- Подойди... Побудь немного... рядом... Жалко смотреть, каким он стал. Жалко, больно, страшно. Но что поделаешь? Это жизнь. Жизнь... Неизлечимая зараза со стопроцентным летальным исходом. - Элен... Он всегда звал её именно так. Элен. С ударением на первый слог. Это, конечно же, было неправильно. Но Элен не спорила. Смысл? Да никакого. Что правильно, а что неправильно,- это очень условные понятия, поверьте. Особенно, если все правила устанавливаешь ты сам. В окно вдруг сыпануло проливным дождём. Мутную мглу тут же вспороло ветвистым зигзагом. Но громовой грохот проникнуть сквозь толстые стены Убежища не смог. - Лурб ае-Смайнош... Обитель Бурь... Что верно, то верно. Романтическое "Океания" к планете не подходило совсем. И потому не прижилось. - Какая ты у меня сегодня красивая, Элен... Она молча смотрела на беззвучную иллюминацию за окном. Стоит только пошевелить языком, выдавить из себя хотя бы половину слова в ответ,- неудержимый вал истерики накроет с головой. Прав на истерику Элен не имела. Никаких. Против слёз было у неё всего лишь одно безотказное средство. Молчание. - Прости. Я был груб с тобой. Прости меня, Элен... Вот уж на это молчать оказалось невозможно! - О чём ты? Он редко извинялся. Лишь тогда, когда заведомо был неправ, и его неправоту доказывало время. По пальцам все случаи пересчитать можно, за столько-то лет! - Прости, Элен... Я... был молод и глуп... Я тебя не понимал... И даже не пытался понять, вот что страшно... Что нашло на него? - Я давным-давно уже всё позабыла,- мягко проговорила Элен. Ничего она не забыла на самом-то деле. С возрастом память, как правило, слабеет. Но в случае с Элен всё произошло наоборот: события почти вековой давности она помнила порой яснее, чем вчерашний день. Другое дело, что со временем, повзрослев, сумела простить. А забыть и простить,- это, извините, разные вещи. Впрочем, что она значит сейчас, эта разница?! Пыль на ветру для умирающего. Не больше. Беспроглядная чернь за окном светлела, обретая понемногу объём. Океан бесновался, вставал на дыбы, сходил с ума. Дождь хлестал его отвесными потоками, наотмашь. Рассвет... Сколько их было, ненастных и ясных, ярко-радужных и обычных серых! Уже и не сосчитать. Этот оказался хуже прочих: в нём таилось громадное предчувствие глубокой боли. Элен в испуге склонилась над кроватью. Но больной всего лишь спал, утомившись разговором. Впрочем, обманывать себя было глупо. Рано или поздно, это всё равно произойдёт непременно. И,- увы!- скорее рано, чем поздно. Такова жизнь. Жизнь... Элен тихонько подошла к окну, ткнулась лбом в холодное метстекло. Теперь она могла позволить себе заплакать. Но слёз не было. Их выжгло бесконечной усталостью, выжгло навсегда, ни одной слезинки не оставило. Так всегда происходит, когда в один несчастливый миг вдруг осознаёшь, что все твои усилия, борьба, яростное нежелание мириться с неизбежным,- всё это лишь тщета и суета сует перед ликом Вечности. Что ничего,- абсолютно ничего!- невозможно больше сделать сверх того, что уже сделано. Что и тебя в недалёком будущем ожидает всё то же самое. И никуда от этого не денешься, не убежишь. Мы все обречены вернуться обратно к Богу. Рано или поздно. Но больно, больно провожать за порог тех, кто тебе особенно дорог. И боль вспухает порой до таких размеров, что её попросту невозможно воспринимать и чувствовать как положено. Тогда-то и возникает в душе эта стылая пустота. Она выжигает напрочь все чувства, до самой глубины, дотла. Навсегда. Элен плакала бы сейчас, но не могла. Слёз не было. Ничего не было. Совсем ничего... ГЛАВА 1 " 12 февраля 27 г.л.в.* Очередной прыжок или остановка? Нас, понятно спрашивать не станут. А я думаю так. Надо оставаться, чего рассуждать-то? Сколько можно "бороздить просторы Вселенной"? Это ОО так выражается. С не передать каким отвращением. Он прав. Не так уж тут плохо, если что. Целая планета голубого ряда! Правда, вся поверхность полностью скрыта под слоем солёной воды, а пресных источников не обнаружили. Минимальная глубина водяного покрова - полтора километра. Приличная глубина, но не смертельная. Это мама так говорит, а она летала туда, видела, что к чему. Ещё у планеты семь лун, одна из них пригодна для колонизации. Кислорода в атмосфере мало, но подумаешь! Главное - подходящие размеры и гравитация. Остальное - дело техники. Ну, и ещё остальные планеты, само собой. Три штуки. Тоже ресурс, только будущий. Вот выбирать только придётся что-то одно. Плавучие города на планете или поселения под куполами на Первой Луне. Слишком уж оба проекта затратные, а ресурсы Корабля истощены. Можно продолжить Поиск - не вопрос. Тоже выбор. Полёт к другой звезде. Вот только что нас там ждёт?.." - Тимк! - Ну? - А давай в шахматы сразимся! - Да ты проиграешь...- лениво отмахивается Тим. - Кто, я?!- Алёнка уже доставала пластинку шахматного терминала.- Ни-ког-да! Тим насмешливо хмыкнул. Он уже забыл, когда в последний раз терпел поражение. Тем более от Алёнки. Другое дело, что выигрывать у неё становилось всё сложнее: она быстро училась. - 3D? - Ну естественно! Смотри, я им новые скины вписала. Целых девять дней парилась! - Ух, ты! Терминал развернул доску: голографический куб сантиметров сорок в ребре. Суть игры с древнейших времен оставалась прежней: объявить мат королю противника. В трёхмерном варианте у каждой из сторон был двойной комплект фигур, для более полного охвата игрового пространства. Кроме короля. Король, само собой, был один. Ну, а внешний вид и даже расцветку фигур можно было менять по своему вкусу. От стандартных вариантов до любых других, на какие фантазии хватит. Алёнка на фантазию не жаловалась никогда. Шахматные фигуры приобрели вид боевых кораблей космического флота. От одноместных истребителей-пешек до ферзевых флагманов, ощетинившихся стволами многочисленных орудий разного калибра. А под фигурами, в звездной пустоте плыл бело-голубой шар Земли... - E2 - V2E4!- громко скомандовала Алёнка, и светлая пешка немедленно включила маршевые двигатели и переместилась на две клетки вперёд и на один уровень вверх.- Защищайся, Тимошка! - Сейчас я тебя под орех!- свирепо заявил Тим, делая зверское лицо (Алёнка не выдержала и прыснула в кулачок).- С кем связалась... пузатая мелочь! - От мелочи слышу! На время будем играть или как? - А блиц не слабо? - Кому, мне?! Блиц - игра суровая. На партию отпускается всего-навсего десять минут. Прежде чем сделать ход, надо успеть оценить диспозицию, обдумать её, выработать стратегию с тактикой, и всё в считанные секунды, иначе в итоге не уложишься в общий хронометраж, а это позор, хуже любого проигрыша. В таких условиях мозги либо вовсе расплавятся либо начнут работать со скоростью бортового когитра. - Нечестно!- вопила Алёнка, яростно наблюдая, как король соперника, под звуки фанфар, спускается на выигранную планету. В то время, когда её собственный король сидит в тесном карцере, связанный по рукам и ногам. И с кляпом во рту!- Ну нечестно же! Ты не по схемам играешь! Ты... - Эх, ты!- с глубокой жалостью отвечал Тим.- Разве можно победить, играя по схемам? - Ты в прошлый раз по-другому играл! - Прошлый раз это был прошлый раз. Смотри, мелочь! Вот твоя главная ошибка,- терминал начал показывать запись партии,- вот здесь, смотри... тебе ферзя своего несчастного надо было сюда двигать, в пространство коней! Смотри, в чём выгода. Сечёшь? То-то же! - Давай заново! Я больше так ошибаться не буду. - Всё равно проиграешь. - Ничего не проиграю! Вот увидишь. - Ну-ну... Разумеется, Алёнка проиграла снова. Разумеется, Тим снова начал объяснять и показывать, что будет, если в ключевой момент партии сделать другой ход. Всё шло обычным порядком. До тех пор, пока не запищал фон у Алёнки в кармане. И мелодия-то была знакомая. Одна из ранних Тимкиных импровизаций. Наверное, Тим со временем просто забыл её. Наверное. - Это же...- начал он. И замолчал. Его лицо застыло в маске слепой безмятежности. Взгляд стал пустым-пустым, как у голографического манекена. - Нет...- испуганно прошептала Алёнка.- Не надо! Да толку. Шепчи, кричи, бейся головой о стену. Не даст никакого эффекта. Проверено на опыте. Сигнал вызова заиграл вновь. Господи, да кому же там неймётся?! Знакомый номер... мама. Вот приспичило же ей! Подождать не могла! Алёнка злобно отключила фон, шарахнула его в стену и вылетела в дверь. Коридор был пуст. Оно и понятно. Редко кто из обитателей Корабля болел по-настоящему. А Тимкина болезнь вообще была уникальной. Если только это можно было называть болезнью... - Олег Ольгердович!- девочка ворвалась в кабинет главного врача, наплевав на все правила хорошего тона.- Олег Ольгердович! - Опять?- устало переспросил Олег Ольгердович, вставая из-за терминала. Ему не было нужды интересоваться вслух причиной истошного алёнкиного крика. Золотой значок первого телепатического ранга позволял своему хозяину многое. Перворанговых на Корабле было не так много. А уж таких, как Олег Ольгердович, вообще по пальцам перчесть. По-настоящему старый уже человек, он хорошо помнил Землю, где родился, вырос и работал долгие годы. С Тимом ничего не случилось, пока Алёнка бегала за доктором. А что с ним ещё могло случиться? Он всё сидел в той же неподвижности, вперившись пустым взглядом в противоположную стенку. Старый врач присел на кровать рядом с мальчиком. Потянул его, осторожно укладывая на подушки. Теперь Тим безучастно смотрел в потолок. И когда сознание вновь вернётся к нему, никому не было ясно. - Помогите ему! Олег Ольгердович, ну, пожалуйста, помогите!- Алёнка плакала, не стесняясь собственных слёз. - Ему уже ничем не поможешь,- вздохнул Олег Ольгердович.- Пускай лежит... Период пассивности в начальной стадии. Нужно время, чтобы он закончился. - Сколько времени, сколько?- нервно спросила Алёнка. Врач лишь пожал плечами. Если бы он сам знал, сколько... - Пойдём-ка отсюда. Вновь запиликал алёнкин фон. Девочка схватила его и яростно отключила. - Вот из-за этого всё... из-за него всё!- заплакала она.- Ненавижу! - Я же тебя предупреждал,- с укоризной проговорил Олег Ольгердович.- Никаких резких звуков! Алёнка только головой замотала. Как ему объяснишь? Да и что объяснять. Сама виновата, чего там. - Ну, пойдём. Пойдём в мой кабинет. Алёнка посмотрела на неподвижного Тима. Когда такое впервые случилось у нее на глазах, она перепугалась до полусмерти. Ей показалось, будто Тим умер или даже хуже того. С тех пор прошло уже довольно много времени, Алёнка успела насмотреться на эти, с позволения сказать, обмороки, но привыкнуть к ним так и не смогла. Слишком уж внезапно, непредсказуемо они случались. И поводом послужить могло всё, что угодно! Невпопад обронённое слово, неосторожное движение, неожиданный вызов по фону... - Олег Ольгердович! Ну почему, почему вы не можете вылечить Тима? - Присядь,- он жестом указал Алёнке на одно из кресел. А сам вернулся на свое место, за стол с терминалом. Алёнка осторожно присела на самый краешек. - Ну, почему вы не можете его вылечить?! - Тима вылечить невозможно, Элен,- серьезно проговорил Олег Ольгердович.- Пора бы тебе уже это понять. - Да, но вы говорили, что есть прогресс! Что ему уже лучше! Вы же сами мне это говорили! - Как видишь, я ошибался. Но ты всё-таки заглядывай к нам почаще. Я не знаю, когда Тим очнётся, но ему будет приятно увидеть тебя снова. Алёнка хотела сказать ещё что-то, но у неё в кармане вновь ожил фон. - Лучше бы тебе ответить всё-таки на этот звонок,- доброжелательно проговорил доктор, отворачиваясь к терминалу и тем самым показывая, что разговор закончен. - Да, конечно,- торопливо пробормотала девочка.- Извините... Она вышла в коридор. Посмотрела на экранчик фона. Десяток непринятых вызовов, и все - от матери. Чего ещё ей понадобилось, зачем, достала уже, сил нет никаких! Можно подумать ей, Алёнке, всего три годика, и она неспособна обойтись без няньки. Тотальный контроль со стороны родительницы опротивел безмерно; парни смеялись, придумывая всякие идиотские прозвища, из которых "маменькина лялька" было ещё самым безобидным. Девчонки не отставали. А что, их тоже понять можно. Вот так сидишь в компании, и вдруг, в самый разгар веселья, - звонок. И отчитывайся у всех на глазах, у кого находишься да что там делаешь да почему вокруг так громко смеются! - Ненавижу!- свирепо выразилась Алёнка, судорожно сжимая в кулаке фон. А тот, словно в насмешку, заиграл вдруг снова. Делать нечего, пришлось отвечать. - Ты где бродишь? Почему на звонки не отвечаешь?! - Домой иду,- мрачно буркнула Алёнка, и отключила фон. Дома последовала мораль на тему:отвечать на звонки старшего по возрасту и званию нужно немедленно и сразу - Дисциплина,- заявила мама под конец,- у звёздного разведчика должна быть в голове не на последнем месте. Разболтанных шалопаев, даже и с семью пядями во лбу, не держим! Пускай на Корабле сидят, там их расхлябанность никому не повредит. Нам бессмысленные человеческие жертвы не нужны с приплатой! Алёнка покорно слушала. Мама у неё - человек известный и уважаемый. Сенполия Эриксон, полковник Звёздной Разведки. Половина мальчишек в классе мечтают о такой родительнице. Алёнке же от неё житья не было. Как накатит моралью! И в доме - не дом, а самая настоящая казарма. С подъемами, отжиманиями, драением очка зубной щеткой (в общем-то, за дело, конечно... без дела Алёнке наряды ещё не выдавались...) и прочими солдатскими прелестями. Это называется подготовкой ко взрослой жизни. Хочешь стать Звездным Разведчиком,- терпи... Вот Алёнка и терпела. Она безумно хотела стать разведчиком! Быть такой, как мама. Носить чёрную форму, бластер в кобуре и никому не подчиняться. А самое главное - летать в космосе и исследовать планеты! Да, в первую очередь нужны строители и прочие созидатели: биологи, агрономы, учителя и врачи - поднимать колонию, где бы ни решили ее основать: на планете или на Первой Луне. Но и Разведка без дела сидеть не будет! Вначале надо изучить и картографировать Планету и Луну. А это долгое, хлопотное дело. Не хватает пилотов. Разведке нужны стажёры. Беда только, что разведчики в каждую школу подали всего по две заявки. Две заявки! А желающих старшеклассников только в Алёнкиной школе - не меньше сотни. Жестоко. И кое-кто от большого ума уже начал на Алёнку коситься. Дескать, мамочка протащит... в ущерб настоящим человекам! Ага, как же. Мамочка сразу дала понять, что ни разу не вмешается. - Провалишь испытания, значит, туда тебе и дорога,- заявила она безжалостно.- Пойдешь в ассенизаторы. Их постоянно не хватает... В ассенизаторы идти Алёнка не хотела. И потому боялась предстоящего отбора до потери пульса. А ну как и впрямь отправят в ассенизаторы?.. ... После ужина маму вызвали. И она ушла, бросила дочери: скоро вернусь. - Ах, да,- вспомнила она у порога,- держи,- кинула дочке флеш-куб, и та ловко поймала его.- Летали сегодня над Первой луной. Любуйся. - Ой, мамочка, спасибо!- радостно взвизгнула Алёнка и бросилась ей на шею. - Ладно, ладно,- пробурчала она, для виду - сердито,- телячьи нежности... Посмотришь, и - спать, меня не жди. Может, задержусь... Алёнка закрыла за ней дверь. Потом кинулась к терминалу. Первая луна - самый крупный спутник Планеты. Уступает ей в размере не намного. Но все же уступает, сила тяжести на ней - половина от той, какая есть на Планете. То есть, 1.2 g на Планете и 0.6 - на Первой Луне. Есть лёд. Есть атмосфера... Собственно, Луной при таких размерах и характеристиках называть это небесное тело не совсем правильно. Но именно Первая Луна обращается вокруг Планеты, а не наоборот. Потому она и луна. В смысле, спутник. Алёнка жадно всматривалась в видеоролик, снятый наружными камерами маминого глайдера. Облёт вокруг Первой Луны, исследовательская спираль... Легко вообразить, что это она, она сама, Алёнка, управляет машиной,- так легко, так просто... Луна выглядит как настоящая планета. Полярные шапки, циклоны в атмосфере... Следов другого разума как будто не обнаружено... Насчет контакта с иными расами мама однажды выразилась категорически: - Избави Господь! Это, конечно, здорово, встретить собратьев по разуму, пояснила она, но кто даст гарантии, что эти самые родственнички встретят незваных гостей хлебом и солью. Будь они хоть кто - голопузые дикари или высокоразвитые интеллектуалы. Причем, вторые гораздо опаснее первых. Но и с первыми ещё попробуй уживись. Конфликты неизбежны в обоих случаях. А населению Корабля конфликты ни к чему. Населению Корабля надо провернуть совсем уж элементарное дело - выжить. Просто выжить, а не кануть в милую речку, отделяющую царство живых от царства мёртвых. Мама иногда как загнёт. Не поймёшь, то ли она шутит так, то ли всерьёз говорит. Но мифы, легенды и прочую литературу старой Земли она знает здорово. И от дочки того же требует, нельзя, мол, забывать о Родине. Так что Алёнка сразу поняла, про какую речку речь. Про Лету. В которой старая Земля и канула, всем на беду. Да. А вот Алёнка не отказалась бы с другим разумом встретиться. Договориться ведь к общей пользе всегда можно, было бы желание. Она просмотрела ролик два раза. Мама всё не возвращалась... ну, она ведь не в рейс ушла, верно? Где-то на Корабле. Может, на Совете. Или ещё где. Одним словом ,в безопасности. Алёнка знала ,что разведчики возвращаются не всегда. Вот так однажды не вернулся папа... Алёнка была тогда совсем еще маленькой, и было это за несколько прыжков отсюда, но ей хорошо запомнился тот день. Горем запомнился. Бедой, застывшей на мамином лице... После четвертого просмотра Алёнка решила, что с неё хватит. Вставать-то придётся по будильнику! Домашний когитр лентяйничать не даст, он-то знает, кто в доме главный. А начнёшь ерепениться, потом же хуже будет. Алёнка со вздохом забралась в постель, повертелась, устраиваясь поудобнее. Думала, не уснёт, а нет, веки сразу потяжелели... ещё бы. В шесть утра подъём, это вам не шутки. Я буду, непременно буду Звёздным Разведчиком! Не ассенизатором и не агрономом - Разведчиком! И мы встретим чужой разум и договоримся с ним, и... Додумать мысль девочка не успела потому, что уснула... ---------------------------------------------- *Г.л.в.- г.- сокращение от "год", л.в.- локальное время Корабля. За точку отсчёта взята дата старта. То есть, сам звездолёт провёл в Поиске 27 лет. В то время как на самой Земле, в полном соответствии с теорией относительности, прошло уже несколько десятков, а может быть, даже и сотен, лет.