удерживал меня, пали бы бездыханными.
   Я больше не могла слышать ее крики, они стояли у меня в ушах. Наверное, если бы оказалась на месте Хейли, чувствовала бы себя намного лучше, чем внизу, наблюдая за невыносимой сценой.
   Неожиданно позади раздались испуганные возгласы. Улучив момент, когда державший меня немного ослабил хватку, отпихнула его и кинулась к Хейли. Успела защитить ее от очередного удара и почувствовала, как кожаная плеть полоснула мое плечо. Боль тут же обожгла тело, но мне сейчас было все равно.
   -- Если хочешь продолжать эту бесчеловечную пытку, то тебе придется пороть и меня! -- прошипела я, загораживая собой Хейли.
   Палач в недоумении оглянулся на графа, не зная, как поступить: просто отпихнуть меня или пороть нас обеих. Но внимание его сиятельства в тот момент было приковано к кавалькаде, прокладывающей себе путь через толпу. Я возликовала. Во главе с Логаном несколько солдат спешили на выручку к Хейли.
   -- Что вы себе позволяете?! -- возмущенно воскликнул д'Оран. -- Да как вы...
   -- Именем короля мне приказано взять эту девушку под стражу и сопроводить в Элаир, где ее судьбу будет решать королевский суд, -- перебил графа высший. -- Любое сопротивление расценивается как бунт против власти его величества.
   Логан кивнул солдатам, и те направились к помосту. Аккуратно подвинув меня, стали развязывать руки девушке, которую в тот момент от реальности отделяла зыбкая грань забытья.
   -- Ей нужна помощь!
   -- Не беспокойтесь, Ноэминь, я о ней позабочусь, -- сказал неожиданно появившийся Крэйд и последовал за солдатами.
   Хейли, окончательно лишившуюся чувств, уложили в карету. Лекарь с двумя солдатами сели напротив. Экипаж тронулся, поднимая за собой веер брызг.
   Вмешиваться в разговор его сиятельства с магом я не осмелилась, поэтому просто дождалась, когда карета графа промчится мимо, увозя в Горнвилль разъяренного хозяина.
   Толпа начала рассасываться. Люди недовольно косились на высшего и его вооруженный до зубов отряд, неудовлетворенные так внезапно прерванным зрелищем.
   -- Пойдем, тут недалеко моя карета. Там и поговорим. -- Келиан увлек меня за собой. Помог забраться внутрь и проговорил: -- Ноэминь, будет лучше, если мы сейчас же покинем Олшир. Кротч предупрежден. Продолжать практику больше нет смысла.
   -- Уехать сейчас же? -- Что-то внутри меня тут же ответило протестом на слова мага. -- С моей стороны будет непростительным свинством вот так взять и, не сказав ни слова, покинуть замок.
   Логан усмехнулся.
   -- После того, что произошло, граф вряд ли обрадуется твоему появлению. К тому же тебе здесь опасно оставаться. Или ты забыла о Лее?
   Как же! Забудешь о ней!
   -- Нет, но...
   -- Что но?! -- теряя терпение, воскликнул высший. -- Мы едем в Элаир и точка! Это уже решено!
   Я не стала торопиться с ответом. Свою лошадь я просто кинула в толпе, поэтому она, должно быть, уже обрела другого хозяина, сказочно счастливого из-за удачной находки. Поэтому позволила довезти себя до замка и, выйдя из кареты, сказала:
   -- Я ценю вашу заботу, Логан, но я уже достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения. В Олшире у меня еще остались дела.
   -- Какие? Ноэ, не пори чушь! Собирай вещи, и едем со мной! Кротч в любом случае засчитает тебе практику.
   Практика сейчас волновала меня меньше всего. А та, кто все эти дни ухаживала за мной, на самом деле занимала мои мысли. Необходимо выяснить, кем мне приходилась Леана, и я не уеду, пока это не узнаю. Ко всему прочему в моем сердце по-прежнему жил юноша с холодными голубыми глазами. Нужна я ему или нет? Должна знать все наверняка, иначе я отсюда ни ногой. И даже Лее не заставить меня сбежать!
   -- В твоем присутствии больше нет необходимости. -- Логан не оставлял попытки убедить меня покинуть Олшир, взывая к голосу разума. -- Скоро сюда приедут лучшие маги королевства с приказом короля официально вести расследование, и тогда уже Моркес не сможет нам помешать. Ноэминь, не глупи, поехали.
   Отступая назад, к воротам замка, прошептала:
   -- Я вернусь. Очень скоро вернусь. Но сначала разгадаю забытые тайны прошлого...
   Логан ничего не ответил. Приказал трогаться, и карета помчалась прочь, ее быстро поглотил вязкий туман.
   Передо мной возвышался Горнвилль. Такой величественный и мрачный, хранивший много старых секретов. Некоторые из них помимо воли стали частью меня, и я во что бы то ни стало поклялась их раскрыть. И неважно, какую цену мне придется за это заплатить.
  
   Алессандр
  
   Молодой человек был вне себя от бешенства. Целый день он только и делал, что успокаивал отца. Сначала пытался убедить того не казнить служанку. Потом, после несостоявшейся расправы над Хейли, ситуация повторилась. С одной лишь разницей -- теперь граф мечтал убить Ноэминь.
   Травнице вздумалось заступиться за преступницу! Идиотка! Алесс был уверен, что она спит в своей комнате, ни о чем не догадываясь, но эта чертовка каким-то образом узнала о наказании и решила, что имеет право пойти против воли графа. Отправилась спасать убийцу и отравительницу. Героиня сентиментального романа!
   Ко всему прочему еще и Хейли с утра все нервы вытрепала. Вместо того чтобы просто ответить на заданные вопросы, признаться в содеянном и молить о прощении, беспрестанн