Чернышова Наталия Александровна: другие произведения.

Из тени...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "14 сентября 1962 года в городе Северный произошло исчезновение Властимиры Игнатьевой пятнадцати лет. Группа неизвестных на двух автомашинах поджидали девочку после школьных занятий у ее дома. Схватили и, принудительно усадив в машину, увезли в неизвестном направлении.

  
   Пророчество о конце вселенной произнесено.
   В руках ребенка - ключ к погибели.
   Будущего злодея нашли. Оторвали от семьи, заставили купаться в ненависти, бросили в тюрьму и обрекли на вечные муки. Девочка начала принимать клиентов.
   Лучший бордель, где можно получить абсолютно все. Без ограничений, проволочек, ожиданий. Разве ОНО имеет право отдыхать, есть, спать?
   Нет.
   Не убили - пусть радуется. Терпит.
   Ледяной пол, цепи, избиения, отсутствие нормальной еды, отравленная вода, клиенты...
   Она жила. Едва отходила от лавины побоев - но отходила. Не старела ни на год. Спустя десятилетия ей все еще пятнадцать.
   Вот и участники событий постарели, умерли. Люди успокоились, забыли об угрозе уничтожения. Девица в тюрьме превратилась в легенду, в подарок на совершеннолетие или средство сорвать внезапную ненависть к женскому полу. За пятьдесят лет забыли и причину заточения, - но зачем освобождать? Пусть сидит.
   Она терпит.
   Но что будете делать ВЫ перед лицом одной досадной... ОШИБКИ?
   УПС!
   Пророчество оказалось слишком сложным для расшифровки и толкования. В злодеи записали......СПАСИТЕЛЯ. Того единственного, который способен помочь человечеству выжить.
   "Сильные мира" спешат реабилитировать узницу, принести извинения, наградить.
   Никому не приходило в голову, что хоть кто-то не желает помогать спасению человечества. А она не хотела.
   И не докажешь ничего.
   Заставить нельзя. Девочка давно овладела собственной Силой и не нуждается ни в чем. Ни в ком.
   У нее было пятьдесят лет, чтобы принять решение. Есть ли у мира хотя бы малейший шанс изменить его?
  
  
  
  
  
  
  Глава 1.
  
   "14 сентября 1962 года в городе Северный произошло исчезновение Властимиры Игнатьевой пятнадцати лет. Группа неизвестных на двух автомашинах поджидали девочку после школьных занятий у ее дома. Схватили и, принудительно усадив в машину, увезли в неизвестном направлении.
   Родители Властимиры Игнатьевой написали заявление в милицию о похищении дочери, но забрали его спустя двенадцать дней, объяснив поступок недоверием к правоохранительной системе. Слова были зафиксированы в протоколе, но никаких мер к Сергею Ингатьеву и Тамаре Федотовой применено не было, ввиду эмоционального состояния обоих. Более в милицию они не обращались. Дело не было возбуждено за отсутствием заявления.
   (По сведениям из неофициальных источников, родителям все время было известно о местонахождении дочери.) Единственное указание, полученное от вышестоящих инстанций, спровоцировало уничтожение всех документов Властимиры Игнатьевой. Девочку планомерно стирали с лица земли, однако сохранили официальное обьяснение для возможных желающих проверить информацию. Гражданка Росси действительно родилась, взрослела и училась, но умерла. Не достигнув десяти лет. Свидетельство о смерти было оформлено и выдано по всем правилам лично в руки родителям, после проведения похорон и дополнительных формальностей. По законам - все официально. Не подкопаешься, Змей. Оспорить факт смерти невозможно: на документах гриф "повышенной секретности" и специальная защита. Печать Вергилия.
   Куда оправили Властимиру Игнатьеву сразу после похищения - тайна за семнадцатью печатями. Уровень запрета не допускает никого, кроме первых заместителей Вергилия. Его самого не допускают, используя безразличие Лорда к мелочам. Ценность информации о первом местонахождении сомнительна, если учесть, что похитители перемещались по территории страны в течение месяца. Временные пристанища менялись тридцать раз, выбор не поддается логическому объяснению, за исключением простого заметания следов. Прочертить путевую линию от первого до последнего места не удалось: дело старое. Хвостов нет.
   Через месяц с момента похищения Властимиры Игнатьевой похожая по описанию девочка была замечена на северо-востоке страны, в далекой провинции.
   Помнишь глупое ходатайство мелкого чиновника о займе средств на постройку необычной тюрьмы? Предшественник Лорда Вергилия на посту Главы Совета личным повелением удовлетворил его, не посчитав необходимым требовать разъяснения. Вопросов личности подобного уровня не задают. В свое время я наведался на территорию после окончания строительства. Насторожила единственное помещение для содержания преступника и аскетичность обстановки. Холодные каменные стены, земляной пол, цепи и дыра естественного назначения в дальнем углу. Условия содержания заключенных никогда не отличались удобствами, но в любой камере должна быть раковина. Элементарная кровать, а не появляющаяся только во время визитов посторонних На цепях давно не держат. Кого собирались разместить здесь? Собаку? Рабыню? Краткий визит ситуации не прояснил. Вопросы задавать некому, потому что на территории был обнаружен только сотрудник охраны.
   Город Девар - одно название. По площади населенный пункт ближе к деревне или поселку едва ли городского типа. Никаких стратегически важных или значимых объектов на территории Девара не расположено, земля не представляет интереса. Невидимая точка на карте, живущая независимо от политики, экономики и социальной сфер. Появление губернатора на улицах - событие едва ли не планетарного масштаба, обеспечивающее темы для разговоров на две недели вперед. Чиновник уровня министра - повод для пересудов на месяц.
   В 1963 году началось паломничество "особо важных персон" из Правительства и Совета Лордов. "Узкий круг" ввел неофициальную моду на организацию переговоров не в офисе или резиденции, а в секретном месте. Успехи Росси за последние пятьдесят лет - заслуга соглашений, достигнутых именно выездами на природу в провинцию Девар. Пятнадцать лет назад мне поступило предложение присоединиться к обычаю, но я отказался в силу неосведомленности и нежелания ввязываться в сомнительные предприятия. Тюрьма на окраине Девара стала местом паломничества абсолютно всех, за исключением нескольких "облеченных властью поистине безграничной". Масштаб и частота поездок в тюрьму казались лишенными смысла, если не вдаваться в подробности. Избегать ответа на единственный закономерный вопрос.
   Что же такое сокрыто внутри тюрьмы? Чем занимались важные люди в грязной камере?
   Единственной возможной достопримечательностью Девара является именно тюрьма на окраине и ее таинственные обитатели.
   Существует информация, что Властимира за пятьдесят лет ни разу не покидала камеру. Пятьдесят лет.
   Внезапное заключение никому не известной девушки могло иметь две причины. Обе не имеют ничего общего с законодательством. Следствия и суда не было, приговор не вынесен. Тем не менее, осужденная несет наказание.
   Первая причина - эксперимент на высшем уровне. Мы создали универсальное государство, добились соединения Совета Лордов и Правительства, мирного сосуществования людей и "не людей". Почему бы ради обеспечения успехов в переговорах и снятия стресса не устроить бордель со свободным доступом? Без моральных, этических и физических ограничений.
   Вторая причина менее правдоподобна, но более интересна. Эгоизм чиновников и владельцев больших капиталов очевиден, уже не является потрясением. То ли дело - мистика.
   В мои руки немыслимым образом попало старое предсказание, названное Пророчеством. Лет пятьдесят назад его откопали в архивах и устроили волну поисков героини, которая, если судить, исходя из расшифрованного текста, должна была уничтожить землю. Вряд ли ты помнишь стихийные проверки девочек, родившихся в один год и месяц. Регулярный осмотр выпускников в школах пришелся как нельзя кстати. Спецслужбы потрудились ввести своих людей в число учителей, школьников и медицинских работников, дабы получить исчерпывающие сведения. Упомянутое в предсказании Зло нашли, сверили приметы и утащили.
   Бред чистой воды, которому поверили очень многие. Не только поверили, но и подготовились к его вероятному исполнению.
  
   Змей, в расшифровке ошибка. Схватили не Зло, а Спасителя. Ее надо выпустить на свободу как можно скорее. Возможно, угрозы не существует, но если она есть - нам крышка. Полвека держать в подвале надежду мира!
   Освободи ее.
   Твой отец поклялся даровать Властимире свободу. Выполни его завещание. Копию прилагаю. Заверши мое дело, Змей. Буду благодарен. В случае невыполнения - сам знаешь.
   Арманд".
  
  
   Прозвище погибшего друга больно кольнуло. Десять лет не виделись, на похороны не позвал, и вот. Новости, одна другой тяжелее. Своеобразное завещание в дикой форме, письмо с указаниями. Не похоже на рассудительного Арманда, привыкшего просчитывать все на десять ходов вперед и беспокоящегося о последствиях каждого возможного пути и выбора. Очень может быть, что пути просчитаны и соломка подстелена в точно определенных местах грядущего падения.
  
  
  Глава 2.
  
   Серый лицом и костюмом молодой курьер присел на краешек стула, усиленно избегая посматривать в сторону Змея. Начальник подобного уровня слишком опасен, чтобы позволить себе хотя бы малейшую вольность без разрешения. Надо было переждать всего лишь некоторое время, чтобы расслабиться за пределами черного здания неофициального (и подлинного) правителя половины мира.
   Неподвижный взгляд остановился на курьере. Поистине змеиный. Молодой человек вздрогнул едва слышно, подпрыгнул на стуле.
  - Советник Арманд передал только письмо? Более ничего не прислал?
   Парень молча полез в портфель, чтобы предъявить довольно внушительную папку документов. Осторожно приблизился к столу и убежал на место, бросив папку на скорости улитки (замедленное падение). Змей подавлял, вызывал желание скрыться как можно дальше.
   Тонкие пальцы коснулись черной кожи. Курьер судорожно сглотнул, будучи не в силах оторвать глаз от зрелища. Начальник изучал бумаги, хмурил черные брови, прикусывал губу острым клыком. Молодой наблюдатель помимо воли то и дело возвращался взглядом к идеальным губам. "Змей - не человек", - билось в голове. "Не твое дело", - твердил разум.
   Курьеру даже в голову не приходило мысли заранее прочесть документы в дороге, по пути к адресату. Или заглянуть через плечо.
  - Свободны.
   Тихий приказ не был услышан, - молодой человек целиком погрузился в невеселые мысли, полные страха. Змею пришлось оторваться от чтения.
  - Курьер Демидов? Вы слышите меня?
   Реакции не последовало. Юноша продолжал восседать на стуле с блаженно-испуганным выражением лица.
  - Демидов!
   Шипящий рык достиг цели. Означенный юноша вскочил на ноги, свалив кресло. Забормотал несуразное, бросившись подбирать предмет мебели и свой портфель.
  - Простите меня, ради... - выпрямившись, сумел он выдавить более-менее членораздельно. - Я допустил непозволительную ошибку, не услышав...
  - Свободен.
  - Досви... - закашлялся надсадно. - Ой, простите, Лорд...
  - Вы свободны.
   Незадачливый курьер почти выбежал из кабинета, понукаемый собственной стыдливостью и неудобным положением. Старался показать себя с лучшей стороны, не попасть впросак, а сам так ужасно... Практически уснул в двух метрах от высшего начальства! Чем грозит чудовищная оплошность? Как отразится на работе? Могут и уволить, если учесть должность хозяина кабинета.
   Мужичок попроще сделал бы попытку договориться, загладить вину. Но подавленный угрызениями совести и грузом комплексов Демидов на всех парах мчался прочь. Во внезапно заболевшей голове билась единственная мысль: "Бежать, как можно дальше".
  
   Необычное поведение и бегство курьера отвлекло Змея. Вернувшись к папке, он несколько минут вдумчиво изучал содержимое. Завещание отца и Арманда, частичная расшифровка предсказания пятидесятилетней давности, исправленный вариант датирован всего месчцем ранее сегодняшнего. Несколько листов копии первого письма и... зеленый конверт величиной в половину стандартного листа А4. Почта Змея безусловно проверялась заранее специально обученными людьми, вероятность попадания на его стол опасной корреспонденции равна нулю. Он без колебаний открыл конверт. Внутри находился сложенный вчетверо и хрупкий на вид пергамент, исписанный знаками. Змей признавал за собой владение практически всеми существующими языками, включая мертвые, но письмена в пергаменте были чужды не только ему, но и компьютеру. Он несколько раз повторно вводил текст, увеличивал доступ, раскрывал секретную информацию, архивы и закрытые программы идентификации. Суперсовременный компьютер, - плод высоких технологий за пределами возможного, - категорически утверждал, что запрашиваемые перевод и расшифровка невозможны. Текст не являлся отражением какого-либо живого или мертвого языка. Просто набор знаков.
   Змей осторожно вернул пергамент в конверт, а затем перечитал расшифровку предсказания. Оставаясь материалистом, он сомневался в его правдивости, однако решил не упускать ни единой нити. Забросить бесполезные бумажки? Не могло быть и речи. Завещание прародителя невозможно проигнорировать, если желаешь избежать семейного проклятья и регулярных визитов призрака отца из лучшего света.
  
   "Полвека до Конца. Спасенье не придет. Должны же люди знать, что их в грядущем ждет. Зло мировое здесь. Таится средь детей. Пятнадцать только лет, а всех грубей и злей. Ищите деву вы, Отечества сыны. И дочери Земли, смотрите в оба. Найти чудовище легко, лишь присмотреться внимательнее. Одиночка, недотрога, с виду неказиста, но крепка. Этакая серая мышь со уровнем знаний выше среднего, чурается компании. У нее нет друзей, и не может быть. Выходить за пределы знакомства до уровня приятельства - запретно для нее. Немыслимо. Чуждо. Невозможно.
   Ищите смерть в среде подростков. Ту, что выделяется именно незаметностью. Ни в коем случае не смейте трогать, причинять вред или упоминать при ней о предсказании. Не расшифровывайте текст с ее помощью. Не смейте! Наносить увечья, убивать - равноценно краху существующего мира. Малейший вред разом передаст бразды правления в руки Власти Мира. Вершить судьбы всех будет она.
   У нынешнего Зла девичье лицо. И особая примета, которая поможет в поисках. Увидите обе руки от плеча до запястья - сможете отличить Зло".
  
   Документ был составлен более пятидесяти лет назад как расшифровка Пророчества пятисотлетней давности, редактировался более семи раз. Оригинал недоступен для прочтения. Змею оставалось положиться на правдивость и мастерство неизвестных переводчиков, ведь проверить достоверность не представлялось возможным, ввиду отсутствия таковых. В тексте пояснительной записки Арманда указывалось именно это. У Змея не было повода не верить другу, проверенному сотни раз и в тысяче дел. Выбросить из головы сомнения и положиться на мнение Арманда - слишком просто и до тошноты благородно. Достойно героев и наивных людей, которым любая повторная проверка, организация поисков переводчика и новая расшифровка равноценны предательству дружбы. Настоящий друг обязан верить на слово и ни в коем случае не проверять.
  
  - Найди Демира, - прозвучал приказ по селекторной связи.
   Референт привык за семь лет работы понимать начальство с полуслова. В том числе, научился не задавать без надобности лишних вопросов.
  - Десять минут, - ответствует селектор.
  
   В референте можно не сомневаться. Сделает все в лучшем виде, исполнит поручение блестяще. Если бы Змей самостоятельно ввязался, - не смог бы превзойти. Опыт порой являлся (слыжил) преимуществом над мастерством без практики. Марат по праву первый в профессии, его непрерывно и непрестанно старались склонить к изменению места работы, соблазнить разовым увеличением заработной платы и заоблачными перспективами. Сам Лорд Вергилий, - Глава Совета Лордов, - неоднократно изъявлял желание заполучить сокровище, в кратчайшие сроки возведя по карьерной лестнице до личного помощника. Все усилия было обречены на провал. Красивый, как с обложки модного журнала, голубоглазый брюнет предельно вежливо слушал очередного рекрутера. Задавал уточняющие вопросы и невозмутимо проводил параллель со своей нынешней должностью.
  - Я осознаю, каких перспектив лишен. Понимаю также невозможность оставить свою работу. Буду служить Змею до тех пор, пока моя деятельность устраивает хозяина, и он не примет решение уволить меня.
  
   Змей слышал каждый разговор, благодаря включенному Маратом селектору, и понимал причины его действий. Референт ставил непосредственного начальника в известность о планах рекрутеров и собственном отношении. "Уйду только если стану не нужен". Терять бесценного сотрудника не было в планах Змея.
   Оставив мысли о секретаре, он вернулся к листу исправленной расшифровки. Дата выполнения навела было на мысли о появлении переводчика в современности, но указание вверху листа развеяло догадки в пыль. Приписка советовала обратиться ко второй части пояснительной записки. Знатоков неизвестного языка в наши дни не обнаружилось, переводить текст заново не пришлось. Ошибка в единственной существующей версии была обнаружена много лет назад. Рабочие черновики переводчика без имени и следов содержали два диаметрально противоположных варианта. Названный истинным первый вариант лидирует по времени. Уже после обнародования (задолго до обнаружения в архивах, точная дата перевода затерялась в веках) посторонний к заказчикам человек оплатил детальное изучение оригинала. Позарившийся на увесистый кошель с деньгами человек воспользовался подаренной передышкой в полном объеме, соорудив вторую расшифровку с одного неизменного текста. Алчный переводчик вознамерился было увеличить свое благосостояние, и предложил первым работодателям дополнительный перевод. Пожалел о смелости и наглости через десять минут, когда вместо денег получил несколько презрительных фраз, обвинение во лжи и приказ убираться вон. Стражи, вдобавок к пинкам, избили его, отобрали все деньги за оба перевода и бросили в темной подворотне. В пылу драки и удовлетворения злости, забыли о нескольких листах дешевой бумаги за пазухой жертвы. Второе предсказание осталось с автором. Заказчики одумались спустя некоторое время, разослали по всей стране шпионов с приказом найти переводчика и (или) тексты. Поиски оказались напрасными по причине опоздания. Переводчика искали в отдаленных городах, в то время, как он находился в шаговой доступности. На расстоянии трехсот метров от жилища организатора поисков. На старом кладбище. Похоронен в дальнем углу, вплотную к ограде, без указателя и почтения. Обнаружить личность погребенного было практически невозможно, самый въедливый заказчик рано или поздно отказался от притязаний. Переводчик принадлежал к людям, у которых напрочь отсутствовали корни, родственные связи и друзья. Угрюмый и странный, он всем собеседникам предпочитал общество самого себя и одиночество уединенной работы. Его имя было стерто временем.
   Но даже если предположить, что безымянную могилу отыскали, ее вскрытие ничем не помогло бы в поисках. Листов с переводом при авторе не было. Вторая расшифровка была давным-давно передана умирающим тому, кто оплатил дополнительные усилия. Собственная алчность сыграла с переводчиком злую шутку.
  
   "Полвека до Конца. Спасение придет. Должны все люди знать, что их в грядущем ждет. Живет Надежда средь людей, не зная о себе. Издали наблюдает за жизнью, касаясь лишь немного. В ее натуре - склонность к одиночеству, отчужденности и неприятие дружеских связей. Ищите Деву без друзей, привязанностей и явной открытой репутации. Люди вокруг ничего не знают о ней, за исключением общих сведений.
   Найдете - берегите как зеницу ока. Дева - величайшее сокровище. Стоит одному человеку совершить злодеяние против нее, - все, без исключения, жители Земли утратят право управления планетой. Земля дарована не нам, и может быть востребована назад в любой момент времени. Дева - хозяйка. Обидим ее и обретем судью. Господина. Власть возвратиться к той, что имеет право казнить и миловать.
   Отличить ее легко - достанет зрелища обеих рук. Не спутаешь ни с кем."
  
   Пародия. Скопление пространных рассуждений, неудачных рифм и смутных предположений. Опять посетила мысль: выбросить, забыть. Не засорять память и ежедневник глупостями. Оба варианта Пророчества следовало бы выбросить сразу по прочтении. Нет, в компанию к долгу перед умершими добавился интерес. Змей слишком глубоко погрузился в дело, чтобы отступить в самом начале. Возможно, бессвязное повествование - ключ к чему-то большему. Свойственный натуре авантюризм и неприятие неразгаданных тайн спровоцировали внутреннее решение. Первый этап - найти Узницу.
  
   Селектор ожил ровно в тот момент, когда часы на стене завершили отсчет десяти минут. Пунктуальность Марата поражала, постепенно становясь обыкновением.
  - Демир ожидает, - донеслось из селектора.
   Четко и ясно. К чему лишние слова?
  - Впусти.
   Звук открываемой двери разорвал тишину кабинета.
  
  Глава 3.
  
   Александр Валентинович Демиров, - для узкого круга сокращенный до Демира, - носил гордое звание Начальника Службы Безопасности. Он являлся обладателем почти безграничных возможностей, второго по величине (после Змея) кабинета и репутации цепного пса на службе. Красивый дог с бульдожьей хваткой. Используя пугающую внешность и вкрадчивый голос по назначению, он был способен укротить любого, добиться ответа и защитить работодателя от реальной или мнимой опасности. Каменное лицо, бритый затылок, фигура культуриста. Образцовый телохранитель. Страж.
   На встречу Страж пришел в сопровождении заместителя. Так уж повелось, что глыбообразный Демир везде ходит с невзрачным, серым и абсолютно неспортивным Славом. Окружающие недоумевали до сих пор, что заставило Змея забросить в логово фанатиков спорта этого... "дрища" (иначе не скажешь). Худого и бледного юношу, на момент приема на работу не достигшего возраста совершеннолетия. Противника любых физических упражнений, ни разу не появившегося в месте обитания культуристов - спортивном зале. На Демире строгий костюм выглядел фартуком на собаке, - Слав носил пиджаки и брюки с изяществом модели и легкостью аристократа. Профессиональных телохранителей более всего раздражал безукоризненный маникюр Слава и его подозрительные манеры. Нежность приближена к девичьей. Озвучить вероятную причину поведения мешала безупречная работа и сдержанность Слава. Его ледяной взгляд пресекал любые нечистые намерения, возвращая на рабочий уровень.
  
   Демир прошел мимо Змея, разместившись на диване в противоположном углу. Его внимание было полностью занято разглядыванием обоев и чисткой излеченного из кобуры оружия. Подавляющее большинство времени Начальник Службы Безопасности проводил именно таким образом, не упуская ни слова из разговора собственного заместителя со Змеем, и ничуть не возражая против собственного забвения. Слав решал щекотливые вопросы, разбирался с формальностями и организационными моментами. Этакий мозговой центр отделения глобальной корпорации Змея. Демир вступал при возникновении необходимости стратегического планирования силовых усилий. Универсальный тандем Силы и Разума явился наилучшим решением Змея при содействии самого Демира, которому ради приема на работу Слава пришлось нарушить жесткое правило и поставить своим заместителем человека, не имеющего отношения к спорту. Пренебрегать правилом было тяжелее потому, что в свое время Демир лично потребовал его введения и строгого соблюдения.
  
   Новичку Славу понадобилось полчаса для изучения содержимого папки. Взгляд скользнул по каждому документу, будто бы нехотя и без намерения запоминать, но уникальный мозг впитал информацию, раскладывая по необходимым полочкам, систематизируя. Талант казался безграничным, однако применялся исключительно в сфере деятельности. Погруженный в работу Слав семь лет назад дал некую клятву. О существовании клятвы известно, подробности ее сокрыты в архиве под защитой Змея. Ходят слухи, что Слав поклялся сосредоточиться на работе в обмен на способности, отказываясь от иных сфер жизни. Правда это или ложь, но с момента определения на работу в логово Змея скромный Слав ни разу не был замечен где-либо за пределами офиса. Первые семь месяцев даже Змей был уверен, что заместитель начальника Службы Безопасности живет на рабочем месте и не спит: настолько рано тот приходил и поздно уходил. Слава видели на работе в любое время суток. Демир принудил его обзавестись квартирой и совершать перерывы в бесконечном течении работы на сон, отдых и еду. Несовершеннолетний дистрофик в обществе фанатиков спорта - недопустимое явление. Начальник взял безобидного Слава по контроль, приставил к собственной персоне и направлял, не позволяя увязнуть в работе. Одно время уговаривал и ненавязчиво приучал к спорту, аргументируя обязательные физические нагрузки залогом работы в Службе. Демир принял участие в заговоре против подчиненного. Спортсмены решили припереть непокорного хиляка к стене и заманить в свои сети и спортзал. Слав остался без сторонников, зажатым в угол. Подарив агрессорам обворожительную улыбку, он мгновенно предложил иное решение проблемы. Раз и навсегда.
   В кратчайшие проникнув в суть работы Службы, новичок обнаружил наиболее уязвимое место. Теория и бумажное соприкосновение с другими службами. Секретарей достаточно, бухгалтерия работает исправно. Проблема в руководстве и уровне первого начальника. Демир - бриллиант, лучший из лучших, но когда дело касается документов и переговоров... В дела улаживания нудных и далеких от действий вопросов громадный культурист предпочитал не ввязываться, наблюдая за решением вопросов издали, чтобы после окончания зафиксировать результат. За все время со дня основания Службы Безопасности Змей не получил от Демира ни единого годового отчета. Слав использовал часы сверхурочной работы для систематизации данных и объединения оных в единый документ.
   Слух о том, что хилый новичок взял верх над "первым из телохранителей" распространился за несколько часов. Змей вызвал участников неведомого безобразия "на ковер" и потребовал объяснения. Демир ограничился ругательствами, а Слав предъявил характеристику составленного им отчета.
  - Я всего лишь продемонстрировал оригинал Демирову, - заявил невинно. - Для транспортировки нанял грузчиков.
   Змей мысленно прикинул размеры фолианта в пятьдесят тысяч страниц.
   Исчерпав запасы ругательств, Демир потребовал сделать Слава заместителем.
  - Хиляк будет моим замом. Гад ползучий...
   Змей, - не менее ползучий гад, - только фыркнул недовольно. Новичок поднялся по карьерной лестнице с нижней ступеньки на ступеньку верхнюю. В один шаг. Слав радовался, чувствовал себя достойным, но внутренне затаился в ожидании проявления зависти. Работая "без году неделя" в Службе, он занял чужое место. Пусть должность заместителя Демира оставалась вакантной более года, у любого из работников гораздо больше прав претендовать на нее, нежели у Слава. Каждый мог предъявить претензии, потребовать отказа, а-то и попытаться устранить вылезшего неизвестно откуда конкурента. Противопоставить возможной физической агрессии было совершенно нечего. Ни единожды за время после назначения, проходя по коридорам отведенных Службе территорий, он жалел о своем неприятии спорта. Что же было делать? Завести телохранителей, которые бы защищали ... от телохранителей? Чудовищная нелепость. В таком случае, целесообразнее потерять работу. Поменять Службу? Слав привык к месту, успел выстроить далеко идущие планы в развитии подразделения. Делать шаг назад противно его характеру. Ввязываться первым в несуществующее где-либо помимо его воображения противостояние - также. Он предпочел изображать безмятежность, не забывая посматривать по сторонам.
   Месяц прошел в непрестанном ожидании удара. Слав контролировал свои слова и жесты, наблюдал за поведением окружающих, подмечая явные или надуманные признаки вражды. Постепенно напряжение уменьшилось. Телохранители пропадали в спортзале, выполняли должностные обязанности и совершенно не замышляли уничтожение заместителя Демира. Избивать никто не намеревался, для серьезных разговоров в коридоре не зажимали. Культуристы будто бы радовались назначению. А что им не радоваться, если Слав легко выбил для всей Службы повышение зарплаты, льготы и новый уровень доступа. Он единственный из подразделения не боялся разговаривать с личным помощником Змея. Марат его слушал со всем вниманием и даже не отказывал в совете. Бесценный Марат, сокровище Змея. Он быстро распознал в Славе коллегу по незаменимости и хоть страшных секретов не открывал, но поделился несколькими профессиональными тайнами. Например, каким образом управлять лавиной документации, потоком ненужных звонков и посетителями. Если занимаешь должность второго после... Начальника уровня Змея. Или Демира, который может быть приравнен к Змею в масштабе Службы. Культурист взвалил на заместителя собственные обязанности в довесок к имеющимся, полностью переключившись на практическую сторону. Любого другого человека поток неотложных дел свалил бы с ног, лишил физических и моральных сил. Но Слав уже приноровился к нагрузкам, организм адаптировался ко всему и не был склонен к истощению.
   На сегодняшний день тандем "Демир - Слав" никого не удивлял, стал привычным явлением. Залогом процветания Службы.
  
   Демир закончил чистить огнестрел и взялся за нож, прислушиваясь к разговору.
  - ...выяснить местонахождение пресловутой Узницы.
  - Цепочку перемещений восстанавливать?
   Слав оторвался от карты в телефоне. Рука потянулась к перьевой ручке и блокноту. Электронные носители информации хороши, но преуменьшать целостность старой доброй бумаги не стоило. Цифровые предметы "зависают" вне зависимости от намерений владельца.
  - Не твоими усилиями, - успокоил Змей. - Оставь тем, кому поручишь расследование.
  - Я поручу, милый?
   Демир привычно вздрогнул от произнесенного заместителем ласкового слова. Фамильярно разговаривать со Змеем осмеливались очень и очень немногие избранные, либо кандидаты в лучший мир, имеющие склонность к суициду. Славу недопустимое сходило с рук, правитель словно не замечал или не заострял внимание. Вот и сейчас Змей спокойно пропустил мимо ушей "милого". Или... не пропустил.
  - Именно ты. Расследование в полной мере на тебе.
  - Большое спасибо, - буркнул Слав едва слышно.
   Змей был холоден к чувствам и эмоциям.
  - Мне нужна исчерпывающая информация о деле пятидесятилетней давности, личность переводчика и происхождение оригинала Пророчества. Расшифровка иных причин заключения Властимиры в тюрьму в возрасте пятнадцати лет, либо четкое разъяснение истины.
   На столе перед Славом материализовались несколько листов бумаги, исписанных мужским каллиграфическим почерком. Руку Змея не спутаешь, почерк известен каждому поступившему на работу. Этими четкими красивыми буквами заполнена характеристика и перечень рекомендаций, которые вручаются новичкам. Первым рабочим заданием каждого было исполнение рекомендаций. Иного не дано.
   Слав принял документы, будучи внутренне возмущенным масштабом требований. Времени для исполнения не было, его немыслимо было выкроить из расписанного по минутам графика.
  - Все это мне требуется, - повторил и подчеркнул Змей. - Но не от тебя. Воспользуйся составом, найди исполнителей в числе телохранителей. От двух-трех командировок Служба не развалится. Крах не грозит и Демиру без твоего присутствия.
   Безучастный доселе к разговору Начальник Службы Безопасности отложил нож.
  - Что за шутки?
  - Славу предстоит командировка, - уничтожил Змей надежду культуриста на внеочередной отпуск.
  - У меня конкурс на носу! Змей, что за дела? Мы договаривались месяц назад обо всем!
  - Человек располагает. - Пожатие плеч демонстрирует сожаление.
  - То - человек, а ты причем?
   Взгляд порой яснее слов. Демир опустил взгляд, внимательнее обыкновенного рассматривая нож на столе. Заметил скол.
  - Извини, Змей..., но так дела не делаются. Допустим, я забью на конкурс. Это моя блажь, к работе не относится. Переживу, в крайнем случае, дождусь следующего года. Это понятно и легко выполнимо. Но Служба в отсутствие Слава превратится в полный бардак.
  - Слав поедет за особо ценным грузом, доверить его никому более я не могу.
  - Курьер по особо важным перевозкам, - фыркнул Демир.
  - Мне предстоит сопровождать Узницу, - спокойно произнес заместитель. - Ни много, ни мало, - саму Властимиру. Если найду. Я прав, милый?
  - На время поездки забудь о ласковых именованиях. Компания подберется весьма далекая от современной толерантности.
   Бесстрашный Слав целенаправленно обретал серый цвет лица. Несколько секунд он собирался с мыслями и остатками решительности, чтобы задать вопрос:
  - Моя командировка предполагает сотрудничество с бандой Марата? Дорогой, ты же знаешь о несовместимости головорезов твоего помощника и моей скромной персоны. Столкновения в прошлом едва не привели к человеческим жертвам. Попытки заставить нас действовать заодно нелепы. Успеха от предприятия не жди.
  - Своими ожиданиями я руковожу без советчиков. Мои распоряжения не нуждаются в коррекции и обсуждении. Прежде всего, их следует хотя бы выслушать до конца, не прерывая нелепыми домыслами. Ты чувствуешь себя в состоянии помолчать несколько минут и заглушить внутренний голос, чтобы внимательно послушать меня?
   Слав немного расслабился, надеясь перевести разговор в иное русло.
  - Для тебя - все, что угодно. Молчу и внимаю.
   Немного полюбовавшись приторной гримасой Слава, правитель снизошел до объяснений.
  - На поиски Узницы отправляется команда, но не Марата, а сводного брата моего помощника. - Слав направленно обрел серый цвет. Родственник Марата представлялся ему гораздо страшнее и опаснее самого референта Змея. - Тебе придется немного изменить линию поведения и не уклоняться от сотрудничества с руководителем и участниками. Воздержаться от употребления приторных ласковых слов, не провоцировать вражду. Приложи усилия. Несмотря на уверения, ты сумеешь талантливо приспособиться и замаскироваться. Сделаешь вид. Изобразишь Слава, который проникся истинными жизненными ценностями и принял решение следовать нормам.
   Результат экспедиции гораздо важнее задетых чувств и нарушенных принципов.
  - Какова цена возможной неудачи? - поинтересовался Слав.
  - Невыполнение указанного в двух завещаниях, - спокойно ответил Змей.
  - Два призрака?! - зарычал Демир, яростно вращая глазами.
   Его заместитель напряг связки секундой позже.
  - Я согласен!
   Слав запаниковал. Предстоящее событие (поездка) по-настоящему пугало, приводило в неистовство и грозит большими неприятностями. Сможет ли он совладать со своим необычным поведением? Выдержит ли длительное путешествие в компании воплощения узколобости и неприятия нетрадиционного общения. Никогда не признаваясь открыто в наличии или отсутствии "отклонений", Слав, тем не менее, подсознательно требовал толерантности и терпимости от других (окружающих). Порой специально усугублял собственную жеманность, балансировал на грани откровенного флирта. Добивался отрицательной реакции или неожиданно положительной, которую сам же высмеивал. Под крышей вотчины Демира нестандартные слова и поступки, внешний вид, стали частью обыденности. Подчиненные смирились, начальствующие махнули рукой: пропускали мимо ушей или поддерживали диалог в том же ключе. Будущие попутчики, - в случае, если не удастся договориться со Змеем и уломать Демира, - никогда не отличались терпимостью. Безропотно выдерживать привычное поведение Слава не станут.
   Дикая Охота приобретала сходство с игрой в детской песочнице, по сравнению с командой сводного брата Марата. Бандой Власа. Черной Гвардией.
  
   В тот же день, но позже, Слав посетил кабинет Демира. Непосредственный начальник обложился документами и старался понять хоть что-нибудь. Готовился коротать рабочие дни без незаменимого заместителя. И мылить шею под веревку.
  - Есть ли у меня возможность избежать поездки? - решился отвлечь шефа Слав.
   Вопрос был риторическим. Нужно было быть очень большим идиотом, чтобы не суметь просчитать возможности. Змей не имел обыкновения уделять внимание глупостям под угрозой явления призраков. Он не намеревался жертвовать ближайшей вечностью ради домыслов и опасений взбалмошного Слава.
   Демир хорошо знал Власа. У обоих за плечами - годы сотрудничества и совместной работы. Пожалуй, только он мог сказать правду заместителю, не позаботившись о чувствах и ранимой душе. Слав тайно по-сыновьи обожал начальника, с ним одним сохранял вежливое поведение и воздерживался от флирта. Мог ли он заигрывать с человеком, которого воспринимаешь как отца?
  - Избежишь. Если захочешь. Только прежде попрощайся с работой и забудь о необходимости дышать. Если Змей посылает тебя и говорит о незаменимости, - значит, о замене и думать нечего. Рисковать не будет.
  - Следовательно, я обречен.
  - Держи язык за зубами. Следи за чистотой речи. Тогда выживешь. Может быть.
   После разговора с руководством Слав точно и определенно понял две вещи. Первая - запудрить мозги Змею и сослаться на дела, избегая командировки, - задача без решения. Проще и вероятнее было истребить коррупцию в масштабе планеты. Или заменить границы планетарной территории.
   Вторая вещь была менее приземленной и не до конца ясна. Просматривая документы Змея, Слав проникся, ощутил внутренний интерес. Пожелал выполнить задание правителя не только по долгу службы, но повинуясь собственному порыву. Никогда не проявляя интереса к судьбе Узницы, он был в курсе дел с позиции простого обывателя. Проводить расследование без приказа, - добровольно-принудительный вариант, - мысли не возникало бы, но в солидарности со Змеем предстоящее путешествие обещало нечто увлекательное. Раскрытие тайн и государственных секретов, проникновение на запретные территории. Алчность ли? Тщеславие ли? Элементарное любопытство, которое в достаточной мере присуще не только женскому полу.
   Славу захотелось немного отвлечься от повседневности, вынырнуть из болота бесконечных дел Службы Безопасности. Три года без отпуска, - Демир категорически отказывался думать об отсутствии заместителя, - привели к истощению организма. Раньше Слав не замечал собственной усталости, теперь она восстала и заявила о себе. Идея совместить ответственное задание и периодический отдых внезапно показалась неплохой.
  
   Перед сном разыгравшееся воображение нарисовало привычный образ сводного брата Марата. Влас. Несбывшаяся мечта, настолько заветная, что сама вероятность осуществления казалась немыслимымой. Находиться рядом с ним - непрерывная пытка. Пока не удавалось определить точно природу ощущений. Посчитать влечением - значит осмелиться определить собственную ориентацию как нетрадиционную. Признаться самому себе в том, что предпочитаешь мужчин. Слав гордился своей раскрепощенностью и свободным поведением, но к подобному, необратимому шагу, молодой заместитель не был готов. В ближайшем будущем, по крайней мере. В обозримом грядущем. Столкнуться вплотную с необузданным Власом? Ни в коем случае. Придется ведь разговаривать с ним! Слушать звуки голоса. Чувствовать дыхание. Напоминать разыгравшемуся воображению о том, что приближение запрещено. Может быть, удастся, наконец разобраться с направлением движения: к противоположному полу или... Кто вызывает большую симпатию? Женщины, которые никогда особо не привлекали? Мужчины..., думать о влечении в отношении которых равносильно преодолению вбитых в подкорку разума постулатов и принципов, собственной нерешительности вкупе с показным общественным осуждением. Непрерывные метания из стороны в сторону, от одного к другому, утомили. Пришло время положить конец неразберихе в мыслях и поступках. Или положить начало. Да здравствует ясность!
   В конце концов, Слав причислял себя к мужскому полу. Не след взрослому и самостоятельному члену общества избегать опасности. Пусть будет, как будет.
   Слав принял решение положиться на волю случая, не загадывая наперед.
  
  
  Глава 4.
  
   Отчет заместителя начальника Службы Безопасности Славия Ефимова о предпринятой им командировке. Составленный по настоятельной рекомендации правителя (именование - Змей) в форме дневника. Принадлежность Змею. Отчет составлен для последующего изучения подробностей командировки с целью помощи в расследовании.
  
   "День 1.
   С рассветом я завершил разбор бумаг. Привел документы в относительный порядок, ввел в столь же относительный курс дела несчастного Демира. Начальник несколько часов глядел на меня идеальными круглыми глазами. Судя по этому, искра понимания так и не зажглась. Каким образом фанатик спорта через семь лет бездействия вольется в рабочий омут? Не представляю. С радостью помог бы, но связан приказом Змея. Очень не хочется бросать Службу на произвол в виде Демира. Обсуждать повеления Змея себе дороже.
   Отдохнул полтора часа. Большое спасибо тому, кто назначает встречи на восемь утра. Видимо, счастливчик никогда не засиживался допоздна. Увидел попутчиков. Недосып позволил воздержаться от ласковых слов и всего того, что раздражает во мне "мужественных злодеев". К счастью, Влас появился за минуту до отправления поезда, потому я общался с менее восприимчивыми личностями. Насколько возможно поддерживать разговор с людьми, не зная о собеседниках практически ничего. Сведения о боевых качествах. Обилие сильных и отсутствие (либо страшная тайна) слабых мест. Имен нет. Для общения внутри команды использовали невозможные для понимания знаки и прозвища. Неосведомленность о личностях не помешала мне поддерживать не слишком значительный разговор. Касались любых тем, но ни единого слова о предстоящем путешествии. Без руководства серьезных тем избегали. Странно? Закономерно. Непривычно только смотреть на человека и быть лишенным возможности называть его по имени. Команда Власа - явление феноменальное. К его подчиненным не подходят имена. Знаете, бывает такое. Глянешь на человека, - мужчину или женщину, без разницы возраста и внешнего облика, - и понимаешь подсознательно, какое имя могло бы ему подойти лучше всего. Или знакомишься с хилым очкариком, который представляется Брониславом (или Венцеславом). Личина обесценивает внушительное имя, либо недостаточно облагораживает достойного: если громилу нарекут Валентином (с обязательным сокращением до Валечки). Так вот, бойцы Власа - темные лошадки с повадками и внешностью драконов. При наблюдении за каждым из них в мыслях не возникает сама возможность именования. То ли настолько цельные личности, не нуждающиеся в дополнениях, то ли чрезмерно безликие.
   Кстати. Чуть не забыл. Господин Змей, большое вам спасибо за все. Самая масштабная благодарность за то, что обеспечили лучшие билеты на ПОЕЗД. Всегда мечтал растянуть путешествие, сделать его как можно более длинным. Не ожидал такой подлянки он тебя, славящегося проницательностью. Ты либо пропустил нечто важное, либо по обыкновению преследовал собственные цели, сокрытые от меня. Я в страшном сне не хотел бы оказаться запертым в одном купе с НИМ. Я говорю о Власе. Двухместное купе, к сведению! Закрытое помещение, предназначенное двоим пассажирам! Кто приобретал билеты?! Убил бы с великой радостью. И плевать на законы!
   Весь день, вечер и..., демоны!... ночь наедине! Темы для разговора закончились спустя три часа. Молчание успокаивает, если не смотреть в его сторону. Поневоле залюбуешься. Влас сегодня излишне спокоен, за все время я не услышал ни единого намека или язвительности. В бойца вселился дипломат? Нет. Мне нравился прежний.
   Что я ска... написал? Нравится?
   В качестве бесподобного профессионала, лучшего из самых лучших. Опыт и мастерство признаю без усилий, что касается личности... Вопрос тяжелый, больной. Он изменился. Я не видел его семнадцать месяцев, образ немного стерся. Контраст прошлого с настоящем поразителен. Сегодняшний Влас не занимал время безделья в поездке чисткой оружия, подобно Демиру (любителю поскрежетать и почистить). Из объемного черного рюкзака он достал толстую книгу в обложке из фальшивой кожи. В моем разуме "Влас и книга" отказываются совмещаться, тем не менее, сочетание прямо перед глазами. Читающий Влас. Явление за пределами богатого воображения. Видимо, он все-таки умеет читать. Поглощенный книгой, он спокоен и умиротворен, совсем не страшен и неоспоримо красив. На чистом лбу разглаживаются морщины, в прищуре светло-зеленых глаз таится слишком многое, медные волосы перемешиваются седыми прядями, убраны в неаккуратный пучок. В распущенном виде волосы закрывают спину на три четверти. Откуда знаю? Когда-то давно мне посчастливилось увидеть его, так сказать... без галстука. В неформальной обстановке.
   Читал все время поездки, прерываясь на обход вагона. Я периодически забывал о его присутствии, благо мне было чем заняться. Змей надавал полный портфель документов и мелких заданий. Еще не преодолев первый отрезок пути, я планировал дела на период после окончания поисков Узницы. Настоящий план, как в школе при самостоятельном изучении параграфа. Переговоры о передаче Узницы нам, улаживание формальностей, организация пути из тюрьмы с "особо ценным грузом". Старушке за семьдесят, подвал и отсутствие солнечного света не прибавляют здоровья. Я заранее связался с местными докторами и заручился согласием главного врача: на обратном пути состав команды пополнится специалистами. Неожиданности исключены. Помощь будет оказана по высшему классу, лучшими профессионалами. Из имеющихся на определенной местности, естественно.
  Змей не позаботился о медицинской составляющей команды? Совсем наоборот. Распоряжение первым пунктом затрагивало именно аспект поддержания здоровья Узницы в пути. Обязательное наличие, введение бригады экстренного реагирования. Медицины катастроф. Семь высококвалифицированных специалистов подписали контракты с Демиром, заручились поддержкой Змея и разрешением собственного руководства. Должны были явиться к поезду, но внезапно... Разом оказались катастрофически загружены срочной работой, требующей немедленного выполнения. Именно "забронированные" Змеем специалисты обрели бесценность, стали незаменимыми сокровищами. Причем до той поры ни один из них не удостаивался похвалы сверх ровного стандарта, обладателями регалий и званий не являлись. Льстивые приторные улыбочки, липкие от сладости речи главного врача разозлили Демира. Старающегося защитить медицинский центр от гнева правителя и приближенных врача культурист обложил нецензурной бранью, пригрозил расправой и дал обещание поставить в известность Змея. В итоге дело стало известно Марату. Секретарь имеет репутацию терпеливой язвы, порой его боятся больше, нежели начальника. Хотя изобретательности не занимать обоим. Змеи подколодные.
   Ой, зря сказал. Надеюсь, вольности в дневнике не откликнутся неприятностями после прочтения. Будьте снисходительны, Господин. Дневник все же считается способом выражения мыслей личного характера."
  
   "День 2.
   Все еще в дороге. Преодолели ровно треть пути к полуночи, сегодня машинист поезда обещал увеличить скорость. Кроме нас путешествуют обычные пассажиры, они поставлены в известность о сокращении времени в пути и не возражают. Относятся более чем положительно, уже выстраивают планы на освобождающееся время. Кто-то успевает погулять дольше, отдохнуть, а кому-то добавится час-другой к рабочему времени.
   Реактивный Влас проглотил книгу в кратчайшие сроки. Через два часа второго дня чтения находится на семисотой странице толстенного фолианта. Яркие масштабные изображения во весь лист и наличие схем сокращали количество страниц одного текста. Несмотря на это, скорость чтения впечатлила. Образцовый читатель Влас обрел в моих глазах повышенную привлекательность.
   Я измучился скукой. Закончил все свои дела, "сожрал" (или "пожрал") два отчета с объяснениями по делу таинственной Узницы. Заключенной уникальной тюрьмы, построенной в соответствии со специальным заказом. Документы в папках не являлись государственной тайной, однако содержали несколько интересных фактов. Ничего из того, о чем правителю не известно. Вопросов после изучения отчетов только прибавилось, а ответов нашлось не так уж много. Известно, что:
   - заключение произведено с нарушениями всех основных законов, постулатов и постановлений;
   - четких причин задержания нет;
   - приказ о водворении несовершеннолетней исходил "сверху";
   - следствия, суда и уголовного дела не было;
   - официально Узница погибла при невыясненных обстоятельствах через десять лет после помещения в тюрьму;
   - несмотря на отсутствие официальных документов, в секретных архивах можно найти множество очень ценных документов.
  
   Странное дело. Категорически запрещенное могло перейти вразряд допустимого, стоило приложить некоторые усилия. Двойное дно. Как двойная бухгалтерия.
   Запрещенное переходит в статус разрешенного, стоит приложить немного усилий. В основном, финансовых.
   Я бездумно смотрел в окно, наблюдая за меняющимся пейзажем. Строений все меньше, окружающую территорию захватывал зеленый лес. Деревья в танце маленьких лебедей пробегаюли мимо поезда. Ощутил себя зрителем в процессе просмотра спектакля "Лебединое озеро", но вместо балерин - лесные насаждения. Искоса посматривал на соседа по купе. Вырвать бы книгу из его рук, рывком переместиться на его полку, развернуть лицом к себе и поговорить начистоту. О чем? Не знаю пока. Лезть в петлю, не разобравшись в себе и собственных желаниях, по меньшей мере глупо.
   Влас, не удостаивая взглядом, швырнул мне на колени тонкую книжку в мягкой обложке. Прицел точный, он элементарно не способен промахнуться. Даже проследить попадание не потрудился. Чертова книга поставлена во главу угла! Я развернул поднесенное титульным листом, чтобы прочесть название и узнать имя автора. Последнего нет. Сочинение неизвестного автора, озаглавленное "Технология организации длительного заключения". Пособие для начинающего тюремщика. Добиться вразумительного ответа на вопрос: "зачем мне это?" не удалось. Измученный бездельем решил прочитать. За неимением иных вариантов.
   Таинственный автор, чье нежелание открывать собственное имя стало понятно и отчасти разделяемо на десятой странице, четко и ясно давал пояснения относительно единственной темы. Каким способом аккуратно и правильно построить место, найти объект и организовать быт грядущего узника. Подробно расписывал критерии человека, которого можно приручить. Ниже приведен перечень личностей, в отношении коих нельзя и задумываться о порабощении. Существует тип людей, не приспособленных к руководству, их следует избегать и не привлекать к участию в экспериментах. Автор считал экспериментом похищение и насильное удержание свободного человека в закрытом помещении. Изверг-насильник выступает в качестве исследователя, наблюдателя за "жизнью насекомых", задачей которого служило получение бесценных знаний. Само похищение было выставлено закономерной жертвой во имя будущего науки. Оно дисциплинировало жертву, позволяло обновить личность и пересмотреть жизненные ценности.
   Перевернув последнюю страницу, я побежал в направлении туалета. Красочные описания всяческих мерзостей не позволили трапезе остаться при мне. Описание было правдивым, основанным не только на теории и, безусловно, подкреплено опытом. Таинственный автор заслуживал весьма серьезного наказания, даже за книгу. Моя нежная душа противилась ужасам. Хотя нет, не душа. Первым сдался желудок, щедро и великодушно возвратив недавно употребленную пищу.
   Событий сегодня не было. Бойцы Власа резались в карты, шахматы и еще какие-то, неизвестные мне, игры. Компьютерами не пользовались, предпочитая живое общение. Под вечер они вломились (вежливо - начальник, все-таки) в наше купе и бесцеремонно утащили меня к себе. Незамысловатые варианта уничтожения времени прервало появление Власа. Предводитель собрал подчиненных в освобожденном от посторонних вагоне-ресторане. То, что меня не выгнали, должно было подтвердить доверие. Я поблагодарил за честь, но мое присутствие не помогло уяснить хоть что-то из переговоров. Общие фразы и смысл. Члены команды обсуждали планирование будущей операции, просчитывали вероятный неблагополучный исход, но были готовы к полной неудаче. Ведь если моя задача мирного сотрудничества и диалога будет выполнена в полной мере, бойцам останется выполнять функцию охраны и сопровождения экспедиции на обратном пути. Надо ли упоминать, что все, кроме меня, рассчитывали на отрицательный исход и битву, дружно желая мне неудачи?"
  
   "День 3.
   Добрались рано утром. Ура!
   Счастье. Мы преодолели четыре четверти пути. На последнем десятке километров останавливались каждые пять минут. Начальник поезда избегал появляться в нашем вагоне, посылая проводниц тушить возможный гнев: из надежды, что девушек не тронут. Влас пошел разбираться, но количество неполадок не зависело от смирения начальника. Машинист в кабине поминутно задыхался от мата, проклиная дороги и тех, кто подкладывает железки на его пути. Пообщавшись с рабочими, не составило труда выяснить причину остановок. Железнодорожные пути послужили внезапной преградой грузовику. Находящийся в состоянии алкогольного опьянения водитель попытался перепрыгнуть рельсы. До переезда оставалось менее семисот метров, тратить время на объезд которых он счел затратным по времени. Лень замучила, торопился домой к ужину. Естественно, грузовик перевернулся, когда не снизил скорость при въезде. Груз рассыпался, оказавшись мелкими железными деталями: болтами, гайками, скобами, прочим очень мелким и трудно отыскиваемыми железками . На рельсах ценные изделия потерялись, затрудняя уборку и прохождение поездов. Каждый застревал на пути следования из-за попадания железок под рельсы и шпалы. Рабочие скурпулезно обшаривали рельсовое полотно, извлекали найденные преграды. Некоторые болтики предыдущие поезда унесли далеко вперед.
   Наконец путешествие в один конец завершено. Перед глазами - цель. Тюрьма.
   Влас выставил посты охраны по периметру поезда. Жестко пресекал мои нерешительные вылазки к окрестностям тюрьмы. Я слушал гневные отповеди, наблюдал брызги слюны и слов, раздумывая о величине проступков. Ничего ужасного или смертельно опасного, погулял в отдалении. Не приближался. Помнил о бдительности. Ни с кем не заводил бесед. Влас нависал надо мной, таращился, велеречиво преувеличивая размеры провинности. Тебе бы книжки писать, милейший. Жаль, что чрезмерная забота в моих глазах - самое неприятное качество. Я не барышня, требующая защиты.
   Из вредности я ходил на прогулки в компании самого красивого из его команды. Во время периодических, не прекращающихся нотаций, откровенно зевал, не скрывая скуки и демонстрируя презрение. В первый раз намекнул Власу на причину неприятия, но встретил отпор новой лекцией. Основными темами было:
  - я желаю тебе добра;
  - вижу, что не можешь позаботиться о себе.
   Влас лепил горбатого или принцессу - из меня. Неприятно одно, задевает другое. В подобных случаях от самой вероятности, возможности допустить отношения... воротит. Пошел он... в путешествие обратно пешком. Идиот.
   Стандартные проволочки и действия: от вахтера к директору. Его личность была мне безразлична, имя и фамилия начисто стерлись из памяти спустя минуту после произнесения. Внешность и наружность типичного мелкого чиновника в поиске способов продвинуться по карьерной лестнице за счет выстраивания и налаживания нужных связей. Поведение соответственное. Избыток лести, дико преувеличение моих достоинств и успехов, предупредительность. "Кофе, чай, ах нет, никакого зеленого чая, простите великодушно"... Набор штампов, способных привести к рвотным позывам. С удовольствием использовал бы свой талант словесно растоптать человека, сравнять личность с землей. Несколькими фразами поместить ниже плинтуса, лишить самооценки. Увы, Господин. Я связан вашим повелением. По вашей воле сидел полтора часа в заточении. Смотрел по сторонам, не в силах внимательно слушать. Лучше смотреть. Загруженный мебелью кабинет, удушливый запах туалетной воды. Источник парфюмерной вони исполнял танцевальные пируэты, настойчиво предлагая напитки. Цедить мерзкий чай выше моих сил, я постарался как можно вежливее отговориться. Покровительственный тон явился ключом к засову директора тюрьмы. Несколькими полубессознательными фальшивыми обещаниями без тени правдивости, истинной протекции, я получил расположение престарелого неудачного карьериста. Тщеславие зашкаливало, его уровень превысил мыслимые пределы, но я изменил направление беседы. Узница. Единственная тема, интересующая меня.
   Отдать старую, разваливающуюся от времени заключенную директор был готов, но при соблюдении всех необходимых условий. Правил. Заполнения документов.
   Первоклассный бюрократ виртуозно нагромождал одну формальность поверх другой. Даже Власа "припахал" оформлять бумаги. Дергался от каждого рычания, неуклонно добавляя новые листы в стопку необходимых для заполнения. От немедленного умерщвления рыхлого идиота спасло повеление Змея. Правитель приказал оставить директора в целости, сохранности и неприкосновенном разуме.
  
   Узница разочаровала. Старое чучело, пыльное и едва держащееся на ногах. Совершенно безучастное существо, сущее растение. Овощ. Жизнь еще теплилась в глубине тела, может быть, но оболочка пуста.
   Способна ли она говорить?
   Завтра проверим.
  
   Ура? Хотелось бы пуститься в обратный путь, не дожидаясь ночи, но...
   Из-за формальностей пришлось задержать отправление на сутки. Оформление документов казалось и было чрезмерно затянутым. Директор тюрьмы задумал вместе с обитателем этих стен всучить Змею (через мое посредничество) право собственности на здание? Или повесить особо крупный кредитный займ? Невозможно двадцать два часа заполнять бумаги на освобождение никому не нужного узника. Мне известны тонкости тюремной бюрократии, волокита на пределе используется только при передаче особо важного заключенного. Политический?
   Зачем Змею (Господину) древность? Не мое дело, но суть явно одним завещанием не ограничено.
   Привели узни...цу. Старуха, лучше не скажешь. Серый ком тряпья и костей, перемазана собственной кровью и грязью, о происхождении которой я не желаю знать. Приказал отвести в душ и чисто отмыть. Вечером попытаюсь разговорить."
  
   "День 4.
   Вчерашнее отрицательное впечатление неизменно. Узница - отстой человека. Реликтовое ископаемое. Зачем вы, Господин, навязали мне ЭТО? Чего добивались? Не понимаю. Нахожусь в замешательстве.
   Говорить не могу.
   Тронулись в обратный путь. Молю о прощении, Господин, но писать о случившемся не в состоянии. Завтра. Не раньше."
  
   "День 5.
   Решимости отразить произошедшее на бумаге не прибавилось, но медлить более нелепо. Как же трудно изложить свалившиеся на голову неожиданности.
   Я смог увидеть заключенную индивидуальной тюрьмы без слоев крови и грязи. Очень может быть, что неприятные материалы украсили ее настоящую внешность. Волосы после освобождения из плена многолетней пыли сверкали белизной - это единственное, на что можно смотреть (от взгляда на которое не тянуло к унитазу). Лицо и тело - предел мечтаний психически неуравновешенного маньяка или материал для диссертации по многообразию увечий. Я пожалел о том, что в прошлом изучал медицину, настолько явно бросались в глаза признаки хронических заболеваний. Старуха насквозь больна, не держится на ногах и, кажется, не в своем уме. Позавчера ее бросили на пол освобожденного от мебели (кроме единственной полки и столика) купе, там она сидела до сих пор. Все время. Не двигаясь. Отказывалась от еды, не пила, не пользовалась туалетом. Жизнь замерла в костлявом теле, оставляя рефлексы для имитации существования.
   Вчера Узница попыталась выколоть себе глаза. Раздобыла где-то обломок вилки и ткнула себя. Проводница во время обхода заглянула в ее купе, испугалась и подняла крик. Прибежавшие бойцы отобрали предмет. Старуха не вырывалась. После первого касания скорчилась на полу, не защищаясь от вероятных ударов. Два часа я тщетно выискивал причину эмоционального взрыва. Что явилось причиной вспышки ярости? Узница была в одиночестве? Выяснилось, нет. Рядом с ней, в том же купе, собрались две проводницы из соседнего вагона. Девочки воспользовались перерывом в работе и безучастием пассажирки, чтобы вволю посплетничать. Стоило одной из них произнести первую фразу, - другая заметила движение в углу. Рывок. На глазах двух свидетельниц вилка погрузилась сначала в один глаз, затем в другой. Девушки закричали в голос.
   Наиболее стрессоустойчивая проводница задержалась у меня после допроса, чтобы рассказать о тайном обычае встреч Узницы с клиентами в тюрьме. Девушка проживала в окрестностях тюрьмы, в маленьком городке, где каждому известно все. Писать об этом жутко, слушать - еще страшнее. В камере регулярно устраивали закрытые переговоры. Роль Узницы пока не определена, на уровне слухов, - уж больно неприглядной она выглядит, - но первая обязанность вполне очевидна. До начала обсуждения тем женщина должна была избавиться от способности и возможности слушать и смотреть. Подслушивать и подсматривать. Она самолично выкалывала глаза и протыкала барабанные перепонки. Каждый раз.
   Демир! Змей! Господин, кто она?! Что с ней делали пятьдесят лет?! За преступления так не мучают!"
  
   "День 6.
   Она уснула. Впервые за три недели (основываясь на словах директора и показаниях стражей). Я обрадовался, пока не услышал посреди ночи жуткие крики и завывания на весь поезд. Голос будто из трубы. Утром сообщили, что Узница покусала губы в кровь, до мяса. Пыталась сдержать крики.
   Ничего не понимаю".
  
   "День 7.
   Вынужден расписаться в полном бессилии, Господин. Я не сумел выйти на контакт, добиться слов или осмысленного взгляда. Доктора подлечили глаза старой Узницы, но ничего более. Психологи ежедневно проводили в ее купе по четыре-шесть часов, непрерывно стараясь добиться отклика. Единственный диагноз - погружение в себя на фоне истязаний. Она утратила связь с миром, сосредоточившись на внутренних переживаниях. Вызволить из собственной тюрьмы - дело не дней и недель, но месяцев и лет. Ускоренные методы не подействуют. Главное - избежать повторения срывов."
  
   "День 8.
   Категорическое нежелание пожилой женщины есть и пить вызывает опасения. Не довезу старуху, и Господин... сотрет меня в порошок. Явное истощение организма достигло катастрофической стадии. Я принял решение: сложное и почти запретное, но необходимое. Если вы читаете записи, Господин, - простите меня. Иных вариантов нет, принудительное кормление путем физических угроз неприемлемо: вы запретили причинять любой вред. Специалисты внесли предложение перевести пациентку на внутривенное питание. Через капельницу.
   Узница не бросалась на докторов и стражей. Безропотно приняла необходимость лежать в постели, вытерпела острые иглы и капельницы. Признаков разума не подает по-прежнему. Способов развлечь ее не осталось."
  
   "День 9.
   Новый способ питания насытил истощенный организм витаминами. Состояние Узницы незначительно улучшилось. В противовес губительному непрерывному бодрствованию и отсутствию отдыха, она спит беспробудно целые сутки. Разбудить? Доктора утверждают, что длительный покой жизненно необходим. Взбодрившись, она проснется самостоятельно. Ждем-с."
  
   "День 10.
   Все еще спит. Меняют капельницы. Изменения здоровья незначительны."
  
   "День 11.
   Спит. От принудительного пробуждения меня удержали рекомендации медиков и собственные опасения. Какой она проснется?"
  
   "День 12.
   Беру обратно все свои слова относительно скорейшего пробуждения Узницы. Лучше б спала. Вчера я говорил одно, но сейчас предаюсь мечтам о возвращении тишины и покоя. Поезд превратился в небольшой филиал сумасшедшего дома. "Белые халаты" носятся из одного купе в другое, персонал и стражи, - команда Власа, - вынуждены забыть о должностных обязанностях и наблюдать с безопасного расстояния за бесчинствами медицины. Главный врач задумал в кратчайшие сроки отыскать лечение неизвестных болезней Узницы. Я хотел было вмешаться и запретить ускорение, но получил список несложных переломов, ушибов и увечий, поддающихся ликвидации. Не могут вылечить основное - пусть хотя бы простейшее устранят. Разрешил."
  
   "День 13.
   Подъезжаем. Через два с половиной часа поезд прибудет на конечную станцию. Пункт назначения. Моя миссия завершена: с одной стороны она увенчалась успехом, с другой - провалилась с треском. Груз доставлен, но практически не приспособлен к жизни.
   Прошу меня простить, Господин. Я не оправдал оказанного вами доверия. Готов искупить вину любым способом, который вы сочтете достаточным. По вашему выбору и усмотрению.
   Слав.
   P.S.: Дневник завершен. Путешествие стало откровением. Изменилось слишком многое. главное я понял."
  
   Приписка на последней странице:
   "Властимира помещена в реабилитационный центр усиленного режима содержания. Прогресса после недели пребывания нет".
  
  
   Змей перевернул последнюю страницу, отправил тетрадь в ящик стола. Поднялся, чтобы покинуть кабинет. Ему предстояла деловая поездка продолжительностью в полтора месяца. Возможно. По возвращении отчет из центра реабилитации будет положительным.
  
   Состояние Узницы не изменилось ни через месяц, ни через два. Спустя полгода старая заключенная проводила дни и ночи напролет в углу отдельной палаты. Безучастная к событиям и визитерам, она молодеет с каждым днем.
  
   ПРОШЛО ДВА ГОДА.
  
  
  
  
  
  
  
  Глава 5.
  
   Ее привезли рано утром. Солнце еще только начало свой путь, освещая землю. В воздухе оставался след прошедшей ночи. Улицы пусты. Даже самые "ранние пташки" из людей не покинули уютных домов, чтобы начать трудовой день. Ночные работники мечтали о долгожданном сне, завершая труд. Еще есть время. Остатки городской природы просыпались, наслаждаясь воздухом без примеси выхлопов, сигарет и всего, что принесет появление людей чуть позже. Можно даже помечтать, пофантазировать о несбыточном.
  
   Возле внушительного здания в центре столицы уже припаркованы несколько машин. С глубокой ночи обитатели этого дома не сомкнули глаз. Утро для них началось слишком рано, оставив в темноте ночи последние попытки изменить решение. Поразмыслить лучше. Подарить надежду на осуществление мечты.
   Господин Северов привык принимать сложные, государственной важности решения. Двадцать лет работы в департаменте не прошли мимо. Но сейчас этот высокий седовласый господин в темном костюме старательно скрывал от коллег страх. Боялся практически впервые в жизни. Сжимал в ладони стаканчик с остывшим кофе и слушал невнятное блеяние заместителя. Наблюдал за собравшимися и не мог понять: что изменилось? Что позволило самому секретному и влиятельному оплоту власти превратиться в сборище трусов? За одну неделю.
   С тех самых пор, как обнародовали заново расшифрованный текст, и она сказала "НЕТ".
  
  
  - Игорь Сергеевич, - проблеял секретарь, возникая в дверном проеме. Он даже не пытался скрыть волнение, заразившись нервозностью от начальника. Предшествующие сутки были полны беготни, суеты и мучительной подготовки к судьбоносному событию. Не определенному по сути и развитию.
  - Оставь нас, Юрий! - рыкнул начальник, выбрасывая руку вперед в жесте отрицания. Бросил последний взгляд на злосчастный документ, замусоленный до состояния туалетной бумаги. Всю ночь он пытался прочесть его по-другому и выяснить хоть малейшую лазейку для себя. Шанс - для народа. Олицетворение этого-самого народа в лицах нескольких приближенных молча размышляло о собственной судьбе.
   Секретарь сделал большие глаза, судорожно вздохнул и выдал:
  - Но ее привезли, Игорь Сергеевич! Вы просили сообщить!
   Северов резко поднялся из кресла. Документ полетел в карман, еще больше сминаясь. Его коллеги последовали примеру спустя секунды. Взгляды сверлили поспешившего уйти секретаря.
   Промедления оказалось мало. Подготовиться морально никто не успел. Столько ждали, строили планы. Целую ночь не покидали офиса, отбрасывая одну за другой комбинации по спасению мира. Пафосно, но ...
   Спустя бесконечные семьдесят секунд в конференц-зал ввели ЕЕ.
   Чиновники, привыкшие ко многому и видевшие многое, застыли. Взгляды скрестились на одном объекте. Практически одновременно в выражении их лиц медленно, но верно проступало потрясение. Шок.
   Просторный черный плащ с надвинутым на лицо капюшоном, военного вида ботинки до икр, перчатки на руках. Семеро глыбообразных охранников следили за каждым движением, не допуская малейшей оплошности. Тщетно. Ни единого признака жизни, ни единой эмоции. Шаг плавен, но жесток. Воздух шипел от нагнетаемого волнения.
  - Доброе утро, - произнес Игорь Сергеевич.
   Молчание.
  - Присаживайтесь в кресло.
   Молчание.
   Северов начал терять терпение. Он не привык к тому, что его слова игнорируют. Знак охране взмахом руки, - девушку, схватив за руки, насильно бросили в кресло.
  - Сидеть! - крикнул для протокола один из телохранителей, но сопротивления нет. Он резко сорвал капюшон с головы, открывая лицо узницы.
   Белая кожа отполирована полувековым существованием вдали от солнца, в подземельях. Белые волосы не казались сединой, - они белее снега. Черты лица застыли, отполированные временем и лишениями, скулы четко очерчены, щеки впалые. Провалы глазниц не утратили привлекательности, если б не вызывающие ужас глаза. Кажущиеся огромными, но небольшие по размеру, они глубоко посаженны, чудовищно яркие и пронизывающие насквозь всех и каждого. Цвет - нечто среднее между пламенем Ада, рекой крови, солнцем в жаркий день и Черной Дырой. Черные ресницы, прямые брови без признаков краски - хватило природы. Обычный прямой нос, чуть курносый. Темные губы средней величины цвета запекшейся крови, нижняя губа полнее верхней. Шея скрыта воротником водолазки, но часть страшных шрамов все равно видна.
   Осанка повергла всех в зависть прямотой, хотя девушка сидела расслабленно. Словно не бросали ее в кресло, а сама села. По своей воле. Выражение лица не читалось. Как статуя в музее. Спокойна и холодна.
  - Здравствуйте, - повторил Северов, восстановив спокойствие и внутреннее равновесие.
   Молчание.
   Охранник рывком подскочил к девушке, схватил за подбородок и резко дернул вверх.
  - Отвечай, мразь! Сейчас в пыточную камеру пойдешь!
   Ни малейшего сопротивления. Ни единой попытки освободиться. Вообще ничего.
  - Отпусти ее! - бросил коллега Северова, Кирилл Степанович Зверев. - Игорь, это не дело!
  - А что? - изобразил непонимание тот.
  - Она ждет наказания! Это ее жизнь! Ее пятьдесят лет наказывали ни за что! А сейчас желают сотрудничать, - и опять наказывают. Требуют.
  - Но она не желает элементарно поздороваться?!
  - А ты поздоровался бы с Гитлером?
  - Я - не Гитлер!
  - А для нее? Все мы в ее глазах - олицетворение Врага.
   Северов был вынужден признать правоту. Временно, без сомнения.
  - Отпустите девушку, - приказал отрывисто. Дождавшись выполнения, сел в кресло напротив. - В ваших интересах сотрудничать с нами, милостивая государыня.
   Девушка чуть наклонила голову влево и приподняла правую бровь. Безмолвный недоверчивый вопрос.
  - Мы можем предложить вам возможность обрести свободу. Стать обычной девушкой.
   Узница закусила губу и прикрыла глаза на миг. А когда открыла, - стало ясно, что она смеется беззвучно.
  - Увести! - послышалось рычание.
  
  
  
  - Нам нечего предложить! Какая обычная девушка?! Ее насиловали чаше, чем мы живем! Свободу с ее Силой можно обрести в миг.
  - Чего она ждет, в таком случае?!
  - Пока мы сдохнем. А она насладится зрелищем. Возможно, это принесет ей несколько секунд удовольствия.
  - Должны быть варианты воздействия! Родственники?
  - Отказались, по навету наших предшественников, от всех связей с ней. Появлялись в тюрьму с подстроенной периодичностью и всячески глумились. Усугубляли страдания. Схема была безупречной, только помогать нам она не станет даже за тысячу родственников.
  - Привязанности?
  - Через пятьдесят лет?! Если только детские. Ничего нет, я проверял.
  - Должно же быть что-то, что дорого ей?!
  - Было. Давно. Нашими усилиями все уничтожено, превращено в пепел. Сейчас она получила в руки судьбу мира. Крайне самонадеянно с нашей стороны ожидать от нее милосердия, - ее мир мы растоптали.
  - Я не верю, что все потеряно.
  - Ей пятьдесят лет не верили. Выхода нет.
  - А ты сам, Кир, готов умереть из-за обиды одной девушки? Пусть справедливой, но угрожающей гибелью всему миру?
   Мужчина тяжело вздохнул, ослабляя узел галстука. Ответ на вопрос был прост, но совершенно не соотносился с нынешней проблемой. Девушка не изъявляла желание подчиняться правилам. А умирать не хотелось.
  - Надежда умирает последней, Игорь, - произнес глухо. - По твоему распоряжению с ней сейчас беседуют специалисты. Семнадцать из них уже подумывают о самоубийстве, остальные мечтают убить пациентку. Охрана меняется каждые полчаса, но треть напишут заявление через пару дней. Ее перевели в хорошую камеру, но...
  - Что она делает?! - не выдержал перечислений Северов. Вероятность неудачи нервировала его слишком сильно. В голове всплыли мысли о смерти.
   Его коллега пожал плечами.
  - Ничего необычного. Много молчит, много читает...
  - Ей дали книги?
  - Библиотека - в трех километрах от тюрьмы. Два предыдущих хранилища уже изучены. Без передачи книг за пределы здания, что интересно.
  - Ты что несешь?! Совсем с ума сошел?! Нельзя читать книги на расстоянии километров!
  - Нельзя пятьдесят лет не меняться, выживать после многодневных пыток, чудовищных изнасилований, вскрытий, повреждений всех внешних и внутренних органов... Игорь, она должна быть полностью сумасшедшей, изуродованной и обреченной, - сохранить разум даже с ее силой нереально. Но она умнее нас всех, ее спокойствию позавидуешь.
  - Но она не идет на контакт!
  - Поговори с грязью под ногтями, Игорь. Неужели станешь? Мы для нее - эта грязь.
  
  
  Глава 6.
  
   Стандартнее меня девушки не было. Положительная, старательная, скромная, тихая, хорошо училась, не водилась с мальчиками, не лезла в плохие компании. Сидела дома и делала уроки, много читала. Первой ученицей не была, но держалась на неплохом (среднем) уровне. Хорошистка, как говорили когда-то. Небольшие недостатки вроде привычки смотреть телевизор во время выполнения заданий не могли испортить хорошую репутацию. Денег у родителей не требовала, довольствовалась тем, что давали. Предпочитала сидеть дома с книгой, нежели бродить по улице в поисках неприятностей (пьянства, беременности, побоев и прочих сомнительных радостей). Жизнь шла прямо и хорошо, ничто не предвещало изменений.
   В один из обычных дней, в пятницу, я возвращалась из школы чуть раньше. Занятие в последний момент отменили, подарив ученикам повод для радости: можно погулять с друзьями, просто порадоваться маленькой свободе. Мне идти было некуда, потому отправилась привычной дорогой домой. Короткий путь растянулся на годы.
   У подъезда дома меня ждали. Родители и мужчины на машинах. Первые не препятствовали, вторые схватили за руки и затащили в одну из машин. Прижали в захвате лицом к окну, стянули руки веревками и закрыли рот кляпом. Похищение?
   Через час езды автомобили затормозили у неприметного здания без вывески, с "парадным" входом в подворотне. Внутри: решетки на окнах, длинные коридоры, скрежет открываемых и закрываемых дверей с прослойкой из толстой решетки, скрип замков. Резкие команды, передача моего бренного тела из одних рук в другие. Всего за два часа примерная девочка из советской семьи, ученица девятого класса, превратилась в государственную преступницу без прав, осужденную на пожизненное тюремное заключение без суда и следствия. Школьную форму сменила тюремная роба с мужского плеча, класс и дом - камера 3Х3 без мебели и удобств, одноклассников и возможных приятелей - появившиеся на следующий день клиенты.
   Сколько времени необходимо, чтобы сломать человека?
   Зависит от него самого.
   Что необходимо сделать, чтобы сломать девочку пятнадцати лет?
   Ничего сверхъестественного. Все просто.
   Привести в камеру самых близких, родственников. Заставить наблюдать за унижениями из соседней комнаты. Настроить против дочери, (сестры, подруги), продемонстрировав неопровержимые доказательства виновности в совершении чудовищных преступлений (чем страшнее, тем лучше). А после - запустить в камеру к узнице и слушать через отверстие в стене проклятия матери, смех брата и гневные выпады отца. Наблюдать хладнокровно, как родители бьют уже избитую и изувеченную девушку, что лежит на полу, обвиняют во всех грехах, начиная с рождения. Наблюдать за визитами, постепенно ставшими ежедневными. Родственники, приятели, одноклассники, знакомые, соседи. Постепенно, раз за разом, отсекать все связи с внешним миром. Ничего не осталось.
   Я помнила искаженные ненавистью лица самых дорогих и любимых. Мальчик, в которого я была тайно влюблена, привел в тюрьму приятелей и попросил разрешения пытать меня. Им очень понравилось. Старушка-соседка из второго подъезда избивала палкой и обвиняла в пьянстве своего сына. Одноклассники поджигали и смеялись, наблюдая. Родители с наслаждением проклинали, предрекали скорую смерть и открыто насмехались, когда я пыталась получить ответ всего на один вопрос.
   За что?
  
   Что я делала не так?
   Кому навредила?
   Просто жила и училась. Не вмешивалась в чужие разборки, не нарушила ни одной заповеди.
   Просто не успела.
   Ответы принес визит директора тюрьмы, вознамерившегося подарить своим приятелям новые впечатления. Вечер в тюрьме. Продажную малолетку, с которой можно делать абсолютно все. Бесплатно. Без ограничений по длительности и разнообразию. Без последствий и ответственности. За пределы здания не выходило ничего из происходящего внутри.
   От выпившего в процессе вечера директора я и узнала о Пророчестве, найденном в старых архивах. Государственные чины впервые открыто поверили предсказателям, заключив соглашение на расшифровку. Ради общего блага всего мира. Опасность угрожала всему человечеству - вне зависимости от веры, религии, места жительства или личных склонностей. Старые маразматики от политики и мистики приняли решение скрыть существование угрозы для мира и устранить ее воплощение. Только убивать нельзя. Согласно пророчеству, смерть ЗЛА равносильна началу конца Земли. Оставалось ждать естественной смерти, максимально ускорив ее собственными силами.
   Кто ж знал, что ЗЛО бессмертно? А девчонка способна дожить до шестьдесят пятого дня рождения, чтобы увидеть ползающих перед собой тюремщиков.
  
  
  Глава 7.
  
   Пятьдесят лет. Для разнообразия я стала развлекаться за счет клиентов, пользуясь пробудившейся на третьем десятилетии заключения Силой. Насылала половое бессилие, различные недуги, страх... Последнее заключалось в неестественном воздействии моих глаз. Помимо собственной воли, я заставляла бояться себя. Рано или поздно, страх приносил псевдосильной (якобы сильной) половине человечества дополнительное удовольствие, спрос на мои услуги рос. Мужчин разнообразили подростки и даже практически дети, которым родители на день рождения дарили первый сексуальный опыт именно со мной. В тюрьме, в грязи, под постоянной угрозой заражения...
   Да чем угодно могли заразиться после череды моих клиентов!
   Видимо, опыт предыдущих клиентов давал надежду.
   На пороге камеры появлялись женщины. Ревнивые стервы, мегеры, желающие выместить на мне злость на более красивых, успешных товарок... Желали увидеть в своем воображении мифических соперниц на моем месте, в грязи, насладиться страданиями. Лесбиянки, жаждущие новых ощущений. Просто запутавшиеся дурочки, разочаровавшиеся в мужчинах и желающие найти счастье в однополых связях.
   Даже детей приводили, чтобы преподать им уроки.
   Какие уроки?
   Сколько нотаций я выслушала - не сосчитать. Маловероятно, чтобы хоть одна пошла впрок, научила чему-то. Они видели только грязную фигуру на каменном полу, преступницу в цепях. Неужели кто-то мог представить себя любимого в подобной ситуации? Вряд ли.
   Значит - глупость все это. Бредовые идеи столь же глупых смертных. Лишний повод унизить меня. Не подозревали смертные, что унижают себя и только себя. А мне все равно.
   Нет, зла на клиентов я уже не держала. Зачем гневаться на идиотов? Унижать себя столь низменными чувствами и эмоциями? Со временем я поняла тщетность всего этого. Но долгие годы строила планы мести, в воображении расчленяя тысячи трупов, пытая живых, продлевая их существование на годы в виде беспомощной туши. В общем, повторяла уже пройденное самой. Увлекательно. И совсем не походило на поведение маньяков. Маньяки делают больно жертвам, совсем не желая испытывать те же муки самостоятельно. Я обладала опытом в подобных делах, потому могла с точностью рассчитать и просчитать продолжительность тех или иных ощущений.
   По прошествии пятидесяти лет чужие страдания потеряли соблазнительность. Мучить в ответ оказалось скучно, испытываемые при этом эмоции весьма однообразны, а постоянно упиваться гневом и ехидством невозможно (для меня, по крайней мере). При необходимости - пожалуйста. Но не для собственного удовольствия.
   Тем более, смертные сами подбросили мне гораздо более интересный способ возмездия.
   Они нашли настоящее пророчество. Я - уже не ЗЛО, а Спаситель. Единственный возможный защитник от ЗЛА. Теперь высоколобые идиоты ломали свои ценные головы над совершенно противоположной проблемой. Как сделать из преступницы мессию (судя по разговорам, - спасителя одаривается титулом не меньшим, чем МЕССИЯ, - да и газеты подтвердили правильность подозрений).
   Интересно, эти недалекие смертные всерьез надеялись на мою помощь?
  
  
  Глава 8.
  
   Крохотная кабинка туалета была не предназначена для принятия горизонтального положения. Змей валился поперек маленького помещения, ожесточенно массируя ноги и часто-часто моргая. К пелене в глазах прибавилось онемение обеих ног. Тщательно натренированные конечности в считанные минуты отказались служить хозяину, который в прошлом потратил не одну сотню часов на тренировки. Собственное бессилие приводило его в бешенство.
   Раздавшийся стук в дверь кабинки неожиданное дополнил гнев ореолом страха. Змей застыл в нелепой позе, будучи не в состоянии двинуться с места.
  - Господин! У вас все в порядке?
   Юноша благоразумно проглотил фразу о предложении помощи. Отсутствие опыта позволило понимать неуместность предположения. Змею не может понадобиться помощь.
  - В полном.
   Змей старался говорить четко. Непринужденный тон его должен был заверить в контроле за ситуацией и нежелании вести диалог из туалета.
   Шаги затихли, отдаляясь. Мужчина не прекращал энергично массировать ноги, ощущая постепенное восстановление чувствительности. Слишком медленно и неохотно. Находиться долго в кабинке и привлекать внимание - нежелательно. Едва переставляя ноги, Змей сумел изобразить самую уверенную походку. По коридорам, пустынным во время совещаний - к кабинету.
   Величественные двойные двери в полтора человеческих роста скрыли хозяина. Уединенный мир, внутри которого Змей чувствовал себя свободным и не притворялся. Мог расслабиться. Дотащив не желающее слушаться тело, хромая на обе ноги, до жесткого дивана, Змей устроился в его гостеприимных недрах с максимально возможным удобством. Он впервые был рад толстой коже внушительного предмета мебели. Пришла мысль попросить прощения у Марата. Секретарю и личному помощнику в свое время пришлось выслушать множество нелестных фраз от начальника за неудачный выбор. Неудобный для того, чтобы праздно валяться, кресло-переросток идеально подошло наполовину застывшему телу. Змей несколько секунд лежал неподвижно, восстанавливая дыхание. Организм получал от хозяина сигналы, уверения о здоровье, но верить не спешил, реагируя болью. Зрение подводило, картинка перед глазами обзавелась дополнениями в виде помех, затемнений и прыгающего состояния. В растерянности Змей решил занять себя массажем. С подобным беспричинным недомоганием сталкивался впервые, принцип устранения был неизвестен.
  
  - Господин!
   Вызов по селекторной связи остался без ответа. Змей при всем желании не дотянулся бы до кнопки. Достигнув дивана, он собирался покинуть лежбище только полностью обретя способность ходить.
  - Господин! Я могу войти?
   Личный помощник догадлив и не воспримет угрозы всерьез.
  - Можешь.
   Нарядившийся вампиром секретарь заглянул в кабинет, осмотрелся и змеей втянулся внутрь, аккуратно прикрывая за собой двери. Без лишних слов преодолел небольшое расстояние, опустился на колено возле дивана и присоединился к делу. Сильные пальцы безошибочно находили особо застывшие места, энергичными движениями предавая им чувствительность и податливость.
  - Где ты научился массажу? - спросил Змей.
   Марат позволил себе усмешку, не прерывая своего занятия.
  - Курсы подготовки секретарей.
  - Вас учили чему-то еще, помимо искусства подачи кофе?
  - Не только. Полный перечень я предъявил при поступлении на службу.
  - Читал я эту портянку с перечислением навыков диверсанта-международника. Возможно, стоит заподозрить тебя в шпионаже.
  - В пользу какого государства? - изогнул бровь.
  - Сам выбирай, - усмехнулся Марат. - Таиланд, если учесть массаж.
  - Не поделишься секретом, Господин? Что за несчастный, забытый всеми и собственным разумом, осмелился поднять руку на вас? Стоит вызвать доктора?
  - Инцидент не стоит внимания.
  - Мой Господин...
   Змей проклял учредителя протокола. Из уст Марата обязательное обращение звучало чужеродно. Сейчас еще и двусмысленно. Личный помощник находился у ног "Господина" и ублажал его - классическая ситуация. Любой незадачливый свидетель моментально выстроит в голове цепочку выводов, ошибочных, но закономерных. Не правителю бояться сплетен, его репутация и крутой нрав не позволяет слухам, если таковые появятся, выйти за пределы домыслов автора. Не следует личному помощнику заниматься ерундой, а правителю бревном валяться на диване. Самая малая неполадка со здоровьем - досадная помеха множеству планов на будущее.
   Часовой массаж позволил возвратить минимум чувствительности. Ноги двигались, Змей мог ступать на них, но шаги прерывались на каждом этапе. Чтобы дойти от дивана до стола, - расстояние в шесть метров, - ему потребовалось двадцать минут. Нехитрый подсчет средней скорости перемещения не таил свершившегося факта.
  - Я могу вызвать доктора, - предложил Марат, усаживаясь напротив. Мешок с костями, плюхнувшийся в хозяйское кресло, энтузиазма не вызывал.
   Змей усмехнулся одними губами.
  - Лечить последствия подвигов?
   Секретарь покачал головой.
  - Травмы не от внешнего воздействия. Я достаточно изучил человеческое тело, чтобы утверждать это. Поздравляю, Змей.
  - С чем?
  - Ты болен. В ближайшей перспективе: посещение медицинских центров, больницы, сдача анализов и прочие удовольствия. Врач Вергилия последние два десятилетия строит далеко идущие планы в отношении тебя. Мечтает заполучить в цепкие лапки, чтобы протащить по всем кабинетам.
   Обитатель кресла хранил молчание. Змей позволил себе всего лишь округлить глаза и поморщиться от перспективы общения с медицинскими светилами из подконтрольной Совету Лордов отрасли.
  - Буевича ожидает разочарование. Встречаться с его головорезами не заставит меня и порог смерти.
  - Подобная ситуация не за горами.
  - Что ты имеешь в виду, Марат?
  - Незначительный осмотр не позволил диагностировать...
  - Выражайся проще. Сфера моих интересов исключает медицину.
  - Проще, так проще. Слово работодателя - закон. Онемение нижних конечностей - первая ласточка. Ты можешь утратить способность ходить.
  - Благодарю за предсказание.
  - Я говорю истинную правду. Господин, вам следует позаботиться о здоровье. С этим не шутят.
  - Исключительное положение не позволяет преступать тебе границы дозволенного, Марат.
  
   На выплеск гнева едва достало сил. Пелена перед глазами исчезла, но картинка лучше не стала! Простое онемение голеней превратилось в мелкие судороги. Подергивания. Недостойное поведение для правительственных конечностей. Змей впервые оказался не в состоянии совладать с собственным телом. Ужасное поражение. Сжав зубы и вцепившись руками в подлокотники кресла, он нашел в себе силы вести разговор.
   Марат изобразил покаяние. Опустив глаза, почтительно выдавил:
  - Прошу извинить меня, Господин, за неподобающее поведение. Я забылся. Возможно, принял слишком близко проблемы с вашим здоровьем. Не в моей компетенции давать советы.
  - Не советы. Намеки, обязательные для исполнения.
  - Исправлюсь. Простите.
  - Достаточно. Мне нужны не твои советы, а действия. Определенные изыскания.
   Опытный референт собрался. Выпрямившись в кресле, приблизил к себе рабочий блокнот и ручку. Прямой взгляд - ожидание указаний. Я готов. Энтузиазм не показной. Подлинный.
  - Собери максимум информации. Необходимы выводы на основе...
   Раствориться энтузиазм Марата не успел: любые эмоции и посторонние мысли исчезли под грузом заданий. Змей категорически отрицал необходимость обследования, не желая отдавать себя в руки медиков, но требовал предоставить исчерпывающие сведения о возможной болезни. Уже проявившего себя недуга. Марату следовало обзавестись временными помощниками, коим можно поручить часть его обязанностей секретаря. Чтобы незначительные дела не отвлекали от единственного стремления. Змей повелел изменить профессию. Из секретаря - в детективы. Направить все, без исключения, силы в нелегкую сферу медицинских изысканий. Открыть сезон охоты. Без обследования.
  - Следовательно, я должен начать поиски вариантов лечения, основываясь исключительно на собственных нелепых выводах, не подтвержденных ничем? Мои возможности сложно переоценить, но ты требуешь невозможного.
   Голос Змея звучал глухо, прерывисто. Марат подавил желание бежать на помощь.
  - Обследование... без участия знакомых медиков. Встречать... фанатиков ... нет ... желания.
  - Анонимность. Голову в кабинете оставишь, чтобы не узнали?
   Продолжительный вздох с хрипами. Вцепившись в столешницу, Марат несколько минут боролся с собой. Сволочь. Последняя ехидная сволочь. Ослиное упрямство, пренебрежение здоровьем и будущим тысяч и тысяч работников, жизнь и благополучие которых полностью зависит от Змея. Было бы в высшей степени самонадеянно ожидать человеколюбия от этого столпа наглости и жестокости.
  - Найди того, кто будет молчать.
   Змей дал понять, что разговор окончен.
   Начальник поставил задачу. Ожидает ее выполнения, без разговоров.
   Марат откликнулся на спинку кресла. Отсутствие посетителей в офисе предоставило время на размышление.
   Тема: где найти слепого и глухого врача, подверженного непременным приступам амнезии. Врач должен быть первоклассным специалистом в нескольких областях, чтобы провести полноценное обследование и поставить точный диагноз. Он не имеет права на любопытство, обязан держать язык за зубами, воздерживаться от сплетен. Немыслимо. Каждый скучающий обыватель мечтает поболтать о промахе высокопоставленного чиновника. Богатые и влиятельные заслуживают всяческих неприятностей и болезней. Когда-то Марат разделял подобное мнение, нередко участвовал в обсуждениях. Сейчас он перестал делить людей на категории: бедные и богатые, добрые и злые, светлые и темные. В последнее время он руководствовался индивидуальными особенностями личности при обращении, удерживая категории в памяти. Можно работать заодно с чудовищем, которое не внушает доверия. Если от данной работы зависит нечто важное, личное мнение и отношение следует отложить на второй план. Порой необходимо наступить на горло собственной неприязни.
   Подобный вывод навел Марата на мысль. Друзья представлялись нежелательными помощниками - обратимся к врагам. Или недругам, если точнее. Был в мире один доктор, удачно сочетавщий в себе неоспоримые таланты медицинского светила, безразличие к сплетням и способность действительно сохранить тайну. Он не стал бы преследовать собственные цели, манипулируя полученной информацией. Не из малой ценности оной. Просто не нужно. Все равно. Другие интересы занимали умную голову извечного недруга Змея. Само понятие недруга возможно применить к доктору медицинских наук, автору бесчисленных работ, руководителю второго в стране медцентра. Не по величине второго, - площадь здания и репутация опережает. Назывался вторым лишь потому, что не находился по покровительством Совета Лордов. По причине множества разногласий членов Совета с руководителем центра медицины и нежелания означенного руководителя забираться под чье-то крыло. Излишне свободолюбив. Существовал отдельно, вопреки намерениям "Вергилия и компании". Не утонул в болоте всеобщего помешательства на Совете, ничуть не бедствуя. Напротив. Процветает, гад, мелькая бельмом на глазу.
   Лично Змей никогда не считал его своим личным врагом. Дискуссии и дипломатические переругивания на заседаниях ничуть не думали перерастать в личные отрицательные отношения. Каждый отстаивал точку зрения стороны, к которой принадлежал, изредка добавляя собственное мнение в омут официоза.
   Возможность обратиться за помощью и получить ее имелась.
  
   Палец надавил кнопку селектора.
  - Нашел.
   Черная коробочка отозвалась незамедлительно. Следовательно, Змей дополз поближе к селектору загодя и ждал. Либо восстановил подвижность конечностей и смог добраться от дивана до рабочего стола.
  - Кто?
  - Валер Серов.
   Пауза все длилась и длилась. Марат терпеливо ждал вердикта, не вмешиваясь. Змей размышлял, точно так, как минутой ранее секретарь.
   Вот коробочка издала шипение, сигнализируя о нажатии. Правитель хрипло каркнул, нежели сказал:
  - Согласен. Привлеки... Буевича.
  
   Секретарь закашлялся, вовремя отведя палец от кнопки. Горло перехватывало, воздух отказывался поступать в легкие. Решение дальновидного работодателя слишком потрясло, чтобы Марат смог подобрать фразу для моментального отклика. Личный помощник мысли не допускал о том, что Змей свяжется с фанатиками. Ни единожды самолично высказывался отрицательно. Еще получаса не прошло. Услуги Буевича ничуть не хуже недруга Серова, но отщепенец не станет болтать о новом пациенте направо и налево. Живущий в тени Вергилия Буевич легко и непринужденно поставит Совет в известность: о каждом шаге, симптомах и вероятном диагнозе. Марата угораздило в прошлом году воспользоваться услугами этого медцентра, так через неделю сбежал в районную поликлинику по месту жительства. Обитатели провинциального обшарпанного здания хотя бы не раздували простуду в сибирскую язву и туберкулез, а старую царапину - в заражение крови и склонность к суициду (царапина украшала левую бровь). Во избежание повторения теперь Марат аккуратно посещал поликлинику, торчал в очередях на осмотр и за талончиков к доктору и знал, что врачи и медсестры будут сплетничать исключительно о его внешности и нежелании обзаводиться семьей. Это можно вынести. Терпимо.
   Основываясь на собственном крайне отрицательном опыте, Марат не понимал выбора Змея. Начальник более тридцати лет удачно избегал столкновений с Буевичем и его предшественниками, не посещал медицинский центр ни единого раза, именуя филиалом Преисподней. Даже перенесенное несколько лет назад серьезное заболевание прошло без участия "медиков для высшего света": Змей категорически запретил обращаться к Буевичу. Мольбы подчиненных, настоятельные рекомендации Вергилия и собственное балансирование на пороге смерти не сподвигло изменить решение. Что побудило сейчас? Если только...
   Фанатик оказался в более выгодном положении, если мысль обратиться к нему, отдать себя в цепкие лапы гораздо привлекательнее, чем иной вариант...
   Серов хуже Буевича?
   Марат никогда не поверил бы, но принял как вероятность. Змею виднее.
  
  
  - Уснул, что ли?!
   Селектор все это время разрывался вопросами. Змей ждал отклика. Дрожащей рукой секретарь нажал кнопку.
  - Господин, прошу прощения. Отвлекся. Я правильно вас понял? Следует поручить обследование медцентру Аркадия Буевича? Не Валера Серова?
  - По очередности. В случае неудачи Буевича, но только после тщательного обследования, изучения, материалы направишь Серову. Лично в руки, не в центр.
  - Слушаю и повинуюсь.
  - Пижон.
  - Как угодно господину. Незамедлительно приступлю к выполнению.
  - Дерзай.
   Марат несколько минут невидящим взглядом гипнотизировал коробку селектора, в тщетной надежде, что Змей изменит решение. Селектор молчал, не оставляя шансов. Возненавидев телефон, личный помощник схватил трубку. Яростно простучал по кнопкам въевшийся в память номер.
  - Марат. Соедини...
  
   Буевич от радости едва не танцевал вокруг пациента, будучи не в состоянии до конца осмыслить привалившее счастье. Удача потрясала неожиданностью и сулила поистине громадные перспективы. Ближайшие планы вырисовывались уж больно положительными и совершенно немыслимыми. Змей изъявил желание пройти масштабное обследование в его медицинском центре. Месте, которое доселе обходил десятой тропой и всячески поносил. Правитель заявился в главный корпус, проигнорировав рекомендацию: за день до Буевич рекомендовал провести обследование на территории клиента. Он готов был прислать врачей по любому названному адресу, дать согласие на выполнение всех условий. Лишь бы не упустить громадную рыбу с крючка. Змей отказался принимать врачей у себя, не высказал ни единого условия. Отсутствие претензий едва не довело впечатлительного Буевича, и так сожравшего горсть таблеток, до сердечного приступа. Змей пришел к назначенному времени, наравне со всеми заполнил стандартную форму договора на оказание услуг. Кабинеты не посещал, его обследование прошло в одном единственном помещении. Доктора сменяли друг друга, поочередно выполняя манипуляции. Было бы немыслимой наглостью ожидать, что правитель станет в очередь наравне с простыми смертными. Затраты времени, украденного у простых людей, излишний стресс и увеличение продолжительности осмотров.
   Четыре долгих часа Буевич в глубине собственного кабинета тайком грыз ногти, поминутно гипнотизируя взглядом телефоны, аппарат внутренней селекторной связи и оглядываясь на дверь. В любую секунду ждал сообщения об отказе Змея на том или ином этапе обследования. Правитель непредсказуем, его действия невозможно просчитать: ошибешься. А если умудришься попасть в точку, результат вряд ли порадует. Логика Змея разительно отличалась от иных. С чего бы ему опускаться до уровня "подхалима Совету и Вергилию", сиречь Буевича и подконтрольного ему медицинского центра? Загадка природы.
   Змей не удостоил вниманием руководство центра. Ограничил посещение лишь кабинетами, обязательными для дела.
  
   Буевич пристально изучил результаты обследования, прежде чем отправить по адресу клиента. Почему-то записному любителю сплетен не захотелось никому рассказывать о прочитанном. Давление исключалось: Буевич самостоятельно принял решение. Ни единая строчка истории болезни не просочилась за пределы необходимого минимума осведомленных (проводивший обследование специалист, врач, направивший материал на исследование, главный врач по праву руководителя всего вся). Потребители сплетен остались без материала для работы и удовольствия.
  
   Всесторонне изучение организма помогло выявить две вещи. Первая: Змей обладает великолепным здоровьем, за единственным исключением. Мелкие недомогания случаются у каждого, но правитель - образец идеального здоровья. Вторая вещь: недомогание спровоцировано набором симптомов. Периодическое онемение ног, переходящее в судороги, угрожало стать постоянным, если судить по увеличению продолжительности приступов. Зрение регулярно барахлило, перемежая пелену красного и серого цветов с отключением одного глаза и похожие на телевизионные помехами в виде подергиваний картинки, ряби и волнообразных искажений. К отключению частей организма прибавились общая слабость, частые приступы, укладывающие Змея в постель. Или на диван в кабинете, совмещая отдых с работой. Правитель немыслимым образом умудрялся не запускать дела, раздавая указания с одра болезни, находясь на кровати, в состоянии здоровом или охваченном приступом. Признаком умственного недомогания стало назначение Слава, по совместительству, куратором вотчины занятого изысканиями Марата. Тянущий на себе обязанности Демира и собственные, Слав нервозно огрызался и срывал злость на всех подряд. После недели мытарств и работы на два лагеря он втянул в деятельность Демира ультиматумом. Пригрозил увольнением, если не освободит от части обязанностей.
   В кратчайший срок Змей приобрел нескольких врагов. Слава, Марата и Демира, которого заставили работать. Все трое, не прерывали упражнений в нецензурной брани, страстно желая правителю скорейшего выздоровления. Дополнительные обязанности угнетали, поглощая и так немногое свободное время, вызывая лишь раздражение.
   Поставить точный диагноз никому из специалистов не удалось. Реестр существующих болезней не подбирал точную версию.
   Наблюдения за несколькими приступами сразу, что один за другим посещали Змея в единый день, Марат поставил непосредственного начальника перед фактом:
  - Я отсылаю результаты обследования Серову. Буевич разорвал договор, признавая некомпетентность.
   Измученный пятичасовыми страданиями Змей изобразил неровный кивок. Слов не осталось.
   Марат ждал ответа несколько часов, которые показались вечностью. Окошко электронной почты горело всю ночь. Каждое письмо послание встречалось радостной надеждой и грозным разочарованием. Не то.
   И вот... Уведомление о приезде специалистов медицинского центра Валера. Серов требовал обследования, справедливо не доверяя вражине-Буевичу и отказывался ставить диагноз без личной проверки. Змей согласился на повторную экзекуцию. И не прогадал. "Головорезы" Валера справились с работой за полчаса, т.е. значительно быстрее "беувичевых". Провели более тщательное изучение. Да еще с результатами не тянули: управились в двое суток. Представленный документ за подписью Валера Серова традиционно содержал нагромождение специальных терминов. Далекому от медицины обывателю невозможно понять. Диагноз был изображен увеличенным шрифтом и красным цветом. Два слова. Автор снизошел до "чайников".
   Разрушение организма.
   В конце, постскриптумом, единственная дикая рекомендация.
   "Возобновить Узы". "Активировать Узы".
   Для разъяснения Змей пригласил Серова к себе.
  
  Глава 9.
   Впервые голову Валера коснулась седина в возрасте двадцати пяти лет. Отмерив четвертьвековой рубеж, природа решила не тратиться на пигмент для волос. Постепенно и непреклонно серебро завоевывало территорию, воцаряясь как единственный возможный цвет. Эксперименты с выкрашиванием оказывались недолговечными, наиболее продолжительный не продлился недели. Вездесущая седина не терпела конкурентов, как можно быстрее увеличивая площадь захватываемых площадей. Зависть к удачливым обладателям соответствующей возрасту шевелюры прошла сразу после первого успеха у противоположного пола. Девушки оценили нестандартную внешность поседевшего юноши, его отличие от массы сверстников и радушно принимали его в объятия в качестве приятеля с планами различной степени дальности. Без подружки Валер не оставался.
   Седина периодически способствовала достижению желаемых результатов в деятельности.
   Внешний облик располагал к доверию. Седовласый господин внушал уважение еще до начала общения. Серов рано пришел к тому же выводу и постоянно, очень нагло, пользовался преимуществами. Возможно, по этой причине отщепенца до сих пор не попытались уничтожить.
   Послание личного помощника Змея поначалу напоминало изощренное издевательство. На фоне известного Совету Лордов обследования у Буевича уведомление граничило с хвастовством. Средством для вызова зависти, демонстрации успеха извечного противника. Удержаться от немедленной ликвидации послания заставило повторное прочтение. Незаменимый секретарь Змея отказался от своего привычного стиля изложения: арктического холода пополам с режущей язвительностью. Марат не заставлял, дипломатической извращенностью перехватывая власть в собственные руки и принимаясь командовать. Сохраняя предельную вежливость, он снисходил до уровня просителя. И правда. Проситель! Избегал откровенного выражения мольбы, тем не менее, довольно ясно испрашивал помощи. Чего хотел? Повторного обследования Змея на территории Серова. В числе велеречий указывая причину повторной проверки.
   Буевич облажался. Анализы и терапия без диагноза. Кретин под крылышком Совета потерпел сокрушительное поражение, оказавшись не в состоянии ответить на единственный вопрос. Квалификации "первых специалистов" не достало для того, чтобы распознать болезнь единственного важного пациента.
   Отсмеявшись, Валер Серов набрал ответное письмо, запрашивая медицинские документы. Вкупе с уведомлением о времени появления Змея в клинике для дополнительного осмотра. Результаты первого сбора анализов были необходимы для сравнения и выискивания ошибок. Подтверждение собственного преимущества.
  
   Спустя двадцать четыре часа на деревянной поверхности стола возвышались два холма из бумаг. Стопки документов выстроились друг напротив друга, изначально выступая соперниками. Валер придвинул к себе первые листы, скользя взглядом по ним.
   Лист за листом. Слева - справа. Проверить. Слева - спра...
   Непонимание. Документы идентичны.
   Анализы сделаны правильно.
  
   Первый этап пройден. Второй одновременно проще и сложнее. Диагноз.
  Валер собрал консилиум.
  - Даю вам семьдесят два часа для определения причины болезненных симптомов. Список версий с объяснениями, либо окончательный диагноз.
   Подчиненные за время работы привыкли получать невыполнимые задания и срок на их выполнение. Непонятно каким образом, Серов в точности определял время, которого хватало на раздумья, проверки и правильный вывод. Требовал обязательно нестандартного решения, которое изначально не могло придти в голову. "Развивать воображение, критический ум и раздвигать рамки уже известного". Серов всегда самостоятельно изучал сложные случаи, ставил диагноз и сравнивал с результатами изысканий подчиненных. Ошибок в его работе не было, но привычку пропускать кажущиеся важными моменты он в себе признавал. Бывало, что Валер вносил корректировку в свой диагноз, пользуясь находками рядового врача. Работники медцентра любили начальника, забывая в пылу обсуждения должность, звания и различия между ним и собой.
   По истечению отведенного времени Серов получил на руки два десятка файлов. Изучил предложенное, сравнил с результатами собственных трудов. Обложившись книгами, до вечера сверял и перепроверял факты, заваливая стол и полы в кабинете мятой бумагой неудач.
   Далеко за полночь сел набирать ответ Марату.
   Приглашение в офис Змея стало ожидаемой закономерностью. Валер шел подготовленным, обладателем освеженных накануне знаний по очевидно интересующим вопросам.
  
  
  
   Змей слышал о Серове, но видеться доселе не приходилось. Не было повода для личной встречи, редкие пересечения интересов решались вполне удовлетворительно через посредников. Внешность эскулапа вызвала удивление. Серов оказался младше Змея, человеком едва ли тридцатилетнего возраста (максимальное превышение на два-три года). Количество званий, регалий и подлинных достижений, - полный перечень коих Змей изучил на досуге, - указывало на способности и таланты, превышающие лимит обыкновенного человека. Вундеркинд. Одаренный сверх меры. Светило в области медицины.
   Упакованный в дорогой костюм колобок. Крутил в руке дужку очков, ерзал в кресле возможно более незаметно. Взгляд слегка расфокусирован, подозрение исчезает при лицезрении средства улучшения зрения. Мужчина близорук, привык постоянно носить очки, оттого лицо казалось излишне открытым. Окуляры возвратились на место, - владельцу любопытно взглянуть на хозяина кабинета. Под защитой стекла Серов расслаблен, способен контролировать ситуацию.
   Обмен приветствиями определил дальнейший характер разговора. Несколько минут приличествующих дипломатии фраз ни о чем. Собеседники присматривались друг к другу, отмечая первые качества характера. Наконец Змей решил коснуться основной причины встречи. Центральное место на столе заняли документы. Знакомые Серову листы результатов обследования, подтверждение подлинности оных из медцентра Валера и две страницы выводов с вероятным диагнозом.
  - Будучи далеким от медицины человеком, я не способен точно оценить симптоматику. Наибольшее количество затруднений вызывает сам диагноз. Понятие "Узы" неизвестно. Банальное значение вряд ли приемлемо.
  - Различные симптомы, внезапность и странная закономерность, казавшиеся лишенными системы, объединены единственной целью. Захватывая определенную часть организма, недуг неуклонно разрушал подконтрольную территорию. Неизвестный вирус целенаправленно прикладывал усилия к выводу из строя. Воздействие из внешней среды не исключалось, информация проверена и не нашла подтверждения. Организм достаточно силен, личность могущественна, чтобы предотвращать угрозы.
   Причина неполадок таилась внутри.
  - Дело во мне? - уточнил Змей. На языке после произнесения слов остался кислый привкус двусмысленности. Фраза из слезливой мелодрамы. Сцена расставания. Ветреный кавалер объяснил причины необходимой разлуки. Обливаясь соленой влагой, девица спросила: "Дело во мне?".
  - Ваше тело разрушает себя самолично, - подтвердил Валер Серов.
  - Причина известна?
  - Недостаточность жизненных сил. Пробудившееся спустя двенадцать веков спячки наследие.
  - Предмет вне моего ведения.
   Валер понял направление первоначального диалога. Змей подталкивал его к основной мысли, выдавая за равнодушие внутреннюю неуверенность и опасения перед неведомой болезнью. Мало ли, что за зверь скрывался под безобидным термином "наследие". Вдруг, гадость?
   Серов рефлекторным движением поправил очки, сцепил руки в замок и сосредоточился на пристальном разглядывании маникюра. Чтение лекций - дело привычное, однако уровень аудитории при их произнесении едва ли достигал нынешнего.
  - Наследие. Вопрос одновременно известный многим и сокрытый от подавляющего большинства. Точного определения нет, примерное звучит так. Генетически заложенное направление развития личности. Внезапно возникшая обязанность, поступок, в соответствии с которым необходимо действовать.
  - Обременение в завещании.
  - Возможное сравнение. Условие, от правильного исполнения которого зависит дальнейшее существование. Отказ от выполнения равноценен безразличию к жизни и провокацией летального исхода.
  - Звучит мало правдоподобно, если бы не было подтверждено документально и неоднократно проверено. Что за "наследие" свалилось на меня?
  - Обязанность срочных поисков девушки, с которой вы накрепко связаны. Находиться врозь вы оба больше не сможете.
  - Пресловутая теория о двух половинках?
  - Согласно теории, без половинки человек терял цельность жизни моральную, лишался возможности обрести счастье. Узы предоставляют выбор между жизнью и неминуемой смертью. Не отыщешь - умрешь. Сроки кратчайшие, - для того, кто собирался жить вечно.
   Приговор не явился открытием. Змей, осознавая серьезность положения, рассчитывал на нечто подобное. Смертельный приговор. Диагноз, угрожающий летальным исходом без принятия мер. В планы правителя совершенно не входили поиски возлюбленной.
  - Вознамерившись игнорировать рекомендации, я... умру от любви. Или ее отсутствия? Подобно трагическому герою со страниц дамского романа? Иссохну, как дерево без воды? Никогда чувства не имели для меня значения, и сейчас... Не верю я...
  - Любовь касается Уз в одностороннем порядке. Наследию не обязательна любовь. Сильнее. Выше. Узы не притягивают двоих, формируя привязку постепенно. Связь уже есть. Она до времени спит, не проявляя себя. Мужчина и женщина существуют независимо друг от друга. Могут быть незнакомы или, напротив, встречаться каждый день и не ощущать ничего. Друзья, приятели, просто завсегдатаи одной компании, не пересекаясь интересами. А может и пересекаясь, регулярно сталкиваются. В единый миг две жизни переворачиваются с ног на голову. Предназначенные судьбой и генетикой люди незаметно тянутся друг к другу, идут навстречу. Внезапно осознают причины собственного одинокого существования, неприятия случайных связей и нежелания заводить семью. Единственное условие для Уз - отсутствие брачных обязательств. Но даже заключенный брак не является препятствием, Узы разрывают все, что мешает.
   Зарождение уникальной связи стирает из памяти прошлое, выставляя на первый (центральный) план соединение двух личностей. Разнополюсные заряды вопреки всем законам меняют знак, начинают стремительное движение к единственной точке. Месту встречи.
   Я ни в коем случае не хочу нагнетать обстановку, провоцировать пациента на необдуманные действия. Пугаться не стоит, недооценивать сложившееся положение - тем более. Ситуация чрезмерно неожиданна, ежеминутное решение... обязательно. Лимит времени не бесконечен.
  
   Змей вольготно расположился за столом. Поза уверенная, абсолютно свободная, ничем не скованная. Хозяин жизни во всей красе и харизме. Наметанный и улучшенный оправой взгляд Валера Серова то и дело возвращался к некоторым особенностям, выходящим за пределы образцовой картины раскрепощенности. Отсутствие движений. Змей изваянием застыл в гигантском кресле из неожиданно простоватой кожи. Руки сведены усилием, скрытым желанием вцепиться в подлокотники. Пресловутые боковые части в противовес цельному сидению истерзаны до состояния лохмотьев. Продукции лесопилки: деревянных щепок. Третий признак довершал список. "Глаза - зеркало души", как известно. Змеевы "зеркала" поражали неподвижностью и размеров зрачков, увеличившихся в несколько раз. Верный признак опьянения. Алкогольное исключено, - запаха, иных видимых последствий нет. Наркотическое. Лекарств наглотался. Серов легко поставил бы на кон медицинский диплом, что правитель принимал обезболивающие. Давно и много принимал, успел пристраститься. Самообладание и ясность мысли не потеряны, но заторможенность реакции видна.
  - Благодарю за разъяснения.
   Добиться развернутого ответа в тот вечер Серову не удалось. Видимо, не светило.
   Из достоверных источников ему сообщили о непреклонном ухудшении здоровья Змея. Правитель оказался прикован к постели. Всем приближенным было запрещено говорить об Узах и что-либо предпринимать в отношении данной темы.
   Чего-то подобного Серов и ожидал, зная о безразличии Змея к собственному самочувствию и превышении значимости работы. Трудоголики наивысшего уровня фанатизма, вероятно, еще встречались.
   Валер ограничил собственное участие в судьбе правителя письмом с рекомендациями, которое было отправлено на имя личного помощника Змея. Марат против обыкновения соизволил ответить. Четко в границах деловой переписки, вежливо и обстоятельно, он выразил благодарность за внимание и ценные советы; сообщил, что постарается донести их до сведения начальства. Единственным проявлением доверия явилось упоминание о введенном запрете на Узы и разговоры на подобную тему. Змей принял решение и не собирался отступать, контролируя всех и все вокруг.
   Ничего более сделать Валер не мог. Вознамерившись умыть руки и заниматься исключительно собственными делами, он успокоился.
   Тишина продлилась немногим более двух месяцев. Пока на пороге офисного центра не возникло чудо по имени Дамир.
  
  Глава 10.
  
   Удержаться от презрительных взглядов по адресу мнущегося рядом подростка оказалось предельно сложно.
  - Времени организовывать аудиенции нет. Либо совмещаешь разговор с моими делами, либо проваливай.
   Недоразумение откашлялось, потрясло головой.
  - Я ... согласен. Выслушайте меня, пожалуйста.
  - Пять минут пытаюсь. Ничего содержательного не усвоил.
   Разница в росте и длине ног сказывалась. Подростку приходилось бегать за Валером Серовым, который на большой скорости перемещался по уставленному стеллажами помещению. Склад медикаментов. Удерживая в руках громадную книгу-тетрадь, он проводил ревизию, проверял наличие препаратов и оборудования. Дело привычное, судя по темпу и мастерству. Издали казалось, что он не успевает ничего заметить. Ошибки полностью исключены. Поддерживать в такой нервозной, порывистой обстановке серьезный разговор невозможно. Полмесяца выискивавший способы попасть на прием к Серову подросток несколько минут хранил молчание. Тщательно отрепетированная речь вылетела из головы, деловитый напор и безапелляционность собеседника привела в тихий ужас. Как с ним говорить, если язык прилипает к небу? Каким образом довести до сведения? Самое главное, задать вопросы и получить ответы?
   Упрямство в характере отмечали все, кто сталкивался с парнем. Лестью ли, наглостью ли, открытым неповиновением, ему удавалось добиваться желаемого. Хуже всего получалось вести себя спокойно, сохранять невозмутимость, когда хочется кричать и доказывать. Просто задавать интересующие вопросы без оглядки на мелочи.
  - Скажите, пожалуйста, болезнь Господина и, правда, опасна?
  - Исчерпывающие выводы можно было сделать после прочтения заключения медицинского центра и моих личных выкладок.
  - Я не понял почти ничего. Слишком сложно.
  - Желаешь услышать подробные объяснения? Мне " разжевать" для удобства?
  - Не надо. Просто сказать: насколько опасно заболевание?
  - Летально.
  - Чего?
   Фыркнув, Серов погрузился в работу. Сконфуженный юноша несколько минут мялся на одном месте, затем решил не отступать. Вдруг, Господина может спасти что-то важное, о чем знает Валер Серов? Может быть, нужна именно его помощь?! Стыд и гордость не могут спасти любимого правителя, а настойчивость, напротив, станет благом.
   Парень сделал несколько шагов к старшему.
  - Я не учил медицину, Валер Яковлевич. Слово "летально" не означает для меня ровным счетом ничего.
  - Обозначает смерть. Если упростить.
  - Правда?!
  - Ты бесполезен мне, зачем тебя обманывать.
  - Не понимаю, почему...
   Вытянутая рука заставила парня молчать..
  - Сколько тебе лет, если ты не знаешь элементарных вещей? Откуда ты взялся? Кто ты, в конце концов?
   Юнец задохнулся от радости. Заметил! Валер Яковлевич уделил внимание только ему. Забросил работу! Получилось! Не зря неделю речь писал и готовился. Правда, сама речь, увы, позабыта. Разговор пошел не по запланированному сценарию... Но удалось заинтересовать!
   Главное сейчас - не упустить появившуюся возможность. Серов в любой момент способен вспомнить о работе, неотложных делах и вечных заботах руководящего человека.
  - Меня зовут Дамир. В сентябре мне исполнится восемнадцать. До тех пор у меня не будет должности при Господине. Я выполняю поручения, веду небольшие экскурсии. Дипломатический посланник. Очень хочу работать, но пока жду возраста.
   Это неважно! В школе учился плохо, бегал...Хулиганил, короче. Может, и не выйдет из меня ничего путного, как мать говорит.
   Я хочу помочь Господину. Может быть, нужно съездить далеко за лекарством, добыть его, преодолевая сотни опасностей. Я готов на все! Скажите только, что сделать?
  - Иди домой, мальчик. Детям здесь делать нечего.
  - Но Господину может стать хуже?!
  - Возможно все. Упрямство твоего любимого, обожаемого Господина со змеиным прозвищем выше неба. Ему известен путь к выздоровлению, но воспользоваться им он не желает.
  - Значит, лекарство существует?! - задохнулся Дамир. - Его можно найти! Где? Скажите! Прошу!
  - Хватит!
   Дамир испугался проклятья. Юнец увидел, что Валер на грани. Еще мгновение - махнет рукой. Развернется и уйдет. Выгонит наглеца.
   Дамир сделал небольшой шажок назад, потому как почувствовал, что напирает на собеседника. Опустил глаза, восстанавливая наивность, и застыл в позе выжидания.
  - Скажите, пожалуйста, есть ли способ отыскать лекарство для излечения Господина.
   Серов выдержал паузу для проверки ценности слов и выдержки Дамира. Сможет ли промолчать, вытерпеть ответное молчание и смирно ожидать решения. Не полезет ли первым подгонять от нетерпения?
   Не полез. Сильнее сжал руки в кулаки, стиснул зубы и молчал, уж больно старательно рассматривая собственную обувь. Мысленно просил сжалиться и не затягивать с ответом. Борьба с самим собой отняла силы, лишила концентрации. Юноша почти не видел пола или кроссовок. Шум в голове заглушал все.
   Мучить парня сверх необходимого Валер не собирался. Всего лишь поучить выдержке, терпению и привить уважение к собеседнику. Поучение стало направляющей в деле развития личности. Импульсивных подростков с манией теории заговоров близко подпускать не хотелось. Нестабильный характер и склонность к неврастении - худший сосуд для серьезной информации.
  - Твое желание принести Господину выздоровление заслуживает уважения, принятия и поддержки. Однако чрезмерное рвение и беготня не помогут в деле глубоко личном.
  - Что-то...личное? Интимное, что ли?
  - Нет. Более сложная программа на будущее под названием "Узы". Сомневаюсь, что тебе известен предмет.
  - Может быть, не понимаю. Скажите, что искать?
  - Не "что", а кого.
  - Кого?
  - Женщину.
  - Зачем? - похлопал ресницами "наивный чукотский югоша". - Господину никто не нужен.
  - Время и одиночество сыграли злую шутку с невозмутимым Змеем. Сейчас отсутствие необходимой половины приближает летальный исход.
   Парень встрепенулся, словно подгоняемый пружиной. Был готов бежать, опережая ветер.
  - Которую везти? - осведомился деловито.
  - Отличительная черта подходящей - чудовищная репутация. Ищи ту, кто живет, но не существует. Ее нет на земле, но можно найти. При желании.
  
  - Я найду! - Мальчик выглядел значительно моложе своих лет. Вытаращив глаза, он схватил Валера за руки и сжал, повторяя: - Я найду! Обещаю!
   Серов осторожно высвободился.
  - Иди себе, Демир.
  - Не хотите пожелать мне удачи? - спросил парень хитро прищурившись.
   Валер, не мудрствуя лукаво, отвесил наглецу подзатыльник.
  - Желаю. Убирайся с моих глаз.
   Растянув губы в улыбке, юнец исчез в минуту. Только ботинки по полу гулко простучали. Молодость склонна к максимуму и принятию поспешных решений. Отговаривать парня - дело неблагодарное. Пусть ищет. Кто знает, может его поиски увенчаются успехом.
   Змей слишком упрям, чтобы отказаться от глупой гордости.
  
  
  Глава 11.
  
   Властимира.
   После судьбоносного путешествия "на ковер" к начальству меня возвратили в привычную камеру. Отобрали одежду, - негоже представать перед "сильными мира" в старом драном мешке из-под картошки, - возвратили обыденную робу и "осчастливили" усиленным наплывом клиентуры. Первое за пятьдесят лет появление на свежем воздухе ознаменовалось длительной подготовкой, двойным путешествием в закрытом транспорте с охраной и странным разговором в форме диалога. Необычные люди сидели в правительстве. Привезли из полувекового заключения "с необычной трудотерапией" и ожидали вежливости, вкупе с искренним стремлением общаться. Почтение к старшим и уважение властных структур должно быть априори? (Я не выглядела на свой возраст благодаря чудовищной случайности, которая наделила меня странными способностями). Нельзя вменять в обязанность заведомое уважение. Тем более, что состав начальственной комиссии был мне хорошо знаком. Северов косвенно способствовал задержанию "опасной ученицы Средней Школы". Его коллега Зверев Кирилл Степанович вовсю пользовался моими услугами и приводил друзей, повышая собственное благосостояние написанием книг "основанных на реальных событиях". Автономный и совместный бизнес опутывал паутиной мир, соединяясь в одной-единственной камере отдельно взятой тюрьмы.
   Как просто можно было контролировать высокомерных чиновников. Да не хотелось.
   Властьимущие были непостоянны, аки женщины на сносях. Утром строили далекоидущие планы по налаживанию отношений, - днем устраивали паломничество в сфере насилия, устанавливая новый рекорд посещения. Мировой рекорд по визитам в не самое приятное место для удовлетворения низменных инстинктов. Мое молчание отвратило Северова от меня? План по приручению "Спасителя" утратил актуальность? Если так, то я готова аплодировать мировому идиотизму современных людей, отягощенных масштабной властью. В случае если я ошиблась, и намерение договориться оставалось в силе... Они просто не способны думать. До путешествия под конвоем количество посещений ограничивалось до минимума. Мне давали понять степень симпатии. Почему-то не понравилось проявление благоговения, симпатия вызывала лишь подозрения: грядут неприятности. Вот и получила в полной мере "барский гнев и барскую любовь". Только в обратном порядке и совсем неясными причинами.
   Что ж, пусть идет по-старому.
   Регенерация - самопроизвольное восстановление повреждений организма. Пришлось внутренним резервам приложить все усилия, дабы излечить меня после вечеринки психически неуравновешенных людей и дорвавшихся до плотских утех подростков, накачанных амфетаминами. Зомбированные не замечали ничего, были сосредоточены на получении желаемого любыми путями. Не оглядываясь и не задумываясь. Хорошо еще, что до полного восстановления меня не беспокоили. С чего бы это? Снова "власть менялась"? Чревато.
   Первым признаком завершения регенерации стало возвращение реального восприятия мира и мерзкий басок с повизгиванием. Голос принадлежал нынешнему - тридцатому по счету за пять десятков лет - директору индивидуальной тюрьмы. Сей достойный муж притащился с верхних этажей собственной вотчины в мой подвал и вздумал поругаться со своим заместителем в двух шагах от моей тушки, растянувшейся на полу в углу камеры.
  - Ты что натворил, сволочь облезлая?! - верещал директор, благодаря слепому случаю получивший имя Нектарий вкупе с простоватой фамилией Степанов. Еще более обесценивало значимость имени отчество Иванович, создавая нелепую комбинацию.
   Щуплый Семен Силуянович Яблоков часто моргал и старался всеми силами не встречаться глазами с начальником. Начинающаяся буря не добавляла смелости.
  - Но вы сами сказали..., - решился проблеять обладатель тоненькой шеи, слабого тенорка и мешком висящего на тельце костюма.
  - Что я сказал?!
  - Вы... сказали, что вчерашний день был самым большим и последним попустительством в жизни чертовой шлюхи. Прошлые послабления режима не станут постоянными. Вот я и подумал...
  - Кто позволил тебе думать?!
  - Но вы сами...
  - Я сказал! Но не отдал приказ усилить режим! Ты все испортил!
  - Да что ей будет... Полежит ночку и очнется, как ни в чем не бывало. Сколько раз превышали все мыслимое и немыслимое - ни разу не дошло до непоправимого.
  - Шрамы на спине почему кровоточат? Ты кого приводил?
  - Ну... Клиенты вчерашние потребовали услуг повышенного уровня и хорошо заплатили.
  - Вскрывали? Истязали? Наркоманы тоже заплатили повышенный тариф?!
  - Это наказание за попустительство. Нектарий Иванович, вы сами всегда требовали самых жестоких наказаний для нее. Что могло измениться впервые за пятьдесят лет? Зачем кому-то грязная потасканная девка?
   Означенный Нектарий Иванович издал звук, чрезмерно похожий на рычание. От броска нападения воздержался с большим трудом.
  - Посмотри телевизор хотя бы один раз, - процедил он сквозь зубы. - Если последуешь моему совету - поймешь причины, почему более нельзя пальцем трогать Темную Узницу. Ни единым перстом. Она - единственная надежда всего мира на спасение от разрушения.
  - Я не поверю никогда в то, что эта жалкая шалава может быть значима для кого-то в мире. Просто грязь под ногами.
  - Сокровище, которое мы обязаны холить и лелеять.
   - Можно просто заставить всех спасти. К чему напрягаться и ублажать?
   Директор задумался над словами заместителя. Идея была неплохая, малозатратная и совсем не расходится с привычками обоих. Отыскать дополнительные силы и пыточных дел мастеров, желательно, фанатично преданных ремеслу. Современность отказалась от палачей официально, но внутренние резервы остались. Не в единственном числе. Ублажать... Слишком сложно переучивать осужденную с наказаний на поощрение. В последнее время она перестала разговаривать совсем - раньше хоть стонала или кричала иногда. Приохотилась? Все равно стало? Может быть. По крайней мере, энтузиазма в присутствии начальства не проявляла и на освобождение не рассчитывала. Как рассказали.
   Подчиненный продолжал ожидать решения. Нектарий обратился к нему.
  - Идея заслуживает внимания. Только каким образом ты вознамерился заставить ее?
  - Пытать.
  - Было и не помогает.
  - Побить?
  - Что ты несешь?! Это каждый день практикуется. В чем разница?
   Семен открыл рот, чтобы возразить, но был прерван.
  - О насилии можешь не заикаться!
  - А... Точно.
  - Но попробовать можешь. Начинай через пару часов. Даю на реализацию семьдесят два часа, - затем опять повезут к большим начальникам.
   Уход директора сопроводил оглушительный скрип закрываемой двери, не смазанной пятьдесят лет. Шаги были нарочито громкие и усиленные каменным полом. Нектарий специально заказывал себе обувь с заклепками на подошве, дабы злорадно грохотать по коридорам. Гадость смертная. Я медленно поднялась с пола и уселась в углу камеры, поджимая по себя ноги. Всего два часа тишины и непотревоженности. Жестко ограниченной свободы передвижений, действий и полного отсутствия посторонних раздражителей. Ведь не могут мне нравиться визиты и насилие? Или нравятся? В представлении больного разума последнего садиста и предельно недалекой личности - возможно. Я просто замерла в ожидании изменений. Северов - первая пташка нарушения Договора. Дальнейшие шаги лягут грузом на совесть Нектария и его компании. Дебилы не склонны останавливаться ни перед чем в чистом искреннем стремлении выслужиться. Будут приложены все усилия для выполнения приказа директора, который означает непреложную истину в глазах подчиненных. Темная Узница виновна всегда и во всем. Нет преград и ограничений в деле наказания оной преступницы.
   Для справки: приговора по моему делу не было, как и самого дела. Вот уже пятьдесят лет.
   Я приспособилась управлять временем. По собственному желанию то сжимала ночь насилия до промелькнувшего мгновения, то растягивала минуту передышки до полной недели отдыха. Двух часов было вполне достаточно для длительного полноценного отдыха в родимом углу, тишине и покое. На подобные манипуляции обычно сил не оставалось, по полноценная регенерация позволила побаловаться. Зато по истечении ста двадцати минут камеру наводнили тюремщики в количестве десяти местных и приглашенных. Схватили за конечности, вытянули из угла, протащили по коридору и швырнули в пыточную, дабы отыграться за отдых, внимание "сильных мира" и сопутствующие преступления против... Да против всех и никого одновременно. Пытки обошлись без обыденного насилия, однако разнообразие зашкаливало. Силуянович воспользовался собственными связями и пригласил для работы профессионалов. Арсенал инквизитора в свое время работники тюрем изучили досконально, с большим прилежанием и удовольствием. Воплощение теоретических знаний на практике приносило еще большее удовлетворение. Тем более, имея в распоряжении добровольно предоставленный материал типа "манекена для испытаний". Груша боксерская обыкновенная. Тренажер с единственным кодовым словом. СОГЛАШАЙСЯ. В различных интерпретациях.
   До дня "Х" нового путешествия заместитель начальника тюрьмы не смог выпытать ровным счетом ничего. Приложенные усилия и разнообразные методики воздействия на организм, громадный инструментарий и регулярная смена палачей не вырвали ни единого слова из уст жертвы. Губы давно были искусаны в лохмотья, суставы вывернуты еще в первый час и с тех пор не вправлены, причиняя непрерывную нестерпимую боль. Тщательное издевательство над кожным покровом превратило его в тонко порезанную лапшу, чудом удерживающуюся на основании. Количество переломов, ожогов и разовых ран не поддавалось подсчету. Применение низких температур позволило точечно обмораживать отдельно взятые участки. Палачам очень понравилось.
   Семьдесят два часа пролетели, настало время поездки "на ковер". Директор тюрьмы заглянул в пыточную, обнаружив повисшую на дыбе тушу без единого признака человека и с полным отсутствием сознания. До прибытия специального конвоя оставалось девяносто минут. Не больше и не меньше.
   Из-за поворота показался заместитель. Натолкнувшись на взгляд Нектария, Семен резко затормозил.
  - Здра..., - приветствие застряло в горле.
   Начальник злобно вращал глазами и тяжело дышал.
  - Быстро тащи врачей и ванну! Отмыть и одеть! Привести в сознание! Быстро!
  - Я...
  - Что встал?! Вали отсюда!
  - У нас нет врачей...
  - ТАК НАЙДИ!!!!!!!!!!
  - Дебил косорукий, - пробурчал Нектарий, когда откашлялся от поднятой Семеном при отступлении пыли. - Убраться, что ли, приказать в подвале... А, к чертям собачьим.
   Минуты превратились в вечности. Топтаться у пыточной стало скучно, от густого запаха крови мутило. Вот и врачи. Два молодчика тащили бочку с горячей водой, постоянно расплескивая. Женщины в белых халатах опережали всех, стремясь скрыться в месте, где находился пациент. Клятва Гиппократа forever. Остальные топтались вместе с директором за дверью, выслушивая нотации на повышенных тонах. Медики не требовали воздержаться от громких звуков, они вышли вместе спустя полчаса и признались в собственной несостоятельности. Красные от крови халаты отправились в пакеты, шапочками вытирали слезы сожаления.
  - Она умрет с минуты не минуту...
  - Ты кого привел?! - вызверился Нектарий на заместителя. - Мне нужно прекратить кровотечение и подлатать шкуру. Чтобы можно было двигать...
  - Нельзя прекратить течение крови! Ее в больницу нужно!
   Излишне смелая женщина-врач в мгновение оказалась прижата к стене директором. Последний навис над уступающей в росте докторшей и орал в лицо, истекая слюной.
  - Тебе будет нужно в больницу, дура, если не заткнешься и не сделаешь то, что говорят! Она - сволочь и преступница! Несет заслуженное наказание за преступления. Иди и останови кровь! Любыми путями. Иначе и тебя, и твою подружку найдут в подвале заброшенного здания. Без признаков жизни. Поняла?!
   Врачиха испуганно закивала, едва не икая. Высвободившись из захвата, женщина сцапала за руку коллегу и ринулась в пыточную.
  - Хотя бы с дыбы снимите, - мяукнула коллега.
  - Семен!
  - Нектарий Иванович...
  - Быстро сделал!
   Яблоков исполнил приказ, но удержать тяжелое тело не смог. Резво отскочил на добрый метр в сторону. Тушка свалилась на пол под ноги врачей. Стоны сменились охами и вздохами. Медики понимали всю тщетность усилий, но старательно изображали прилежание.
   Спустя час Нектарий отпустил измученных врачей. Убедительные манипуляции не принесли результата. Вздохи преобразились в плач и всхлипывание, кровь жертвы пыток смешивалась со слезами медиков. Толку от врачей не было никакого, кровь останавливаться не желала, продолжая неторопливый бег из многочисленных ранений. Директор в очередной раз вызверился на заместителя, - Семен за рекордно короткое время успел привыкнуть к вспышкам ярости непосредственного начальника и старался не принимать претензии близко, - но после выпуска пара отдал приказ одевать жертву неуемной старательности подчиненных.
   Девушка молчала все время манипуляций борющихся со слезами медицинских работников. Не проронила она ни единого слова в тот период категорического опоздания "на ковер", когда ее мыли и одевали в скоростном режиме, нисколько не оглядываясь на усилившийся поток кровотечения. Наспех залечили, приклеили пластырь и поспешили запихнуть в максимально закрытую одежду. Настойчивые звонки представителей охраны Северова свидетельствовали о том, что двое конвоиров, которые должны осуществлять сопровождене, намерены оставить машину и спуститься в тюремный подвал. Промедление вызвало подозрения в нечистоплотности руководства тюрьмы и необходимости выяснения истины. Опаздывают - значит что-то скрывают. Необходимо разобраться.
   Во избежание излишнего любопытства, чтобы посторонние личности не шлялись по тюрьме в поисках компромата (которого более, чем достаточно), Нектарий буквально выпихнул поднадзорную девушку за двери. Прямиком в руки конвоирам. Присовокупив объяснение, что преступница отравилась. Оглушительный хлопок и хроническое опоздание не позволили потребовать подробностей.
   Поездка в автомобиле с максимально затемненными стеклами и повышенным уровнем безопасности (вроде трех запертых намертво дверей и замурованного люка) уже через пять минут преобразилась в Ад. Стандартное размещение Узницы между двумя охранниками обеспечивало безопасность, но привело к неожиданному результату. Дорогостоящие костюмы обоих обзавелись несколькими пятнами радикального кровавого цветаа. Очень неприятно и вдвойне подозрительно.
  - Останавливай у ближайшей аптеки, Михай! - прорычал конвоир, обращаясь к шоферу. Мужчина средних лет не обернулся, но красноречиво кивнул.
   Спустя несколько минут машина затормозила у искомого здания с внушительной вывеской и красочным крестом. Один из конвоиров воспользовался единственным незаблокированным выходом и поспешил пройти в аптеку. Второй не удержался от диагностики, с удивлением отмечая обилие кровавых ран и полное отсутствие реакции со стороны девушки. Глаза были открыты, но совершенно не отражали свет. Слишком холодные и пустые. Даже боль в их глубине не отображалась. Ничего.
   Возвратившегося с лекарствами коллегу ожидал приступ бешенства, измазанный кровью салон и полураздетая преступница.
  - Степанов всучил нам разваливающуюся на части девчонку, - устало плюхнулся на свое место недавний посетитель аптеки.
  - Сволочной директор тюрьмы поплатится за самоуправство, - уверенный голос коллеги. - Ее пустили по кругу и совсем не лечили.
  - Ничего подобного. Налицо многочисленные попытки без успеха. Что-то в ней не соответствует нашим правилам.
  - Не действуют лекарства... Так какого черта я перся в аптеку и расталкивал очередь?! Удостоверением сверкал? Просто для удовольствия?!
  - Не вопи не по делу, Леха. Михай, наша следующая остановка - магазин женской одежды.
   Шофер соизволил обернуться.
  - Я не знаю ни одного. Жена ходит за своими шмотками с подругами или дочерью. Хотя бы адрес укажите.
  - Будто я сам - завсегдатай... Нужна закрытая одежда для девушки вот ее сложения.
  - Зачем?
  - Смотри на дорогу, Миха. Чтобы начальник хотя бы пару минут не замечал ее состояние. Кровавое месиво не катит.
  - Хороший ты мужик, Серега. Заботишься о первой встречной.
  - Она - девушка в первую очередь. Девушка, которая была избита и ...
  - Это обыденность для нее. Сам не пробовал?
  - Нет. И не собираюсь.
  - Брезгуешь после стольких?
  - Не брезгую. Слишком просто и жалко для клиентов пользоваться приговором и положением заключения. Свобода волеизъявления должна быть обязательно.
  - А мне все равно, когда нет никого серьезного. Два года назад решил вспомнить молодость и завалился к Нектарию. Она не изменилась. Все еще молодая и странно красивая.
  - Женись! - хохотнул шофер.
  - Тормози! - крикнул в ответ Сергей.
  - Что?
  - Магазин прямо по курсу. С женскими куклами у входа.
   Леха не пожелал вторгаться в обитель женщин. Сергей конфисковал пиджак соратника - на нем было меньше пятен, - разблокировал дверь со своей стороны и поспешил за обновками.
   Заловил первую попавшую в поле зрения девушку со значком "Консультант", наскоро огласил список одежды для гипотетической сестры, игнорируя дополнительные вопросы. Дождался, оплатил покупки и смылся. Процесс переодевания не занял много времени, но вызвал вопросы.
  - Она совсем не двигается?
  - Уж лучше б не двигалась и валялась в обмороке, Михай. Медленно и покорно, совсем не говорит и не смотрит.
  - Слепая? Не помню такого.
  - Зрение в порядке, но сейчас не видит. Слишком больно. Почему не орет?
  - Без сознание, но в сознании.
  - Сам понял, что сказал?
  - Понял. Едем дальше. Начальник уже бесится, мечтая набить нам морду.
   Разговор отвлекал от зажатой между двумя мужчинами Узницы. Девушка не переставала истекать кровью, пятная каждый едва приобретенный комплект одежды через пять минут. Михаю пришлось еще дважды останавливать машину около женского магазина, а Сереге - бегать за покупками. Семь раз переодевали безмолвное и потустороннее тело. Охранникам приходилось самим переодеваться, потому как их пиджаки также регулярно приходили в негодность. Последней в куче шмотья оказалась черная тряпка с отверстиями. Леха согласился зайти лишь в магазин восточной одежды, и то, по причине исключительно собственного неуемного любопытства. Результат был налицо.
   По прибытии на место назначения, девушка немного пришла в себя и сумела идти относительно прямо и практически самостоятельно. Но от помощи конвоира не отказалась. На самом деле - всего лишь не отстранила руки, поддерживающие с двух сторон. Так вошли в здание офиса через черный вход, миновали несколько кордонов охраны. Леху и Серегу знали абсолютно все, - коллеги, - а на странное поведение спутницы не обратили никакого внимания. Своих дел предостаточно, чтобы еще и пялиться в сторону ничем не примечательное пугало в закрытых одеждах. Секретарь в приемной также не остановил.
  
   Вот и Северов.
   Начальство обязано замечать любые мелочи в поведении или работе подчиненных. Первым вопросом по прибытии в кабинет:
  - Почему она в парандже и хиджабе?
   Игорь Сергеевич с недовольством рассматривал черную ворону. Оную птичку только что бросили в кресло двое приставленных к ней конвоиров, ранее они практически втащили ее в кабинет. Нарочитая свободная походка девушки была результатом исключительного мастерства и ловкости двух мужчин, сама Узница будто автоматически выполняла приказания без вербального изъявления. Глаза девушки сквозь прорези накидки были открыты, но искры разума или сознания не наблюдалось.
  - Она сама пожелала, - пожал плечами Леха. Рассказывать подробности откровенно у него не было ни малейшего желания. Начальник, скорее всего, был в курсе дел, просто не стремился вмешиваться в дела руководства тюрьмы. Им с Серегой и Михаем было поручено доставить преступницу из одного места в другое. Задание в точности выполнено, искомая девица доставлена в кабинет Северова. Остальное - в ведении руководства, по особому распоряжению, в случае допроса или искреннего интереса со стороны Игоря Сергеевича. Каждый должен заниматься своими делами.
  - Снимите накидку, - повелел Игорь Сергеевич.
  - Но Иванов строго приказал... - замялся Леха.
  - Девушка предпочитает сохранять молчание, потому вряд ли возразит. Снимите.
   Все это время я плавала в глубине водопада, будучи погруженной в шумы, потоки боли и кровавую пелену. Движение руки, устраняющей преграду между кожей лица и свежим воздухом, было зафиксировано как жест в отсутствии угрозы. Я уже ощущала эту руку на себе, но рука несла тщетные попытки лечить. Принести выздоровление. Не насилие. Следом - волна жалости, сочувствия и принятия собственной беспомощности. Это лучше, нежели обманчивая уверенность. Мужские крики, отдаваемые на повышенных тонах приказы, глухое рычание и осторожные попытки сдвинуть меня с места. Мне совсем не хотелось вставать. Наоборот. Врасти в сидение и спинку, добиться максимально удобного положения и никуда не двигаться более. Увы, моего мнения не спрашивали.
   В тот день смертные выяснили две вещи.
   Первое - выполнение некоторых приказов напрямую зависело действий подчиненных.
   Второе - любые уровни человеческого лечения на меня не действовали.
  
   Глаза были закрыты. Преграда век не явилась проблемой для выяснения собственного местонахождения. Слишком светлая комната, пустые стены без картин или ковров. На потолке странные световые полосы, ничем не напоминающие стандартные люстры или лампочки. Я безнадежно устарела? Ну и пусть. Кровать справа от окна, тумбочка, шкаф без разделения дверец и еще один шкаф. Стул возле единственного спального места занят. Белая мебель в белой комнате - верный признак вызывающей раздражение больницы.
   Бр-р-р-р!!!!! На стуле фигура еще более раздражающая положительными эмоциями. Просто излучала безграничное сочувствие, сострадание и желание оказывать посильную помощь. Тошно до рвоты. Радушие набивало оскомину до проявления. Молодой добровольный помощник щеголял медицинским образованием уровня фельдшера или медбрата общей практики. Он вызвался поработать сиделкой при моей бездыханной персоне. Свой дикий нерастраченный энтузиазм он готов был направить в дело преодоления "искусственной социопатии" пациента, непременного возвращения к жизни образцового члена общества. Не принимая во внимание подробности заключения, юнец посчитал их ненужной частностью. Человек в любой ситуации обязан быть счастливым, активным и радостным. Вне зависимости.
   Несмотря на то, что я проснулась, открывать глаза не хотела. Возможный монолог определенно не сулил удовольствия или хотя бы нейтрального спокойствия, потому не требовался. Никаких нужд у меня не было, к лишениям привыкла. Из упрямства и любопытства, - немногое, что мне осталось, - я изображала безмятежно спящую. Выжидала, желая проверить, насколько велико терпение и энтузиазм добровольца. Неофициальное состязание на выдержку и внимательность, полное безразличие с моей стороны и ложные установки - с другой. Мир и дружба? Бред.
   Через семь часов уснувшего на стуле в неудобной позе медбрата выпроводили из палаты "персоны нон грата". Незадачливый доброволец опрокинул предмет мебели и свалился не пол, разбудив дремлющих на дежурстве охранников. Двустворчатые шкафы подхватили его под "белы рученьки" и вывели за дверь, чтобы передать непосредственному начальнику (старшей медсестре) для препровождения восвояси. Парень висел между ними мешком, едва успевая шевелить ногами в темпе широких шагов. Чрезмерное рвение не могло привести к хорошему.
   Оставить опасную преступницу в полном одиночестве палаты без присмотра было недопустимо по определению. Стоило удалиться "недомедику" в компании охраны, дверь открылась для пропуска нового объекта изучения. Я почти пожалела о прошлом варианте сиделки. Лучше переполненный стремлением нести добро фельдшер, нежели медсестра в сетчатых колготках, юбке-поясе и коротком халатике. Нежное создание обозрело внешний вид пациентки, взвизгнуло и поспешило уйти. Выбежать, ломая каблуки на туфлях, - судя по грохоту и взрывам слез.
   Каким местом думали люди, когда посылали истерического склада, весьма впечатлительную барышню в палату к жертве с покрытым ожогами лицом, искаженными чертами и мумиеобразным телом? Выдержанные закончились? Или не горели желанием лицезреть дело своих рук? Среди клиентов тюрьмы попадались люди всех профессий. Абсолютно всех, включая представителей медицины. В том числе, приближенные Северова.
   Ожидание третьего добровольца или обязанного по долгу службы караулить меня затянулось. Первым пришел сон. Действительно полноценный отдых без участия кошмаров и сновидений, способных преобразить удовольствие в мучения. Редкость. Удобство ложа не имело значения. Тишина не требовалась, но была желательна.
  
  
  Глава 12.
  
  - Леди! Проснитесь! Проснитесь, пожалуйста!
   Реальность в мой безмятежный мир ворвалась настойчивым мужским вокалом. Обращение заставило подавиться воздухом и закашляться. Какая, к демонам, леди?! Он ко мне обращается? Медленно подняла веки, желая разобраться во всем. Требовалось не только слух, но и зрение. Несмотря на боль в глазах, жжение и легкую пелену, способность видеть сохранилась едва ли с небольшими искажениями. Кроме меня, в палате находился молодой рыжеволосый парень лет двадцати-двадцати трех. Стройный и обманчиво хрупкий. Волосы собраны и заплетены в косу, переброшенную на плечо. Черты лица правильные и обыденно привлекательные. Без особенностей. Светло-зеленые глаза. Присмотрелась - и правда салатовые. В первый раз видела. Просто парень в расцвете юности. Одежда светло-серых оттенков, брюки темнее. Вошел бесшумно, иначе бы я проснулась раньше. Стул молодой человек оставил без внимания, избирая иной способ размещения. Преклонил почтительно колено и опустил голову. Зачем? Не трон перед тобой. Не королевская особа. Что тебе надо? Чего добиваешься?
   Парень словно услышал мои невысказанные претензии, поднял голову, салатовые глаза нерешительно остановили взгляд на мне и настороженно попытались считать настроение. С речами медлил. Ждал? Чего?
  - Леди, - опять терзало слух неуместное обращение. Что за леди? Не я же? - Простите мою смелость. Недопустимо врываться без приглашения и прерывать ваш сон, но мой Господин...
   Я продолжала спать? Дремота преобразилась в своеобразное сновидение с элементами сумасшествия? Юноша бросился на оба колена. Не клиент, иначе не потратил бы времени на пробуждение - немедленно приступил бы к делу. Северов вознамерился устроить на личной территории филиал тюрьмы? Очень может быть. Однако где охрана, атрибуты и где моя камера? Нектария также не наблюдалось. Самовольно пробрался в палату, чтобы надругаться? Возможно. Почему дожидался пробуждения? Нес какой-то бред. Именовал "леди", вешал лапшу на уши о неведомом господине. Рабство давно отменено, господа и рабы ушли в историю. Мой гость прибыл из страны, где рабство до сих пор существует?. Иностранец? Вероятно. Акцент не был слышен, но это ничего не значило. Человек мог достичь мастерского владения иностранным языком, избавиться от неровностей произношения и выглядеть своим.
   Бред потревоженного рассудка. Северов с подчиненными начал впускать к себе психически больных? Издевается? Нечто иное?
   Послушаем.
   Рыжий тем временем верно понял значение моей кривой физиономии. Ожоги и рубцы вкупе с искажением не явились помехой его проницательности.
  - Вы считаете меня больным?! - выразил потрясение от самой возможности подобного вывода.
   Ответить, что ли? Обойдется. Но взглядом я выразила подтверждение. Слабое и густо смешанное с равнодушием, но меня поняли совершенно правильно. Парень читал по лицам на приличном уровне и совершенно мне не знаком. Редко в наше время можно встретить человека, который не был замечен в прошлом переступающим порог моей камеры. (Двое предыдущих визитеров периодически появлялись, устраивая себе и многочисленным друзьям тематические развлечения,)
  - Простите меня, леди. Но подозрение в психической неуравновешенности не соответствуют действительности. Возможно, мои слова кажутся вам необычными, но они полностью правдивы. Господа и слуги канули в Лету, но только в вашем обществе. Остались закрытые территории с индивидуальными правилами и устоями. Господ очень мало, но они существуют. Я - доверенное лицо самого влиятельного и достойного. Считаюсь доверенным лицом, но предпочитаю именоваться слугой. Это предел моих мечтаний. Служить Господину - превыше всего.
   Парень замолчал, чтобы перевести дух. Спустя пару секунд восстановил дыхание и продолжил:
  - Простите, я забылся. Слишком много болтаю. Мой великодушный хозяин не наказывает за чрезмерную словоохотливость, но менее вредной привычка не становится. Леди, я позволил себе отступить от правил и ворваться в запретные покои исключительно в интересах жизни или... смерти.
   Закрыла глаза. Надоел. До цели визита вряд ли к ночи доберемся.
  - Простите меня, ле..., - Узрев мой кровожадный взгляд, поперхнулся собственной вежливостью. Осточертели извинения на пустом месте. Но ему видимо не надоело. - Хорошо, я больше не буду извиняться. Вы не отвечаете. Это не плохо. Я понимаю по выражению лица. Учился. Господин выбрал меня из... Прос... Так. Я пробрался в вашу комнату по важному делу.
   Неожиданно и совсем не логично парень упал на оба колена, сложил руки ладонями вместе и выпалили:
  - Умоляю вас, леди! Спасите моего Господина! Он может умереть от болезни! И никто не знает лекарства! Вы одна способны помочь!
   Горячо. Искренне. Жалко. Достойно либо сожаления, либо...недоверия пополам с презрением (если врет). Притащился в палату к Узнице, чтобы выклянчить помощь непонятно кому. Воспользовался ущербным положением, осознавая мою невозможность сбежать. Хорошо еще, что не полный псих. Осознавал глупость некоторых слов, продолжая настаивать на реальности господ и слуг. Закрытые территории... Всегда были и остались закрытыми - почему бы не остаться. Наличие собственных взглядов на общество и отличающихся от основной массы правил также возможно. Все возможно. Только доказательств нет никаких. Голословность.
  - Вы все еще не поверили, - констатировал несчастный молодой человек. - Совсем не принимаете слова на веру. Убеждаетесь в наличии ума и признаках болезни. Навязчивое состояние? Не отвечаете. Я не болен. Просто не могу подкрепить слова доказательствами. Не уполномочен.
   Замкнутый круг. Пришел, наговорил всякого и отказался отвечать за свои слова. Аргументов нет. Искренне понадеялся на мою сговорчивость, не позаботившись о запасном плане на случай отрицания. Наивный юноша. Или слишком хитрый лис, изображающий невинность. Воспользоваться решил? Для помощи "Господину"? Или озаботился спасением мира (тема успела набить оскомину)? Причин могло быть сколь угодно, вне зависимости от индивидуальных особенностей и устремлений. Выяснять подробности нет смысла. И желания. Лучше поспать.
  
   Под вечер я вновь проснулась. Шторы на окне в палате не были предусмотрены, потому сквозь стекло свободно таращилась сытая круглая Луна. Хорошо же, еще и Полнолуние. Мерзкое время. В подвале я постоянно слышала вой, волки уничтожали последние краткие часы отдыха. Сейчас за окном тишина, ни единого воя или вскрика определенным тоном. Темнота рассеивалась исключительно лунным светом, но стул возле кровати обитаем. Не спится людям в Полнолуние.
   Игорь Сергеевич Северов. Чиновник решил почтить меня своим появлением. Сменил официальный костюм на повседневные джинсы и свитер. Идеальная в прошлом прическа была испорчена собственноручно, пальцы то и дело касались волос. Губы искусаны в кровь.
   Ему что надо?
  - Я понимаю, - заговорил тихо.
   Какие все понимающие стали!
  - ...что мы не заслужили малой толики внимания с вашей стороны...
   Прерывающийся голос, дрожащие руки, попытка сохранить деловой тон. Я перестала слушать речь с первой же фразы. Информация не стоила внимания, заполняла память совершенно ненужным хламом и слишком сильно требовала сочувствия. Стенания, признание в собственных прегрешениях, излом рук производились с определенной целью: получить ответную реакцию. В основном, утешение. Уверение в значительности и потоки жалости. Жалеть Северова очень даже возможно. Но не мне.
  - ...я надеюсь. Вам достаточно выдвинуть условия. Произнести несколько слов, чтобы виновные понесли наказание. В случае молчания я буду обязан вернуть вас на территорию тюрьмы и не преследовать виновных. Делу об избиении не будет дан ход.
   Красивая сказка. Ничего особенно важного я не пропустила. Северов всего лишь уговаривал меня заговорить, обещая защиту от побоев и новые условия жизни вне камеры. Одновременно выдвигались требования. "Продолжишь молчать - получишь по полной программе". Крайне понятно и совсем не заманчиво. Слово Игоря Сергеевича - полностью в его власти. Забрать или дать слово он мог в любой момент, по собственному усмотрению. Гарантии мгновенно рассыплются в пыль при первой необходимости того же Северова, стоит мне проявить чуть больше своенравия. Полумеры для меня невозможны, краткие поблажки обернутся вечностями возмездий за пропущенные наказания. Молчание не могло аргуметироваться исключительно упрямством или желанием продемонстрировать смелость. Нет. Почему я не могла элементарно сорвать голос? Прецедентов масса, лечение под запретом, а регенерация не может спасать постоянно. Процесс мало изучен, наполнен темными пятнами и массой исключений. Возможности изучить не было, я всегда следовала наобум, подготавливая себя как к положительному результату, так и отрицательному. Панацея не смогла устранить извечные проблемы со связками - первое время после водворения в камеру я постоянно кричала, да и на свободе горло не отличалось здоровым состоянием. Прибавляем почти пятьдесят лет пребывания в камере с неистребимой сыростью, без малейшей возможности согреться. Одеяла исключены. Остальное - еще хуже. В данный момент нагружать и напрягать голос нельзя. Опасно и чревато проблемами, да и необходимости говорить нет.
   Молчать было крайне выгодно. Проще простого вывести вероятного собеседника на откровенность и присущую лично ему реакцию. Люди очень не любили, когда их вопросы оставались без ответа. Под гнетом уязвленного самолюбия их слабости раскрывались по мановению руки, выходили на поверхность темные стороны личности. Уровень владения собой немедленно проявлялся, в зависимости от склонности к истерии. Совершенно уверенный в себе человек мог преобразиться в подобие истеричной бабы без малейшей способности аргументировать собственные претензии или выслушать ответ на заданный вопрос. Хотя вопросы сыпались как из Рога Изобилия.
  - Я устраняюсь от всяческой ответственности, - сказал Северов, не дождавшись реакции. Вежливое обращение скрывало презрение и возрастающее раздражение. "Как смеет эта грязная девка с месивом вместо лица игнорировать его?!" - За нанесенные вам побои никого не привлекут к ответственности. Все из-за вашего упрямства и глупой гордыни.
   БУДТО ОЧЕНЬ МНОГИХ НАКАЗЫВАЛИ ЗА ПОБОИ В ТЕЧЕНИЕ ПРОШЕДШИХ ПЯТИДЕСЯТИ ЛЕТ?!
  - Девушка! Вы меня слышите?!
   ГЛАЗА ОТКРЫТЫ, ВЗГЛЯД СФОКУСИРОВАН. ЧТО ТЕБЕ ЕЩЕ НАДО?
  - Я разучился вести диалог с человеком, не считающим необходимостью реагировать на слова. Хотя бы кивните.
   С ТРАВМИРОВАННОЙ ШЕЕЙ? САМ КИВАЙ.
  - В ваших же интересах пойти не сотрудничество. Неужели не хотите выйти не свободу?
   ОТ ТЕБЯ ВРЯД ЛИ ДОЖДЕШЬСЯ СВОБОДЫ. ВЕРОЯТНЕЕ АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ТЮРЬМА И ТОТАЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ НА БЛИЖАЙЩУЮ ВЕЧНОСТЬ. НЕ ПРИВЛЕКАЕТ.
   Северов почесал затылок, уподобившись обыкновенному мужику в трениках. Затем вспомнил о собственном положении, манерах и уроках ораторского искусства.
   Проще опять уснуть, нежели выслушивать велеречие. Никогда столько не спала подряд. Может, регенерация улучшится.
  
  
   В течение двух месяцев, пока я находилась не принудительном лечении, чиновник в палате не появлялся. Не заходил и рыжий посланник неведомого "Господина". Блаженное одиночество омрачалось визитами медицинского персонала, необходимостью выслушивать лекции и нотации. Смириться можно со многим неудобством, если получаешь хоть толику положительного. Общение словесное и жестовое в категорию не входило. Обойдутся. Присутствие и неугасающий интерес Игоря Сергеевича ощущались в периодическом появлении людей, желающих задать вопрос лично мне. Медсестры занимали место у моей кровати и предпринимали попытки добиться ответа или высказанного любыми способами мнения. Настойчивость определенно свидетельствовала о наличии собственного любопытства. Девчонок совсем не радовались времяпрепровождению в компании безмолвной особы не самой привлекательной наружности. Ожоги становились рубцами, не прибавляя красоты облику.
   Тело достигло промежуточной стадии заживления и выздоровления. Острой необходимости в госпитализации более не было.
   На улице ожидали два автомобиля по разные стороны от порога. Своеобразный и прямо продемонстрированный выбор. Либо тюрьма, либо покровительств Северова.
   Делаю шаг без раздумий.
   В тюрьму.
   Слишком самонадеянно с моей стороны было посчитать, что Северов сдастся. Он всего лишь взялся за разработку иной вариации воздействия. Сменил тактику.
  
  
  Глава 13.
  
   Видимо, предела человеческой глупости нет. Перед лицом масштабной опасности - пусть пока потенциальной, - эта глупость приобрела гигантские размеры. Вне зависимости от возраста, образования и положения в обществе. У больших чинов вообще нет тормозов в деле достижения желаемого. Даже если идеи по достижению оного - весьма и весьма своеобразные ...
   Нет, ну каким местом нужно было думать, чтобы начать глобальную акцию "ПРИДИ В ТЮРЬМУ И ПОПРОСИ ПРОЩЕНИЯ У БЫВШЕЙ УЗНИЦЫ"?
   Тысячи людей, когда-то пользовавшихся услугами бесплатного борделя с единственной работницей и широким ассортиментом услуг, с раннего утра до позднего вечера осаждали меня потоками извинений. Таких только велеречий не пришлось выслушать! Стенания, сожаления, обещания, клятвы, обеты, осознание всей полноты собственной вины...
   Очень скоро все это перестало меня забавлять и начинало раздражать со страшной силой. Молчание сменилось ответами, услышать которые кающиеся совсем не желали. Например:
  - Вы трижды перебили мне хребет, семнадцать визитов для жесткого насилия, рекомендация друзьям, размещение информации в Сети с приглашением посетить сие заведение, протекция двадцати подчиненным, переломы и иные увечья перестали поддаваться подсчетам на трехстах. В итоге: вы пришли ко мне извиняться. Аргументы?
  - Я не хотел! Я не думал! - и картинное заламывание рук.
  - Охотно верю, - размашистый кивок и скрещенные на груди руки.
  - У меня дети! - вой, полный отчаяния.
  - Думаете, что я стою меньше ваших детей? - презрительно изогнутая бровь и кривая усмешка, вкупе с чрезмерным интересом.
  - Но это же... дети! Вы должны...
  - Никому и ничего, - резала хрипло. Голос проникал через решетки: - Следующий!
   Как ни странно, мольбы очень скоро превратились в обвинения. Я, почему-то, должна была думать о других людях, их детях, внуках и прочих родственниках. О жизни и будущем тех, кто разрушал меня, проклинал, избивал. Лишил пятидесяти лет жизни. Бывшие клиенты искренне ожидали снисхождения за счет возраста, семейного положения, наличия детей ...
   Посещать бордель ни то, ни другое, ни третье не мешало. Ни дети, ни положение, ни возраст.
   Не хотели люди думать о последствиях своих действий. Сначала выкручивали руки, ломали и рвали тело, доводили до сумасшествия, а потом искренне требовали помощи в деле защиты собственной жалкой жизни.
   Следующим шагом была религия. В мою камеру пришел благообразный священник среднего достатка и столь же среднего рвения. Поговорил о сущности религии, обязанности гражданина Росси и просто человека обращаться к Богу в любом случае жизни. Необходимости просить прощения за грехи и ошибки, благодарить за радости. Якобы без всего этого нет смысла в самой жизни.
   Много чего я услышала. Сидела молча напротив этого пятидесятилетнего мужчины и думала о человеческой глупости. Хорошо бы, если бы ему ничего не сказали про меня и обстоятельства моего появления в тюрьме. Нет. Он все знал про клиентов и был уверен в том, что я должна смириться и не держать ни на кого зла. Еще и смиренно помогать всему человечеству в борьбе с угрозой. Ибо только в смирении можно найти покой после смерти.
  - Я лишена смерти более пятидесяти лет, - произнесла после окончания проповеди. - Вряд ли меня можно назвать человеком. Никому из людей я ничего не должна, за исключением мести и полного истребления. Благодарите, что сейчас не собираюсь сводить счеты. Передайте тем, кто послал вас, что религия меня не интересует. Иначе спрошу по всей строгости, на СУДЕ. ОН мне должен.
  - Что вы говорите?! - воскликнул он. - Как вы смеете...
  - Ничего особенного. В прощении и спасении я не нуждаюсь. Иметь дело с людьми больше не намерена.
  - Но как...
  - Думайте. Пусть властьимущие пошевелят извилинами, если желают спастись. А я посмотрю.
  - Но это жестоко.
  - Кто бы говорил!
   После визита священника меня на время оставили в покое.
   Постепенно поток страждущих иссяк. Люди больше не следовали за проводником в глубокий подвал, не просили прощения за содеянное. Высоколобые затаились, погрузившись в раздумья о новом способе воздействия на меня. Угрозы и физическое насилие не помогали, массовое покаяние потерпело фиаско. Альтернатива нуждалась в проработке. Не даром директора и заместителя раз в неделю вызывали "на ковер" в официальные кабинеты к должностным лицам. Нектарий просиживал сутки в тюремном архиве, снабжая руководство кипами документов с результатами исследований единственной узницы. Поиски распространялись не только на узилище. Я не сомневалась в размахе влияния и твердости принципов. В городе, где я родилась, также проходили рейды по выяснению подробностей моей жизни. К сожалению, средний возраст очевидцев колебался от семидесяти до бесконечности. Подавляющее большинство пожилых людей готовы были поболтать, но некоторые совсем не жаждали делиться воспоминаниями. Для них я - преступница по определению и виновна вне зависимости от последних изменений во мнении властьимущих. Возможность получения сведений не исключалась, создание альтернативного способа сломить меня - менее вероятно. Не осталось привязанностей, святынь и близости. Ни единой цепочки, связывающей камеру в подвале и человечество. Ни одного человека, олицетворяющего связь.
  
  
  Глава 14.
  
  - Леди! Помогите! Проснитесь, пожалуйста! Леди, умоляю! Проснитесь!
   Дежавю. Мольбы, настойчивые просьбы и стремление пробудить от сна. Тот же голос. Знакомый парень, преклонивший колено. На смену чисто вымытому полу больничной палаты пришел каменный, уже лет пятьдесят не знавший прикосновения тряпки (за исключением моей робы). Объект притязаний валялся не полу, слегка припорошенном соломой, и менее всего вызывал желание приблизиться. Скорее выбежать прочь и никогда не вспоминать о визите. Странные люди. То ли слишком рассеянные, то ли равнодушные к порядку.
   Я поднялась. Развернулась лицом к посетителю и села на тот же пол в угол. Взгляд снизу вверх совсем не задевал: мне ли бороться за первенство? Юнец вырядился в дорогой костюм и теперь пятнал брюки грязью. Носки дизайнерских туфель были стесаны камнями, утрачивая новизну и значимость. Волосы наскоро собраны в неровный кривой хвост, расческу в последний раз видели не менее недели назад. Месяц страданий обвел тушью круги у салатовых глаз, прочертил ранние морщины в уголках глаза, у носа, истончил полноту губ. Убрал искру из очей, преображая. Увеличивая возраст. Физических повреждений не было вообще никаких. Причина не в ранениях. Абсолютное здоровье не защитило от моральных травм.
   Опять бормотал что-то о спасении Господина. Хозяин был настолько дорог, что изменение его здоровья столь сильно сказались на самочувствии? Почему бы и нет. Не всех же настолько легко отвергают, раз и навсегда вычеркивая из памяти. Мне не повезло с родовыми связями, нити порвались чрезмерно быстро. Оказались тоненькими, слабыми, совсем не желающими находиться близко со мной. Являться в глазах окружающих родственником Узницы позорно. Зачем травмировать себя, если можно преспокойно проживать всю жизнь без воспоминаний обо мне. Рыжий вполне мог оказаться добрым и наивным мальчиком с устоявшимися правильными принципами, который искренне заботиться о работодателе. Господине, если угодно. Привязанность, основанная на благодарности, благоговении, сыновних чувствах или еще на чем. Мир эмоций не интересен семидесятилетнему, без малого, чудовищу. Я действительно чудовище. Сбой регенерации стоил кучи шрамов и меток от прошедших ранений, которые медлили заживать. С точки зрения ценителей красоты я представляла собой отталкивающее зрелище. Вызывала отторжение и брезгливость. Это не способ вызвать жалость, - я основывалась на общественном мнении и собственном ощущении. Говорить прямо ни руководство, ни желающие просить прощение не осмеливались, удерживая в памяти "великую задачу и общее стремление заставить меня покориться".
   Пятнающий дорогую одежду и обувь юноша ничуть не был поражен моим внешним видом, убранством камеры или стойким ароматом сырой пещеры (ни о каком очищении воздуха или генеральной уборке речи нет). Тусклые очи были сосредоточены на чем-то своем, взгляд блуждал без цели. Переживал. Волновался.
  - Леди, я не имею права использовать служебное положение дедушки, влияние Господина и недостаточную укомплектованность штата тюремной охраны в собственных целях, основанных на эгоизме. Я знаю, что вы не расположены не только разговаривать, но просто иметь дело с людьми. Со всем человечеством. Глупо претендовать на исключение из справедливого правила. Вы не соглашаетесь и не реагируете. Время идет слишком быстро и не в мою пользу. Больше ждать невозможно. Господину стало хуже! Ему очень плохо! Только вы сможете найти средство... Вы сами лекарство!
   Оригинально. Лекарство в коробочке, снабженное инструкцией со множеством побочных эффектов и сугубо индивидуальным показанием к применению. Сироп или таблетки? Аккуратно и сомнительно. Интересно, от какого-такого недуга я способна излечить? Почему являюсь столь уникальным средством, по словам рыжего?
   На мою босую ногу капнуло нечто жидкое. Не кровь. Чуть запрокинула голову. Слезы. Юноша плакал как ребенок, размазывая соленую влагу по лицу и всхлипывая. Мужская часть личности проявилась в старании не рыдать в голос. Тщетно. Он сквозь слезы повторял слова извинения. Ускоренный режим и всхлипы превратили речь в бессвязное бормотание. Бедный мальчик. Пришел за помощью, а попал в подвал, где грязно и сыро. К тому же, обитатель подвала всегда страдал хронической аллергией на человечество.
   Демоны, мне-то что? Пребывание и прозябание в тюрьме осточертело до тошноты и рвоты. Окружающие надоели, от руководства и клиентов - ничего нового. Северов старательно темнил, но мало оригинального мог предложить. Камеру потеплее и от земли подальше, если только. Сбежать из тюрьмы было очень просто и чудовищно нецелесообразно. Таиться от смертных не хотелось. Свобода в тюрьме мала, но принадлежала исключительно мне. Никому более. Под крылышком Северова малость будет уменьшена до нуля. В случае побега возможна зависимость от людей. Еще более худшая, чем камера в подвале.
   Этот рыжий до сих пор не сообщил ничего определенного. Без прямых вопросов невозможно было добиться вразумительного ответа. В отсутствии логики я довольствовалась только чувствами, слезами и соплями вперемешку с горой извинений.
   Я расчистила пол рядом с собой от соломы. Отросший ноготь послужил пером. Старательно вывела буквы, впервые за пятьдесят лет вспоминая, как это делается.
   "Замолчи".
   Рыжий подпрыгнул с колен, потрясенный моей вменяемостью. Затем вытаращился на меня и только после заметил буквы в пыли на камне. Некоторое время тупо сканировал взглядом без малейшего стремления прочесть. Неужели страшно? Статуя умеет писать. То же мне сенсация. Впервые с момента заключения. Просто захотелось. Юнец не сможет использовать что-то мне во вред просто потому, что большего вреда нанести невозможно.
  - Леди!
   Преданный взор и поиск зрительного контакта. Добился своего и сразу же отвернулся. Страшно? Неприятно? Очень может быть. Я не видела себя в зеркале столько же времени, сколько не писала. Первый директор индивидуальной тюрьмы ввел категорический запрет на зеркала. Преступнице нельзя отдавать себе отчет в собственной внешности. Оценивать себя можно лишь со слов клиентов. Все как один не преминули уверить меня в непередаваемом уродстве и полном отсутствии привлекательности. Хотите добиться непреложной истины - устраните саму возможность альтернативы, иного взгляда или мнения. Чудовище и все.
   - Леди, вы меня понимаете! Вы согласились ответить! Леди...
   Я подчеркнула ногтем написанное ранее слово. Рыжий истово кивнул, рискуя повредить шею. Глаза из орбит вылезут, если не перестанет таращиться.
  - Я буду спокоен, леди! Просто не надеялся увидеть реакцию с вашей стороны.
   Юнец понял смысл слов и был готов к диалогу. Мне б еще подготовиться... Стерла "Замолчи" и написала:
   "Имя".
  - Конечно! Я должен был представиться в первый визит. Недопустимое упущение. Меня зовут Тиберий.
   "Русский"?
  - Да. Имени всего семь месяцев. Раньше звали Михаил.
   "Не Тиберий".
   Смутился. Серые щеки окрасил румянец, постепенно уничтожая былую печать усталости. Молодость сменилась зрелостью, но до старости пройдет еще много времени.
  - Простите меня, леди. Я снова злоупотребляю вашей добротой, унижаю себя ложью и замалчиваю истину. Меня действительно звали одним именем, но сейчас в ходу другое. Был Алексей, - стал Дамир.
   В честь...
   "Утверждения мира. Да. Мир".
   Он посмотрел на меня с подозрением.
  - Вы обладаете способностью прочесть мысли? - Ответной реакции даже в виде слов на полу не последовало. Парень решил не останавливаться на полпути. - Мне следует рассказать о Господине?
   "Кратко".
  - В глазах общества Господин не заслуживает снисхождения, лечения или места на Земле. Он считается преступником. Влиятельным мафиози, который терроризирует всю страну. Мне все равно, кем он считается по мнению окружающих. Пусть самым ужасным чудовищем из всех существующих. Но в моих глазах он просто Господин. Могущественный Лорд, способный реализовать собственные намерения на пользу... Да всему миру. Всем, кто осмеливается довериться ему.
   "Кумир".
  - Может быть.
   "Болезнь"?
  - Господин внезапно почувствовал себя плохо. Всегда железное здоровье, великолепная физическая форма и регулярные занятия спортом. Вдруг он ощутил слабость во всем теле, беспомощность и упадок сил. Приступы поражали внезапностью и случались все чаще. Через год бездействия Господин оказался заложником постели, практически прикованным к ложу. Великая сила воли позволила преодолеть неподвижность, но Господин обречен непрерывно испытывать боль. От каждого движения, малейшего усилия наступало полное истощение сил. Он совсем перестал спать, потому что боль не отпускала. Ночи превратились в череду кошмаров и судорог, если удавалось забыться, то только под воздействием снотворных препаратов. В данный момент единственным способом дать отдых измученному болью организму остается огромная доза наркотических транквилизаторов или глубокий гипноз. И тем, и другим нельзя злоупотреблять. Господин лишь четыре месяца назад дал разрешение на присутствие врачей, но за шестнадцать недель никто не смог поставить диагноз. Просто узнать причину болезни. По всем показателям Господин либо абсолютно здоров, либо умирает. Однажды я осмелился привести целителя или шамана, я не помню точно. Он поводил руками и сказал, что поможет унять боль усилиями того, кто сам испытывает ежесекундные мучения. Притяжение противоположностей, чрезмерно схожих между собой. Я посмотрел в Сети...
   "Где"?
  - Во всемирной Сети. Через компьютер. Я покажу потом.
   "Дальше".
  - Я нашел несколько легенд и поверий. Героя может спасти от боли только девушка, готовая любить и...
   Дальнейший бред я пропустила мимо ушей. Отключила сознание по собственному желанию. Любовных историй и легенд мне только не хватало для полного ощущения идиотизма. Мне надоело выслушивать речи о своей испорченности и святости всех вокруг. Перспектива общения с преступившим закон немного лучше, но намеки на "исцеление при помощи любви" не принимала к сведению. Ни за что. За всю свободу мира. Никогда.
   "Исключено. Альтернатива."
   Дамир перепугался, но воспрял духом.
  - За пятьдесят лет вы повзрослели всего на пять. Несмотря на ожоги и раны, вам не дашь более двадцати.
   "Ложь. Лесть. Нет."
  - Простите. Но согласитесь, что до семидесяти вам далеко? Не отвечайте, вы все понимаете. Молодость и постоянная возможность восстановления организма без привлечения врачей и лекарств наводит на мысли о Бессмертии. Эликсир молодости и вечной жизни. Просто о тайне, которую скрывает ваше тело.
   Мой прямой взгляд заставил его отшатнуться. Дамир плюхнулся на задницу (пятую точку), еще более загрязняя брюки. Салатовые глаза заметили новую строчку в пыли.
   "Не вздумай".
   Заморгал непонимающе. Врет? Вероятнее всего.
  - Я не понимаю, о чем вы.
   "Лжешь. Опыты."
  - Какие опыты? Я не... Ах! Вы об изучении? Но без него...
   "Нет".
  - Только с вашего согласия. Предварительный инструктаж во всех подробностях, всеобъемлющая информация о возможности побочного действия.
   "НЕТ".
  - Мой Господин умрет!
   "Его проблемы - не мое дело".
   Яростная отповедь застыла на языке. Парню хватило мозгов, чтобы понять простую истину. Не мое дело. Не касается меня ни в коем случае. Господин - кумир Дамира, не мой. Услуги с возмещением мне не навязать, шантажировать бесполезно и не стоит усилий. Преимуществ на его стороне очень мало, без оных можно обойтись скромной узнице индивидуальной тюрьмы. С какой радости отверженная людьми станет рисковать жизнью ради спасения одного из них.
  - Господин никогда не приходил в эту камеру, - использовал юноша козырь. - Он не пользовался вашими услугами.
   Торжество в глазах, гордость за работодателя и собственную хитрость. Уменьшим пыл?
   "В отличие от твоей семьи. В полном составе."
   Опять бедный и несчастный мальчик из последних сил сдерживал слезы. Кусал губы и гипнотизирует взглядом пол. Уверился в поражении. А ведь выход имелся. Еще один вариант. Простой до неприличия и сложный в представлении всех, кто имеет со мной дело. Диктовать правила поведения, ставить условия легко, проявление покорности увеличивало значимость в собственных глазах и глазах окружающих. Только наступает момент, - крайне редкий, но возможный, - когда самому рабовладельцу требуется помощь. Каким же образом возможно добиться добровольного согласия, полного искренности? Явно не продолжением нападений и третированием. Нет уж. Изволь поступиться принципами и обуздать непомерную гордыню.
   Я полностью утратила доверие к людям. Отныне руководствовалась исключительно собственными взглядами и решениями. Может быть, никогда не страдала излишней внимательностью к окружающим. Дамиру я предоставила последний шанс добиться согласия. Не воспользуется, сделает ошибку, - я не стану его более слушать. И отвечать не буду. Попыток было достаточно, терпение иссякло еще на стадии слез и всхлипываний. Ошибка станет завершением всяческого взаимодействия. Подождем.
   Дамир размышлял непозволительно долго, уменьшая призрачное доверие и увеличивая подозрения в махинациях. "Честный человек столько времени медлить не станет". Скидку на возраст можно сделать. Он косился в мою сторону, мысленно просил прощения у Господина и пытался угадать реакцию оного на самоуправство доверенного лица. Долг или забота о здоровье вкупе с единственным способом излечения. Серьезный выбор предполагает наличие последствий с обеих сторон. Решение грузом ляжет на его плечи. И совесть в случае наличия оной.
   Глаза светло-зеленого цвета тщетно выискивали во мне гарантию правильности выбора. Обещание поддержки и отрицание неприятностей. Увы, статуи глухи к желаниям и надеждам невинных. Дамир судорожно сглотнул, на мгновение опустил веки. Не поднимая, быстро произнес:
  - Экспериментов не будет. Без вашего согласия не будет сделано ни одного шага. Вы самолично осмотрите Господина и примите решение о возможности оказания помощи. В качестве доказательства могу гарантировать...
  
   "Не стоит".
  - Я не солгал!
   "Ошибаешься".
  - Руководить будете только вы!
   "Не в твоей власти".
  Парень оказался в безвыходном положении. Я не преследовала цели поиздеваться над ним. Всего лишь напомнила, что нельзя давать пустые обещания, выполнения которых не находится лично в твоей компетенции. Не зависит от тебя.Существует ли в копилке Дамира еше один козырь?
   Юноша измучен и опустошен.
  - Господин дал согласие на визит к вам и оглашение просьбы о помощи! - взвыл в последнем рывке. - Он даровал вам полную свободу принятия решений. Довольны?! Завтра последний день!
   "Идиот. Потерял время".
  - Почему идиот?!
   Маленький мальчик слишком любил Господина. Мечтал стать хитрым манипулятором. Расстроился, когда первая серьезная попытка руководить кем-то провалилась. Сложное задание оказалось на грани провала.
   Шанс упущен?
   "Приходи утром".
  - Вы согласны?!
   "Приходи в шесть".
  - Но сейчас уже два часа?!
   "Можешь не приходить".
   Замотал головой - и как не оторвется. Таращиться сильнее невозможно, но ему удалось. Громадные фонари салатового цвета сияли в темноте камеры, при отсутствии самомалейшего источника освещения. Странный мальчик. Не похожий на основную массу.
  - Я все понял! Я...
   "Исчезни".
   Иногда мои желания исполняются немедленно сразу после озвучения. Дамира буквально вынесло за пределы камеры, не давая времени опомниться. Возглас протеста и возмущения сорвался с губ лишь на лестнице вверх. Прочь из подвала.
  
  
  Глава 15.
  
   Бессонная ночь завершилась головной болью на стадии "мигрени" и внезапным появлением Нектария. Директор был изрядно нетрезв и помят. Несколько минут нес какой-то бред о коррупции в рядах чиновников и привычке давать пустые обещания. После пожелал счастливого пути и заверил, что мою драгоценную персону всегда ждут в камере с распростертыми объятиями и открытой дверью. Ничем не замаскированный намек на грядущее переселение "из родимого подвала". Незримый Господин предоставил руководству гарантии, превышающие возможности Северова. Игорь Сергеевич чрезмерно уверовал в собственные силы, не желая простимулировать лояльность тюремного начальства материально. Зачем? Ведь он чиновник. Официальное лицо, наделенное властью. Все обязаны ему подчиняться. Очень может быть. Если только влияние Господина (иного обозначения нет) не превышало нескромные позиции Северова. Кто знает.
   Дамир заявился очень поздно. Точнее, пришел вовремя, но для коротавшего ночь без сна минуло крайне много времени. "Доверенное лицо" явно бодрствовал столько же, сколько я. Но парень всеми силами старательно излучал радостное ожидание. К губам прикипела улыбка, нарочитый блеск в глазах и здоровый румянец. Красивый костюм того же делового классического стиля был разбавлен веселой рубашкой и совершенно излишними массивными браслетами на запястьях. Цепь крупными звеньями и клеймо странного змеиного вида - на запястье одной руки. Вторая рука украшена точным повторением первого браслета, но клеймо иное: тоже змеи, но природный цвет стали дополнен золотыми фрагментами. В прошлые посещения никаких браслетов не наблюдалось. Я мельком видела запястья оголенными и обязательно заметила бы непорядок. Отсутствие общения (молчание) не означало слепоту. Заметила бы еще и потому, что присутствие браслетов уменьшило мою мигрень. Просто из-за того, что они находились в одном помещении со мной.
   Дамир подлетел к углу - месту моего обитания. Брякнулся на оба колена и принялся поедать взглядом тушку в лохмотьях.
  - Доброе утро, леди! Как жалко, что я до сих пор не знаю вашего имени.
   Я расчистила место для написания. Переместилась на "пятую точку" и поджала ноги.
   "Утрачено".
  - Для запуска процедуры легализации потребуется имя и некоторые данные...
   "Будут".
  - Я пришел, чтобы пригласить вас на свободу. У ворот ожидает автомобиль, охрана пропустит. Отдохнете в доме Господина, а потом...
   Взгляд Дамира скользнул вниз. На пол.
   "Одежда".
   Медленное, но неуклонное падение нижней челюсти молодого человека явилось второй радостью за сегодняшнее утро. Второе, после браслетов. Дамир давно просчитал вероятности на перспективу. Организовал мою транспортировку и позабыл об одежде. Бывает. Когда думаешь о высоком - мелочи уходят из-под внимания. Паника и косые взгляды на мое нынешнее облачение увеличивали безвыходное положение.
   Выслушивать очередную порцию извинений и стенаний не хотелось. Не время. Я медленно приняла вертикальное положение, стараясь не слишком заметно опираться о стену. Вежливое предложение помощи отвергла движением руки. Сделала два шага вперед, одновременно изменяя наряд. Лохмотья неотвратимо преобразились в простые синие брюки (они же джинсы, если я правильно слышала) и черный свитер тонкой вязки с высоким воротом. Босые ноги сомнительной чистоты скрылись за грубыми ботинками монстроподобного вида. Такой набор одежды я видела на нескольких клиентках и решила опробовать на себе. Все просто и удобно. Под клацанье зубов Дамира проследовала к выходу. Рыжий не думал двигаться следом, предпочитая торчать олицетворением скорби посреди камеры. Неужели понравилось?
   Окликнуть его? Я останавливаюсь в дверном проеме и мысленно начала отсчет. Один. Два. Три. Че...
  - Простите! - прозвучало за спиной.
   Дамир опередил меня, придержал дверь и сопроводил на пути. В лучших традициях буржуев и аристократов. Хорошие манеры и предупредительность? Ну конечно, не смешите мои тапки. Опасался побега. Несмотря на грохот шагов рыжего по каменному полу, мы не встретили в коридорах тюрьмы ни одного человека. Воздух постепенно свежел, очищался. Вплоть до распахнутой настежь двери и яростной атаки света меж створок. Свет. Свобода. Порывистый ветер рвал полотно, не в силах преодолеть закрепление. Мелкий моросящий дождик внес толику мерзости в идиллию освобождения. Дождь - мелочь.
   Я шла слишком близко, изображая равнодушие и отторжение всего и всех. Держать лицо перед рыжим не было необходимости. Глоток свободы раздул равнодушие до ненависти, отторжение преобразилось в отрицание. Дамир сосредоточился на единственной цели исцеления Господина. Был настолько поглощен ожиданием светлого будущего, что заметил дикий беспорядок на моей голове только после возгласа ужаса от мужчины за рулем ожидающего автомобиля.
  - Что это за чучело?!
   Незадачливый шофер получил сдержанную отповедь от "доверенного лица", но поспособствовал падению пелены с глаз оного. Салатовые глаза широко распахнулись: над простой чистой одеждой возвышалось воронье гнездо спутанных волос с частыми вкраплениями соломы, черной от пыли и грязи.
  - Простите, леди, но мы сейчас поедем в салон красоты, - простонал Дамир, чуть повременив. Когда справился с комком в горле и откашлялся.
   Услужливо распахнул дверь автомобиля, вежливо приглашая на заднее видение и нервно бросая быстрые взгляды по сторонам. Боялся внимания прохожих. Я обошла машину со стороны багажника, рывком открыла противоположную дверь и заняла место. Дамир раздражен, но поспешил быстро сесть рядом со мной, наивно полагая, что предотвращает вероятность побега.
   Салон красоты. Под привлекательным названием скрывалась обычная парикмахерская с перечнем дополнительных услуг. Недолгое ожидание позволило ознакомиться с прейскурантом. Кожаная папка содержала массу непонятных сочетаний слов и понятий. Узнавать значение оных не представляло интереса. Оглядываюсь вокруг. Много цвета, важные девушки на одно лицо и образ с неподвижными лицами и тоннами косметики с претензией на природную красоту.
   Два часа красивый накрашенный мальчик с блестящими фосфором ногтями колдовал над моими волосами, распутывая колтуны и одновременно обогащая словарный запас коллег и клиентов цветистым матерком. Сливки общества сами могли бы дать пару уроков нецензурной брани, а немногие интеллигенты краснели напоказ и втайне запоминали особо примечательные выражения. Каждый ботаник порой испытывает некоторый интерес к завсегдатаям кустов за гаражами. Нарочитое отрицание совсем не предполагало искренности. "Барышни любят хулиганов" - это аксиома.
   Мучения парикмахера и необычные глаза Дамира привлекали внимание подавляющего большинства. Моя скромная персона не была проигнорирована. Тешить себя надеждой, что меня не узнали, просто глупо. Пятьдесят лет - долгий срок. Несмотря не численность, восемьдесят процентов взрослого населения оставались со мной наедине в подвале. Это истина, причем самый приблизительный вариант, - без точных подсчетов.
   Напомаженный стилист, - парикмахер нового поколения, - восемь лет назад впервые посетил мой подвал и даже пытался сражаться с шевелюрой. Девушка в соседнем кресле приводила друзей на совершеннолетие для разгульных игрищ. Один из наименее веселых дней в моей биографии: следующее за празднеством утро отметилось повышенной регенерацией и сбором самой себя буквально по частям. Подростки от пятнадцати до двадцати - изобретательные чудовища, которые не могли пропустить ни единой формы извращения.
   Склонившаяся над рукой клиентки миловидная блондинка средних лет два десятилетия тому еженедельно посещала тюрьму, периодически сватала Нектарию клиентов и намеревалась со временем выкупить бизнес Иванова. Сегодняшняя маникюрша в прошлом руководила сетью магазинов и строила планы по расширению влияния. В перспективе стояло открытие публичного дома под прикрытием сауны и бани. Возмущенный посягательством на собственность Нектарий постарался не только обезопасить себя, но разрушить до основания саму возможность продолжения бизнеса наглой блондинки. Курсы маникюра и старые связи позволили найти место работы в салоне красоты для состоятельных клиентов. Блондинка постаралась забыть прошлое и начать жизнь заново. Ей удалось. А мне - нет.
   Парикмахер с великим трудом расчесал воронье гнездо до состояния блестящей шевелюры. Абсолютно белый цвет. Приятно втайне видеть себя такой, да и манипуляции стилиста не были особо навязчивы. Только взгляды искоса надоедали. Раздражение и бесконечная усталость от людских глаз. Все смотрят. Осуждают. Презирают. Перешептываются. Живут в полной уверенности собственной безопасности и непричастности. Чистота порой гораздо темнее самой черной грязи. Уверенность равноценна заблуждению.
   Стилист Вадик, - судя по бирке на кармане рубашки, - в третий раз наблюдал за уничтожением своей работы. Только что собранные в прическу и закрепленные пятью слоями фиксирующего вещества волосы свободно рассыпались по плечам и спине. Последнюю укладку также постигло крайне недолгое существование. Ругательства закончились, окружающие утомились смеяться. Дамир то сдерживал смешки, то пытался выспросить у меня объяснение происходящего. Единственный осведомленный замер в кресле клиента, напротив зеркала, и не двигался. Стекло глаза не встречало точки опоры, ни единая часть не двигалась.
  - Она, не умерла, часом? - пролепетал нежный Вадик, трогательно прикладывая руку раскрытой ладонью к груди. Подобный жест потрясения распространен у женщин.
  - Помолчи, - лениво бросил Дамир.
   Доброхот из завершивших процедуры клиентов поспешил расплатиться и уйти. Всего лишь за углом здания девушка набрала номер милиции и потребовала прислать наряд по адресу салона красоты. Якобы прозвучали угрозы персоналу от подозрительных лиц с оружием, выстрелы. Удивительно скоростные оперативники приехали спустя пять минут и немедленно приступили к делу. Комедия "разбуди Узницу" превратилась в фарс. Столпотворение людей, глупые вопросы, поиски отсутствующего оружия. Пистолет обнаружили, но в сейфе директора салона. Появившегося не вовремя на пороге салона молодого человека схватили за руки и увели для доследования. У девушки из персонала в сумочке нашли острую пилочку, клиентку заподозрили в злом умысле с использованием слишком острых ногтей. В кратчайшие сроки задержали троих. Молоденькие неопытные милиционеры переговаривались и строили планы на повышение. Амбиции - враг хорошей работы. Чуть позже прибыл важный офицер полиции в сопровождении охраны. Дамир бросился к нему и начал доказывать что-то. Я не запоминала слова и подробности. Бесконечные разговоры утомили, спровоцировав усиление мигрени. Голоса слились в единый бессмысленный и бессвязный гул, который напоминал пчелиный улей. Шум обволакивал меня серой водяной лавиной, лишая слуха и внимания. Слабая и очень неприятная боязнь замкнутых помещений дала о себе знать, вызвав подобие паники. Я ощутила потребность немедленно выйти из салона на свежий воздух. Окрики полиции, Дамира не заставили меня остановиться. Первая попытка прикоснуться и задержать обернулась болью: протянувший руку ощутил тепло, увидел воспламенение и свалился на пол в тщетной попытке остановить, потушить. Ладонь загорелась в миллиметре от прикосновения.
   Свежий воздух и подкравшиеся сумерки немного отрезвили. Расстояние до браслетов Дамира увеличилось, но головная боль как будто ушла сама собой. Пустынная улица, ряд машин по обе стороны. Автомобиля Дамира просто нет. Исчез.
   Парень присоединился ко мне на улице. Удостоверился в том, что я не убежала, и принялся оглядываться.
  - Где моя машина?! Леди, я ничего не понимаю! Кто-то вызвал полицию...
   Я заметила у стены обломок красного кирпича. Неплохая замена мелу или ногтю.
   "Цель не достигнута".
  - Но милиционеры потребовали нашего присутствия. Мы обязаны оставаться на месте до прибытия следователя.
   "Любишь людей с микрофонами"?
  - Нет. Думаете, что приедут журналисты?
   "Пытки любишь"?
  - Причем здесь пытки?! Я не понимаю! Почему...
   "Я ухожу".
   Давать разъяснения я не собиралась. Оставаться ждать - тоже. Вслед за чином от милиции прибегут журналисты. Ведь так называют сейчас охотников за свежими сплетнями, которые обожают преувеличение. Пытки выдержат сотрудники салона после отъезда полиции.
   Общественная сознательность и необходимость соблюдать закон боролись с долгом перед Господином не слишком долго. Дамир шел за мной в отдалении, не отставая. Через полчаса парень уломал преодолеть оставшееся расстояние на метрополитене. До заключения метро только появилось и курсировало на очень узком отрезке территории. Подземный вид общественного транспорта разросся до спрута на всю столицу. Поездка не оставила приятного впечатления по причинам обилия людей и глупого любопытства. Люди показывали пальцами, шушукались в полный голос без стеснения и контроля за звериными инстинктами. Толпа шагала по пятам, громко делясь воспоминаниями о визитах в тюрьму и ночах развлечений.
   Южный выход станции назначения воспламенился точно в момент, когда я и Дамир вышли, а преследователи не успели. Без жертв не обошлось.
   Терпение имеет обыкновения заканчиваться.
  
   Господин. Его звание подтверждалось панорамой особняка. Никому другому подобное здание не могло принадлежать. Роскошный дворец с бесконечными комнатами, садом необъятных размеров, галереей, конюшнями и коваными воротами. Вратами, иначе не назовешь. Без именных вензелей и переплетенных инициалов, гербов и флагов, что бегут впереди личности. Спокойное и величественное осознание собственного первенства. Королевский дворец. Букингемский, не меньше. Не мрачный или откровенно помпезный, благосостояние не выпячивается, (несмотря ни на что). Красота на грани.
   Дамир пригласил меня в гостиную, но не смог уговорить выйти из сада. Изобразив палочкой на песке оскорбление, я отправила спринтера докладывать о проделанной работе. "Доверенное лицо" мечтал о встрече с Господином, но возвратился буквально через десять минут. Осмотреться я успела, все необходимое увидела. Парень прибежал быстро, раскраснелся и тяжело дышал.
  - Леди... Господин... просит вас пройти в дом. Ему очень плохо.
   Слышала не раз. Посмотрим, что за неведомый зверь разместился во дворце посреди столицы Росси. Неизвестный благодетель. Господин.
  
  
  Глава 16.
  
   Королевские лилии. Тяжелый балдахин со складками над гигантской кроватью. Иллюзия уязвимости за счет массивной мебели. Самый медведеобразный мужчина на этом ложе будет выглядеть тощим и больным цыпленком. До медведя обитателю спальни было далеко.
   Один мой клиент был помешан на фотографии и дворцах. Во время визитов не раз демонстрировал изображения августейших резиденций по комнатам. В том числе спальных покоев во дворцах Европы и Росси. Нынешняя панорама более всего напоминала одну из спален французских королей. Без лишней мишуры и обилия драгоценностей.
   Дамир поспешил отослать всех из комнаты и прикрыть дверь плотнее. Тихо приблизился к постели вплотную. Приглушенно поговорил с Господином, прочел по губам и неподвижному лицу ответы. Затем соизволил взглянуть на меня, отходя в тень. Развернулся ко мне.
  - Леди. Господин просит вас подойти. Господину больно напрягать зрение и голос.
   На столике у камина обнаружился тюбик алой помады. Небольшое зеркало на стене стало доской для письма. В стиле обманутой возлюбленной украсила стекло надписью:
   "Не убежит".
   Минуя кровать, я прошла к первой двери напротив. За ней предсказуемо обнаружилась ванная комната. Светлая и красивая до преувеличения. В золоте и драгоценном убранстве. Августейшая особа. Скучно. Я предпочла бы простую ванную. Пусть самую бедную, с поржавевшими трубами и серой мыльницей. Помещение не приспособленное служить больше музеем, нежели местом для мытья. Августейшей особе явно не понравилось вторжение девушки, вознамерившейся воспользоваться произведением искусства по прямому назначению. Да еще и пыльную как половичок в прихожей. Мрамор, малахит и драгоценная мозаика были вынуждены терпеть соседство грязи и пыли, чистейшая, явно очищенная специальными средствами, вода смешивалась с недостойными частицами. Хорошо еще фильтры не засорились, будучи не предназначены для дела.
   Смешно. Не хватало говорящих зеркал, которые читали бы нотации и выпроваживали меня за пределы "святая святых".
   За непродолжительное время я добилась желаемой чистоты. Обновила гардероб взамен испачкавшегося. Не стирку ж в этом аналоге Версаля заводить? Осквернять святыню архитектуры и дизайна. А-то еще правда кто заговорит, не выдержав издевательства. Ни к чему.
   Дамир не бросился ко мне и силой не подтащил к кровати Господина лишь будучи удерживаемый собственным распоряжением. Сам по себе с удовольствием выволок бы из ванны и научил вежливости. На территории Господина рыжий юнец преобразился. Умоляющий радетель стал преданным псом, готовым защищать хозяина от всего на свете: настоящей угрозы или придуманной самим охранником. Коротающий дни в кровати хозяин гораздо уязвимее, малейшее неповиновение приказам или просьбам преступно по определению. Узница не повиновалась. Заслужила наказания. Только в ответ на предложение усмирить последовал приказ. Не трогать. Не препятствовать. Обойтись без указаний. Весь дом был перестроен под меня. Охрана получила новые инструкции, персонал - повеление слушать пришелицу наравне с хозяином. Я слышала разговор, пока мылась.
   Господин подсуетился. В кратчайшие сроки сориентировался в причинах внезапного улучшения собственного самочувствия и выстроил схему с наибольшей выгодой для себя. Дальновидно. Достойно мыслящего эгоиста. Лекарство надобно держать при себя, во избежание приступов и осложнений. Редко в качестве лекарства выступала не бутылочка суспензии, пачка таблеток или пакетик растворимого порошка. Живой человек, которому надоели чужие условия и ограничения.
  - Леди. Окажите мне честь. Позвольте увидеть вас.
   Не Дамир. Рыжий слуга хранил молчание. Этот голос не походил на его тембр: мальчишеский и прерывающийся. Низкий. Глубокий. Обволакивающий пеленой и манящий за собой. В глубины Ада или сады Рая. Последнее вряд ли соответствует действительности. Полный боли голос не имел отношения к Светлому Воинству. Не принадлежал стороне Добра, хоть в прошлом вышел из сени именно Света. Отступник? Нашедший свой собственный путь перебежчик. Паршивая овца в стаде белокрылых?
  - Леди, прошу вас, - умолял Дамир. - Господин... Простите, Господин.
   Работодатель взглядом пресек искреннее стремление помочь. Гордость демонстрирует? Скучно. Проще подойти, чем выслушивать.
  
   Внешность пресловутого Господина заслуживала интереса и любопытства. Одной со мной масти, ослепительный блондин собрал в себе несокрушимую мужественность и неуместную для псевдосильной половины человечества красоту. (Я могу сколько угодно ненавидеть людей, но слепотой не страдаю.) Холодную, идеально выверенную в чертах. Глаза с прищуром избрали две цветовые комбинации: поразительной яркости синий и грозовое небо во всем многообразии серого. В данный момент в мою сторону уставились серые. Спустя секунду глаза самостоятельно изменили цвет. Индиго. Не больше и не меньше. Правильный и непреложный. Крупный нос не казался чрезмерным, точно подходя лицу. Губы полны, но не чрезмерно. В самый раз. Художник лепил его в момент особого вдохновения и наилучшего проявления отточенного мастерства. Упрямый волевой подбородок не выдавался вперед, не был массивен или неуклюжей формы. Шея - объект вожделения вампиров. Разворот плеч, белая кожа со следами загара не менее, чем двухлетней давности. Одеяло скрывало его чуть выше ключиц, но часть рук была освобождена из плена мехового произведения. (Осень на дворе, а во дворце не было батарей отопления.) Несколько шрамов на предплечьях и видимой части плеч - свидетельства былых ранений. Кисти мужские, с длинными крепкими пальцами, безупречным маникюром. На запястьях в кожу въелись... браслеты. Металл перемешался с телом. Жутко. Напоминало киборгов. (Клиенты любили поболтать между делом, в прошлом был период молодежного помешательства на Терминаторе.) Металл не мешал организму, преобразуясь в природное дополнение.
   От его браслетов та же энергетика, что от железок на запястьях Дамира.
  - Оставь нас, Лазарь.
   Рыжий украдкой бросил мне взгляд, полный обыденной мольбы и сожаления. Но стрела не достигла цели, - я не вняла просьбе. Лазарь! Представитель презираемого когда-то племени, соратники которого в течение пятидесяти лет делали бизнес на Узнице. Не удержалась: меня передернуло. Ненависть смешалась с незначительным желанием отомстить. До первой провокации.
   Я без приглашения села на край ложа, устраиваясь с удобством. Спустя мгновение переместилась, чтобы облокотиться о деревянную опору - одну из спинок кровати. Позвоночник не терпел пренебрежения, отвечая и протестуя дикой болью. Сидеть было удобно, пронзительный взгляд нисколько не мешал. К повышенному вниманию мне не привыкать, а излучаемая доброжелательность только раздражала. Стоило идиоту признать ошибки в толковании Пророчества, - все стали такими положительными! Издевательства не исчезли, но я почему-то обязана отвечать добром на зло. Не жирно ли?
   Болезный не разменивался по мелочам.
  - Ты красивая, - произнес самым завораживающим тембром из собственного арсенала. - Я прошу тебя остаться жить в замке. Со мной.
   Слишком запутано и не стоит усилий.
  - Отвечай. Сам.
   Два слова. Голос тихий и хриплый. Напрягать связки вроде не из-за чего, но молчание имеет обыкновение надоедать. Неуместно, достойно детской мелочности. Просто надоело все.
  - Не согласна, - прошелестел блондин в ответ. Голос его креп с каждым слогом. - Ты воспринимаешь как угрозу любое посягательство на свободу. Любое ограничение...
  - Я сейчас уйду. Не вернусь.
  - Останься пока. Пожелаешь - уйдешь. Все равно бесполезно сдерживать. Давай хотя бы познакомимся. Поговорим на различные темы. Ты сможешь определиться с дальнейшими планами на бу...
  - Без указаний.
  - Ежик колючий. Стоит приблизиться - выставляешь иголки.
  - Старая привычка.
  - Я не враг тебе.
  - Сомнительно.
   Господин вздохнул устало, закрывая глаза на время. Поднял веки и произнес дружелюбно. Легко и просто.
  - Добрый вечер. Меня зовут Люцифер Юпитер Цицерон. В простонародии - Люц. Последние два года я был болен неизвестно чем и не мог вылечиться. Первое улучшение замечено только рядом с тобой. Упускать единственный способ излечения не хочу. Потому прошу остаться. Предлагаю временный кров для социальной адаптации. Гарантирую полную свободу и независимость. Прошу не отлучаться надолго от меня, сопровождать в поездках. Мне необходимо возвратиться к работе, которая предполагает путешествия. Без тебя я не смогу подняться на самолет. Проверено: через километр от границы Росси начинаются судороги. Ты будешь заниматься своими делами, но не уходи далеко. Жизненно необходимо. Мои родители обожали древнюю историю и многослойные имена.
  
   Нагромождение информации и усталое падение в глубину подушек. Люц был не силен в уговорах, предпочитал давить авторитетом, угрожать и манипулировать. Господин, как и его слуга Лазарь, понимал тщету использования привычных методов воздействия. Шантажировать нечем, принуждать недостойно, давить бесполезно.
  - Есть хочешь?
   Вопрос застал врасплох. Я слишком долго переваривала информацию, сдерживая смех пополам с ехидством.
  - Хочу.
  - Что я смешного спросил?
  - Всего лишь ответил на извечный вопрос, который мучает многих последние двадцать лет. "Как добиться расположения Узницы". Твои предшественники перебрали все варианты, не додумавшись до самого простого.
   Люц прищурился.
  - Накормить? Тебя не кормили сколько? Или...
  - Подумай. Просчитай варианты.
  
   Под подушкой Господина прятался аппарат внутренней связи, предназначенный для вызова домашнего персонала. Современная замена колокольчика. По звонку примчались двое. Получили заказ на двойной ужин и возвернулись спустя несколько минут. Оперативно. Предназначенный Люцу поднос водрузили прямо на кровать. Мой потащили туда же, но я вывернулась и переместилась за столик в стороне. Пришлось безмолвным слугам нарушить приказ рабовладельца.
  - Если ты поведаешь о гастрономических пристрастиях - повар сможет ориентироваться в дальнейшем.
  - Не нуждаюсь в индивидуальном меню. Создается впечатление, что мужчины в этом мире выполняют функцию сугубо декоративную. Существуют в качестве забытого и совершенно бесполезного экспоната. Вроде нужны, а для чего - неизвестно.
  - Для продолжения рода. Репродукция невозможна без участия сперматозоидов.
  - Спорно.
  - Каким же образом? Непорочное зачатие невозможно.
  - Будете сильно надоедать - разберусь.
  - Кто это "мы"?
  - Не получается изображать недалекого.
  - Ничего не изображаю.
  - Подумай прежде.
   Люц не окончательно потерян для жизни. Предпочел не спорить на извечные темы, переключаясь на еду. Мое молчание поддерживало нежелание болтать. Может, выйдет нечто не совсем безнадежное из сотрудничества.
   Чуть повременив, болезный начал целенаправленно подбивать клинья и упрашивать меня остаться на ночь в его комнате. Убедившись в несостоятельности стандартных способов, решил использовать тактику честности и предельной вежливости. Преодолевая собственную гордость, просто высказывал прошение и аргументировано отвергал любые возражения. Попытался симулировать ухудшение самочувствия. Добился тени усмешки, настойчивого пожелания пойти "далеко и надолго". Спустя минуту, я строевым шагом оловянного солдатика прошла к противоположной стороне кровати и упала на одеяло. В одежде.
  - Не боишься спровоцировать домогательства? - поинтересовался добившийся своего Люц, наблюдая сквозь густую завесу ресниц, как я заворачиваюсь в одеяло. Не снимая свитера и брюк.
   Устроившись в коконе меха и ткани, я искоса посмотрела на него. Первая ночевка в роскоши. Ничего особенного. Палата в госпитале Северова не отличалась ничем, кроме соседа по кровати. Красота в воплощении. Глаз радуется. Жаль, что красота одушевленная.
  - Хуже капризов в постели может быть только бревно вместо женщины. Утром ты умрешь. Если распустишь руки.
  - Не пожалеешь о содеянном? Все же я поспособствовал уменьшению твоей боли также как ты моей.
  - К боли привыкла за долгое время. Жалеть давным-давно перестала. Человеческая жизнь в моих глазах обесценивается слишком быстро. Спи, Люц.
   Затих. Через пару минут заворочался.
  - Чего тебе? - проворчала, не потрудившись открыть глаза или повернуть голову.
  - Я все еще не знаю твоего имени. Странно чувствовать влечение к девушке, имени которой я не знаю.
  - Винде. Миа. Тери. Икс.
   В сумерках обозначился силуэт в обрамлении сверкающих волос. Люц приподнялся на локте и старался разглядеть меня с выражением непонимания.
  - Виндемиатрикс, - пояснила я, ощущая на себе пристальный взгляд.
  
  Глава 17.
  
   "Утро красит нежным светом стены древнего"...
   Гипнотизировать и таращиться на спящего человека кощунственно. Чревато неприятностями, первой из которых будет отвратительное настроение объекта исследования и ненормативная лексика в ответ на любые слова. Я ни единожды ощущала на себя подобное: мерзость и дикость. Сверла вырвали из умиротворения сна, провоцируя одновременно с открытием глаз взрыв мигрени.
  - Вам не следовало досаждать нездоровому человеку, юная леди, - провозгласил полный достоинства образчик первоклассных манер. Пятьдесят лет, два высших образования и большой опыт работы в услужении у первых лиц. Камердинер в странном историческом костюме. Уж не ливрея ли?
   Передвигаясь по-хозяйски по комнате, он распахнул занавески на больших окнах. Торжественно подготовил утренний наряд для господина, разложил предметы одежды в пределах видимости. Либо я попала в прошлое лет на триста, либо за время отсутствия возродилась монархия.
  - Я вынужден просить вас покинуть пределы владений Господина, леди, - повторил вежливо и терпеливо. - Ваше присутствие излишне.
  - Более, чем уместно. - Люц открыл глаза, потянулся и улыбнулся визитеру. - Леди останется по причине своей необходимости.
  - Но зачем?
   Задавать вопросы рядовому слуге не позволено. Мужчина не был просто камердинером.
  - Для жизни. Не препятствуй, Константин. Я лишен иллюзий.
   Камердинер в замешательстве наблюдал за поведением господина, внутренне вынашивая намерение выдворить меня за пределы дома чуть позже. Люц не маленький наивный юнец, но бывалому Константину была хорошо известна прописная истина. Самые сильные мужчины способны пасть к ногам изобретательной женщины. Тем более особы, имеющей далеко идущие планы на состоятельного кавалера. Соблазнительницы подобно паукам способны заманить охваченного чувствами и желаниями мужчину в свою паутину и не отпускать без ущерба: для души и финансового состояния, как минимум.
   Мысли подобно мурашкам пронеслись в голове камердинера. Уловить поток не составило труда. Старший товарищ вознамерился грудью встать на защиту молодого хозяина, оградить от посягательств недостойной внимания особы женского пола. Тем более, облик взъерошенной блондинки показался ему знакомым. Из области воспоминаний, которые всеми силами загоняешь в дальние глубины памяти. Некоторые аспекты бурной молодости лучше забыть.
  - Константин Дубинин, - произнесла я тихим голосом. Камердинер устремил на меня акулий взгляд, предостерегая. Испугать решил в честь возвращения памяти. - В возрасте двадцати лет начал регулярно посещать весьма сомнительное заведение. Еженедельные визиты по достижении тридцати семи лет. Умеренное издевательство, периодические обещания добиться свободы, бравирование связями на высшем уровне и покровительством "сильных мира". Последнее посещение отмечено использованием ножей и кастетов, под звучание обвинительной речи в адрес всех женщин. Утром после экзекуции тридцатисемилетний мститель ужаснулся произведением рук своих и попытался вымолить прощение. К сожалению, кровавое месиво на каменном полу не сподобилось выслушать стенания и успокоить совесть Константина словами утешения. Увы. Мужчина сбежал и постарался стереть из памяти неудобные события.
  - Ложь! - высоким голосом возопил камердинер.
   По голосу его хозяин совершенно четко понял, что происходит отрицание очевидного. Попытка обелить себя. Или...
  - Вы не леди. Вы та недостойная ...
  - Константин, ты свободен. Я оденусь и соберусь самостоятельно.
   Камердинер вытянулся в струну. Известие о завершении карьеры готовится встретить с гордо поднятой головой.
  - Я уволен, господин?
  - Посмотрим. В течение ближайшего часа я не желаю видеть тебя.
  - Слушаюсь, хозяин. Позвольте заметить: я бы не воспринимал на веру все слова этой девушки. В качестве непреложной истины.
  - Ты можешь идти, Константин. Я разберусь сам.
   Четко, едва ли не строевым шагом, опальный слуга вышел из покоев господина. Предельно аккуратно прикрыл за собой двери, дабы не показать, что слова задели. Не стоила длительная карьера внимания к Узнице. Слишком мелкие уколы. Или чрезмерно болезненные.
   Люц скрылся от неудобных разговоров в соседней со спальней ванной комнате. После отправил в душ меня. Посчитал, что вода смоет грязный отпечаток осквернения. По выходу собственноручно развязал и вновь завязал пояс моего халата и сразу отступил. Осторожный. Опасался подозрений и обвинений в домогательстве.
  - Я вынужден просить прощения за поведение моего камердинера. Понимаю, что встретить на спокойной территории одного из клиентов более, чем неприятно.
  - Ничего подобного, - отмахнулась я. - Могу рассказать подобное обо всех твоих слугах.
  - Ты сказала неправду?
  - Истинную. Первостатейную и доказуемую. За полвека в моей камере побывали очень и очень многие.
  - Я не могу уволить весь персонал.
  - Требование не было выдвинуто. Мне безразлично постороннее мнение, презрительные взгляды или колкие слова. Все о себе я уже слышала. Скучно.
  - Чем же была вызвана обличительная речь в адрес Константина? Мой камердинер был наиболее жестоким? Не думаю. Он не склонен к немотивированной агрессии. Я уверен в нем. Был уверен.
  - Простая маленькая месть. Он таращился на меня спящую, спровоцировал мигрень. Затем вознамерился выставить из дома, дабы недостойная падшая женщина не обдурила драгоценного господина.
  - Забота - преступление? Учту на будущее.
  - Всего лишь нежелание давать разъяснения каждому. Твой Константин в полчаса разнесет весть обо мне по территории, напридумывает сотню небылиц, тем самым, избавляя тебя от труда, а меня - от крови на руках.
  - Мой камердинер не имеет обыкновение сплетничать, - заявил Люц, исполненный высокомерного достоинства.
  - Он просто мужской вариант болтушки бальзаковского возраста. Подчиненные во все времена любят посудачить о начальстве.
  - А ты язва.
  - Расческа в этом доме есть?
  - Вряд ли.
  - Ну конечно. Свою шевелюру до пояса ты пятерней расчесываешь. Поблизости явно скрывается зеркало от пола до потолка и столик, полный ящичков. Для заколочек.
   Уязвленный блондин молча распахнул дверь в гардеробную. Меж шкафов с одеждой притаился искомый туалетный столик - не для отправления естественных надобностей или хранения туалетной бумаги и ершика. В первом наугад открытом ящике я обнаружила солидный набор расчесок и щеток: всех размеров и конфигураций. Цапнув наиболее простую, отошла в сторону. Владелец набора уселся на табурет и приступил к процедуре под названием "Утренний туалет августейшей особы". Величественный господин расчесывал волосы, периодически менял щетки и расчески, добиваясь полностью распутанной волны шелка и блеска. Мои волосы доселе редко удостаивались чего-либо кроме пяти пальцев, потомурасчесывание явилось для них удачей и нежданным подарком.
  - Где куафер и брадобрей? Слуги не могут допустить, чтобы господин сам приводил себя в порядок. Да еще волосы расчесывать!
  - Я не плантатор. И не тиран, несмотря на производимое впечатление. Социализм канул в Лету, доходы отныне не считают.
  - Социализм не имеет значения. Всего лишь очередное сборище людей под надзором нескольких мнящих себя гениями. До богатства нет дела, но без свиты ты не соответствуешь собственному статусу хозяина подобных размеров особняка.
  - Обожаю рушить стереотипы. Например, отказываться от распространенных удовольствий в пользу уникальных, редких, избранных. Необходимое всем не требуется мне.
  - Оно и видно. Я такая редкая.
  - Мне нужна свободная узница.
  - Исключительно в качестве лекарства.
  - Ты мне не веришь.
  - Продолжай утверждать очевидное и строить иллюзии относительно изменений. Спонтанность свойственна юнцам, а мой внешний облик чересчур обманчив. Просто старое чудовище, которое выбросили из привычной среды в большой мир.
  - Освобождение было добровольным. Я прав?
  - Несомненно. Тюрьма исчерпала себя, хоть стечением обстоятельств появление Лазаря не назовешь.
  - Провидцем подрабатываешь?
   Я отбросила на спину распутанные волосы. В несколько движений соорудила укороченный свободный и растрепанный пучок, чтобы не болтались. Цапнув со стола заколку, зафиксировала прическу.
  - Я ухожу.
   Люц развернулся вместе со стулом и вскочил с него, уронив предмет мебели на пол.
  - Уходишь куда? - поинтересовался, мгновенно напряженно подбираясь.
  - За пределы допустимого расстояния не выйду.
  - Но, может, вместе пройдемся? Чуть повременив.
  - В мои планы не входит забаррикадироваться в пределах дворца, изображая привидение. Менять одну камеру на другую я не собираюсь. - Я уловила работу отвлеченной мысли. - Охрана и слежение меня не интересуют, однако первое ограничение свободы или посягательство на выбор будет последним в жизни посягнувших. В заботу я не верю, считаться с другими не стану.
  - Виндемиа...
  - Я подберу сокращение. Сделай одолжение, Люц. Оставь меня в покое на время.
  - Заполучив сокровище, сложно отпустить его.
  - Твои решения никого не волнуют.
  - Я могу предложить финансовую помощь? Любое подспорье: транспорт или совет.
  - Нет необходимости.
   Сомнительное согласие было вызвано нежеланием господина утратить контроль над ситуацией. Дальнейшие возражения неизбежно привели бы к спору и неприятным последствиям в виде моего окончательного исчезновения. Провоцировать конфликт в первый день блондин не пожелал, но и готовности отпустить меня в свободное плавание (пусть и временное) не наблюдалось. Шпионов вслед послано не было. Все гораздо проще.
   Как только я прошла сквозь ворота за территорию дворца, со стороны черного входа начал движение синий внедорожник (не иначе, подбирался под цвет глаз господина). Слишком внушительный и необычный для скрытого наблюдения. Люц не думал таиться, открыто демонстрируя наблюдение. Положительный момент. Джип следовал в заметном отдалении, не предпринимая ни единой попытки препятствовать свободе моих действий.
  
  
  Глава 18.
  
   Как заработать деньги в кратчайшие сроки, если нет документов, знакомств и связей? Выяснилось, что предельно просто. Требовалось всего лишь заглянуть в первую попавшуюся подворотню и попасться в поле зрения бандитов. От скуки позволить запихнуть себя в машину, привести в офис начальства и, проторчав два часа в кресле посетителя, нарваться на стандартную для современности процедуру выбивания долга.
   Худосочного дядечку целенаправленно вдавливали в стул двое мужчин. Главарь (или как он называется) спокойно сидел за столом и наблюдал за происходящим, периодически задавая вопросы и озвучивая угрозы. Его подчиненные предпочитали действовать физическими методами, проще говоря, руками и ногами. В качестве иных аргументов в стороне на табурете притулились утюг и паяльник. Дядечка бросал косые взгляды на предметы пыток и старательно уверял бандитов в своей невиновности.
  - Я отдам! Все отдам! Подождите...
  - Тебе было дано время! - кричал истязатель, выворачивая руки и упиваясь криками. - Теперь получишь свое! Мразь!
  - Я не виноват! Я не знал о кредите! - завывала жертва.
  - Врешь! Хахаль твоей дочери сдал тебя!
  - Он сказал неправду! Я не знаю ничего!
  - Чистая правда.
   Экзекуция вдруг прекратилась. Начальственный бандит в кресле развернул сиденье в мою сторону. Его подчиненные оставили жертву в покое. Гораздо интереснее было поглазеть на бабу - слово из его мыслей, - которая набралась наглости и вошла без стука в кабинет шефа. Означенный шеф жестом запретил открывать рот, предоставляя единственную привилегию самому себе.
   Ни один не потрудился выяснить мою личность. О том, кем я являлась, было известно всем.
  - Здравствуйте, Узница, - " главный" зафиксировал свои бескровные губы в полувежливой улыбке. - Разрешите приветствовать вас в стенах моей скромной обители.
  - Должник не лжет, - произнесла я.
  - О чем вы говорите? А, об этом недоразумении... Почему вы уверены в его честности? С чего взяли?
  - Неосведомленность сыграла с ним злую шутку с ним. Зять не говорил о долге потому, что смог в кратчайшие сроки расплатиться. До истечения предоставленного времени. Деньги были переданы ровно две недели назад.
  - Пытаетесь выгородить его?
  - Мне ни к чему тредиться. Он ровно ненавистен мне, как все остальные. Просто недалекий и невиновный.
  - Ратуете за истину?
  - Скучно стало. После двух часов бессмысленного ожидания допроса и нанесения телесных повреждений.
  - Вас еще не допрашивали.
  - Но собирались. Классическая схема. Бросят на стул, разорвут одежду - для устрашения, - и начнут задавать глупые вопросы. Не услышат желаемого ответа, - применят силу. В ответ я сломаю всем присутствующим несколько костей. Позже жертвой станешь ты. Скучно.
   Всесильный олигарх пребывал в замешательстве. Боролся с соблазном поддаться нарисованной схеме и надавить, используя имеющиеся возможности. Против обычной или самой могущественной девушки любого уровня подготовки срабатывали очень эффективно. Темная Узница даже внешне мало походила на человека. Нездоровой бледность не назовешь - просто белизна статуи. Пятьдесят лет изоляции и насилия не сломили. Закалили. Сказала - сделает. Опасен человек, руководствующийся дикой сумасшедшей логикой жертвы истязаний. Слишком самонадеянно считать Узницу вменяемой. Кому удастся сохранить разум в неприкосновенности?
  - Вы утверждаете, что зять Ивана Аркадьевича выплатил долг в полной мере, - начал, вежливо смешивая благожелательность с насмешливым презрением. - Почему ни я, ни мои люди не видели денег? Где они?
  - Должник передал, посредники приняли. Кредитор ничего не получил. Двое посредников единовременно приобрели дорогие автомобили и открыли счета в банке. Выводы сам сделаешь?
   Пыточных дел мастера рьяно доказывали собственную невиновность. Однако спустя тридцать минут один за другим признались в намерении обдурить работодателя. Два месяца назад парни решили осуществить мечту о последовательной независимости. Проще говоря, утаить некоторые суммы и положить в карман. Денежки ведь можно и повторно стрясти, - всего лишь помучить одного из родственников должника. Проницательность олигарха и его способности к развязыванию языков позволили пролить свет на еще два случая утаивания денег и двойного взимания долгов.
   Пока Владимир Юрьевич отдавал распоряжения своим людям о судьбе предателей, жертва хитрости тихо сидела в кресле. Дядечка одинаково затравленно поглядывал на всех вокруг и не спешил дергаться по пустякам. Во избежание неприятностей. Казалось, что меня он боялся гораздо больше, чем бандитов.
   Я устроилась на диване с ногами, облокотилась о спинку и смотрела по сторонам. Книги на полках, подоконник украшают ухоженные цветочки в горшках, заваленный бумагами стол со странным экранчиком. Замаскированный ящик с бутылками. Как его... Бар. Собрание алкогольной продукции для желающих "повысить градус" на рабочем месте. Средство укрыться от реальности под маской нарочитого веселья и беззаботности. Бредятина. Меня можно напоить, но клиентам не хватало терпения довести обитательницу камеры до стали мало-мальски приличного опьянения. Слишком долго трудиться потребно.
   Владимир Юрьевич вскоре возвратился. Встрепанный, усталый и разочарованный. Криминальный элемент среднего уровня привык рассчитывать на верность подчиненных, полагаясь на давнюю дружбу и приличное вознаграждение за сделанную хорошо работу. Махинации за спиной пошатнули его уверенность в собственных силах и могуществе возглавляемой организации. Он быстро уверил невинную жертву в чудовищной ошибке, принес извинения и вручил вознаграждение. Дядечка вышел из состояния ступора и понял, что лучше и проще для личной безопасности побыстрее отправиться восвояси. Принял из рук собеседника чемоданчик с компенсацией моральных и физических страданий, наскоро попрощался и практически выбежал из кабинета.
  - Пришлось нам с вами познакомиться, милая леди.
   Владимир Юрьевич с удобством разместился в своем кресле, скрестил руки на груди и требовательно уставился на мой профиль. Раздражение не улеглось. После разноса подчиненных появилось желание поругаться с кем-то из посторонних. Моя половая принадлежность значения не имела.
  - Повернитесь ко мне лицом. Пожалуйста.
  - Я все слышу. Зрительный контакт не обязателен.
  - Опасаетесь? Или боитесь?
  - Глупо и скучно. Банальный шантаж и провокация. Следующими этапом будет вербовка. Множество вежливых предложений, посулов и аргументов. Спор займет время, которое я намерена потратить с большей пользой. Угрожать мне можно, но бессмысленно, вредно для здоровья и чревато летальными последствиями.
   - Вы смеете угрожать мне в моем собственном кабинете? На моей земле?
  - Мне устроить вам перелом ноги в качестве аргумента? Чтобы доказать весомость слов и могущество дарованной мне силы?
  - Нет. Я помню примерное количество оскопленных мужчин по прошествии визита в тюрьму. Существует версия, что тебе в распоряжение дана власть над людьми - возмещение ущерба. Сотрудничать с нами вы желания не выказываете. Вступать в противостояние считаете утомительным и не стоящим затрат энергии. Зачем вы здесь? Успокаивать себя ложью, что Узница появилась после столкновения с превосходящей силой не стану. Зачем вы пришли?
  - Побудить должника расплатиться.
  - Кому-то из моих подопечных не повезло спровоцировать жестокие методы? Вызвать жажду мести?
  - Должник находится в этой самой комнате.
  - Я? Разве я должен вам еще что-то помимо общеизвестного? Не припоминаю.
  - Проценты за пятьдесят лет и основная сумма. Воскреси в памяти давний спор, Владим?
   Ждать долго не пришлось.
  
  - Мне было всего пять лет! Как можно принимать на веру опрометчивые слова маленького мальчика!? Требовать от ребенка ответственности за поступки немыслимо по определению! Я сказал... Затеял глупый спор просто так! Из желания поиздеваться.
   Я усмехнулась. Дети имеют обыкновение говорить правду. Неудобная привычка. К сожалению, я получила неоднократное подтверждение вырвавшимся из уст ребенка словам.
  - Пять лет. Семнадцать. Двадцать шесть. Тридцать один. Сорок семь. Все еще ребенок, не способный отдавать себе отчет в сказанном и сделанном? Увы, третье осознанное подтверждение придало опрометчивости статус клятвенного обещания. В законодательной системе людей клятвы без документального подтверждения не считаются действительными. Очень удобно, не правда ли?
  - Следовательно, я ничего никому не должен, - развел руками Владимир Юрьевич, хищно скалясь. Полностью уверенный в собственной власти под крылом родных законов.
   Свободен и независим.
  - Закатай рукав правой руки и взгляни на внутреннюю часть предплечья. Повнимательнее.
   Криминальный элемент не спешил последовать совету.
  - Что же я могу увидеть нового? - усмехнулся.
  - Принадлежность. Ясно и понятно даже чрезмерно далекому от этих сфер человеку. Не отдашь долг - останешься моим.
   Предплечье принесло обладателю неожиданные сюрпризы. Наискосок через внутреннюю сторону по коже змеится надпись. "Собственность Узницы".
  - Убери! - приказал излишне эмоционально. Властный человек не в состоянии контролировать ситуацию второй раз за единственный день. - Сотри, пожалуйста! Я не хочу носить знаки на теле!
  - Проявилось час назад, но поставлено сразу после третьего подтверждения долга. Не исчезнет до выплаты в полном объеме. Не татуировка, потому лазером удалить невозможно.
   Владимир Юрьевич вскочил:
  - Ты лжешь!
  - Слышала ранее. Ничего не выйдет.
  - Я не согласен! Отдавать мои деньги, честно заработанные...
  - Мне оставить тебе исключительно заработанное честным трудом? - вопросила вежливо, изображая готовность подкрепить слова действием, разминая руки.
   Указательный палец Владимира Юрьевича вдавил кнопку аппарата внутренней связи до упора.
  - Светлана! Немедленно бухгалтера ко мне! Серый сейф и двух охранников. Пулей!
   Икота стала ответом. За стеной поднялся шум и топот. Единственная обитательница приемной, - секретарша хрупкого сложения, - умудрилась создать впечатление резвого перемещения скачущей рысью лошади. Громкие возгласы издалека усиливали видимость. Эмоциональный приказ начальства спровоцировал создание авральной ситуации.
   Первым примчалась бухгалтер. Пятидесятидвухлетняя обладательница вавилонообразного пучка на голове, толстенного массивного фолианта в руках и копии печати "уплочено" в качестве выражения лица. Серьезная дама. Суровая. Немедленно распознала во мне антипод должника и готовилась подтвердить отказ работодателя.
  - Необходимых средств нет, - заявила веско.
   Четко и по существу. Без лишних рассуждений. Нет денег и не будет. Для меня - никогда не найдется. Лицом не вышла.
  - Простите, Узница, но я вынужден ответить отказом, - не считал необходимым скрывать торжество Владимир Юрьевич. - Я склонен полностью доверять собственному бухгалтеру. Ева Ивановна слишком честна и давно работает в сфере бухгалтерии, занимая должность начальника финансового отдела. Доказательства правильности выбора очевидны.
   Я кивнула понимающе. Совершенно серьезно, но до сих пор не поворачивалась лицом. К чему?
  - Одно из последних доказательств бело представлено пять часов назад, этим утром. Не выходя за пределы кабинета. На столе.
  - Гнусные инсинуации!
  - Разве я огласила предмет доказательства? Ни в коем случае. После собственного признания не имеет значения.
  - Я ... ни в чем не признавалась!
  - Скучно. Посмеяться хочется. Жаль, не в состоянии.
   Задохнувшаяся воздухом от негодования, Ева Ивановна устроила истерику работодателю, используя весьма вольно и свободно ненормативную лексику и выражения из словарного запаса обитателей провинциальных трущоб. Я выросла в одной из ..., потому была способна различить. Весьма вольное общение с непосредственным начальником. Прыгала, дергалась, брызгала слюной и всеми силами старалась доказать... А что, собственно, она хотела доказать? Невозможность близких отношений между директором и главным бухгалтером? Забавно было наблюдать, как любовница яростно убеждала собственного любовника в отсутствии связи. Женщина сама поверила в свои слова, что увеличило гневливость. Даже ногами затопала в поддержку и весомость.
  - Убери ее из комнаты! Прогони! Слышишь меня! Кто тебе дороже?!
   Очень убедительно.
  - Ты проговорилась, Ева, - усмехнулся Владимир. Несколько слов произнесены шепотом, рука сжимала плечо женщины. Навязчивый поцелуй - надеялась, что я не замечу. Человек разве не обладает боковым зрением? Бредятина. Мне и смотреть не обязательно. - Понимаю, расставаться с денежными средствами не приятное времяпрепровождение. Усилия повышаются пропорционально увеличению суммы долга. Проценты за пятьдесят лет... Мне необходимы...
   Запал ярости иссяк. Бухгалтер с приставкой "главный" всего лишь громко икнула, испустив тяжелый вздох. Сил записать оглашенную сумму в фолиант (гроссбух) не хватило. Только прокручивать в голове раз за разом, сожалея о легковерности возлюбленного и своей нерешительности. Вот она сама бы непременно отвязалась от самозваной кредиторши и сумела сохранить в неприкосновенности большие, нет, огромные деньги. Как можно было обещать кому бы-то ни было заплатить сумму, превышающую доход от теневого бизнеса за полтора года? Почему Владимир не мог просто приказать вышвырнуть побирушку с лестницы?! Охранники закончились?
  - За работу.
   Хриплый голос был тих и спокоен. Ева Ивановна встретилась взглядом с дьявольской пляской очей узурпатора. Неподвижное лицо мало похоже на человеческое, хоть не заметно ни единой странности. Клыков, жабр. Телевизор смотрели все. Слова оскорбительны, следовать практическому приказанию женщина не намеревалась.
   Тело отреагировало чуть позже протестующего разума, но совершенно неоднозначно. Ноги двигались, воспроизводя шествие к выходу. Руки сжимали гроссбух. С губ срывались нежеланные слова, чуждые и совсем не уместные.
  - Я сейчас же займусь отчислением денег и оформлением платежной карты. К сожалению, предоставить наличность не представляется возможным по причине чрезмерности суммы. Через час я принесу карточку.
  - Иди, Ева.
  
   Каким образом заработать в отсутствии документов, маломальских связей и состоятельных друзей? Работа и собственное дело подойдут личности, которая строит далеко идущие планы построения карьеры и обеспечения собственного благосостояния на годы вперед. Я не имела ничего против трудовой деятельности, но длительное контактирование с людьми провоцировало обострение инстинкта уничтожения. Хотелось рвать и метать.
   Гораздо проще взимать долги.
   Молодые мальчики хвастались благосостоянием и давали опрометчивые клятвы из стремления унизить жертву, уже и так сломленную. Никому из них, ни единому человеку, не приходила в голову мысль о необходимости возвращения долга в качестве выполнения обещания. Давать клятвы, побивая себя кулаком в грудную клетку очень легко. Рассчитывать на удачную смерть обреченного кредитора - не сложнее.
   Оправдывать чужие ожидания не входило в мои планы.
  
   Главбух протянула мне карточку, но я не спешу брать.
  - Платежная предполагает расчет только при помощи карты? - спросила, разворачиваясь анфас.
  - А вам чего надобно?! - сварливо огрызнулась "незаменимый работник". От лоска не осталось следа. Живое олицетворение злобной фурии. - Если пожелаете обзавестись наличными средствами, - воспользуйтесь любым банкоматом. Я могу положить карточку возле вас или на подоконник? Сомневаюсь, что контакт явится положительным моментом.
  - Угодно.
   Проглоченное "как угодно" было услышано и воспринято правильно. Ева Ивановна избавилась от груза, - я обзавелась деньгами. Владимир Юрьевич - головной болью и гигантских размеров "жабой". Земноводное без раздумий начало душить его. Зарождающаяся ярость любовницы усиливала мучения.
  
   Оставляя ярость в пределах офисного здания я ощутила малейшее подобие удовлетворения. Тени. Слабое подобие. Не удача - всего лишь договоренность без насилия. Право клейма слишком эфемерно, он не значит ничего в человеческом обществе. Кстати о клейме...
  - Исполнено, - произнесла я, закрывая за собой ворота и обращаясь к одной мне видимой точке.
   В глубине здания повзрослевший мальчик Володя вздрогнул и рывком обнажил левую руку, дабы убедиться в исчезновении Знака и позволить себе выдох. Облегчение. Сумасшедшее утро подошло к завершению. Узница получила должное и, возможно, не станет наказывать одного из бывших клиентов излишне строго. Или хотя бы оставит напоследок, переключившись на более виновных. Владимир Юрьевич никогда ранее не испытывал сожаления о собственной привычке злиться на одних, срывая ярость на слабейших.
  
  
  Глава 19.
  
   Сотрудники Службы Безопасности получили от Господина четкие инструкции. Следовать попятам за объектом "Узница", фиксировать абсолютно все по максимуму, но ни в коем случае не вмешиваться в его (объекта) перемещения. Не упускать из вида, оставаясь на расстоянии, безопасном личному пространству и свободе. Последнее условие: ни в коем случае не приближаться к объекту и не вступать в разговоры с ним, - оно же основное. Исключением из правила отметили личную инициативу Узницы, которую обоюдно исключили из перечня как неправдоподобную.
   Следить при помощи новейших моделей техники за появлением объекта в воротах. Невозмутимо наблюдать перемещение на противоположную сторону дороги и неуклонное приближение. Стук в оконное стекло заставил вздрогнуть и нервозно толкнуть дверь. Неужели Узница решила заговорить?
   Нет. Всего лишь гонимая осенним ветром шишка близлежащей сосны коснулась стекла. Девушка прошла мимо, следуя одной ей известному маршруту прямо в голодную пасть с характерной буквой "М", выкрашенной в ярко красный.
   Метро.
   Один из группы сопровождения доложил хозяину об изменении маршрута по рации и стремительно вышел из автомобиля, чтобы последовать за объектом. Догонять не потребовалось.
   Я неспешно осматривала маленькие магазинчики в подуличном переходе. Газетный киоск пришелся кстати книжному и газетному маньяку, истосковавшемуся по литературе, притаившийся за широкой колонной банкомат упростил попытки поисков путей обналичивания денежных средств на карточке. Решительно прошлась взглядом и руками по стеллажам с газетами и журналами, приобрела кипу изданий всех мастей, за исключением чтива о рыбалке, автомобилях и садоводстве. За стеклянной витриной заметила то, что искала целенаправленно. Карта города со всеми подробностями, маршрутами общественного транспорта и перечнем известных мест. Загрузившись прессой, я отправилась в подземелье с рельсами. Преследователь из охраны Люца вошел в соседний вагон и усиленно изображал человека, поглощенного разгадыванием кроссворда. Я почти поверила. Мастер своего дела.
   Чего на них злиться? Выполняют работу в соответствии с инструкциями.
  
  
  Глава 20.
  
   В небольшом городе и мегаполисе сложнее всего найти именно это здание. Не пользуется успехом? Вряд ли. Шесть школ обеспечивали постоянный наплыв посетителей, пенсионеры - круглогодичное посещение. Близость столичного региона оказывала влияние на формирование интересов людей, некоторые переходили в разряд старомодных. Надеюсь, окончательной деградации не произойдет. Слишком памятны эти места. Любила раньше и не собираюсь отказываться.
   Пожилые женщины испуганно отшатывались от меня, молодежь излишне старательно не замечала или следила, составляя конкуренцию приставленным соглядатаям, зрелые женщины как можно выше задирали нос, подчеркивая разницу. Мужская часть населения между показным стыдом и показушной смелостью выбрали невмешательство. Задавать вопросы не понадобилось. Тем более, что вопрос предельно прост и сложен, стоит потребовать точного ответа. Мало кто в наше время спосбен подсказать:
   КАК ПРОЙТИ В БИБЛИОТЕКУ?
  
   Маленькое по сравнению со стандартными помещение городской библиотеки впервые приобрело реальное сходство с продуктовым магазином в разгар либо распродажи, либо "что-то выбросили" советского периода. Очередь "за просвещением" растянулась на десятки метров, едва ли не сотни. Свободные от работы по возрасту, положению или случаю выходного дня люди, - школьники, студенты, зрелые, пожилые, - целенаправленно двигались друг за другом на пути в... библиотеку. Видимо, нынче не в обычае брать книги на месяц и возвращать. Пока не в почете. Несмотря на многочисленность, продвигалась очередь быстро. Я встала в хвост и уже через четверть часа продвинулась с улицы внутрь помещения. Расширенный только сегодня стол, дополнительно созданная картотека из вновь прибывших. Четыре библиотекаря, двое из которых не удосужились избавиться от верхней одежды. Машинально, автоматически заводили новые карточки, записывали книги и гораздо реже - вычеркивали уже прочитанные. Мало кто из очереди до сей поры бывал в библиотеке с окончания учебы. Кто-то совсем не был - если слышанное мной о Сети соответствует действительности хотя бы наполовину.
   Отгороженный от основного читальный зал переполнен. Библиотекари поставили дополнительные столы и стулья. Никто из спровоцированных мной на посещение обители знаний не жаловался на скуку и не выражал желание покинуть неудобное, вышедшее из моды место. Люди читали. Пусть не исторические фолианты, философские трактаты или высоконаучные произведения - все это сама терпеть не могу. (Находясь в заключении, я читала все подряд, не различая жанров и направлений.) Журналы, детективы в ярких обложках, легкое чтиво во всех проявлениях. Лишь бы читали.
   Это мое желание. Я в своем праве. Хочу!
  - Добрый день. Желаете завести карточку? - спросила усталая сотрудница библиотеки, бросая скользящий взгляд покрасневших глаз.
  - Полная впечатлений ночь не предполагает раннее пробуждение и вызов на работу.
  - Откуда вы знаете?! - женщина проснулась окончательно. Взглянула на меня заинтересованно.
  - Знаю.
  - Простите, но вы... - Она понизила тон и осторожно шепнула: - Та Самая...?
  - Очень может быть.
  - Ну понятно. Вы знаете все. А зачем вам ... в библиотеку?
  - За книжками. Карточку завести было бы желательно, но без личных данных проблематично.
   Молодая женщина приветливо улыбнулась и махнула рукой. Ее сонливость разом куда-то испарилась.
  - Бросьте вы! Если заговорили со мной - уже подарок. К чему данные, когда всем известно, кто вы. Да и не согласитесь на обычную процедуру. Без документов же...
   Я позволила себе усмешку. Непосредственная барышня. Помню ее. Управление гневом по иностранной технологии - с обязательным поиском девочки для битья. Родители закрывали ее со связанной по рукам и ногам одушевленной боксерской грушей и приникали к замочной скважине, чтобы понаблюдать и послушать, убеждаясь в безопасности дочери лично. Девчонка с розовыми волосами одергивала невообразимой расцветки и фасона наряд и плюхалась на пол рядом с Узницей. Все время, отведенное Нектарием и купленное родителями для осуществления срыва злости, неуправляемая дочка проводила на скудно застеленном соломой полу, склонившись к уху "той, что не достойна" и поверяя Узнице секреты. Глобальные детские тайны.
   Тому минуло семнадцать лет. Девчонка изменилась, но не ожесточилась. Стала достойным членом общества, не запятнавшим себя кровью. Потому я заговорила.
  - В этой библиотеке имеется карточка, принадлежащая мне, - сообщила. - Под номером 1714.
   Женщина моргнула непонимающе. Откуда у МЕНЯ карточка? Пятьдесят лет в тюрьме. А раньше где? Может ли...
   Пожелтевший прямоугольник прятался в глубине старых карточек, отложенных в дальний угол "на всякий случай", хозяева которых не брали книги дольше пяти лет. Последнее посещение мое датировано тысяча девятьсот... Опустим подробности. Книга возвращена вовремя. Классическое произведение из школьного домашнего задания по литературе. Не в этой жизни. Школа, приятели, беззаботность на фоне... Не стоит. Библиотечная карточка - свидетельство моей материальности. Единственное и первое. Я была. Доказательство жизни до... На титульном листе исчезли былые данные под изумленным взглядом библиотекаря. Возникли новые.
   Имя:---------------------------
   Фамилия:-------------------------
   Отчество:-----------------------------
   Пол: женский.
   Дата рождения: (зачеркнуто) Возраст: более 65 лет.
   Образование: неполное среднее.
   ИМЕНОВАНИЕ: Темная Узница.
  
   Необычно, судя по реакции.
  - Я не заполняла ее, но почерк мой. Выбирайте книги, пожалуйста.
   Запрещать особе женского пола шептаться с подружками об услышанном и увиденном положительно невозможно и крайне жестоко, чревато неприятными последствиями. Позволив себе усмешку, я проследовала к освободившимся от читателей стеллажам с книгами. "Русская литература после 1917 года". Начнем.
   Система чтения у меня была самая обыденная: открыл книгу, поглотил информацию и закрыл. Пятидесятилетнее заточение и хронический дефицит знаний не прошли даром для заядлого книголюба (сиречь меня). Во избежание нового дефицита, изоляции и невозможности свободно распоряжаться собой, увеличилась скорость усвоения, вкупе с интенсивностью. На одну книгу в четыреста-пятьсот страниц я тратила ровно две минуты. Скорость перелистывания страниц приравнивалась к невозможной для человека.
   Один за другим я поглощала тома, спустя каждые две минуты откладывала прочитанный и тянулась за следующим. Шелест страниц сливался в один непрерывный звук - листья при ветре. Окружающие поглядывали изредка, но не подходили. Им было интересно наблюдать. Некоторые испугались. Впечатлительные барышни спешили оформить понравившиеся книги и убраться прочь из странной необычной библиотеки.
   Я читала художественную литературу. Методические пропускала, учебники и детские. Стоп. Это еще что?...
   На стол библиотекаря я установила башенку из семи книг в цветных обложках. Рядом - вторую башенку, побольше. Черные обложки с выбеленными изображениями. Девушка за столом в недоумении переводила взгляд с изданий на меня, желая убедиться в материальности моей персоны.
  - Вы действительно хотите взять именно эти книги? - поинтересовалась нерешительно. - Ничего не перепутали? Может быть, заменить?
   Я задумалась, продолдая изображать невозмутимость совершенно искренне. В библиотеке существуют правила, о которых я не знаю? Нельзя брать определенные книги?
  - Они считаются детскими, - объяснила библиотекать.
  - Отдел фантастики.
  - Да, но...
  - Есть правило, в соответствии с которым я не могу взять избранные книги?
  - Нет, правила не существует. Если желаете - я сейчас запишу. По правде говоря, их многие брали. Я сама читала...
   Четырнадцать произведений занесены в формуляр. Из каждой книги вытащили библиотечные листки (на форзаце есть кармашек). Я захватила с собой вместительную сумку, куда сложила книги. Ежеминутное созидание, пришедшая в голову идея о необходимости транспортировки.
  - Поставьте, пожалуйста, подпись в предпоследней графе. - Девушка развернула ко мне формуляр. Необходимая графа отмечена значком "V". - Напротив каждой книги.
   Как подписываться, если у меня нет ни имени, ни фамилии? Росчерк должен относится ко мне напрямую. Когда-то расписывалась, изображая часть имени, затем - фамилии. Сейчас - лишь малопонятное и малораспространенное "Виндемиатрикс". Чужое? Нет. Отдельное от массы используемых наречений, привычных и определенных. Слишком иное. Мое - и все. Ничего более. Мое.
   Я вывела знак "непричастность". Аккуратно напротив каждой записанной книги, хоть произведения не имели касательства к знаку.
  - У меня нет подписи, - пояснила в ответ на непонимающий взгляд. - Знак станет маленьким преимуществом перед остальными. В моих глазах.
   Библиотекарь кивает, уточняя:
  - Чьим преимуществом? Библиотеки?
  - Твоим. Ничьим более. Каждый за себя.
  - Мой муж, ребенок...
   Я рывком застегнула сумку и водрузила длинную ручку на плечо.
  - Просить о Михеле может только полная дурра, - прорычала. - Еще большая дурра говорит о причинах ужесточения моего режима!
   Я не осталась, чтобы выслушивать аргументы о семье и любви. Ушла как можно быстрее, но в рамках человеческих возможностей. Идиотка. Она смеет просить о помиловании изувера. Непричастность, как же. Пока она валялась в больнице, рожая, муженек с приятелями... Не ей рассуждать о милосердии и снисхождении! Четвертая жена после трех умерших от побоев. "Он хороший!" Так и вижу движение губ для возгласа возражения. Дурра набитая. Я никогда не просила для себя семейного счастья. Не моя судьба - проверено опытом прошедших поколений. Чужому счастью никогда не завидовала - элементарно отсутствует привычка. Миловать явно виновного ради...
   И чего торопятся с ходатайствами? Я пока никого не казнила. Следовательно, помилование актуальным не назовешь.
  
  Глава 21.
  
   Тяжесть книг успокаивала. Напоминала о приятных моментах прошлого. Частых, разбавленных нескончаемой чередой проблем. Неустанная периодичность надуманных неприятностей привела к выводу о ложности оных. Зачем людям столько проблем и треволнений? К чему раздувать из мелочи нечто глобальное? Срывать злость на тех, кто не виновен. Растрачивать время на многочасовые нотации без малейшей попытки выслушать собеседника. Дети - не добровольные уши для срыва злобы родителей.
   Леха курил возле синего внедорожника, небрежно облокотившись о железного коня. Автомобиль традиционно притаился за углом в ряду припаркованных товарищей, якобы не привлекая внимание и не вызывая моего возмущения. Напарник Лехи по смене слежения приложил ко рту рацию, чтобы доложить одновременно в нее и по телефону о перемещении и приближении объекта наблюдения. По мере сокращения расстояния разговор прекратился, оба телохранителя (сотрудника службы безопасности) принялись осматриваться по сторонам в попытке изобразить непричастность. Идиотизм в проявлении. Я нарочно остановилась в шаге и сделала вид, что наступила в грязь, вытирая обувь о последнюю траву. Далее притворно кашляла, откровенно искоса поглядывая в сторону пассажиров синей громадины. В салоне царило молчание и тишина, слишком аномальные для данных индивидуумов.
   В два шага я преодолела расстояние, рывком открыла дверь и забралась на заднее сидение. Пристроив рядом поклажу, хлопнула дверью.
  - Где можно купить верхнюю одежду и ту книжку с кнопками, что стояла на столе Владимира Юрьевича? - хрипло каркнула. Не вопрос. Приказание.
   Телохраны переглянулись.
  - В ма-газине, - икнул Леха. - Откуда нам знать про стол Юрецкого?
  - Черная кнопка с проволокой мирно переехала с подошвы моего ботинка под спинку стула директорского кабинета.
   Невозмутимость насквозь фальшива, а плюнуть или выругаться нельзя. Клиент скорее жив, чем мертв. Бессознательная Узница в прошлую поездку была удобнее.
  - Заводи мотор, скрипом твоих зубов аккумулятор не заменишь. - Леха повиновался, принимаясь гипнотизировать дорогу. Движения порывистые - верный признак сдерживаемых эмоций (слово удобно, но недостаточно). - Кстати, как эта ерунда называется? Следилка ваша.
  - "Жучок" последней модификации. Новое поколение.
  - Не скули. Послезавтра новейшее появится.
  - Откуда вам...
  - Зеленый не светофоре.
   Молчание - золото. Глупость, но полезная применительно лично ко мне. Я не способна говорить дольше отпущенного минимума. В пути вертела головой и не прислушивалась к тихим переговорам приставленных соглядатаев с работодателем. Общие фразы, уточнение маршрута. Ни единого слова непосредственно об "объекте". Деликатность, чтоб ее...
   В гостеприимно открывающиеся сами собой двери магазина я потащила Леху. Охранник отказывался, не стремясь следовать моей безмолвной просьбе, активно предлагал в качестве альтернативы напарника или "вызвать Господина в пять минут". Звук открываемой двери и хватка руки в момент переместили шкафоподобного детину на улицу из недр автомобиля.
  - Вы занимались чем-то?! - выдохнула, поправляя костюм и застегивая пуговицы. Сотрудников службы безопасности обязывали придерживаться официального стиля одежды.
  - Не холодно без пальто? - пропустила вопрос мимо ушей. Каждому известен вид спорта, который мне уготован. Был уготован.
  - В машине печка - зверь, - похвастался.
  - На метро катайся и пешком ходи.
   Бросив его руку, я одна пересекла границу торгового центра. Охранник косил глазом на конкурента, подбираясь для броска. Леха не обращал внимание на окружающих, стремясь успеть за объектом наблюдения. Очень удобный вид слежки, совершенно не доступный в моем случае. Леха сверлил прицелом глаз по сторонам, пресекая вероятное внимание и потенциальную угрозу.
   Кому я нужна?!
   Простая одежда выделялась в толпе шуб, дорогих камней, сумочек из расчлененных шкурок и нарочитой демонстрации благосостояния. Длинные волосы большинства не отличались натуральным происхождением, аномальная величина и форма губ подтверждали первое впечатление, ресницы до нижних век и прочие ухищрения на пути совершенствования. Было непонятно, к чему стремятся барышни. Каков новый идеал девичьей красоты? Слишком тонка граница с откровенным юмором. Неудивительно, что мужская часть населения не побрезговала камерой и моей компанией. Самый страшный враг - однообразие: на безрыбье и Узница - рыба. И в камере спрячешься, если на свежем воздухе все на одно лицо.
  - Шубу брать будете? - Леха замедлил шаг возле витрины с мехами и решился задать вопрос.
  - Пальто. Без лишней мишуры и украшений.
  - Уж не черное ли шерстяное?
  - Возможно.
  - Тогда я знаю подходящий магазинчик! Разрешите проводить?
   Зря я доверила этому великовозрастному охламону право выбора маршрута. Результат недолгих петляний по закоулкам и резких поворотов превзошел все отрицательные ожидания. Покупатели лежали на полу, не заботясь о чистоте дорогих нарядов. Двери были вынесены с петель, стекло разбито по всем стенам. Товар уцелел, но разбросан, в беспорядке составляя компанию потенциальным владельцам на полу. Место продавца пусто. В довершении композиции - два идиота с оружием.
   Магазин неспешно и целенаправленно грабили. Продавец находился под прицелом, заложники непрерывно подвергались воздействию угроз, дабы не вздумали дергаться. Великосветские дамочки местного уезда насильно опустились до уровня обычных женщин на относительно чистом полу: съежились по углам, прижимая к себе детей и сумки с ценностями. На моих глазах у них отнимали сумочки и перетряхивали содержимое в поисках ценных вещей.
  - Снять золото! - приказ сквозь прорези маски. - Быстро! Если жить не надоело!
   Женщины повиновались. Их успели запугать.
   Бравый соглядатай и телохранитель ненавязчиво теснил меня от магазина.
  - Здесь опасно. Незачем оставаться. - уговаривал он. - Прошу, пойдемте.
  - Красивое, - произнесла я.
  - Что красивое? Грабят же.
  - Пальто красивое. Отойди и приготовься сопровождать меня. Препятствовать запрещено, если помнишь.
   Грозный рык подтвердил намерения, подхлестнув память в поисках инструкций. Злить Узницу чревато, пусть она изображает покладистую. Временность затишья не отменяет.
   Я аккуратно обошла препятствия в виде заложников, переступила через груды шуб и битое стекло. Окрики, угрозы - мимо. Пусть потренируют голосовые связки. Неспешно выбрала пальто из ассортимента, посетила примерочную (в зеркало виднее). Модель подходящая, простая и теплая. Не удостоена повышения цены или места на центральном постаменте. Черное пальто мантией взвилось за мной при повороте и стелется в одном миллиметре от пола. На грани, но, не переступая черту.
   Кассовый аппарат вскрыт и разломан: с чужим и ненужным следует ли церемониться? Я выложила плату рядом с его остовом. Под пристальным взглядом грабителя, удерживающего на прицеле продавца, и писк заложника.
  - Ты что себе позволяешь?! - прорычал первый, но оружием не грозил: занято. И товарищ по ремеслу не мог бросить присмотр за покупателями.
  - Пальто присмотрела. Покупаю.
  - Почему не спасаешь заложников, Мессия? Или к нам не присоединяешься, если ненавидишь?
  - Статус заложников изменится спустя четверть часа. Потерпят.
  - Денег не жалко?
   - Не мои.
  - Людей?! - писк из соседнего района.
   Высказавшегося продавца успокоили пощечиной и побудили молчать. Поскуливания других пресекли угрозами. Обещанием ранений и смертей.
  - Ты почему не жалеешь людей?! - повторил злобно. Мой взгляд напугал его - это видно.
  - Думаешь, по заслугам получают? - присоединился второй.
  - Все равно.
   Спустя шесть минут после моего ухода продавец магазина шуб и пальто получил статус раненого при сопротивлении. Грабители убежали через девять оборотов минутной стрелки. Моя мифическая репутация была испорчена на веки вечные.
   Следующим пунктом стали поиски книжки с кнопками.
  - Чем могу помочь? - растянул губы в улыбке юноша с табличкой "Анатолий" на рубашке дикой расцветки. В подобной жути расхаживали по крупногабаритному "магазину электроники" еще трое представителей мужеска пола, приглядываясь к потенциальным покупателям и предлагая свои добровольно-принудительные услуги консультации и оформления товара.
   Леха заблаговременно сообщил мне название книжки с кнопками, чтобы я не выглядела в глазах окружающих "совсем уж древним ископаемым". Ноутбук. Мне-то без разницы. В ответ на мою просьбу, высказанную в форме требования, консультант в едином темпе вывалил множество терминов абсолютно непонятного смысла. Технические характеристики, мощность агрегата, особенности работы, преимущества одной модели над другими... Послушав минутку, я пропустила вперед сведущего соглядатая. Леха сопротивлялся, наивно хлопал ресницами в попытке изобразить непонимание. Старо и фальшиво.
  - Я хочу ноутбук. Выбор соотнеси с особенностями вкуса Господина.
   Люц ерунду не покупает. Длительное пребывание в непосредственно близости предполагает выполнение мелких поручений. Мальчика поначалу стопроцентно гоняли по магазинам и давали по шее за неправильный выбор - верный способ изучить наизусть пристрастия работодателя. Работоспособное по максимуму устройство, лишенное тяжести "игровых примочек" (может и не так произносится). Леха не подвел. Прерывая поток слов консультанта, он задал несколько вопросов. Продавец "выпал в осадок" (услышала от молодежи лет семь назад) и побежал на поиски менеджера. Странные порядки дозирования информации в соответствии с должностью. Голова не знает, что делает нога. Исчезнувший с горизонта продавец-консультант не помешал сотруднику службы безопасности пройтись по стендам с товаром, схватить необходимое и предоставить мне выбор из трех коробок с ноутбукам.
  - Внутри одинаковые, - предупредил.
  - Второй.
  - Мне оплатить?
  - Сама. На тебе менеджер и консультант. Уже идут.
   Возвратившийся с подкреплением Анатолий остался без поощрения (бонуса). Зато с выговором и вкрадчивой угрозой штрафа - в честь упущенного клиента. Факт, что товар был куплен в том же магазине не утешил, ввиду действующей системы подсчета личных достижений продавцов.
   Ну и поделом. Меньше надо курить в подсобках и болтать по телефону. А менеджеру стоило побеседовать с руководством о порядках. Дозировка - зло.
  
  - Вам телефон случайно не нужен? - притормозил Леха у дальнего магазинчика с прозрачными стенами. Разноцветные прямоугольные брусочки приветливо блестели в свете ламп, а дежурные улыбки далекого от скуки в разгар торговли персонала и надписи на плакатах приглашали войти с поразительной настойчивостью.
  - Жучков всегда можно приклеить в обуви и одежде. К чему упрощение?
  - Да причем здесь "жучки"...! Телефон - очень нужная вещь. Без него никто не ходит в наше время.
  - Зачем он?
  - Позвонить кому-то, сообщение послать. Музыку послушать, фотку сделать. Игры...
  - Не очень впечатляет.
  - Вы просто не знаете! Купите и сами попробуйте! Спасибо еще мне скажете. - Почувствовав, что наглеет, Леха опустил взгляд и пробурчал: - Никогда не признаетесь.
  - Сомневаюсь, что возможно моделирование подобной ситуации. Попробуем. Только без игр и глупостей.
  - Как вы расслабляться будете..., - вновь пробурчал.
  - Нарасслаблялась уже.
   Черный монстр вдвое превосходящий размерами стандартных товарищей недостающим элементом лег в мою руку и не потерпел новомодной конкуренции. Викингоподобный менеджер-консультант (в ответ на безмолвный призыв о сокращении дозировки) взглядом не одобрил простоватый тяжеловесный выбор, Леха сожалел о наличии всего семи игр и недостаточной мощности камеры. К чаяниям мужских особей я не прислушивалась, потому первый был отправлен за чехлом для новоприобретенного телефона, а телохранитель сопровождал владелицу "монстра" в пути от торгового центра до автомобиля.
  - Отвези ноут в дом Люца.
   Зачем останавливаться, предоставляя собеседникам возможность опровергать твои слова, если на расстоянии двухсот метров была расположена остановка общественного транспорта? Подъехавший объект с "рожками" избавил от излишней болтовни и придал телохранителям ускорения. Напарники бросили курить и таращиться, прыгнули на свои места в автомобиле и "дали по газам". Еще одно выражение из арсенала молодежи прошлого поколения, мгновенно записанное в памяти и прилипшее к языку.
   Приобрести прямоугольный билетик у водителя не составило труда. При необходимости я могла приспосабливаться к окружающим, дублировать поведение и следовать правилам. Более необходимости и обязательности идеального поведения учитывалось личное желание: если надо именно мне. В противном случае никакие обстоятельства не могут заставить покориться. Разве что равнодушие и безразличие, устранение от ситуации. В отсутствии личной заинтересованности могу последовать необходимости, но отвечать за последствия, исход - никогда. Спустя несколько минут я заняла неприметное место в полупустом салоне, развернула перед собой карту города и погрузилась в изучение маршрутов. Построить объемное изображение в голове не составило труда, несмотря на стандартную для женского пола слабую способность ориентироваться на местности. Не обошло и реликтовое ископаемое. Полагаться на память сомнительно и чревато ошибками.
   Я не сомневалась, что утром и вечером, - до начала рабочего дня и после его окончания, - общественный транспорт был переполнен пассажирами и брался штурмом на остановках посреди маршрута следования. Дневной период с десяти до шестнадцати оставался возможностью насладиться всеми преимуществами путешествия. Недавняя поездка на машине доказала простую истину: общественный транспорт в пробках стоял без движения меньше и реже. С рогами, на рельсах или без оных - все равно.
   Театр. Цирк. Дельфинарий. Крупные и не очень магазины. Внушительное здание Большого Букинистического. Музеи. За один-единственный день можно успеть обойти весь город, посетить часть достопримечательностей и ...основательно потрепать нервы городским правоохранителям. Сомнительно осчастливленные дополнительными обязанностями и поголовно снабженные моим изображением, представители власти младшего и среднего звена оказались погружены в скуку и рутину. Напряженно наблюдали за перемещениями якобы ничего не подозревающей Узницы, поминутно докладывая о каждом шаге потенциальной угрозы. Ну не может обозленная на весь мир преступница, невинно обвиненная и подвергнутая наказанию, беззаботно прогуливаться по городу без тайного умысла или построения козней. Непременно должны быть зловещие планы. Обязательно с перспективой мучительной смерти палачам, коих насчитывалось... О точном или хотя бы приблизительном количестве никто старался не задумываться, но каждый видел в списке собственную фамилию и данные. Жестокая память кадр за кадром восстанавливала события злоупотребления властью, превышения полномочий и откровенных издевательств, красочно живописуя пошлые подвиги людей. Стандартное ожидание возмездия за преступление. Особенно если Узница свободно разгуливала в непосредственной близости, ее нельзя было связать условиями и ничем иным, а о доверии проще не вспоминать. Физическое воздействие исключено, признано несостоятельным. Оставалось обреченно наблюдать и безмолвно взывать к "сильным мира", дабы приструнили дерзкую.
   Разогнать довлеющее над людьми облако нервозности просто. Но использовать возможности не стану. Всего лишь поменяла маршрут, чтобы одни вздохнули с облегчением, а другие не расслаблялись. Иногда полезно подумать о содеянном и посвятить время планированию вероятной мести.
   Ожидание наказания - одна из лучших ее вариаций в деле перевоспитания.
  
  Глава 22.
  
   Сумерки запрудили улицы города желающими попасть домой работающими и стремящейся к развлечениям молодежью от двенадцати до семидесяти. Возникновение человеческих заторов, музыка, погружающая в мигрень и бьющая по мозгам, неестественный смех любителей дешевого алкоголя с добавками сомнительного происхождения. Познакомившись близко с содержимым красочных жестяных баночек под наименованием "слабоалкогольные напитки", я исключила пахнущее ржавой трубой пойло из перечня допущенных к употреблению при желании. Неудивительно, что потребители этой жидкости обретали стеклянные глаза, дергались и непрерывно ржали. Не смеялись, а именно воспроизводили лошадиные звуки, предвосхищая возможности парнокопытных обладателей гривы и подков. Подростки достоверно изображали живых мертвецов и бывалых наркоманов на пороге ломки. Образование в области уничтожения человеческой личности я получила хорошее, клиенты с удовольствием пробовали на мне неизвестные вещества, на месте смешивая компоненты и немедленно вкалывая получившееся в вены тестируемой. С подробным изучением последствий воздействия: судорог, корчей, галлюцинаций и прочей "радости". Первая клиническая (условно) смерть заставила прекратить опыты. Четвертая - возобновить в связи с невозможностью полного уничтожения и скорым восстановлением испытуемой. Экспериментаторы наивно полагали, что я ничего не чувствую. Дебилы. В словосочетании "клиническая смерть" основным является именно СМЕРТЬ, сиречь прекращение жизни. То, что я не могла умереть, совсем не означало отсутствие болевых ощущений, - даже наоборот, усиливало вдвое. Желающим стоило всего лишь пару раз умереть, чтобы судить.
   Присутствие на улицах и в общественных местах психически неуравновешенных людей превратило сумеречный город в обыкновенную пивную городских масштабов. Крики, громкие ссоры, ругань, разбитые бутылки и банки, машины были повсюду: непременно с распахнутыми дверцами и доносящейся из недр автомобиля сбивающей с ног какофонией, назвать которую музыкой язык не поворачивается. Подобие танца, воспроизводимое слушателями в толпе у машин, напоминало судороги при поражении электрическим током. Некоторые ограничивались потряхиванием головы, совершенно утрачивая сходство с разумными существами. HOMO SAPIENS становился неизвестно кем. Существом, жить с которым на одной территории не представлялось желаемым. Кто ж из них вырастет? Кислая мина камердинера стала мне гораздо привлекательнее современной молодежи.
  
   Константин даже не пытался выказать доброжелательности, несмотря на указания работодателя. Чопорный камердинер сохранял выражение лица через силу поглотившего лимон, обходил меня стороной и напоказ обменивался колкостями с дворецким. Обитающий в замке представитель седьмого поколения дворецких был настроен более миролюбиво, но старого друга не прерывал и не высказывал противоположное мнение. После стремительного ухода Константина расторопный в противовес своему богатырскому сложению мужчина принял у меня пальто, едва не дернувшись в ожидании отпора пламенем. Удивился спокойствию и собственной цельности, повесил одежду в шкаф и смело до безрассудства вытянулся в струну передо мной.
  - Разрешите представиться! - выпалил, зажмурив глаза. Боязливо приоткрыл один, вновь опустил веко и продолжил. - Велемир Стольников. Служу дворецким в резиденции Господина последние девять лет. Мои предки хранят дом на протяжении семисот лет.
  - Не только осуществляли охрану, но периодически обеспечивали вливание свежей крови в род Господина.
   Велемир смутился, ничуть не разозлившись. Он способен разговаривать на скользкие темы, не срываясь на повышенный тон или нецензурную брань. Редкое качество в современном человеке. Где жаркие споры и обвинения, угрозы и стенания?
  - Традиция, - пожал плечами. - Небольшое неудобство перед длительным удовольствием. Каждая девушка в нашем роду была удостоена чести согреть ложе Господ. Дети от сожительства не оставались без попечительства. Редкие противницы находили новое место службы.
  - Ровно и гладко, - согласилась я.
  - Вы не одобряете? - уточнил с беспокойством.
  - Мне все равно. Нет никакого дела, исключая любопытство.
  - Разве вы не...
  - Не... Вам следует удержаться от преждевременных выводов, основываясь лишь на сплетнях и слухах. Давать объяснения я не обязана. Тебе, тем более.
  - Почему "тем более"?
  - Стольниковы не только согревала постели Господам. Представители династии частенько наведывались в знакомую многим камеру индивидуальной тюрьмы.
   Дворецкий поглядывал на меня с тревогой. Не иначе, опасался возможной мести.
  - Госпожа Люциана! - резко и слишком визгливо воззвал, немедленно срываясь на кашель.
  - Источник сплетен сочинил мне имя? Откуда информация?
   Сбивчивые объяснения Велемира мало что прояснили, но нить рассуждения, путеводная нить, вела не к основному сплетнику. В покои самого Господина. Упоминание Рима и обычая "я - Гай, ты - Гая" совсем ничего не прояснили. Супружеский союз и ритуалы - разозлили. Без меня - меня женили. Люц всерьез рассчитывал на гневную отповедь, которая неизбежно приведет к сближению. Всплески эмоций спровоцируют взаимную откровенность и помогут двум людям найти точки соприкосновения. Слезливые признания и ласки посреди разрушенной в пылу ссоры комнаты и неизбежное соединение. Идиотизм.
  - Велемир, - я помогла "отмереть" застывшему в ожидании дворецкому. - Где я могу отыскать свои книги и ноутбук?
  - В кабинете и библиотеке.
  - Принеси компьютер в библиотеку.
  - В Малую, или...
  - Не старайся изобразить идиота.
  - Мне распорядится принести вам вечернюю трапезу?
  - И еду неси.
  - Но Господин...
  - Обойдемся без указаний Господина. Если ему что-либо придется не по нраву, я выметусь из дома в миг.
   И чего он побледнел? Умчался, будто увидел страшное. Неужели я столь ценна?
   Самое спокойное место замка из перечня посещенных мной - библиотека. Близость книг, удобное помещение для работы и отдыха. Я могла бы поселиться в громадном крыле из трех смежных комнат с десятиметровыми потолками и полками во все стены по высоте и ширине, исключая единственное окно в каждой комнате. Идеальное место простор для раздумий и полноценного уединения. Чрезмерное внимание для затворницы вроде меня ограничивалось двумя-тремя единовременно находящимися рядом людьми. После длительного пребывания в обществе мне была необходима изоляция: во избежание срыва. Исключительно добровольная, потому как любое насилие грозит отпором.
   Вторая за сутки трапеза разнообразилась появлением местного системного администратора. Что за зверь такой "сисадмин" я узнала в процессе наблюдения за работой. Худосочный большеголовый парень неопределенного возраста уселся за стол перед ноутбуком, открыл и водрузил рядом собственный потрепанный экземпляр. Двойной стук кнопок одновременного набора обеими руками, полное погружение в бегающие по экранчикам схемы и таблицы. Темный лес для меня. Увлеченность не могла не впечатлить. Парень казался одержимым и вел себя фанатично. В час сделал все и поспешил отчалить, прежде удостоив меня скоростным взглядом из-под длинной челки и едва понятного "до свидания", мыслями витая в дальних глубинах ремесла. На просьбу об инструктаже внезапно смутился, залился краской стыда и прибавил шагу. Вывод нелепый, но единственно очевидный: Господин обозначил права на меня, запретив подчиненным ненужное сближение. Либо я просто страшная.
   Предусмотрительно и глупо, но доставлять неприятности компьютерному фанатику ради собственной прихоти не стану. Пусть живет по-прежнему. Для подсказки воспользовалась памятью и случаем. Несколько клиентов приносили в камеру ноутбуки и другие карманные модели, принцип обращения можно понять. Без ошибок не обошлось, но через час я вошла в Сеть. Поисковая программа, набор слов и "ввод". Система ясна. Побродить по сайтам не составило труда. Сеть оказалась довольно притягательна и совсем не привязана к временным рамкам. Путешествие в придуманном пространстве не ощущалось в реальности. Погруженная в поиски подходящего имена, я ... осознала присутствие постороннего уже после того, как на плечо опустилась раскрытая ладонь.
   Плавно развернувшись в кресле, я увидела злобного Люца. Он сделал шаг назад. Блондин выглядел совсем больным, в отсутствии сил опирался о спинку соседнего кресла.
  - Я потерял тебя..., - выдыхнул с присвистом, не в силах восстановить контроль. Упал в кресло, сжимая руками подлокотники. Слишком сильно напряжение. - Исчезновение следящего устройства счел возмездием, но слуги не могли ничего сказать о твоем местонахождении.
   Я молча смотрела перед собой.
  - Понимаю твое нежелание вести контроль передвижения и давать отчет о планах, но мы можем достичь компромисса. Не хочешь слежения - сойдемся на... Почему ты молчишь?
   На секунду приподняла брови.
  - Мне плохо было! Приступ...
  - Был спровоцирован излишней нервозностью и эмоциональным всплеском. - ледяной тон без чувств. - Извини, но сочувствие от меня маловероятно ввиду незначительности аргументов и преувеличения страданий. Природный цинизм во мне усилен заточением, да и ожидать поддержки, по меньшей мере, самонадеянно.
  - Ничего я не жду! - нахохлился, обнимая себя руками и поджимая ноги, благо размер сидения позволял. - Ни сочувствия, ни поддержки!
  - Ну конечно. Приемы воздействия давно изучены. В свое время использовались мной частенько, только без успеха из-за черствости тюремщиков и склонности посетителей воспринимать боль как цирковой трюк, реагируя смехом.
  - Долго ты собираешься вспоминать!? - процедил сквозь зубы.
  - Очень долго. Не нравится - прогони неугодную. Больше не услышишь.
  - Обойдешься, - проворчал моим излюбленным словом. - Так я тебя и отпустил. Лучше умереть.
  - Сомневаюсь, что лучше. Мне не особо понравилось.
  - Позволь заботиться о тебе, Виндемиатрикс. Продемонстрировать иную сторону жизни.
  - В надежде на... что?
  - Отдаление Конца Света.
  - Его и так не будет, - пожала я плечами, возвратившись к ноутбуку. Устройство следовало выключить: вряд ли Люц зашел на минутку и вскоре уйдет.
   "Самец" воробья после дождя выпрямился в кресле.
  - Что ты имеешь в виде?
  - Очередную ошибку, естественно. Как обычно.
  - Пророчество подлинное, ведь так?
  - Ну мне-то откуда было узнать: подлинное или нет? Я в глаза бумажку не видела. Упоминаний было достаточно.
   Отбросив кресло на пол, Люцифер начал ходить по комнате. Нарезал круги, петлял между предметами мебели, огибая отяжеленную моей тушкой сидение.
  - Утверждение "Конца не будет" должно иметь под собой весомое основание. Ты не стала бы говорить без оснований.
  - Осведомленность в высшей степени. Приветствую способности и возможности твоей службы безопасности, особого отдела слежения. Шпионы самоотверженно спускались в подвальное помещение и подвергались истязаниям, претерпевая муки. Или подвергали кого-либо?
  - Мне не было необходимости наводить справки о тебе.
  - Поверить на слово, чтобы обмануться в очередной раз, - размышляла я вслух. - Меня всегда удивляла способность людей откровенно врать и требовать доверия в ответ на фальшь. Избранность и высокое положение не дает привилегии, а требует выполнения обязанностей в длинном перечне. Желающие вседозволенности обречены на неудачу.
  - Никогда этого не было.
  - В области стремлений, - не реальности.
  - Вернемся к Пророчеству, если позволишь, - резко изменил тему на более интересную. Люц переборщил с простотой, искренностью и обольщением, обижаясь поражению. Тщательный отбор одежды, безукоризненный внешний вид я заметила. Покоритель девичьих сердец готовился приложить усилия к завоеванию, но по обыкновению ожидал четко определенной реакции, которая построила бы дальнейшее течение. Красавец, обладатель состояния, привык купаться во внимании и рассчитывать на благосклонность противоположного пола. Отсутствие прямого словесного отпора и свойственных слабому полу истерик смешало планы. Заготовленные схемы оказались недействительны, импровизация требовала подготовки и раздумий.
   В ответ на предложение сменить тему девушка должна либо ответить согласием, либо взорваться обвинениями в манипуляциях.
  - Глупость все это. Один недалекий человек вознамерился обеспечить себе вечную популярность и память в веках, для будущих поколений, другие приспособленцы заработали состояния на старом пергаменте с наполовину исчезнувшими письменами. Еще и переделанном трижды текстом для изменения интерпретации пресловутого Пророчества.
  - Об изменениях не докладывали, - пробормотал глухо.
  - Обнаружился куратор. Тихо, самопроизвольно и незаметно.
  - Мне гораздо меньше пятидесяти лет, дорогая.
  - Ничего страшного, милый. - И оскал по-мерзопакостнее. Любая сладость нуждалась в добавлении небольшого лимончика как можно кислее. - Твой возраст вполне позволяет контролировать повторную расшифровку пророчества, опосредованно приведшую к полуофициальной реабилитации. Воспринимать тебя человеком младше пяти лет никак не получается. Увы.
  - Прос...
  - Забей, - бросила словами молодых и самостоятельных. Извинения напоминали крики в пустоту. Без сотрясания воздуха очень просто обойтись, трансформируя слова в действия и приводя фактические аргументы. Кураторство было добровольным решением без насилия и принуждения через шантаж. Благодарности или упрека не ожидалось.
  - Не нужны мне благодарности!... - возвращение "нахохлившегося воробья". Скрестил руки на груди, поежился, будто в ознобе, и свистел-шипел сквозь зубы. - Я не меньше тебя не люблю пустые слова. Добровольное руководство и финансирование расшифровки с реабилитацией инициировал не я. О связи болезни с твоей персоной не подозревали. Не было в тот период никаких проблем со здоровьем. Двадцать четыре месяца назад мой дом посетил Лорд Вергилий. Покровитель подавляющего большинства стран и половины мира, фактический теневой правитель, давний друг моего отца. Организация замысла повторной расшифровки лежит полностью на его плечах. - Свист полностью слился с шипением. - Следующим шагом должно было стать предложение покровительства, отодвинутое обнаружением связи между нами.
  - Очень интересные игры в тени. Тайные планы, принятие решений за спиной и целенаправленное возведение стены на пути вольной жизни скромной Узницы.
  - Лорд Вергилий получил переданный через меня отказ во встрече и покровительстве. Послание едва не заставило его прервать рабочую поездку, но длительная загруженность не позволила. Разбирательство вынужденно отложено на некоторое время, но избежать тяжелого разговора не получится. Лорд не склонен отказываться от намеченного плана, его власть и возможности позволят легко и просто одержать победу в завязанном противостоянии и переубедить самую непреклонную женщину.
  - Ерунду несешь.
  - Мое покровительство не сравнить со всеобъемлющей...
  - Плевала я не покровительство, - произнесла сквозь зубы. Мерзость какая. Следующие слова дались легче. - Необходимость преувеличена с нуля до права на существование. Мне менее всего следует вспоминать об этом.
  - Доброжелательность окружающих вызывает подозрения в неестественности.
  - Так и есть.
  - Поясни, будь добра.
  - Я не добра, но поясню. Вступать в перепалки на каждом шагу, останавливать движение и провоцировать аварии мне совсем не улыбается. Свободно перемещаться по городу в обычном состоянии не получится. Руководствуюсь исключительно собственным эгоизмом.
  - Что ты сделала?
  - Приглушала восприятие моей персоны до стандарта. Без воздействия треть города в первый день пополнила бы население местного кладбища. Эксперимент по проверке не подойдет - похороны нынче дороги и подорвут экономику. Погост подорожал.
   - Удивительная забота о здоровье и сохранности жизни окружающих.
   Язва белобрысая.
  - Лорд Вергилий! - обьявил дворецкий, неслышно материализуясь на пороге библиотеки. - Испрашивает аудиенции. Прикажете впустить?
   Из недр просителя и капризного юнца показался Господин. Стальная уверенность во взгляде, гордость движений, величественность и родовитость. Никакого промедления.
  - Препроводи гостя в Малую гостиную и принеси напитки по выбору.
   Велемир отвесил поклон и отправился выполнять повеление. Люц поднялся на ноги, разверулся всем телом ко мне. Хмуро просчитывал вероятности собственного проигрыша и перемещения моей персоны в стан Лорда.
  - Боишься? - спросила его, понизив голос.
  - Нет, - ответствовал Змей. Язвительность целенаправленно заставляла человека собраться с силами и броситься в бой. Не стоило пытаться успокоить - хуже сделаешь.
   Что же за зверь Лорд Вергилий?
  
  
  Глава 23.
  
   Обладатель красных волос длиной более метра и невозможных фиолетовых глаз расположился в одном из гостевых кресел и потягивал алкоголь из низкого пузатого бокала. Мужчина не тратил время на осмотр давным-давно знакомого кабинета, предпочитая использовать краткое уединение для отдыха и расслабления. Предстоящая встреча с талантливым конкурентом вряд ли ожидалася простой, задача - легкодостижимой. Решительный внезапный отпор и категорический отказ необычны, Люц никогда не действовал настолько прямолинейно и не раздумывая. Узница вышла из-под контроля, в данный момент напоминая бикфордов шнур неизвестной длины, дата и время сгорания которого - тайна за семью печатями. Невмешательство сослужило Лорду плохую службу, благие намерения оценить любой, кроме дикой Узницы.
  - Красивое определение, - произнесла я почти доброжелательно, опережая Люца в дверном проеме. - Дикой меня еще не именовали, отрицая возможность. Обходились более конкретными названиями, относящимися к определенному моменту реальности. Заочное - впервые.
   Рычание блондина совпало с приближением красноволосого. Два противника сошлись на поле боя. Конкуренция ощущалась внезапно и резко. Противостояние между двумя явными претендентами на обладание непонятно чем разбилось о стену моей холодности. Нагнетание обстановки, сгустившиеся тучи над тремя головами: двух дуболомов с перечнем глупых принципов и немереным запасом самомнения, да бревна, которое перетягивают в обе стороны. Уровень подготовки и давнее родство позволило обходиться малым набором фраз, опустить объяснения и пустопорожних разговоров, немедленно распознавая настроение друг друга. Причину визита и первостепенные ответы на предложения. Серьезность требований не исключала вежливое приветствие. Мужчины раскланялись, обменялись положенными фразами, принятыми в высшем обществе.
   Я устроилась в отдалении, на широком подоконнике. Уход вызовет противостояние и отвлечет, - торчать без дела и слушать глупости просто скучно. К счастью, занятие пришло со мной.
  - Ваш визит должен был деморализовать меня?
  - Поспешность вызвана необходимостью и резким изменением твоего решения, Люцифер. Что-то изменилось. Мои подозрения обоснованы?
  - Я выздоравливаю в ее присутствии. Связь между нами очевидна и нерушима.
  - Ошибка исключена?
  - Без сомнений. Краткое расставание спровоцировало приступ боли.
  - Привязать девушку к своей персоне ты не сможешь.
  - Мнишь себя более способным?! - акулий рык и вежливая улыбочка на фоне ненависти в глазах. - Имей в виду, Вергилий, я не отдам тебе ни право покровительства, ни малейшее влияние. Положение в обществе не станет препятствием для противостояния.
  - Нельзя передать право, которым не владеешь.
  - Учти, Вергилий. Я не отступлюсь ни перед чем, включая окончательный разрыв связей и аннулирование обязательств.
   Безмятежность Вергилия пошатнулась. Он подался вперед, сосредоточившись на сканировании собеседника.
  - Ты готов поставить родовые ценности под удар ради...
  - Собственной жизни и благополучия, как бы эгоистично не звучало. Я готов рискнуть всем.
  - Причина твоего... самопожертвования не оценит сей щедрый жест. Скорее, ты добьешься противоположной реакции и отторжения. Наша Узница не потерпит связи собственной драгоценной персоны с благотворительностью или нарочными лишениями кого-либо. Чрезмерно независимая, она скорее откажется от всего и всех, нежели позволит помогать себе подобным способом.
  - Ратуешь за перемещение чаши весов в сторону противоположную моей! Откуда тебе знать... Придумываешь небылицы!
   Вергилий замолчал. Несколько минут было слышно только тяжелое дыхание и тихие проклятия сквозь зубы.
  - Леди, - звук двигающегося кресла. - Возможно ли оторвать вас от чтения?
   А я что? Сидела на подоконнике с закрытыми шторами и читала. Не слушать же пустые разговоры? Скучно. Вот пару взятых из библиотеки книжечек почитать - это дело. Семь томов, если быть точным. Интересная серия с множеством нестыковок и вопросов. Поглощалась легко и целиком, не позволяя отвлекаться. После окончания чтения одного тома возникло два желания: отложить прочитанное в сторону и немедленно открыть первую страницу следующего. Повествование захватывало, но сопереживать героям не получалось из нежелания отодвигать самого автора, увлеченно подыгрывающего центральным фигурам вплоть до безобразия и подстановки событий для обязательной победы. Неправдоподобной. Шестидесятилетний опыт позорно мерк и отступал перед могуществом двух-трех вечеров над книгой. Я в магии не разбиралась, но подозревала, что 70 больше 2. Зачем опытным магам было посылать на передовую детей, если в планы не входила ликвидация неугодных недорослей? Да и обстоятельства странные, полное отсутствие боеспособной армии...
   Пусть живет безмятежно. Фантазию никто не отменял, как и права автора делать с персонажами собственноручно написанных произведений все, что придет в голову, не ограничиваясь правдоподобностью и условиями. Книжки должны увлекать - данные произведения проделывали это с успехом и дополнительными тиражами.
  - Леди! - ударила реальность по голове резким голосом Вергилия.
   Я зажала пальцем последнюю страницу седьмого тома.
  - Чем помочь?
   Клацнувшие зубы Люца заменили слова возмущения. Мысль о возможности общаться с Лордом как с равным ему в голову не приходила, в то время, как это по должности положено избранным когорты богатейших и влиятельнейших.
  - Бредовые правила зачастую не соответствуют действительности спустя семь десятком лет после установления.
   Глаза цвета грозового неба и яростное:
  - Не смей читать мои мысли!
   Оцепенев, я механически развернулась.
  - Да нужен ты мне. Вер, тебе понадобилось что? Или скука одолела на второй вечности?
   Лорд прищурился, но совсем не злобно или хитро.
  - Вы спутали меня с отцом, леди. Мой возраст насчитывает всего сорок восемь лет и три месяца. Не больше. Мое появление в неподходящее для визитов время связано исключительно с вами. Предстоящим выбором покровителя.
  - Разговоры о покровительстве могут заинтересовать несведущего Люца, который рвется захапать желаемое и в каждом прохожем подозревает соперника. В отличие от заскучавшего по спорам и баталиям блондина, я прежде чем говорить склонна думать. Лорд Вергилий не влюбленный рыцарь без страха и упрека, он способен осознать нелепость противостояния. Одно из обязательных условий покровительства: превышение могущества и влияния покровителя над протеже, сюзерена над вассалом. В моем случае любой вариант покровительства отпадает по более чем весомым причинам.
  - Какая причина? - съязвил.
  - Я сильнее, Люц.
  - Спорно!
   Я отвернулась. Лучше с Вером поговорю.
  - Ты сомневаешься?
  - Вынужден согласиться с вашими аргументами, леди.
  - К демонам "леди". Расшаркиваться с подчиненными будешь, Вергилий, тебе по статусу положено. Мне всего лишь назови причину, заставившую тебя отослать семью в Империю Севера и пожертвовать сном, чтобы встретиться со мной. Фантазии о необходимости навестить старого знакомого оставь другим.
  - Причина соответствует действительности предельно четко.
  - Вер! - рык получился чрезмерно угрожающим. Красноволосый дернулся.
  - Все вы, темные, такие.
  - Я одна. Больше нет никого.
  - В том-то и дело, что не одна. Предшественник твой объявился...
  - Да неужели? Посадили какого-то несчастного, а по прошествии времени решили реабилитировать - сразу после пробуждения необычных способностей?
  - Ошиблись, - пробормотал. - С кем не бывает.
  - Не по статусу твои слова, Вергилий. Личность, ответственная за половину мира, не имеет права на ошибки. И уж тем более - оправдываться.
  - Да я причем?! Меня в то время не было в проекте! Ни меня, ни рода моего.
  - Это кого ж в десятом веке посадили?
  - Еще раньше. Справедливо, между прочим. Эгоистичная сволочь, предатель! Ну посадили второй раз, удесятерили срок и мучения! Зачем людей убивать?!
  - С целью простимулировать умственную деятельность живых. Время ничему не научило людей, некоторые все еще продолжают считать себя вершителями судеб, которые вправе решать: кому жить, а кому умереть. Прямые доказательства невиновности не учитывались. Обвинять в излишней агрессивности ... просто смешно.
  - Не ценишь ты жизни человеческой, леди.
  - Кто бы говорил.
  - Помоги мне, леди. Нам помоги.
  - В чем? Ты до сих пор не в состоянии говорить без околичностей.
   Глубокий вздох и взгляд в потолок - безмолвная просьба о терпении.
  - Тебе знакомо имя Мелькор?
  - Нет. - И думать не пришлось. - А кто это?
  - Твой предшественник, леди.
  - Сам ты леди, лорд. Каким боком я имею отношение к далекому предшественнику? Раритет выкопался из тюрьмы и угрожает потомкам обвинителей? Ты вознамерился выставить меня против него, бросить на амбразуру, в то время как мир затаится в окопе?
  - Моя нижайшая просьба заключается только в одном аспекте. Расшифруй Пророчество.
  - Двадцать раз измененное?
  - Настоящее. Мне известно местонахождение оригинала в настоящее время.
  - Зачем тебе? Уверил в появившегося..., как его, Мелькора? Миру вновь угрожает опасность? Очередная выдумка?
  - Реальность. Обещай, что подумаешь об этом. Я обеспечу материалы и все необходимое.
  - Почитаю, если чего пришлешь. Обещать не стану. Избавилась от этой вредной привычки лет сорок назад. Вырванные уговорами и насилием обещания специально не выполняю.
  - Своенравная. Осмелюсь высказать еще одну просьбу. Сними Щиты.
  - Чтобы пополнить число обитателей погоста?
  - С чего ты взяла? Погост не причем!
  - Короткая у тебя память, Вер. Объясню доступным способом. Щиты я сниму, но перешедшие черту нейтралитета в сторону нападения и обвинений не будут удостоены снисхождения. Глупость в масштабе пятидесяти лет не претендует на новизну.
  - Я приму меры в течение двенадцати часов.
  - Сниму по истечении времени.
  - Благодарю за сотрудничество.
  - И тебе не кашлять. Домой не собираешься?
  
  
  - У тебя не ни малейшего представления о правилах хорошего тона, - с удовольствием и притворным гневом произнес Люц.
  - Не было повода использовать полученные знания.
  - Бал, что ли, устроить?
  - Тебе так уж необходимы лишние разрушения?
  
  Глава 24.
  
   Согласившись разделить с Господином утреннюю трапезу в малой столовой, я пожалела о решении спустя несколько минут. Камердинер Константин самовольно вызвался прислуживать за столом, вежливо пресекая возражения хозяина. Преувеличенно аккуратное перемещение, многократное повторение просьб и нарочитые ошибки послужили попыткой заострить внимание на моей неуместности в доме. Говорить прямо не обязательно - длительное общение позволило понимать друг друга без слов. Женщина - зло. Она - лишняя. Мешает всему и всем. Удали женщину - жизнь вернется на прежний круг. Люц утомился разгадывать ребусы и переместил внимание на меня. Выбором темы стало настойчивое предложение. Блондин клещами уцепился за глупую подколку и второй раз высказал предложение устроить бал на своей территории, либо сопровождать мою персону на прием к одному из состоятельных знакомых. В ответ я продублировала фразу о необходимости разрушений.
   Барьер рухнул. Вежливость камердинера улетучилась под ударом гнева Господина. Люц выругался и рывком через стол швырнул мне только что прочитанную свежую газету. Следом по столещнице разлетелась веером кипа принесенной Константином нынешним утром прессы, которую ежедневно доставляли во дворец. Господин должен быть в курсе дел в масштабе страны и мира. Наравне с газетами и журналами предоставлялись распечатки новостей Сети, предварительно изученные доверенными лицами из департамента и очищенные от "спама". Значение слова я не понимала, но примерно соотнесла с рекламой. Лишнее, не представляющее ценности и не заслуживающее внимания.
   Верхняя страница предложенной мне газеты порадовала глаз большим заголовком и диким по бесцеремонности изображением знакомой камеры. Мастер фотографии добился великолепного ракурса и наилучшего преподнесения читателям всего ужаса и чудовищности местообитания Узницы. Внутреннее убранство камеры поставлено в вину исключительно МНЕ, моей безалаберности.
   Бесполезную статью я пропустила. Основная информация - поток откровенной ереси и глупости.
   "ГДЕ РОЖДЕННЫЕ УЗНИЦЕЙ ДЕТИ?"
   На шести страницах, освобожденных от картинок и рекламы, мелким убористым шрифтом раскрывалась тема обязательной и непреложной истинной плодовитости Люцианы. Избранное опрометчивым Господином имечко журналист, подписавшийся "Серый В.", посчитал моим в отсутствии подтверждения. Его коллегам по перу было плевать на достоверность в погоне за сенсационным материалом. На страницах печатного издания меня активно поливали грязью, используя доказательства из якобы верных источников: свидетелей очевидцев непонятно чего, фальшивые фотографии и следов крови на стенах и полу камеры. Якобы очевидные доказательства. Замануха для обывателя, падкого на красочные происшествия с подробностями как можно кошмарнее и перечнем виновных. Последние избраны методом указания пальцем в небо, а людям будет на кого излить накопившуюся желчь в разговорах, с удовольствием протянув несколько ругательств. Подлец. Сволочь. Нелюдь.
   Из текста статьи, исключая мусор, следовало, что Узница неизвестным науке и надзирателям образом спрятала армию детей, произведенных ею на свет от клиентов. Наличие отпрысков обязательно, ввиду полного (или подавляющего) отсутствия случаев использования средств контрацепции. Не предохранялись, короче.
   Совсем мужчины не заботились о себе.
   Я даже не старалась удержать ехидный смех.
  - Возвратить отцам?! - задала риторический вопрос, отдышавшись и отсмеявшись. Невозмутимость восстановлена. Газета сгорела в руке, падая на стеклянную поверхность стола горстью пепла. - Что ж, я не шутила относительно возможных жертв. Желающих "посмотреть в бесстыжие глаза" вряд ли будем недостаточно.
  - Дворец охраняется.
  - Утечка информации налицо.
  - Не понимаю.
  - Производная от твоего имени приведена в тексте статьи в качестве официального признанного варианта. Шалость угрожает обернуться заочным оформлением документов.
  - Я разберусь с этим.
  - Посмотрим на результаты. Выбирать никогда не заставлю, но обитать на одной территории с домашним вариантом шпиона не следует.
  - Выводы поспешны.
  - Люц, зачем ты показал мне газету? Что до этого лично тебе?
  - Хочу знать правду, - отрезал, поражая решимостью.
  - Не рановато ли требование? Абсолютная откровенность зиждется на доверии, милый.
  - Самое время, - блондин понизил голос до скрежета сквозь зубы. - Константин, открой занавеси. Продемонстрируй леди плоды деятельности средств массовой информации и собственной замкнутости.
  - С огромным удовольствием, хозяин, - ответствовал, растягивая гласные камердинер, поочередно дергая за шнуры у каждого окна. Тяжелые ткани разделились надвое, пропуская холодный ноябрьский свет и...
   Дабы обеспечить хороший вид на собравшуюся за воротами дворца толпу. Развернутые над головами людей плакаты и раздающиеся выкрики не оставляли сомнений в направлении требований.
  - Как это понимать? - отвернулась я от окна, скрестив руки на груди. Ехидный Константин скрылся от последствий наглости, но его Господин остался, принимая на себя обязанности противника и вероятные удары.
  - Митинг. Собрание. - Зеркальное отражение моей позы: проглоченный кол осанки и скрещенные руки. Стоять удобнее, да и разница в росте ушла. Общение равных без особых различий. Вассалитет был нежелателен. - Простые граждане не сидят сложа руки, предпочитая требовать восстановления справедливости. Утром я санкционировал проведение собрания и позволил организовать его в непосредственной близости от дворца. Не поставил ни единого условия.
  - Красиво говоришь. Хотелось бы узнать причину радикальных мер.
  - Тебе она известна.
  - Одна из многих. Озвучь собственную, будь добр.
  - Откровенность, - Шаг навстречу. - Искренность. - Второй шаг. - Сотрудничество. - Третий. Метр расстояния. - Партнерство.
   Люц прямо передо мной. Стоит вплотную. Губы в семи сантиметрах от моих, - и двадцать сантиметрах на разницу в росте. Руки скрещены и плотно прижаты к другим. Чужим. Вторжение в личное пространство. Кажется так называется. Вежливые представители современного европейского общества привыкли уважать чужое личное пространство и не вторгаться без позволения. На местных августейших особ правило не распространялось, судя по натиску. Признание существования преград не в обычае Люца. Недолгое знакомство позволило мне сделать глобальные выводы о характере. Первое впечатление о вежливости, предупредительности и терпения не оказалось правдивым. Господин всегда оставался хозяином положения и руководствовался только своими желаниями.
  
  - Придет на Землю Дева, облеченная властью над миром.
  Та, что отказалась от жизни на пять десятков лет.
  В ее руках - судьба Вселенной.
  Пожелает - уничтожит.
  Пожелает - спасет.
  Время Девы принесет эпоху абсолютных истин и запретов.
  Причинить вред Деве - обречь не гибель ВСЕ.
  По ее желанию.
  Оно есть закон.
  Для всего и всех.
  Ты высказал желание узнать мое имя. Последние пятьдесят лет оно изменено на Властимиру.
  
  Глава 25.
  
  ВЛАСТИМИРА.
   Имя прошло само собой. Всплыло в голове единым блоком, не оставляя шансов отбросить или возразить. Заподозрить чужое влияние на мой разум было бы возможно, но подтвердить немыслимо.
   После оглашения своего имени я ушла в покои Господина. Упала на кровать в одежде и уставилась в потолок. Неполные сутки на свободе принесли исключительно неприятности, чрезмерно запутали все вокруг и отвратили от контактов с людьми. Люц менял настрой и характер на диаметрально противоположный, уследить за переменами сложно. В голове блондина - хаос, наполненный образами, мыслями, чувствами, закрытые полупрозрачной пеленой огромной ранимой нервной любви. Обожание за гранью рациональности. Искусственно созданная любовь вросла под кожу, сроднилась с организмом и не может быть уничтожена без ликвидации субъекта и объекта любви. Разделить нельзя.
   Вторая нервная сеть обволакивала-обвивала сердце. Сердечную мышцу. Насос для перекачки крови. Самый превозносимы орган и наиболее уязвимый. Закрыт, замурован той же треклятой искусственно созданной любовью. Обожанием. Третья сеть...
   Вибрация и волнение поверхности кровати.
  - Уйди, Люц.
   Полноправный хозяин покоев во весь рост вытянулся на своей половине кровати, отбросил в мою сторону волосы и потянулся гигантским кошаком. Хищник увеличился в размерах, но остался верен повадкам. Я плевалась волосами, перебросила пряди на лицо владельцу, дернула. Люц вытерпел.
  - Хочешь, освобожу тебя от гнетущей связи? - предложила чуть позже.
  - Ни в коем случае.
  - Лично мне осточертели подозрения, требования и претензии. Доверие я не возвожу в обязанность, сближение и лояльность сомнительны. Зачем тебе растрачивать время и силы на заведомо провальное предприятие?
  - Не понимаешь? Правильный ответ предельно прост.
  - Сентиментальная чушь. Следуя опыту, срок годности подобного "светлого чувства" истекает сразу после достижения результата в виде благосклонности.
  - Проницательность на грани чтения мыслей? Твои способности позволяют проникать в сознание людей?
  - Давно за гранью. Позволяет действовать по своему усмотрению, не связывая себя условиями или ограничениями. Без ограничений.
  - Правда? Читаешь мысли?!
  - Без удовольствия. Большинство "вылазок" оборачивались погружением в чужое грязное белье и лишенные интереса дрязги. Человек в моем присутствии концентрировался на одной персоне, запуская процесс формирования нового потока мыслей. Воспоминания с переизбытком разврата не представляли интерес. Скучно. Приелись человеческие мысли за счет однообразия.
  - Мои мысли, стало быть, совсем не интересны, в силу насыщения разврата?
  - Все равно.
  - Отгородилась от мира, "Дева, наделенная абсолютной властью". Ты озвучила Пророчество, каким он было составлено?
  - Часть.
  - Ранее ты говорила, что не никогда не видела документ. Твои слова диаметрально противоположны поступкам или словам с течением времени. Чему мне верить: ранее произнесенному, подвергая сомнению поздний вариант, либо подозревать во лжи? Перепутье увеличивается ежеминутно.
  - Руководить направлением твоего доверия? Уволь. Не хватало еще диктовать. Не веришь - дело личное. Всего лишь последуешь моим путем.
  - Разобраться в мучающим меня вопросе поможет путешествие. Перепроверять слухи проще, нежели заняться поисками оригинала Пророчества. К сожалению, экспедиции, организованные Лордом Вергилием и мной, привели к обнаружению поздней копии документа. Оригинальный пергамент самопроизвольно перемещается по миру, меняя местоположение, то появляясь в поле зрения, то бесследно исчезая.
  - Не смею задерживать.
   Люц перевернулся на бок и, опираясь о локоть, тщетно пытаясь найти в моем лице следы разочарования, обиды или просто яркого проявления чувств. Ни положительного, ни отрицательного. Ничего.
   Эмоции ослабляют. Далее следует боль.
  - Я предлагаю тебе предпринять путешествие вместе со мной. Эгоистично воспользуюсь тобой.
  - Ловля пергамента на живца?
  - Очень может быть. Предприятие рискованное, но в случае успеха сулит приличный куш.
  - Я подумаю. В свою очередь обдумай недалекое будущее участников митинга. Если через час толпа не прекратит торчать перед домом и орать, - распылю всех.
  - Обыватели следуют за организатором.
  - Ты не обыватель. Разберись. Интересы простого народа обязался защищать ты, не я.
  - Ехидна.
  - Еще какая.
  
  
  Глава 26.
  
   Испытывать мое терпение Люц посчитал нецелесообразным. Вдруг распылю кого. Проще для нервной системы было отдать приказание о стихийном завершении митинга. Люди не возражали, да и попробуй оказать сопротивление мирным шкафчикам без искры мысли. Радетели за справедливость разошлись по своим делам, напоследок украсив асфальтовое покрытие обочины перед воротами дворца красочным изображением нескольких неприличных знаков. Отправленный проследить за отбытием дворецкий немедленно вызвал садовника уничтожить непорядок. Старик посмеивался, стирая рисунок и демонстрируя недюжинную гибкость. Седые усы то и дело тряслись от сдерживаемого хихиканья, губы приглушенно бормотали нечто о "ну девчонка дает, до чего людей довела"...
   Мой путь неизбежно проходил мимо ворот. Прокрасться бесшумно было заманчиво, но не достойно. Элементарно осточертело думать о комфорте других. Побуду озлобленной сволочью.
   Садовник выпрямился, чтобы разглядеть неизвестного. Скользнул взглядом снизу вверх по черной шерсти пальто, добрался до распахнутого на шее ворота.
  - Не следует леди разгуливать на холоде с открытым горлом, - зазвучала неспешная речь с характерным избытком буквы "О", обнаруживая выходца из сельской местности. - Простудиться можно, при вашем иммунитете, да после заключения. Слабы вы, леди. Беречь вас надобно.
  - Сильнее некоторых, - бросила беззлобно. Однако подняла воротник и запахнула его. - Шапку еще надеть?
  - Хорошо бы шапку. В ноябре утепляться надо. Да не послушаетесь меня, гордая леди. Сильнее вы всех нас, но даже самая большая сила хочет, чтобы о ней позаботились.
  - Никто мне не нужен.
  - Вот еще! Конечно нужен. Кому для семьи, кому для согрева холодной души. Заледенела ты в камере, леди. Огрубела. Исстрадалась по милости людей. Теперь не подпускаешь никого близко, убегаешь от любой заботы. Пройдет.
  - Ничего не выйдет. Полвека двумя сутками не изменишь.
  - Так понятно это. Господин молод, его жизнь не ограничивается временем.
  - Предлагаешь ему истратить ближайшую вечность на приручение дикого животного? Типа кобылы или дракона огнедышащего.
  - Так уж и дракона? - усмехнулся старик.
  - Тебе виднее. Я не имела удовольствия лицезреть ящеров наяву.
   Садовник помрачнел. Напряженно оглянулся по сторонам. Потом застыл на одном месте.
  - Будто я видел, - буркнул укоризненно. - Чего говоришь...
  - Страшишься разоблачения, Савва. Ведь именно этим именем тебя называют последние... сколько лет? Семнадцать? Семьдесят?
  - Первое поколение, - ворчание понизилось до шипения. - Шестьдесят восемь лет всего. Не разрушай созданную легенду, леди.
  - Да нужен ты мне. Равнодушие выгодно, что бы не говорили праведники. Обладающий чувствами немедленно привязался бы к тебе с требованием восстановить справедливость. Или начал бы шантажировать секретом в пользу материальных благ. А мне все равно.
  - Повстречала овца волка... От тебя лучше немедленно ожидать поступков, чем мучиться догадками и выжидать время под гнетом страха.
  - Выходишь из образа сельского жителя, Савелий.
  - Савва я. Имя не меняется. Нахватался премудростей от столичных жителей. Хотел было уехать в деревню, да боюсь, с ней станет то же, что с моей родиной. Столицей назовут, не дай...
  - Савва!
  - Да молчу я. Поздно сниматься с насиженного места. Где родился, там и пригодился. Пригожусь еще долго.
  - Удачно играешь роль собственного потомка, Основатель. Рождаешься, живешь и умираешь с периодичностью в семьдесят пять лет.
  - Восемьдесят пять. Нынешние люди изменились.
  - Секрет рождения младенца после смерти старика раскрыт?
  - Если вы не проболтаетесь, леди, то я останусь в тени. Равнодушие предполагает безразличие к последствиям.
  - Несомненно.
  - Опасное соседство намечается. Господин остановил свой выбор на самой сложной девушке, обладательнице железобетонного характера.
  - Посоветуй при случае Господину отказаться от непосильной задачи и сосредоточиться хотя бы на вероятно достижимой. Прощай, Савва.
  - До свидания, леди. Вашего исчезновения Господин не переживет.
  - Привычка. Готовность в любой момент попрощаться навсегда. Знаешь, Савва, мне так проще.
  - Куда вы направляетесь, леди?
  - Ты решил подработать добровольным доносчиком? Пусть так. Передай Господину, что в данный момент времени путь мой лежит на ближайшую автобусную остановку. Семьдесят шагов прямо, поворот направо и еще пятьдесят три шага прямо.
  - Леди! Пой...
  - Не хочу понимать и принимать. Решайте вопросы без меня. Пасти я должна твоего Господина?! Довольно.
  
  
  Глава 27.
  
  - Два билета на одну поездку. - Дружелюбный взгляд и купюра в отсеке.
   Водитель автобуса нервозно отсчитал сдачу и оторвал две карточки от общего рулона. Деньги и билеты просунул в отсек, рывком переместил в мою сторону. Во время пути старательно рассматривал дорогу, искоса поглядывая направо. После исчезновения из поля зрения закрыл двери и начал движение по маршруту. Путь следования намертво въелся в память, помогая избежать изменения.
   Косые взгляды и пристальные наблюдения давным-давно приелись, утратив новизну и не вызывая ровным счетом никакого отзыва. Люди склонны преследовать взглядом человека подозрительного, вызывающе ярко, богато или бедно одетого, обезображенного, излишне накрашенного или иным образом обличающегося от серого стандарта. Пресса заостряла внимание на моей персоне, сделав отрицательной героиней. Слезливые подробности трогали склонных к состраданию людей, побуждая сопереживать уже не мне.
   Заговорить с Узницей никто не решался из справедливого опасения встретить отпор. Громко обсуждать прочитанное в газетах и услышанное также чревато неприятностями. Двое наиболее отчаянных увлеченно шушукались, делая ставки на мои вероятные проблемы со слухом. Вмешиваться в интересный разговор, полный диких по масштабу преувеличения, совершенно не хотелось. Зачем? Пусть наслаждаются собственной храбростью, упиваются находчивостью и просто получают удовольствие от сплетен. Рассеивают скуку поездки, развлекаясь непосредственным перемещением (хождением) по лезвию ножа.
   Спустя четыре остановки, транспорт остановился вопреки правилам. В автобус прошли две женщины крупного сложения, затянутые в темно-синюю форму. Шепот "контролеры" определил причину остановки. Проверяющие. Женщины целенаправленно продвигались вдоль салона, просматривая проездные документы и оттесняя от дверей попытавшегося сбежать "зайца ушастого". Вот и моя очередь услышать:
  - Предъявляем билеты.
   Контролер внимательно изучил опознавательные знаки на бумажной карточке, после возвратил пассажиру. Взгляд скользнул выше, она забыла дышать.
   Люди читали газеты и журналы. Обменивались новостями.
   Полувздох-полукашель. Не давая времени напарнице завершить проверку, контролер тянула коллегу на остановку по требованию, едва вспоминая и успевая прихватить безбилетника. Несчастный мужичок позабыл о собственных неприятностях, вместе с пленившими его представительницами прекрасного пола провожая автобус и переговариваясь.
   Я превратилась в крокодила на улице города. Неведому зверушку, на которую всякому охота поглазеть. Издали. Великолепный источник поводов для сплетен, человеческого общения и отрицательных подробностей. Для полного счастья не доставало поводка. Нет, доставало. Поводок имел место быть в преследующим автобус джипе, который не отставал ни на шаг. Неустанное наблюдение приобрело яркие и явственные черты преследования. Липовые инструкции, гарантом которых выступал Люц, не выполнялись либо самовольно, либо по указке руководства. Поразительная неспособность организовать скрытое наблюдение при наличии большого опыта в подобного рода деятельности. Камнем преткновения послужила связь и зависимость здоровья Люца от моего приближения. Забота о себе порой склонна ослеплять.
   Как можно не понимать, что загонять человека как зверя на охоте немыслимо, если желаешь сохранить доверительные отношения? Аргументы в виде погружения в омут чувств не принимаются. Любовь не возникает ежеминутно. Искусственно навязанное чувство не забирает у партнеров разума и способностей. Сомневаюсь, что Господин настолько беспечен и не проверил природу связи. Мог просто у меня спросить.
  
   Второй раз мне приходилось лицезреть замок посреди современного города. Не дворец - именно замок. Соседствовал с прямоугольными многоэтажками и местными архитектурными извращениями дикой смеси форм и цветов. ЗАМОК. Древние камни, бойницы, обнесенные забором в едином стиле. Рва не хватает, острых камней не дне и подвесного моста. Ворота в заборе. Белая ворона в черно-сером камне. Современность потеснилась и совершенно невозмутима в близости произведения средневековой архитектуры.
  - Приверженец прошлого. И все на мою голову.
   Голова летучей мыши на воротах, когда я коснулась ее, ожила. Зевнула во всю пасть, кашлянула, скосила глаз и проворчала:
  - Сама пришла. Кто звал?
  - Предвосхитила намерения твоего хозяина.
  - Знаю. Проходи. Два дня ждет. В каминной он.
  
   Взъерошенное чудовище зябко ежилось в кресле у потухшего камина, безуспешно заворачиваясь в дырявый плед. Когти мгновенно увеличивали количество прорех в ткани, не способствуя утеплению. Глубокое кресло укреплено металлом, будучи не в состоянии выдерживать мощного груза. Следы ударов пятерки когтей испрещали подлокотники и спинку, но предмет мебели не собирался разваливаться, стоически преодолевая препятствия. Такие же рваные полосы украшали каменного исполина, занимавшего четверть комнаты, немногую мебель, укрепленную по примеру кресла металлом, пол и потолок на высоте восьми метров. Свидетельство активности обитателя в освоении собственности.
   Я бросила сгусток пламени в камин, провоцирую увеличение количества дров. Веселый огонек жадно поглощал дерево, отдавая тепло в благодарность за кормление. Плед упал на ледяной каменный пол. Внешний облик хозяина замка изменился. Вместо шерсти, когтей и страшной морды - незначительно скрытое рваной рубашкой и брюками человеческое тело со спутанными волосами и жутковатым маникюром на пальцах рук.
  Обнимать человека было гораздо приятнее зверя, хоть приходилось довольствоваться чудовищным вариантом воплощения чаще всего. Янтарные глаза обрели непривычную черноту с желтыми вкраплениями. Неизменной осталась черно-серая грива, оборванная и неровная. Высокий рост позволил щекой ощущать биение сердца, слишком быстрое для стандарта.
   Высаженная усилиями роты солдат охраны дверь пропустила неистовую белобрысую фурию мужеска пола. Люц остановился неподалеку, мгновенно оценил происходящее и разразится праведным гневом.
  - Вот значит как, милая леди. Семейная идиллия. А я все гадаю: куда убегает леди Властимира?! От меня убегает. К любовнику своему. Убери от нее свои грязные лапы!
  - Очень красиво, - произнесла я спокойно. Месторасположение позволило увидеть достаточно. - Здравствуй, Люц. Каким судьбами?
  - Прибыл разоблачить тебя, изменницу и лгунью.
  - Плоско и банально. Неверный муж и жена с любовником. Классический сценарий совершенно не вписывается в действительность. Нет мужа, жены и любовника.
  - Я видел достаточно.
  - Надоел. Уходи.
  - Что?
  - Убирайся вон.
   Слова были расценены как приказ. Воздушный вихрь подхватил Люца сотоварищи и плавно выдворил за пределы владений временного чудовища.
  
   Кольцо рук дарило тепло и защиту. Настоящего врага.
  - Не стоило выпроваживать любовь всей жизни. Люцифер действует в полном соответствии с чувством, подозревая в каждом мужчине угрозу благополучию.
  - Без разума чувства слепы. Спускать на меня свору охраны и яростно выбивать двери - значит проявлять непозволительную глупость.
  - Грубость.
  - Полумеры в отношении меня не используются. О принадлежности к условно слабому полу вспоминают для лживых извинений и показной заботы... за минуту до избиения. Люцу слово "женщина" необходимо для построения фразы "только моя", "принадлежит мне" и прочей ерунды. Он уверился в безоговорочной победе, не встречая положенного сопротивления.
  - Поиски женщины не увенчались успехом, Власти? - Плечи дернулись от сдерживаемого смеха, грудная клетка содрогнулась. Сидеть мне становилось не особо удобно, но слезть не позволили. - Спокойно, леди. Поговори с дядюшкой Мелькором, расскажи обо всем.
  - Тоже мне "дядюшка". Сам заточил несчастную Узницу в подвал, полвека надоедал, но как только я вырвалась на свободу - исчез, пугая "сильных мира".
  - Для твоего блага.
  - Да неужели? Твои благие намерения неизменно приводят в бездну Ада.
  - Мольбы не действовали. Я просил принять помощь.
  - Необычно каждое утро после экзекуции видеть чудовище. Монстрик приходит рано, нарушает краткий сон и миролюбиво предлагает полечить раны. Проследи реакцию?
  - Упрямство и блажь.
  - Идиот. - Удержать стихию сложно. Я отступила в сторону, останавливаясь, но стоять на одном месте не могла. Схватила его за руку и тянула прочь, по коридору.
  - Куда?!
  - Одеваться. Завершим превращение красавца в чудовище.
   Мне не приходилось ранее бывать в замке Мелькора. Само здание было расконсервировано и поднято на поверхность земли пятнадцать дней назад, обжито хозяином - пять дней, до нынешнего. Мелькор до сих пор не озаботился нанять работников, хотя сам мало приспособлен к домашнему хозяйству. Ориентироваться в темных каменных казематах безо всяких удобств не обязательно. Я шла наобум, используя одну из дарованных способностей. Просчитать заранее местонахождение комнат в незнакомом доме не могла, но нашла. Я не знала, не подозревала - просто шла и приходила. Тянуло. В комнату с гардеробом именно притянуло.
   Распахнув дверцы шкафа, я обозрела темное одинаковое изобилие рубашек и брюк. Ниже - идентичная обувь, выше - пояса радикального цвета безлунной ночи. Черное царство. В минуту собрала комплект и бросила за спину. Звука удара о пол не было - поймал-таки адресат. Из ящичка в том же направлении отправлено белье. Стук двери.
   Краткий перерыв во время посещения хозяином дома ванной. Крутить головой нет необходимости: все знаю. Я безошибочно нашла тумбочку у кровати, подтянулась к ней. Дернула верхний ящик, пошарила в его недрах. Книга сама прилетела в руку. Полустертая обложка, неровные края, разнородные листы двух оттенков серого и коричневого. Текст не напечатан написан от руки малоразборчивым почерком. Книга старая, неоднократно подвергалась воздействию беспощадного времени, чернила потускнели, да и не нужна точность тому, кто знает книгу на память. Или способен поглотить любую информацию в кратчайшие сроки, независимо от состояния источника.
  
  
  Глава 28.
  
   "13 октября 19...года.
  ...двадцать минут известный всему миру человек говорил о моем поступке, заслуживающем непременной награды. Что такое "непременной"? Ничего особенного не сделала, лучше б дома сидела. В тишине и спокойствии. А не протирала бы форменную юбку неудобным стулом на виду у толпы незнакомых людей. Луч света в темном лесу, классная руководительница, почти вцепилась в плечо. Ну и когти. С такими когтями помощи не нужно. Перед выходом классная час в туалете читала нотации и требовала ничего не просить. Я и не просила, думала отвязаться. Упрямый мужик. Ничего не получилось. "Главный" поморщил лоб, обернулся к толпе коллег и заговорил о том, что попросить я обязана. Обязана? Не могу не попросить? Почему не могу? Заставлять будут. Да не хочу я! Что не понятно?
   Надоели. "Что тебе надо, девочка?" "Проси быстро, у меня уроки после обеда!"
   Попросила билет на метро. Бесплатный. На месяц. Чтобы не тратить деньги на поездки в школу.
   Моя просьба показалась незначительной. Мало ему. Классная шипела что-то непонятное и обидное. В толпе чужих людей обсуждали меня, говорили нехорошее. Нечего было просить, если торопитесь!
   Мне метро надо. Больше ничего.
   Отказать в просьбе нельзя?
   А что..."
   Запись оборвалась. Неудивительно.
  - Мелькор! Откуда ты взял книгу?!
   Из ванной выглянула голова мокрого чудовища. Мелькор обозрел окрестности, поразмыслил и решил не врать.
  - Северов заставлял тебя вести дневник по моей настоятельной просьбе. Не для развлечения извращенной сущности. Твои родители передали первые записи мне, я дополнял их с помощью директора индивидуальной тюрьмы.
  - Достойно врага.
  - Я почти ничего не читал.
  - Видно. По засаленным страницам и выделенным абзацам. Не удивлюсь, если вскоре на полки книжных магазинов поступят мои мемуары с выдержками из дневника.
   Вслед за головой в комнате появился весь Мелькор, оправляясь. Глаза подозрительно хитро блестели.
  - Не следовало попустительствовать Северову и безукоризненно выполнять приказания, - выдал, не моргув глазом. - Использовать силы необходимо не только для отпора, - защищать собственные интересы.
  - Обязательно последую твоему бесценному совету, - отрезала я металлическим голосом, легко переместившись от доброжелательности к презрению. - Начну, пожалуй, с изнасилований.
  - Ты о чем?
  - Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве... Заходи в подвал, если что. Часов через семь.
   Провалиться сквозь преграды на минус первый уровень не составило труда. Я исчезла в начальной точке перемещения - появилась в конечной. Разрушить недостроенный тренировочный зал с фрагментами алхимической лаборатории - да пожалуйста. Если бы у хозяина появилось желание помешать самоуправству - поставил бы защиту или остановил в процессе. Посягать на чужое жилище без позволения не в моем обычае. Наглость имеет границы. На освобожденную от трофеев стену я поместила карту мира. Нет. Панель летит на пол, превращаясь в осколки. Столицы достаточно. Родина дороже толерантности.
   Ярко вспыхивающие точки - очаги насилия. Приглушенные - ожидаемое. Небольшая проекция мировой карты притаилась на соседней стене, вспыхивая огоньками и очагами грядущего преступления. Статистика, чтоб ее.
  - Запретить. Оградить. Ограничить свободу. Передать правоохранителям - последний шанс.
   Короткие бессмысленные фразы. Слова, коим внемлет Земля. Выполнение повелений не заставило себя ожидать. Противодействие и препоны невозможны.
   Рядом с погасшими лампочками неизбежно вспыхивают новые. Не столь интенсивно, но целенаправленно. На смену одному покушению на свободу приходило другое. И гасло столь же быстро.
   Взбудораженный Мелькор примчался после истечения часового периода изоляции, определенного мной. Вечный враг. Несколько раз глубоко вздохнул, собрался с мыслями и выдал:
  - Я продал тебя.
   Поразил. Какой должна быть реакция на подобную фразу? Какой она может быть? Наорать? Очень тянет, но мне для крика требовались более веские основания. И...
  - Больше подробностей.
   Парадокс. Мелькор скрипел зубами, хоть виноват сам. Неужели ожидал криков? Четко определенных слов? Он потерял во мне девушку, не понимая холодность и равнодушие. Ему нужна эмоциональность.
  - Твои недавние ... выкрутасы с пополнением камер предварительного заключения состоявшимися и совершившими покушение насильниками новостной бомбой разнеслась по стране и окрестностям. Современные способы оповещения и обмена информацией позволяют не тратить время на сохранение тайны. Журналисты предложили оптимальный вариант сделки, от которой я не отказался.
  - Продал репортерам. Обрекая на расправу. Гадость.
  - Маленькое интервью без участия камеры и посторонних, наедине с журналистом и диктофоном. Устройством для записи звуков. В контракт входит одна статья в журнале.
  - Обойдешься.
  - Подписи уже поставлены.
  - Плевала я на подписи, контракт и твои интересы. Благодари удачу, что посмешищем не выставлю.
  - Спасибо громадное. Через час вы встретитесь в моем кабинете.
  - С места не сдвинусь.
   Оценив решимость в моих глазах, Мелькор бросил папку на свежесозданный диван, - первый предмет мебели в пустом подвале, - развернулся на сто восемьдесят градусов и вышел, громко хлопая дверью. Папка переместилась в мои руки, оказавшись кратким досье на двадцать семь журналистов. Мне предоставили выбор автора вопросов. Какое счастье.
   Позже к Мелькору вернулись двадцать шесть листов. Оставшееся досье отложено. Ольга Колосова, восемнадцати лет на вид и двадцати пяти от роду.
   В доме Люца.
  
  
  Глава 29.
  
   Самая неопытная. Молодое дарование попало в штат крупного издательского дома благодаря небольшому блату и собственному таланту: превращать дрянную информацию в чтиво, способное вызвать интерес у читателей. Интервью девушка ранее не брала, специализируясь на пописывании статеек под чужими именами. Маститые авторы не брезговали использовать дармовый труд рабочей лошадки. Благо влияние "небольшого блата" завершилось увольнением, позволяя молодому перу публиковать свои труды с правдивой подписью внизу текста. Первое самостоятельное интервью грозило увеличением популярности и большими тиражами, не отрицая возможности неудачи. Непредсказуемость чрезмерна, подготовиться или просчитать невозможно, реакция неосведомленного "героя" может быть любой: от равнодушия до телесных повреждений и летального исхода. Обезопасить себя привлечением охраны или перенесением интервью в людное место не целесообразно: объект получит возможность отказаться. Поставить рядом с собой пару полицейских, понавешать камер в комнате?
   В предвкушении нового знакомства Мелькор фантазировал о юной деве. Обладательнице безупречной фигуры, идеального вкуса в одежде и безукоризненного ухода за собой. Меня удивила концентрация внимания на данных аспектах, но я списала это на особенности характера. Вражина заявил о намерении поухаживать за "богиней, труженицей пера", произвести впечатление, для чего целый час пропадал в гардеробе и ванной комнате. Усилия оправдались приобретением вида лощеного аристократа в лучшей форме...
   Медленно теряющий под ногами челюсть, приоткрывая дверь с целью проявления вежливости по отношению к пришелице. Не демонстрировать расширенные глаза и сдержать рвущиеся с языка неприличные слова получалось относительно хорошо. Вроде. Якобы. Почерневшие глаза зверя встретились с невозможной глубины сине-зелеными. Тайна раскрыта.
   Присланная издательским домом девушка поразила шаблонное воображение Млькора полным отрицанием догм. Отсутствие модельной внешности, положенного безупречного вкуса, макияжа. Совсем ничего. Единственное исключение - впечатление произведено с обеих сторон. Весомых достоинств девушка, любительницы темных тонов и удобства в пику красоте раскусила намерения Мелькора. Одарила принарядившегося мужчину хмурым взглядом исподлобья и прошла мимо. Просканировала подвальное помещение с единственным занятым сидением и застыла в стороне. Ничуть не удивилась появившемуся из воздуха стулу, без колебаний заняла место напротив меня.
  - Здравствуйте, - тон нерешительный, взглядом гипнотизировала столешницу. Поверхность стола ничем не примечательна.
  - Приветствую. Мелькор, поспеши на первый этаж.
  - Зачем? - Враг за спиной девушки принялся знаками выражать недоумение, разочарование и потрясение. Кто это? Ну и тушка?! Что я с ней делать буду, уже настроился?! Далеко идущие планы соблазнения требовалось либо доработать, либо отказаться от воплощения в жизнь. Нетипичность потенциальной девушки сбила с толку.
  - Ознакомишься, наконец, с завалами документов, которые занимают стол в твоем кабинете уже неделю. Две-три бумаги ожидают немедленного прочтения, угрожая в случае промедления неприятностями личного свойства.
  - Все равно не понимаю.
  - Суд. Тяжба. Кратчайшие сроки апелляции. Продолжать?
   Не пришлось. Хозяин замка процедил сквозь зубы слова прощания и умчался прочь. Случайные слова попали в точку: кто сейчас не судится. Тем более, за недвижимость и земельные участки.
   Гостья не теряла времени даром, оборудуя рабочее место на части стола. Компанию моим схемам составила черная коробочка с кнопками, готовая записывать на пленку слова интервью, исписанные белые листы с вопросами, чтобы не забыть, ученический пенал на молнии. Прямоугольник телефона заменил часы. Сине-зеленые глаза из укрытия низких надбровных дуг уставились сосредоточенно на меня.
  - Здравствуйте. Начнем?
   Неопределенный жест, движение бровей. Девушка кивнула сама себе, резким движением придвинула бумаги и включила диктофон.
  - Интервью, порядковый номер сорок два. Узница. Мы находимся в подвале замка Мелькора - жутком месте самой дурной репутации, предмете спора в трех судах. Чудовищный облик хозяина на поверку оказался выдумкой моих коллег. Газетной уткой. Обыкновенный человек без внешних особенностей. Внутренние странности присущи многим.
   Напротив меня сидит девушка, известная под именованием Узница. Легендарная личность с неоднозначной репутацией в мире. Слишком сильно ненавидящая людей, чтобы можно было рассчитывать на интервью. Тем не менее, от девы-недотроги вашу непокорную "не слугу" отделяет поверхность стола.
   Узница. Привлекательная молодая женщина неопределенного возраста, необычной внешности и поразительных глаз. Судя по кровожадной гримасе и движению этих самых глаз, героиня еще не начатого интервью планирует уничтожить меня физически и спрятать тело. Нет, в холодильник повышенной вместимости я не помещусь. Назло вылезу.
   Приступаем к делу. Первый вопрос. В обществе бродят слухи о вашем возрасте. Развейте заблуждение. Сколько вам лет?
  - Более семидесяти пяти.
  - Простите, не правдоподобно. Заточение в пятнадцать, полувековая изоляция - в сумме дают максимум шестьдесят шесть лет. Никак не семьдесят пять. Имеет место ошибка в расчетах?
  - Неосведомленность широкой общественности. Я не обязана выкладывать перед другими подробности.
  - Возраст появился из ниоткуда?
  - Периодически имеет тенденцию.
  - Объясните подробнее, пожалуйста.
  - Не стоит. Возраст - личное дело каждого.
   Добиться подробностей не удалось. Молчание заменило журналистке слова о неуместной навязчивости. Убедившись в серьезности моего решения, девушка перешла к следующему вопросу.
  - Общественности стали известны две вариации вашего имени. Люциана и Властимира. Имена необычные, очень примечательные и заслуживающие внимания. Сделан ли выбор в пользу единственно настоящего?
  - Избрано второе имя. Первое стало результатом выдумки на основе непроверенных слухов.
  - Молва связывает вашу личность с внезапно возникшей страстью к посещению библиотек. Участившиеся визиты в обители литературы называют следствием принуждения. С вашей стороны. Есть ли основания для подобного утверждения?
  - Я задала направление. Не более.
  - Вы считаете себя в праве задавать и диктовать направление поступков людей?
  - Разумеется.
  - Действительно? На каком основании?
   Мне следовало откровенничать дальше? Ляпнуть правду, что ли? Удар не хватит?
  - На основании Договора о передаче влияния и Права Отмщения.
  - Никогда не слышала ни о чем подобном.
  - Основной постулат: вседозволенность, неограниченная власть и полное отсутствие противодействия и вмешательства.
  - Планета Земля в вашей собственности?
  - Если угодно.
  - Но это..., - журналистка замолчала, обдумывая оптимальную форму. - Смешно. Разве планета принадлежит кому-либо? Может находиться в собственности?
  - Теоретически - нет.
  - А практически?
  - Все может быть. Или не быть.
  - Вы уходите от прямого ответа. Не желаете отвечать?
  - На вопрос был дан ответ. Лекции читать я не обещала. Не имею привычки давать обещания.
  - Я наслышана. Вас называют "леди Властимира". Можно мне использовать данное обращение?
  - "Леди" - не обязательно. Всего лишь продукт мужского упрямства, ничем не обоснованный.
  - Будете против?
  - Не буду. "Против" или "за". Все равно.
   Замешательство ясно читалось на маловыразительном лице журналистки. Девушки, несмотря на двадцать пять лет за плечами. Неподвижная маска застывшей невозмутимости ширмой скрывала настоящие чувства. Любые изменения настроения не должны быть показаны ни в коем случае. Начинающая "борзописица" отгораживалась от внешнего мира, избирая поведение запрограммированной куклы, отрабатывающей заложенную в память программу, не принимая участия в теме разговора и не имея личной заинтересованности. Классическая защитная реакция - следствие личных проблем при полном отсутствии решения. Девушка блуждала в лабиринте, не представляя направление движения. Заблудилась в себе.
   Знакомо. Более чем.
   Собеседница поняла нашу схожесть, хоть пока не осознала в полной мере. Она закрыла глаза на минуту. Возвела очи горе, затем переместила взгляд на меня. Подумала. Согласный кивок при закусанной губе. Решение было принято.
   На поверхность стола легли руки ладонями вниз.
  - Валериана, - представилась она.
  - Властимира.
   Контакт налажен? Да ничего подобного. Тем не менее, идем дальше.
  - Продолжим интервью?
  - В точном соответствии с запланированными вопросами. Отступать от намеченного не стоит.
   Скептический взгляд и сдержанное фырканье. Валериана не верила никому и ничему. Воплощением собранности взяла обеими руками лист с вопросами и пристально изучала несколько секунд.
   Промедление меня не раздражало. Куда торопиться? Конвейер предотвращения изнасилований работал без моего участия. Чуткое ухо Мелькора было приставлено к едва заметному слуховому окошку под потолком подвала, враг не пропускал ни единого слова и удивлялся переливанию из пустого в порожнее. Ценной информации было недостаточно.
  - Вы подтвердили свое право оказывать влияние на судьбы и события в мире. Следовательно, помещение совершивших и покушавшихся насильников в КПЗ и приведение в исполнение приговоров должны были послужить олицетворением торжества справедливости?
  - Любая справедливость найдет союзников и противников. Каждая из сторон готова привести железные аргументы. Я всего лишь пользуюсь имеющимися способностями по собственному усмотрению.
  - Нарушая, тем самым, законы.
  - По счастью, я не обязана давать отчет кому бы то ни было. Вы самолично обеспечили мне полную свободу.
  - Из-за полувековой изоляции?
  - Не только.
   Валериана прищурилась. Девушке очень хотелось узнать мои секреты, но природное женское любопытство пасовало перед самодисциплиной и воспитанной сдержанностью. Она никогда не спросила бы напрямик, предпочитая терпеливо ожидать откровенности. Либо уверить себя в том, что информация ей не нужна. Удивительный экземпляр человека разумного. Слишком разумного, лишенного большей половины эмоций и совсем - чувственных удовольствий. Аскетичная отшельница.
  - Молва твердит, что вы могли освободиться в любой момент на протяжении пятидесяти лет. Это правда?
   Наивный вопрос. Наивность подкупила.
  - Неправда. Пятьдесят один год назад от моего имени было заключено соглашение о полном невмешательстве в дела человечества. С тех самых пор я не даю обещаний и клятв. За время пребывания в подвале "сильные мира" до неузнаваемости преобразили окружающий мир. Сроки действия соглашения истекли, аргументы в пользу продления иссякли.
  - От вашего имени, - заострила внимание. - Кто был второй стороной?
  - Журналистское расследование проводить собрались? Не стоит. Рисковать собственным благополучием ради глупого любопытства...
  - Угрожаете?
   Валериана подошла слишком близко к обрыву.
  - Сама подумай.
   Выбор собственной участи находился полностью в руках собеседницы. Даст неправильный ответ - прогоню.
  - Предостережение основано на истинной опасности. Принимаю.
   Угадала.
  - После освобождения вы проживаете в Лувре...
  - Где я проживаю? - мне показалось, что я ослышалась.
  - Лувр. Местное название дворца Люцифера. Прокомментируйте характер отношений с лучезарным блондином.
  - Вопрос предусмотрен интервью?
  - Это просьба.
  - Значит, шансы для отрицательного ответа или отказа отвечать имеются. Воспользуюсь. Дальше.
  - Что связывает вас с Мелькором?
  - Искренняя и преданная ... вражда.
  - Вражда может быть искренней и преданной? Отрицательное отношение?
  - Ненависть зачастую чище любви. В моем случае, гораздо свободнее разговаривать и находиться в обществе Мелькора.
  - Подтверждаете репутацию необычной девушки?
  - Следую собственным желаниям. Чужое мнение волнует менее всего.
  - Осмелюсь задать нескромный вопрос, леди Властимира. Вам никогда не хотелось передать бразды правления собственной жизнью в надежные руки мужчины?
  - В моей жизни был опыт подобного доверия и покорности воле постороннего. Доверие не только не прибавилось, - оно даже не появилось. Собственная неопределенность в дальнейшей жизни не означает обязательное перекладывание ответственности на плечи первого попавшего.
  - Ничего себе "попавшегося"! Большая часть девушек днем с огнем выискивают подобные сокровища. Люцифер, Мелькор...
  - Не держу. Пусть забирают.
  - Сомневаюсь, что у простых смертных остаются малейшие шансы после легенды. Блиц-опрос, леди?
  - Что это такое?
  - Короткие вопросы, требующие лаконичных спонтанных ответов. Ускоренное интервью, позволяющее узнать новое о вас.
  - Согласна.
  - Образование?
  - Неполное среднее. Аттестата за восьмой класс у меня нет.
  - Любимый цвет?
  - Черный. Серый.
  - Любимое блюдо?
  - В прошлом - яичница с салом. В настоящем еще не определилась. Мясо. Наличие еды априори.
   Валериана икнула.
  - Вас не кормили, леди?
  - Продолжение блиц-опроса?
  - Простите, забылась. Излюбленный напиток?
  - Чай.
  - Стиль одежды?
  - Наличие. Закрытое и мое, без оглядки на стиль и моду.
  - Хобби?
  - Не представляю, что это такое.
  - Чем вы любите заниматься в свободное время?
  - Играть на нервах. Читать.
   Валериана набрала в грудь побольше воздуха, чтобы выдать:
  - Что именно попросила маленькая школьница у главы государства в качестве подарка за спасение жизни?
   Решилась задать вопрос. Мужество нужно, чтобы выдержать внимательный взгляд глаз цвета крови и пламени.
  - Метро.
  
   Неприятности начались спустя неделю, после оглашения просьбы. В основном документе предприятия метрополитена выше графы "начальник" появилась новая. "Владелец". Государственная организация обрела частную принадлежность. Хозяина.
   Хозяйку.
   Руководство страны и предприятия не обрадовались возникновению непредвиденного препятствия. Владелица осложнила работу: во многих случаях требовались подписи, одобрение и пересмотр основ. Государственное предприятие - одно дело. Частное под надзором государства - совершенно другое. Пересматривать давным-давно привычные догмы никто не собирался, нарушать течение - желанием не горел.
   Ввиду недостаточного возраста, - владелица метро была не в состоянии принимать участие в работе, - и частичной собственной вины в передаче метро в мои руки, было решено заключить соглашение. Для удобства и обмана, - чтобы при желании можно было расторгнуть в одностороннем порядке со ссылкой на шутку, - мне был представлен документ с обязательством "не вмешиваться в дела человечества". Шутка материализовалась год спустя.
  - Властимира... Леди, за что вас посадили в подвал?
  - Чтобы исполнять соглашение как можно лучше.
  - Полностью избежать вмешательства можно только лишив жизни. Но не убили.
  - Совершили попытку.
  - Каким образом?
  - Существует множество методов и способов провести девушку по мосту от пункта "А" до пункта "Б". От свободы к заточению. От школьной двери до земли под забором в подворотне. Влиятельные люди обрастали свитой, каждый из числа подчиненных готов выполнить приказ. Первая неудача спровоцировала усиление контроля, изоляцию. Истязания, - как это нынче называется, - не основаны исключительно на глупости людей, вседозволенности и бизнесе Северова. Ежедневные визиты, эксперименты - всего лишь попытки уничтожить.
  - Но люди не преследовали данную цель?!
  - Вскрытие без анестезии и прочие сомнительные удовольствия с неизбежным дополнением в виде насилия должны были оставить меня невредимой? Как благородно. Пойти, что ли, вскрыть кого по-тихому... А на следующее утро назначить свидание жертве. Как думаешь, придет?
  - Нет. Знаю, что не придет. Очевидно.
  - В том-то и дело, что очевидно. Упрямство некоторых личностей практически невозможно поколебать. Потому пятьдесят лет. В процессе наблюдения за объектом выяснилось, что меня нельзя уничтожить ни одним известным или возможным способом. Невозможные также использованы на практике.
  - Вас подвергали наказаниям из-за метро? Чтобы не признавать ваше право собственности?
  - Не совсем. Мне подчинено все, в зависимости от желания. Вседозволенность пугает облеченных властью более всего, угрожая нарушением задуманного.
  - Всемогущество? - уточнила Валериана с совершенно серьезным видом. Девушка не собиралась шутить или издеваться. - Вот почему вы можете оказывать влияние на людей, диктовать нужные вам мысли и поступки.
  - Направлять. Не более, если не трогают.
  - Соглашусь. Общество пропагандирует свободу...
  - Бредятина.
  - Может быть. Люди стремятся к свободе удовольствий и вседозволенности в рамках личной платежеспособности. Наличие денег в кошельке, сейфе или на счете в банке, связей, дают право игнорировать законодательство и правила поведения. Богатые всегда диктовали условия. Но сейчас... все боятся. Вас.
  - Сомнительно.
  - Почему сомнительно?! Люди замерли в страхе перед мщением. В ожидании расплаты.
  - Ложь. Разверните стул на девяносто градусов и взгляните на стену. Яркие точки на карте - насилие. Замершие в ожидании удара Дамоклова Меча не осмеливаются никого истязать.
  - Защитная реакция..., - пробормотала.
   Я приблизилась к стене.
  - Это?! - указала на карту. - Реакция?! Защитная?! От меня защищает?! В страхе можно сбежать из страны, выкопать бункер, составить завещание, - но не собираться впятером на одну!
  - Не все поголовно насильники и негодяи! Люди разные!
  - Знаю. - Облокотившись о стену, скрестив руки на груди, я гипнотизировала противоположную стену. - Простых людей, невиновных, достаточно. Трогать не стану. Виновные дождутся мести в лучших традициях Узницы. Меня долго и упорно делали кровожадным монстром в глазах людей, - авторы получат подтверждение. Слишком удачная рекламная компания.
  - "Сильные мира" рассчитывают на влиятельные связи. И всепрощение, свойственное женщинам.
  - Увы. Чего нет, того не достанешь. Всепрощением не страдаю. Истинно женскими качествами обделена, в подавляющем большинстве.
  - В том числе, способностью воспроизводства?
  - Подходим к основному вопросу, ради ответа на который было запланировано интервью.
  - Леди Властимира...у вас есть дети?
   Голос дрожал, составляя компанию коленям. Вопрос был, несомненно, решающим, на него обязательно должен быть получен ответ. Иначе само интервью будет обесценено в половину. Не факт, что напечатают.
   Мелькор прильнул к слуховому окошку сильнее, не пропуская ничего. Врага моего заклятого ответ на только что заданный вопрос беспокоил едва ли не больше представительницы печатного издания. Причина не только в элементарном интересе; потомство Узницы грозит всему миру... Да чем угодно может грозить.
  - Нет.
   Коротко и ясно. Только вопросов после него слишком много. Отчего? Почему? Зачем? Избыточность потомства, как и его недостаточность, вызывают интерес, осуждение и поток советов.
  - Вопросы бестактные...
  - В общем понимании меня нельзя назвать бесплодной. Однако детей быть не может.
  - Синоним бесплодия.
  - Не в моем случае.
  - Заявления бывших посетителей подвала о сокрытии рожденных детей не соответствует действительности?
  - Бред полноценный.
  - Улики производят впечатление правдивых. Фотографии, видео прямого включения из камеры.
  - Публичный дом на одну персону работал ежедневно, без перерывов и выходных дней. Каждое утро меня снимали на пленку, ровно в пять часов проверяли физически. Ни единого изображения с животом, нестандартным размером груди или связными с беременностью аномалиями не существует.
  - Для Северова не характерно проявлять заботу и лояльность к вам?
  - Более чем. Нечего доказывать общественному мнению, людям и нелюдям. Налаживать отношения покаянием? Не подходит.
  - Леди, - произнесла. Слово непривычное для современности, сорвалось с языка легче при неоднократном повторении. Понравилось старомодностью и налетом прошлого. Иначе не было бы произнесено столь часто, в каждом сочетании с именем или вместо оного. - Пришло время завершить интервью, используя традиционный вопрос. Каковы ваши дальнейшие планы?
  - Темный лес до выяснения некоторых обстоятельств. Оглашение планов не предназначено для оглашения.
  
   Спустя полчаса после ухода Валерианы мне стало плохо. Малейшее движение причиняло, помимо привычной, дополнительную боль. Кости жгло пламенем, мышцы и жилы скручивало жгутами и вырывало, каждый нерв болел по-своему. Что касается кожного покрова, защитный слой практически осязаемо покрывался трещинами. Сквозь проломы сочилась сукровица. Из физического: кровотечение из пор и лопнувшие сосуды в глазах, не считая нескольких... побочных последствий, проявление коих я была в состоянии сокрыть от посторонних глаз.
   В тот же миг Савва прибежал в гостиную замка, чтобы выпалить:
  - Господина отравили!
  - Веди.
  
  
  Глава 30.
  
   Белобрысая сволочь умудрялась представлять собой мечту слабого пола даже находясь на пороге смерти. Явившиеся вместе с семейным доктором молодые симпатичные помощницы забывали моргать, без устали гипнотизируя пациента и чаще необходимого стараясь спровоцировать физический контакт. Прикасаясь, девушки превращали стандартный забор крови в миниатюрное неконтактное изнасилование. Когда они коллективно в шестой раз поправили одеяло, равнодушный ко всему, кроме медицины и пациентов, доктор соизволил заметить непорядок.
  - Диана! Эрина! Немедленно отойдите на безопасное расстояние от больного! Его нельзя трогать!
  - Но почему?!
  - Да, почему?
  - Отравление организма неизвестным ядом. Последствия для организма предвидеть невозможно, потому действовать следует предельно осторожно.
  - Согласна с вами.
   Доктор поправил очки, норовившие сползти с переносицы, состроил невозмутимое выражение лица и соизволил развернуться в сторону двери.
  - Согласие радует, но... Кто вы? Милая леди, как вы попали в дом?
  - Проще, чем многие.
   Я прошла в комнату и села на кровать возле Люца, благо пациент не реагировал на внешние раздражители, белесым бревном вытянувшись на ложе. Трупешник - трупешником. О наличии в теле жизни напоминало прерывистое дыхание. Помимо моей личной уверенности.
  - Встаньте сей секунд! Больного тревожить смерти подобно! Девушка!
  - Я не страдаю нарушением слуха.
  - Но почему вы все еще сидите? Пульс считали ранее, мои помощницы.
  - Гладили по рукам, не обращая внимания на счет. Погрешность в тридцать ударов, по возрастанию.
  - Не может этого быть. Что вы делаете?! Так нельзя!
   Воспитание не позволило доктору схватить меня и оттащить от кровати, просто коснуться. Словесные пожелания не действовали. Помощницы были отосланы за дополнительными инструментами и сведениями, потому не имели возможности вцепиться мне в волосы. Детальному осмотру ничто не мешало. Пульс был прерывистым и учащенным. Холодная кожа чуть бледнее природного цвета - следствие воздействия отравляющего вещества. Ногти напоминали змеиную кожу или чешую, хорошо не слоились. Волосы намокли от пота, хоть голова не двигалась и организм не потел. Статуи не обладали порами, в данный момент блондин мало чем отличался от мраморного изваяния.
  - Девушка! - вышел из себя доктор.
  - Слушаю внимательно. - Я продолжила осмотр, сидя спиной к медицинскому светилу.
  - Кто вы?
  - Аналогично.
  - Доктор медицинских наук, профессор. Специальность: терапия, хирургия и новая алхимия. Семью Господина Люцифера пользовали мои отец, дед и прадед.
  - Властимира.
  - Я слышала о вас, леди. Позволите использовать это слово в обращении?
  - Ничего не имею против, профессор Северов. Двоюродный брат совсем не похож на вас.
   Седовласый профессор на десять лет старше кузена и полной его противоположностью. Холеный чиновник в противовес тучному доктору медицинских наук, идеальный гардероб - мешковатой паре, идеальное зрение - очкам в золотой оправе.
  - Не "профессор Северов", леди. Радомир. Я готов ограничить свое велеречие, но взамен прошу вас обращаться ко мне по имени.
  - Без отчества?
  - Мне всего пятьдесят девять, леди. Несмотря на кривотолки и различия вашего возраста и внешнего облика, я склонен доверять именно вам. В надежде позже добиться аудиенции.
  - Допрос устроить. Под прикрытием научной беседы об излечении.
   Хитрая улыбка спряталась в ухоженной бороде и усах. Медицинский светило не был склонен повторять разделять пристрастия брата к отсутствию растительности на лице. И теле, судя по секундному проникновению в мысли и близкому знакомству с младшим Северовым. Для сравнения.
  - Я не назвал бы это допросом... Но в способности излечить не сомневаюсь.
  - С чего бы это? За пятьдесят лет я успела получить медицинскую специальность неведомо для себя?
  - Вы понимаете меня, леди, - произнес доктор, поглядывая выразительно.
  - Очень выразительные глаза. Ресничками похлопать забыли.
  - Леди способна видеть спиной?! - резкий вздох.
  - Элементарный просчет реакции отдельно взятого индивидуума на определенные слова или поступки.
  - Звучит пресно. Я понял вашу особенность, леди. Вы не проявляете ни к чему интереса. Равнодушны ко всему. Ко всем проявлениям жизни.
  - Очень может быть. Все равно.
  - И давно вам "все равно"?
  - Лет тридцать как.
  - Случай столь же сложный? Равноценен отравлению Господина?
  - Отравление сложное. Отравление простое. Дело двух минут. Послание адресовано не ему, получено и усвоено адресатом.
  - Ничего не пони...
   Я провела стандартную процедуру идентификации яда. Определила природу, вид, место, происхождение, характер воздействия на организм: человеческий и подобный Люцу. Несколько движений, подобающие мысли и толика ярости в адрес нанесшего вред.
   По другую сторону кровати, напротив меня, материализовалась молодая женщина средних лет. Худощавая. Темноволосая, классическая египтянка. Черные волосы свои, но успешно притворялись париком. Головной убор был увенчан коброй - символ фараона. Одеяния и знаки отличия - в соответствии с правилами и обычаями. Женский вариант фараона: прикрыт ниже пояса и широкое ожерелье на шее. Незначительные выпуклости едва скрыты, а уж при взгляде на женщину сбоку... Воображение заменено реальностью.
   В противовес кромешной темноте волос - сияющие зеленые глаза. Оттенок чистейшего изумруда, нетронутой зелени, самой первой. Вертикальные зрачки несколько искажали положительный вид, делая зелень глаз острее. Опаснее, беспощаднее. Не человек. Чудовище. Не обязательно злобное, но внушает справедливые опасения.
  - Привет тебе, Владыка! - прозвучал голос, подобный бурной реке у порога. Девушка грациозно уселась на тумбу впритык кровати, расправила одежду, чтобы ниспадала безупречными складками. Сдвинувшееся на бок ожерелье поправила не сразу, добиваясь резкого вздоха от доктора. Пожилой светила вспомнил о том, что является мужчиной. - Величайшее счастье моим глазам лицезреть твое величие.
   В улыбке мелькнули острые зубы, внушительные клыки и чуть раздвоенный язычок. Движением порывалсь скользнуть вниз, но заметила предостерегающий жест. Обиженно закусила губу.
  - Мало гордости в простоте. Но я не стану нарушать повеление.
  - Дождались. Привет и тебе, Тахира, забывчивая египетская кошка.
  - Моя память в порядке.
  - В противовес моей. Не припоминаю нового именования.
  - Оно истинно!
  - С каких пор?
  - Да месяц уже в ходу. Ничего не припоминаешь необычного или странного?
   Месяц... Эта сволочь стала ныть про больного Господина почти...
  - Демоны...
  - Они самые! - радостно согласилась Тахира, похлопав ресницами. - Пробуждение, неполный отказ, благожелание и помощь... Все правильно, Владыка?
  - Мое имя - Властимира.
  - Власть мира. Власть над миром. Властимира, - попробовала слово на языке. - Отличие незначительно. Подходит менее, но... Слово - закон.
   Отравление из покушения на жизнь преобразилось в новейший способ сообщить о грядущем визите? Аналог стука в дверь?
  - Способ старый, леди. Прости, но обращаться по имени - для меня значит позорить предков. Я помню о гордости.
  - Мне проявлять ответную любезность, леди Тахира?
  - Ни в коем случае!
  - А как же фараон?
  - Ты выше фараона! Затмение ничего не изменило! Вспомни!
  - К сожалению, проблем с памятью нет. Оставим прошлое. Исправишь сделанное?
   Я спросила. Оставила путь для отказа. Прямое повеление не встретило бы возражений.
  - Не могу, - процедила. - По правилам... Прости, Владыка.
  - Тахира!
  - Леди Властимира. Я помню.
  - Оно и видно. Сиди, не мешай.
   Снять отравление при известном авторе не сложно. В присутствии составителя яда - еще проще, даже если автор не произнес ни слова и мысленно не настроен помогать. Энергия яда и создателя схожи, мастерство узнаваемо, - особенно если несколько раз тестировала снадобья производства Тахиры. По принуждению и в подвале. Клыкастая египтянка сомнительного происхождения владела скромным на первый взгляд бизнесом. Через многоступенчатую конструкцию подставных лиц снабжала мир лекарствами. "Все есть лекарство и все есть яд". Парацельс, кажется. Первосортные снадобья перемежались ядами высшего качества, продавались маленькими партиями исключительно избранным покупателям. Дальнейшее использование приобретенного яда происходило под пристальным контролем изготовителя. Тахира без колебаний лишала себя финансовой выгоды, изымая запас и возвращая полученные деньги в случае, если использование не соответствовало представлениям Тахиры. Египетская змея не собиралась позволять людям свободу в деле обращения с ее ядами.
   Подавляющее большинство авторских произведений Тахиры не предполагали разработки противоядия. Яды сделаны излишне талантливо и затрагивали несколько функций организма. Разрушая. Одним махом, единственным усилием, можно вылечить одну рану. Закрыть маленьким пластырем решето - крайне проблематично. Предотвратить одним противоядием сотни мелких разрушений, - появление стольких язв спровоцировал использованный на Люце яд, - немыслимо. По случаю, в моем богатом арсенале нашелся иной способ.
   Что страшнее яда?
   Чем отвлечь отравленного?
  - Четыре. Семь. Двести десять.
   Слова не имели значения. Важен результат. Степень достижения желаемого.
   Стопроцентный успех. Тело отравленного восстановилось до приемлемого уровня "трупешника несостоявшегося". Разум подчинил себе дыхание. Тело пришло в движение, принимая вертикальное положение. Встать восхотел. Моя длиннопалая правая рука легко и непринужденно возвратила немаленькую тушку Господина в омут перин, подушек и одеял. Единственное прикосновение раскрытой ладони к груди и малейшее усилие: толкнуть.
   Люц упал слишком грациозно для недавнего умирающего. Не утруждая себя поднятием век, фыркнул и затих. Лечебный сон должен прибавить сил и ускорить восстановление.
   Тахира бесшумно поклонилась и дважды хлопнула в ладони.
  - Браво, леди Властимира! - воскликнула она. - Две минуты. Не более и не менее.
  - Подделкой веет за километр.
  - Уж прости дурру старую. Что прикажешь?
  - Собирай команду.
   Два слова. Изменили воздух в комнате, напитывая едва сдерживаемой радостью. Надменная египтянка стала вдруг маленькой девочкой подросткового возраста, которая взирает на мир широко раскрытыми глазами и ожидает исключительно чудес. Исполнения заветных желаний.
  - Я могу... Правда могу собрать?! Без обмана?!
   Невинность в идеальном воплощении. Безоговорочная искренность, правда и полное отсутствие фальши. Египетская гадюка слишком лжива и надменна, чтобы можно было заподозрить ее в способности говорить правду. Изменили слова и грядущая за словами перспектива. Сбор.
  - Собирай команду.
  - А может...
  - Неприемлемо.
  - Или...
  - Аналогично.
  - Но...как же я смогу увидеть...
   Было бы презабавно продлить замешательство и развить зарождающийся страх, дергая Лиру из крайности в крайность, продлевая агонию неопределенности и лишая остатков собственной личности. Ответственности за собственную судьбу. В данную минуту судьба висела на волоске, полностью находясь в зависимости от моих слов. Препятствие к моей излюбленной игре дрыхло "без задних ног" в нескольких сантиметрах возле меня. Люцифер. Белобрысая сволочь, мешал издеваться, не прилагая к этому ни малейших усилий. Просто лежал безучастным бревном, тихо и незаметно исцеляя одним присутствием поблизости. Боль успокаивалась рядом с ним, кровотечение прекращалось, постепенно и неуклонно возвращая хозяйке власть над телом. Крайне нежелательно было признавать запредельное влияние постороннего не мою личность и мой организм. Пусть знакомого, связанного сильнейшими узами, противиться коим невозможно. Посторонний. Не я. Бред? Я никому не верю.
  - Сбор Теней.
   Магическое воздействие двух слов. Вновь большие глазки, помахивание ресничек и прерывистое от заполонивших эмоций дыхание, полное предвкушения. Рот приоткрылся для очередного уточнения.
  - Предоставляешь мне возможность отказаться от намерения.
  - Не-е-е. не надо. Я все осознала и не горю желанием рисковать исполнением желания ради прихоти. Могу исчезнуть прямо сейчас?
  - Не задерживаю.
   Опасения первого порыва не подтвердились. Тахира грациозно поднялась на ноги и вежливо попрощалась с доктором. Медицинское светило отреагировало наклоном головы, смешанным с икотой. Северов широко открытыми очами наблюдал за действиями женщины. Тахира развернулась ко мне и продемонстрировала эталонный поклон. Ни единого отклонения от жестких правил, выражение лица сочетало в себе поклонение и благоговение.
   Я едва сдержалась, чтобы не бросить табуретку в закрывшуюся за ней дверь. Очень захотелось.
  
  
  Глава 31.
  
   Леди Властимира, - прервал внимательное молчание доктор. - Кто эта молодая женщина?
  - Наследница трона Египта.
  - Разрешите не согласиться с вами. Не соответствует современной действительности. Египет - республика. Да и не похожа девушка на египтянку.
  - У каждого народа есть предки. Нынешние руссы мало походят на первых представителей нации.
  - Склонен выразить согласие, однако, личность незваной гостьи может быть подвергнуто сомнению.
  - Сомнение - прерогатива личности, профессор Северов.
  - Радомир, если угодно.
  - Жаль, что не Гелиос. Светило низвергнуто с Олимпа до уровня узкой специализации в медицине.
   Доктор улыбнулся в усы, приглушенно откашлялся.
  - От вас невозможно ожидать определенного, - заметил, поправляя очки.
  - Предпочитаю не утруждать себя оправданием чужих ожиданий. Совсем наоборот.
  - Разрешите мне осмотреть пациента, леди.
  - Люцифер полностью здоров, за исключением обычных недугов. Осмотр не обязателен, необходимости в услугах врача нет.
  - Мой долг убедиться в исчезновении яда и очищении организма от частиц отравляющих веществ.
  - Не смею вмешиваться.
  - Производи осмотр, Радомир. Если желаешь.
   Я оставила придворного лейб-медика с августейшим пациентом. Радомир выполнит профессиональный долг, Люцифер будет разбужен старым знакомым. Я получила отсрочку от вопросов и разбирательств. Ревновать энергетического партнера к кому-либо... Бредятина.
   Я решила побродить по замку. Оценить масштаб и внутреннее убранство громадного строения своими глазами времени не было, использование внутреннего зрения не могло дать полноценного эффекта. До сей поры я обитала в нескольких комнатах, определять месторасположение которых помогало внутренне чутье. Ненужная кухня обнаружилась на первом этаже, часть помещений крыла наполовину соединялся с подвалом. Миниатюрный лабиринт Минотавра внутри центрального, похлеще создания Дедала, множество соединенных попарно и напрямую помещений: от маленьких кладовых до внушительной громадины погреба и кухонного пространства для приготовления еды. Муравейник, полный трудолюбивых людей разного возраста и специализации, объединенных одним направлением. Кулинария. Разыскать одного человека без помощи в нагромождении предметов и лиц не представлялось возможным.
   Я поймала за руку пробегавшего мимо поваренка.
  - Отведи меня к ответственному за выпечку хлеба, - попросила.
   Паренек икнул, но поманил в сторону. Ловко лавируя между столами и занятыми работой людьми, мы быстро продвигались вглубь кухни. Яд в организм Люца попал через хлеб, выпеченный в кухне дворца. Доступ к тесту в промежуточном процессе имели только работники, а проверял...
   Поваренок указал пальцем на ответственного, сдержанно поблагодарил за вознаграждение и убежал. Разыскать в толпе нужного человека не составило труда. Начальник виден издалека, тем более этот. Внушительных размеров пожилая женщина возвышалась над столами и людьми, подобно полководцу отдавая распоряжения и контролируя процесс исполнения оных. В ответ не раздавалось ни одного вопроса или уточнения - сказывалась привычка слушать и выполнять. Длительное сотрудничество по заведенному единожды графику. Технология неизменна.
  - Чем могу помочь, леди? - Образцовая командирша наметанным взглядом определила мою принадлежность к господам (которую я до сих пор не могу разглядеть сама), отвлеклась от занятия и замерла в ожидании. - Выпечки? Хлеба?
  - Кто из поварят переносит тесто в печь?
  - Сергей. Хороший работник. Старательный. Он в чем-то провинился?
  - Мальчик всего лишь проявил мужскую галантность, не отказав красивой даме в маленькой просьбе. Позволил добавить в предназначенный на стол Господина хлеб усилитель вкуса и запаха, который должен помочь в завоевании возлюбленной. Мальчик хотел проявить себя, ведь так?
  - Я ничего не знаю об этом.
  - Позовите его.
   Зачем утруждаться? Начальник отдала приказ поваренку и преспокойно осталась сидеть на месте. Материализовавшийся передо мной подросток потупился, засопел и тяжело вздыхал. Долговязый, неуклюжий. Пятнадцать лет - ума нет. Внешний облик - зеркальное отражение внутренней незрелости и мальчишеской глупости.
   Мой нынешний рост позволил глядеть сверху вниз, возвышаться над не достигнувшим предела будущим верзилой. Спустя пару лет будет наоборот, я-то не расту больше.
  - Что скажешь, Слай? Или Серго?
   Подросток шмыгнул носом, дернул шеей.
  - Сергей меня зовут, - прошипел насморочно. Явно из любителей шляться зимой в тонкой куртке.
  - Уверен в правильности имени?
  - Мама так назвала.
  - Врешь, мальчик. Сам не знаешь, а врешь.
  - Где я вру?
  - Что ты хочешь, Сергей?
   Робкий взгляд из-под отросшей челки.
  - Пощады хочу попросить. Для родителей.
  - Я не выношу приговоры.
  - Они ждут.
  - Сын за отца не отвечает. Что хочешь сам, не оглядываясь ни на кого?
   Мальчик сжал кулаки, всхлипнул. Прямой зрительный контакт был краток, но позволил мне увидеть многое. Большие серые глаза в секунду соединились в единый образ со светлыми волосами, перспективой сложения. В голове сформировался будущий облик мальчишки.
  - Младший брат Люцифера часто наведывается в кухонное королевство? - спросила я у начальницы.
  - Да нет! - замахала та руками. - Сергей не сын Господина. И не племянник. Просто похож.
  - Мои родители - злейшие враги хозяина. За долги меня продали в работники.
  - Возрастные ограничения. На этой кухне нет никого моложе восемнадцати.
  - Я говорю правду!
  - Оставили бы вы мальца в покое, леди, - принялась заискивать она. - Не виноват он.
  - В чем не виноват? В разработке плана отравления? В добавлении яда в хлеб? В намерении сбежать через час после сегодняшнего отбоя? В собранных заранее вещах? Или в торжественной клятве извести Люцифера за то, что не уничтожил меня?
   Упасть на колени я не позволила. Сбежать возможности не было: угол кухни, где готовился хлеб и тесто, отдельно от общего, а единственный выход был перекрыт мной. С боем прорываться не стали, демонстрируя наличие разума. Другие работники кухни не обратили никакого внимания на непорядок, словно его не было. Спокойно работали по правилам, не отвлекаясь на нас. Даже пользовались возможностью вволю поболтать, пока начальство занято. Отсутствие Сергея не заметили. Без ежесекундных указаний работа не прекращалась, ее выполнение ничем не ухудшалось без контроля. Вот и говори о необходимости диктатуры и слежки, якобы за рабочими нужен глаза да глаз. Спорно. Разве проработавший двадцать лет на одном участке хлебопек не испечет булку без окриков и нотаций?
   Всесильная начальница хлебного участка (цеха) как провинившаяся девочка, вызванная за шалость к директору школы, стояла передо мной. Помедлив немного, она прижала к себе мальчишку.
  - Племянник, - сказала я. - Не Люцифера. Твой. Ты - сестра Люцифера. Плод увлечения старости его отца.
   Сводная сестра.
  - Вы правы, леди. Я прихожусь Господину сестрой.
  - Чем ты виновата передо мной? Твой сын настаивает на обязательности прощения в отношении тебя и твоего мужа.
  - Вы знаете.
  - Я знаю много полезного и ненужного. Оглашать вину не намерена. Осмелишься, Нелюциана?
  - Нэлли, леди Властимира. Мы с мужем проклинали Люцифера, Господина, с тех пор, как узнали о моем родстве.
  - Зависть?
  - Нет! Связь с вами, ненавистной Узницей! Мой муж - Максим Игнатов.
   Приехали.
   Какое счастье, что я способна контролировать проявление собственных эмоций. Могу удержаться от немедленного уничтожения всей семейки, вкупе со скрывающимся отцом и представителями фамилии.
  - Следовательно, желаешь извести, Сергей? Меня? Люца? Чего головой трясешь? Яд нейтрализован, угрозы для жизни больше нет, но что помешает тебе предпринять следующую попытку по прошествии времени?
  - Это..., - всхлипывание в материнскую форменную блузку. - Первый раз было...
  - Не губите ребенка!
  - Помолчи, Нэлли. Не твоя судьба решается.
   Возражать мне можно, но не каждый станет. Гипнотические свойства голоса никто не отменял. Я воспользовалась голосом со всей наглостью и бесцеремонностью представителя темной стороны. Нэлли подтолкнула сына в бок, побуждая к активным действиям. Или хотя бы словам.
  - Я готов дать клятву, - выдавил мальчик с неохотой. На помощь мамы рассчитывать больше не приходилось. "Леди Властимира" ненавидела их семью. Не до гордости. - Поклянусь, что никогда не повторю попытку отравить или просто навредить вам. И Господину.
  - Клятва означает возникновение обязательств. На всю жизнь. Обязывает к выполнению чего-либо. Принести клятву мне - значит не иметь возможности отказаться от ее исполнения, ни при каких условиях.
  - Я согласен.
  - В том числе, при угрозе жизни с нашей стороны.
   К чему лукавить? Преданность или доверие этой семейки не были мне нужны. Максима Игнатова сама убила бы с огромным удовольствием. Естественная гибель слишком медлительна, но я подожду... несколько месяцев и семь недель.
  - Мы отказываемся от клятвы, - проявила лидерские качества Нэлли.
   Дальнейшую судьбу хлебо-предателей с далеко идущими планами должен решить Люцифер. Я всего лишь поставила Господина хозяина дворца в известность о произошедшем, признании работников кухни. Личности двух служащих не стали откровением. Полусонный Люц немедленно отдал несколько распоряжений дворецкому и главному повару. Заявившийся следить Константин был отправлен с поручениями.
  
  
  - Уволили, - выдохнул по возвращении. - И не собираюсь более обсуждать свои решения.
   Я отложила книгу в сторону, заложив нужную страницу, и любовалась Люцем на стадии гнева "в ярости, но огнем не плююсь".
  - Не сказала ни единого слова.
  - Точно. Прости, замотался.
  - Мне нет дела до твоих решений. Освобождать стол не собираешься?
   Блондин забросил ногу на ногу. Разглядеть схему невозможно.
  - Почему тебе все равно?
  - Тебе делать нечего? Работы во время болезни не накопилось, чтобы избавить от скуки и погрести в завале бумаг на несколько дней?
  - Не успели встретиться - уже хочешь от меня избавиться. Я столь ужасен? Вызываю отвращение?
  - Предполагалось. Ожидания не всегда оправдываются.
  - Скажи проще. Кто я для тебя?
  - Недоразумение. Случайная привязанность, спровоцировавшая возникновение неразрывных Уз.
  - Помеха делам? Досадное происшествие?!
  - Ну почему же досадное? Не помеха, но преграда.
  - Преграда? Чем я тебе мешаю?
  - Задаешь неудобные вопросы. Мысли эти постоянные... тебе жена нужна, возлюбленная или подруга жизни. Не я.
  - Никто мне не нужен. Хотел бы избавиться от Уз - оказывал сопротивление.
  - Могу поспособствовать.
  - Нет. - Нагло закрыл мне рот. Сволочь белобрысая, обыкновенная. - Желания мои очевидны. Избавиться невозможно. Прилипну листом.
  - Осталось вспомнить: какой именно лист и для какого места. Хорошая вещь - баня.
  - Не пробовал, - произнес безразлично. Неужели серьезно?
  - Время терпит. Пока он настойчиво внушает мне мысли о работе. Подталкивает к действиям.
   Вместо скорбной тонкой складки губ - язвительная улыбочка.
  - Миру замереть в ожидании Второго Потопа?
  - Тебе замереть. В предвкушении раздельной ночевки и переворота в старом крыле дворца. Предоставишь мне место для работы? Или поискать более подходящее - для скучных сборов.
  - Забирай. У меня одно-единственное условие. Спишь со мной.
  - Я сегодня не собираюсь ложиться спать.
  - Щелкни пальцами и сделай капитальный ремонт. Я не могу без...
  - Хорошо. Пойдем.
   Надоела зависимость? Разбавь ее новизной самостоятельной работы.
  
  Глава 32.
  
   Весь следующий день, с утра до полуночи, я занималась уборкой. Проторчала в переданном в пользование крыле. Где находилось крыло у дворца? Закрытое с четырех сторон здание, расположенное внутри архитектурного ансамбля дворца. Первая постройка, предназначенная для жизни хозяев во время строительства замка. Старше громадины вдвое. Историческое место, связанное с дворцом нерушимыми узами. Более столетия не использовалось для обитания или складирования. Склеп старинных вещей и мебели. Поверхностный уход персонала не позволил расплодиться паутине и другой живности на временно необитаемой территории.
   Мне давно не приходилось проводить генеральную уборочку. После освобождения самый элементарный труд воспринимался как возможность ощутить себя живой. Практически человеком. Почти без прошлого с тоннами скелетов внутри шкафов. Склепы величиной с... Не стоит уточнять.
   Помахала тряпочкой, шваброй увлеченно ликвидировала паутину по стенам и потолку во всех комнатах. Многочисленных пауков отправила на поиски нового жилья. Пятиэтажное строение предоставлено мне. Он сверкал чистотой.
   Полюбовавшись плодами труда, я решила принять душ. Старое здание оснастили современной сантехникой: не последний писк, но меня не слишком привлекало возвращение к варианту "сельский туалет с обязательным гвоздем для топора". Пробовали ранее, знаем.
   Стук в дверь. Я сменила халат на свитер и брюки - единым движением. Косяк входного проема был отягощен тушкой Тахиры. Улыбка до ушей, раскинутые в приглашении к объятьям руки - завершение кошмара.
  - Я всех собрала! Малый состав! Можно провожать в зал?
  - Второй этаж, серая дверь с золотой ручкой.
   Лига Теней. Команда. Просто обозначение группы личностей, объединенной целью. Девочка заскучала в подвале без общения, интересов и занятий, и вознамерилась придумать себе работу. Сплела паутину, заготовила сети, которые готовы раскинуться на территорию мира. Ну, или просто сфер жизни современного общества в масштабе страны.
  - Что за Лига Теней? - шепнул прервавший уединение Люцифера.
  - Маленький эксперимент по предотвращению массовых самоубийств людей. Желающие свести счеты с жизнью в моем подвале получили на выбор два варианта развития событий. Будущее находилось в зависимости от принятых решений.
  - Жить или умереть?
  - При условии непременной мутации и отречения от прошлого.
  - Мутации? Принудительная трансформация?
  - Проще, Люц. Вампиры, оборотни, вурдалаки...
  - Современной фантастики перечитала?
  - Чуть позже получишь возможность убедиться в моей правдивости. Или увериться в обмане.
  - Вампиров не существует, моя леди.
  - Загляни в паспорт, Люци. Назвать тебя человеком язык не поворачивается.
  - Властимира, моя прекрасная леди, - шепнул с придыханием. - Чем я могу доказать искренность моих чувств? Какого подвига потребует леди?
  - Займись своими делами, Люц.
  - Не в состоянии сосредоточиться, - все мысли о тебе. Пощади несчастного, смертельно раненого в самое сердце!
  - Убери руки.
  -Жестокая!
  - Оставайся со мной, если хочешь. Пойдем, познакомишься с результатом эксперимента.
  - Как?! Меня...
   Договорить высокопарную глупость я не позволила - схватила за руку и потащила за собой. В сторону серой комнаты с золотой ручкой. На второй этаж. Маленький побег завершился резким поворотом к ближайшей, первой попавшейся, стене. Люц слишком близко. Расстояние между ним и мной предельно мало. Планомерного продолжения не последовало, - он завис на границе недозволенного.
  - Скажи мне, Властимира, - потребовал Люц..
  - Что сказать? - изобразила непонимание я.
  - Позволь добиваться твоей благосклонности.
  - Пойдем. Меня ждут.
   Неудобные вопросы. Несвоевременные просьбы.
  - Моя власть распространена повсеместно. Я не занимаюсь тем, чем не считаю нужным.
   Дойдет - хорошо, нет - еще лучше.
  
   Большой овальный стол, удобные стулья по внешней окружности. Среди присутствующих выделялись несколько перешагнувших рубеж зрелость. Пожилые. Старушки.
  - Специалисты по жилищным вопросам, жилищно-коммунальному хозяйству, незаменимые при желании добиться справедливости. Решения в нашу пользу.
   Четыре благообразные женщины возрастного диапазона от шестидесяти двух до семидесяти девяти на время отвлеклись от привычного процесса обсуждения новостей. Грозные лица борцов за порядок просветлели, губы растянулись в смущенных улыбках.
  - Преувеличение заслуг. Мы еще ничего не сделали.
  - Предвижу, - усмехнулась я. - Лучшие силы современности. Достойны представиться самостоятельно.
   Одна за другой, старушки называли свои имена. Елена Эдуардовна. Эвелина Сергеевна. Аделаида Степановна. Тамара Семеновна.
  - Люцифер. Очень приятно познакомиться с вами, милые леди.
   Правила этикета требовали от аристократа поцеловать руку каждой пожилой леди. Либо вспомнить о низком происхождении представившихся и ограничиться презрительным наклоном головы. Очень незначительным. Наполненным невыраженного отвращения.
  - Со времени трансформации имена поменялись. Негоже новым людям использовать старые названия. В прошлом остались не слишком приятные воспоминания. Специалисты по взаимодействию с ЖКХ в свое время остались без жилья по воле данных организаций. Память позволит не щадить виновных.
   Девушки "за шестьдесят" истратили последние средства на поездку в мой подвал. Замаслись мылом, веревками, таблетками и совершили попытки расстаться с бренным светом. От безысходности, лишений и безразличия властей. Я предложила альтернативу путешествию в "другой мир" - аналогичную трансформацию на месте. Никто не отказался, выбор в пользу продолжения жизни сделали все. Начало новой жизни ознаменовалось длительным отдыхом и временем на принятие сущности. Обустройство на местности, построение планов на будущее. Старушки-веселушки уже обеспечили самих себя жильем, используя способности и напор. Проба пера.
  - Мне следует опасаться за судьбы работников жилищно-коммунального хозяйства города, - благодушие струилось с губ Люца. Из глаз. Белобрысый чему-то постоянно улыбался, вел себя предельно вежливо со старушками и выдерживал трансляцию сплетен на ухо. Он спокойно разместился около любительниц поболтать, ничем не проявляя презрение или отторжение. Неприятие.
  - Очень может быть. Все зависит от взаимодействия и решений "девушек". Полная свобода действий.
  - Чревато.
  - Я не боюсь неприятностей. Позволишь идти дальше?
  - Не смею препятствовать.
  - Специалисты по правоохранительным структурам - Станислав, Антон, Игорь, Дмитро. Конкуренты министра образования - Иван, Алексей, Михаил сотоварищи. Многочисленная команда поголовно страдает сильнейшей аллергией на Единый госэкзамен и нынешнее министерство.
   Ирина Соломоновна собрала группу единомышленников, мечтающих поднять из вечной грязи наше сельское хозяйство. Исключительно женский коллектив отличается повышенной работоспособностью, здравым смыслом и неприятием отступления от намерений.
   Ответственные за экономику, политику, рекордсмены по плаванию в правительственных водах. Евгений Павловец, два его заместителя и маленькая куча подчиненных мелкого и среднего пошиба.
   Известная тебе Тахира намертво прилипла к чемпиону мира по культуризму и силовому спорту. Направление деятельности аналогично увлечениям. Из группы Яузова присутствует Дар, полноправный представитель спортивного направления. Культуру берет на себя Тахира.
   В сборе малая часть команды. Работа связала узами непрерывных обязанностей, не оставляя свободы передвижения, но приносит огромную радость каждому. Добровольные сверхурочные - верный признак призвания. Пустые визиты и столь же пустая болтовня не могут оторвать от любимой деятельности.
  - Какую роль во сем этом великолепии ты отводишь себе? - спросил Люц, воспользовавшись паузой.
  - Самую незаметную. Ниже уровня поверхности земли.
  - Контролировать и руководить доверяешь двум молодым людям, которые пока не были названы? Разительное отличие внешнего облика бросается в глаза. Преемственность поколений.
   Неизвестные до сей поры. Олицетворение внутренней и внешней трансформации. Блестящие выпускники первых учебных заведений, поддавшиеся моде на вседозволенность и завершившие смертную жизнь.
  - В луже собственных испражнений, на полу моей камеры. - Парни одинаково скривились. - Раньше следовало демонстрировать брезгливость, господа отпрыски богачей. Не кривитесь. Блестящие молодые кадры брошены на сбор информации.
  - Бумагу переводить будем.
  - Кляузные отчеты писать.
  - Имена бывших первых лиц бизнеса еще не забыты, встречаться со старыми знакомыми новые люди не горят желанием.
  - Селен.
  - Натаниэль.
  - А я... Попросила - получила, но не пользовалась. Пора.
  
   Люцифер успокоил ревность пристальным наблюдением за ходом сбора. Несколько раз приходилось сдерживать зевоту, каждые десять минут смотреть на часы, - но выдержал три с половиной часа обсуждений, согласований и уточнений. Ни единого компрометирующего слова, жеста или взгляда, которые можно было бы превратно истолковать. Объекты обсуждения были совершенно чужды Люцу, схемы непонятны, абсолютно лишены рациональности и не соответствовали привычному образу действий и мыслей опытного предпринимателя, не чуждого политики. Давать советы, одобрять или критиковать без полного разбора и понимания блондин не стал, предпочитая хранить молчание. Золотое правило - оставаясь незамеченным, поглощать внутреннюю и внешнюю составляющую новых знакомых. Взгляд, манера говорить, реакция на слова, жесты без контроля - все это драгоценные крупицы понимания личных особенностей человека, которые помогают выстроить манеру обращения, поведения и общения с данным индивидуумом. Соображаешь, какое дело можно обсудить, чего ожидать и чего лучше не касаться в словах и поступках. Молчаливые люди в компании либо находились далеко в себе и плевать хотели на происходящее. Либо глупы. Либо наблюдали за вами и вашими собеседниками, изучая и делая одному ему известные выводы.
   Истощив чашу терпения, Люц поспешил оставить собрание, сославшись на неотложные дела. Когда я часом позже посетила спальню блондина, хозяин помещения сурком спал в постели, обнимая полушку. Мою подушку, что характерно. Пришлось реквизировать его экземпляр. Хорошо еще на мою сторону кровати ноги не забросил. Сволочь белобрысая. Недоразумение. Впрямь недоразумение для меня - спать в одной постели с кем-то. Противоестественно. Ничего неприятного, пока сосед молчит. Присутствует ли приятие? Вопрос.
   Нет. Никаких вопросов. Спать.
   Уйду - придет среди ночи. Не проверяла, но знаю результат наперед.
   Спать.
  
  
  Глава 33.
  
   Учение - свет. Не учение - чуть свет и на работу. Волею случая и собственной опрометчивости учеба и работа минули меня поочередно, предоставив взамен богатейший опыт в изучении людей. Самые скрытые пороки разумного человека позволяли проникнуть в тайну. Или просчитать принцип поведения. Недостаток образования в подвале совершенно не мешал, с момента освобождения не приходилось испытывать сожаление или чувствовать себя неучем. В современном мире принято щеголять дипломом об окончании учебного заведения, нежели знаниями, полученным в процессе обучения. Придти с выпускного, повесить документ в рамочку, и торжественно выбросить из головы все знания.
   В первый рабочий день одному человеку сказали: "Забудьте все, чему вас учили". Ранее приходилось слышать: "Вам придется позабыть о том, чему вас учили в школе". Следуя данной логике, хороший работник должен придти в отдел кадров прямиком из детского сада. Если конечно, данное заведение не испортило будущего труженика.
   Несмотря ни на что, учиться я любила. И хотела.
   Где учили на руководителя метро? В каком заведении вообще можно получить хоть одну профессию для работы в метрополии? Самой простой?
   После утренней трапезы закрылась в библиотеке с компьютером. Пора осваивать. Старое крыло было временно занято обосновавшейся командой, истребовавшей двухдневную отсрочку для подборки офиса. Совмещать жизнь внутреннюю с внешней не собиралась, вмешивать посторонних в дела дворца не следовало. Через двое суток крыло опустеет. Мне самой достаточно одной комнаты или стола. В крайнем случае - маленький компьютер легко помещался на коленях, а разместиться с комфортом можно было и на полу. Ничего особенного. Главная задача - не посадить удобнее "пятую точку", а получить информацию.
   Всемирное Кружево - Сеть - иногда излишне напоминало мусорную свалку. Бессистемное накопление того, что даром не нужно никому. Часами набираешь в окошке поисковиков желаемое, неизменно получая десять миллионов мусора. Бесполезного хлама. Крупицы ценного сокрыты глубоко и представляют преувеличенный интерес. Общие фразы, известные реквизиты. Ничего.
   Знакомые из бывших и нынешних работников метро было. Один. Точнее, уже семь лет как не было. Люди имели обыкновение стареть и переселяться из нашего мира в более подходящий - для завершивших земной срок. Моя старая знакомая застала строительство первой ветки метро. Года не умолимы, особенно после девяносто.
   Помощи ожидать было не от кого. Хотя...
   Возможно, пора перестать строить из себя глыбу льда и воспользоваться появившимися связями? Ненужные Узы существовали, разорвать их - значило взять на себя ответственность за гибель живого человека. Я никогда не причиняла смерть. Не убивала. По моей вине никто и никогда не умирал. Становиться причиной смерти Люца даже помыслить не могла. Прыгать в постель для подтверждения Уз не буду, но обратиться за советом или помощью... Кто запретит, за исключением собственных барьеров. Просьба будет равноценна подчинению? Совет - всего лишь предложение альтернативного решения проблемы. Точка зрения постороннего, объективный взгляд со стороны. Принимать его или отвергать - моя прерогатива. Советы не обязывали ни к чему. В моем случае - совершенно. При всем желании не могла быть кому-то должной.
   Проверено.
  
   Рабочий кабинет Люца. Идеально прямая фигура в кресле за большим столом. Аккуратные стопки документов, ряд помощников сменяли друг друга за столом в форме буквы "Т". Непрерывные звонки на семи телефонах. Тишина, возникшая вместе с моим появлением. Люц обернулся к двери, не слишком предусмотрительно расположенной за его спиной.
  - Могу я отвлечь на время тебя от дел? - постаралась говорить вежливо.
  - Здравствуй, моя леди, - говорит, постепенно собираясь. - Чем могу служить?
   Опять горечь. Сожаление, угасшая надежда и недоверие. Призвала, чтобы уколоть и отбросить. Что за непонятные события произошли? С момента встречи прошло всего ничего, а Люцифер напоминал истомившегося влюбленного, который годами не мог добиться взаимности. Игр со временем не было, шапочное знакомство... Узы, возьми их кто-нибудь!
  - Разрешишь похитить себя от дел? Ты нужен мне, Люциус Люцифер. Очень нужен.
   Думаете блондины не способны краснеть иначе, нежели полностью меняя цвет на противно-морковный или свекольный? Я ранее также разделяла мнение. Люц помог осознать заблуждение и полюбоваться новой версией проявления смущения. Люцифер побелел до синевы. Аналог краски. Замешательство. Тем не менее, выудить из кабинета и объятий телефонов с помощниками Люца удалось. Восстановивший хладнокровие Господин был вежлив и галантен.
  - Предпочитаешь разговаривать в коридоре? - бросил нервозно.
  - Не будем подвергать искушению любопытство помощников.
  - В малый кабинет! - повелел.
   Резкие движения, рывки, распахнутая дверь захлопнулась с громким звуком изнутри. Падение на жесткий стул. Руки привычно потянулись к бару. Стакан - янтарная жидкость - глоток. Звериная ярость в серых глазах, меняющих цвет. "Что тебе от меня?! Душу продать?!"
  - Успокойся, Люц.
  - Коньяк?
  - Не пью. По своей воле. Заменитель валерианки - твой коньяк.
  - Внимание подобно разорвавшейся бомбе. Холодность сменилась милостью.
  - Люц, давай начистоту. Собираешься набивать цену и скулить - скажи. Я не стану мешать - просто уйду. Направление претензий мне известно, ничем хорошим разговор не завершить. Если предпочитаешь ломать, обращаешься не по адресу.
  - Прошу прощения. О чем ты хотела поговорить.
  - Метрополия. Что ты о нем знаешь?
  - Старое жилище, катакомбы. Переделанное под транспорт убежище. Закрытая территория, резкое разделение на своих и чужих.
  - В Кружеве не нашла ничего кроме общих фраз. Очевидность. При моем начальном допуске.
  - Допуск и доступ любой сложности не позволит ничего увидеть. Просто нет информации, которая может представлять ценность. Официальный сайт не удовлетворяет маломальское любопытство. К чему вопросы? Проверить мои знания?
  - Попросить помощи.
  - Неужели?! - знакомая интонация.
  - Истощив скромные ресурсы, решила воспользоваться бездной знаний Господина. Подскажи, о достойнейший, где нынче учатся будущие работники метрополии?
   Полюбовавшись немым изумлением, добила капризно:
  - Хочу учиться.
  
  
  Глава 34.
  
   Люц непреклонен.
  - Только через мой труп. Ты отправишься в чудовищную школу, только переступив через остывающую преграду.
  - Школа, - констатировала я с придыханием. Пламенная речь Люцифера совершенно не трогала. Я молчала, пережидая.
  - Нелепое учебное заведение с глупой системой отбора, противной любому проблеску образования.
  - Очень интересно. Что за отбор?
  - Тайна за сотней засовов. Сквозь железный занавес проникают исключительно слухи и сплетни. Непонятный артефакт, магический истукан... На грани фантастики и фантазии.
  - Люц, я хочу увидеть истину.
  - Моя леди, история не стоит внимания.
  - Не отступлюсь.
  - Тебя не примут.
  - Это еще почему?
  - Одним из обязательных условий является наличие аттестата об окончании школы. Допуск без документа невозможен. В дырявой памяти отложился факт об отсутствии у тебя необходимого свидетельства. Увы.
  - Исправимо.
   - Каким образом?
  - Элементарным. Мне достаточно получить аттестат. Сдать выпускные экзамены.
  - Используя знания, полученные пятьдесят лет назад?
  - Очень галантно напоминать даме о возрасте.
  - Моя леди. Я использую все свое влияние для помощи.
  - Не стоит. Школой займусь сама. Тебе предоставляется эксклюзивное право на метрополию.
  
  
  Глава 35.
  
   В современном мире организовать внеочередную сдачу школьных выпускных экзаменов не просто. Более, чем просто. За деньги, по блату, пользуясь связями. Запоминающаяся внешность также находилась в перечне вариантов ускоренного решения проблем завершения среднего образования. Наравне с репутацией мирового зла. Наведавшись в старую школу, которую в свое время не окончила, договорилась с директором об индивидуальном тестировании вне очереди и правил. Хорошо сохранившаяся бывшая одноклассница икала, пила капли и радостно принялась за работу. Под конец года закрыть мое личное дело - исполнение мечты. В преддверии праздника, когда самые рьяные трудоголики посматривают на календарь и строят далеки от работы планы. Пообещав позвонить, она через час с четвертью сообщила о назначенной дате первого экзамена.
  - Возможно ли сдать выпускные испытания в один день?
  - Один день..., - многозначительное молчание. - Существуют четкие правила, которым нельзя противоречить. Не положено.
  - Сомневаюсь, что вы горите желанием терпеть мое присутствие несколько дней.
  - Ну почему же...
   Вымученное кокетство и ложная вежливость, если не сказать больше.
  - Мне пройти по школе и отметить особо рьяных завсегдатаев подвала? Память на лица хорошая.
   Несла откровенную чушь. Лица я, как раз, не запоминаю с первого раза. Гораздо четче фиксировалась внутренняя сущность, индивидуальная для каждого человека. Практически аура, подделать которую невозможно. О душе речь не шла - компетенция за гранью моей. Чужая территория.
  - Не требуется, - процедила глухо директор школы. Просить не позволила гордость, должность и положение. Угрожать было чревато. Вспоминать о прошлом - значит... - Я посоветуюсь с проверяющими организациями, представитель одной из них обязательно будет присутствовать на всех испытаниях. Завтра, в воскресенье, в девять часов. Отсутствие посторонних не помешает.
   Замолчала, но трубку не бросила. Хотела продолжить разговор. Мешала неприятность и неуместность темы, слишком наглые претензии.
  - Условия? - бросила я спасательный круг.
   Абонент кряхтел, надсадно кашлял и скрипел.
  - Дело в том, что мы не можем позволить вам сдавать экзамены на обычных условиях. Класса нет, обучение прервалось много лет назад. Более пятидесяти. Ваша личность вызывает справедливые опасения, страх за школу, жизни.
  - Надо все-таки кого-нибудь убить. Для подтверждения репутации.
  - Что? - хрипы на том конце провода.
  - Жажду слышать условия.
  - Класс будет оснащен камерами видеонаблюдения. Во время сдачи вами экзаменов присутствие проверяющих обязательно. В количестве не менее десяти человек. По первому требованию любого из проверяющих наблюдателей должны быть предъявлены личные вещи, листы с заданиями и подозрительные предметы. Все предметы, которые могут вызвать или вызовут подозрение. Шпаргалки и любой справочный материал строго запрещены. Категорически. По территории школы вы можете перемещаться только в сопровождении сотрудников охраны или преподавателей. Постарайтесь оставить здание без изменений.
  - Крайне оскорбительные условия. Напоминают дрожащий заячий хвостик, взгляд из-под стола и откровенную наглость в ожидании мести.
  - Леди!...
   И здесь. Что за слово?! Перезванивались они, что ли? Почтой пересылали информацию?!
  - Не леди. Меня зовут Властимира. Слушайте мои условия. Шпаргалки мне не требуются, но присутствие комиссии в одной комнате создает проблемы. Требовать отсутствия мыслей не буду, однако не мешайте. Считать знания с человека ничего не стоит, если он ничем не занят и следит за мной.
  - Комиссия выполнит возложенные обязанности.
  - Выполняйте, совмещая с параллельным делом. Книга, журнал или лекция.
  - Отвлекает.
  - Следовательно, я считаю информацию с одушевленной шпаргалки, которая массово идет ко мне в руки.
  - Придумаем что-нибудь.
  
  
   Восстанавливать в памяти экзаменационный фарс было противно. Передергивало от неприятных ощущений. Треск воздуха от нервозности. Преподаватели оккупировали школу, каждый кабинет превратился в засаду. Предложенная директором экскурсия не состоялась. Каждая вторая дверь таила в себе дернувшихся женщин, вооруженных циркулями. Стоило сделать шаг вперед, обитательницы бросились на меня. Отряженная в сопровождение женщина громкими возгласами загнала коллег обратно, пристыдила и нервно прислонилась к закрывшейся двери.
  - Продолжим? - мяукнула машинально.
   Наблюдатели в количестве полного педагогического состава и рабочего персонала школы, - включая отозванных из отпуска, декрета и неопасных больничных, - самостоятельно разделились на два лагеря. Одни в ожидании моего неминуемого нападения устроили засады в каждом кабинете и подсобном помещении. Вооружившись острыми предметами, выскакивали за дверь на звуки любого постороннего голоса. Зашедшего не вовремя родителя подшофе едва не убили. Аккуратная одежда почтенных дам никак не вязалась с оружием, перекошенными лицами и визгливыми призывами к бою. Малиновая от стыда директор нарвалась на особо нервную учительницу: была уколота вилкой и обложена матом.
   Второй лагерь избрал противоположную линию поведения. Слащавость, предупредительность, навязчивость и бесконечное предложение попить чаю. Этих я сама перебросила к первому лагерю, продемонстрировав собственные знания ненормативной лексики и высказав мнение о современном образовании. На примерах из жизни нынешнего персонала данной школы, с перечислением событий личной стороны. Через полчаса моего пребывания часть школы лелеяла мечты вырвать волосы, остальные - задушить и спрятать труп в туалете.
   Экзамены срывали ежеминутно. Мне выделили стол и стул. Вещи перетряхивал каждый желающий. Личный досмотр провели лишь однажды. Молодая учительница сходила вместе со мной в кабинет директора. Полностью выполнила возложенные на нее обязанности и не вернулась.
  - Светлана вознамерилась посетить туалет, - удостоила объяснением. - Советую проверить самочувствие.
   Обвинения в членовредительстве повисло в воздухе. Коллеги спустя час доставили белую как мел Светлану в класс. Девушка забилась в угол и отказывалась отвечать на вопросы. Единственное выдавила:
  - Никогда не смейте обижать ее. Мы должны столько... Не расплатимся. Все живем по ее разрешению. Пока она позволяет нам.
   Вмешиваться в мое личное пространство больше не осмеливались. Всего лишь оставили вещи на столе и следили за движениями. О выполнении моего условия вспомнить не потрудились. Мне же лучше. Стараясь всеми силами обеспечить полноценное информирование, мысли суровых наблюдателей были посвящены исключительно содержанию экзаменационных заданий. Педагогические девы безмолвно ехидничали, считая меня безмозглой. Обитательница подвального борделя была, по их мнению, непроходимо глупа. Ей не под силу решить это, потому что не вспомнит... Далее производилось подробное вычисление со всеми пояснениями. От меня требовалось не ставить преград на пути чужой забывчивости и собственной наглости. Нашли примерную девочку!!! Предупреждения надобно слушать.
   Дополнением к безалаберности экзаменаторов стало нежелание достойных дам испытывать нервное напряжение более одного дня. Решение о совмещении испытаний было принято положительно, судя по стопке тестов взамен выполненного. Обязательное проговаривание правильных ответов начало раздражать, попахивать ложью и специальной подстановкой. Провокацией, чтобы я сделала осознанную ошибку в противовес шпаргалкам.
   Сделала. В тесте по русскому языку. Написала "КАРОВА" и "САБОКА". Воспроизвела ошибки директора, сиречь бывшей одноклассницы, благодаря которым ее чуть не выгнали из школы. Достаточно.
   Аттестат выдали следующим утром. Путь к школе метрополии открыт.
  
  
  Глава 36.
  
  - Люц! - Я распахнула двери в кабинет блондина. - Люци! Ты где?
   Тишина и необычный порядок. Стол идеально чист, ни единой бумаги или схемы. Папки по алфавиту расставлены на полках, давно позабытый хлам устранен и утилизирован.
  - Люци!
  - Леди, вы ищете кого? - предельное уважение Константина сегодня слишком искренне. Случилось чего?... - Возможно, я смогу помочь?
  - С чего такая любезности? - уточнила с подозрением. - Голова не болит?
  - Если бы, - вздохнул он скорбно. - Я бы с большим удовольствием поменял неприятности на простую боль.
  - Неприятности у тебя или...
  - Или.
  - Куда бежать?
  - Уже не требуется. Господин возвратился домой, относительно цел и невредим.
  - Где ж его носит, Господина твоего?
  - В личных покоях. Простит мне наглость леди, но я был уверен, что вы его чувствуете.
  - Чувствую я всех. В спальне его нет.
  - Доверьтесь чутью, леди.
   Камердинер хотел было уйти, но был остановлен. Посмотрел на руку, удерживающую его за плечо.
  - Что за неприятности? Учти, Кост, информацию я считываю со всех без исключения. Сниму барьер - буду в курсе всех твоих дел и мыслей. Хочешь?
  - Нет, леди. Подобно обычным людям, я предпочитаю не выносить свои мысли на обозрение. Лучше расскажу.
  - Ожидаю с нетерпением.
   С какой радостью Константин прошелся бы по моим словам с хлыстом язвительности, награждая комментариями каждое. Удовольствия лишен, увы. Доложил.
  - В десять часов нас посетили полицейские из личной гвардии Лорда Вергилия. В числе прочих, начальник городской полиции. Краткий разговор за закрытыми дверями завершился совместной поездкой в неизвестном направлении. Господин категорически запретил следовать за ним, устанавливать наблюдение или проявлять активность в слежке. Сергей и Леха ослушались, но... след был потерян. Господин позаботился о выполнении своего приказа.
   Возвратился хозяин за час перед вами, измученный и утомленный, на пределе истощения сил. Не позволил вызвать доктора. Закрылся в личной комнате покоев и запретил беспокоить по любому поводу. Меня волнует состояние Господина, хоть внешних повреждений как будто нет.
  - Личная комната? Индивидуальная уборная?
  - Скрытое от чужих глаз помещение, предназначенное для личного использования хозяина замка. Запретная территория для всех домашних и гостей любого уровня. Уборку провожу я, потому был удостоен сокровенного знания. Прикажете проводить вас, леди?
  - Сама найду. Благо... Спасибо, Кост.
   Язвительный камердинер где-то растерял ненависть ко мне, преисполнившись неподдельного беспокойства. Тревога за работодателя изменила его настрой, примиряя с неизбежностью моего присутствия во дворце и жизни Люца.
  - Благодарю вас, леди Властимира, - поклонился низко.
   По поводу сокращения имени не сказал ни единого слова.
  - Я могу идти, леди?
  - Свободен.
  
  
   Потайная комната. Недоступная для посторонних, близких и родных, сотворенная для полного уединения хозяина. Место накопления силы. Отыскивать его? Зачем? Не пришлось. Люц настежь распахнул двери, маскировавшиеся под гобелен и картину. Внутреннее убранство святая святых рассмотреть не пришлось - на пути взгляда черный занавес и затемнение. Хозяина комнаты наполовину вылез в кабинет, устало привалился к дверному косяку и благополучно дремал. Периодически хмурил брови, морщился и кусал губы.
   На полу было достаточно места для моей тушки. Я привыкла сидеть на камне, да и ковер не слишком мешал. Долгое время не представляла себя где-то помимо пола. Не было там мебели... Сейчас воспринимала соприкосновение с полом обычным разгильдяйством, напоминанием или блажью. Хочу - сижу на полу, хочу - нет.
  - Лорд Вергилий изъявил желание примириться, моя леди, - едва шевелил губами. - Я должен отойти в сторону, не мешать. Не препятствовать формированию нового союза. Я согласен разорвать Узы, моя Властимира.
  - С чего бы? Резкая перемена должна иметь под собой не менее веские основания.
  - Искренне желание принести тебе счастье. Лорд Вергилий сильнее, опытнее, его влияние не сравнить с моим.
  - Ни в коей мере не приблизится к моему, если верить слухам и фактам. Игнорируя собственное влияние, стану ли я пользоваться чужим?
  - Полиция настроена воспользоваться.
  - Идея развязать войну или устроить травлю уже не кажется привлекательной представителям правопорядка?
  - Лорд сам - власть.
  - О чем просит, помимо личной выгоды?
   Красные воспаленные глаза были устремлены прямо на меня. Угол позволил избежать вредного воздействия. Зачем измучил себя, Люц? Заранее выстроил схемы моего наилучшего будущего, учел абсолютно все факты, кроме самого незначительного. Мнения объекта исследования.
  - Вергилий требует моей отстраненности, - прошипел. - Лояльности леди Властимиры, обеспеченной за счет моих уговоров. Я обязан добиться положительного результата и препроводить тебя к месту накопления сил Лорда Вергилия. Завтра утром получу координаты и ... Моя леди, не смею навязываться, но осмелюсь попросить. Подумай хорошо. Не соглашайся разом.
  - Волнуешься на пустом месте, Люц. Ложись спать, утром разберемся.
  - Легкомысленность твоя приводит в недоумение. Играешь с силами, доказавшими свое превосходство сотни раз, не позаботившись об элементарном планировании и последствиях. Мир невообразимо трансформировался за прошедшие полвека, люди изменились.
  - Ничего координального.
  - Судишь по прошлому.
  - Изменившиеся и неизменные одинаково посещали подвал, давая мне время для изучения личностей. Свобода изменила людей, но сохранила внутреннюю гадость.
  - Упрямство до добра не доведет.
  - Нет упрямства. Здравый смысл.
  - Леди решила дать согласие Вергилию? Я - против.
  - Съездим завтра, послушаем бред пару часов, и - в кино. Я приглашаю.
  - После примирения мне не разрешат приближаться к тебе на расстояние менее семи метров.
  - Меньше дураков слушай. Спать пошли.
  - Предлагаешь мне насладиться последним удовольствием?
  - Аттестат мой рассматривать. Я сдала все экзамены в один день, поставила личный рекорд и настроила против себя педагогический коллектив. Исконное учебное заведение под директорством бывшей одноклассницы с огромнейшей радостью избавилось от моего присутствия, настоятельно порекомендовав воздержаться от посещения выпускного и регулярных встреч.
   Вялый полусонный Люц передумал сопротивляться, позволил водворить себя на кровать. Долго вертел в руках корочку аттестата, документа об окончании первого учебного заведения, затем открыл книжечку из трех соединенных вместе листочков. Оценки его не интересовали.
  - Властимира, - произнес Люц слабым голосом. - В официальном документе обязательно упоминание полного имени, фамилии и отчества, даты и места рождения.
  - Дата и место рождения упомянуты.
  - По документам тебе слишком много лет. Или мало. Возраст не настоящий?
  - Возможно. Фамилия и отчество мне не обязательны.
  - Назови себя.
  - Посмотрим.
  - Твой аттестат исчез. Куда?
  - В тумбочку. Давай спать.
  - Только спать?
  - Развернись и спи. Прекращай мурлыкать, кошак белобрысый.
  - Ехидна. Долго леди намерена мучить меня?
  - Мучить? Наносить физические увечья? Моральную травму? Я хожу во сне, потому события не остаются в памяти?
  - Лунатизмом, насколько мне известно, не страдаешь. Это не отменяет мучений. Сокровище в непосредственной близости от меня, недоступное и соблазнительное. Целомудренность заслуживает уважения, леди, но сколько искушения!
  - Ты продолжаешь настаивать на совместном ночлеге, Люц?
  - Да.
  - Рассчитываешь склонить меня в свою сторону? Разжалобить несчастием или соблазнить прелестями?
  - Я не принуждаю.
  - Выглядит иначе. Люц, мне самой не прельщает мучить тебя.
  - Так осчастливь!
  - Шел бы ты лесом, дорогой любимый.
  
  Глава 37.
  
   Глупость эта любовь. Химера. Первая ночь в одиночестве. Половину времени я ворочалась с боку на бок, половину - просматривала реалистичные воспоминания из богатого событиями прошлого. На крики никто не прибежал - не было криков. К чему орать? Все прошлое, а повторение грозило миру слишком большими неприятностями. Будить Люца, чтобы выслушивать укоры - увольте, нет. Недостаток сна привычен, не вызвал неудобств. Я могла долго не спать, но каждый день бодрствования прибавлял злости и уменьшал самоконтроль. Получалася гарпия различной степени озлобленности.
  - Красиво, - прокомментировала выразительные мешки под глазами блондина.
  - На себя посмотри, - бросил Люц, всеми сдерживая зевок. Безупречный внешний вид не вязался с помятым лицом и стеклянными глазами.
  - Люци не выспался. Кошмар.
  - Сама-то спала?
   - Мультики смотрела. Очень красочные и реалистичные. По мотивам собственного прошлого.
   Как быстро сонный человек способен перейти в полное бодрствование.
  - Кошмары?! Предпочитаю претерпевать страдания, чем быть причиной страшных снов моей леди.
  - Пей кофе, рыцарь.
  - Спасибо, - в кружку. - Откуда кофе?
  - Константин проникся тяжестью твоего положения и решил избавить от путешествия в столовую. Завтрак ждет тебя.
  - Уже не ждет. Голод утолен, но спать хочется по-прежнему. Проверим воздействие фирменного бодрящего напитка. Мой камердинер достиг большого мастерства.
  - Сравнивать не с чем, увы. Вкус довольно приятный.
   Пустая чашка "константинова шедевра" гулко ударилась о поверхность столика.
  - Лорд Вергилий проявился? - задала я направление. Он ведь должен был сообщить подробные координаты встречи.
  - Издевательство сплошное. Согласно предоставленным направляющим, Вергилий считает местом накопления собственной силы мусорную свалку на севере столицы. Горы мусора не убирали, замаскировать помещение в мусоре или подземелье не представляется возможным.
  - Вер не ошибся. Всего лишь пошутил, умышленно спутав координаты.
  - Ради угрозы?
  - Проверка моих способностей. Не будем заставлять ждать почтенную публику.
  - До условленного времени четыре часа!
  - Нас ждут сейчас.
   Краткие водные процедуры. Торопливое одевание и вперед, - в морозное декабрьское утро.
   Допрос с большим пристрастием.
   Утро. Комната для допросов. Я и Лорд. Вергилий сегодня был удивительно доброжелателен и вежлив. Губы искажала приветливая улыбка. У акулы несварение?
  - Вам удобно, леди?
   Обычный стол и две скамьи. Приглушенный свет должен был угнетать. Ничего особенного.
  - Почему мне должно быть неудобно?
  - Воспоминания.
  - Давно. Посещение допросной приходилось на середину прошлого века. Безнадежность разговоров была доказана в первую неделю, далее экзекуторы придерживались тактики нападения, истязаний и обвинений.
  - Не преувеличивайте масштабы. Мои доверенные лица никогда не злоупотребляли свободой.
  - Информация требует доработки.
  - Намекаете на обман, леди?
  - Проверяю.
  - Я люблю тебя.
  - Самообман.
  - Я не лгу.
  - Вергилий. Что тебе надо?
  - В твоих... В наших интересах придти к соглашению.
  - Продлить старый договор. И запихнуть меня в камеру.
  - Нет. Твоя свобода мне выгодна более всего. Всему миру выгодна.
  - Ну конечно. Неудобная...
  - Властимира! - он резко подался вперед. Увидел реакцию и возвратился на место. Отшатнуться мне не позволила стена за спиной. Застывать неподвижно не хотелось. Почему-то. Вырядившийся в черное Лорд притягивал.
  - Что, Вергилий сволочь-батькович?
  - Мои намерения полны эгоизма. Президент два дня назад подписал приказ о твоем помиловании и праве на реабилитацию. Викентий прислушивается ко мне во многих случаях, этот не стал исключением. Ты нужна мне освобожденная от преследования и ненависти, полная сил и готовая работать на благо.
  - Купил богач себе зверушку. Решил денег заработать и престиж подтянуть. Первое правило благополучия зверушки - выполнение прихотей владельца. Дрессированные собачки в цирке.
  - Я не потребую безоговорочной исполнительности.
  - Большое спасибо, благодетель. На ослабленных цепях легче висеть.
   Глубокий вздох в исполнении Вергилия напоминал гул в трубе с внешней стороны старого дома в ветреную погоду. Звук из прошлого. Закатив глаза под веки, со свистом выдохнул.
  - Поговорим честно. Карт-бланш. Полная свобода от всех. От меня.
   Приехали.
  - Ничего подозрительного сегодня не пил?
  - Я правду говорю. Почему ты мне не веришь?
  - Никому не верю. Не имею такой привычки.
  - Категорическое "нет" дает повод развязать противостояние. Город не в том состоянии, чтобы переживать военные действия.
  - Войны не будет.
  - Холодную - в том числе. Нуждающиеся в восстановлении не выдержит разрушения. Предлагаю сотрудничество. На равных.
  - Дабы весы не качнулись в противоположную сторону. Очевидно и закономерно.
  - Признать себя твоим вассалом? Рабом? Домашним животным?
  - Мне все равно. Питомец или раб не требуется. Вассалитет нуждается в дополнительном обеспечении и статусе. Официально я не признана правителем, да и не желаю изменения.
  - Ты поставила меня в безвыходное положение. Не хочу войны, но не желаю мира. Отрицаешь соглашение, оставляя за собой право миловать. Не желаешь обзаводиться вассалом и равные права отрицаешь.
  - Противоречивая вся... - протянула я. - Одно не подходит, другое отторгается, третье противоречит тонкой душевной организации. Четвертое элементарно не хотца. Пятое держим в уме, изобретая причину отказа. Красиво. Говоришь правильно, определенно расписывая мое поведение. Знаешь, иногда бывает. Изобилие после лишений выбивает из колеи, многообразие вариантов вызывает желание избавиться от всех. Согласие несет в себе отрицательные последствия. Основная проблема в тебе, Вергилий. В недоверии, подозрениях, недосказанности.
  - Я хочу доказать искренность слов. Больше всего на свете.
  - Способы есть. Прикажи впустить Люца.
   Блондину достало самообладания не броситься на лютого недруга. Чинно остановился рядом с поднявшимся Вергилием и безмолвно вопросил. Недовольство приелось.
  - Вас обоих не затруднит соединить ладони?
  - Зачем? - предсказуемо уперся Люц.
  - Сканирование искренности намерений.
  - Отчего не напрямую?
  - Нас слишком многое связывает.
  - Кого это "нас"? Тебя и меня или тебя и Лорда? - неприязненный взгляд в сторону.
   Лорд продемонстрировал самодовольство. Вергилию очень нравилось раздражать Змея, с въедливостью исследователя наблюдая за переливами настроения. Блондин сдерживал отпор изо всех сил.
  - Соедините ладони, господа.
   Два фыркающих кошака различных пород медленно приблизили левые руки раскрытыми ладонями и растопыренными пальцами навстречу друг другу. Соединение было подобно незаметному внешне, но ощутимому взрыву. По правилу, они переплели пальцы, добиваясь полного контакта.
  - Долго держать? - буркнул Змей мгновение спустя.
  - Помолчите.
   Через Люца я прикоснулась к внутренней сущности Вергилия. Лорд... Осторожно сняла защиту от чужих мыслей, сосредоточившись на одном единственном объекте. Получалось, как ни странно. С закрытыми глазами наблюдала за Лордом и Люцем в реальности. Переливались золотом. Двойным. С алыми вкраплениями, которые обозначали наличие несовершенной связи. Судя по направлению оборванных окончаний связи, третий участник союза находился в пределах... Связующее звено в комнате.
  - Ненавижу вас! - крикнула, прерывая исследование. Сомневаться в правдивости Вергилия более не могла. По объективной причине.
  - Леди, чем мы заслужили обращение? - обеспокоенные голоса, испуганные очи.
  - Водички принести?
  - Ненавижу. Сволочи. Ничего хорошего с вами быть не может. Только гадости всяческие. Не хочу. Ни связей, ни отношений, ни сближения. Не надо этого мне.
  - Властимира?!
  - Хочу жить по своему желанию. Не оглядываясь ни на кого.
  - Ты не живешь, - резкий голос в омуте отчаяния. - Сидишь на месте. Заставлять и склонять силой не входит в наши планы. Всего лишь поделись выводами.
   Я подняла голову, впиваясь взглядом в стену. Обняла себя за плечи - холодно. Очень. Стоп. Никаких поблажек.
  - Идиотская ситуация. Энергия Вергилия тесно связана с Люцем. Один подпитывает другого, быстрое восстановление объяснимо так, никак иначе. Двое тянутся к третьему, - источнику связи. Триада. Тройственный союз. Легко способна существовать по отдельности, в двойном соединении. Потенциально подразумевает идеал.
   Ненавижу вас. Пятьдесят лет я мечтала избавиться от мужчин, навсегда удалить псевдо-сильный пол из собственной жизни. Часть меня страстно желает избавиться от вас обоих. Распылить по ветру.
  - Чего хочет другая часть?
  - Иного. Я склонна впервые в жизни сделать шаг вперед.
  - Каков твой ответ?
  - Убедилась в правдивости. Я даю согласие. Готовь документы, собирай комиссию.
  - Зачем?
  - В поле пойдем, дорогой мой змей.
  
  
  Глава 38.
  ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
   Пустынная египетская земля исторгла из недр своих жреца бога Солнца. В незапамятные времена приговоренный к мучительной смерти, он был разбужен неосторожными археологами. Группа искателей приключений выложили небольшое состояние за организацию раскопок на якобы неизвестном захоронении. Стремление к славе, наличие связей - сейчас, не жалея денег, можно добиться всего чего угодно. Ложная сенсация, длительные бесполезные раскопки, шумиха в прессе. Неловкое движение лопатой привело к обнаружению старой гробницы. Более древней, чем все известные. Обалдевшие от нежданной удачи юнцы только и успели, что выстроить планы на блестящее будущее. Обитатель гробницы смылся. Самым наглым образом. У жреца Солнца по имени Рэймсс были более важные дела, нежели увеличение материального благосостояния всяких...
  
   Разрушенный торговый центр на севере Франци. Несмотря на загруженность в преддверии Рождества, ни единой жертвы с повреждением более синяка или царапины. Образовавшийся в центре здания пролом слишком быстро зарос. Сам собой. За полчаса до прибытия отряда полиции. Опытные детективы недоверчиво выслушивали рассказы очевидцев о гигантской дыре и вылетевшем облаке пыли, о бесследном исчезновении этой самой дыры, записывали услышанное и не верили. Собственные глаза видели руины на месте красивого торгового центра, положенное количество атрибутов классического несчастного случая. Следов пролома не было, даже возможности присутствия. Облако пыли из мифической дыры улетело в неизвестном направлении, было принято откровенной ложью или бредом пьяного мозга. На невесть откуда взявшегося страшного урода в лохмотьях никто не обратил внимания. Просто бездомный. Без цели бродил по окрестностям, от полиции сбежать не пытался, подозрительным не выглядел. Зачем обращать внимание на бродяг? Сколько угодно ходят вокруг. Мало сходства у обладателя непрезентабельного внешнего вида, пробравшегося сквозь толщу земли, и блистательного короля. Хлодвиг? Людовик? Если бы. Современный мир вознамерился почтить своим присутствием и пристальным вниманием Железный Король. Северин.
  
   Чрез гигантские снежные горы, задевающие небо вершины к заветной цели двигался огромный некто, с ног до головы закутанный в шкуры диких животных. Собственноручно добытые и выделанные. Судя по внешнему виду одежды, она сорвана непосредственно со зверя. Не прерывая охотничьего преследования. Харальд не выпускал из рук длинный сверток, слишком напоминающий по форме меч в половину его роста, широкими шагами преодолевая расстояние, недоступное пешему. Назвать заросшее волосами и щетиной чудовище представителем современного человеческого общества было нельзя. Если только со значительной приблизительностью. Скорее, поднявшийся не задние лапы дикий медведь с красно-рыжей шерстью. Чрезмерно красной. Нелюдимый Харальд шел непролазными тропами, встречая на пути столь же диких зверей, ни единого человека. За все время. Для утоления голода достаточно зверей.
  
   Раскинув руки и ноги в стороны, он покачивался на волнах подобно плоту. Бескрайний океан не принимал в свои глубины, позволяя вольности. Наглое игнорирование опасностей утонуть под грузом собственного веса. Покачивающийся на поверхности воды человек отличался высоким ростом и богатырским сложением. Длинные спутанные водорослями волосы покачиваются в такт движению воды. Внушительных размеров черные когти были погружены в водную гладь, словно удерживая тело на поверхности. Недостаток пресной воды и пищи не заботил "плот", он много дней дрейфовал в океане без подкрепления сил. Спал днем, - ночью преодолевал расстояние с закрытыми глазами.
   Шэрлай - англ по национальности, однако не считал себя обязанным следовать догмам. Буйный повеса при жизни, после ее окончания запутался в современности и решил прибегнуть к единственному известному ему способу избежать нежелательных контактов с непонятными людьми. Пробуждение после состоявшейся смерти застало Шэрлая на Востоке. Древнейшее захоронение, - позабытое летописями, не указанное ни в одном свидетельстве, - было потревожено строительством офисного здания. Ковш поднял фрагмент саркофага с изображением, следующий выкоп должен был принести скелет. Остов. Если бы. Вызванные на место полицейские обнаружили пустую вторую часть саркофага. Приглашенные специалисты по древностям опровергли утверждение. Не саркофаг. Несоизмеримо древнее чудовище, предназначенное для погребения особо важных персон.
   Преступников мирового масштаба.
  
   Рэймсс. Северин, Железный Король. Харальд. Шэрлай. Разные. Они покинули вечный приют, устремившись в одном направлении. Оставаясь невидимыми для прохожих или привлекая внимание, каждый постоянно прислушивался к внутреннему компасу и соотнослт дальнейший маршрут с ощущениями. Ошибок быть не могло.
   Цель - Росси. Столица. Дворец Люцифера. Властимира.
   Та, что ЗОВЕТ.
  
   Тихий и спокойный вечер, первый за последнее время, был прерван появлением Константина. Взъерошенный камердинер пригладил волосы, оправил сбившуюся одежду, вытянулся в струну и объявил:
  - На территории обнаружено четыре трупа.
   Люц закрыл книгу, отложил в сторону и воззрился на него.
  - Повтори.
  - Десять минут назад охрана зафиксировала появление в окрестностях парка четырех неопознанных тел. Судя по камерам наблюдения, они в невменяемом состоянии прошли сквозь заборы и мимо слежения, улеглись на снег и застыли.
  - Нечего трупам делать на моей земле. Выбро...
  - Спешка делу не поможет, - произнесла я.
  - Ты ожидаешь кого? - классическая стойка готового к нападению ревнивца.
  - Я с ними не спала-а-а! - растянула гласные как можно более мерзко.
  - Утешает.
  - Последние десять веков - уж точно.
  - Знакомые?
  - Узнанные.
  - Ты призывала их?
  - Зов не контролировала.
  - Иными словами, мне ожидать поток сомнительных личностей различной стадии знакомства, которых приманит твой неконтролируемый Зов?! Не слишком ли опрометчиво, зная твою продуманность?! Достойно не Узницы. Просто дуры!
  - Умерь свой пыл, истерик. Что ж мне, взаперти сидеть, оберегая сохранность твоих нервных клеток?
  - В идеале - хотелось бы.
  - Иди ты в баню с таким идеалом! Делать мне больше нечего, только ерундой заниматься. Говорила: захочешь образцовой семьи - женишься. Трансформироваться в образец? Нет. Мужчины не оказывают влияние на мой выбор.
  - Властимира!
   Быстрый рывок - слишком близко.
  - Прикажи разместить в отданном мне флигеле, Люц. Зов не распространяется на слабых, занятых и тех, чей путь на земле закончился. Всего лишь исправляю ошибки прошлого, благодаря истечению срока действия договора я имею возможность.
  - Константин!
   Камердинер выпрыгнул из-за угла.
  - Я устрою, Господин. С лучшими условиями, по высшему разряду.
   Смиренно поклонившись, камердинер аккуратно вышел прочь. Деликатность пустила корни в наглеца, спровоцировав координальные изменения. Вот уже оставил меня наедине с бесценным Господином, с пониманием относясь к чувствам хозяина.
  - Постарайся для разнообразия не ревновать напоказ.
  - Если не увижу провокации со стороны твоих знакомых.
  - Все. Надоело. Прошу только не появляться близко.
  - Воздержусь.
   Я схватила за руку, выдернула Люца из кресла и потянула за собой. На трупы посмотреть.
  - Хочешь быть со мной? - шепнула на ходу.
  - Врасти мечтаю!
  - Готовься к трудностям. Вдали лучше.
  - Не боюсь.
  
   Внешний вид тел поспособствовал исчезновению заботливо взращенной нервозности Люца. Его ревность устыдилась и поспешила скрыться, не подавая признаков жизни. Ревновать к ЭТОМУ - как минимум, нелепо. Тела на четырех столах для лечения лишены черт, определены лишь силуэты. Руки, ноги, головы, туловища. Увечья такой интенсивности помыслить сложно, не то что воспроизвести. Тихая эффективная суета штатных медиков общей практики, попискивание приборов, шепот, полный специальных терминов. Дворец слишком огромен, необходимость пункта излечения очевидна. Болезнь Господина заслуживала усилий по вызову семейного доктора, слуг и гостей вполне успешно пользовали местные. Обычные врачи. Единственное отступление - блеклый специалист в углу палаты. Не вмешивающийся вроде бы в дела, он держал руку на пульсе.
  - Личный опыт говорит о необходимости подключения нетрадиционной медицины. Сомневаюсь, что твои знакомые могут быть причислены к людям. Я прав?
  - Без сомнений.
  - Кого ты притащила?
  - Охранники тащили, не я. Расскажу, чуть позже. Люц, кто отвечает за состояние пациентов?
   Вопрос для проформы.
   Строгий мужчина скромного вида явился на зов и поспешил поделиться сведениями. Доктор спокойно встретил пристальный взгляд огненно-алых глаз, не меняя расслабленной позы, произнес:
  - Состояние критическое. Назначен ряд неотложных операций, по результатам которых мы сможем увидеть картину дальнейшего излечения. В данный момент определять точные сроки и последствия слишком рано. Результаты предварительных анализов невозможны, потому признаны ошибочными. На основании того, что сделанные анализы принадлежат мертвым людям. Повторные еще не готовы.
  - Поторопитесь, - процедил сквозь зубы Люц, неправильно истолковывая гнев.
  - Слушаю, Господин.
  - Не стоит, - прервала я. - Необходимо всего лишь прибавить две частицы "не". Анализы принадлежат "не"мертвым "не"людям. Рассчитывать на получение стандартных для людей результатов - по меньшей мере, не умно.
  - Каким-то образом, способом можно проверить нечеловеческое происхождение пациентов? - Доктор старательно пропускал мимо ушей сведения, не желая допускать до разума возможность присутствия неведомого. Нелюди. Как проверить? Задать вопрос и послушать ответ. Пощадить меня и проявить уважение. Вдруг одумаюсь, протерпев неудачу. Доктор меди не верил на слово.
  - Способ есть. Небольшое количество крови из моих вен соединить поочередно с кровью призванных. Либо под смертельным для человека излучением.
   Шипение, испарение и треск почти звериного рыка в процессе эксперимента привели медиков и Люца в замешательство. Доктор разогнал отвлекшихся от работы подчиненных от стола, пригрозив увеличением продолжительности дежурств. Послушав начальника, медсестры продолжали издали наблюдать за пожиранием одних кровяных телец другими. Как разглядеть без микроскопа? По цвету. Кто сказал, что моя кровь одного оттенка с содержимым вен призванных? Это не так. Капли достало на четыре. Очевидное поражение... скептицизма.
  - При взаимодействии моей крови с человеческой произошел бы взрыв. Либо настоящий, но уменьшенный вариант извержения вулкана.
  - Издеваетесь над обывателями?
  - Остается поверить. Или проверить.
   Доктор обнаружил на полке раскрытую папку и протянул мне.
  - Вот результаты анализов. Сомневаюсь, что после прочтения вы продолжите утверждать их подлинность и норму?
   Напротив полученных цифр и показателей - стандартные показания здорового человека. Колоссальная разница.
  - Обыденность умножайте на семьдесят шесть. Стандартный разрыв для восстановленных. От здоровья далеко, но гробы готовить рановато. Вылечить привычными способами возможно, но у вас вряд ли выйдет. Следует в первую очередь уменьшить навязчивое внимание сиделок и сестер. Больше спокойствия, отдыха, минимум экспериментов. Нововведения ни к чему, старые проверенные средства вполне подойдут.
  - Воля ваша. Господин, позвольте выполнять?
  - Дозволяю, - бросил Люц.
  
   Блондина обуревали серые мысли.
  - Кто они тебе? - шепнул, приблизившись.
  - Мои. Знакомые. Друзья. Соратники. Последнее определение точнее всего отражает суть. Обещала - расскажу.
   Жрец Солнца никогда не помышлял о путешествии с земли Нила. Лучшие территории, смысл существования, сама причина жизни. Он был уверен в том, что появился на свет только затем, чтобы посвятить время до смерти служению Солнцу. Постепенное, ступенчатое совершенствование - единственный путь отпрыска бедных родителей добиться успеха. От кандидата в прислужники, прислужника и мальчика на посылках - к жреческому ремеслу.
   Получив место первого Жреца, он сменил данное родителями при рождении имя. Назвался сыном Бога Солнца. Рэймсс.
   Выскочек не любили никогда. Завистники и соперники долго выжидали, наблюдали, придирчиво выискивая ошибки и оплошности. Переименование запустило процедуру выполнения вражеского плана. Слухи, сплетни, тайные разговоры, которые немедленно становились достоянием толпы. Вокруг видного жреца плелся заговор, направление которого четко указывало на грядущее низвержение с пьедестала. До уровня... трупа. Бездыханного тела.
   Рэймсса обвинили в самом страшном преступлении того времени и общества. Присвоение имени, олицетворение самого себя с Солнцем. Возомнившего сыном Ра прижизненно захоронили, в полном соответствии с обычаями по примеру легендарного "отца". Похоронили заживо в саркофаге, после проведения ритуала мумификации.
   Железный Король Северин стал жертвой праведного гнева, принесенной во имя справедливости. В соответствии с традициями и повинуясь воле родителей, наследник престола связал жизнь с избранной не им девушкой. Особенности характера и душевная организация невесты мало интересовала увлеченного обязанностями принца, метания будущей супруги не побудили его отказаться от брака.
   Первая ночь оставила возможность безумной любви в сторону, породив союз двух близких личностей. Дружеский, иногда разбавляемый усилиями продолжения рода. Новоявленная принцесса обрела все, исполнение самых честолюбивых желаний стало нормой жизни. Семейную идиллию омрачала лишь воспоминания и сожаления о несбывшейся любви новобрачной.
   Некоторым вредно проводить время в раздумьях. Противопоказано. Чрезмерное умственное напряжение могло привести к неожиданным выводам и возникновению бредовых идей. Отставленный возлюбленный пошел войной на короля. Потерпел сокрушительное поражение и был казнен по приказу Северина.
   Возомнившая себя вдовой королева в миг позабыла о двадцати годах богатой безмятежности. Подняла восстание...
  
   Харальд и Шэрлай.
  
   Скандинав всю жизнь плавал по морю и совершал набеги, - в лучших традициях соратников-викингов. Железобетонный клан, удача в ремесле и репутация воина, жестокого до неприличия. Богатство порождало завистников. Возвратившись из очередного похода с огромной добычей, Харальд не узнал родные земли. Свободный клан бросил занятия, врем миром вылизывая пятки пришлому. Облаченный в лохмотья, с глупой улыбкой во все лицо, незнакомец бродил всюду и распоряжался всем, не встречая отпора. Непривычно синие волосы и такие же глаза, невнятная речь, которую слушали с благоговением. Смысл слов Харальд не понял, но общую картину осознал. Родных людей околдовали, ложью и уговорами сманили на сторону. Предприимчивый, изворотливый отщепенец. Добился власти и начал процесс избавления от недовольных. Первый взгляд выявил недостаток людей. Клан лишился половины детей, трети мужчин, а женщины детородного возраста обзавелись животами.
   Викинг скор на расправу. Размышлять не в его обычае, - проще действовать. Есть помеха - ликвидировать, и все в порядке. Харальд мобилизовал товарищей по походу и бросился в бой, намереваясь уничтожить пришельца.
   Одурманенные колдовством родичи встали на защиту "обожаемого", с радостью и детской непосредственностью охотясь и убивая родных.
   Харальд погиб от удара меча, после бесчисленных ранений и пыток. Сорок девять ударов. Любимое число гуру. Клинок едва подняла двумя руками хрупкая девушка. Возлюбленная Харальда, что преданно ждала из походов и сговорилась с его матерью о свадьбе. Действовала по приказу нового лидера.
  
   Шэрлай ушел сам. Лучший в округе мастер-оружейник пожертвовал собой во имя жизни. Чума. Посланная за грехи, нуждалась в добровольном ритуале искупления. Жребий указал на ценного члена общества. Замены не было. Шэрлай воспользовался правом на последний приказ, чтобы освободить невинно заключенных.
   Идеал. Совершенство.
  
  
  Глава 39.
   Странные свойства содержимого сосудов.
  
  - Слишком неправдоподобно, - произнес хриплым голосом Люц. - Веет не то лестью, не то сокрытием правды. Невинные овечки, жертвы обстоятельств, искупители чужих грехов.
  - Правду хочешь узнать? Пожалуйста. В прошлом не каждый рвался на эшафот за других. Мои знакомые - чудовища. Злодеи для одной стороны, искренние личности - другой.
  - Поясните пожалуйста, моя леди.
  - Требовательные, въедливые, всевидящие, контролирующие десяток дел одновременно. Способные добиться чего угодно, действуя совершенно законными путями или обходя правила без разоблачения. Неугодные для своего времени, они могут стать незаменимыми в современности. Можешь думать и делать по-своему, Люц.
  - Тебе нужны эти люди. Зачем-то необходимы.
  - Ну почему же необходимы. Незаменимых нет. Твоя нервозность очевидна. Жить незваные гости будут до относительного выздоровления, не более. Испытывать терпение - причины нет.
  - Мне все равно.
  - Неправда. Посчитай до десяти, Люц.
  - К чему?
  - Приблизишь избавление.
   Усмехнувшись, блондин медленно посчитал вслух, четко произносил числа. Каждый этап. Вместе со словом "один" раздался стук в дверь.
  - Доктор Кириллов просит принять.
   Незаметный целитель вспотел, умотался и жаждал отдыха. Более сна он ждал ответа. Решения.
  - Я не выполнил приказ, Господин. Излечение не двигается с мертвой точки. Запланированные операции пришлось отменить. Кожа пациентов не принимает уколов, кровь не останавливается более получаса. Затем - краткая остановка и возобновление кровотечения. Что делать - ума не приложу. Простите, Господин.
  - Ключ к выздоровлению в моей крови, - произнесла я, вмешиваясь в разговор.
   Доктор хранил молчание, предпочитая следовать пословице о золоте. В присутствии Господина вольность невозможна. Немыслима. Первое право на все принадлежало Люциферу.
  - Леди противоречит собственным словам, - вежливость как аксиома. - Чуть ранее эксперимент с участием крови нанес ущерб.
  - Все есть яд, Люци. Все есть лекарство.
  
   Позволять чужаку вонзать в собственную кожу иголки - то еще удовольствие. Наблюдение за манипуляциями опытной медицинской сестры принесло мне смутное беспокойство и наплыв невольных, но неизбежных воспоминаний. Призраки прошлого, обязательное использование колющих и режущих, арсенал ножей и топоров в нише правой стены моей камеры. Насилие над организмом, жаждущим уничтожить недруга, вооруженного острым. Дрожь экзекутора и полные страха мысли несколько притупили инстинкт. Медичка мелко подергивалась, не затягивала процедуру и сразу по окончании убежала. Ее наставник, Кириллов Олег Павлович, поставил передо мной пробирку с набранным материалом. В безопасном отдалении, одернув руку.
  - Каким будет следующий шаг? - бурчит почтительно.
   Я резким движением одернула рукав и застегнула манжет. Великодушно избавила доктора от необходимости смотреть в глаза.
  - Необходим эксперт по древней медицине.
  - Направление?
  - Алхимия. Или зелья.
  - К сожалению, мастерство утеряно. О приготовлении зелий в наше время можно услышать лишь в разговоре о книгах. Фантастика.
   Я изобразила трагический вздох.
  - Отсутствие специалиста прискорбно. Обойдемся моими скромными воспоминаниями.
  - Котлов и волшебных ингредиентов не найти.
  - Не следует верить всему, что написано в книгах.
  - Вы не будете варить зелье, леди?
  - Готовый состав на столе.
   Скептически сощурившись, Олег Павлович перевел взгляд на стол. Колбы с кровью не было. Место оной заняли четыре флакона темного стекла, без надписей и опознавательных знаков.
  - Прием однократный. Ожидать долгий сон с пробуждением по выздоровлении.
  
  
  Глава 40.
  
  - Хозяин дома не соизволил показаться?
   Харальд проводил камердинера и дворецкого рыком и вперился налитыми кровью глазами в спину ответственного за подачу. Его соратники быстро разобрались в бесчисленных приборах, потому наслаждались роскошной трапезой. Люцифер сбежал на работу, разгребать накопившиеся за время перерыва дела. Изображать гостеприимного хозяина блондин отказался в категорической форме. Да я и не просила. Манеры мало волновали в прошлом, современность отвратила совсем. Тем не менее, манипулировать в еде любым набором вилок и ножей (не считая иные) я была в состоянии, не испытывая затруднений. Память - полезная вещь.
  - Люцифер наблюдал за излечением в ущерб делам. В данный момент наверстывает упущенное.
  - Занятой человек, однако.
  - Брось издевательства, Харальд. Возьми вилку и не страдай.
  - Неудобно.
  - Успокоишься, да и слуги вздохнут свободно. Дышать начнут.
   Выругавшись на родном языке, Харальд левой рукой цапнул четырехзубую и набросился на еду. Отпустивший смешок Северин удостоился злобного взгляда и рыка, хихикнувший Шэрлай - гневного:
  - Лорд, блин...
  - Научишься еще приборами пользоваться.
  - Делать мне нечего. Сам знаешь - много тебе помогли манеры? А, Шэрлай?
   Тот поморщился как от зубной боли.
  - Дела не в манерах. Викинги ушли в небытие, варваров не существует. Будущее потребует овладения новыми ремеслами, профессиями.
  - Зачем?
  - Для выполнения дел, которые нам предназначены повелением леди...
   Безмолвный вопрос.
  - Властимира.
  - Леди Властимира. Мы прозябали по ту сторону слишком долго. Неужели кто-то намерен удариться в праздность?
   Желающих не нашлось.
  - Если говорить откровенно, - нарушил воцарившееся молчание Рэймсс, подглядывая правильное поведение за столом у Северина. - Мне претит малое промедление. Срок в небытие у меня самый продолжительный, потому осмелюсь испросить первое задание.
  - Наши знания устарели, - повторил Северин. Железный Король. Единственный, первым смирившийся с одеждой. Я не побеспокоилась об этом, старый наряд представлял собой лохмотья. Взяла за основу свой костюм, который ничем не отличался от мужского. Размножила основу на четыре и подогнала каждую копию по размеру гостей. Викинг, египтянин и англ чувствовали себя неуютно без привычного облачения, оружия и знаков отличия, демонстрации положения в обществе. Восстановление жизней, пробуждение на территории других стран. Незнакомый населенный пункт, чужие люди, утерянное прошлое.
  - Учиться придется? - надежда викинга таяла.
  - Именно, Харальд.
  - С чего ты взял? Леди не сказала ни слова.
  - Леди Властимира молчит, - усмехнулся Рэймсс. - Наша спасительница предпочитает безмолвно наблюдать за поведение. Красивая и пугающая невозмутимостью.
  - Обучение полезно каждому, - бросила я, отпивая из бокала смесь вина, крови и яда. Пристрастие исполнять желания хозяев и гостей доведено в доме Люца до абсурда. Стоило брякнуть - получила бокал своеобразного коктейля. Яд не из запасов Люца, кровь не из вен слуг. И то хорошо. Слухов о родстве с вампирами было не избежать. - В любом случае ознакомиться с устройством современного мира, правилами существования в обществе необходимо. Обязательно хотя бы одно направление: сфера грядущей деятельности, дальнейшей работы.
  - Не поздновато ли нам учиться?
  - Поверь, Харальд, тебе понравится.
  - Не поверишь вам, леди Влас. Только уж выберите мне направление полегче. Которому не нужно долго учиться. Чревато последствиями.
  - Трупами наставников с характерными следами меча.
  - Северин! Твои будут с отпечатками доспехов.
   Рэймсс и Шэрлай отдавали должное трапезе, наблюдая за перепалкой и получая информацию без усилий.
  - Существует три ветви власти. Законодательная, Исполнительная и Судебная. Четвертая власть - правители. Пятая - народонаселение. Общество, не имеющее личного отношения к трем основным. Законники, Судьи и Делы. Законы, Судьи, Делы. Шэрлай, Северин, Харальд. Рэймсс - пятая.
  
  
  
  
  
   Каждая ветвь сформировала очень давно, проверена и перепроверена тысячи раз. Изменения действовали, но неизбежно приравнивались к предыдущим результатам. Пустота. Современные правила требуют пересмотра. Политики ходят по кругу, пустыми обещаниями закрывая рты недовольным.
   Меня не устраивает положение дел, претит загребать жар руками людей. Зов спровоцирован освобождением и не был подконтролен, но пришелся кстати. У меня
   Большие планы на вас, господа. Слушаю вопросы.
  - Чем вызван внезапный интерес к планете?
  - Скучно мне. Жажда деятельности замучила. Масштаб как раз по мне.
  - Почему только сейчас? Вас никогда не ограничивали во времени.
  - Дело в том, что я увидела солнечный свет лишь месяц назад. До того коротала дни, месяцы и годы в темном подвале. Частично, повинуясь заключенному полвека назад соглашению. Своеобразному Пакту о Невмешательстве в мировое бытие, небесное движение и подземное течение, вращение планет. Я позволила это в минуту безнадежности и равнодушия.
   Расставленные на столе блюда не интересовали более сотрапезников. Четыре пары глаз скрестились на моих волосах, сложенных на столе руках. Голод, неудобная одежда и неопределенность собственных судеб, оторванность от мира не пугала. Простые слова, Пакт о Невмешательстве задели гораздо больнее. Заподозрить меня в малодушии, недальновидности и безразличии. Что может быть бредовее?
  - Мир настоящего - порождение твоего невмешательства, - полуспрашивал -полуутверждал Северин. Слово "невмешательство" вызвало у него ощутимое презрение.
  - Ты преувеличиваешь степень моей вероятной власти.
  - Ничуть, - промурчал, растягивая слово.
  - Я не обязана вечно заботиться о них! - огрызнулась. Салфетка полетела на стол. Я отодвинулась подальше от столешницы вместе со стулом. - Смиренно уважать свободу воли, позволяя отдельным личностям сталкивать мир в помойную яму. И радостно нырять следом, чтобы вытащить, отмыть и возвратить прежним обитателям. Замереть в ожидании очередного заплыва. Моя участь состоит в этом? Сбежала в подвал, спровоцировала подписание Пакта.
  - К чему?
  - Я ненавижу людей.
  - Без людей планеты не будет.
  - Знаю. Хотела отсидеться, насладиться тишиной и одиночеством. Не вышло. Попытка обернулась принудительным близким знакомством с двумя третями населения и диким истощением сил. Проще удалить всех, нежели надеяться на изоляцию.
  - Что в действительности было?
  - Посвятите время обучению, знакомству с миром - узнаете. Он изменился со временем, но основа осталась прежней. Можно разглядеть. Ощутить.
  - Возродить. Очистить.
  - Правильно, Железный Северин. Очистить.
  - От чешуи веков? Тысячелетий? Немыслимо. Невыполнимо.
  - Снимать все слои не обязательно. Только больные.
  - Я о том говорю. Люди. Леди, что вам нужно?
  - Место Хранителя.
  - Оно и так твое.
  - В теории.
  
  
  Глава 41.
  
   При содействии Люцифера я нашла призванным учителей. Для каждого - в соответствии с грядущим занятием. Тайно дополнила педагогический состав специалистами по "изучению развития мира за период отсутствия". Пообщавшись предварительно со всеми предоставленными люциевыми помощниками кандидатами, нахваталась информации для собственного образования. Сидеть за партой времени нет, да и нельзя мне находиться с людьми в замкнутом пространстве. Выручала способность проникать в чужие мысли.
   Я предпочла самостоятельное обучение, библиотеки и прочие хранилища.
   Скептически настроенные "гости из прошлого" за день до первого занятия упражнялись в шутках насчет великовозрастных школяров и верзил за скамьей с детишками, утром проявили нервозность и упрямство. Хорошо еще об отмене занятий только намекали, не заявляя ультиматумов. Благодаря мужской гордости и ответственности, презрению к слабости, по-тихому смыться не могли.
   На второе занятие школяры летели метеоритами, на запредельной скорости и маневренности преодолевая препятствия. Дворецкий едва не получил дверью в лоб и позже даже не пытался выполнить свои обязанности по открыванию. Здоровье дороже. Сомневаюсь, что мужчины в расцвете сил оставили без внимания внешнюю привлекательность преподавателей. Качество знаний отошло на второй план.
   Люц "подтянул хвосты", избавился от загруженности и появлялся в доме гораздо чаще. Блондин старался избегать пересечений с гостями, игнорировал разговоры на тему визитеров и всячески отказывался достигать компромисса. Бегать по лабиринту бесконечно... Мне все равно. Хозяин был в своем полном праве, волен поступать по желанию. Мирить - нет.
   Тридцать первое декабря началось подозрительно. Никаких ранних подъемов, завываний пародирующего будильник Константина и сонного ворчания Люца. Тишина.
   Часы на каминной полке показывали одиннадцать. Катастрофа. В жизни так долго не спала (если не учитывать продолжительный сон в период заточения). Усталости я не чувствовала, но голова гудела от переизбытка сна. Недосып был, а избытка не случалось. В комнате витал слишком сильный аромат... Цветы. Вся спальня была завалена диким смешением видов и сочетаний.
   Что за бред?
   Кому пришла в голову идея опустошить цветочный магазин и оранжерею, чтобы свалить товар здесь? Может, презент Люциусу?
   Блондин - единственный кандидат.
  
  - Доброе утро, любимая.
   Благоухая парфюмерной лавкой, Люц проник в комнату. В руках Господина - поднос у посудой, за ухом - цветок. Сияющие глаза, улыбка во все зубы. Образец... идиотизма. Устраивает поднос возле меня на кровати и садится рядом.
  - Тебе понравились цветы, моя леди? Не зная твоего любимого сорта, я позволил себе заказать весь ассортимент.
  - Что это значит? - указала я на посуду и цветы.
  - Завтрак в постель.
  - Поставь, пожалуйста, на стол.
  - Леди, я ошибся?
  - Поставь, пожалуйста. Дай мне руку. Левую.
   Кровь не отравлена. Люц здоров, просто идеал самочувствия. Стороннего воздействия нет, опосредованного - также не наблюдалося. Люц скрывал от меня черты истинного характера?
  - Зачем дарить мне цветы?
   Возможно, из уст женщины подобный вопрос прозвучал необычно. Прекрасный пол должен ожидать преподнесения цветов от близкого мужчины. Согласна. Не я. Существуют причины, по которым лично я не задумывалась о самой возможности дарения. По давным-давно появившемуся обычаю, мне не делали подарков. "Держи Тьму в узде, дабы не освободилась она - на погибель всему". Примерно так. Люцифер своими действиями разрушил привычный уклад.
   Блондин явно ничего не понял.
  - Красивая девушка достойна самого лучшего проявления симпатии, - произнес осторожно. - Цветы - малая толика.
  - Не надо. Ничего. Дарить. Ни завтрака, ни цветов.
  - Леди Властимира, - Люц взял мою руку в свою. Что за жест? Доверие? Руки я не оторвала, но предчувствие было пугающее. - Сегодня последний день года. Я прошу подарить мне его. Даровать на один день бразды правления.
  - Не понимаешь, о чем говоришь.
  - Понимаю. Многого не требую. Не возражай. На единый день доверься мне. Следуй за мной, принимай дары и позволь себе наслаждаться приятными впечатлениями.
  - Опасный эксперимент предлагаешь.
  - Ничего за пределами чисто женских удовольствий. Дамы регулярно посещают заведения.
  - Думаешь, меня заинтересует?
  - Прошу предоставить свободу действий, леди. Властимира, я хочу попробовать.
  - Заключить соглашение "по образу и подобию"? - сдержать язвительность не удалось. По собственному желанию.
   Сжав губы в тонкую линию, он чуть стиснул руку. Мои слова задели. На миг пронзила жалость. Люцифер не при чем, он связан узами. Выдерживая мое бездействие, он сделал первый шаг на пути желанного (в одностороннем порядке) Соединения. Я привыкла к боли, выработала отстраненность. Иные не могли претерпевать столько.
  - Надеюсь, ты не перейдешь черты, Люци.
  - Позволь осуществить мечту последних дней.
  - Бери власть. Я повинуюсь. Понаблюдаю жизнь полноценной женщины изнутри.
   Чистый лик блондина омрачила тень.
  - Полноценной... О чем ты?
  - Вот только обойдемся без вежливой жалости. Никчемностью не страдаю, обрастать комплексами не планирую. Говорить открыто сложно, запутано и нелепо. Не умею. Утешения мне не нужны, они портят все. Не верю я им.
  - Леди...
  - Хватит, Люц. Достаточно обсуждений. Давай сюда свой завтрак. Поедим, раз принес. Будешь вместе со мной уничтожать содержимое подноса. Возражения не принимаются.
  - Повинуюсь, моя леди.
   Целенаправленные утверждения подобны клейму. Моя. Леди. Моя. Ничья более. Заявление прав маскировалось благоговейным уважением. Самодовольная гримаса Люцифера подтвердила нелестные подозрения. Окончание дня вырисовывалось совершенно определенное.
   Посмотрим. Сделаем выводы на основе событий.
   В цветах оказалась погребена не только спальня. Ванная комната представляла собой не менее одиозное зрелище. Лепестки в запредельном количестве. Господин торжественно препроводил меня в сие заведение и непониманием встретил реакцию.
  - Убери оранжерею, - попросила я, вцепившись в рукав его халата. - Невозможно дышать. Хуже газовой камеры. Не хмурься, - намерения оценила. Только не стоит перегибать палку. Цветы - дело хорошее, если один букет. В масштабе замкнутого пространства, чрезмерная концентрация грозит отравлением.
  - Я немедленно распоряжусь. Мойся спокойно. Не потревожу.
  - Благодарю.
   Разработанная Господином "культурная программа" предполагала непременное посещение салона красоты. Университета красоты. Довольно длительное, судя по врученному мне перечню процедур. Согласно желанию Люца, я должна получить все самое лучшее. В как можно более глобальном варианте.
  - Что такое "дермобразия"? - вопросила я, онакомившись со списками. - Тебе известны расшифровки процедур?
  - Популярная процедура по уходу за лицом, - пожал плечами. - Мне не обязательны знания.
   Ну конечно. К чему представителю сильного пола разбираться в женских штучках?
  - К твоему сведению, дословный перевод предполагает срезание кожи. Или шлифовку.
  - Речь идет о мертвых участках. Верхнем слое.
  -Моя кожа - мертвая?
  - Только сверху...
  - Кожа одного возраста со мной.
   Получить внятные объяснения от несведущего в косметических процедурах "представителя" мне не удалось. Люц повторял вызубренную лекцию о пристрастии девушек к уходу за внешностью и обязательном посещении института красоты. Для подкрепления упоминал о знакомых, что просиживают целые сутки в стенах заведений. Университет красоты - лучшее место из существующих, наиболее популярное и посещаемое "сливками общества".
  
  
  Глава 42.
  
   Идеальные условия, образцовый персонал. Чашечка кофе под чтение внушительного прейскуранта. Не переставая улыбаться от уха до уха, девушка охотно восполнила пробелы в моих знаниях относительно предоставляемых услуг. Перевод таинственных названий лишил их части привлекательности. От немедленного ухода спас Люцифер, избавивший меня от прейскуранта. Блондин скороговоркой прочитал извлеченный из кармана список желаемых услуг. Набор самой богатой дамы.
   Вцепившиеся в нового клиента администраторы проявили служебное рвение в точном соответствии с озвученными планами. Нам досталась высшая степень предусмотрительности, уважения и скорости выполнения работ. Гонка была прекращена по слову Люца, но персонал уже напуган. Ожидать спокойствия не приходилось. Замершие на своих рабочих местах женщины безукоризненно выполняли свои обязанности, но каждое движениедавалось им с трудом. Было сложно уследить за мельчайшими перемещениями тела, человек привык постоянно, непрерывно двигаться. Совершать движения, доведенные опытом до автоматизма и порой незаметные. Девушек и женщин запугали, поочередно утаскивая в подсобное помещение за час до нашего прихода и во время. Бубнежь и скоростные нотации. Как мне не отхватили лишний кусочек кожи - вопрос.
   В один день, за несколько часов, бедная Властимира испытала больше, чем за неделю в подвале. Салон красоты, - предел мечтаний, средоточие надежд прекрасных дам, - на деле оказался вариацией камеры пыток. Филиал небезызвестной тюрьмы. Весьма приблизительный филиал, практикующий слабые истязания. Скребли лицо и тело, умащивали различными подозрительными составами, разогревали кровь и стимулировали внутренние процессы.
   Излишне энергичные действия спровоцировали очевидные кровотечение. Повсюду на коже появились разрезы, немедленно сочившиеся кровью. Будто ножом нанесены, до того ровные и выверенные.
  - Что это?! - Молоденькая шатенка отпрыгнула в сторону, прижав руку ко рту. - Простите!
   Я не повернулась и не открыла глаза.
  - Успокойтесь, - произнесла ровно.
  - Кровь! Я поцарапала вас!
  - Вы ни в чем не виноваты.
  - Что делать?! Кого звать?!
  - Никого не надо звать. Отправляйтесь в комнату отдыха, ожидайте следующего клиента.
  - Я не могу! По правилам...
  - Врач и внимание руководства не требуется. Вскоре пройдет.
   Не пожелав уйти, девушка застыла в углу, скорчившись на стуле. Крупный институт красоты сэкономил на служебных помещениях, для сотрудников предусмотрели закуток со шкафчиками для одежды и подсобку - комнату приема пищи. Выложив бешеные средства на отделку интерьера и оснащение, руководители зажали минимальные удобства. Жмоты. Жлобы.
   Теперь в институте красоты на один директорский кабинет и громадных размеров бассейн меньше. Зато появилось приличное помещение для отдыха работников всех уровней (кроме высшего руководства). Неудобная подсобка предназначалась отныне главному начальнику. Тому, кто ответственен за размещение и внутреннюю отделку.
   Пытаться жаловаться на мое самоуправство бесполезно. Проще и понятнее расчистить одну процедурную под кабинет. Изменить площадь, размеры или параметры комнаты отдыха невозможно. Я не поскупилась на ПЕЧАТЬ.
   Я вышла из кабинета без приключений, задержек и внимания. На некоторое время заставила кровь исчезать, не касаясь одежды. Чтобы пятен не было видно.
  - Вызови машину, - шепнула задремавшему на диване в приемной Люцу.
   Блондин легко стряхнул дремоту и посмотрел на часы.
  - Процедуры не закончились, моя леди, - заметил.
  - Забудь о правилах. День предполагает исполнение моих потребностей, реализацию в женской ипостаси. Девушка желает предпринять поездку.
  - К сожалению, я отпустил водителей и охрану до вечера. Предполагалось, что процедуры займут все это время. Люди заняты подготовкой к новогодней ночи.
   Я не раздумывала больше пары секунд.
  - У тебя карта области есть?
   Блондин изогнул бровь, с непониманием взглянув на меня.
  - Зачем? Я знаю город в совершенстве.
  - Багаж знаний включает месторасположение станций метро и маршруты общественного транспорта?
  - Увы, мне такие сведения ни к чему.
   Повезло кому-то лицезреть в окошке ларька "ГАЗЕТЫ, ЖУРНАЛЫ" Люцифера, вежливо покупающего местный путеводитель по общественному транспорту. Даже неосведомленные о его должности и влиянии люди способны оценить яркую внешность. Роскошный блондин приобрел самый дорогой экземпляр, заплатил тройную цену и утащил добычу, не давая продавцу возможности дать сдачу.
   Мне не было позволено взглянуть на карту. Мужчина самостоятельно вдоль и поперек изучил экземпляр, несколько раз посматривая на меня в замешательстве, но помощи не попросил. Воспари на крыльях, гордость Господина! Я успела подмерзнуть прежде, чем спутник выбрал направление движения.
   Следовала наобум, внутренне пытаясь убедить себя в необходимости доверять Люцу. Сложно.
  - Укоризненный взгляд сверлит висок.
  - Стараюсь сдерживаться. В данный момент мечтаю вырвать карту и занять место ведущего.
  - Доверься мне, леди.
  - Не вырвала - уже хорошо. От подсказок воздерживаюсь.
  - Я справлюсь. Необходимая нам остановка виднеется вдалеке.
   Люц ошибся. От найденной остановки не ходили автобусы искомых номеров. С независимым видом понаблюдала за общением блондина с местным населением, выбором нового маршрута. Господин быстро научился приобретать билетики на автобус и пользоваться автоматом для прохода - в салоне.
  - Куда мы едем?
  - Заручиться положительным ответом одной совершенно обыденной девушки.
  - Рядовой.
  - Возможно. На первый взгляд она - рядовая. На второй и последующие - результат тот же.
  - В чем подвох? Моя леди заинтересована в девушке без необычных способностей?
  - Своими глазами увидишь.
  
  
  Глава 43.
  
   Неприметный серый домик в два этажа. Искрещенные трещинами стены, темные коридоры. Маленькие окошки заложены кирпичом, завешены непроницаемой тканью или закрашены. Люц с недоверием посматривал на "чудо", недоверчиво воспринимая мои слова об окошке в туалете. Санузел с вентиляцией и форточкой для проветривания.
   Подъезд заявил о себе ядреной смесью ароматов мусора, кошачьих отходов и алкоголя. Темнота в разгар дня, взошедшее тусклое зимнее солнце не освещало темные окошки подъезда. Включить электрический свет не представлялось возможным ввиду полного отсутствия лампочек. С потолка свисали пустые патроны.
   Чистый Люц - пришелец в захламленном подъезде. Экзотическая птица. Блондин старался не прикасаться к стенам, лестничным перилам, аккуратно ступать по неубранному полу. Кислая мина не покидала породистое лицо.
  - Твоя знакомая живет в этом... доме?
  - Дома ее нет. Здесь живет единственная девушка, которой известно ее местонахождение.
  - Запущенная территория.
  - Одна из многих. Смотри вокруг и запоминай. Понадобиться.
   Хмурого вида девица в старом халате не обрадовалась незваным визитерам. Буркнула нечто, услышав просьбу, скрылась в глубине квартиры, чтобы возвратиться со списком. Перечнем вероятных мест пребывания. На сомнительной чистоты и целостности обрывке газеты корявым почерком было изображено подобие письма. Буквы, начертанные обслюнявленным карандашом, прыгали во всех направлениях, напоминая веселящихся алкоголиков. Отсутствие аккуратности можно исправить внимательностью, если бы автор записки не использовала сокращения.
   Как хочешь - так и понимай.
   Люц едва взглянул на неряшливую бумаженцию, он предпочел бы выбросить ее. На приличной скорости проговорил фразу "жду на улице" и вылетел прочь. Ароматный дом подавлял. За несколько минут моего отсутствия "яркий птиц" собрал толпу, рассеявшуюся при моем появлении. Девушки долго смотрели ему вслед. Нечасто приходилось встретить посреди снежных гор и скользких троп "белую ворону" в дорогой одежде. Повышенное внимание и косые взгляды в кратчайшие сроки надоели сиятельному Господину. Он с ходу разогнался.
  - Таращиться обязательно?! - прошипел сквозь стиснутые зубы, вцепившись в руку.
  - Я ощутил себя экспонатом в музее: ходят кругами, обсуждают.
  - Нет у простого люда священного страха перед тобой, - согласилась показательно. - Больше мелькай по центральным каналам, чтобы знали в лицо и дрожали в приближении. До тех пор, пока ты вращаешься исключительно в высших кругах, несведущие будут видеть экзотическую птицу. Слишком красивую, недоступную, неизменно притягивающую внимание.
  - Исправление внешности в отрицательную сторону поможет?
  - Пожалей личного стоматолога, Люц. Разожми зубы. Изуродовать слишком просто, не интересно.
  - Альтернатива?
  - Не требуется. Достаточно не делать ничего. Стойко выносить популярность.
  - Вы не отрываете глаз от недостойной внимания бумаги. Знаки не поддаются расшифровке?
  - Магазины, в основном. Рынок.
  - Неизвестный язык?
  - Местные сокращения, понятные любому в пределах поселения. Обозначают месторасположение и направленность товаров отдельно взятого магазинчика.
  - Уверенность леди опирается на чтение мыслей?
  - Личном опыте.
  - То есть?
  - Помолчи, любимый.
   В ответ - тишина.
  - Когда отомрешь - догоняй.
   Задержавшись в поисках упавшей челюсти Люцифер не сразу сумел пойти рядом со мной. Поначалу за спиной воцарилась тишина, разрушенная быстрым скрипом снежного покрова от шагов. Поравнявшись, блондин вел себя как ни в чем ни бывало, вознамерившись демонстрировать полное спокойствие. Водоворот мыслей, - заглядывать в пучину не было желания.
  - Изощренные издевательства вошли у тебя в привычку, леди.
  - Проверяю степень собственной реакции.
  - Не исключая причинение боли.
  - Само собой. Благопристойность скучна. Не обращай внимания.
  - Легко вам, леди, без эмоциональной составляющей.
  - Последние пять лет, несравненный Люцифер. До того равнодушие и абсолютное спокойствие достигалось путем длительной самодисциплины, тренировок и балансирования на грани сумасшествия.
  - Сожалею, что не добился освобождения на пять лет раньше. Промедление стоит слишком дорого.
  
   Небольшой городок. Поселение в несколько тысяч жителей, не был ничем примечателен и совершенно не выделялся из бесчисленного множества точно таких же населенных пунктов по всей стране. Маленькие точки на карте. Обойти по периметру легко можно было за пару-тройку часов. Ориентироваться, казалось, проще простого, особенно жителю крупного города. Столицы. Три с половиной двора, четыре улицы.
   Не тут-то было. Скромные по сравнению размеры не помешали городку-поселку являться вариацией запутанного лабиринта. Узкие улицы, перекрытые припаркованным транспортом, - по ним не всегда возможно было пройти. Причина проста и незатейлива. Улицы не очищены от снега. В современном городе. Обладая парком очистных транспортных средств. Находился город в предельной близости от столицы. Обычный человек не ходил по улицам, он преодолевал препятствия. Непрестанные и обязательно скользкие. Лед ничем не посыпали. Зачем?
   Лазанье "по горам" - альтернатива физическим нагрузкам?
  
   Чтобы обнаружить - поймать - девушку в лабиринто-подобном городке, мы обошли его практически полностью. Пролезли, обзавелись белыми штанами из снега и намокли. Покров смешивается с водой и грязью. Люц извазюкал дорогую одежду, порвал воротник о ветки, лишился двух пуговиц. Хорошему настроению и энтузиазму не способствовало.
  - Мы проходили данную улицу полчаса назад, - заметил Люцифер. - Твоя знакомая, не иначе, способна становиться невидимкой? Наматываем второй круг по городку.
  - Она перемещается, постоянно меняет место пребывания. Торопится докупить необходимое.
  - Не проще ли подождать возвращения домой?
  - Что мы и делаем.
  - Ожидать долго?
  - Смотри вперед, Люцифер.
   В конце улицы показался черный силуэт, увешанный белыми пакетами. Приближаясь, туча обрела форму и личину, не утратив очертания грозового облака самого угрожающего оттенка. Невысокая хмурая особа неопределенного и явно молодого возраста. Мешковатая одежда, медленная тяжелая походка безмерно уставшего человека, полное безразличие принятой манеры одеваться и необходимости следить за собой. Кожа рук цветом сливалась с белизной пакетов, лицо бледное со следами закупоренных пор. Неряшливая девушка крупного сложения, бой-баба. Взгляд хмурый, исполнен безмолвной ненависти к попадающимся не вовремя на пути прохожим. Машины, преграждающие дорогу, удостаивались совсем жутких вспышек из глаз. Пакеты летели в снег. Она пропустила транспорт и пошла дальше, не забывая о грузе. Шаг тяжел, ноги глубоко вязли в снегу и оставляли явные отпечатки. Цепочка знаков прервалась у подъезда невысокого дома, второго слева.
   До чего непривлекательная, - позволил себе пренебрежительное замечание блондин. Он занимался изучением зимней провинциальной природы, бросив на предмет поисков единственный взгляд. - Ничего женственного, кроме анатомических признаков. Как можно настолько запустить себя?!
   Я еле-еле удержалась от гневного ответа. Пусть. В следующем году убедится, что первое впечатление может быть ой как обманчиво. Невзрачная девушка из маленького городка способна на многое.
   На звонок дверь в квартиру на третьем этаже открыла та же хмурая особа. В старом рваном халате. С убранными в небрежный пучок волосами. Равнодушно скользнула прищуром по незваным и выдала:
  - Что надо? - простуженным голосом. Мужскими грубыми интонациями.
  - Поговорить.
  - Говорите.
  - Вопрос очень важен.
  - Возможно. Дальше что?
  - Приветствую вас, - подал голос вежливый Люц.
   Особа заинтересовано пропела:
  - Здравствуйте! - Скрежет в миг приобрел музыкальность, соблазнительность на грани порочности. - Хотелось бы узнать, кто вы и какого черта приперлись мешать мне.
  - Необходимость ввести в курс дела побудила нарушить правила гостеприимства.
  - Вводите. Желательно, в письменном виде. Чтобы вы немедленно оставили меня в покое и удовлетворились ответом по телефону.
  - Прочтите, если угодно.
   Она удивилась возникшему из ниоткуда свитку, его внешнему виду, но не произнесла ни единого вопросительного предложения. Молча заглотила текст, то и дело глазами возвращаясь к непонятным местам. Обдумывала каждую прочитанную мелочь. Я наблюдала за ней. Люц занимался тем же, стараясь не обращать внимания на внешность. Короткое несуразное начало разговора позволило выяснить: возраст до тридцати, поведение сознательное, изменению и трансформации не поддавалось (кроме как по желанию хозяйки). Темная личность без воздействия посторонних сил. Всепоглощающему самоконтролю можно было позавидовать, если не принимать во внимание последствия автономной жизни. Неизбежное одиночество, полная неопределенность будущего. Сотни дорого впереди, каждая из которых одновременно подходила и совершенно неприемлема. В противовес любого преимущества обнаруживался недостаток размером с гору. Девушка сама себе создавала сложности, обрекая на самокопание и чувство вины. Враг таился внутри.
   Дева (именно невинная дева, ибо степень недоверия к окружающим людям очень высока, приблизить кого-то немыслимо) наконец оторвала взгляд от свитка. Свернула пергамент в рулон и возвратила мне.
  - Забирайте и уходите.
  - Несмотря на явную неправдоподобность, написанное соответствует действительности.
  - Что вам нужно?
  - Ответ на вопрос.
  - Задавайте. У меня нет времени выслушивать увещевания, аргументы и доказательства. В подтверждении не нуждаюсь. Единственное желание сейчас - вернуться к делу.
   Четко и ясно. Проваливайте, мол, вам здесь не рады. Соблазнять ее перспективами - провоцировать злость. Девушка склонна к накоплению гнева, ее копилка практически полна. Дойдет до краев - будет взрыв, масштаб которого не просчитать. Возможно, минимальный, но никто не исключал глобальной катастрофы. В порядке отдельно взятой личности, благополучие которой бесценно.
   Один-единственный вопрос. Маленькая надежда услышать положительный ответ. Девушка не настроена помогать, не добившись ответа, мы заполучим "саму язвительность" в богатым воображением и словарным запасом. Одежда и внешность не смогли ввести меня в заблуждение. Человек не всегда способен соотносить гардероб с внутренним содержанием. Не каждый очкарик обязательно должен быть завсегдатаем библиотеки, а обладатель длинных волос - рокером. В самой заурядной особе женского пола может быть заключена очень большая тайна.
   "В тихом омуте..." что-то водится. Знать бы, что именно? Какова разновидность чертей в отдельно взятом омуте.
  - Хотела бы ты изменить мир?
   Переспрашивать не стала.
  - В качестве кого? Подопытной крысы?
  - На выбор.
  - Руководство - химера. Подчинение - утопия.
  - Возьмем узкую специализацию.
  - Издеваешься? - забыла о дистанции безымянная девушка.
   Ее нисколько не смущало нахождение в подъезде практически обнаженной. В непрезентабельном виде.
  - В мыслях не было, - развела руками.
  - Зачем я тебе? Ни образования, ни подготовки, ни способности к подчинению. Я - жертва скуки, порой не сдерживаюсь.
  - Ты бьешь. Целенаправленно и метко. После жалеешь.
  - Дальше что? Аргументы?
  - Хочу! - канючила я упрямо.
   Девушка наклонила голову, рассматривала с интересом.
  - Весомый аргумент. Жаль, что мои желания неизменно перевешивают.
  - И правда, жаль. Увидимся.
   Последний шанс.
  - Очень может быть.
   Два шага. Хлопок двери.
  
  
  Глава 44.
  
  - Впустую потратили время.
  - Ничего, Люц. Новый год принесет неожиданные сюрпризы. Отказаться не посмела.
  - Странная особа.
  - Дева.
  - Неужели? До сих пор?
  - Ей двадцать шесть, Люцифер. Недавно исполнилось.
  -Тем не менее, невинность после восемнадцати выходит за рамки нормы.
  - Давно ли?
  - Более семидесяти лет.
   Слишком явное подозрение. Люцифер переплел свои пальцы с моими, не желая ни на миг отпускать руку. Сближения ему мало. Нужны слова, доказательства, открытость. Доверить секрет, проявить близкое отношение. Мало ему.
  - Что дальше? - нарушила я безмолвие.
   Люц вел меня к автобусной остановке, но не спешил просвещать относительно маршрута следования.
  - Полное доверие. Переложи ответственность за ближайшее будущее со своих плеч на мои. Дай ощутить себя мужчиной.
  - В отличие от некоторых личностей, тебе подтверждение мужественности совершенно не требуется.
  - Лукавство?
  - Правда. Внешняя привлекательность, не играет роли. Женщина из тебя выйдет еще более ужасная, нежели из меня. Это очень непросто.
   Возражать блондин не стал. Усвоил неизбежную реакцию, мое неверие в собственную женственность. Ну не верю, и все тут. Более того, не хочу верить. Руководствуясь несколькими причинами, основная из которых: принадлежность к женскому полу мало способствовала спокойной жизни, но помогала предельно редко. Женственность означала хрупкость, уязвимость, но обязывала к проявлению агрессии. Проверено. Не голословно.
  - Доверься мне, Властимира.
   "Поверь мне, Асмодей".
   Я согласно кивнула. На слова не было сил. Сложить губы, воспроизвести слова согласия... Нет. Достаточно жестов, движений, демонстрации. Люцу хватило. Некоторое время он изучал карту на остановке, затем признался:
  - Мне проще на машине.
   Автомобиль прибыл на место в кратчайшие сроки. Никогда не поверю, что машинка преодолела несколько сот километров за шесть минут. Каждый предмет обладал следом, отпечаток личного "люциевого" транспорта болтался в небольшом отдалении, не отступая от нашего маршрута. "Хвост", о наличии которого позаботилась служба безопасности. Странно было бы просто оставить "сильного мира" в лабиринте провинциального городка? Или запихнуть в автобус? Случись чего - попадет именно ответственным за безопасность. Вне зависимости от подробностей отдельно взятого случая. Должностные обязанности охранника - заботиться о безопасности работодателя и быть готовым пожертвовать жизнью и здоровьем во имя благополучия нанимателя. Люц способен постоять за себя. Более чем способен, но об этом не будем. Охрана необходима еще и затем, чтобы защитить от Люца незадачливых, неосведомленных, излишне наглых противников. Люц слишком приметен, ярок. В мгновение провоцирует желание слегка поправить внешность или заполучить уникальный экземпляр в свою коллекцию. Одного взгляда хватит.
   Я никак не прокомментировала скоростное появление автомобиля. Молча села в салон, проехала, дождалась остановки машины и вышла. Люц общался с кем-то по телефону, щелкал по кнопкам, периодически посматривая искоса.
   Кованые ворота, оградки вдалеке. Кладбище.
  
  
  - Выбор более чем удачный, принимая во внимание мой возраст. К стилю одежды также подходит. Не соответствует лишь время посещения. Днем не пристало бродить средь могил.
  - Мы ищем одну конкретную, леди. Не для общего развития или удовольствия.
  - Жаль. Я бы побродила.
   Люц тянул меня в полутьму затерянного в густом лесу кладбища. Хмурое серо-белое небо равнодушно взирало, не испытывая необходимости освещать ограды и плиты. Блондин испачкался, скоростным поездом устремился к цели. В самую старую, едва ли не древнюю часть. Обитель гнездования летучих мышей, разрушений, разума вакханалии. Чудом сохранилась, осталась нетронутой временем и человеком, единственное посмертное обиталище бренного тела. Дата смерти, краткая цитата, изображение особы женского пола.
  - Всмотритесь, леди, - несмазанной железкой проскрипел Люцифер, неосознанно отпуская руку и делая шаг в сторону. Небольшой, но ощутимый холод внезапно возник и охватил меня. Зависимость, блин. Привыкла. Вросла.
  - Старое захоронение. Чем оно должно привлечь мое внимание?
  - Изображение на плите слишком напоминает вас. Просто идентично, лицо одно.
   Первое свидетельство. Взгляд, полный вопросов и ожиданий. Опережающий укор: скрыла, обманула. Первый шаг в цепи доказательств моего пребывания на планете. Врать? Слишком легко.
  - Информации насобирал. Стоило поинтересоваться у меня, а не разбрасывать паучью сеть по миру, фиксируя копии моих портретов в книгах и на могильных плитах. Не доверяешь, не веришь в правдивость. Стремишься быстро выудить информацию. Терпение очень мало.
  - Я желаю знать правду, - осторожно и твердо.
  - Осталось заговорить о правах. "Я имею право знать"! Имеешь, возможно. Мне все равно. Хочешь знать правду. Не надолго тебе хватило терпения и выдержки.
   Могила принадлежит мне. Все найденные и возможные погребения также мои. У меня самая большая коллекция захоронений. Что еще?
  - Сколько тебе лет?
  - Девушкам такие вопросы не задают. Следующая остановка - крематорий?
  - Моя леди...
  - Все менее и менее твоя, если продолжишь раскапывать ненужное барахло.
  - О самом дорогом хочется узнать как можно больше.
  - Вмешательство в частную жизнь карается. Ты не в курсе только потому, что находишься под защитой. Серый Купол не вечен.
  - Машина по выкачиванию жизненной силы!
  - Меньше провоцируй!
  - Давай вместе встретим Новый Год? Сбежим.
  - То есть?
  - У меня есть квартира, о которой никому не известно. Только ты и я. Как простые смертные.
  - Согласна.
  
  
  Глава 45.
  
   МАГАЗИН. КУЛИНАРИЯ. ПРАЗДНИК.
   Выбор места закупки продуктов пришлось доверить Люциусу, как более осведомленному в современной жизни. Последнее посещение продовольственного (места обитания продуктов питания) мной датировался тысяча.... Лет шестьдесят пять назад, или чуть больше. После освобождения (выхода из подвала) поводов сходить в магазин не было - количество продуктов в кладовых замка приближалось к астрономии, приравнивалось к числу звезд на небе.
   Блондин настоял на побеге вместе с автомобилем. Путешествия по столице родины общественным транспортом не вдохновляли высокородного и высокопоставленного. Несоответствие статуса. Избегая моего ехидного взгляда, Люц четко и ясно обосновал преимущества личного транспорта. С трудом, но я сохранила каменное лица, покивала согласно и безропотно полезла в салон черного монстра с длинным названием. Не сомневаюсь, что машина дорогая.
  - Будем надеяться, что личный транспорт не попадет в пробку, - съязвила.
  - Надеюсь, моя леди не приложит усилия к организации затора.
  - Положусь на истинность. У меня есть дело посложнее.
   Первый лист в открытом блокноте, - свистнула у Люца, - оставался пустым.
  - Я предлагал воспользоваться услугами доставки. Любой ресторан с радостью предоставит все меню. Готовые блюда всех кухонь мира на выбор. Доставка в течение часа. Доплата ускоряет работу курьера.
  - Новый Год - семейный праздник. Домашний. Приготовление угощения - один из обязательных пунктов программы.
  - Заказать продукты?
  - Покупка продуктов - второй обязательный пункт.
   Проехать через весь город без пробок тридцать первого декабря - миссия для оптимиста. Безумного, вопреки всем законам уверенного в правдивости собственного убеждения. Мы неизбежно остановились на середине пути, пополнив коллекцию из сотни товарищей по несчастью. Гигантская пробка растянулась на километры, спровоцировавшая ее глупая тройная авария (машины получили незначительные царапины, но по правилам не могли покинуть место происшествия) не собиралась освобождать проезжую часть.
   Люц смотрел по сторонам и медленно закипал. Фиолетовые глаза поминутно меняли цвет на серый и обратно, метая молнии во всех подряд. Люди были виноваты в том, что собрались в одно время с высокородным, потащились через город на личном транспорте. Свободная дорога для общественного притягивала взгляд, но близость постовых удерживала от нарушения правил. Репутация не позволяла.
  - Не вздумай укорять, - выдавил, сцепив зубы. Руки на руле побелели.
  - В словах нет необходимости. Ты в состоянии понять, осознать, разозлиться и восстановить спокойствие. Появившаяся неприятность, препятствие налицо. На часах - четырнадцать пятнадцать. До Нового Года необходимо закупить продукты, приготовить еду, привести себя в порядок и обустроить жилище. Вводные определены: в кратчайший срок преодолеть расстояние.
   Желтенькая остановка общественного транспорта приветливо мелькала в неспешном потоке автомобилей по встречной полосе. Второй экземпляр обещал домчать по десяти маршрутам. Передвижные коробочки с окошками - обычные, рогатые и по рельсам.
  - Я люблю свою машину. Но город совершенно не приспособлен для путешествий.
  - Относительно. День неудачный, все спешат по своим делам. Единственный праздник, когда у бедняка и богача одни и те же заботы.
  - Уподобимся первому.
   Оставалось надеяться, что блондин примирится с общественным транспортом. Или купит личный автобус. Дополнительная поездка в пекле метрополии, где красивого блондина прижали и облапали, едва не завершилась приступом самоуничтожения.
  - Находясь в обществе, я начинаю все больше ненавидеть собственную внешность, - бурчал Люц, параноидально оглядываясь по сторонам. Изящно и незаметно, но с пугающей регулярностью. Занятые покупками, отягощенные тележками люди (в основной массе - представители слабого пола) периодически бросали заинтересованные взгляды, но сразу неизменно возвращались к делам. Последний день года диктовал условия.
   Мой список блюд пополнялся медленнее наполнения продуктами тележки Люца. Блондин снизошел до простой работы, но в компании продуктовой тележки смотрелся нелепо. Сообщать ему об этом я не стала, - это значило переложить нагрузку на мои плечи. Делать мне нечего...
  - Исключительная внешняя красота считается благом, - заметила, вписывая в блокнот второй салат.
  - В отсутствии постоянного внимания.
  - Посмотрят и перестанут. Через некоторое время.
  - Твои слова не находят подтверждения.
  - На меня тоже таращатся. Причем внешняя красота довольно сомнительна. Скорее, не соответствует принятым стандартам. Классическое определение уродства.
  - Неправда. Моя леди фантастически красива.
   Соединение рук - привычный ритуал. Я почти позабыла о необходимости избегать неожиданных прикосновений, держаться на достаточном расстоянии и сдерживать боль. Люц приучил меня к себя. Это плохо? Узы позаботились о взаимном приближении.
  - Леди не вписывается в современный мир, отрицать бессмысленно.
  - Самая лучшая.
  - Взаимно, любимый. - Полюбовавшись искаженным лицом, я усмехнулась. - Можешь начинать дышать.
  - Следующая острота спровоцирует сердечный приступ.
  - Нет. Ты мне нужен живой.
  - Чтобы мучить?
   Надрыв в голосе и непередаваемое выражение лица страдальца немного пугало. Выяснять отношения в магазине, - а Люц добивался именно этого, - неприемлемо. Я сменила тему на более безопасную.
  - Люци! Оливье на Новый Год по-прежнему готовят?
  - Ты о чем?
  - Салат Оливье. О нем забыли?
  - Я никогда не интересовался кулинарией. Прости, тебе придется ориентироваться на собственные знания.
  - При наличии отсутствия... Ладно. Разберемся, вспомним молодость.
   Что готовили во времена моей юности? Про молодость лучше не вспоминать, - выискивать на полках магазина вепря или динозавра напоминает бред (шутка?!). Росси. До последнего заключения. Что закупали к празднику, когда и для чего предназначалось. Салат "Оливье", сельдь под шубой, мясо, винегрет? Нет. Курица в духовке. Колбаса. Красная икра - немного, потому как дорого. Сейчас магазины круглый год предоставляли возможность приобрести любые деликатесы - при наличии достаточного количества денег.
   Обрести финансовую независимость - заветная мечта и устремление современной женщины по достижении физической (но не умственной) зрелости. Пользоваться деньгами супруга или покровителя - унижение собственного достоинства. Способ заманивания возлюбленного в кабалу, выполнение его желаний взамен финансовой поддержки.
  - Ты специально набрала девять пакетов, леди? Чтобы проверить мою выносливость?
  - Стандартная закупка продуктов к Новому Году происходит в несколько этапов. Разделяется на три-четыре дня.
  - Чрезмерная сила соберет толпу.
   Возле замерших у обочины затормозила машина.
  - Транспорт подан.
   Люц загрузил пакеты в багажник, оказавшийся вместительнее стандартного в три раза, занял переднее сидение. Воззрившись на пустое кресло водителя, с непередаваемым выражением лица наблюдал за мной.
  - Ты не умеешь водить? - вырвалось. Ну конечно. Путешествия с личным водителем не помогали самому обретать умение.
   Блондинистый змеище обворожительно улыбнулся.
  - Главное, что умеешь ты. Я воспользуюсь твоими знаниями.
   Мне удалось объехать пробки, перестраиваясь, развивать приличную скорость. Другие автомобили буквально разбегались в разные стороны, стоило появиться из-за поворота. Перед моей машиной, - с виду неказистой дешевенькой иномаркой без особых усовершенствований, - образовывалась "труба". Пустая часть дороги, освобожденная от машин. По мере продвижения вперед, "труба" заполняется.
  - Используешь способности?
  - Можешь усомниться в правдивости, но нет.
  - Откуда взялся автомобиль?
  - Я позвала. Она приехала.
  - Так не бывает. На железо невозможно воздействовать. Нематериальное произведение лишено способности отзываться.
  - Дело не в свойствах объекта. Я могу позвать любой, основное условие - принадлежность. Объект или предмет должен быть мой.
  - Масштаб - весь мир? - засмеялся.
  - Жду не дождусь, когда увижу тебя в фартуке. С ножом в руке. На кухне.
  - Дрожу от ужаса.
  - Называй адрес убежища Светоносного от толпы.
  
  Глава 46.
  
   Красиво. Приобретенный в магазине фартук, - серое недоразумение с изображением овощей, - породил домашний вариант Люцифера. Стихия укрощена, ветер дал согласие помогать мне на кухне. Блондин избавился от неудобной дорогой одежды, предпочтя простую. В шкафу скромной "двушки" нашелся запас штанов и свитеров подходящего размера. Хозяин. Об аренде речь не шло, судя по мыслям (да, я сволочь, подглядывала).
   Не стал бы человек уровня Люца пользоваться услугами сомнительной собственности. Возможно, помещение предназначено (или было предназначено) для приватных встреч. В пользу догадки говорило наличие женских вещей по соседству с принадлежащими хозяину. Ничего особенного в желании молодого мужчины в полном расцвете избежать лишнего внимания и предстать перед вероятной избранницей обывателем не было. Стандартная проверка на меркантильность, распространенная в кругу состоятельных людей, желающих найти бескорыстную спутницу.
   За исключением предметов одежды, следов женского присутствия обнаружено не было. Связи мимолетные, яркая внешность не помогла восполнить нехватку денег и квадратных метров. Единственная щетка в ванной, комплект тапочек в прихожей. Набор не распакованный, что означало надежду, но пока без результатов.
   Странно. К услугам Люцифера - все возможности, средства и способы. Даже неосведомленная личность вроде меня, используя лишь Интернет и телефон, смогла бы отыскать бескорыстного мужчину, согласного составить мое счастье на ближайшую смертную жизнь. Без ошибок и наивности. Современность предлагала возможность следить за жизнью человека в реальном времени. Потому, хотя бы, что большая часть непрерывно отчитывалась в Сети о собственных передвижениях. Люди с детской непосредственностью охраняли личную жизнь, голосили о неприкосновенности оной, непрерывно отчитываясь о каждом шаге, поступке или мысли миллионам неизвестных. При желании, любой мог использовать информацию в своих целях.
   Посетительницы тайной квартиры Люца - олицетворение общепринятого стандарта. Образец. Модельная внешность вид "осьминог", любительницы ярких цветов, безумных сочетаний и минимализма в одежде. Умственные способности варьировались от полного отсутствия до академических знаний. Не все модели глупы. Эталонная фигура вполне могла сочетаться с разумом.
  - Мне никогда не приходилось работать на кухне, - Люц смотрел волком на вареные овощи в миске, вертел в руке нож. Холодное оружие в его руках вполне могло принести увечья или смерть, но использовать его в мирных целях блондин не научился.
  - Картошка и морковь напасть не способны. Вперед, Люцифер. Кулинарный рецепт тебе в помощь. Нарезка - кубиком.
  - Изверг. Меня - на кухню. Немыслимое происшествие.
   Я хладнокровно измельчала селедку. Руки после свеклы окрашены в бордовый цвет. Серийный маньяк на отдыхе, не иначе.
   Стук в дверь сменился звонком. Резкая трель наподобие наждачной бумаги по стали. Гостеприимный блондин радушно проследовал открывать, упомянув перед этим, что никого в гости не ожидал. Увядшая радость сопроводила появление семи условно неизвестных под предводительством Лорда Вергилия. На коленях "чины" ползли в моем направлении, сохраняя строй.
  - Встать.
  Не приказ, не просьба, - порыв ветра заставил подняться. Вергилий замешкался, оказывая незначительное сопротивление. Секундная задержка - подвиг в борьбе со стихией.
  - Отправляйтесь по своим делам, господа. Нечем заняться в преддверии Нового Года?
  - Нарушить ваши планы, леди, меня подвигло исключительное событие.
  - Лично я не собираюсь пока ничего нарушать. Тем не менее, послушаю доводы.
  - Пятьдесят один год назад была названа точная дата, когда Спаситель должен проявить себя. Сегодня в полночь завершается последний день.
  - Миру ничто не угрожает, Вер.
  - Определение твоего статуса, Властимира.
  - Хранитель планеты.
  - Вкупе с населением?
  - Не касаясь.
  - Отчего?
  - Люблю планету. Природу. Как относиться к тем, кто разрушает созданное?
  - Не слишком хорошо. Мягко говоря.
  - Сам понимаешь.
  - Понимаю. Смерть за дверью.
  - Раньше времени появилась. Ничего страшного. Поможет на кухне. Зови.
   С трудом удержавшись от закатывания глаз, Вергилий отдал распоряжение. Ему хотелось покрутить пальцем у виска, но вбитые глубоко в подкорку хорошие манеры не позволяли. Минуты спустя, появился незваный, но ожидаемый гость.
   Традиционная хламида, глубоко надвинутый капюшон. Коса в костлявых руках.
  - Властимира, - скрипнул несмазанной дверью. - Ты в моем списке. Готовься окончить жизнь.
  - Исполняй начертанное, Дэри.
   Капюшон чуть вздыбился, обозначая вздох. Смерть прислонила косу к стене в углу. Присутствие посторонних и внимательные взгляды прошли мимо нее. Те, кому посчастливилось не попасть в Список, не интересовали Смерть ее ни в коей мере. Не открывая лица (или что там у нее вместо), молчит.
  - Моих сил не достанет выполнить работу в отношении вас.
  - Я при чем? Подыграть?
  - В изображении жертвы? Нет. Вымарай себя из Списка.
  - Напомнить тебе, Кто составляет его?
  - Способности позволяют. Конец года. Властимира, у меня отчетность горит, последние сроки. Без тебя выработку не закроют. Войди в мое положение. Я тоже праздновать хочу! Мне выходной дали за хорошую работу. А тут ты!... Закон подлости!
   Голос Смерти невозможно идентифицировать по половому признаку. Бесполая и практически лишенная плоти, она просто по привычке обозначалася как женщина, не имея по сути половых признаков. Ничего, за исключением костей.
   Я знала, что говорю.
   Оказать посильную помощь не стоило усилий. Всего лишь провести раскрытой ладонью поверх Списка "лиц в очереди на тот свет", где отображалось мое имя. На единственном первом месте, в одиночку оскверняя чистое пространство драгоценного пергамента. Медленно произнести слова отмены и наблюдать за исчезновением. Выслушать сдержанную благодарность, проводить Смерть за пределы жилища.
   Незваные чины под стук ножей в процессе нарезания салатов развлекали нас с Люцем разнокалиберной болтовней. Очищая фразы от шелухи и велеречий, вычленила основную мысль. Я обязана последовать за ними, - весьма сомнительная компания, - по адресу, поселиться на ночь в защищенном месте и приготовиться отважно защищать планету от вероятного врага.
  - Опасаюсь, мои планы несколько иные. К сожалению, я намерена использовать время для подготовки и празднования. В узком кругу. Компании единственного близкого. Приговор окончателен и обжалованию не принадлежит.
  - В тексте Пророчества...
  - Ошибка. Если помнишь, Вергилий, я сообщала тебе истинное Пророчество. О моих долгах сказано несколько иначе.
   Сумбурное прощание - мечта. Особенно если стук захлопнувшейся двери за гостями совпал с началом серии ругательств. Занятый салатом "Оливье" Люцифер методично крошил зелень и перечислял сомнительные достоинства любителей заявляться без приглашения и веской причины. Достаточным поводом для нынешней бесцеремонности он считал только нахождение при смерти.
  - Настоящий текст изобличает бездну долгов по отношению к тебе. Не наоборот. Какого... Лорд привел череду просителей?
  - Привычка. Вторая натура. Вергилий полвека верил в одно, сейчас должен перестроиться в противоположную сторону.
  - Мне не составило труда.
   Хитрая улыбка - оскал сама собой ползла по губам.
  - Возможно, следует прицепить Узы Вергилию?
  - С кем? - не понял Люц.
  - Со мной.
  - Ни в коем случае! Леди - моя!
   Салат брошен. Рука с ножом балансировала у моей талии, я спиной ощущала сердцебиение. Прерывистое, удары не равномерны, свидетельствовали от напряжении. Пресловутое вожделение? Нет.
  - Спрашивай, - дернула белую прядь. - Нерешительность шилом сверлит мозг. Говори сразу, если хочешь получить ответ. В моем случае, промедление приравнивается к издевательству.
   Поцелуй в шею. Всеобъемлющее спокойствие, равновесие. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в серые глаза. Прямой взгляд - в ответ: то же самое. Ни следа уязвимости.
  - Пророчество подлинное, - произнес невесомо. - Они оба могут быть осуществлены. В обратном направлении. Сначала второе, затем - первое.
  - Поясни.
  - Пятьдесят один год назад было произнесено два Пророчества, с интервалами в два дня одно от другого. Первое из них предвещало появление Всемирного Зла. Второе - полноправного хозяина. Девы Властимиры. Совершенно различные направления. Заподозрить единственную героиню было немыслимо. Зло и Власть, несущая Приговор. Потому искали только Зло, по сути организовывая поиски по приметам, подходящими двум Пророчествам. Ты понимаешь меня?
  - Ясно и четко.
  - Тебя нашли как личность, подходящую одному Пророчеству, не потрудившись сравнить показания со вторым. Первая ошибка. Осудили без привлечения закона. Вторая ошибка. Поставили в заведомо униженное положение, обязали "замаливать" своеобразным, мерзким способом несуществующие грехи. Из вероятного будущего, в котором ты должна стать Злом. Третья ошибка.
   Крепкие объятия не мешали мне трудиться. Время бежало достаточно быстро, чтобы расходовать оставшееся до праздника экономно. Подготовка блюд по меню продвигалась шагом дохлой черепахи, мы постоянно отвлекаемся на посторонние дела. Прикосновения, например. Занятие было, несомненно, приятным, но отвлекало.
  - Вернемся к работе, - произнесла я в пустоту. - Дел невпроворот.
  - Разве двух салатов и закусок недостаточно? - Поцелуи сменили более смелые ласки. Шепот на ухо. - Нас двое. К чему накрывать большой стол, если намерения...
  - Состоят в соблюдении традиций. Стол полный яств необходим. После пяти десятилетий пренебрежения моя наглая морда обязана "проставиться". Ярко заявить о себе.
  - Говоришь как по написанному.
  - Поставили в известность.
  - Кто-то посмел принуждать? Оказывать давление на мою леди?! Я уничтожу наглое чудовище!
  - Мясо лучше из холодильника доставай. Освободи из ледяного плена. Рыцарь без страха и совести. Отпускай меня.
  - Редкое счастье. Не могу.
  - Пусти, Люц. Грань между удовольствием и принуждением тонка. Порой незаметен переход от первого ко второму.
   Люцифер беспрекословно убрал руки и отошел, дабы почтить вниманием холодильник. Покорность на грани равнодушия. С довольным видом, сокрытым между удовольствием и сомнениями, шлепнул на столешницу добычу.
  - Впечатляющий жутик, - восхитилась я сдержанно. - В броне, с оружием. Что с ним делать?
  - Это лангустин. Его едят.
  - Та многозначная сумма в чеке? Тебе известно, каким образом его готовить?
  - Нет. Откуда?
  - Более приземленного из мясного мы ничего не покупали?
  - Свинину. Окорок, возможно.
   Я не скрывала облегчения.
  - Где у тебя большая кастрюля? Будь другом, вытащи мясо. Я такое чудо вспомнила. Пальцы не только оближешь, даже съешь.
  - Сомневаюсь, что мне придет желание употребить человечину. Да и быть тебе другом не горю желанием.
  - Люц!
  - Слушаю и повинуюсь, госпожа. Вот кастрюля и мясо. К вашему вниманию и распоряжению.
  - Позер. Тебя колбаса ждет, не дождется.
  - Только она меня и ждет, - вздохнул Люц сокрушенно.
  - Дурак.
  - Еще и ругаешься. Это я-то? Самый красивый, самый честный, самый...
  - Наиболее самовлюбленный.
   Под прицелом излучающих непонимание глаз блондина я налила воду в кастрюлю. Перетянула кусок мяса веревкой и погрузила туда, добавила овощи. Громкий "бульк" и приводнение состоялось. Отяжеленная грузом емкость была установлена на плиту.
  - Варить два часа, - резюмировала я.
   Люц заглянул в кастрюлю с выражением ужаса на лице.
  - Надеюсь, ты не заставишь меня есть вареное мясо?
  - Проблемы?
  - Непереносимость. С детства. Могу спокойно употребить всяческую экзотику, но от вареной свинины... Не стану озвучивать последствия.
  - Привередливый аристократ попался. Не волнуйся, мясо после варки будет отдыхать в духовке.
  - С медом и горчицей?
  - Знаешь, не нравиться - готовь сам. Я в кухарки не нанималась.
  - Нет, напротив, я рад. Обожаю сочетание горечи и сладости.
   Праздник удался. Могу заявить со всей безответственной ответственностью. Большой стол манил изобилием, яркими красками и запахами, стимулирующими аппетит. Созданная мной за час до полуночи, - в последний момент озаботилась необходимостью наряженного дерева при закрытых магазинах, - небольшая двухметровая ель свободно заняла место в центре комнаты, с краю, частично перекрывая доступ к окну и цветам на подоконнике. Люциферовы кактусы не обиделись, будучи политыми день назад. Что этим любителям засухи еще было надо? Вместо традиционной сейчас и обязательной ранее красной звезды или остроконечной макушки, вершину моего произведения увенчивал круглый ... Колобок с рожками, вилами, копытами и хвостом. Люц выбора не понял, но сопротивляться не стал. Удовлетворился тем, что снял с ветки слишком знакомого белобрысого змея с человеческим лицом.
   Празднование Нового Года для кого-то превращалось в серое повторение одного и того же. Порезали салаты - накрыли стол - нарядились - открыли шампанское - послушали речь - куранты - выпили - ели и пили до утра. Год за годом сценарий не претерпевал изменения, обрастая пылью и плесенью. С другой стороны, людям работающим, стесненным в финансах, редко удавалось посидеть, вволю поесть деликатесов и повеселиться. Меньше всего желали праздновать Новый Год богатые: зачем, если изобилие всегда к услугам? Вне зависимости от календаря. Простые люди были гораздо лояльнее.
   Я - радостнее всех, несмотря на то, что старалась не относить себя к людям. Ближе простые, если примерять издали. С детским предвкушением ожидала праздника, горящими глазами смотрела на стол и елку. Люц недоверчиво пожимал плечами и качал головой, мысленно сравнивая представления обо мне с сегодняшним поведением. Образ Властимиры целенаправленно подвергался искажению. Я сторонилась прикосновений, не желая делиться впечатлениями, но в миг сама налетала, обнимая. Задавать уточняющие вопросы - значило упустить сиюминутное настроение, испортить взрывы детской радости в огненно-алых глазах.
   Вместо вопросов и выяснений Люц принес мне новогодний наряд. Стоило взглянуть... Кисточка, пропитанная медом и горчицей, которой я мазала мясо, упала на пол. Мясо скрылось в духовке за стеклом, иначе его постигла бы та же участь.
   Реакция была обоснована, кисточка стала невольной жертвой замешательства. Каким образом встречать демонстрацию желто-серо-черного рулона ткани с непонятной драпировкой. В нагромождении угадывались очертания гораздо большего размера, нежели мой.
  - Предыдущая жрица обладала весомыми достоинствами, - блондин сопроводил пожатием плеч мой безмолвный вопрос. - По обычаю, женщина проводит ритуал Нового Времени, обновляя дом и его обитателей.
   Я протянула было руку к непонятному одеянию, но последняя фраза заставила отступить. На шаг. В стремлении находиться как можно дальше. Не касаться. Не задевать. Избегать невольных контактов.
  - Что за Ритуал?
  - Стандартная процедура. Обход дома, произнесение специальных слов из книги, замена устаревших прошлогодних.
  - Действо обязательно?
  - Гарантирует благополучие, безопасность и неприкосновенность.
  - Подождем гостя.
  - Ты пригласила....
  - Сам придет. Никогда не предупреждает о визите, но неизбежно сопровождает каждого.
   Просмотр телепередач определенной календарем тематики не дал скучать. Может, людям надоело, а мне не приходилось смотреть телевизор уже лет... пятьдесят. Интересно. Все впервые. Я изрезала ритуальное одеяние, становясь обладательницей красивого праздничного платья (в завершении трансформации ткань подверглась окраске). Танцевали, подпевали участникам новогодних программ, концертов. Блондин сказал, что исполнители и актеры очень известны, тогда как для меня они были незнакомцами. Люц удостоверился в моей вменяемости и прекратил "закладывать за воротник".
   Почтенного длинноволосого старца с внешностью юноши первые двадцать минут просто не замечали. Он сотворил себя бокал, наполнил его шампанским и поддержал тост соприкосновением с нашими. Узрев третьего, Люц едва не остановился в процессе удара. Поднять руку на пожилого человека он посчитал недостойным действом. Не заметив удивления с моей стороны, вознамерился немного повременить с поступками и суждениями. Предоставить себе время для размышления и наблюдения.
   Отсутствие физических контактов между мной и гостем не успокоило белобрысого ревнивца, несмотря на очевидную разницу в возрасте. Слишком яркие желтые глаза убеленного снегом древнего гостя. Именование "незваный" обрело сегодня новый смысл. Нежеланный. Смешивающий планы, заставляющий отказываться от долгожданного устремления.
  - Я исчезну задолго до Рассвета, юноша, - уверил гость, проникновенно глядя в глаза. Ответные яростные прицелы остались без внимания. - Прошу войти в положение убеленного сединами и подарить немного времени. Твоя девушка ни за что не упустит контроль из своих рук, потому согласовывай намерения с ней. Пословицы и мудрые мысли о скрытой слабости сильных девушек не всегда соответствуют действительности.
  - Познакомься, Люцифер, - произнесла я ехидно. - Внемли и трепещи. ВРЕМЯ. Неподвластное. Мой вероятный прародитель. Уникальный носитель родственных частиц.
  - Время, - протянул руку старец.
  - Люцифер. Предназначенный Властимиры. - Блондин пожал руку, мысленно отмечая необычные ощущения. - Воспользуюсь случаем, чтобы попросить руки и сердца вашей дочери.
  - Интерес представляют только две части тела? Полный комплект не нужен?
   Люц замер, не найдя ответа. Пришлось идти на выручку. Бедолага.
  - Фраза обозначает позволение предложить мне брак.
  - Юноша осведомлен о том, что любое соединение из существующих немыслимо? Власти, мне не совеем понятно.
  - Удобная маскировка низменных желаний. Робкая надежда увидеть тебя в первый и последний раз.
  - Злоупотреблять самим собой я не намерен.
  - Спокойнее, Время. Люцифер ревнив сверх меры. Проще и безопаснее для равновесия не обращать внимания.
  - Не обижай самого красивого во Вселенной, Властимира. Юноша поглощен чувством и сосредоточен исключительно на предмете обожания.
  - И что мне прикажешь с ним делать? Кексы начать выпекать?
  - Ни в коем случае! Выпечка в твоем исполнении соперничает с лучшими, чистейшими ядами!
   Я старательно выстраивала на лице выражение вселенской обиды. Моими великолепными способностями пренебрегали! Сомневались в наличии кулинарных талантов! Развернувшись спиной на стуле, скрестила руки на груди. Поза красноречивее слов. Олицетворение трагической, несправедливо обвиненной героини.
   Люц ответил обьятиями. Прародитель развернул меня к себе.
  - Раскройся, Властимира. Позволь себе любить.
  - Не способна.
  - Позволь себе быть свободной. Кому еще позволено выбирать столь всеобъемлющее?! За весь мир.
  - Властимира не станет женой. Планета заслуживает полного внимания хранительницы. Не в краткие перерывы от мужа и семьи. Даже если б желала - нет.
  - Я ничего не требую, - овеяло бархатом сверху.
  - Знаю, Люц. Не требуешь сейчас. В данный момент. Благосклонность неизбежно придает смелости. Любой мужчина желает обладать дамой сердца. Оборвать нити, соединяющие с прошлой жизнью. Привести в дом и распоряжаться.
  - Сейчас много независимых барышень. Семья не мешает карьере.
  - Сравниваешь работу и планету. Карьера забирает время, свободу и приносит усталость. Человек сохраняет в неприкосновенности Силу. Ядро. Моя грядущая обязанность - быть поглощенной единственным занятием.
  - Ты отказываешь мне прежде, чем я сформулировал предложение?
  - Прежде, чем ты совершил ошибку.
  - Не оскорбляй мое счастье.
  - Развод с расторжением Уз гораздо хуже.
  - Необходимо подтверждение Уз. Я не желаю больше пить твою кровь.
   Время проявил заинтересованность.
  - Юноша принадлежит в расе питающихся кровью?!
  - Люцифер говорит о Замещении с регулярным вливанием моей энергии. Безобидный ритуальчик показался ему явной угрозой самочувствию.
  - Я вынужден согласиться. Властимира, твое безответственное поведение рано или поздно спровоцирует истощение, лишая возможности исполнения планов. Мир не изменить едва удерживающаяся на ногах доходяга.
  - Существует альтернатива?
  - Первое Слияние. Ни к чему не обязывает, легко аннулируется, избавляет от ненужных расходов энергии.
  - В каких пыльных закромах ты откопал этот замшелый обычай? Им не пользовались еще до моего заключения и, насколько мне известно, опыт прошлого не повторился. Сомневаюсь, что остались письменные свидетельства.
  - Знанием обладаешь - действуй. Подари связанному с тобой минимальное спокойствие, раз не можешь осчастливить браком. Он заслуживает, не правда ли?
   Я пробормотала нечто, обозначающее согласие.
  
  
   Люц вспомнил о визите Времени перед отходом ко сну. Вызвавшись помогать, принес на кухню последнюю порцию грязной посуды и под шум воды решил задать интересующие вопросы. Умиротворенное состояние придало смелости.
  - Прародитель упомянул ритуал, который поможет избежать расходования Сил. Я не желаю твоего истощения, но давить и склонять к браку вопреки тебе... Если это выход, почему бы не воспользоваться им. Для пользы дела.
   Три тарелки, сверкая чистотой, отправились в сушилку, прежде чем я заговорила. Затем - пять фужеров.
  - Первое Слияние древнее нашей Земли. Изначально обряд назывался иначе, не использовался для людей. На самом деле, Первое Слияние приобрело распространение в обществе только недавно.
  - Пятьдесят лет - не слишком большой срок для вечности.
  - Всего лишь несколько вечностей назад. Незадолго до заключения в подземелье был практически забыт. Мало кому придет в голову использовать пережиток прошлого. Ничего особенного, кстати. Простенький ритуальчик, даже подготовки не требуется. Необходимо провести ночь вместе. Слияние в прямом смысле.
  - Физическая близость? - пробный камешек. Шаг по краю.
  - Грубо говоря. Оставь салатник - перевернешь.
   Люц был преувеличенно осторожен в обращении с посудой. Вытирал после помывки, устанавливал на полку в сушилке. Сбившееся неровное дыхание обнаруживало волнение. И приличный градус в алкоголя крови.
  - Ты предлагаешь...
  - Предпочитаю заменять определения и слова действиями.
  
  
  Глава 47.
  
   ВРЕМЯ:
   Обещанный прогнозами, пророчествами и предсказаниями Конец наступил в доме отдельно взятого индивидуума. Фантастически красивого блондина, полного жизни и достатка. Амбициозный Змей осуществил заветную мечту, добился исполнения желания. Возлюбленная женщина провела с ним ночь, без сна, позволила приблизиться к себе и любить (доказать серьезность чувств)..., чтобы утром плавно и размеренно впасть в летаргический сон. На рассвете, будто солнце напугало ее темную сущность.
   Подозрения в вампиризме были излишне смехотворны, однако нельзя было исключать любую вероятность. Я знал, что полноценным кровососущим Властимира не стала, однако потреблять кровь в пищу могла. По своему усмотрению.
   Невесть откуда раздобыв способ, безутешный любовник вызвал меня. Находясь на грани помешательства, слияния удовольствия от прошлой ночи и скорби произошедшего утром, разбитый блондин выдернул меня прямиком из резиденции, водворил в спальню квартиры и предъявил "тело". Сдавленные рыдания, путанные объяснения и самобичевание - все это в изобилии присутствовало рядом со мной, заключенное в оболочке красоты и довольствия. Влиятельности и влюбленности. Центр скопления чувства вины расположился на хозяйской кровати, занимая удивительно малое пространство. Худая, бледная. Истощение сил и энергии налицо. Круги под глазами в половину лица. Мелово-бледная кожа искрещена ложными морщинами на не предназначенных для искажения местах (кости не согнуть). Губы в трещинах, следы обезвоживания и голода. Спустя шесть часов после окончания праздничной "обжираловки" нельзя было выглядеть жертвой анорексии. Насколько мне известно, - а известно мне абсолютно все, - Властимира не отличалась сверхбыстрым пищеварением, также была не склонна пожирать сама себя: за пределами мыслей и собственных завихрений.
   Основываясь на внешнем виде, можно было бы предположить, что...
  - Нечто или Некто выпило жизненные силы.
  - Думаешь, кому-то достанет сил подобраться слишком близко к Властимире?
  - Исключительно с ее согласия, порой невысказанного.
  - Допускаешь, что моя леди с готовностью пожертвует своим благополучием ради...
   Фиолетовые глаза широко распахнуты, рот приоткрыт в порыве озарения.
  - Сам понимаешь, Люцифер. Вариантов не так уж много.
  - Исключим пока версию.
   В раздражении отбросив выбившееся из хвоста пряди за спину, влюбленный вцепился пальцами в виски. Напряженная работа мысли и версии, - одна другой невероятнее. На самочувствие Властимиры не повлияли ни призванные доктора, ни процедуры. Бурное утро. За несколько часов блондин поставил с ног на голову дворец, превратил его в пчелиный улей.
  - Возможно, причина истощения кроется в произошедшем новогодней ночью? - намекнул я.
  - Ничего особенного не было.
  - Даже какого-нибудь маленького незаметного ритуальчика?
  - Откуда вы взяли?! - Смешался под моим испытывающим взором и признался. - Первое Слияние.
   Светловолосый Люцифер говорил об этом абсолютно спокойно, не ощущая ни малейшей толики сожаления, угрызений совести. Не осведомлен или просто глуп?
  - Кто обучил тебя давать согласие на участие в неизвестном действе без подготовки и объяснений?! - произнес я приглушенно, не пересекая границ позволенной эмоциональности. - Лезешь в пекло за ней, словно глупый телок! Властимира - разбушевавшаяся стихия без тормозов и памяти о самосохранении. Она противопоставляет риск своей жизни, заботясь о других в пику себе.
  - Ты говоришь о Первом Слиянии? Я был уверен в его безобидности...
   Обращение на "ты" использовалось полчаса, но очень органично. "Выкать" еще на стадии целителей осточертело.
  - Идиот белобрысый. В любом пергаменте описаны условия проведения ритуалов. Для Первого Слияния - это невинность одного их партнеров.
  - Нетронутость? - переиначил, желая исказить смысл.
  - Опуская очевидные вопросы, Властимира добилась возвращения собственной непорочности. В отсутствии способа, изобрела стихийный и разрушительный процесс. Обратное течение времени, восстанавливающее все, что было испорчено. За пять минут, на полу в туалете, "общественная проститутка" обрела невинности пятнадцатилетней девушки. Не знающую мужчины девы, каковой она являлась. Результат - появившееся сразу же стремительное истощение организма.
  - Она... была со мной, испытывая боль? Изображала удовольствие?
   Единственное, что его интересовало - подлинность чувств по отношению к нему. Эгоист. Сволочь белобрысая, Властимира была права. Люцифер настолько неуверен в ответной симпатии, настолько поглощен поисками подтверждения фальши и немыслимостью разделенной любви. Коматозное состояние девушки отступало на второй план перед угрозой смешивания ночи любви с немыслимыми страданиями.
  - Не знаю, - лучше честный ответ. Обожаю человеческие понятия нравственности, принципы и нормы морали. Использовать примеры - одно удовольствие. - Спросишь по возвращении моей девочки в сознание. Не время теперь думать о глупостях.
  - Это не глупость!
  - Возможно. Для уязвленного самолюбия. Ритуал соединил вас крепче брачных клятв, оставив долг планете неприкосновенным. Последствия следует принять, действовать по имеющимся обстоятельствам. Властимира в летаргическом сне, продолжительность его неизвестна.
  - Месяцы? Годы?! Века?!
  - Охладись.
   Струя воды из воздуха замедленного действия.
  - Я в полном порядке. Продолжай.
  - У Властимиры есть незаконченные дела. Первое в очереди - ответ девушки из маленького городка. Тебе известны подробности.
  - Зачем ей несуразная баба?
   Не понимал.
  - Девушка необходима всем нам.
  - Мне-то уж точно не требуется! - выплюнул брезгливо. Судя по перекошенному лицу, блондин воочию увидел предмет разговора. - Асоциальная личность неприятного вида, совершенно лишенная женственность. Недо-женщина.
  - Девушка.
  - Неудивительно. Мужчина не падает на что попало. Ему маломальская привлекательность надобна. А здесь: внутри - дыра черная, снаружи - кикимора с болота. Хоть бы следила за собой по минимуму. Кому неряха нужна?
  - Внешность бывает обманчива.
  - Никогда не поверю, что в скорлупе мусора скрывается бриллиант.
  - Тем не менее. Личная точка зрения не принимается во внимание. Властимира поставила цель, достижение которой превысило значимость любимого и долгожданного праздника. Возможность визита куда-либо в первый день года обозначает беспрецедентность случая. Узница не любит ходить в гости и покидать дом, нужная нам девушка - также.
   Ты должен поехать в городок и встретиться с девушкой, добиться мирного разговора и согласия.
  - Поездка не представляется мне пределом мечтаний.
   Мальчик привык к атмосфере роскоши и вседозволенности. Не хочешь - не делай. Идти "в люди" следом за Властимирой достойно и объяснимо, повторять малопривлекательный опыт самому... Ну совсем не хотелось. Улицы не чистили, дорожку ковровую пред светлы очи не раскладывали, услуги не предоставляли. Только рассматривали. Яркая откровенно красивая внешность поражала, уничтожала, вызывала жгучую зависть.
  - Паранджу одеть не забудь, - совет не слишком хорош, чтобы следовать ему.
  - Во мне нет страха! Не смей намекать!
  - Поедешь в город. Заблокируй самолюбие и глупые предрассудки в отношении маленьких городов. Приобрети непроницаемые очки. Меня не интересуют частности и преграды. Крайний срок заключения договора - сегодня.
  - Объясни мне, Время, суть проблемы. Зачем Властимире оборванка?
   Несдержанность могла поставить под удар задуманное Власти предприятие. Откровенная неприязнь не тронет "Джокера", но внутренне настроит против. Может настроить и сделает, если кое-кто не придержит язык за зубами.
  - Джокер - так именует Властимира девушку, - центральная фигура. Без ее участия моя дочь не сможет получить доступ к планете. Ключ - девушка.
  - Загадки, ребусы. Не понимаю. Девчонка в теле зрелой женщины, она обычная! Ничем не примечательная! Баба! Смертная.
  - С чего ты взял? Видел ее пять минут, а выводы делаешь, словно век знаешь.
   Нахмурил брови, потер переносицу.
  - У меня есть способность распознавать Одаренных. Уровнем ниже Властимиры и тебя, - то есть, выше всех, без исключения. Стоит оказаться в двух метрах от объекта, сразу скажу о наличии или отсутствии дара. Она чистая. В ней ничего нет.
  - Сокрыто.
  - Да нет же! Я уверен.
  - Ничто не мешает убедиться еще раз.
  - К чему? Я уверен в своих силах.
  - Властимира поддерживала твою уверенность?
  - Нет, но...
  - Сделаем это, Люцифер. Ради нее. Я сопровождать буду.
   После недолгих раздумий блондин со вздохом махнул рукой.
  - Давай. Если Властимире, моей леди, нужна оборванка в лохмотьях, - она получит ее. Я обеспечу доставку.
   Ориентироваться на память взбудораженного Люца не следовало. Блондин два часа не мог найти автобус, потому мы объехали все окрестности и аккуратно избегали единственно нужного направления. После кружили по городу, то и дело обнаруживая абсолютно идентичные по внешнему виду дома. Очень похожие дворики, занесенные снегом автомобили. Вымерзший первого января городок. О прошедшем и продолжающимся сейчас праздновании напоминал выкрашенный в яркие цвета снег и цветная мишура, свернутая в клубки и валяющаяся повсюду, куда ни посмотришь. Население видело и первые сны, немногие вызванные на смену давно покинули дома. По улицам патрулировали полицейские машины и бродили пьяные. Кто не запасся спиртным в достаточном количестве и надеялся пополнить его в ближайшем магазине.
   Наконец удача привела к невысокому дому. Люцфер ринулся по лестнице, полный решимости и безрассудства.
  - Обожди, - я поймал его на последнем пролете.
  - Что еще?
  - Прими к сведению. Девушка не терпит давления и находится на единой ступени Силы с Властимирой.
   Люцифер резко обернулся.
  - Что ты несешь?! Не может девка сравниться...
  - Во время появления на свет девушка зацепила энергетическое поле Узницы. Она родилась в тюрьме, где держали Властимиру.
  - Как такое могло быть?!
  - Отец с приятелями уснул после "веселой" ночи прямо в камере. Мать вызвали за супругом. Увидев беременную на последнем месяце сроке, Северов предложил услуги по транспортировке взять на себя. Женщины бывают очень упрямы. Отдельно взятая дама дернулась, пытаясь поднять мужа. Спровоцированные усилием роды остановить или отдалить не смогли. Врач принял ребенка, не покидая камеры.
  - При... В присутствии Властимиры? - выдавил потрясенно. Глаза прекрасные, но сейчас слишком большие.
  - Узница находилась без сознания после бурной ночи "с отцом и приятелями". Сила бодрствовала, потому воспоминания остались. У обеих.
   Каким образом новорожденная создала нить связи с разумом и телом Властимиры - абсолютная тайна для всех, даже моей дочери и автора связи. Тем не менее, есть факты. С момента рождения и до сего дня включительно, - не забывая о будущем, - названная тобой смертной девушка переживала все, что Властимира. Разделяет боль, не освобождая и не уменьшая страдания. Всего лишь чувствовала. Никому не говорила, ничего не предпринимала. Жила обычной жизнью.
  - Что моей леди понадобилось от нее?
   Блондин не упомянул "оборванку". Понял.
  - Истинную полноту замысла понимает и знает лишь Власти. Чтение ее мыслей удается одной, но добиться пересказа смерти подобно. Мне известно немногое. Согласие нужно. Оглашение слова "да".
  - Но что говорить? Я не сведущ, почти ничего не знаю. Как беседовать с дурнушкой?
  - Положись на случай.
  - Назови, хотя бы, ее имя.
  - Понятия не имею. Властимира не соизволила осведомить. Сам спросишь.
   Я ненавязчиво подтолкнул блондина в направлении квартиры, нажал кнопку звонка и втолкнул в открывшуюся спустя минуту дверь. Дело сделано.
   Признаюсь, я солгал. Мне известно имя девушки. Невзрачная в глазах блистательного Люцифера обитательница старейшего дома в городе с момента рождения обрела два имени. Первое дали родители, в соответствии с традицией. Назвали Амалией. Любительница красивого и нестандартного, ее мать нарекла именем модели ширококостную деву без намека на воздушность. Девочка сократила Амалию до Лии, нещадно поправляя всех ошибающихся. Скромницу передергивало от звуков собственного имени, восхищение благозвучностью оного вызывало злобные мысли в адрес матери. Все вопросы об изменении наталкивались на отпор той, что подарила жизнь. Мать, Лариса, приходила под утро и не желала отвлекаться от построения личной жизни. Отец давно слинял к другой.
   Девочка дождалась совершеннолетия, чтобы лично избавиться от ненавистного имени.
   В обществе не принято менять имена без веской причины - опасности. Девушке повезло.
   Прошение дошло до заместителя Вергилия и было удовлетворено. Лорд поставил подпись и приложил личную печать под документом для простой смертной, наделяя правом свободного выбора имени. По негласному, но строгому обычаю нельзя при изменении брать имена Совета Лордов, правителей, их супругов. Дано такое имя при рождении - живи. Но выбирать не смей.
   Амалия-Лия могла бы назваться даже Вергилией, если бы пожелала. Она выбрала имя того, кого поставила выше допустимого для себя уровня. Возможно, к объекту повышенного интереса она испытывала нечто похожее на любовь. Влюбленность. Способна ли погруженная в контроль и самообладание позволить себе откровенность? Эмоции? Чувства? Вряд ли.
   Назвалась Амалия в честь предмета интереса. Люцианой.
   Дверь была закрыта, но преград для Времени не существовало. Равно как границ и запретов. Мне совсем не обязательно было становиться видимым.
   Потешим любопытство.
  
  
  Глава 48.
  
   Мирное чаепитие.
   Я проник сквозь дверь. Железо, холодно. Маленькая прихожая. Две двери: в коридор и комнату. Вмурованный в стену шкаф, зеркало. Обувь на полу. Места катастрофически мало. Коробка с трубой коридора и распахнутой дверью в другое помещение. Выручили потолки высотой в три, с лишним, метра.
   Беседа происходила на кухне. Длинный узкий коридор привел к маленькому островку кулинарии. Не приходилось мне видеть настолько небольшое жилище. Уютное ли? Мне - нет, но хозяйка чувствовала себя здесь лучше, чем где-либо еще. Нора, внутри которой можно расслабиться и не заботиться ни о чем. Девчонка в зрелом теле нацепила халат "старость и рванина", соорудила не затылке нелепый пучок. Сидела напротив ослепительного блондина и не предпринимала ничего, чтобы произвести хорошее впечатление. Ни малейшего стремления казаться привлекательной. Хотя бы просто женщиной! Что за чудо?!
  - Не топчись в прихожей, - хрипло доносилось из кухни. Голос не принадлежал Люциферу. - Заходи, раз пришел. Для времени нет преград, я в курсе.
   Пошел, что делать. Разоблачили. В девчонке ни грана наглости.
  - Садись. Чайку попей.
   Я был слишком удивлен, чтобы противиться. Напиток без сахара напоминал отвар из веника. Пакетированный. Хозяйка поставила передо мной сахарницу, дала ложку. После двух мер чай едва ли стал приятнее. Сообщать об этом изображающей гостеприимство ни я, ни Люцифер не решились. Блондин почти воровато добавил подсластитель, избегая взгляда девушки. Она старательно наблюдала за бегом секундной стрелки на стенных часах. Лицо - маска безмятежной язвительности.
  - Вкусно? - спросила, поочередно останавливая взгляд на обоих.
  - Нравится, - пробурчал Люцифер.
  - Терпимо, - произнес я вежливо.
   Засмеялась. Звука нет. Иллюзия? Губы раздвигались, но до смеха словно дело не доходило. Процесс прервался на стадии окончания.
  - Легко срывается с губ откровенная ложь. Не желаете - избавляйтесь.
   Проводила взглядом чашки от стола до раковины в углу.
  - Честное отторжение ближе.
  - Женскому полу свойственно лукавство, - заметил я.
  - Справедливо. И мне случается. Не врать, - изменять желаемое в угоду необходимому.
  - Намек на то, что нам пора?
  - Пора. Помолчать.
   Я вынужден согласиться. Лучше наблюдать из угла, раз уж невидимым оставаться не вышло.
  - В моем доме я чувствую проникновение без приглашения.
  - Признаю право.
   Люцифер выдерживал паузу, чтобы заговорить при полном внимании.
  - Я не умею просить. От природы не способен отставлять в сторону гордость ради достижения цели. Прежде не требовалось. Желаемое приходило самостоятельно.
   Замолчал, переводя дух.
  - Не любишь просить - не проси, - бросила она.
  - Приходится. Я прошу вашего согласия. Положительного решения.
  - Я должна дать ответ, будучи неосведомленной о предмете разговора?
  - Властимире важно. Для меня ее мнение строже закона.
  - Красиво. - Девушка поднялась с места и прошла к раковине. Опираясь о поверхность стола, развернулась. - Самопожертвование. Во имя любви. Понимаю. Бывает. Чистейшее намерение заслуживает поощрения, одобрения и положительного ответа. Вот только зачем это мне?
  - Доброе дело сделаете.
  - Время!
  - Молчу. Сижу и не квакаю.
   Удостоив меня излишне пристальным взглядом, девушка понимающе фыркнула.
  - Искушение списать пару грешков велико. Если б каждое доброе деяние не приравнивалось к рабству на неопределенный срок.
  - Рабство? В планы не входит заключение, да и отменено владение человеком в незапамятные времена.
  - Мировой власти нужны от меня услуги. Приближение, руководство, труд на благо. Существуют некоторые причины, по которым предложение Властимиры меня не устраивает. Ответ отрицательный.
  - Я не отступлюсь, - твердо ответствовал Люцифер.
  - Могу предложить альтернативу.
  - Без вариаций.
  - Излечение Властимиры.
  - Что?
  - Я предлагаю: здоровье Властимиры в обмен на оставление в покое. Вне планирования будущего планеты. Нет, в случившемся я не принимаю участие, но путь к выздоровлению знаю. От самой Властимиры.
   Звук открываемой двери показался взрывом из внешнего мира. Коридор осветился лампой, демонстрируя пришелицу. Хрупкая ярко накрашенная девушка сбросила обувь, куртку. Заинтересованно глянула в кухню. Обведенные черным серо-зеленые глаза удивленно расширились, рот приоткрылся.
  - У тебя? Мужчины? - тянула, приближаясь.
  - Привет, - бросила девушка, помрачнев.
  - Ну привет-привет. Я тебя не узнаю, Люци.
  - Никого не приглашала. Сами пришли.
  - Воры? Полицию вызвать?
  - Что тебе надо, Эли?
   Игнорируя вопрос, названная Эли неторопливо рассмотрела гостей, не замечая состояния другой представительницы слабого пола. Та обрела мертвенную бледность, периодически закатывая глаза. Каждое движение сопровождалось болью.
  - Здравствуйте, мальчики, - подала голос Эли. - Каким ветром занесло вас в обитель злобной отшельницы?
  - Слова не твои, - рыкнула хозяйка.
  - Помолчи. Что пришли? Зачем?
  - Явно в гости. Что тебе понадобилось?
  - Чемоданы. Переезжаю.
  - Куда это?
  - К своему. Родственники разбежались по квартирам, решили не мешать молодой семье. Наконец-то. Сколько тянули.
  - Поздравляю. Все в шкафу.
  - Вот только с мальчиками твоими пообщаюсь - сразу пойду.
  - Мальчики не мои, они старше нашего отца. Из этих двоих такие же юноши, как из меня балерина. Не мешай, пожалуйста.
  - Скучная ты, Люци. Ни разговор поддержать, ни помощь принять.
  - Мне помощь не требуется.
   Эли прислонилась к дверному косяку.
  - Ну конечно. Думаешь, я не видела, как белобрысый дернулся, стоило назвать тебя по имени? Любовь всей жизни в гости позвала?
  - Сам пришел, я уже говорила. Не твое дело.
  - Врешь. Если пришел - надо что-то. Или ты позвала. Думаешь, не знаю, почему ты имя такое выбрала? Влюбилась.
  - Бред. Собирайся и чеши к семье.
  - Сейчас пойду. Он...
  - Занят. Окончательно и бесповоротно. Не представляет для меня интереса в создании союза.
  - Мудришь. Говори просто.
  - Я не собираюсь ничего предпринимать.
  - Зануда. Трусиха. Конкуренции испугалась.
   В своей наполненной событиями биографии мне не приходилось еще видеть настолько полных боли глаз.
  - Это Властимира, - прохрипела Люциана. - Его связь.
   Эли обрадовалась. Лучезарно улыбнулась, едва в ладоши не захлопала.
  - Это ж хорошо. Вам надо...
  - Нет! - плита с высоты небоскреба. - Отступись. Это не твое дело.
  - Ты - моя сестра. Не могу смотреть, как ты губишь жизнь в четырех стенах.
   Девушка Эли спорила и не замечала, что творилось с ее сестрой. Внешняя невозмутимость приобрела черты застывшего камня. Вцепившись судорожно сжатыми ладонями в бортик раковины, она не отрывала взгляда воспаленных глаз от выложенной плиткой стены. Слова - гранитные плиты на мостовую из разрушенного здания. Каждое давалось с кровью.
  - Мое. Дело. Занимайся. Своими.
   Широко распахнутые глаза уловили непорядок.
  - Что с тобой? - вдруг насторожилась Эли. - Люци, что случилось?
  - Иди. Пожалуйста.
  - Скажи сначала.
   За окном раздался стук. Вместе с Люцифером и Эли, я бросился вперед, к окну. Белые комочки ударяли о железо. Град.
  - Я уйду, - согласилась в миг младшая сестра. - Не буду лезть в твои дела. Просто смотреть больно. Сидишь...
  - Элина...
  - Ухожу. Только град убери. У моего машина только из ремонта, нам домой возвращаться. И ребенок гуляет.
  - Закончится с твоими сборами. Им ничего не угрожает.
   Эли прошептала "дура" и поспешила уйти в комнаты. Звуки открывающихся дверей гвоздями в крышку ящика ударяли нас. Оставшиеся в кухне избегали смотреть друг на друга. Шок? Внезапное смущение? Неожиданность?
  - Кстати! - залетает чуть позже Эллина. - Нам выписаться надо. Ты поможешь, Люци? Люци!
   Старшая сестра отлипла от стены. Несколько секунд рассеянно вглядывалась в младшую, будто не видела. Губы беззвучно обозначили ответ, но слова не сорвались.
  - Люци! Ты разучилась говорить?
  - О процедуре позабочусь, - каркнула хриплой вороной. Медленно для самой себя и здорового человека.
  - Ага, спасибо. Я пошла.
  - Пока.
  - Пока.
   Отбытие Эллины произошло. Щелчок закрываемой двери отрезал путь к отступлению.
  - Властимира проснется через сутки, - вышла из забытья Люциана (мне, в отличие от тезки, известно точно новое-старое имя). - Уходите все.
   Я попытался встать, но рука блондина на плече заставила сесть на место. Сам он не двигался. Скрестив руки на груди, заявил:
  - Возможно, я нарушаю границы допустимого. Тем не менее, вынужден отказаться от любезного предложения. Останусь. До получения объяснений.
  - У кирпичей в кладке дома, стен иди мебели. Я не собираюсь ничего объяснять. Пока прошу оставить меня в покое.
  - С радостью исполню вашу просьбу, леди.
  - Не смей. Условие?
  - Назовите имя.
  - Люциана. Изменено. Причина номер четыре.
   Я вспомнил перечень.
   Љ1. Опасность для себя;
   Љ2. Опасность для других;
   Љ3. Любовь с надеждой на взаимность;
   Љ4. Любовь единственная и безнадежная.
   Остальные ни к чему. Все и так ясно. Положение вещей не привело к чему-то неординарному. Девчонка сознательно и расчетливо приговорила себя к любви без будущего.
  
  
  Глава 49.
  
   Спящая красавица почтила нас высочайшим присутствием в точно указанное Люцианой время. Стоически вытерпела двойные объятия и один поцелуй, послушала стенания Люцифера об упрямстве и мой доклад на тему "женской склонности к мучениям". Последняя тема заинтересовала больше остальных. Вознамерившийся обидеться Люцифер был водворен соседом на ту же кровать и схвачен за руку. Сплетение рук - довольно близкий контакт. Демонстрация доверия, если мне не изменяет память.
   Я предусмотрительно занял кресло подальше, - не хватало еще участвовать. Нет. Лучше расскажу все подробнее.
   Властимира отреагировала тяжелым вздохом.
  - Значит, все-таки четвертая причина. Люциана... Говорила я тебе, Люц, давай повременим.
  - Да не нужна мне эта... девушка с тараканами в голове размером с дом. Напридумывала ерунды, влюбилась! Я видел ее второй раз вчера. Откуда любовь?!
  - В известном смысле, Люциана не способна любить. Избрать единственный объект для небольшого запаса чувств - да. Тебе повезло.
  - В чем же? Стать предметом обожания или мишенью для преследования?!
  - Дурак ты, Люц. Она не будет предпринимать шаги навстречу. Как сказала, - точно так сделает. Люциана полностью контролирует себя.
  - Что-то я не заметил контроля за эмоциями.
  - Признание не входило в ее планы. Ваш приход одновременно с ее сестрой нарушил планы.
  - Все равно.
   Властимира сжала его ладонь и потянула обладателя на себя.
  - Пойми ты, Люц неверующий. Если бы девушка пожелала заполучить тебя, - помешать не смогла бы даже я. Со всем своим влиянием и могуществом.
  - Не верю.
   Моя дочь вздохнула, закатывая глаза. Сцепив зубы, принялась объяснять.
  - Существует понятие "Спаренные души". Две чуждые друг другу личности по воле близорукого случая получают одну душу. Либо, как в нашем деле, душа в заточении цепляет пришедшую на Землю при рождении. Люциана видит все, что вижу я, слышит и ощущает идентично со мной. Если хочет - отторгает связь до уровня слабого предчувствия. С моей стороны - наблюдение. Без вмешательства. По негласному договору мы предоставляем друг другу право жить так, как хочет каждая.
   Блондин отпустил руку, но сел ближе. Фиолетовые глаза поймали взгляд огненно-алых. Пристально. Прямо. Люц будто смотрел внутрь.
  - Любовь - олицетворение чувства той... девушки? Твоего ничего нет? Ни единой частицы?
   Проникая в глубины внутренней сущности Властимиры, Люцифер-Змей радушно предложил осмотреть собственную душу. "Прочти меня", - молили глаза. В ответ - едва заметное покачивание головы. Властимире не было необходимости проверять, она все знала наперед. Узы вызвали не фикцию, утешительное чувство, они спровоцировали развитие подлинного, рокового и великого стремления. Любить. Быть любимым.
   Властимира боролась с малодушным порывом сбежать от разговора. Выяснение отношений - дело сложное и запутанное, требующее максимального обнажения чувств.
   Попробуй обнажить пустоту?
   Физический контакт не обязателен, - порой является признаком слабости, - но Властимира взяла Люца за руки. Классическая пара в момент доверительной беседы.
  - Очень может быть, что я никогда не произнесу пресловутую фразу о торжестве великого чувства. Допускаю мысль и вероятность подобного исхода. Это правда. Я не хочу обманывать, давать пустые обещания. Лучше не сеять надежду сорняком, который сможет быть вырван - и все.
  - Я буду ждать, - проникновенно пообещал блондин.
   Власти пришла в ярость.
  - Нет! Ни в коем случае! Ожидание приводит к пустоте, разочарованию и гневу.
  - Ты уверена в невозможности слов любви?!
  - Люц.
  - Я давлю на тебя. Прости.
  - Пустяк. Гораздо хуже наблюдать превращение в тряпку.
  - Справлюсь.
   Гнев подстегнул обоих. Судя по летающим в обоих направлениях взглядам, противостояние грозило бурным завершением. Мне следовало удалиться. Исчез.
  
  
  Глава 50.
  
   ПОХИЩЕНИЕ.
   Завязать глаза и заткнуть уши сегодня не считалось превентивной мерой. Гораздо проще и эффективнее начисто лишить жертву способности видеть и слышать. Длинная острая игла - в помощь.
   Создавалось впечатление, что Слав разболтал всему миру об обычиях из моего прошлого и обязательном прокалывании органов зрения и слуха. Второй раз, когда это делаю не я сама: первым была демонстрация в тюрьме, в самом начале заключения). Без слуха и зрения слова были не нужны. Оставались только чувства и ощущения. Вместе с полнейшим безразличием к дальнейшей судьбе собственной тушки.
   Вполне возможно, что я расплачивалась за краткий период свободы. Или Змей просто сговорился с "сильными мира сего", прошлыми клиентами, чтобы провести эксперимент? Вряд ли.
   Все равно.
   Меня подняли с ледяного пола, забросили на плечо и потащили. Если судить по времени и быстроте перемещения, вынесли из дома. Бросили в багажник легковой машины. Не слишком удобно с моим ростом, но похитителей это мало беспокоило.
   Пусть будут похитители. Похищение. Меньше подозрений в сторону людей, ставших близкими. Неизвестные пробрались в дом, - со всех сторон опутанное защитой неприступное здание, - и утащили только меня. Они - очень хорошие преступники, раз сумели обойти охрану. Если только не подкупили заранее. Или... Нет. Пусть будут воры.
   Везли долго. Я успела подремать дважды. Слепой не слишком удобно, особенно после перерыва. Кстати, зрение скоро вернулось. Слух тоже. Похитителям о моей особенности было известно, иначе не стали бы увечить. Хотели бы убить - действовали сразу.
   Окончание регенерации совпадало с остановкой машины.
  - Тащи ее!
  - Почему это я должен?
  - Меньше глупых вопросов. Вытаскивай!
   Под недовольное пыхтение меня извлекли из недр багажного отсека. Открывать глаза не хотелось, потому ориентировалась на запах и звуки. Тепло. Пели птички. Рядом с ароматом свежей травки и цветочков - воняло помойкой. Старой доброй мусорной свалкой, на просторах которой несколько лет обрели приют различные отходы, отбросы и выбросы. В воздухе, к вашим услугам продукты гниения и тухлятина, в ассортименте. Контраст с птичками и травой поражал воображение. Удивлял. На помойке и трава с деревьями перенимали единственный аромат мусора.
   Меня бросили на землю. Нехорошие.
   Запах свежей зелени усилился. Посмотреть, что ли, на природную аномалию? Разлепила глаза, в прищуре оставив щелочку. Издали не было видно, что открыты.
   Чудо чудное! Куда не глянь, - повсюду раскинулась мусорная свалка во всем многообразии ужаса для зрения и обоняния. Не заткнуть нос помогло бурное на всяческие гадости и мерзости прошлое. Приходилось нюхать и не такое. Самая большая плантация мусора, которую мне "посчастливилось" лицезреть. Громадная территория, захваченная для столь чудовищного использования. Неужели нельзя уничтожить мусор?
   Небольшой участок среди бескрайнего простора отходов выделялся из общей картины. Источник приятного аромата зеленой травы, звуков птичьего пения. Немыслимым капризом природы или человека оазис свежести был размещен в центре мусорных гор и холмов. На фоне травы свалка казалась наиболее мерзкой.
   Откуда взялась зелень в море гадости? Что за причуда? Почему мне казалось, что край участка пульсировал, понемногу захватывая пространство. На моих глазах происходило озеленение? Преображение мусора в нечто несоизмеримо более приятное.
   Тяжелая рука схватила за плечо и дернула.
  - Смотри!
   Испытывать чувство благодарности к совершившим похищение не принято, но со мной произошло нечто подобное. Появилось желание сказать "Спасибо". За открывшееся зрелище. Участок в две секунды удвоил площадь. Буквально пожрал мусор, засадив холмы травой и деревьями. Кусты появились в миг. Природа обновлялась сама, не ожидая услуг человечества.
  - Слышь, - новый тычок в плечо. - Убери это!
   Моя пассивность привела к единственному приемлемому и объяснимому результату. Агрессии. Когда жертва, сиречь оказавшийся слабейшим, демонстрировала безразличие вместо покорности, ее заставляли. Награждали ударами, оплеухами, тычками. Били и приговаривали:
  - Убирай эту гадость! Слышишь, мразь?! Быстро уничтожила ..енову аномалию! Верни свалку! Не смей устанавливать свои порядки!
  - Сколько еще, - удар, - будешь мозолить глаза?! Умирай! Сдох...
   Третий участник импровизированной банды похитителей хранил молчание. Он не принимал участие в избиении. В общей сложности, от него мне перепало два легких шлепка для увеличения скорости погружения в багажник. Голоса угрожали незнакомые, я не смотрела в сторону пришлых. К чему оставлять в памяти абсолютно чужие лица незнакомых людей. Дела гораздо показательнее, по ним и судили. Не по лицам. Константин остановился в отдалении, его участие ограничивалось наблюдением. Проще говоря, он следил за тем, чтобы меня не убили. Либо не допустили жалости, ударяя в полсилы.
   Исполнители соответствовали обоим критериям. Убить не убили, но поставили на грань. Боль не ощущалась посторонним вмешательством, она стала неотъемлемой частью организма. Боль - это я. Я - синоним боли. Подсчитывать сломанные конечности и нанесенные раны не стоило затрат времени. Под завершение экзекуции мне перебили ноги. Я слышала...
  
  - Принеси арматуру.
  - Где я найду ее?! Все травой заросло.
  - Идиот. Найди тяжелую железку. Или камень побольше. В крайнем случае - корягу. Не испытывай мое терпение! Убью!
   Объект ругательств поплелся на поиски тяжелого предмета. Вернулся через час. Его бравый товарищ и Константин за время отсрочки решили не маяться ерундой и прости его с пользой. Легко и планомерно доводили наполовину избитое тело до состояния приличной отбивной котлеты. "Пятерку" за приготовление мяса.
  - Нашел! - радостный возглас третьего.
   На землю упало что-то тяжелое и внушительное. Поиски увенчались успехом. Что ж, значит процесс экзекуции не был завершен. Меня ожидало нечто более значимое.
  - Труба подойдет?
  - Вполне. Действуй.
  - Как? - скрип. Ладонью почесал в затылке.
  - Перебей ноги этой.
   Снова почесал. Блохи у него там?... Второй молчал. Переминался с ноги на ногу чуть в стороне. Вон как его ботинки стучали по земле. Вознамерился притвориться невидимым, чтобы не заставили взять в руки трубу.
  - Так она ж баба.
  - Это не баба. - Константин закатил глаза и хмыкнул. Мне подбили оба глаза, почти выбили. Ничего не видела. Слышала. - Это смерть твоя. Поднимется - конец всем нам придет.
  - Как она поднимется? Хорошо приложили. Сдохнет скоро.
  - Много ты знаешь. Не сдохнет. Она твоих внуков переживет. Видишь, чего с природой делает?
  - Может, не она?
  - Кто тогда?
  - Может, само? Природой.
  - Плевать я хотел на природу. Нельзя, чтобы все подчинялось этой дуре безмозглой. Если не можем руководить ей - придется убрать.
  - Дались тебе эти свалки.
   Послышался отчетливый скрежет зубов и тихое восклицание: "Идиоты!". Хитрый камердинер не в первый раз пожалел о том, что связался с этими недалекими мужиками. Баранами тупорылыми, если точнее. Кажется, в мыслях Константин называл собратьев по делу именно так. Марать о меня собственные руки посчитал недостойным, потому нанял помощников. В данный момент, будучи вынужденным подсказывать каждое движение "баранам", завидовал даже лежащей на земле тушке. Ее, хотя бы, не доставали глупыми вопросами. Без крови, боли и побоев, и он не отказался бы на травке полежать.
  - Свалки мои, - прошипел голодной змеей жертвой. - Принадлежат жене, оформлены на тестя. Из двадцати шесть исчезли, превратившись в заповедники. Чистейшие ключи с кристальной водой, эталонная трава без химии. Деревья растут быстрее "пробок", кусты захватывают соседние клочки свалок. Это природа, которая была здесь до появления человека. Нетронутая цивилизацией.
  - Это ж хорошо, - буркнул "собрат".
  - Хорошо?! Идиот! Дебил конченный! С первичной природой придется считаться нам, людям. Не мусорить, ухаживать, не использовать без надобности. Дерево прикажешь срубить - сломаешь пилу и дровосека. Человек не подчиняется глупым сорнякам. Надо стереть с лица земли источник заразы. Бей!
  - Но Конс...
  - Щас другого заставлю. На тебе покажу, куда бить!
   Страх может заставить людей совершать поступки, которые в спокойном состоянии кажутся немыслимыми. Мужик подчинился. Сжал в руке трубу и резко опустил. Дважды на каждую ногу, перебивая в бедре и голени.
  - Теперь попробуй мешать мне, мразь подвальная. Защитник твой без тебя сдохнет, а я останусь. Надеюсь, природа умолкнет. Эй, бараны, что уши развесили?! Валим!
  
   Распознать звуки остановившегося неподалеку автомобиля, щелчки открывающихся и хлопки закрывающихся дверей было предельно просто. Похитители не разменивались на мелочи, "смылись" в кратчайшие сроки. Визг тормозов, резкий разворот и "подарочек" напоследок - поднятые тучи пыли, которые забили дыхательные пути. Зачем жертве дышать? Пусть сдохнет побыстрее.
  
   Потерять сознание - не судьба. Избитое в котлету тело горело, переливаясь всеми спектрами: колет, режет, пылает, стучит и тянет. Удовольствие в полной мере. Единственное недоразумение - отсутствие счастливой возможности упасть в забытье. Сознание в данный момент явилось досадной помехой хотя б незначительному облегчению.
   Я лежала в пыли, на свалке, окруженная зеленым заповедником. Скрытая от людских глаз. Недвижимая. Лишенная способности пошевелиться. Отстраненно наблюдала медленно восстанавливающимся зрением смену дня и ночи. Увеличение площади новорожденной зелени, которая полностью погребла под собой территорию бывшей свалки и захватывала все новые и новые территории. Мое нынешнее состояние ни коим образом не повлияло на скорость и интенсивность распространения. Природе было все равно. Солнце, по-летнему злобное, с радостью обжаривало меня, ночной холод развлекался экспериментами по замораживанию свежеприготовленного бифштекса. Горячее и холодное сменяли друг друга, обжигая и закаляя. Моя кожа огрубела, раны замерзли. Покрывшие большую часть тела ожоги различной степени тяжести помогли мне выглядеть истинным чудовищем. Чешуя, а не кожа. Шкура динозавра. Коричнево-красно-бурого цвета, с выбоинами и холмами, обвалами и рваными остовами кожи. Безлюдная местность не привлекала внимание. Я сомневалась, что людям и "сильным мира сего" известно об изменении конкретной свалки. Частная собственность. Владельцу все равно, ему был нужен мой труп. Возможно, пришлет кого-нибудь через месяц: чтобы захоронить останки. В противном случае, посчитает, что земля вырастет поверх меня вместе со свалкой погребая под собой. Лезть в голову Константину совершенно нежелательно. Да и не хотелось.
   Будут ли меня искать? Люц, например. Змей столько раз уверял, утверждал, что зависит от меня. От моего присутствия рядом. Впору было самой поверить в истинность слов. Довериться. Позвать. Я ведь могу. Нет. Пусть живет. Кто знает, возможно, ему самому сейчас требовалась помощь. Узы - вещь непредсказуемая. Мало ли, каким образом решат отомстить за разлуку. Не стану тревожить. Раз не ищет - есть причина. Возможно, поиски велись, но пока без успеха.
   Человек должен уметь помочь себе сам, без привлечения посторонних лиц. Особенно в моем случае, при помощи регенерации. Самопроизвольное и непреклонное восстановление организма без врачей и ритуалов. Продолжительность находилась в прямой зависимости от сложности повреждений. Мне понадобилось восемь дней и семь ночей, чтобы пошевелиться. Восьмая ночь стала отправной точкой в процессе обретения возможности управлять собственным телом. Шевельнулась рука от кончиков пальцев до запястья. Правая верхняя конечность пришла в движение, несмотря на отсутствие чистого места без ожогов, вынужденное бездействие и атрофию.
   Одиночество, скованность и тяжелое положение порой способствовали размышлению. Регенерация шла черепашьими темпами, однако смерть не угрожала. Процесс восстановления обещал занять длительное время, - что не мешало выстраивать планы на будущее. Что делать? Чем заниматься?
   Мстить? Безусловно. А дальше?
   Мириться с нынешним мироустройством я не собиралась. Посвящать ближайшее будущее исключительно мести - тем более. Список потенциальных жертв выйдет чересчур массивным, придется годами, если не десятилетиями, выслеживать и расправляться. Либо вооружиться бензопилой и уничтожать всех направо и налево. Справедливость у каждого своя. Ближе всего - собственная. Отказаться от нее ради мифического "блага для всего человечества" сможет не каждый.
   Я не хотела связываться с моралью. Лживая неприятность, которая радостно оправдывала всякие мерзости. Готовая представить клиентов подвала средством и способом искупления моих грехов. Частью пути к спасению. Якобы грешница должна быть благодарна, что не убили. Только попользовались вволю. Не сделали ничего особенно нехорошего.
   Сводить счеты с каждым виновным в искажении моей жизни и сущности - просто. Содеянное принесет краткий проблеск удовлетворения, горький всплеск воспоминаний "о каждом из..." и осадок на ближайшие дни. Может быть, недели или месяцы. Осознание свершенной мести поможет очень недолгое время. Знаю. После наступит период безразличия и подсознательного сожаления. О том, что нельзя повторить. Я признавала за собой практически женскую слабость - необоснованную склонность иногда сожалеть о собственных поступках. Что характерно, желания и стремления изменить содеянное не было абсолютно.
   Месть не исключалась. Она будет предоставлена, однако в измененной форме подачи. К чему тратить время на выяснение отношений с каждым, имея возможность разобраться со всеми разом? Закрыть сотни, тысячи счетов одним касанием.
   Удивительно. Я собралась ввязаться в пресловутый "передел мира". Официально, хоть бы в стороне. Надевать костюм и просиживать штаны в четырех стенах, часами переливая из пустого в порожнее? Ни за что. Да и вряд ли придется ломать самое себя, подстраиваться, соблюдать законы и обычаи. Рабство запрещено, да и удержать против воли не смогут. Задержание человека против воли должно быть наказано в соответствии с законом. Мой случай остался за пределами обязанностей судебной системы, правоохранительные органы с энтузиазмом принимали участие в процессе морального и физического уничтожения. Что ж, я не стану разочаровывать человечество. Воздам по заслугам и своему усмотрению.
  
  
  Глава 51.
  
   Бесконечность порой обретает свойство заканчиваться. Подошло к своему окончанию и мое пребывание в качестве горелого шашлыка посреди зазеленевшей свалки. Воздух осточертел, птички вместо услады дарили сплошную боль ушам, преумножая страдания. Простое ласковое солнышко выжгло даже боль. Ничего не осталось.
  
   Шум подъехавшего автомобиля резал уши. Первый не имеющий отношения к природе звук после вечности птичьего пения, шелеста листвы и скрипа от расширения зеленого оазиса. К приевшимся запахам присоединились шины, бензин и слабая примесь засохшей крови. Нет, и свежая. Близко раненый.
   Кровь капала на землю, траву, удобряла новую природу. Шаги приближающегося неровные. Кто-то нетвердой походкой сокращал расстояние от автомобиля до места расположения моей тушки. Невыносимое солнце закрыто тенью.
  - Властимира.
  - Ты уверена?
  - Предельно.
  - Забирайте.
   Узнать спасителей не составило труда. Пожертвовала земле кровь Люциана. Соединенные души не позволили ей остаться в стороне. Смертная разделила все мои увечья. Всю боль.
   Обладатель второго голоса мне был неизвестен.
  
   ПРОБУЖДЕНИЕ. С КОРАБЛЯ НА...
   В постели я была не одна. Рядом со мной в кровати кто-то лежал. Тело неподвижно, мысли потоком достигали моего сознания. Беспорядочные мольбы, просьбы. Требования и стенания. Некто неведомый должен очнуться.
  - Просыпайся, чертов Змей! Она рядом! Протяни руку и схвати ее!
   Змей. Люциус, значит.
   Никто не коснулся руки. Не сцапал. Сосед по кровати остался равнодушен в к мольбам и воззваниям мелодичного голоса. Проверить самой его близость и материальность? Хорошо...
  - Леди Властимира!
   Несмотря на возглас, рука завершила путешествие. Коснулась прохладной ткани, продвинулась по фрагменту простыни. Шелк волос попался в руку, чуть зацепился за браслет и дернул. У меня не было украшений. Боль расставила все по местам: нечто рельефное действительно украшало запястье. Чертовы браслеты! Рубцы, кожаные наросты, причиняющие боль при малейшем касании. Рядом с несносным блондином, рептилией этакой, подавляющее большинство хронических недугов отступали. Раны не открывались! Напротив, впервые закрылись окончательно! Немыслимо! Ранее привязывала ткань, нашивала дополнительные рукава. Придумывала всяческие ухищрения, лишь бы не протекло. Подвал - кровь пропитала стены и пол до основания, проникая повсюду. Тюрьма на моей крови, от пола до потолка. Моя. Потому и не разрушалась.
   Сейчас я не ощущала запаха, но рубец задела. Близость Змея дала отсрочку, либо вновь предоставила освобождение. Хотелось бы.
   Волосы его. Я не могла перепутать. Тяжелый шелк закрывал лицо. Слишком длинные. Отрасли? Не могли достигнуть такой длины за краткое время разлуки.
  
  - Прошел год, леди.
   Налитые свинцом веки отказывались повиноваться. Медленно, по миллиметру, приподнимала. Свет резал глаза, но вдруг резко уменьшился. Некто заботливый додумался приглушить.
   Бледный Слав застыл на стуле, терзая в ладонях полотенце. Смачивая его водой из тазика, покрывал лоб Люца. Развернувшись, натолкнулся на мой осмысленный взгляд.
  - Леди, - шепнул, моргая. Жалко, что я не могла смеяться, а-то б заржала. Как лошадь. - Я так рад!. Счастлив, что вы очнулись! Ой, то есть, пришли в себя.
   Глазами призвала замолчать. Слав повиновался. Опустил взгляд и сжал губы.
  - Прошу прощения, леди, за моего неуклюжего коллегу. Слав излишне подвержен влиянию эмоций, реагирует в первую очередь ориентируясь на них. Разрешите представиться. Временно исполняющий обязанности вышедшего из строя по уважительной причине Змея, его же дальний родич и близкий враг. Позор сотни поколений, о котором не принято упоминать. Соратник вашей милости по несчастью и заключению без причин.
   "Достаточно велеречий. Твою сущность я узнаю в любом обличье, Мель. О существующем родстве мне также известно. Неясна только цель посещения родственника".
   Обзаведшейся презентабельной наружностью постаревшего на десяток лет Люцифера, Мелькор вознамерился отряхнуть от пыли родственные связи явно неспроста. Возможно, ничего предосудительного, тем не менее, бдительность практически никому не мешала.
   Зверь демонстративно зевнул и прикрыл рот.
  - Скучно мне стало. Да и прослышал о грозящем вотчине Змея запустении без главнокомандующего. Решил оказать посильную помощь. Молодость вспомнить. Ты чего побледнела?
   "Самопроизвольно извлекла из памяти несколько картин из твоей молодости. Ничего обнадеживающего. Грозит всемирными катастрофами, разрушениями и масштабным ремонтом."
   Мелькор, вопреки ожиданию, не стал отрицать сказанное. Переглянувшись со Славом, он, прищурившись, уставился на меня.
  - Чья бы корова мычала.
   "То есть?"
   Слав внезапно поднялся на ноги и побежал к двери. Заглянув, кивнул кому-то и вернулся к кровати.
  - Сейчас по плану - осмотр. Все разговоры после.
   Не слушая возражения, которые понял Мелькор и разъяснил Славу, оба покинули комнату. Пакостников сменили "белые халаты", бессмысленные вопросы, на которые я не могла ответить, и болтовня врачей с медсестрами. Обследовав сожженные связки, назвавшийся главным мужик перестал терзать меня вопросами. Предложил реагировать морганием: один раз - "да", два - "нет". Округление глаз должно было свидетельствовать о неосведомленности. Я лично таким способом сообщала о неистребимой тупости окружающих.
   Два часа спустя я устала моргать и таращиться. По счастью, одновременно с этим завершился осмотр. Врачебная братия отправилась восвояси, подарив желанную тишину.
  
  
   "Слав говорил о прошедшем годе. Что это значит? По всем законам, я не могла проспать такую прорву времени."
   Мелькор скрывал гримасу в стакане крайне подозрительной жидкости. Его соратник по "даче разъяснений безнадежно больной и отставшей от жизни" предпочитал наливаться кофе. Глядя на них, я не желала присоединяться, но сама невозможность двигаться была невыносима. Вкупе с отказавшей на время речью, я оставалась неподвижным бревном со слухом и частичной возможностью шевелить руками в пределах запястий. Деревяшка обыкновенная. Занимала место, вроде бы видела и слышала, но польза минимальна. Мелькор уловил направление мыслей и разобрал смысл. Кусал губы, претерпевая борьбу с желанием возразить уничижительные мысли. Убедить в моей необходимости, наговорить банальных преувеличений. Не стоило растрачивать красноречие на пустяки.
   "Ожидание затягивается."
   Мелькор чуть дернулся. Потирая виски, отставил стакан. Хватит уклоняться.
  - Согласно календарю, прошел месяц с того момента, как тебя обнаружили, леди. Тридцать один день. За этот достаточно короткий промежуток времени природа самовольно преодолела полный круг. Годовой. От весны до весны. На каждое время года отводилась неделя. В семь дней. Мы были свидетелями полноценных изменений природы в соответствии с определенным временем года. Весна сменилась летом, затем осенью и зимой. Сейчас весна. Календарь демонстрирует тот же год, о прошедших метаморфозах свидетельствует память людей.
   Что происходит с природой - загадка мирового масштаба. Дело не ограничилось единственной страной, изменения вышли за пределы моей вотчины.
   "Подробности".
  - По всему миру исчезают мусорные свалки, места скопления ненужных вещей, заброшенные здания. На месте возникает своеобразный заповедник. Идеальная природа кристальной чистоты. Способные защититься от вырубки деревья. Трава, которая плюется брошенным мимо урны мусором в того, кто бросил. Больницы переполнены нервными жертвами самостоятельной зелени. Люди опасаются выходить за пределы квартир.
   Создавалось впечатление, что некто затеял генеральную уборку. Единственная целью было выбросить ненужное, а остальное разложить по полочкам.
   "Ничего плохого в уборке нет".
  - Все осушенные водоемы наполнены водой. Даже если территория была застроена. Здание, дом, участок - все исчезает, чтобы дать простор воде.
   "Насильное осушение водоемов грозит лесными пожарами".
  - Люди остались без жилья. В прямом смысле, на улице.
   "Обойдемся без драмы. Выставлять обладателей пяти мест проживания бездомными просто глупо. Особенно тебе, Вергилий. Безмолвную поддержку, молчаливое одобрение Слава спишу на отсутствие осведомленности."
   Вергилий замолчал. Погрузился в раздумья, изобретая новые доводы против трансформаций. Первую скрипку вручили молодому и менее опытному Славу. Личный помощник начальника Службы Безопасности не мог не затронуть близкую ему тему.
  - Исчезновение личной собственности порождает конфликты. Влиятельные люди ополчились против извечных врагов и лично против тебя. Беспомощное состояние Змея спасло его от мести, однако замок время от времени подвергался атаке. Вплоть до вчерашнего дня, когда покушение рикошетом ударило по исполнителям и организаторам. Произошедшее совпало с изменениями в вашем состоянии, леди. Улучшение спровоцировало, не иначе.
   Планете нанесен урон.
   "Планете, напротив, стало гораздо лучше."
   Лорд Вергилий довел до сведения Слава мой невербальный ответ. Помощник тяжело вздохнул, спрятал в дальний угол сознания мысли о нанесении телесных повреждений. Принял решение демонстрировать спокойствие и выдержку.
  - Население планеты испытывает потрясение от внезапно начавшихся трансформаций. Безвозвратное искажение привычной жизни приводит в шоковое состояние. Человечество в буквальном смысле отброшено на несколько веков назад. В прошлое. Если процесс не остановится... Без освоения космоса, мобильной связи, радио. Элементарно исчезли полиэтиленовые пакет: из магазинов, домов, с конвейеров производства. Чем. Вашей. ПРИРОДЕ. - Слово явно вызвало омерзение. Поморщился. Выплюнул несчастные три слога. - Не понравилось свободное творчество? По вашей милости были стерты с лица земли места размещения независимых произведений современного искусства. На страну ополчились все, без исключения. Если б не отсутствие оружия и невозможность причинять вред кому-либо - убили бы. Истребили подчистую, не оставили ни одного живого человека. Наша страна отныне - символ всеобщего ужаса. Цитадель страха и разрушения.
   "Обратного течения не будет".
  - То есть, ты признаешь свое авторство? - оживился Вергилий.
   " Я лежала без сознания, если помнишь".
  - Очевидная беспомощность в твоем случае не может ничего гарантировать."
   "В моем случае и в данной ситуации горизонтальное положение и минимальные признаки жизни означают только одно. Наиболее очевидное. Внетелесные путешествия не входят в перечень моих способностей. Не умею. Увы."
  - Уж не хочешь ли ты сказать, что не имеешь отношения к бунту природы? Прости, не поверю. Слишком много совпадений. В твоем поведении и трансформациях прослеживается некая взаимосвязь.
   "Ну почему не имею. Я стала Хранителем планеты. Позволила впервые за время существования природе позаботиться о себе. Без оглядки на прожорливое человечество."
  - Мы не можем больше вырубать леса!
   "Можете. Больные и старые деревья".
  - Куда вбрасывать мусор?!
   "Перерабатывайте. Способы тебе известны."
  - А космос будет?
   "Много средств потрачено на неудачные проекты. Следить за вероятными врагами и так возможно. Исследовать космос с низменными целями более не получится. Как и загрязнять атмосферу и тверди земли отходами."
  - Немыслимо!
   "Ты, Вергилий, что-то не понимаешь. Время правления человека закончилось. "Царь природы" в первую очередь обязан заботиться о ее благополучии, о восполнении отобранных ресурсов, а не набивать карманы и закрома, обдирая до последней ветки. Все, что откровенно уничтожает, будет недоступно. До тех пор, пока "высоколобые" не найдут способ избежать загрязнения. Человечество ведет себя как пятилетний ребенок с абсолютной властью: гребет под себя, разрушает, напрочь забывая о созидании. Столь же по-детски отрицает саму возможность восполнения. Обязанность остановиться."
  - Совет Лордов...
   "Члены Совета желают построить дом на месте осушенного болота и слетать в космос. В самопожертвование, толерантность и бескорыстную преданность работе чиновников не поверю. При любых обстоятельствах наделенные маломальской властью найдут выгоду лично для себя. В первую очередь."
  - Не любить чиновников - твое право. Преследуя цель досадить им, ты забываешь о простых людях.
   "Обывателям плевать на ваши бумажки. Сельское хозяйство увлечет."
  - Какое хозяйство?! В своем ли ты уме?!
   "Отвяжись. Я устала. Зайди утром."
  - Сейчас утро!
   "Завтра утром."
   Вергилий попытался достучаться до меня. Его вопросы не иссякли, требовали немедленного согласования. Ответов. Ничего не вышло. Я закрылась намертво. В кои-то веке использовала свое право на эгоизм, позаботилась о себе. Невербальное проявление, быстрое переключение слуха, формирование голоса без звукового его проявления вызвали обострение связи. Взбесившиеся Узы поспешили вновь объединить меня с погруженным в сон Люцифером. Обмена не получилось: я затормозила процесс своими силами. Змей не ощутил на себе мои травмы, в противоположность, мне пришлось плюсовать боли Люцифера к своим. Увеличение боли становилось обыкновением. Как задолбанная Золушка, я грузила на себя глыбы из камня. Взвалила превышающий возможности груз и тащила его в гору, надрываясь. Отучить от вредной особенности, перешедшей в привычку, была не в состоянии сама себя, как ни пыталась. Подсознание будто раздваивалось, причем одна часть действовала, а другая - не ведала, что творила ее товарка.
   "Груз любимого не весит ничего". Может быть, фраза соответствовала действительности. Любящие друг друга люди (или не совсем люди) не обращали внимание на трудности, были готовы принести любые жертвы во имя всепоглощающего чувства. Незначительное неудобство - подтверждение глубины чувств.
   Если б я любила...
   За секунду до погружения в небытие пришла мысль о боли. Одна смертная девушка в данный момент претерпевала куда большие страдания. Будучи не в силах защитить себя регенерацией, Люциана вдобавок мучилась от безнадежной любви ("четвертой причины"). Как выдерживала?
   Обязательно поговорю со Змеем о ней. Съезжу...
  
  
  Глава 52.
  
   "Где Люциана?"
   Услышать мои мысли - дело сложное. Безнадежное.
  - Открой глаза. Увидишь.
   Веки налились свинцом, отказываясь повиноваться разуму. Медленно, по миллиметру, я подняла ресницы. Свет резал глаза, но вдруг резко уменьшился.
   Рядом с кроватью, в кресле полулежала Люциана. Бледная тень. Мумия в повязках и следах крови. Взгляд расфокусирован. В отличие от меня, Люциана способна использовать регенерацию только в масштабах и рамках собственной сущности. Смертной. То есть, никак. Исключение - переломы не передавались от меня, если не были нанесены лично ей. Парадокс небывалого частичного объединения.
   Лучше б Люца исключили, дали б девочке свободу выбора.
   Покрытые корками спекшейся крови губы двигались с трудом, нарушая правила. Каждое слово усиливало кровотечение.
  - Гадость думаешь. Жалеть меня не надо.
  - Это не жалость.
  - Кровь горлом не пойдет? Хрипишь хуже вороны.
  - Не пойдет.
  - Любишь ты себя уродовать. Твое дело. Что, если не жалость?
  - Забота старшего товарища. Ничего более. Я опытнее. К тому же, могу использовать средства восстановления.
  - Нет смысла повторять очевидное. Есть регенерация - хорошо. Нет - сама справлюсь. Своими силами.
  - Ты знаешь, что надо предпринять для обретения способностей.
  - Властимира, - сказала, поглядывая с укором.
  - Люциана.
   Она вздохнула.
  - Ну знаю. И что? Захочу - воспользуюсь.
   Всегда так. Единственный ответ из трех возможных.
   "Хочу".
   "Не хочу".
   "Захочу - сделаю".
   Чудовищное недоразумение. Совершенно невозможно вести разговор. Уговаривать можно, однако шансов одержать победу практически не было. Шансы крайне сомнительны по причине уверенности собеседника в избранной позиции. Если вам удалось переубедить представителя подобного склада характера, - знайте одно. Вашей заслуги нет. Либо истинную точку зрения от вас утаили, либо хитрая бестия сомневалась и сделала выбор в сторону одного из вариантов. Не в вашу сторону. Выбор сделан в пользу мнения или дела, вне зависимости от влияния.
   Заставить Люциану... Уговорить смогу. Время терпит. В данный момент следовало изменить тему.
  - Что привело тебя, недолечившуюся, в мою обитель? Насколько мне известно, тебя нелегко заставить выйти из дома.
  - Не веришь в искреннюю заботу?
   В росписи синяков и кровоподтеков хитрый прищур выглядел гримасой издевательства. Настолько красочным личиком только детей пугать. "Не будешь спать днем - придет чудище".
  - Любого другого можно заподозрить в искренности. Кроме тебя. Сегодняшнее путешествие - результат приложенных усилий. Перечень возможных проблем, которые заставили преодолеть нежелание слишком краток. Что сделал Люц?
   Окруженные черными кругами глаза метали молнии с удивительной точностью. Вспышка гнева мгновенна, в этот момент она ненавидела меня. Секундой позднее насмешливо фыркнула, внутри продолжая полыхать, но обуздала ненависть усилием воли.
  - Явился в город и предложил помощь.
  - Как он посмел! Подлец. Негодяй. Посягнуть на...
  - Очень смешно.
  - Я всего лишь не понимаю. Молодой человек...
  - Эту бледную немочь на грани обморока я препроводила по месту жительства и устроила в соседней комнате. Нечего болтаться в бессознательном состоянии по городу, признанному одним из самых опасных. Разорвут на сувениры.
  - Почему машину не вызвала?
  - Было не досуг обшаривать карманы, выискивая телефон или бумажку с номером "на крайний случай". Больному необходима помощь.
  - Посетить врачей не мешало бы и тебе.
  - Уже. Медицинские светила поохали, залечили открытые раны и порекомендовали покой. В коридоре меня остановил представительный господин. Осведомился о твоем и моем самочувствии, посулил выгоду в случае согласия и пожелал всяческой удачи. Глава Совета Лордов не дождался твоего пробуждения и отбыл восвояси.
  - Ответы передавать тебе не поручено?
  - Только вопросы. Мои. С какого перепугу Вергилий уверен в моем согласии? Едва ли не церемонию вступления в должность готовит.
  - Намекаешь на мое участие?
  - Перечисли альтернативы. Если только Вергилий не руководствуется домыслами. Власти.
  - Что?
  - У меня к тебе одна просьба.
  - Выполню, если ответишь на вопросы.
  - Отвечу.
  - Внимаю.
   Дернув уголком рта, Люциана мысленно наплевала на осмотрительность. Будь, что будет.
  - Я не хочу видеть его. Не нуждаюсь в помощи, участии, сострадании. Разберусь со всем сама. Жалость кислотой разъедает внутренности. Очень больно. Устроишь?
   Я согласно моргнула.
  - Не в моих правилах навязываться. Ты не увидишь его. Неволить тебя я не стану, однако если возникнет личное желание у Змея поговорить с тобой... Что мне делать в таком случае? Бросаться на амбразуру, грудью защищая дверь твоей квартиры?
  - Единственная причина визитов - ты. Постарайся не создавать причин.
  - Договорились.
   Люциана откинулась на спинку кресла, снимая напряжение. Ответ на просьбу получен - можно расслабиться. Позволить себе отстраненное и поверхностное внимание.
  - Я готова ответить на вопросы.
   Сочинять ничего не требовалось. Желание получить информацию вертелось на языке.
  - Что происходит в городе? Вергилий напустил тумана и нарисовал картину жутких трансформаций с точки зрения руководителей. Меня интересует мнение обывателей. Простых людей, не обремененных властью.
  - Народ. Исчезновение мусорных "вавилонов" расстроило только владельцев мест складирования отходов. Следом очистились городские помойки, мелкие кучи в кустах. Зелень радостно пожирала отходы и сразу распространялась на освобожденной территории. Асфальт исчез после мусора. Неудобное происшествие для автомобилистов и пешеходов, но в моем родном городе состояние дорог мало отличается от извилистой тропы в рытвинах. Нашим, кстати, проще всего: не пришлось адаптироваться к изменениям.
   Если судить в масштабе города - ситуация неровная. Устранение оружия - положительно, равно как озеленение и трансформация мусорных завалов. Отрицательное - резкая парализация существующих основ. Старое уходит, но на смену ему не появляется ничего нового. Абсолютно ничего.
   Власти, ты знаешь, что будет дальше?
  - Один из двух сценариев. Первый предполагает эксперимент продолжительностью триста шестьдесят пять дней. Год всестороннего господства сельского хозяйства. Население выращивает пищу, живет натуральным хозяйством без денег и товарных отношений за пределами обмена. В конце года должно быть подведение итогов и принятие решения. Заслуживают ли те, кто паразитирует на земле, права на существование. При условии немедленного прекращения безграмотного потребления.
  - А второй вариант?
  - Простой выкуп. Если кому хватит сил предложить цену за жизнь паразитов.
   Люциану не испугала завуалированность. Позволив себе пристальный взгляд, она безошибочно констатировала:
  - Отказываешься. Ты не пойдешь на такое. Можешь, но не пойдешь. Кроме тебя, никому не под силу.
  - Естественно, не пойду. Пятьдесят лет исполнения долга навеки отвратили от проявления заботы о людях. В какой-то степени, я прилагала усилия к избавлению мужей и жен от заболеваний, помогала выплескивать гнев и ярость. Помимо воли. В данный момент эгоистично желаю пожить для себя.
  - В мире победившего сельского хозяйства? Или в нынешнем ожидании гадостей? Я-то проживу одну жизнь, а тебе предстоит мучиться в преддверии...
   Язва проницательная. Израненное тело не мешало разуму. Спокойно вытерла кровь с губ, не желая упускать возможности использовать мою неподвижность и выяснить все интересующие моменты.
  - Существует еще один вариант, - заметила я.
   Вспомнившие о моем существовании доктора бесцеремонно ввалились в комнату. Потребовали полный покой для больного, вынудив Люциану уйти. Отвергнув предложенный повторный осмотр, девушка исчезла. Посулила:
  - Это не последний разговор.
   Бесчисленные вопросы и прикосновения принесли больше суеты и неприятных ощущений, нежели результатов.
  - Ваш организм чрезвычайно силен. Он борется за выздоровление. Необходим полный покой и неподвижность, по крайней мере, в ближайший месяц.
  - Всенепременно, - бурчала.
   Дождавшись отбытия неугомонных эскулапа со свитой, рывком дергаю тело. Приказами разума дотаскиваю до края кровати и закономерно падаю. Волна боли стала необходимым шоком, потрясением, которое возвращает подвижность.
   Каждый шаг - разрыв обожженной кожи, но если не двигаться, - я не смогу разогнуть руки и ноги. Зарастая, ожоги зафиксируют меня в позе скрюченного эмбриона. Лучше стерпеть боль, агонию, но разработать тело.
   За полчаса я успела преодолеть десять метров от пола спальни до гардеробной. Двадцать минут ушло на одевание. Привыкшая к отсутствию одежды кожа встретила прикосновение ткани невыносимой болью. Одеревеневшие ноги я с трудом запихнула в свободные брюки. Темный свитер, мягкая обувь. Пальто. Все для улицы подойдет. Лицо скрыто шарфом. Ночное время было мне на руку.
   Уйду. Прежде загляну в соседнюю комнату.
  
   Люцифер-Змей. Красочная иллюстрация к сказке о спящей красавице. Если главную героиню сделать мужчиной, а принца... В отличие от Люцианы, ему не передались мои повреждения. Только следствие Уз и длительного расставания. Неизбежное истощение, жизненные силы на исходе. Заимствованная регенерация перешла в спокойный сон. Потрясающее зрелище. Мечта... Да кого угодно мечта. Драгоценность. Сокровище. И почему досталось форменному чудовищу?
   Не открывая глаз, продолжая находиться в состоянии сна, Люц вдруг произнес:
  - Опять хочешь избавиться от меня. Не выйдет. Безнадежное предприятие.
   Повернувшись на бок, Люц обнял руками подушку. Яркое мерцание энергии демонстрировало процесс восстановления. Внутренние повреждения сопротивляются вмешательству, тяжело и трудно отдавая права на влияние.
  - Люблю.
   Зря он повторил это слово. Излишне. Простое сочетания букв и звуков ко многому обязывало. Люц растрачивал себя на...
   Хватит. Пора пройтись.
  
  
  Глава 53.
  
   НОЧНОЙ ВИЗИТ.
   Припаркованный за воротами автомобиль гостеприимно распахнул дверь для меня, предлагая занять место в салоне. В знакомом лице шофера я узнала Леху, охранника из тандема "Сергей и Леха", что везли меня из подвала к Северову. Очень интересно. Люц сдавал своих людей в аренду? Или "северовы" подчиненные могли спокойно занимать места "Люциферовых"?
   Остановившись у машины, не спешила садиться внутрь.
  - Работодатель продал тебя?
   Леха, озорной парень под стать имени, безмятежно улыбался. Ночь скрывала его силуэт, блестел только оскал. Белизна зубов и яркая куртка.
  - Не повезло вам, леди. Ведь это ваша кровь на асфальте? А я никогда не работал на Северова. Это Серега - его ставленник, типа. На самом деле, никто не докладывал ничего. Показали для вида. Я - человек Змея. Мой начальник - главный в службе безопасности.
  - Демир, - припомнила я.
  - В точку. Самый лучший, злобный Демир.
  - Что ж ты выполняешь приказы Вергилия?
  - Не понимаю, - заморгал честными глазами.
  - Караулишь меня под окнами, чтобы транспортировать к Главе Совета Лордов. Достойное деяние для верного работника Демира, нечего сказать. Или тебя заставили? Передарили?
   Леха открыто усмехнуся, компенсируя подозрение в наглости безмятежным обаянием. Кто-то внушил ему, что открытость и доброжелательность способны уберечь от любых неприятностей. Можно говорить без умолку и ограничений, не заботясь о "фильтре". Достаточно в процессе не забывать обворожительно, обезоруживающе улыбаться. Освещать мир вокруг сиянием зубов.
  - Вы правы, леди. Только не передарили, а временно поделились. На одну ночь. В течение семи часов я должен выполнять приказы Лорда Вергилия.
  - Твое появление расходится с договоренностью. Вергилий начинает новый день с полуночи?
  - Понятие не имею. Знаю, что везти приказано не к нему. В совершенно противоположном направлении.
  - Очень интересно. Внимаю со всей серьезностью. Кто же настолько преисполнился наглости, что требует полуночного приезда?
  - Я должен был караулить. Сидеть в машине возле главных ворот, ожидая возможного появления. Заявляться в дом категорически запрещено.
   Чем дальше в лес, тем больше неожиданностей. В окрестностях завелся уникальный экземпляр, обладающий способностью считывать намерения. Непосредственно перед формированием этого-самого намерения. Талант поистине уникальный.
   Непременно следовало познакомиться.
  
   Я упала на заднее сидение в салоне и под хлопок закрывшейся двери поинтересовалась:
  - Куда приказано доставить?
  - В гостевом доме Лорда Вергилия временно поселился некто Мелькор. Никому не показывается на глаза, требует не впускать прислугу. Еду и напитки каждый день оставляют у двери и подталкивают через отверстие.
   Мелькор, значит.
  - Вези.
  
   Никакого Мелькора там не было. Он в отъезде.
  
   Стоянка была забита автомобилями до предела, окрестности уставлены личным транспортом.
  - Что это?
  - Не знаю. Бал, может быть.
   Я откинулась на сидение.
  - Совсем не обязательно изображать идиота. Паркуйся. Все ясно.
   СОВЕТ ЛОРДОВ.
   Леха многозначительно прищелкнул языком, обозревая переполненную парковку. Почтительно высадил, обегая машину, чтобы открыть дверь. Ручку подал. Хитро посверкивал глазами в кромешной темноте, а медовым голосом произнес:
  - Желаю вам удачи, леди. От всей души.
  - Мне следует замереть в страхе?
  - Ни в коем случае! Только удачи.
   Временный подчиненный Вергилия укатил, аккуратно огибая меня. Разум охватила твердая уверенность. Ожидание неприятностей. Неизбежных гадостей, традиционно связанных с большими сборищами. Толпа мужиков, отягощенных чрезмерной властью, обязательно наворотит дел. Такая же, но женщин, гораздо хуже.
   Дворецкий терпеливо ожидал у главного входа, чтобы помочь разоблачиться и проводить сквозь бесчисленные коридоры. К единственной резной двери.
  - Леди Властимира, - возвестил, открывая две створки.
   Без фамилии и обозначения. Просто Властимира. Я сделала шаг. Другой. Третий. Туда, где за круглым столом разместилась теневая власть. Вергилий позаимствовал идею Круглого Стола, - и сам Круглый Стол, - у Короля Артура и выстроил точную копию с единственным отличием. Количество мест равно Темной Дюжине. Двенадцать Лордов и сам Вергилий.
   Круглый Стол символизировал равенство, потому место главы ничем не отличалось от прочих. Уравниловка, впрочем, не исключала главенствующего положения Лорда Вергилия. Первого Лорда.
   Два места за столом оставались пусты. Буквы на поверхности сообщали имена достойных занять их. Одно из них предсказуемо - Люцифер. Змей изначально является Лордом и членом Совета. Другое - чудовищно нелепое сплетение на первый взгляд бессмысленных иероглифов. При более пристальном изучении, - с расстояния пяти метров при неровном факельном освещении, - неизвестные знаки обретали смысл.
   Вергилий поднялся навстречу мне. Один из десяти, наряженных в одинаковые черные плащи из мягкой кожи. Первый среди равных.
  - Великая радость лицезреть на Совете Лордов законную владелицу, - Церемониальный поклон и поцелуй руки. Не в ладонь или тыльную сторону. Прикосновение губ в ребру ладони. - Разрешите проводить вас.
   Я молча позволила отвести к столу и села на второе место. Секунду рассматривала соседей. Лорды. Олицетворение и суть таинственной власти.
  
   ЛЮЦИФЕР-ЗМЕЙ
   ВЛАСТИМИРА
   ДЖЕЙМС
   ГУСТАВ
   МИГЕЛЬ
   ДЖАМИЛЬ
   ВЛАДИСЛАВУС
   ХАЛИФ
   РУСТАМ
   ВАСИЛЬ
   РАМЗЕС
   ХАРУКИ
   ВЕРГИЛИЙ
  
   Лорды в Совете фигурировали исключительно под именами. Официальная вариация настоящего имени, наполовину засекреченная биография. Полностью открыта была лишь деятельность, разбитая для удобства на сектора. Теневая власть без проявлений. Дабы правительство не расслабилось и не решило переложить всю полноту ответственности на Совет. Заключенное тридцать лет назад Соглашение предусматривало сохранение функций правительства.
  - Внеочередной созыв Совета Лордов мог быть оправдан только одной причиной. Абсолютная, всепоглощающая неизвестность относительно будущего. Происходящие в мире перемены можно посчитать предвестниками более серьезных и глобальных трансформаций. Природа обрела возможности защищать себя. Что нам следует ожидать со временем?
   Говорил Вергилий. Десять Лордов не подавали признаков жизни. Меняли выверенные позы, бессмысленными взглядами скользили по окружающей мебели и людям, не задерживаясь ни на чем. Под воздействием некоторой Силы, медленно и неизбежно рассеялись (исчезли) до конца.
   За круглым столом остались мы с Вергилием. Красноволосый был невозмутим.
  - Совет Лордов предполагает обязательное соблюдение трех условий. Второе и несомненное - присутствие всех участников. Лорд Люциус-Люцифер отсутствует. Его нет за круглым столом. Условие не выполнено.
  - Вы абсолютно правы, леди.
  - Чрезмерная готовность соглашаться настораживает.
  - Беспокоиться не о чем.
  - Зачем ты устроил спектакль? Мы договорились поговорить утром.
  - Я предпочел бы встретиться на нейтральной территории. Без пристального внимания достопочтенного и вечно полного подозрений Люцифера, его ручных слуг и камер наблюдения. Мне следует поставить тебя в известность о наличии камер во дворце?
  - Нет. Чего не следует, они не снимают.
  - Кощунственно сомневаться в ваших умениях.
  - Достаточно прогулок вокруг да около. Говори, что тебе надо, и я уйду. Ночное время предполагает отдых. Мое нынешнее состояние предполагает его тем более.
  - Я могу помочь?
  - Не думаю. Если только раскрытием причины вызова.
   Вергилий с беспокойством поглядывал на меня, однако пледов с подушками не предлагал. И на том спасибо. Не хватало еще продемонстрировать себя развалиной на чужой территории.
  - Мои намерения мало различны с темой ложного собрания Совета Лордов. Что будет с миром дальше?
   "Крик души". Лорду надоела неопределенность, постоянное ожидание координальных изменений. Вергилий ответственный человек, под его руководством существовал и действовал практически весь теневой мир и армии подчиненных, отсутствие возможности прояснить ситуацию буквально убивало. Как выстроишь план на будущее и просчитаешь наперед далекие вероятности, станешь давать указания, если сам ничего не знаешь?
   Он был готов передать мир, отказаться от полноты власти. Не нужна ему битва, нынешнего объема более чем достаточно. Передаст мне все, отойдет в сторону. Станет одним из подданных, ничуть не теряя себя.
   Жизненно важна, необходима информация. Сведения! Что будет? Чего ждать в следующие: неделю, месяц, год и далее? Красноволосый мучался, подавляя справедливое желание схватить, привязать в подвале и пытать, чтобы добиться ответов. Не стоило недооценивать Вергилия, ошибочно считая его слабовольным. Глава Совета Лордов жесток, строг и не брезговал болевыми методами. Этакий тиран, пользующийся вседозволенностью исключительно при необходимости. Способный удержать эмоции при себе, действуя в интересах дела.
  - Что будет дальше, - повторила я задумчиво. - Очевидный факт: возрождение сельского хозяйства. Временное приостановление связей типа "импорт-экспорт" с другими государствами. Внимание должно быть сосредоточено на родной стране, все усилия направлено на исправление ошибок.
   Разум проявился в одном слове.
  - Автономия невозможна. Во всем мире только две-три страны в состоянии прожить некоторое время без вливания импорта и разгрузки излишек экспортом. Наша страна далеко за пределами самостоятельности. К тому же, не забывай о беднейших странах, существование которых напрямую зависит от иностранной продукции. По причине невозможности организации производства необходимого на непригодной земле. В сложных условиях жары, пустыни, ветров или влажности.
   Каким образом ты предлагаешь поставить границы? Обрекая на гибель и вырождение слабейших?
  - Давить на жалость следует не для меня. Природе, по большему счету, безразличны мелочи. Люди до того замусорили территорию, что продолжать надеяться на снисхождение попросту неуместно. Беднейшие страны на могут вывести из кризисов, но радостно заваливают наркотиками. В пустыне и влажности... Иногда проще свалить вину на климат, нежели попытаться отыскать еще один способ.
  - Опыт времени подтверждает невозможность изменения сегодняшнего положения.
   Я позволила себе фыркнуть и язвительно усмехнуться. Вера Лорда в прошлое незыблема. Если сказано, - "нельзя", - значит точно невозможно. Изменения запрещены.
  - Я сказал нечто позабавившее вас, леди?
  - Точное определение. Позабавившее. Уверенность твоя позабавила. Категоричное неприятие изменений.
  - Я не говорил о категоричности. С радостью восприму предложение альтернативы.
  - Страны будут разделены. Это решено и не обсуждается. В качестве альтернативы приводится либо глобальное уничтожение всего человечества, либо столь же глобальное насаждение натурального хозяйства. Оба варианта - резкий поворот в сторону. Внезапное перемещение в обстоятельства далекого прошлого угрожает привести к большим неприятностям. Планета серьезно повреждена, нуждается в периоде спокойствия и невмешательства. Для сельского хозяйства необходима здоровая земля, чистый воздух и незатронутая изменениями атмосфера. Придется в экстренном порядке восстанавливать. Слишком просто для тех, кто веками загрязнял. Пускай сами потрудятся.
  - Так и стали тебе современные люди трудится. Без острой необходимости большинство и шага не сделает.
  - Необходимость обеспечим. Острейшую. План обеспечим, точный перечень работ и надзирателя.
  - Надзирателя? План? Я не ослышался?
  - Мне переданы планы для каждой страны.
  - Кого ты прочишь в надзиратели?
  - Я не участвую. Природа самостоятельно сделает выбор, который не будет зависеть от положения человека в обществе, места работы, пола и возраста.
   Вергилий не умел покрываться румянцем: смущения ли, ярости ли, гнева. Черты лица когда-то сохраняли набор гримас, физических проявлений характера и настроя. Открытая улыбка, смех в сетке морщин. Осталось лишь напряжение вертикальной складки переносицы. Прочие эмоции показывались изредка, но без участия лица. Лорд застыл.
   В подвале юный наследник, - еще не Лорд и не Глава Совета, - появлялся раз в полгода. Больше ничего не скажу. Упомяну лишь, что в списке "избранных для мести" Вергилий находится в числе последних. Отнюдь не из жалости. По делам.
  - Когда нам ждать появления перечня избранных в надзиратели?
  - Не позднее завтрашнего утра. Возможно, вечером. Завтрашнего, - не сегодняшнего. Не жди с рассветом.
  - Ваше имя следует первым?
  - Меня не будет.
  - Но кто, в таком случае, ответит за Росси?
   Я молчала, сохраняя невозмутимость. Броню не пробить. Жаль, что тридцать лет относительно тесного периодического общения наделили Вергилия долей проницательности.
  - Змей.
  - Выводите на первый план его? Уходите в тень блистательного Люцифера?
  - Предвижу острую нехватку времени. Разрываться на части из-за нескольких одновременно неотложных дел не вижу смысла. Я намерена заняться принадлежащей мне собственностью. Управлением предприятия, обещанного мне пятьдесят лет назад и переданного через несколько дней после этого. Скоро.
  - Метрополия?
   Внушительный кивок смутил Вергилия. Лорд испросил встречи и отпустил меня с миром.
  
   Я вернулась под утро. Нагло залезла в кровать Змея, устроилась рядом. Сон не заставил себя ждать.
  
  
  Глава 54.
  
   ЛЮЦИФЕР И ВЛАСТИМИРА.
   Его вздох разорвал тишину одновременно с моим. Ресницы поднялись в единый миг. Синхронные движения разделили секунду на двоих. Темно-синие глаза в обрамлении пушистых ресниц и аккуратных полукружий синяков вокруг пристально следили за мной, не упуская мелочей. Увиденное не пришлось по нраву. Синеву сменило хмурое небо в преддверии чудовищной грозы. Омуты серого цвета отливали сталью.
  - Константина подвергли наказанию, - каркнул насквозь простуженной вороной Змей, временами переходя на кашель.
   Тонкая слабая рука сократила расстояние, желая коснуться.
   "Нет".
   Рука упала на кровать, сжимаясь не до конца в кулак. Истощенный Люц был немощен. Почти как я. Тело слабое, но дух и разум необычайно живы и крепки.
  - Прости меня, моя леди. Я приложил недостаточные усилия к твоим поискам. Эгоистично поставил свои собственные интересы превыше всего. Пренебрежение и отказ - совершенно справедливое возмездие.
   "Я спалила кожу до мяса. Повременим с тактильными контактами".
  - Идиот. Самонадеянный кретин! Я был уверен, что ты невредима.
   "Спокойно. Органы слуха также пострадали."
   Шепот гриппующей вороны - открытие. Непередаваемое издевательство и услада для больных органов слуха. Люцифер предельно осторожен, четко проговаривая слова и выдерживая паузы. После каждого.
  - Невозможно передать словами мое счастье. Ты вернулась. Предатель наказан, Константин не заслужил другой участи. Я пригрел змею в своем доме, доверял ему. Наказание несу и я, справедливое возмездие за наивность и беспечность.
   "Высокопарно".
  - Леди, ты выходила ночью. След Вергилия излишне очевиден. Он посмел тревожить тебя в болезни.
   "Красивая гневливость. Изящная демонстрация. Впечатлило. Пятерка тебе за исполнение. Вер обрел способность читать поверхностные мысли и предугадывать намерения."
  - Сволочь рыжая!
   Змей повернулся на спину и уставился в потолок.
   "Он не контролирует. Связь формируется медленно, но неуклонно."
  - Не желаю.
   "Знаю. Преодолеть - хуже, нежели принять."
  - Что ему было надо от тебя?
   "Ровно то же, что тебе".
  - У меня нет ничего общего с красноволосой образиной!
   "Кретично. Нецелесообразно."
  - Мне все равно. Леди... Ты говорила с ним?
   "Как с тобой".
  - Нет. Словами. Вербально. Используя звуки. Произнесение фраз.
   "Аплодирую твоей проницательности".
  - Ему дарована привилегия? Вергилию. Люциане. Только мне достается безголосая леди. Властимира, будучи в состоянии говорить...
   "Теперь не могу".
  - Перетрудилась? Порвала связки?
   "Нечто похожее".
   Мне оставалось надеяться, что Люцифер не прознает о событии, которое имело место прошлой ночью. Когда пришедшая от Вергилия "леди" совсем не аристократично удалилась в санузел и крепко обнимала унитаз, застывая в позе... В позе спалившей напрочь связки дуры, которая через сутки покоя вознамерилась поболтать гораздо больше необходимого, дозволенного врачами и организмом минимума. То есть: 0 часов и 0 минут. Половину оставшегося до пробуждения времени я провела на полу в туалете, исторгая из себя недопустимое количество крови. Я опасалась даже представить сегодняшнее состояние моих связок и горла. Первый осмотр любого врача, - пусть даже самый беглый взгляд последнего неуча и бездари, - откроет неутешительную истину. Разговоры не пошли на пользу, напротив, усугубили состояние. Болезнь.
   Внимательный взор Люцифера проник сквозь мысленную завесу, но не лез вглубь, уважая право на секреты. Мое наплевательское отношение к собственному здоровью не нуждалось в очередных подтверждениях.
  - Требовать от тебя беречься, - значит молить луну о верности. Смирилась. Люблю. Надеюсь.
   Коварное слово. Воспринималось с трудом, обязывало к ответным действиям, словам, признаниям. Еще недавно это сочетание букв раздражало меня, вызывало резкое желание смыться. Избежать неприятной паузы после одностороннего признания. Молчания второй стороны, которое угнетало и расширяло пропасть между нами.
   Чрезмерное упорство имело обыкновение раздражать.
  - Люцифер...
   Невесомое прикосновение к руке. Боли не было. Удивительное дело. Серые глаза полны спокойного глубокого терпеливого чувства. Чертово всепрощение! Святоша!
  - Ничуть не бывало. Я совсем не жажду участи пополнить ряды крылатых безгрешников с желтыми кругами над головой. Да и тебя не пустят в обитель вечной радости и довольствия.
   Я гневно фыркнула. Делать мне нечего, по Раю шастать. К тому же, в этот мир не собиралась. Очень долго. Предельно долго. Я намерена отравлять существование слишком многим. Практически всему миру.
  - Я смиренно ожидаю, питая робкую надежду.
   "Оставь надежду".
  - Увы, не могу.
   Знаю, демон. Знаю. Вездесущие Узы позаботились воспламенить в Змее то, на что я не способна. Нет, не способна! Не способна! Нет во мне любви! Не может быть!
   Что делать?!
   Притворяться? Нет. С кем угодно, кроме него. Врать Люцу я не стану.
   Но что говорить? Что сказать? Давать пустую надежду? Отрезать все пути, обрекая Змея на чудовищные последствия разорванных Уз? Тянуть время, ожидая неизбежного возмездия за отсутствие своевременного закрепления этих самых Уз?
   Времени осталось мало. Срок близился с ужасающей скоростью.
   Что делать?
   Первое Слияние прошло. Необходима чувственная сторона.
  
   Люцифер сократил небольшое расстояние между нами, чтобы заключить меня в слабые объятия. Боли по-прежнему не было. По крайней мере, не выше привычного минимума. Злобное чудовище не спешило набрасываться, свернувшись в клубок и затаившись в норе. Испугалось Уз? Силы чувств Змея? Бредовая идея. Обожженная кожа не пылала от прикосновений. Немного дискомфортно, излишне подозрительно.
  - Виновен. Повинен во всем. Я мучаю тебя, вынуждаю метаться в поисках выхода. Порой мне самому невыносимо таиться. В будущем...
   "Не обещай невыполнимого".
  - Права. Во всем права.
   "Не надо".
  - Прошу...
   "Хватит. Вставай!"
  - Что? Мы не должны прерывать восстановление, потом временно неподвижны. Должны лежать. В первую очередь выздоровления заслуживаешь ты, моя леди.
   Кто ж его слушаться будет. Вот это действительно больно. Силой прерывать излечение, ломать барьеры, выстроенные организмом для защиты. Рвать себя из покоя. Усилием и мысленным приказом запретила открывшимся ранам кровоточить. Хватит.
   Только сейчас я заметила, во что одета. Ночная рубашка до пят, с кружевами, нежно- розового цвета. Более нелепого наряда лично для меня не придумаешь. Молодец, Люциана. Где, интересно, вредная смертная откопала сей шедевр? Сомнительно, чтобы в здешних гардеробных обитали подобные предметы одежды. Мягко сказано.
   Я с трудом выпрямилась, добиваясь относительно твердого вертикального положения. Люц успел спустить ноги на пол и сесть, не падая. Пижамка с черепушками выглядела на нем также нелепо и комично. Неужели железная Люциана самолично переодевала его в пижаму? Если "да"... Мое восхищение силой девушки достигло мыслимых пределов. Поразительный контроль.
   "Нам придется сменить одежду."
  - Твоя правда. Следующий пункт плана - убить того, кто приобрел ЭТО и посмел облачить нас.
   "Люциана."
  - Только купила и принесла, надеюсь?
   "Не знаю. Поднимайся."
  - Куда ты собралась?
   "Мы."
  - Но куда?
   "Узнаешь. На поиски ответов на главный вопрос. Как я отношусь к тебе."
   Понадобилось довольно продолжительное время для того, чтобы добраться до прилегающей к спальне гардеробной и сменить домашнюю одежду на подходящую для улицы. Небольшая маскировка - дабы не привлекать излишнее внимание и не пугать.
   Вместо того, чтобы открыть дверь, Змей запер ее на замок. Продемонстрировав мне ключ, выбросил его в окно. Невозмутимо наблюдал за мной, сохраняя невозмутимость. В секунды преодолел разделявшее нас расстояние и взял за руку. Диван в углу принял обоих, позволяя сидеть вполоборота. Рука в руке, пальцы переплетены. Огненно-алые глаза встретились с грозовыми, смотрели честно и прямо. Не нуждались в сомнениях и лукавстве. Связь не при чем.
   "Кому из нас требуются успокаивающие прикосновения"?
  - Мне, по большей части.
   "К чему противостояние? Пропало желание получить доказательства? Ты постоянно напоминаешь о неопределенности и мешаешь мне внести ясность."
  - Сомнений в подлинности намерений нет. Ты с готовностью представишь свидетельства моей незаменимости. Очередные правдивые, но расплывчатые понятия.
   "Тебе нужна определенность"?
  - Жизненно необходима.
   "Собираешься продержать меня в комнатах до получения ответа"?
  - В моих действиях нет намеков на удержание в плену.
   "Не понимаю".
  - Властимира, я всего лишь прошу. Не надо бежать, что-то доказывать и демонстрировать. Скажи. Определись. Позволь себе найти слова.
   "Каким образом"?
   Искры предвестия злости уловил до взрыва.
  - Ты и правда готова отказаться от всего, лишь бы не говорить?
   "Не о чем говорить. В этом проблема."
  - Властимира, сколько...
   "Дольше, чем тебе кажется".
  - Выхода нет?
   Надоело. Внутри поднялась всепоглощающая лавина ярости. Сопливые метания, повторяющиеся бесконечные пережевывания одной и той же темы. Неизменная остановка перед закрытой дверью. Единственный вопрос, ответ не который до сих пор не получен. Сколько можно? Топтаться на одном месте, без надежды сделать шаг вперед или вернуться назад. Я застыла на перепутье, словно на плоту посреди бурной реки. Оставалось балансировать на месте, ненадежном островке. Ведь иных путей нет. Куда ни посмотришь - тупик. Чудовищные последствия, жертвы и обязательное сожаление.
   Неопределенность утомила меня, измучила Люца. Угрожала исчезновением всего, к чему я успела привязаться.
   Убери из моей жизни Люца, что будет? Могу ошибаться в судьбе мира, родовых артефактах и политической обстановке, но знаю одно. Меня не будет. Причина элементарна до безобразия.
   Освободившись через девяносто лет, я не проживу полных семи месяцев. Умру без него. Он подарил мне смысл жизни.
   Пора, наконец, принять решение. Сделать единственный выбор. Тем более, что последствия просчитаны во всех направлениях. Кроме одного.
   Впиваясь когтями до крови в запястье Змея, я зубами разорвала вену на своем. Цепкий захват позволил крови смешаться. Слабые попытки остановить уничтожила волна эйфории. Истончившаяся за время моих колебаний связь преобразилась из тоненькой ниточки в прочный канат. Не разорвать.
   Я активировала Узы. По своей воле. Обратного пути нет.
  
  
  - Что это было?
  - Призыв крови. Ничего особенного. Стандартный ритуал.
   Люцифер приоткрыл один глаз, вознамерившись убедиться в серьезности моих слов. Сомнений не было.
  - По твоим словам, землетрясение на отдельно взятой территории, "слабенький" ураганчик на две трети мира и "незначительные" разрушения, - все это вписывается в стандарт Призыва. Дворец временно лишился части башен, полностью разрушено недавно выстроенное крыло. О состоянии парков и садов жаждет доложить лично тебе садовник. Мне продолжать?
  - Как пожелаешь. Список длинный?
  - Нет.
  - Ну и ладно. Мои знания нынешней измененной природы говорят о единственно возможном продолжении. Пришедшее в негодность будет восстановлено в первозданном виде. Не далее, чем пять часов спустя. Волнение излишне. Что ты хочешь?
  - Жажду услышать подробности ритуала, содеянного тобой.
   Я тяжело вздохнула.
  - Какие там подробности... Обмен кровью, элементарный призыв Силы. Результат - активация Уз, закрепление и уничтожение путей назад.
  - Сожаление остается?
  - Понятия не имею. Кровь обновилась, сила кипит. Даже связки срослись. Моральная сторона исчезла с глаз, затаилась.
  - Мы связаны.
  - Крепче некуда.
  - Ты любишь меня?
  - Неужели слова...
   Люцифер резко изменил тему.
  - Ты не забыла о спаянных душах? Активация должна была ударить по Люциане.
  
   Вот и кончилась эйфория. Здравствуйте, угрызения совести и осознание себя последней сволочью.
   Каким местом надо было думать, чтобы не просчитать второй по значимости момент?
  
   Брошенное в угол покрывало сбило с постамента драгоценную вазу. Мне было все равно. Я натянула брюки, не обращая внимание на звуки разбивающегося. Драгоценный фарфор восстановлению не подлежал.
   Рядом на скорости облачался Змей. Противиться его компании неразумно. Люц необходим.
   Только бы успеть!
  
  
  Глава 55.
   СПАСТИ ЛЮЦИАНУ?! "Жертва ритуала" увлеченно резалась в Морской бой.
  - Е-1.
  - Ранила.
  - Е-2.
  - Мимо. Ж-4.
  - Ранил.
   По всем параметрам, несомненно смертная девушка должна была лежать пластом на кровати, погруженная в длительное беспамятство. Рывок Уз не оставил ей возможности сохранить разум и тело в целостности. Единственный за всю историю пример слияния душ и активации Уз при участии смертного завершился мгновенной гибелью слабейшего.
   Люциана опровергла теорию и практику. Она казалась полностью здоровой, когда, развалившись в глубоком старом кресле, атаковала на бумаге корабли противника. Флот обоих неумолимо сокращался.
   Ее противник старался не отставать, но очевидно избегал выигрыша, предпочитая наслаждаться процессом в ущерб результату. Белокожий зеленоглазый брюнет в джинсах и рубашке сидел на диване, поджав под себя ногу, и ехидно бросал слова, озвучивая ходы. Собственные неудачи его веселили, приводя Люциану в недоумение. Девушка ждала проявления гнева, равнодушно ошибаясь.
   Наше появление отвлекло игроков лишь на время, необходимое для того, чтобы открыть дверь и закрыть, пропустив гостей. Незваным и нежданным оставалось сидеть в тишине и ждать окончания игры. Победы одного или...
   Соперник Люцианы привлек общее внимание. Мой суженый блондин рассматривал его излишне пристально. Я уж было заподозрила возможную ревность.
  - По твоим словам, Люциана не доверяет незнакомым людям, - прошипел, не скрывая раздражения. - Не любит внимание, предпочитает общество самой себя иному. Опровергая сказанное, твоя нелюдимая смертная свободно идет на контакт с первым встречным. Стоило ли верить...
   Переубеждать его напрасно. Закусивший удила блондин не желал делить поклонницу с кем-либо.
  - Взгляни на энергетическое поле.
   Нескольких секунд достаточно.
  - Этот... тащит из нее Силу!
   Я схватила его за руку, заставляя оставаться на месте.
  - Посмотри влево.
  - И она... Но что значит обмен?
  - Взаимообмен. Каждый дает Силу, переплетение энергетических потоков формирует регенерацию.
  - Идеальный партнер, - скрипнул зубами Люц. - Где она взяла его? Отбор устраивала?
  - Сомневаюсь. В случае отказа логики вероятен эффект неожиданности. Совпадение.
  - Утративший зрение случай. Подозрительное единение душ. Не нравится он мне, этот... субъект.
  - Вряд ли тебе одному. На территории двух третей Вселенной за его голову назначены грандиозные суммы и привилегии. Поистине легендарная личность в мире преступлений.
  - Неужели? Только преступившего закон не хватало.
   Под аккомпанемент тяжелого вздоха и приглушенных ругательств Люцифера его поклонница виртуозно потопила единственный оставшийся корабль противника, умудрившись сохранить в неприкосновенности два своих фрегата. Сторона проигравшая улыбалась ехидно и тягучим голосом поздравляла победительницу. Ничего предосудительного. Неудача в "Морской бой" слишком незначительна.
   Люциана стоически выдержала прицельные взгляды. Минуту.
  - Что? Есть вопросы?
  - Всего один. Каким образом на твоей территории материализовался сбежавший от Вергилия приговоренный к казни преступник?
  - Хочешь лекцию прочитать? - воспроизвел известную мудрость "лучшая защита - нападение".
  - Любопытство потешить. Уж больно приятно снова увидеть столь неоднозначную личность.
  - Вы знакомы?
   Люциана повнимательнее всмотрелась, обнаружила нечто в моих глазах. Осторожно поинтересовалась:
  - Он приходил в подвал?
   Сомневаясь, я кивнула.
   Девушка побледнела до синевы. Вцепившись скрюченными пальцами в подлокотники кресла, она слепо глядела вдаль. Не иначе - запустила процесс самоуничтожения. Всегда существовали с мире люди, которые не нуждались в критике со стороны. Пресловутую вечно недовольную старушку у подъезда с успехом заменил сам человек. Внутренний демон распекал по любому поводу, будучи вечно недовольным надзирателем. Усыпить демона крайне сложно, учитывая редкую особенность подобных Люциане. Она испытывала чувство вины в чудовищных масштабах. Абсолютно за все. Факт рождения, неудачи родителей, мои неприятности, проблемы всех в мире вокруг, включая кота у подъезда. Уж как тут не погрузиться в омут вечно повинного смертного, если пригрел такую змею у себя в доме? Допустил к себе того, кто посещал известный подвал с определенной целью!
   Стоило ей погрузиться в пучину самоуничтожения, вывести из этого состояния не представлялось возможным. Размер и масштаб упрямства поистине космический.
  
   Положение спас объект разговора. Зеленоглазый брюнет резко вылетел с дивана, одним рывком нависая над Люцианой. Тонкая рука касалась подбородка, чтобы поднять навстречу взгляду.
   Девушка не сопротивлялась. Олицетворяя безразличие и ледяное равнодушие, смотрела.
   Меня аккуратно измельчал на кусочки взор Змея. Прислонившись к подоконнику, блондин наблюдал, скрестив руки на груди. Мой излюбленный угол вдруг утратил привлекательность, поглощая.
  - Сообщаю единожды. Я лично штопала шкуру зеленоглазого обормота, когда он завалился в мой подвал, нарушая законы физики и природы. Элементарная помощь в не самых лучших санитарных условиях. Более ничего.
  - Совершенно верно, - мурлыкнул зеленоглазый, не разрывая зрительного контакта с Люцианой. - Я помню руки, боль от активного заживления. Голоса я не слышала, видел неясный силуэт в облаке крови и тумана. Спустя пять часов беспамятства я отбыл.
  - Уполз.
  - Возможно. До вчерашнего вечера мне не было известно о леди Властимире, подвале и Узнице. Уверен, что в Списке моего имени нет.
   Мягко освобождая подбородок из захвата, Люциана посмотрела на меня.
  - Отсутствует. Ни в чем передо мной не повинен.
   Я снова наблюдала резкий переход от полного погружения в депрессию до восстановления и участия в реальном происходящем. Несносная Люциана перегрузила организм, в принудительном порядке требуя предельной работы. Как не сошла до сих пор с ума после издевательств над собой - загадка.
  - Не желаешь отойти?
  - Нет.
  - Как тебя зовут?
  - Аид. Изгнанник, приговоренный к смерти практически в любой стране мира.
  - Кроме нашей.
  - Да.
   Люцина расслабилась чуть-чуть. Внешне, по крайней мере.
  - Будь другом, не маячь. Скалой нависаешь.
   Аид выполнил просьбу, но не отошел. Нагло уселся впритык, спиной подпирая боковину кресла. Люциана не привыкла находиться так близко с кем-то. Поглядывая искоса на черную макушку, она боролась с желанием сесть в другое место. Не ушла. Осталась в старом кресле. Задрав голову, тезка бога Подземного Мира наградил Люциану темным взглядом зеленых лаз.
  - Аид, значит, - констатировала я, усмехнувшись.
  - Вы правы, леди Властимира. Вы совсем не изменились.
  - Грубая лесть. Вот тебе следует попенять за однообразие. Новая жизнь со старой внешностью. Весьма беспечное намерение. Не боишься встретить кого-то из старых друзей?
   Нежность аккуратно смешали с ядом и продемонстрировали во взгляде Аида. Придвинувшись, он касался плечом заключенной в черные брюки ноги Люцианы. Тактильный контакт не был продолжен, остановлен на стадии случайности, которую ни один из участников не стремился изменить. Будто бы приближение не осознанно, не замечено. Каждый понимал абсолютно все, предпочитая изображать неведение. Промедление необходимо. Люциана и Аид проявили осторожность, не желая, впрочем, лишать себя удачного энергообмена и регенерации. Безнравственно? Сегодняшняя мораль позволяла человеку право свободно распоряжаться собой, иногда обуздывая законами. Промедление могло показаться излишнем, однако никто не говорил о далеко идущих планах и выводах. Больше двух месяцев прошло с момента похищения. Время способно изменить многое, даже небольшой промежуток. Незыблемая скала Люциана также имела шансы дрогнуть.
  - Ничего похожего. Стандартное взаимовыгодное сотрудничество.
   Конечно. Поверхностное считывание мыслей очевидно при сращивании душ. Даже если одна относилась к разряду несуществующих, а во второй было намешано столько всего... Разгадать секрет Люцианы - предприятие энерго- и время-затратно. Деяние сие предназначено принцу, влекомому любовью. Маловероятно возникновение на горизонте подобного мужчины: Люциана старательно и добросовестно избегала привлекать внимание. Неряшливый внешний вид, одежда и неприступное выражение лица, - вот три кита, на которых держалось стабильное одиночество девушки. Успешное предприятие, стена между окружающим миром и единственной особой женского пола.
   Мужчины для нее - объекты сотрудничества при обязательном условии отдельной выгоды для нее самой. Возможно ли появление личной заинтересованности? В теории, без сомнения. Практическое применение исключено. Люциана о многом знала, но не использовала полученную информацию. Нерешительность ли была причиной тому, упрямство, иные неведомые вещи, - кто знает. От девушки при прямом вопросе добьешься одного. "Не хочу". "Захочу - сделаю". Наиболее странное и нелепое то, что она права. Не хотела. Возможно, одна во всем мире.
  
   Аид был первым мужчиной, который подошел настолько близко. Впервые на моей памяти, - а на память я не жаловалась, - Люциана подпустила кого-то на расстояние ближе метра. Означало ли это нечто большее, нежели взаимная выгода? Однозначно, нет.
   Медленный наклон головы Люцианы свидетельствовал о подтверждении мыслей. Хитрый Аид выглядел так, будто слышал мои мысли и уловил смысл. Надеюсь, показалось.
  - Как видишь, беспокоиться не о чем, - произнесла Люциана. - Мое состояние приближается к стабильному, окончательное выздоровление зависит от времени. Нет необходимости караулить. Благодарю за проявленную заботу, однако будет правильнее вам не задерживаться.
  - Выставляете? - хитро прищурился Люцифер.
  - Предельно вежливо выпроваживаю. Не след ерундой заниматься.
  - Самокритично.
   У Змея зазвонил телефон. Блондин извинился, был вынужден попрощаться и вышел, обещая ждать меня в машине. Работа прослышала о пробуждении и относительном выздоровлении хозяина, всеми когтями готовясь вцепиться в него, лишая возможности отказаться. В качестве поддержки я послала вдогонку Змею разряд регенерации. Заменит длительное восстановление и нисколько не истощило меня. Узы целостны, большая часть сопротивления преодолена.
   Аид проявил тактичность, после ухода Люцифера сослался на необходимость временного отсутствия. Вечные мужские неотложные дела. Как порой удачно возникали обязательные дела, позволяя двум женщинам поговорить откровенно.
   Люциана выпрямилась в кресле.
  - Начинай допрос, - разрезала воздух хрипом.
  - Предпочитаю услышать то, что ты посчитаешь нужным мне рассказать.
   Передернула плечами.
  - Информация не стоит внимания. Я познакомилась с ним вчера. За месяц до этого впервые почувствовала непонятное улучшение состояния и странное поведение энергии. Меня тянуло в неизвестном направлении. Некто странный делился со мной Силой, ничего не требуя взамен, однако нуждаясь. Недолгие поиски привели к Аиду. Разговор. Соглашение.
   Больше не требовалось ничего выяснять.
  - Любому другому сказала бы "Беги!". Беги от него, пока не поздно. Тебе не скажу.
  - Отчего же?
  - Не ясно, кто из вас должен бояться.
  - А-то.
  - Но как ты добилась регенерации? Смертным не дано...
   Она вытянула руки вперед, демонстрируя внутреннюю сторону обеих.
   Дальнейшие вопросы отпали сами собой, потому что стали излишними. Больше не требуется ничего выяснять.
  - Получишь ты у меня! - погрозила я кулаком.
  - Жду с нетерпением.
  
  
   Рывком захлопнув изо всех сил дверь, я вжалась в кресло. Люцифер изумленно наблюдал за переливами гнева и обреченности в моем облике.
  - Поехали домой, Змей. Необходимость в помощи не возникнет. Люциана позаботилась об окончательном закрытии вопроса.
  - Могу я поинтересоваться основной причиной? - Опытный водитель уделял дороге немного внимания.
  - Парадокс. Пять минут назад я искренне считала "Первое Слияние" наиболее противоречивым действом, нарушающим законы Вселенной. Сейчас уверенность поблекла, будучи разрушенной обычной смертной девушкой.
  - Что может быть хуже насильного выкачивания энергии? Принудительного искривления внутреннего и внешнего мира человека. Жуткая гадость, предназначенная для любителей играть со смертью.
  - Увы, Люц, наш экстремальный ритуальчик проигрывает замыслу смертной. Не имея доступа к архивам древности, Люциана самостоятельно восстановила сложнейший ритуал, обеспечила правильное исполнение его, и сегодня с довольным видом показала мне следы. Внутренние части предплечий и плеч украшены множеством знаков. Даже не письмена, - в то время не изобрели письменность. Знаки, обозначения.
   Сложно в точности объяснить воздействие ритуала. Энергия рискнувшего сворачивается вихрем, вскипает и бурлит, изменяясь и останавливаясь на пороге окончания. Люциана не желает изменяться, балансирует на грани смертности. Рвет жилы в угоду невероятному упрямству.
  - Запрети.
  - Едва сдержалась. Помешал Аид и сама Люциана.
  - Помеху возможно убрать.
   Я засмеялась приглушенно.
  - Люц, я не сомневаюсь в твоих возможностях, силах и влиянии. Устранить помеху нетрудно, если не обращать внимание на серьезную проблему. Он лечит ее. Она сбрасывает излишки энергии. Вместе им не страшно ничего.
  - Надолго ли вместе?
  - Увидим.
  
  
  Глава 56.
  
   ПРОСИЛА МЕТРО - ВЛАДЕЙ. НЕ УМЕЕШЬ - УЧИСЬ.
   Громадные размеры дворца Змея неоспоримы. Бесчисленные комнаты, конструкция по принципу лабиринта: запутанные коридоры, повороты и тупики. Найти выход из некоторых сплетений представлялось достаточно сложным. Точное количество помещений близилось к астрономической цифре, означая избыток мебели, обстановки.
   В тот день часы едва успели отсчитать два часа нового дня, как все телефоны во дворце зазвонили одновременно, услаждая слух переливами множества различных мелодий. Настолько разных, что ни разу не повторились. Личные мобильные и стационарная начинка дворца, - все в один голос требовали внимания.
   Камердинер Игорь, сменивший на посту Константина, по долгу службы первым ответил на звонок. Разобравшись, поспешил нарушить покой хозяина.
  
  - Леди Властимира! Проснитесь! У нас ЧП!
   Я бросила в направление голоса подушку и накрылась второй.
  - Леди! Просыпайтесь!
   Выглянула частично.
  - Что помешает мне убить тебя?
  - Будить в два часа ночи бесчеловечно, - активизировался с другого конца кровати Люц. - Причина для нарушения правил должна быть веская. Игорь?
   Камердинер был уверен в значимости повода, заставившего его припереться среди ночи в спальню и расталкивать нас.
  - Метро. Остановилось. Вас вызывают.
  - Вызывают?
  - Просят придти.
  - Кто? Зачем?
   Игорь пожал плечами.
  - Не могу знать. По голосу и количеству зазвонивших разом телефонов можно судить о важности дела и влиятельности призывающего.
  - Благодарю за информацию. Свободен.
   Камердинер отправился восвояси. Люц перевернулся на бок, облокотив голову на согнутую в локте руку.
  - Ты поедешь?
  - Странный вопрос, Люци. Конечно.
  - Не следует ли заподозрить ловушку?
  - Он сказал правду.
  - Не уходи. Едва вернулись...
  - Все будет в порядке. Гораздо страшнее кратковременной разлуки - парализованное движение.
   Люц хотел бы совсем не выпускать меня из дома. Лелеял мечту об извержении вулкана и полной изоляции. Но воздержался от дальнейших уговоров, понимая необходимость поездки. Решил поверить верности.
  
   Побудка в два часа утра масштабным обзвоном и быстрые сборы неизбежно испортили мое настроение. К припаркованному за воротами автомобилю я шла, отчаянно зевая во весь рот и приглаживая взъерошенные волосы, норовящие обрести свободу вне "хвоста". Не дождалась услуг водителя, самостоятельно открыла дверь и плюхнулась неуклюже в салон.
   Рядом с подозрительно знакомым дядечкой в костюме. Седые виски, близорукий прищур и очки в золотой оправе. Практически незаметный шрам на правой брови. Чиновник или начальник, при деньгах, но без излишеств.
  - Здравствуйте, - буркнула.
  - Здравствуйте, милая леди. Меня зовут Василий Сергеевич Чижов. Имя мое вряд ли скажет вам что-либо.
  - Ну почему же. Начальник Метрополии. Пятьдесят семь лет, двенадцать - в должности. Ретроград, приверженец старины. Инициатор возвращения старых билетов. Основная информация ясна. Не понятно мое участие в деле возникновения неполадок в метрополии.
  - С готовностью дам разъяснения.
   Я выжидающе замерла.
  - Как вы справедливо заметили, я работаю в должности Начальника Метрополии в течение двенадцати лет. Службой доволен и абсолютно не собираюсь освобождать кресло. К сожалению, обстоятельства зачастую оказываются сильнее наших желаний или нежеланий. Нам остается смириться.
   Сегодня вечером, после окончания движения поездов и закрытия станций для пассажиров внезапно вышли из строя эскалаторы. Одновременно на всех станциях, без исключения, коих у нас более восьмидесяти. Диагностика и устранение обнаруженных незначительных неполадок ничего не дала, на первый взгляд, все устройства исправны. Находятся в рабочем состоянии. Тем не менее, не действуют. Привести в движение невозможно. Длительные разбирательства, выяснения, проверки и перепроверки исправности. Все в порядке. Оборудование рабочее.
  - Все это, конечно, весьма познавательно...
  - Прошу извинения, но прежде позвольте объясниться. Мои подчиненные лично проверили исправность оборудования. Неудача привела к изменению направления поисков. Я дал поручение искать во всех направлениях. Любая незначительная причина могла стать решающей.
   В процессе разбирательств на всех станциях отключилось рабочее освещение. Спустя один час та же участь постигла временный резерв - чрезвычайное (аварийное). Поддерживать относительный порядок и запланированную на ночное время работу пока удается. За счет достаточного количества фонарей.
   Причину неисправности освещения не обнаружили. Тайной за семью печатями остаются неполадки эскалаторов. Внешняя исправность освещения выбивает почву из-под ног.
  - По-прежнему не понимаю своего участия в произошедшем.
  - Самое живейшее. Дело в том, леди Властимира, что полчаса назад одному из моих заместителей посчастливилось обнаружить причину выхода оборудования из строя. В случае подтверждения справедливости подозрений, следующим в череде происшествий ожидается исчезновение водоснабжения. Метрополию целенаправленно лишают обеспечения жизненно необходимыми для работы ресурсами. Автономность не означает глубоко запрятанных залежей воды, новой ветки электричества и напряжения. Не сомневаюсь, последним с тонущего корабля прыгнет вентиляция. Воздух наиболее ценен, особенно на станциях глубоко под землей.
   Поводом масштабного разрушения налаженного десятилетия назад процесса работы стало неожиданное, - внезапное, - окончание действия всех договоров, заключенных на поставку ресурсов: воды, тока, электричества. Параллельно метрополия осталась без новых вагонов, присоединенных и арендованных территорий, услуг обслуживающих компаний. Договоры наемных работников, - все до единого, - также приостановлены до обязательного перезаключения, продления и подтверждения.
   Узнав о положении дел, я незамедлительно пригласил заместителей, представителей всех компаний. В ночи уговаривал людей нарушить незыблемые правила и перенести процедуры заключения договоров за пределы офисов. На мою территорию, в неурочное время.
   Секретари успели подготовить необходимые документы, когда обнаружились координальные изменения в единственной лидирующей графе. Начиная с двух часов ночи, любые соглашения могут быть заключены с обязательной подписью не только Начальника Метрополии, но и его Владелицы. Хозяйки, о существовании которой мы узнали спустя пятьдесят лет после ее появления. Мой предшественник сумел отсрочить момент передачи Метрополии в ваши руки на полвека.
   Мне удалось вытребовать небольшую отсрочку, я оставил в большом зале управления медленно перемещающихся от уважения к раздражению людей и кипы важнейших документов. Без вашей подписи они - листки, достойная использования в туалете. Если вы посчитаете нужным отказаться, я не стану уговаривать. Нет, стану. Нет пределов безвыходному положению.
  Метрополия находится в руках законной владелицы. Вам и распоряжаться.
  
   Василий Сергеевич замолчал, вглядываясь в ночную темную дорогу. Гарантированное время для размышления, означающее опасное балансирование между молотом и наковальней. С одной стороны, метрополию необходимо сохранить. Требовалась я, моя подпись, затем и личное присутствие, ведь нынешний ограничения гарантировали наличие у владелицы множества дел. Мое согласие означало удачу, тем не менее... Чижов лишится полноты власти, ему придется считаться со мной. Рисковать всем, задавая себе вопрос: "Каким будет она в роли начальника?". Благодетельница? Самодур? Тиран? Что принесет ключевому транспортному узлу столицы? Процветание или разрушение? Не прогадать бы.
   Неясного очень много, однако первый и самый основной вопрос нуждался в немедленном ответе. Промедление играло против, излишние колебания - верный признак сомнений и внутреннего отрицания.
  - Согласна, - выдохнула я. - Однако существует условие.
  - Слушаю. Какое? Если выполнение условия в моих силах и компетенции - будет исполнено незамедлительно.
  - Давая положительный ответ, я влезаю во внутренние дела Метрополии. Либо я продолжу погружение, используя свои права владелицы, осуществляя обязанности в тех рамках, не реагируя на ограничения и одергивания. Либо делаю шаг назад и продолжаю выдерживать политику невмешательства. Живу параллельно Метрополии, а вы оставляете меня в покое.
   Считаю целесообразным затронуть этот вопрос непосредственно до момента постановки первой подписи. Пока мосты не сожжены, и Метрополия имеет возможность отказаться от моих услуг. Думайте.
  - Нечего размышлять, впустую сотрясая воздух. Обстоятельства сложились таким образом, что не позволяют отыскать альтернативу вашему участию в работе Метрополии. Иначе мы уже сегодня не сможем начать рабочий день в пять часов. Принимать во внимание личные симпатии поздно. Мы и так тянули слишком долго, ведь я - третий из начальников, осведомленных относительно существования Владелицы и не посчитавших нужным заниматься поисками. Двое предшественников спокойно ушли на пенсию, меня случай не уберег. Что ж, возможно, грядущие изменения к лучшему.
   Леди Властимира. Я осознаю полную меру ваших прав и обязанностей, готов не чинить препятствий любому варианту, направленному на благо Метрополии. Единственно правильный поступок в данной ситуации, очевидно. Я предлагаю вам занять и мою должность.
  
   Предложение искреннее, лишено двойного смысла. Мысли Чижова были необычно чисты, безмятежны и здравы. Он допускал немедленное согласие, передачу власти дилетанту и неясное будущее Метрополии, вплоть до неуклонного разрушения.
   С другой стороны, в отсутствие действий разрушение неизбежно. Остановлено все. Мимолетный взгляд на телефон развеял последние сомнения. Текстовое сообщение заместителя: напряжение отключено. Если оставить все как есть, - поезда утром не пойдут. Не выйдут из ночного отстоя. Панику среди работников удавалось сдерживать, однако время было против. Сейчас половина третьего. Ночное время кратко.
  - Вы станете начальником, леди?
  - Позже. Я мало знаю о работе и совсем ничего не умею. Предпочитаю учиться, исследовать и пробовать. Знакомство необходима. Возможно, кресло начальника останется за вами.
  - Благодарю, леди.
   Бережный поцелуй руки не успокоил, напротив, заставил нервничать. От вида бумажных гор и холмов едва не развился нервный тик. Тысячи и тысячи документов, каждый требовалось прочесть и подписать. Излишне понимающие взгляды и лица собравшихся разозлили.
  - Сколько у меня времени?
  - Полчаса, час, максимум. До возобновление работы необходима серьезная проверка и настройка.
  - Выйдете все отсюда. Подглядывайте в стекла, но не топчитесь.
   Прильнувшие к остекленной стене и двери люди видели обыкновенный процесс: "взять - прочесть - подписать", выполненный на огромной скорости. Перемещение - вихрь. Стопки таяли песчаными барханами и возникали в углу подписанными.
   Спустя тридцать минут знакомый вихрь умчался восвояси, оставляя после себя прилежно сделанную работу. Поверх последнего документа нашли записку. Слов, десять цифр. "Искать" и номер телефона.
   Ускорение истощило. Плюс - опять сорвала связки. Рванула.
  
  
   Возвратившись домой, я сразу направилась в предоставленный мне Люцем кабинет. Резкое неловкое движение наградило обычную совершенно новую дверь продольной трещиной и вмятиной от кулака. Не буду скрывать, что сделала это случайно. Намеренно. Желая сорвать гнев.
   Согласившись коснуться ручкой первого документа, я подписала не просто договор о поставке вагонов между поставщиком и потребителем. Вместе с этим, я по собственной воле отрезала пути отступления: к роли пассажира, стороннего наблюдателя за работой ключевого транспортного узла. Метрополия отныне - моя вотчина. Собственность, которая нуждалась в заботе, исправлении ошибок и расчистке, дабы после приведения в надлежащий вид отправить в "свободное плавание". Только тогда я смогу почивать на лаврах, держа руку на пульсе.
   В данный момент вотчина более всего напоминала донельзя захламленный сарай. Большинство инструментов необходимы, но обнаружить их не представлялось возможным, так как завалены мусором. Предприятие откровенно неудобно, нуждалось в координальных изменениях. В основном, хозяйственных. Нововведения станут положительным моментом, если б не простая истина. Я не разбиралась в предмете. Почти совсем. На уровне иногороднего пассажира, на родине в глаза не видевшего подобный транспорт.
   Закономерный выход - учиться. Как? Чему? Решу на месте.
  
  
  Глава 57.
  
  - Можно?
   В открывшемся проеме двери показался гость. Нечеловек, внезапное появление которого сравнимо по воздействию и неожиданности с громом среди ясного неба. По доброй воле Люцифер никогда не впустил бы его. Не иначе, посчитался с моими симпатиями.
   Во второй раз я нарушила установленные собой правила отстраненности и равнодушия. Первый раз, когда подтвердила Узы. Второй - полезла в стальные объятия формального чудовища. Монстр обнял меня, я - его. Идиллия.
  - Мелькор.
   Спустя несколько минут, возрастная ипостась внешности Люцифера-Змея отстранилась, делая два шага назад. Удивляясь все сильнее с каждым мгновением, я наблюдала поклон в соответствии с правилами. Родовитый аристократ приносил присягу правителю, объявляя его своим сюзереном, а себя - вассалом. Прерывать действо было нежелательно, потому я терпеливо дождалась окончания.
  - К чему эти красочные изображения? Вассалитет давно не применяется.
   Вместо ответа мужчина опустился на одно колено и замер, опустив голову. Рассматривал пол, изображая смирение. Мне оставалось, приглушенно ругаясь, завершить процедуру.
   Я подняла за плечи вступившего в полную силу и должность Мелькора.
  - Поздравь меня, леди, - оскалился тот.
  - С чем?
  - Как? Отныне я - официальный представитель Природы. Глас. Обличенная всемировой властью личность. Буду сообщать повеления, служить посредником между людьми и пробудившейся природой, вышедшей из глубокой и длительной спячки.
  - Штатный мальчик на побегушках. Сильно.
  - Благодарю за вежливость и тактичность.
  - Не за что. Кушай на здоровье.
  - Язва. Ты не рада грядущей совместной работе?
  - Тебе грозит тесное сотрудничество с зеленью и цветами, не исключая земную твердь. Я - Хранитель, канал связи налажен без участия посредников.
  - Очень жаль. Я так хотел быть поближе...
   Испытанные многократно "жалостливые глазки" не сочетались с привычной для него гримасой злобного чудовища.
  - У тебя есть ко мне дело? Или поговорить пришел?
   Придавая лицу официально-безразличное выражение, Мелькор шлепнул на стол, извлеченный ранее из кармана свиток пергамента, запечатанный радикально зеленого цвета печатью.
  - Список ответственных за страны. Весь мир, без исключения, но с одним отклонением. Маленький городок поблизости от столицы не принимает надзирателя, требует избрать отдельного.
   Я написала на уголке пергамента название населенного пункта.
  - Этот?
  - Да. Тебе что-то известно?
  - Скорее всего. Не беспокойся и работодателю то же самое передай. Решение - вопрос времени. Необходима отсрочка на несколько дней.
  - Передам. Змей твой в списке. Ему Росси отдают.
  - Пусть. Что может быть плохого?
  - Тебя посчитали недостойной?
  - К счастью. После активации Уз его присутствие и участие автоматически означает и мою причастность.
   Мелькор вновь сжал меня до хруста костей. Отпустил, чтобы спросить:
  - Леди, у тебя выпить есть?
  - Общепринятого? Или специально для тебя?
  - Для меня, конечно.
   Ощущая спиной внимательный взгляд, я полезла в ящик шкафа за пузатым бутылем. Из того же ящика появились стаканы. Жидкость ядовито поблескивала, меняла цвет, всеми силами провоцируя категорический отказ употреблять подозрительное пойло. Мелькору безразличны предостережения, он никому не уступит любимый напиток. Выдернул пробку, наполнил бокал. Одним глотком опрокинул стакан в себя, занюхал рукавом и удовлетворенно фыркнул. Возбужденно заблестевшие глаза являлись предвестником нежелательных последствий неуемного потребления экстремально крепких напитков. А градусов в содержимом бутылки не просто много..., а очень много. Не считая специальных трав, дающих интересный результат в сочетании.
   Первая половина светового дня прошла для нас обоих весьма плодотворно. Мелькор планомерно накачивался зельеобразным "бухлом", умудряясь безошибочно распознавать и отыскивать мои тайники. Заначки. Напиток изготавливался для него, потому я не препятствовала уничтожению запаса. Количество алкоголя не оказывало никакого воздействия на употребляющего, единственно только ввергая в пучину грусти. Мелькор травил байки из глубокой древности, делился незначительными подробностями жизни, не нуждаясь в ответных словах. Я знала по опыту: ему необходим слушатель, но никак не полноценный собеседник. Мое участие обозначилось присутствием в одном помещении, вниманием и безмолвием. Последнее особо ценно: как для Мелькора, любителя излить душу без необходимости выслушивать ответные излияния, так и для меня, ведь я получила возможность олицетворять собеседника, посвящая свое время собственным делам.
   Вооружившись ноутбуком, я выискивала литературу для подготовки к неизбежно грядущим обязанностям. Поистине бесценная железка, обязательный атрибут современности, выдавала тысячи адресов, содержащих нужные мне тексты и сотни тысяч мусорных "посылов". Ошибочных адресов, случайных совпадений по одному слову. Чтобы отыскать желаемое, пришлось перебрать тонны ненужного.
   После полудня я пришла к неутешительному выводу. Информации о метрополии в избытке, однако серьезной литературы и сведений нет.
   Связавшись по телефону с вездесущим Славом, нашла подтверждение собственным выводам.
  - Книг, статей, иных печатных изданий в открытом доступе нет. Электронный вид информации сомнителен, неоднороден и, по большей части, не соответствует действительности. Бездумно блуждая по Сети, запутаешься и не найдешь ничего. Если только...
  - Тебе есть что предложить?
  - Один-единственный вариант, который гарантирует успешное завершение задуманного. Найти литературу на тему Метрополии возможно исключительно на полках библиотечных залов того же предприятия. В городе находятся восемь библиотек, не считая закрытые. Чтобы получить доступ, необходим удостоверяющий документ.
  - Свидетельство работника Метрополии?
  - Исключение - специально выданное начальником разрешение, дающее право постороннему свободно перемещаться по объектам, принадлежащим Метрополии.
  - Задача ясна. Благодарю, Слав.
   На том конце провода закашлялись. Хрипло каркнув три раза, парень произнес:
  - Не за что меня благодарить, леди. Мои скромные усилия невозможно сравнить с бесценным даром, который получил лично я и ведомство Змея не далее, как три часа назад.
  - Поясни.
  - Ну как же... Разве не вы поспособствовали продлению контракта Власа и закреплению его команды в Службу Безопасности?
  - Решения принимает Люцифер. Инициатива его. Благодарность - также ему.
  - Простите...
  - Забудь. До связи.
  - Всего хорошего, леди. Вы - сокровище.
   Осмелившись нарушить дистанцию, Слав швырнул трубку, спешно разрывая соединение и желая скрыть эмоции. Стыд? Наглость? Все равно, по большей части. Может, опасался выслушать чего-нибудь нехорошее в ответ.
  - Лара!
   Вопреки настоятельной рекомендации Змея, я пользовалась старыми добрыми голосовыми связками, напрочь забывая о селекторе и старомодном колокольчике (не говоря о вреде голосу, который регулярно срывала). Убедившись в моем железном упрямстве и своеволии, Люцифер перехитрил меня. Приказал записывать наиболее часто произносимые фразы, используемые для вызова работников дворца, чтобы после исполнения повеления вручить мне. Отныне в каждой комнате на столе можно было заметить маленькую коробочку с набором кнопок. Приборы реагировали на мой голос. Стоило произнести слово или фразу из ассортимента памяти, аппарат озвучивал ее, предварительно увеличивая громкость до необходимого уровня.
   Отказаться от подарка мне помешало понимание кропотливого труда, приложенного Люцифером. Блондин специально для меня все организовал. Проявил заботу. Было бы последней гнусностью не принять результат усилий. Тем более, что вместе с подарком я получила еще два. Первое - сохранение в относительной неприкосновенности связок. Второе - реакция Люцифера. Змей не прыгал от радости осознания того, что я приняла дар. Глаза и губы сказали выразили состояние искреннее слов и радостных конвульсий. Я все поняла и приняла решение подкрепить благодарность физическим аспектом.
   Удачно сочетающая в себе незаменимую горничную первую сплетницу дворца (и далеко за пределами), Лара являлась обладательницей удивительного для болтливого характера свойством: не разбалтывать запретного. И не опаздывать. Явилась на зов без промедления, застыла в позе вежливого ожидания.
  - Я здесь, леди. Мне пригласить гостя?
  - Кто-то пришел?
  - Роман Чернов. Настойчиво просит о встрече. Конфиденциальной.
  - Зови.
  - А зачем вы меня звали?
  - Организуй транспортировку Мелькора в спальню на втором этаже. Ту самую.
  - Подготовить комнату?
  - Не стоит. Ему все равно.
  - Слушаюсь, леди.
   Роман Чернов - глас Правительства. Человек, обязанностью которого было говорить "от имени и по поручению". Роман олицетворял собой мощь правительственной машины, порой имея возможность принимать решения "от имени...".
   Его нельзя было увидеть в телевизионным репортаже или просто в окружении какого-либо чиновника на официальном мероприятии. Он появлялся с наступлением ночи, после окончания рабочего дня государственных учреждений. Романа Чернова лично можно было лицезреть не так уж часто: на ежеквартальных собраниях - в темном углу, и во время утверждения годового плана и в процессе совершения раз в месяц поездок по городу. Инкогнито, в полном одиночестве и скрывающей личность одежде. Посмотришь на него в это время, если удастся: студент сбежал с лекций, не иначе.
   В дом Люцифера Чернов вошел закованным в строгий костюм. Не размениваясь на мелочи, ограничился кратким приветствием и разом приступил к делу.
  - Мы выдвигаем предложение относительно передела мира. Наилучшее будущее видится нам в дальнейшем осуществлении начатых правительственных реформ, инициатив. Некоторые изменения обязательны, но большую часть следует...
  - Оставить в сегодняшнем виде и состоянии. Предложение не подходит. Категорически. Дальнейшее продолжение обыденного курса непременно станет началом неприятностей. В первую очередь, ослушание чревато недовольством Природы. Если человечество не прекратит разграбление ресурсов и отравление всего вокруг себя, будет запущен механизм уничтожения HOMO SAPIENS. Всех, до единого.
  - Что-то не верится. За прошедшее время не произошло ничего "уничтожающего", однако люди загрязняют планету несоизмеримо давно. Почему реакция последовала только сейчас?
  - Появилась вероятность изменения ситуации, координального устранения сегодняшней. Ранее совершить радикальные трансформации не представлялось возможным.
  - Могу я поинтересоваться, что за таинственная причина послужила разрешением? Кто или что позволило забыть об осторожности? Уж не ваше ли освобождение?
   Именно так, дорогуша. Мое освобождение и окончание действия ДОГОВОРА О НЕВМЕШАТЕЛЬСТВЕ. Только тебе об этом знать не следует.
   По всему выходило, что виновницей единогласно признавали меня. Незваной и нежданной помехой явилась поддержанию порядка и грядущим псевдоизменениям. Именно я вылезла из подвала, чтобы погубить героические начинания. Единственным ответом на заданный прямой вопрос ожидали согласие. "Глас" никак не предполагал, что я произнесу невозмутимо:
  - Нет. Я всего лишь исполняю волю, не вмешиваясь в изначальные причины, хоть они мне известны. Природе надоело ждать милости от людей, учитывать интересы наглецов и претерпевать муки. Не добившись своего, решила взять сама.
   Чернов опустил глаза.
  - Мы должны остановить... - бормотал про себя.
  - Что? - проникновенно заинтересовалась я.
  - В моей компетенции предупредить вас о возможных трудностях. Не все радостно встретят и воспримут изменения. Найдутся недовольные, действия которых обязательно приведут к стычкам. Драк недостаточно? Любые ограничения неизбежно спровоцируют агрессию.
  - Ничего не будет.
  - Человеку, настолько далекому от народа, излишне самонадеянно предугадывать поступки людей. Вы не показываетесь в обществе, не снисходите до разговора с простым человеком. По сведениям, до сих пор не уничтожен Щит. Боитесь нападения?
  - Можете думать все, что вам угодно. Любую глупость, нелепицу. Стоит поискать еще более удаленного от народа.
  - Леди Властимира, я считаю своим долгом предостеречь вас. Откажитесь от намерения переделать мир, забудьте Природу. Живите в обществе людей, по законам земным и небесным.
  - Неповиновение чревато? - Для полной картины язвительной наглости не доставало хлопающих ресничек и закушенной губы. Настолько порочная, отрицательная наивность заслуживала упоминания. Классический вариант приема, использованного для того, чтобы вызвать на откровенность. Суровую правду, лишенную слоя мягкости.
   Роман Чернов откашлялся, еще ниже опустил голову. Его тембр обрел сухость официоза, четкую дипломатичности. Помедлив, совершил попытку встретить мой взгляд достойно.
  - Отказ развязывает руки правительству. Будет сделано все возможное, чтобы помешать вашим чудовищным планам.
  - Увы.
  - То есть? Что вы имеете в виду? Угрозы?
  - Помешать кому-то строить планы в любом направлении невозможно по причине официальной свободы слова и мыслей. Человек не ограничен в данном аспекте. Воплощение замыслов в жизнь является следующим этапом, которому можно помешать. Вот только получится ли?
  - Леди, вы угрожаете правительству? - Чернов не поверил собственным ушам. Он привык чувствовать себя в полной неприкосновенности, неизменно выше других и отделимо от опасностей. - Нелепо пытаться обратить в бегство государственную машину, располагая весьма ограниченными ресурсами. Позаботьтесь о себе.
  - Я воспользуюсь советом. В ответ позволю себе предупреждение: воздержитесь от командировок.
  - Почему?
  - Узнаете.
   Незначительные, - и значимые, - государственные вопросы не задевали Чернова лично, потому их решение далось легко и непринужденно. Перед уходом "Глас" в очередной раз предостерегал меня. На краткое мгновение показалось, что Роман лично заинтересован в моем согласии. В глубине глаз появилась мольба, отчаяние и робкая надежда на успех. Неудача угнетала его.
  - Волнение излишне преждевременно, - сказала я, провожая его к выходу. Иначе заблудился бы в хитросплетениях коридоров, тупиков и поворотов с неожиданными сюрпризами (в виде тупиков и потайных проходов). - Мое противодействие не обязательно обречено на провал. Вскоре будущее определит приоритеты.
   Сделав шаг от двери, Роман остановился передо мной. Медленно, но резко, опустился на колени. Взял мою руку в свои и поцеловал тыльную сторону.
  - Я надеюсь, - произнес изменившимся голосом.
   Задумываться над причинами необычного поведения не пришлось. У "Гласа" всего лишь обнаружилось собственное мнение. И тайны. Кто знает.
  
  
  Глава 58.
  
   Вернулся хозяин из отпуска, а там такое...
  
   Настойчивое желание Люца выдернуть меня из постели в половину пятого утра спровоцировало совет отправиться "подальше и на подольше". Блондин ехидно напомнил о договоренности.
  - Вергилий прислал сообщение о сборе. В шесть часов.
  - Возможно, вечера?
  - Шесть утра. То честь через два часа.
  - Полтора.
  - Было два, когда я сам пытался проклясть Игоря.
  - Твой камердинер по ночам сторожит твой телефон?
  - Случайность, без намека на закономерность. Поднимайся, леди! Я спать хочу.
  - Спи. Кто мешает...
   Въедливый Люц не оставил попытки. Взвалил меня на плечи, затолкал под душ и перекрыл отходной путь. Раскинулся "морской звездой" поперек кровати, занимая все место. Сообщив несколько неприличных слов спине блондина, я принялась умываться.
  
   Маленькая группа в представлении Лорда Вергилия не должна превышать два десятка человек. Комиссия - не иначе, судя по личному составу. Полные важности и личного превосходства мужчины соревновались в мастерстве "искриви физиономию пострашнее" и "зевни незаметнее". Шесть часов - явно запредельное время для назначения встречи. Только Вергилий блистал радостью, довольствием и ехидством.
  - Приветствую вас, господа, - я последовала правилу, согласно которому женщина здоровается первой. Невнятные слова ответов были замаскированы зевотой и неприятием. Величественные начальники и ревизоры более всего жалели о влиянии Вергилия и необходимости подчиняться ему.
  - Утро, леди Властимира, - поприветствовал красноволосый, целуя мою руку.
  - Добрым не бывает, Вер. Тем более в шесть часов утра. Где искать пьяную музу, которая принесла тебе идею собраться в темноте? В понедельник.
  - Наблюдать начало трудового дня одного из предприятий, по вашему выбору.
  - Шастать по раздевалкам и цехам в "пересменку", мешая подготовке к работе и задавая неудобные вопросы. Собирать на себя проклятья. Достойно мнительных идиотов, с хорошей памятью о собственном прошлом. Обычно ищут нарушения там, где совершали ошибки сами. Проверяющие обожают вносить смуту в работу и диктовать условия.
  - Ошибаетесь, леди.
  - Да брось ты, Вер. Одни работники бегают за чаем для проверяющих, другие делают ошибки, напуганные лазером глаз в спину. Бредятина. Хочешь проверить истинно - сиди тихо и следи. Тревожить в шесть утра можно... Решено. Идем в тюрьму.
  - В какую тюрьму?!
  - Я покажу.
  
   Каторга проверяющих начальников и ревизоров началась с первого объекта. Сразу по осознании направления движения. Метрополия. Никаких личных автомобилей, такси и прочего. Слуги общества не должны брезговать общественным транспортом.
  - Надеюсь, деньги на билетик найдутся? - поинтересовалась я. - Берите проездной на месяц, дальше тоже поедем под землей.
   Попытки обменять в кассе станции валюту невозможно было наблюдать без смеха. И комментариев. Изменение цвета лица выделившихся способствовало веселью. Несмотря на проблемы, через валидатор прошли все. Спустились на платформу по эскалатору, причем начальники едва осмелились зайти на "не слишком безопасную железку". Неужели не ездили? Или внешний вид без золотого напыления не устраивал?
   Девушка в форме работника метрополии бросила взгляд в нашу сторону и немедленно скрылась в прозрачной будке. Рука сняла трубку телефона и поднесла к уху, губы пришли в движение.
  - Информация прошла, - поделилась я тихо.
  - О чем вы, леди?
  - Вам знать не обязательно.
   Утро раннее, но платформа переполнена пассажирами. Люди не набивались в вагоны неотвратимой стихией, но заполняли каждый пришедший поезд на две трети: все сидения и половину свободного пространства для сохраняющих вертикальное положение. Спешащие по своим делам мужчины и женщины сосредоточены на себе, они не обращали внимание на комиссию, хоть в состоянии покоя непременно исполнились бы благоговейного трепета. Не судьба вкусить славы. В метро любопытство занимало место после безразличия, равнодушия и загруженности. Поездов, станций, людей и голов последних. Отсутствие привычной дистанции между начальниками и плебсом смутило "слуг народа", нарочитое - в их глазах - презрение заменило растерянность и никому не повредило. Толпа простых обывателей без пиетета перед должностью или богатством занесла комиссию вместе с Вергилием и мной в заполненный вагон, хорошенько помяла и едва не вынесла на следующей остановке. Путешествие началось. Двери закрылись, поезд вошел в кромешную темноту и духоту. Теснота неизменна, избавиться от присутствия нельзя.
   Спустя два невыносимо длинных перегона, - наполненные жалобами, стенаниями и упражнениями сильных мира в изображении страдальцев, - Вергилий выдернул сотоварищей из вагона и заявил о невозможности дальнейшего перемещения диким видом транспорта.
  - Может, индивидуальный вагон заказать? - я не посчитала нужным скрывать омерзение. - Чтобы не сталкиваться близко с теми, кому присягали служить? Аромат не пришелся по нраву? Что ж, полезно порой лицезреть и ощущать плоды собственных решений.
  - Вы о чем?
  - О том, что двое из вас регулярно ставят подписи под заключениями об удовлетворительном состоянии вентиляции метрополии и не обязательности ремонта. Поедем дальше, господа.
  - Ни в коем случае! Нет.
  - Поехали. Шестеро великолепных уже сбежали - желаете последовать за ними?
  - Наши товарищи предпочли более удобный способ передвижения.
  - Обойдутся. Не суждено сегодня некоторым покататься на личных автомобилях. И служебных тоже. Исключительно общественный.
  - По какому праву?
  - Льготы у меня. Пенсионные. Старших трэба уважать. Поехали?
  - Леди!...
  - Быстро прошли в вагон.
   Сколько необходимо Узниц, чтобы поместить семерых упрямцев в один вагон?
   Именование Узницы не сделало меня специалистом по системе уголовного наказания или тюрьмам. За исключением собственного обиталища я не знала ни одного иного подвала более, чем понаслышке. Выбор не имел значения, потому - первая попавшаяся. Без личной приязни или неприязни. Наобум. Для показательного исследования и единовременной проверки могла подойти любая.
   Среднестатистическое место заключения. Временное или постоянное обитание лиц, признанных судом виновными в совершении преступления, предусмотренного законодательством. Полный пансион, ограниченный распорядком набор занятий, обязательный труд на благо исправления. В простонародии - халява с условиями.
   Начальник тюрьмы встретил Вергилия приветливо, скользнул вежливым взглядом по спутникам. Известные лица. Мне досталось равнодушное замечание:
  - Девушку следует поместить к нам?
  - Девушке следует предоставить документацию.
  - Какую еще документацию?! - икнул.
  - Всю имеющуюся. К вам пришла ревизия. Встречайте с радостью - может, пронесет.
  - Не с вами...
   Внутренняя система оповещения работала в любой сфере. Начальник тюрьмы радушно препроводил в кабинет и вывалил на столы бумаги. Вавилонская башня в натуральную величину.
   Кипы документов не испугали. Завалы были мной немедленно рассортированы по нескольким стопкам.
  - Несправедливые приговоры. Невинно осужденные. Совершенно не причастные к любому преступлению. Правильное вынесение вердикта. Проверим?
   Выдворив главу администрации тюрьмы из его собственного просторного кабинета, нагло перекрыли доступ. Скучный процесс перебирания бумажек затянулся на двое суток с перерывами на отдых. Тщательное изучение не преминуло открыть некоторым скептикам правду о положении дел в тюрьму. Чиновничьи мужи сопровождали удивленными возгласами каждую прочитанную папку. Количество обнаруженных нарушений угнетало и казалось неправдоподобным. Вергилий обнаружил подвох.
  - На последней странице каждой папки приводится подробнейший перечень найденных ошибок, разбор и объяснение сделанных выводов. Доступ к архивным документам строго ограничен. Архив взломан, леди?
  - Совмещаю приятное в полезным.
  - Каким образом?
  - Сведения легко проверить. Лично я уверена в правильности. Ошибка заслуживает исправления. Самого пристального внимания заслуживают нарушения, которые стоили несправедливого заключения в местах лишения свободы.
  - Леди Властимира, вы в своем праве. Но не забывайте о скрытой стороне. Можно сколь угодно говорить об ошибках, добиваться одобрения любопытного большинства и обещать всяческое содействие. Ошибки не будут признаны официально, дальше разговоров дело не пойдет. Палата Лордов и обывателей никогда не одобрят принятие мало-мальски действенного закона или отмену существующие. В урон себе? Не смешите.
  - Проявившие заботу о собственном благополучие не берутся в расчет.
  - Разве плохо заботиться о себе?
  - Ничуть.
  - В чем же дело?
  - Нарушающие закон не рассуждают о необходимости его неукоснительного соблюдения, осуждая кого-то или вынося обвинительный приговор. Я никогда не воспринимала всерьез увещевания, легко распознавая фальшь и стремление яростными нападками замаскировать липкий страх разоблачения. Простые обыватели почему, отчего обязаны повиноваться лжецам и предателям? Только потому, что высоколобый идиот успел обзавестись выгодной должностью и вконец обнаглеть? Не подходит. Излишне просто.
  - Вы собираетесь пошатнуть многолетние устои общества, леди Властимира?
  - Совершенно правы, Лорд Вергилий. Существующие "устои", - негласные правила поведения для привилегированных особ, - прав на дальнейшее использование заслуживают мало. Разговоры о величине моих свобод бесполезны, по элементарной причине отсутствия знаний об истинном положении дел. Пятьдесят лет тайных докладов, подосланных соглядатаев и ложных проверок с целью улучшения условий содержания - не принесли по-настоящему ценных сведений обо мне. Каждый из вас участвовал в продлении моего срока заключения, опытах, испытаниях и расщеплении на атомы для исследований. Код Узницы не был найден.
  - Позвольте опровергнуть высказывание.
  - Есть желание нести чушь?
  - В честь равноценного сотрудничества соглашусь.
  - Знаешь, Вер, а я передумала. Насчет равноценного сотрудничества и равных прав.
  - Леди, вы...
  - Не забегай вперед паровоза на рельсы, милорд. Подвизаться в отшельники не стану, но условия изменяю. Освобождаю себя от всяческих ограничений.
  - Вы собираетесь захватить власть?
  - Не захватить.
  - Что же тогда?
  - Мне нет необходимости завоевывать то, что принадлежит мне по праву. Срок действия договора истек. Все вернулось в исходное положение. В числе прочего, мои права.
  - Нет нужды бороться за то, чем обладаешь.
  - Умница, Вергилий. Отчет готов?
   На меня смотрели как не говорящего дракона. Представители комиссии приглушенно обменивались шокированными возгласами.
  - Даже не начинали. Необходимо время для проверки и переработки информации.
  - Займитесь. Незамедлительно.
  - Достаточно дать поручение заместителям и проследить за исполнением.
  - Э, нет. Самолично. Память стимулирует. Основываясь на ваших публикациях, трудиться обязан каждый, вне зависимости от положения, возраста и должности. Начальник не требует от подчиненного ничего, что не готов делать сам. Пора применить теорию на практике.
   Всеобъемлющая наглость, вопиющая, заставила начальников удостоить меня разговором. Сорокапятилетний опытный ревизор выдавил презрительно:
  - Молодая леди, не много ли вы на себя берете? Возможно, человечеству и планете не нужен подобный руководитель. Кто откажет нам в праве не принимать навязанную власть?
  - Я не держу. Отправляйтесь на любую другую планету Солнечной Системы.
  - Что вы несете?! - воскликнул ревизор. - Достаточно унижения. Мессир Вергилий, я вынужден нарушить данное вам обещание. Леди Властимира. Убирайтесь туда, откуда вы появились! Избавьте наш грешный мир от губительной участи быть вашей собственностью. Любые наши ошибки не заслуживают столь чудовищного будущего. Убирайтесь!
   Я выслушала тираду с непроницаемым лицом. Боковым зрением отметила излишнюю бледность Вергилия и огонь ярости в его глазах. Он сдерживался, предоставляя мне право ударить первой.
   К чему устраивать истерику и ввязываться в спор? Я была полна сочувствия и невозмутимости.
  - Ваша милость соскучилась по милому обычаю заключения договоров в городке Девар? - спросила, пристально глядя в его глаза.
   Ревизор задохнулся возмущением и немного покраснел, выдавая правдивость подозрений.
  - Леди не вернется в подвал, - отрезал Вергилий.
  - Даже не собиралась, - пожала я плечами. - Поведение и деятельность многих завсегдатаев подвала свидетельствует о том, что мое освобождение сыграло не на пользу чиновникам и бизнесменам.
  
   Вергилий уверил меня в полной готовности к сотрудничеству.
  - Отчет будет направлен к тебе в кратчайшие сроки, но человеческие. Мои люди не умеют развивать скорость света, оставаясь обычными служащими. Не требуй невозможного, пощади.
  - Проверка скажет больше отраженной в отчете статистики.
  - Не утруждай себя дальнейшими визитами. Мы...
  - Кто это "мы"? Обернись, Вер, нас бросили. Твои ставленники бежали.
   Последовав совету, он убедился в моей правоте. На пороге тюрьмы остались только я и он. Двое. Сопровождающие испарились.
  - Испугались неизбежной перспективы обратного путешествия в общественном транспорте, - усмехнулся Вергилий.
  - Сам-то не против?
  - Нет. Леди понравилось толкаться?
  - Желаю взглянуть на собственность изнутри.
   Красноволосый ничего не имел против. Незапланированный визит, - этакий неприятный сюрприз для неподготовленных нервов руководителей и подчиненных, - принес исключительное удовольствие ехидному "высшему чину". Вергилий имел обыкновение (и обожает, если говорить на чистоту) без предупреждения заявляться на предприятие, чтобы сеять панику и страх. Яркой красноволосой молнией проносился по кабинетам, напрочь уничтожая мирную рабочую обстановку. Каким образом можно было поддерживать порядок, если в любой момент (любую минуту) за дверью окажется Глава Совета Лордов? Головы подавляющего большинства отныне были заняты мыслями весьма далекими от служебных.
   Добравшись до ближайшей от тюрьмы станции, мы приобрели билетики и в кратчайшие сроки преодолели первый уровень заграждения. По обе стороны, в концах платформы, тускло поблескивали крупные лампы над стальными дверцами. Кнопки указывали наличие кодового замка. Второй рубеж.
   Я хитро посматривала на Вергилия. Тот изучал аппаратик с цифрами, словно желая проникнуть в тайну необходимого набора. Железо новое, кнопки не успели прогнуться от частого нажатия. К ментальному воздействию металл глух, внушения не воспринимал. Холодно встретил высокомерную гримасу Вергилия.
  - Заканчивай гипнотизировать ни в чем не повинную дверь, - сказала я. - Не подействует.
  - Леди Властимира желает, чтобы я вынес дверь? Или сама заняться этим? Сил определенно хватит только моих. Ваши - вне конкуренции.
  - Прибереги силы. С некоторого времени я - владелица каждой станции, потому не хочу разрушать. Нас встретят и пригласят пройти.
  - С какой стати? Я не нахожусь на своей территории.
  - Если слухи о скорости распространения сведений в Метрополии правдивы, то факт моего назначения уже сейчас доведен до сведения каждого работника. Бесплатный служебный телефон и немного свободного времени - верный способ держать огромное количество людей в курсе всех дел и событий. Женщины умудряются разносить новости с необычайной скоростью. Вот одна из них.
   Дверь открылась изнутри. Миниатюрная женщина выглянула, чтобы пригласить нас пройти. Мы пошли за ней по едва освещенному тоннелю, непрерывно содрогающемуся от грохота проходящих поездов, в глубину. Поворот направо, лестница вниз. Длинный коридор светел от ламп, вмурованных в потолок, но угрюм. Вот и нужная дверь.
   Открывшееся взору пространство - помещение - нельзя было назвать комнатой. Скорее, бункером в подземелье. Нагромождение шкафов и ящиков с кнопками и лампочками. Несколько столов различных размеров, стулья. На стены прикреплены поставки для горшков с цветами. Три сидения заняты особами женского пола, что прилежно записывали в пухлые блокноты и листали журналы. Наблюдали за происходящим в помещении, оценивая и фиксируя результаты. Проверка, что ли? Наблюдение велось за двумя молодыми женщинами в форме сотрудниц Метрополии. Обмениваясь совершенно бессмысленными для моего слуха и понимания фразами, обе носились от одного аппарата с кнопками к другому. То и дело бросались к маленькой зеленой коробочке, нажимали рычажок и говорили. Докладывали о выполнении дел? Наверное. Слова ничего не значили, выдавая мою безграмотность относительно специальных терминов.
   Вергилий обозрел помещение и многозначительно потер руки.
  - Сейчас и мы проверочку организуем.
  - Нет, - остановила я, удерживая за руку.
  - Почему?
  - Мы встанем в уголке и посмотрим. Останемся незамеченными.
  - Леди уверена? - шепнул, поглядывая на пятерых обитателей.
  - Более, чем. Смотри и слушай, Вер.
   Сокращение имени свидетельствовало о близком общении. Я использовала его довольно продолжительное время, однако Вергилий воспринимал каждый раз с величайшим волнением. В данный момент Лорд одарил меня подозрительно заблестевшим взглядом и постарался сосредоточиться на окружающих событиях.
   Сообщать подробности шаг за шагом не стоило занимаемого времени. Можно поведать в виде пародии на пьесу.
   Действие первое. Две женщины в строгой форме погружены в таинственную работу. Одна неотлучно находилась в помещении, метясь между гигантским скоплением кнопок, - ящик высотой в человеческий рост, длиной в полтора, формой напоминает стул из железа, - маленьким экранчиком и заваленным журналами столом. Нажимает кнопки, записывает, снова жмет. Не забывает докладывать (сообщать) в зеленую коробочку. После двенадцатого круга движения обрели автоматизм, лицо застыло. Двигались только губы, давая команды и запросы в коробку с рычажком.
   Вторая женщина бегала за пределы бункера, но часто возвращалась: взять что-то, сообщить, задать вопрос. Ее усталость была замечена ранее: по частому дыханию, нарочито механическим движениям и диким глазам с прилепившимся отражением страха.
   Действие второе. Прошло четыре часа интенсивной деятельности. Женщин сменили другие. Проверяющие завершили бесконечные записи и подготовились устраивать экзекуцию. Вершить суд. Отвели двух донельзя измученных работниц в дальний угол и... Дальнейшее нельзя было назвать иначе, как "разнесение в пух и прах". Холодно раскритиковали каждый шаг. Малейшее действие подверглось осуждению. Основные претензии контролеров из числа несомненных начальников:
  - нерасторопность;
  - неполные записи;
  - отсутствие достаточной скорости.
   Все это из разряда понятных мне. Прочие оставались китайской грамотой. Ожесточенные нотации не по заслугам, как мне видилось. Девчонки бегали на сверхзвуковой скорости, умудрялись делать несколько дел одновременно. И это "нерасторопность"? Точность и скорость настолько важны? А опоздание?
   Провинившиеся тихо сидели на стульях, воспринимая неудобные сидения великолепными креслами с уплотнением для комфорта. Сейчас им хотелось просто отдохнуть. Никуда не бежать, замирая от жестокого страха: не успеть, пропустить, забыть о мелочи в оформлении. Каждый шаг следовало заносить в несколько журналов, соблюдая принятый порядок, в тот же миг в скоростном режиме выполнять какое-то действие. Попробуйте как-нибудь. Не сомневаюсь, что удовольствие от работы будете ощущать менее всего. После "трудов праведных", обозревая результат, - возможно. Не в процессе.
   Выговоры проносились мимо адресатов, стоило взглянуть на лица обеих. Умиротворение, страшная усталость, яростное желание сбежать домой. Смирение и внимание - криво сидящая маска на одной веревочке.
   Пришедшие в дневную смену и едва начавшие работу чувствовали себя лучше всех. Начальники устали, но получали удовольствие от выплеска гнева. Сторонние наблюдатели втайне радовались, что не находятся под прицелом красноватых от недосыпа глаз проверяющих.
   Действие третье. Контролеры отпустили несчастных жертв, позволили впавшим в подобие состояния транса разъехаться по домам. Сами последовали тем же путем, прежде оставив на станции средних размеров папочку, наполненную задокументированными претензиями и недостатками проведенной ночью работы.
   Ритм дневной смены вошел в спокойную колею. Я коснулась руки Вергилия, заставляя красноволосого отмереть.
  - Нам пора. Все, что необходимо, мы увидели.
  - Почему нас не заметили?
  - У каждого есть тайны. В том числе, у меня. Помогла Метрополия. Знай, что нас укрыли. Более ничего.
  - Только не говори, что Она - живой организм?!
  - Нельзя исключать все вероятности.
   Вергилий остановил меня в коридоре.
  - Сделайте милость, леди, скажите. Вы всегда настолько уникальны?
  - Обычно в диаметрально противоположную сторону. Резко отрицательную.
  - Не суть. Вы - сокровище.
  - С чего бы это?
  - Просто знаю. Готов исполнить любое желание.
  - В данный момент у меня только одно желание. Я хочу видеть Метрополию. Всю.
  
  
  Глава 58.
  
   МИР ПОД ЗЕМЛЕЙ. ПУТЕШЕСТВИЕ.
   Мне никогда не приходилось вести настолько масштабные записи. Толстенные блокноты и ручки расходовались по несколько штук в день. Доведенный до автоматизма навык позволял писать незаметно для себя, параллельно с восприятием нового. Правая рука не выдержала многочасового конспектирования через месяц. Огрызаясь невыносимой болью от кончиков пальцев до лопатки, конечность давала понять и осознать тщетность будущего надругательства. Использование правой руки в дальнейшем угрожало развитием весьма неприятного недуга. Хоть бы болью. На помощь пришла запасная рука - левая. По счастью, содержимое блокнотов читала только я. Люцифер не в счет, в силу свершившегося объединения Уз. Нацарапанные левой рукой "коряки", неровные строчки и прыгающие буквы никто посторонний не увидел бы.
   Новые станции, депо, административные здания, учебные комплексы. Метрополия огромна и разнообразна, поражала воображение масштабами и влиянием. По количеству пассажиров, занимала первое место. Заслуженное. Стоило посмотреть и сравнить цифры. Все это величественное изобилие досталось мне. Недавней скромной обитательнице подвала, униженной всеми до положения ... Сами понимаете, кого. И так понятно. Услышать чуждое мнение относительно моего вмешательства не представлялось возможным, - пред ясные очи Чижова я попадалась крайне редко, посвящая свое время путешествиям. По Метрополии.
   Колесила по всем станциям, поглощая обстановку, изучая оборудование, внутреннее и внешнее убранство. Работники привыкли к моим неожиданным визитам, перестали удивляться отсутствию проверок. Тому, что я прошу рассказывать о станции, ни в коем случае не отвлекаясь от прямых обязанностей. Необходимо уйти? Доложить в зеленую коробочку? Я ждала в стороне окончания. Я - удивительно непритязательный руководитель, который не поставит собственные интересы превыше других.
   Заметить ненавязчивое, но пристальное наблюдение было крайне просто. Метрополия загружена пассажирами, персоналом и различными проявлениями деятельности. Рабочего процесса в полной силе. Непрерывный шум и хаос, сложно выделить из всеобщего один пристальный взгляд. Постоянное, неотступное внимание. Ничего затруднительного для привыкшего к полувековой слежке. ( В стенах моей камеры между камнями спрятано не один десяток отверстий. Для нежелающих участвовать, но обладающих пристрастием к наблюдению в реальном времени.)
   Итак, за мной следили.
   Достаточно неприятное, однако закономерное открытие. Чижов не был идиотом, чтобы верить на слово первому встречному. Не сомневаюсь, он подключился ко всем камерам задолго до приснопамятной встречи в салоне его автомобиля. Многочисленные начальственные подчиненные, - руководители подразделений и участков, - не преминули последовать его примеру. Количество заявок на ремонт камер от перенапряжения неуклонно росло с увеличением числа неофициально подключенных потребителей. Участившиеся неполадки "сваливали" на устаревшее оборудование и сбои без причин.
   Повод для наблюдения не вызывал сомнений. Мое грядущее назначение, - свершившийся факт, - и неизбежные трансформации Метрополии. Во главе специфического предприятия становился человек абсолютно несведущий, далекий от транспорта, рельсов со шпалами, организации движения. Дилетант. Полнейший неуч. Что принесет новое руководство? Очередные визиты с предъявлением длинного перечня претензий? Пустые разговоры без результата? Позерство? Или настоящие изменения к лучшему? Пусть.
  
   Я весь день пропадала на станциях, с наступлением ночи путешествовала по тоннелям и сокрытым от глаз пассажиров служебным помещениям. Понятие "жить на работе" не применимо ко мне, потому что я не ночевала в подсобках. Не спала ни единого часа. Совсем. Дела сменяли одно другое. Метрополия - организация круглосуточная, деятельность не прерывалась днем и ночью, лишь меняя направление. Изучить объект вдоль и поперек - дело, требовавшее времени и полного погружения. Внимание вознаграждалось распахнувшимся миром подземелья.
   Редкие минуты свободного времени я тратила на записи. Строчила левой рукой, сама едва разбирая каракули.
   Не заметила, что давно не видела Люцифера. Что в последний раз появлялась во дворце (дома) три месяца назад. Что давным-давно размещала накопленные тонны бумаг в заброшенных комнатах, неиспользуемых служебных помещениях, на коленке в любой подворотне. За углом, в полной темноте или при незначительном освещении. Под ставший привычным стук колес и гомон толпы.
   Пренебрежение Узами не замедлило явиться во всей красе самым красочным образом. В очередной раз переделывая планы приведения в порядок оборудования Метрополии и трансформации самой работы, я ощутила нечто забытое. Бывшее неотъемлемой частью моего существования.
   Открылись раны на запястьях. Неприятные на вид рубцы вкупе с вросшими в кожу браслетами, - свидетельство объединения, - налились кровью, проявляя ее сочащейся алой влагой. Невыносимая боль скручивала, с удвоенной интенсивностью напоминая о себе. Внушение не помогло остановить кровотечение. Пришлось отрывать полоски от рубашки и заматывать руки, - благо, повреждения в одежде не заметны под пиджаком.
   Мысли бросить дело и бежать домой не было. Я непременно встречусь с Люцем. Вот только закончу работу.
   На следующий день появилась жесточайшая мигрень, которая усиливалась с каждым днем. Пик - день седьмой.
  
   Мелькор примчался с другого конца страны, чтобы выдернуть меня и Люца с рабочих мест, водворить в одни покои и запереть там. Повторяющиеся через слово "ИДИОТЫ" ясно выражало его мнение об уровне наших умственных способностей.
  
   Два "идиота" лежали на одной кровати, старательно добиваясь полного сходства с парой деревьев. Бревна с ветками, срубленные в позапрошлом веке. Лишенные жизни, неподвижные. Глаза может и хотели б избежать незавидной участи вечно наблюдать трещины и узоры на потолке. Увы, парализованные болью тела не могли поменять положение. Собственная плоть обрела чудовищный вес, впечатываясь в ложе. Исключением стала возможность протянуть руку и коснуться руки другого. Переплести пальцы.
  - Добились, - констатировал Люцифер.
  - Добились, - согласилась я. - Знал бы ты, сколько у меня работы незаконченной!
  - Знала бы ты, моя милая леди, какое важное дело Узы не дали завершить...
  - Откровенный сволочизм. Может, ну их в пень?
   Помолчав, Люц покачал головой. Я слышала.
  - Исключено. Я заполучил тебя, моя леди.
  - Бесцеремонность воздействия Уз неприемлема.
  - Нам остается смириться, не растрачивая сил на стенания.
   Я фыркнула насмешливо.
  - Нет ничего сложного для человека, который привык всегда держать под рукой острый предмет. Давай руку, Люц. Сейчас ускорим излечение.
   Глубокий безопасный надрез на его запястье. Такой же украсил мое. Раны соединились с точностью, позволяя крови смешаться.
  - Какой-то ритуал?
  - Веление разума. Теперь мы можем выспаться.
  - Обмен прервется.
  - Сомневаюсь. Утром будем дееспособны в физическом смысле.
  - К утру какого дня?
  - Третьего. Не самая плохая альтернатива неподвижности в течение месяца.
  - Спокойной ночи, моя леди. Эксе...
   Лучше б спал. Люцифер...
  
  
   Чижов безропотно повиновался моему повелению организовать сбор "правящей верхушки", скрывая эмоции под маской учтивости и доброжелательности. Отдавая должное его сдержанности, я не стремилась вывести его на чистую воду. Спокойно предоставила ему право выбора даты и явилась без опоздания.
   Незапланированное собрание закономерно насторожило призванных, его участников. Ломая голову, размышляя о причинах, неизбежно ощущали подспудное опасение. Встреча с нежданным и незваным хозяином Метрополии перестала быть делом отдаленного будущего, переместившись в настоящее.
   В толпе пассажиров меня не замечали, люди были заняты собственными делами и проблемами. Стоило переступить порог большого просторного кабинета, как взгляды присутствующих устремились на меня. Преисполненные самого что ни на есть единодушного презрения. Неудивительно, если учесть мелочь. С каждым из них мне приходилось встречаться при не самых удачных обстоятельствах. Характер общения в прошлом внушил им уверенность в собственном превосходстве. Я не сомневалась, - основываясь на их мыслях, - признавать меня начальником и вести переговоры никто не собирался.
   По счастью, их выраженные мысленно намерения (доминирование) полностью совпадали с моими. Переговоров не будет.
  - Довожу до сведения основную мысль. Мнение кого-либо выслушивать не собираюсь. Выражайте его непосредственно нынешнему главе, он доведет информацию до моего сведения. Дискутировать и втираться к вам в доверие не вижу необходимости. Чтобы заслужить расположение у отрицательно настроенных личностей, требуется искреннее желание. Коего у меня нет.
   Привлекает подобное сотрудничество? Думайте. У вас пять минут.
  
   На время я вышла в коридор, предоставив оставшимся свободу слов и мыслей. Вернувшись, застала избирательно каменные лица и обилие улыбок.
   Слово предоставили Чижову.
  - Посовещавшись, мы приняли решение. Готовы к полноценному сотрудничеству, несмотря на возможные разногласия.
  - Ваше дело, - я упадала на стул. - Жду от каждого из вас подробного отчета о состоянии находящегося в подчинении оборудования. Описание износ, последний ремонт, оценка на сегодняшний период. На честность не уповаю, потому предупреждаю заранее о моей возможности все проверить. Отчеты предоставлять лично мне.
  - По адресу Василия Сергеевича?
  - Метрополия. Станция "Северная".
  - Но позвольте, такой станции в Метрополитене нет. Ни на картах, ни в наличии, ни в перспективе.
  - Как же. Сами построили. В первый год.
  - Не мы...
  - Предшественники ваши. Не уж-то не известно ее расположение?
   Лица красноречиво отрицали. Я шлепнула на стол карту и отметила точкой цель.
  - Отчеты - не позднее недели. Свободны.
   В молчании начальники среднего уровня покинули кабинет. Лишь самый главный задержался. Чижов не отказал себе в удовольствии удовлетворить любопытство.
  - Леди Властимира, вы ведь заинтересовались оборудованием не из праздного интереса?
  - По всему выходит, что Метрополию необходимо временно закрыть.
   Промолчав при личном общении, Василий Сергеевич Чижов не оставил тему в покое. Не мудрствуя лукаво, он сдал меня Вергилию и Люцу. Красочно расписал дикое предложение и перспективы прекращения, - даже на время, - функционирования Метрополии.
   Блондин и Рубин (красноволосый) незамедлительно пришли разбираться. Становились посреди нерабочего блокпоста необитаемой станции, тщетно выискивая меня. Заметили стопки папок с документами и решительно направились в этом направлении. Преодолевая завесу, нашли требуемое.
  - Леди, что это?
  - Двое незваных гостей, прерывающих работу, - недовольно поскрипела я зубами, переворачивая страницу. - Чем обязана?
  - Мы прибыли поговорить.
  - Постараться довести до сведения аргументы против даже кратковременного закрытия Метрополии.
   Начало мысли Вергилия продолжил Змей. Давние друзья и недавние стабильные недруги единодушны во мнении относительно Метрополии.
  - Присаживайтесь, господа. Я внимательно выслушаю ваши доводы.
   Они сели, но еще пять минут не произносили ни слова.
  - К чему растрачивать красноречие? Ты заранее готова опровергнуть все наши аргументы. Дать нам высказаться, но не послушать ничего из сказанного. Ведь так?
   С тяжелым вздохом я оторвалась от чтения и закрыла папку. Броском она полетела через стол, приземляясь наверху композиционной стопки.
  - Прошлым вечером я получила отчеты, с наступлением ночи начала изучение. Различия оправданы сферами деятельности, однако результат один и тот же. Неутешительный. Оборудование на станциях, в тоннеле, служебных помещениях и прочих нуждается в замене, либо серьезном ремонте. Обеспечить это во время краткого ночного перерыва в движении невозможно. Одних рельсов перестелить - три четверти всего количества. Провода, приборы... закрывать половину Метрополии поочередно никто не даст, обойтись без общего покоя нельзя категорически. Колебания и промедления обязательно приведут к поломке гораздо более серьезной, нежели предыдущие.
  - Вы сгущаете краски, - заметил Вергилий. - Руководство подразделений регулярно докладывает о проверке оборудования. Нареканий нет.
  - Периодический мелкий ремонт не означат прекращение износа. Метрополия, если помнишь, строили в три этапа. Станции открывались одновременно. Устарело все, износилось.
   Хорошо. Предположим, я послушала вас. А через год в тоннеле лопнул бы рельс. В ночное время, без жертв, но по всей длине. Что делать работникам? Как выпускать по участку поезда? Работы по замене не запланированы, разрешающих документов нет, времени не хватит. А если участок находится посреди линии?
   Начальник обязан думать наперед, предугадывая вероятности.
  - Закрытие вызовет бурю. Не в провинции живем, население окажется без основного транспорта.
  - Предложи иную версию, Люц. С готовностью приму.
   В тот вечер мы не сговорились. Каждый остался при своем мнении. Глава Совета Лордов предпочел уделить внимание собственным делам. Люц несколько дней пребывал в задумчивости, а позже заявился на станцию "Северная", где я расположилась с относительным удобством.
  - Возможно ли ускорить проведение ремонта? - вопросил он, пронзая меня горящим взором. От него не пахло алкоголем, иначе я могла бы заподозрить, что он нашел забытую мной и не найденную Вергилием бутыль "ядреной спиртяги на травах". Непонятно, что хуже: Люц в подпитии или он же, опьяненный гениальной идеей.
  - Имеешь в виде время?
  - Да. Сокращение продолжительности до одной ночи, на деле успевая провести все необходимое.
  - Говори яснее.
   Змей сграбастал меня в крепкие объятия. Преодолевая нарочитое сопротивление, почти без применения настоящей силы, добился максимального приближения. Я научилась реагировать на подобные проявления собственничества. Змей тащил жертву в пещеру. Добыче положено было замирать от ужаса. В нашем случае, проявлялось ледяное безразличие или раздражающее спокойствие. Деловой настрой не изменился, в ответ на сбившееся дыхание - ровный стук сердца. В деле сохранения невозмутимости я добилась относительного успеха.
  - Дочь Времени, - томно шептал на ухо. - Твой прародитель обладает даром изменять длину часов, минут и секунд, ускоряя и замедляя течение времени. Возможно, - обманчиво легкое дуновение ветерка предвещало затишье в преддверии бури. - Возможно, уникальные способности передались моей леди по наследству.
  - Ты судишь о родственных связях по человеческому сценарию. Наследование от отца к дочери. Мой вариант отличается не наследованием, а наследием. Даром. Весьма своевольным, который отказывается проявляться без кровавой жертвы.
  - Снова. Все вокруг жаждет твоей крови. Любой ритуал...
  - Я не служу светлой стороне. Использую древние приемы, а в далеком прошлом не делали трагедии из незначительного кровопролития.
  - Откажись от ритуала. Цельность личности и едва восстановленное здоровье дороже всего.
  - Всегда найдется альтернатива.
   События (решение проблем) в Метрополии совместились с неожиданно возникшими.
  
  
  Глава 59.
  
   ПРОВИНЦИЯ БЕЗ ГОЛОВЫ.
   Вергилий принес купленную в киоске свежую газету, бросил на стол передо мной и произнес:
  - Ознакомьтесь, леди.
   Состроив гримасу вежливого интереса, я подвинула газету к себе. Первая страница радовала глаз набранным крупными буквами заголовком. "Выявлен самый проблемный город". Ниже, в тексте статьи, следовало подробное объяснение: что за город, чем заслужил нелестное звание. Отсутствие руководящей власти, разгул самоуправства, полная бесхозяйственность, - перечисление всех проблем, существующих в городе, заняло полторы страницы. Еще полторы - основанные на слухах выводы, оценка грядущих событий. Общая картина вырисовывалась единственно возможная. Постепенное запустение. Город должен был утратить индивидуальность, превратиться в нагромождение жилых домов и магазинов. Высоточно-продуктовый мир, место, куда люди приезжали бы с работы. Пожрать и поспать, отправлять естественные потребности организма.
   Становление города как пересадочного центра называлось лучшим исходом. Худшему уделялось немного внимания, однако в двух абзацах живо расписывались всевозможные гадости.
   Вергилий щелкнул пультом, оживляя телевизор. Эту коробку регулярно смотрел Змей, который завел обычай включать по утрам новости. Люц занимался своими делами, параллельно впитывая информацию о событиях, произошедших за сутки. Я смотрела телевизор крайне редко, не нуждаясь в напоминаниях об уже известном. Стоило камердинеру Люцифера Игорю пройти мимом, - я знала обо всем, что видел и слышал он. Включая мысли. Автоматически, помимо воли. Не испытывая желания общаться с людьми, вряд ли захочу смотреть это средоточие людских домыслов.
   Сегодня телевизор показал уж больно знакомые картины. Девушка за кадром повторила слова о проблемном городе, всевозможных недостатках и недочетах. Досталось руководству и несуществующему главе. В нескольких емких фразах небольшой населенный пункт низведен в настоящую помойку. Город не блистал идеальной чистотой, но втаптывать его в грязь было преждевременно. Тем более, на всю страну демонстрировать...
   Я едва сдержалась, чтобы не вырвать у Вергилия пульт и не выключить. Остановило сделанное мельком сообщение о грядущем назначении выборов. На заднем плане, за спиной вещавшей в камеру девушки, прошла Люциана.
  - Истощение душевных сил, - резюмировал Вергилий. - Удивительно, как она еще может выходить из дома.
   Телевизор замолчал, повинуясь взмаху руки. Я рывком поднялась на ноги.
  - Без меня не поедешь! - категорично заявил Люц, появляясь из-за угла.
  
   Дверь открыла неуловимая доселе мама Люцианы. Без слов проводила в дальнюю комнату и ретировалась на кухню, не желая вмешиваться в дела дочери. Незрима, но вездесуща.
   Искомая дочь лежала на сложенном диване. Вытянувшись, закуталась в мягкий плед, словно в кокон. Глаза в черных кругах потусторонне блестели, волосы в беспорядке разметались на подушке, губы запеклись. Под аккомпанемент тяжелого прерывистого дыхания она спокойно смотрела на гостей. Сгорая в пламени, сохраняла невозмутимость. Полное спокойствие и видимость благополучия.
  - Не вижу причин для третьего визита за год. Со мной все хорошо. Любезной Властимире достаточно общения в невербальной плоскости, а Главе Совета Лордов элементарно не пристало бродить по нашему району. Обидеть могут.
  - Благодарю, милая девушка (леди). - Вергилий во все глаза рассматривал Люциану, впитывая малейшие черты. Мысли его были запутаны, в невероятном водовороте перемешались простой интерес, сомнение и большие планы по возвышению неприметной провинциалки без явных талантов и способностей. Да и на первый взгляд - не модель или красавица, не гений. Что привлекло красноволосого? К чему лукавить - подозрения есть. Не шага не сделаю навстречу. Сами.
   Я бесцеремонно уселась на край дивана, нисколько не мешая Люциане физически, но лишая возможности прогнать.
  - Каковы симптомы?
  - Сама видишь. Жар, боль, беспокойство. Классика.
  - Причина?
  - В отсутствие.
  - Аид исчез?
  - Он не обязан находиться при мне постоянно. У человека своя жизнь.
  - Каждое слово лжет.
  - Что ты лезешь не в свое дело? Своих мало?
  - Достаточно.
  - Я причастна к какому-то из них?
  - Точно в срок определены кураторы городов и стран, ответственные за все, без исключения, территории, обретающие временную автономию. Страны получили "козлов отпущения". В столице Росси неожиданно проявил самостоятельность твой родной город. Заявляет о желании избрать отдельного градоначальника. Обойтись без влияния куратора.
  - Против Змея город ничего не имеет, - шелестел слабый голос Люцианы, меняя громкость без системы.
  - Сотрудничество, без доминирования и давления. Если ты готова.
  - Я в стороне от власти. Не оказываю влияние ни на что. Простой обыватель.
  - Город требует тебя.
   Упаковавшись плотнее в плед, девушка отвернулась к стене.
  - Иди своей дорогой. Разговор ни к чему не приведет.
   Я поднялась на ноги и схватила плед за угол, чтобы сорвать с Люцианы. Девушка в минуту изменила положение, насмешливо глядя из-под завесы волос. Кажущаяся неуклюжесть обманчива.
  - Давай не будем возобновлять невербальные препирательства? - спросила она.
  - Соглашайся.
  - Нелепость. И глупость, с какой стороны не посмотреть. Я - руководитель. Главный в городе. Даже звучит по-идиотски. Будучи не в силах решить собственные проблемы, - полезу рулить городом?! В жизни ничем не управляла.
  - Лукавишь.
  - Сравнила жабу с пылесосом. Образования нет, опыта еще меньше. Туманные перспективы и некоторые особенности личности органически не совместимы с высоким постом. Любым, что выше мирного домашнего тирана.
   Без пледа Люциана завернулась в халат и медленно возвращала собственность, не встречая препятствий. Пусть не дрожит.
  - Ты не будешь первым начальником с аллергией на должность. Обстоятельства сильнее наших желаний.
  - Закрепляй своего Люца на посту. Оставь меня в покое.
  - Снова лукавишь. Цепляешь заведомо проигрышные варианты, наперед осознавая тщетность.
   Паузу в разговоре создал шум от входной двери. Минутой позже в комнату просочился блондинистый Змей. Вежливо попросил нас дать ему возможность поговорить с болеющей наедине. Девушка безразлично махнула рукой.
  
  
   Люцифер заявился домой под утро. Упал с разбега на кровать.
  - Вергилий не дождался?
   Неохотно я вырвалась из оков сна.
  - Ищи под одеялом.
  - Гневаться изволишь?
  - Спать хочу. Ты меня разбудил. Что можно было делать семь часов подряд?
  - Первые четыре - разговаривать. После три часа бродил по улицам. Знаешь, Властимира, этот город и правда криминальный.
   Люциана - чудовище. Мне не приходилось видеть настолько сильной смертной. Я мысленно постоянно напоминал себе о простоте, элементарности Люцианы. Уж больно ее поведение неоднозначно. Несколько раз пожалел о способности избирательного чтения мыслей. Лежит на одре болезни, умудряясь держать внешнее поведение под жестким контролем. Не позволяет себе выдать неосторожную эмоцию. Взгляд излишне проницателен, словно заглядывает в голову. Кто она?
   Усмехнулась беззлобно.
  - Несмотря на все особенности, Люциана по-прежнему смертна. Добровольно балансирует на грани, оставляя согласие аргументом в последнем выборе.
  - Хотелось бы знать, куда исчез Аид? Государственного преступника избавили от преследований., за него поручились, а он сбежал. Бросил избавительницу.
  - Ничего не сбежал. Ты не знаешь.
  - Просвети меня, леди.
  - Порой я использую связь наших душ для наблюдения за Люцианой. Некое действо заинтересовало настолько, что побудило удерживать непрерывную связь в течение недели.
   Хитрый Аид, измученный скукой, загорелся идеей доказать Люциане, что она ничем не отличается от прочих особ женского пола. Такая же, как все. Скорее всего, ты знаешь, что девушка всегда держалась в стороне, вливаться в коллектив избегает. Аид предложил доказать ее слабость и продемонстрировать поражение в борьбе с главным соперником. Исполнением сокровенных желаний. Тайных любовных устремлений недавнего прошлого. В каждом живут увлечения молодости. Что будет, если предмет восхищения появится перед вами и предложит себя в роли спутника жизни.
   Семь дней. Семь увлечений и семь влюбленностей. Если хотя бы один предмет фантазий добьется согласия - Аид празднует победу.
   Люциана нашла способ развеять собственную тоску, только поэтому ввязалась в спор. Стоически выдержала неделю издевательств. Впервые ее собственные мысли и плоды воображения обрели материальность, были поставлены напротив и действовали излишне достоверно.
   Представь, Люц, что ты десять лет беззаветно любил недоступного человека. Живущего очень далеко, иного по статусу, жившего в прошлом или просто старого. Возможности быть вместе не было.
  - Очень хорошо представляю.
   Намек более чем прозрачен.
  - А теперь вообрази, что предмет мечтаний вдруг объявился на пороге дома и озвучил твои сокровенные фантазии. Объяснился в безумной любви, предложил счастливую совместную жизнь, великолепную должность или мировое господство. Зависит от направления мечтаний.
  - Внезапное исполнение желаний - потрясение. Кто одержал победу?
  - А ты как думаешь?
  - Скорее всего, Аид. Опытный искуситель.
  - Победила Люциана. В качестве наказания отправила соперника на родину. Сама болеет. Возможно, излечение совпадет с его возвращением.
   Я потянулась к телефону, что был погружен в спящий режим на тумбочке у кровати. Частоколом набрала номер.
  - Слушаю, - абонент не заставил долго ждать.
  - Вергилий, организовывай назначение Люцианы.
  - Она согласна, я знаю. Полчаса назад ворвалась звонком и припечатала меня положительным ответом.
  - Выборов не будет.
  - А соблюдение закона?
   Выдохом я создала шум в трубке.
  - Где ж ты видел справедливый выбор на пороге изменений? Заканчивай маяться ерундой. Единственно возможный кандидат на пост - Люциана. Цена чрезмерного промедления тебе известна.
   На том конце провода послышалась усмешка.
  - Леди приказала. Смиренному подданному остается лишь повиноваться многомудрой леди Властимире.
  - Показушник.
  - Доброго...
  - Вер!
   Лорд собрался было прервать связь, но услышал мое воззвание и вновь приник к трубке в ожидании информации.
  - Я в полном вашем распоряжении.
   Гнетущее предчувствие стопроцентной гадости и мерзости усилилось. Невозможно дня прожить без новой порции проблем.
  - Подготовь документы о назначении Люцианы. По моему повелению и протекции Главы Совета Лордов. Используй имеющуюся у меня власть для пользы дела. С бумажками отправь ко мне своего второго секретаря.
  - Георгия? Зачем он вам?
  - Хочу решать его судьбу. От приговора будет зависеть не только его будущее, но само присутствие его рода на земле.
  - Незаменимый помощник. В чем его вина?
  - Направь его ко мне. Увидишь. Место второго секретаря вскоре станет вакантным.
  - Хорошо.
   Находясь во власти сомнений, Вергилий согласился до поры до времени не влезать, перепоручив разбирательство мне. Отошел в сторону, чтобы пристально следить за всем и всеми.
   Люцифер, будучи свидетелем телефонного разговора, ограничился напоминанием о безопасности. Предостерег против очевидных ошибок, оплошностей и поспешных решений. Последнее волновало главным образом, потому как масштаб моих решений соизмерялся размерами Вселенной.
  
  
  Глава 60.
  
   НУЖНА ЛИ МЕСТЬ? НУЖНА! ОБЯЗАТЕЛЬНА!
  - Лорд Георгий Коннел!
   Дворецкий пропустил гостя и спешил удалиться как можно дальше от кровожадного блеска моих глаз. Жертва не осознавала опасности, нарочито смело прошла на середину кабинета и села на стул без приглашения. Довершила картину бесцеремонности водворение локтей на поверхность стола. Зеленые глаза разглядывали меня.
   Предложенную мне папку документов, брошенную через стол, я отправила в обратный путь.
  - Нет.
   В миг от наглеца не осталось воспоминаний. Георгий смотрел на папку наполненными страхом глазами.
  - Необходима ваша подпись.
  - Обойдетесь.
  - Меня накажут.
  - Ваша судьба беспокоит меня в последнюю очередь.
  - Почему вы не хотите?
  - Возможно, подпишу, - изменила гнев на обманчивую милость. - При выполнении условия. В обмен.
   Коннелл с удовольствием побегал бы сейчас по комнате, сбрасывая напряжение. Увы, он был обречен сидеть, не двигаясь, в опасной близости от всемогущего монстра. Нахальный великовозрастный мальчишка только что осознал неизбежные последствия собственного наглого поведения. Дабы исправить положение, он был готов на все. На все ли?
  - В обмен на что? Выбирайте!
  - Хочешь подпись на документах - привези мне то, что является самым дорогим для тебя. Учти, я распознаю обман на стадии замысла. Не советую пытаться выдать подделку за оригинал.
  - Леди Влас...
  - Иди. Жду через час.
   Потрясенный Георгий пошел к выходу. Обретшие идеально круглую форму глаза слепо глядели вперед, не видя. Губы беззвучно шептали отрицание.
  
  
   Обитый железом деревянный ящик с усилием несли шесть крепких мужчин. Осторожно поставили груз в центр комнаты, получили оплату и вышли прежде, чем хозяину ящика пришла в голову мысль пуститься с ним же в обратный путь. Георгий украдкой вытирал глаза, скрывая терзающее устремление защитить собственность от посягательств. Даже моих взглядов на ящик.
  - Открывай! - приказала я резко.
   Ударивший в нос густой запах нельзя было спутать ни с чем. Примесь грязи и воспаления не улучшил ситуации. Содержимое ящика назвать человеком можно было лишь с огромной натяжкой. Груда изорванной плоти, впившегося, вросшего в нее железа и дерева. Ни конечностей, ни головы не различить в однородном месиве. Видеть "это" и слышать "его" дыхание...
   Испуганный Георгий вызывал любые эмоции, за исключением сочувствия. Доброты. Симпатии. Говорить с ним...
  - Призвать всех медиков! - прозвучал мой голос из селектора на максимальной громкости.
  - Я хочу остаться!
   Я медленно развернулась, взглядом заставляя его отступить.
  - Ты соображаешь? - тихо скопировала змеиное шипение.
  - Я совершил ошибку. Знаю. Но не уйду. Вы не сможете заставить меня.
   Зачем принуждать? Достаточно было снести часть стены, выбивая его телом как тараном. Камень восстановился немедленно, чего не скажешь о теле смертного Лорда. Если честно, на его самочувствие мне откровенно плевать.
   Доктора недолго ахали и охали, незамедлительно принимаясь за дело. Осторожно извлекли несчастного пленника из сундука, чтобы утащить в отведенное Люцем для медиков крыло и заняться излечением. Неудача немыслима, исключена. Говорить мне о невозможности вылечить было нельзя - под угрозой жизни.
  - Леди, мы можем учитывать ваше участие в лечении?
  - Зовите, когда будет нужно.
  - Спасибо.
   Забытые Коннеллом бумаги я подписанными отправила Вергилию. Люциана будет главой города.
  
   Новый пациент медицинского крыла в первую же ночь после госпитализации поднял на ноги весь дворец. Люди в белых халатах не хуже марафонцев носились по коридорам, терроризируя работников все более увеличивающимися требованиями. Мелкие простые снадобья изготавливались прямо на кухне, а в большой лаборатории, занимающей четверть подвала, кипела работа над сложносочиненными составами.
   У двери спальни громко спорили камердинер Люцифера Игорь и представитель младшего персонала из братии медиков. Первый оказывался пропускать второго к нам, тревожить и будить. Второй заполошно путался в показаниях, временами переходя на мольбы.
  - Щас обоих прибью! - зарычала я, появляясь на пороге закутанная в полотенце.
  - Госпожа...
  - Леди Властимира! Пациент вытворяет непотребное! Мы не посмели бы обратиться к вам, но ваша милость позволили надеяться...
   Я преобразовала на ходу простыню в домашние штаны и майку. Босые ноги почти не касались пола, настолько стремителен шаг. Еще не летела, но находилась на грани. Медик бежал следом, пробуя догнать. Увы, мы поравнялись в двух шагах от нужной двери. Я отпустила его восвояси, на неуклюжее предложение проводить закатила глаза. Нет, не нужно.
   Вводить меня в курс дела не понадобилось. Поведение искромсанного в клочья пациента красочно. Знакомо.
   Я знала, как бороться с подобными приступами.
   Села рядом. Накрыла одной рукой глаза и вжала другой грудную клетку, фиксируя в горизонтальном положении. Державшие его доселе четверо силачей с изумлением наблюдали, как я в одиночку пригвоздила буйного пациента к поверхности кровати. Он затих, иногда подергиваясь. Многочисленные раны успели открыться, едва забинтованные и покрытые снадобьями. Работа медиков испорчена, однако ничто не ропщет. Либо заняты работой, либо потеряли дар речи.
   Один из врачей, главный, осмелился приблизиться. Замер поодаль, игнорируя стулья.
  - Леди...
  - Присаживайся, Анатолий. К чему ненужные церемонии перед лицом иных забот.
  - Манеры, леди. Благодарю. Позвольте задать вопрос?
  - Слушаю.
  - Не могли бы вы поведать о том, что сейчас делаете? Как вам удалось смирить его?
   Вместо ответа я показала.
  - Смотри внимательно. Его руки тянуться скреститься над головой. Верный признак связывания именно в таком положении. Крики о побоях выдают пристрастия истязателя: любитель срывать злобу без причины.
  - Он предлагал нам... себя?!
  - Не он - последний. За время плена выработалась привычка. Его проверяли на яды?
  - Анализ взят, но исследование не окончено. Утром будет результат.
  - Его поили насильно. Афродизиак, дурманящие. Чтобы двигался вполсилы, не противился. Хозяин слабее, но обожает доминировать.
  - Но кто...
  - Без наказания не останется.
   До самого утра я не двигалась. Не отнимала рук, удерживала беспокойного пациента на месте. Во время неоднократных срывов приходилось практически ложиться поверх него, чтобы не допустить губительных движений. Не дать себе навредить и снова открыть раны.
   Доктора приближались исключительно с каким-либо делом: вопросом или приемом лекарства. Процедуры велись частично, потому что я не могла даже подвинуться. Каменным изваянием застыла в единственном положении, - обходи, если можешь. Сделать перевязку, проверить сохранность - немыслимо. Анатолий сбился с ног в попытке заменить физические манипуляции снадобьями, изобретал новые лекарства в переработке обыденных.
   Ранним утром компанию находящихся на дежурстве медиков и вездесущего, неугомонного руководителя разбавил лаборант. Покачивающийся с недосыпа и ночной работы юноша нашел в себе силы дойти до Анатолия, вручить бумаги и уползти к свободной кушетке. Рухнул, не раздеваясь, отбросив прочь поиски пледа или одеяла. Мгновенно уснул, едва тело коснулось горизонтальной поверхности.
   Несколько минут "главный" изучал оформленное заключение. Опытный взгляд выискивал наиболее важные графы и данные. Стремительное усвоение информации и озвучение затянулось по причине неверия.
  - Вы были абсолютно правы, леди. Организм больного наполнен отравляющими снадобьями различного происхождения и воздействия. Подчинение, отторжение всех, кроме хозяина, увеличение покорности. Наравне с другими лекарствами, имеется очень запутанный состав отдельно взятого лекарства. Кустарного производства. Домашнего изготовления. Сделано по индивидуальному заказу хозяина нашего пациента, настраивалось непосредственно на него.
  - Каково действие?
  - Завязка на непрестанную потребность в регулярном ... уединении. Максимальный промежуток - десять часов. По истечению допустимого срока присутствующий в организме яд наказывает жертву...
  - Мне известен характер наказания, - прервала я спокойно.
  - Лекарство не похоже на известные ранее. Мы выведем из организма все вредные яды и зелья, кроме одного: вызывающего подобное ночному поведение. К сожалению, противоядия нет. Придется дать пациенту...
  - Анатолий!
  - Да, леди. Прошу...
  - Я не чувствую рук. Ты сможешь взять у меня кровь из вены.
  - Да, смогу.
  - Возьми деревянный кубок. Набери, чтобы закрыть дно.
   Анатолию удалось закатать мне рукав. На месте гладкой кожи запястий увидел рубцы, непрерывное слабое кровотечение и вросший металл браслета. Локоть был чист и нетронут. Чтобы добиться плотного доступа к месту укола, доктору пришлось изогнуться "в три погибели", извернуться в спираль и набирать кровь вниз головой. Помучившись, он добился требуемого результата в виде нескольких десятков капель напоминающей кровь субстанции.
  - На каждую руку - трижды по три перчатки. Еще четыре.
   Следуя моим указаниям, Анатолий окунул руку с избытком слоев перчаток с мою кровь, набрал в ладонь и прижал эту самую ладонь поочередно с двух сторон к вискам пациента. Следующим этапом стало размазывание оставшейся крови по лицу и шее мужчины. Моя перемешивалась с его собственной.
   Минуты спустя больной затих на кушетке. Непрерывный бред, который я заглушала, самопроизвольно трансформировался в обычный сон тяжело больного. Критическое состояние в привычном для докторов варианте.
   Теперь можно было предоставить его ведению медиков. Помощь была оказана, больше не требовалась.
  
  
   Из проверенных источников я узнавала информацию и находилась в курсе дел Люцианы. С завидной периодичностью раз в две недели один из источников врывался по месту моего обитания, усаживался напротив и заставлял выслушивать ценные сведения в вперемешку с негодованием. Люцифер, - если встреча проходила дома, - усмехался, предлагал напитки и готовился лицезреть очередное представление.
   Глава Совета Лордов вещал, оживленно жестикулируя:
  - Совершенно невыносимая, несносная особа! Каждая последующая ее идея гораздо бредовее предыдущей. Заморозила управление, лишив город администрации, а десятки людей - работы. Поувольняла всех, не позаботившись о замене. В полном одиночестве рыщет по городу, сует свой нос во все дела. Население предупреждено, однако действовать не торопится, выражая собственное отношение. Народных волнений не предвидится.
  - Люди выжидают, наученные горьким опытом. Предпочитают наблюдать: что принесет очередной градоначальник? Как обычно - разглагольствование, воровство и разруху под слоем красивых речей? Или дело, в кои-то веке.
  - Хаос принесет! - продолжал кипятиться Вергилий. -Ничего лучшего. Девчонка планомерно разрушает устои, ломает принятые процедуры. Законная власть для нее не означает ничего, обычаи видятся предлогом, чтобы цепляться за осколки старого мира. Налицо признаки юношеского максимализма. "После нас хоть потоп.". На смену уничтоженному не готово иное.
  - План реализуется. Результаты не за горами.
  - Леди, мне очень тяжело наблюдать за ужасом со стороны, будучи не во власти повлиять.
   Вергилий передал мне документ, копию которого мне пришлось видеть впервые.
  - Люциана требует закрыть город от незваных гостей. На время просит и настоятельно рекомендует закрыть город и от вотчины Змея. Исключение - краткое и жестко регламентированное сотрудничество со столицей и страной в целом.
   Мысли об исполнении ее бредовых идей преступны.
  - Ответ будет положительным.
   Красноволосый чуть не подавился алкоголем.
  - Вы допускаете самоуправство неопытной девы?
  - Именно. Допускаю. Полностью осознавая все последствия необдуманных поступков дилетанта.
  - Повинуюсь, - склонил голову Вергилий.
  
   Глава Совета Лордов не допускал мысли о возможном успехе начинаний Люцианы. В его глазах приближенная к теневой власти особа решила поразвлечься, используя как песочницу родной город. Многие разделяли его мнение. Освобожденные от занимаемых должностей чиновники не спешили переключаться на иные дела, ожидая, когда игра дилетанта закончится, и девочку позовут домой родители.
   Люциана не исчезала. Руководствуясь одной ей ведомыми критериями, в неделю набрала новый штат городской администрации. Люди подобрались весьма образованные, опытные, но занимавшие пока менее ответственные посты. Не сравнимые с нынешними. Новички освоились в кратчайшие сроки, виртуозно разгребали завалы документов и поручений. Через два месяца никто не мог предъявить претензии. Команда Люцианы выработала программу и немедленно приступила к ее реализации.
  
  
  Глава 61.
  
   Впервые инициатором встречи стала Люциана. Девушка не снизошла до меня, а лично позвонила, чтобы обговорить приемлемое место и время. Выбор стал поводом своеобразного жертвования с ее стороны. Ну не переносила она общественных мест для серьезных разговоров. Органически не переносила! Такова особенность ее натуры, которую мне следовало принимать и уважать, не вмешиваясь. Я могла руководить в случае собственной инициативы, однако влиять на решение Люцианы не следовало.
   Приглашение в городской парк от вероятного социопата стало неожиданным отступлением от привычки. Время свидания, - от слова "свидеться", - рассеяло все подозрения. Наименьшая посещаемость: мирные любители прогулок ушли спать, а полуночные выпивохи отправились к иным местам возлияний. Парк в распоряжении градоначальницы.
   Я прибыла за минуту до нее. Осмотрелась, вдохнула свежесть ночи. Тяжелый стремительный шаг возвестил о появлении девушки. Люциана ничуть не изменилась. Подтвержденная должность и сегодняшнее лидирующее положение никак не отразилось во взгляде, поведении. Внешнем виде. Та же темнота, неряшливость и беспросветное пренебрежение общественным мнением. Длительные путешествия "на своих двоих" осели пылью и грязью на концах брюк, куртке и ботинках. Глаза в темноте светились подобно кошачьим, выдавая неполную принадлежность обладательницы к людям. Еще две-три мелкие детали, не заметные стороннему наблюдателю.
   Поравнявшись, мы поприветствовали другу друга. Люциана предложила прогулку по парку. Я согласилась.
  - Как работа?
  - Должность слуги народа очень перспективна. Удивительно, почему предшественники любили выражать недовольство? Возможностей предостаточно, чрезмерных ограничений не наблюдается.
  - Очевидное утверждение для разогнавшего администрацию.
  - Прежний состав был неприемлем. Оттягивая старые привычки, изменений не совершить.
  - Ты уверена в несомненной пользе своих замыслов?
  - Нельзя быть в чем-то полностью уверенной. Я могу с точностью определить исключительно ближайшее будущее.
  - Что ты надумала?
  - Сложная изоляция. Я хочу закрыть город от страны, очистить его от посторонних.
   Молчание не затянулось.
  - Ты позволишь одному из советников переписываться с доверенным Люцифера. Это мое условие.
  - К чему?
  - Мне нужны хроники.
  - Хорошо! - запыхтела как паровоз.
   Более говорить было не о чем. Основная тема исчерпана.
  
   Процесс был запущен!
  
  
  
  Глава 62.
  
   ОДИН ГОД УЖАСА? НЕ УЖАСА!
  
   Январь.
   "Любимая Евгения.
   Мне позволено писать тебе раз в месяц. Я должен вести хроники, но собираюсь использовать эту возможность в личных целях. Писать тебе и получать ответы.
   Женя, я выжил. После двадцати лет тюрьмы, заточения. Ты не веришь. Это я! Прошу, уверуй! Милая моя девочка, ты повзрослела и уже начала увядать. Без меня прошли твоя юность и зрелость. Как же хочется сбежать! Увидеть тебя! На миг, даже если по окончании краткой встречи я буду обречен на вечное заточения. Провести вечность в темнице. Пусть в...
   К чему давать волю фантазии. Я не ропщу, внутренне ликуя от возможности писать. Могу представить себе тебя. Как ты получаешь мое послание. Разворачиваешь свиток. Твои глаза едва скользят по строчкам, останавливая невнимательный взор на каждой. Не веришь. Читаешь снова. Еще. До сознания факт о моем выживании доходит не скоро.
   Напиши мне, Женя! Я ничего не знаю. Как живешь? Нашла ли достойную замену непутевому брату? Расскажи мне о Лидии, Саре и девочках. Столько лет прошло!
   Об одном прошу. Не спрашивай меня о прожитых годах. Был в плену. Все.
   Люблю тебя. С."
  
   Январь.
   "Кирилл!
   Если автор письма только притворяется тобой, - пусть замрет в страхе, не в силах оценить масштаб моего возмущения! Нельзя играть чувствами! В случае, если мой старший брат обрел способность возродиться... Отыскать обратную дорогу из Небытия. Я рада. ОЧЕНЬ. Избить бы тебя до полусмерти, а нельзя. Наверняка, твое состояние далеко от нормального. Можешь не хмурить брови и не выдумывать в следующем письме возражения. Басни о богатырском здоровье. Знаю я тебя!
   Подобно джентльмену, ты ничего не сообщил о себе. Хорошо, избегаешь упоминаний о плене. Понимаю. Согласна. Молчу. А сейчас? Где живешь, кто лечит? Кто позволил вести переписку со мной? Я - официальное лицо. Назначена лично градоначальницей Люцианой ответственной за ведение хроник и переписки с представителем руководства страны. Должна рассказывать о происходящем в городе.
   Что сделал ты, если умудрился писать от имени Змея? Да еще сразу после плена. Что происходит?
   Вопросов много. Дай ответы хотя бы на несколько. Пожалей старушку, сбереги от инфаркта и любопытства.
   Кир, почему ты подписываешься другой буквой?
   И еще, последнее. Давай, все-таки, напишем немного по работе, а? Ведь начальники-то наши - не простые смертные. Вот пишу сейчас, а мимо Она проходит. Люциана, то есть. Ничего особенного, только пугает. Смотрит уж больно понимающе. Мысли читает? Эта - может. Так что давай со следующего месяца обмениваться новостями. Чтобы в хроники вошло хоть немного. А не то - сожрут.
   Теперь расскажу о твоей бывшей семье. У твоих все хорошо. Лидия, Сара, девочки также живут раздельно, потому счастливы одинаково полноценно. Сара вышла замуж, очень счастлива. Лидия заботится о дочери и собирается замуж на ее отца. Девочки. Твои двоюродные сестры справили пятидесятилетие на двоих. В двадцать пять они обзавелись поклонниками.
   Не вздумай, Кир! Они не стали счастливее без тебя!
   Твоя Евгеника."
  
   Февраль.
   "Изволь, Евгеника.
   Уделю время краткому рассказу о себе. И небольшую толику - в котел (исторических) хроник будущего. С большим трудом, но я вынужден согласиться: нашу с тобой переписку опасно посвящать целиком личной жизни. Возможно, нашим руководителям рано или поздно взбредет в голову проверить количество собранного материала о происходящем на двух автономных территориях. Женя, я очень надеюсь, что пока они ничего не замечают. Подозрения относительно чтения мыслей не имеют оснований и доказательств. Если возможно, расскажи мне о поведении Люцианы. Ты - советник, должна видеть ее в неформальной обстановке.
   Вернемся непосредственно ко мне. Освобождение. Действо совершенно, абсолютно нелепое. Тридцатисемилетний член Совета Лордов выполняет поручение Главы того же Совета. Его обязательство - доставить бумаги на подпись очень важному человеку (или не человеку). Адресат упирается. В обмен на подпись "не человек" требует отдать ему самое дорогое для посыльного. По иронии, самым ценным и дорогим оказываюсь я. Объяснять причины, надеюсь, не нужно даже несведущей вроде тебя. Казавшаяся несбыточной мечтой, грезой, свобода вошла в мою жизнь необычайно просто. Ничего не стоила.
   Я был уверен, что подаривший свободу обесценит свой дар непомерными требованиями. Вероятно, станет новым тюремщиком. Я обрел следующего хозяина. Каждый день ожидал выдвижения условий, обозначения моего нынешнего положения. Зря. Никто не пришел ко мне, будто никому не было до меня дела. Оказывали лучшую медицинскую помощь, еду, одежду, жилье. Платы не потребовали. Через две недели я окреп настолько, чтобы самому задать вопрос относительно собственной судьбы и дальнейшей участи. Хозяин дома, к моему глубочайшему изумлению, назвал освободителем и вершителем моей судьбы не себя.
   Знал бы изначально, кому буду обязан жизнью и свободой, - не вылез бы из ящика. Остался в привычном мире. Страшно даже смотреть на нее.
   Властимира.
   Имя, внушающее ужас. Красно-желтые глаза, зрачки, меняющие форму с человеческого круга на звериный вытянутый ромб. От ее инопланетного взгляда не укроется малейшая деталь, секрет или дурное намерение. Более, чем уверен, - мы давным-давно разоблачены. В тот самый миг, когда мне пришло в голову ослушаться повеления Змея, Властимира все знала. Может быть, еще до того. С нее станется предугадать до свершения. Заранее.
   Она целыми днями и по ночам торчит в Метрополии, занимается, как сама говорит, "генеральной уборкой". Последствия "уборки" выливаются положительными отзывами пассажиров и рядовых работников, но резко отрицательными - руководящего состава выше уровня мастера. Краткие минуты пребывания на поверхности Земли посвящены общению со Змеем, разбором таинственных документов и вороху различных дел.
   Я не дождался внимания к своей персоне. Осмелился подойти. Нарушить покой Властимиры вопросом, мысленно приготовившись услышать любой из возможных ответов, к любой реакции.
   Отмахнулась. Дама прервала занятие ровно на минуту, чтобы посоветовать мне выбросить из головы ерунду о плате, долге, условиях и заняться восстановлением здоровья. Робкое напоминание о неопределенности будущего по окончании лечения удостоилось безэмоционального предложения поискать работу во дворце Змея.
   Люцифер временно дал называться советником, хоть у меня нет дел, кроме написания писем один раз в месяц. Значит, я не настоящий советник.
   Я ничего не сделал, Женя, чтобы заполучить "хлебную" должность.
   Буква "С", которой я подписываюсь, является первой в моем новом имени. Плен остается в прошлом, я буду называться по-другому. Просил леди Властимиру дать мне имя. Она усмехнулась криво и бросила "с таким цветом волос и глаз зовись Северусом". Не Кирилл. Северус. Север.
   Хроники забыть невозможно. Я обещал тебя, все помню. Хотелось бы сообщить ценную информацию, но, увы, нечего. Властимиру пытались взорвать вместе с домом, в последний день перед запуском автономии. Группа подученных фанатиков забрасывали окна камнями. Люцифер законопослушно вызвал полицию, стражи порядка поймали исполнителей и упустили подстрекателей. Нерасторопности полицейских значения не предавали. Мелкие неприятности не смогли отсрочить запуск.
   В данный момент я не понимаю смысла происходящего. Змей выстраивает планы и раздает указания, его сожительница торчит в Метрополии. Единственный пока результат их деятельности - обоюдная чистота. Люди молчат, не встревая. Ждут. Время покажет.
   Твой С."
  
   Февраль.
   "Северус,
   Люциана тоже затаилась. Видеть ее в неформальной обстановке нельзя, потому что дом ее - крепость за семью печатями и замками без права доступа. В рабочее время - ничего не ясно.
   Подождем.
   Евгеника."
  
   Март.
   "Женя, милая.
   Дождались изменений. По крайней мере, в Столице. С полок магазинов исчезла алкогольная продукция и сигареты. Практически в одну неделю, максимум, пропали увеселительные заведения. Клубы, бары, рестораны. Только сейчас я заметил, что на улицах стало крайне мало людей с наступлением темноты. Гляжу в окно, а в темноте никто не бродит с хлопушками и бутылками. Не слышно криков, пьяных ссор. Престижный район, где находится дом Змея, в этом смысле не отличается от любых трущоб. Пьяных совсем нет. Ходят слухи, что любителям выпить приходится употреблять жидкость рукотворного производства, но самогонщики жалуются на понижение градуса продукции. Как ни усиливай, - ничего не выходит. В результате - чуть крепче пива. Не забирает. И много не выпьешь - потребность отпадает.
   Алкоголикам не завидуют курильщики, чьи неприятности схожи. В мире не осталось вредных привычек. Шансов отвлечься от рутины, расслабиться и улететь в мир желанного благополучия. Удовлетворения.
   По счастью, ни ты, ни я не относимся к числу рабов вредных привычек.
   С."
  
  
   Март.
   "Весна пришла и все повсплывало. Мусорные кучи из-под снега, дыры в бюджете. Проснулась от зимней спячки и Люциана. Градоначальница соизволила дать ответы на волнующие население вопросы. Куда исчезли ранее наводняющие улицы "гости близкого к столице города", приезжие? Игровые автоматы и пивные? Где курево в магазинах и уличных лотках?
   Понятия не имею, как ей удалось избежать взрыва? Ровно и спокойно сообщила о начале изменений. Честно рассказала суть годичного эксперимента и грядущее решение Природы: заслуживают ли люди шанса? Места на планете? Собственные намерения создать обстановку и атмосферу для положительного результата. В красках расписала неприятности, ожидающие строптивцев. Попросила не мешать и выслушала угрозы.
   Знаешь, братик, наша скромница превратилась в непонятно кого. На угрозы ответила подробным оглашением биографии наглеца, описала его невеселое будущее и спросила нежно и вкрадчиво: неужели настолько хорошего и честного человека и правда устраивает незавидная участь. Голос был полон робкого сожаления о том, что человек не ценит собственную исключительность, растрачивает потенциал на глупые угрозы. Недалекие собеседники Люцианы в недоумении отступают, стараясь найти суть фраз. Умные молча уходят, понимая все, что им было необходимо. Как думаешь, Люциана владеет гипнозом? Иначе почему до сих пор никто не попытался устранить ее?
   Евгеника."
  
   Апрель.
   "Возрадуйся, Женя!
   Твоя начальница - ангел, по сравнению с моей. Наша зверюга отбирает все радости жизни, одну за другой. Веселье, горячую воду. Дома исчезают!
   С."
  
   Апрель.
   "Север!.
   Та же история. Не успели лечь спать - проснулись в деревянных домах на одну семью. Даже если семья состоит из одного человека. Размер дома зависит от количества членов семьи и желания проживать: вместе или раздельно. Каждая семья получила земельный участок, на котором следует работать.
   Мы становимся крестьянами! Городские жители, до чего вы опустились! Вынуждены трудиться на земле!
   Волнения в зачатке подавляют.
   Евгеника."
  
   Май.
   "Женя.
   Змей и Люциана сговорились. Они работают по единому сценарию. Сельское хозяйство. Ручной труд. Вовлечение в работу всех людей без различия рангов, званий и возраста. Половая принадлежность оказывает влияние только на направление деятельности. Прослеживается намерение объединить людей, вернуть на свежий воздух. Или я ошибаюсь?
   С."
  
   Май.
   "Северус,
   Ты не ошибаешься. Сходство дел и поступков на лицо. Могу повторить твои сведения. Сельхоз трудится в поте лица.
   Не поверишь. Администрация вышла на работу. Все пашут, сеют на предоставленных каждой семье земельных участках. Люциана орудует лопатой.
   Представляешь, они тоже живут в деревянном доме?! Трудятся на огороде. Люциана и ее мама. Чиновник. Все мы.
   Евгеника."
  
   Июнь.
   "Знаешь, что такое УЖАС? Это Змей и Властимира в поле! Два высоких беловолосых чудовища смотрятся посреди грядок и на фоне деревянных построек инопланетянами. Как если бы Людовик XIV в парадном облачении появился в центре Авгиевых конюшен. Смешно, нелепо и страшно. Чуждо. Наблюдаю со стороны за работой обоих, а внутри происходит борьба с желанием вырвать лопаты из этих тонких, невероятно сильных рук. Прогнать обратно в тишину величественных залов дворца. Нельзя, хоть мои мысли разделяют многие окружающие, то и дело взгляды скрещиваются в одной точке. Или двух, если Змей и Властимира находятся в разных сторонах огорода.
   Совсем запутался. Чего добиваются умудренные знаниями и властью? Неужели будущее мира людей ограничится индивидуальным приусадебным участком? Жаль было бы потерять настолько развитое настоящее ради дремучего грядущего.
   Что дальше?
   С."
  
   Июнь.
   "Не бесись, Север.
   Грядущее находится далеко за пределами нашего с тобой влияния. Вторгаться на территорию Люцианы и твоей "пары чудовищ" - дело откровенно и определенно гиблое, сразу же обреченное на полный провал. Всеобщее молчание и принятие изменяющегося сценария помогает нам видеть светлую сторону трех личностей. Только одну из многих. Скажи честно, Северус, тебе бы хотелось в ближайшем будущем столкнуться лицом к лицу с темной стороной хотя бы одного из них? Я - не горю желанием. Мирный неказистый облик Люцианы не означает точное соответствие ему внутреннего наполнения.
   Евгеника."
  
   Июль.
   "Ждем урожая. Месяц прошел под одним-единственным девизом. ПРОПОЛКА. Огород требует ежедневного внимания, заботы и ухода. Внезапно и совершенно не запланировано заранее ответственный за Столицу Люцифер Змей высказал предположение относительно животноводства. Желающим прибавить к огороду домашнюю живность давали безвозмездно кур, гусей, уток, кроликов, коров, лошадей и прочих. Те, кто решительно отказывались от любого вида, утром получали настоятельного вида и содержания записку и дырявый ящик с немного подросшими цыплятами. Ни один дом не остался без новых питомцев.
   С."
  
   Июль.
   "Могу повторно процитировать все твои строчки. Фразы. Пропалываем, не разгибаясь, от рассвета до заката. Пишу по вечерам, иногда ночью. Отчеты пишу, на составление письма времени нет. Да и не за чем. Сейчас у нас все так же.
   Евгеника."
  
   Август.
   "Урожай."
  
   Август.
   "Согласна."
  
   Сентябрь.
   "Любимая Женя!
   Наконец-то! Повинуясь какому-то невероятному приказу, мы собрали выращенный за пару-тройку месяцев полноценный урожай. Полноценный. Самый первый, настоящий!
   У-Р-О-Ж-А-Й! Неужели Сама Природа помогала нам трудиться?! Как приятно держать в руках морковь и осознавать, что ты сам вырастил ее из семечка.
   Должен сообщить тебе новость. Теперь мы сможем писать друг другу раз в два месяца. Каждый месяц, но поочередно.
   Не расстраивайся. Снимут изоляцию - увидим друг друга и вдоволь наговоримся.
   С."
  
   Октябрь.
   "Братик!
   Я люблю тебя и готова потерпеть сокращенную переписку. Достаточно знать, что ты близко и обязательно напишешь письмо в ответ на мое.
   Люди, по большей части, привыкли к деревенской жизни. Нашли множество преимуществ в насыщении свежим воздухом, труде в поте лица и живом общении без средств связи. Мужчины и женщины устраивают посиделки вечерами после работы. Используя пример далеких предков и обитателей немногочисленных оставшихся деревень, приносили на посиделки рукоделье, шитье, заводили песни и танцевали. На подобных встречах нередко создавались пары. Закономерно возникало недовольство относительно запрета на брачные отношения.
   Почему? Спроси у своих?
   Евгеника."
  
   Ноябрь.
   "Не прошло и года!
   Достаточно было календарю достигнуть октября, чтобы ты озаботилась истинно женскими ограничениями. Любая представительница прекрасного пола озаботится выяснением именно этих сведений в первую очередь. Сельское хозяйство - потом. Не то, что ты! Столичные девы уже давно пристали к Змею, выслушали ответ и успокоились. А к чему негодовать? Изменить существующий порядок не представляется возможным.
   Что ж, я готов удовлетворить твое запоздавшее любопытство. Ради него я подходил к Властимире и Змею. Цени! Сунул голову в логово... Сама понимаешь, какой опасности подвергся. Люцифер заявил, что его достали вопросами и самоустранился, предоставив меня Властимире. Почти бросил на корм зверюге. Обладательница белых волос, - свои и ранняя седина, - изволила дать ответы. Внимай, Евгеника.
   Жениться нельзя. Сходиться нельзя. Ложиться в одну постель тоже нельзя. Категорически. Более того, что запрещено. Просто не сможешь, если осмелишься нарушить запрет. Люди обманывались загруженностью, тяжелым физическим трудом и нехваткой времени. Затем повалили к Змею, - опасаясь Властимиры, - чтобы узнать о существовании запрета.
   Стенания, возражения и ошибки и сопротивление не выливались в сторону руководства. Почему? Разреши поведать до возвращения к ответу на твой вопрос.
   Властимира. Она - залог происходящих сегодня на Земле процессов и практически всего, что ты видишь вокруг себя. Держит в руках неведомые нити, балансирует на границах миров. Кто знает достоверно подробности ее деятельности? Условия соглашения с Природой? Каждый вынужден обдумывать поступки, размышляя: не повредит ли замыслу Властимиры? Вдруг неосторожный порыв, глупое упрямство нарушат что-то важное?
   Спасибо за возможность отступления. Теперь открою причину запрета. Она проста. Для нормального течения процесса число людей на планете должно быть неизменно. Потому никто не уходит и не приходит.
   С."
  
   Декабрь.
   "Север, я все поняла. Молчу и не влезаю. Наша любимая Люциана второй месяц организовывает повальное обучение ремеслам. Используя немногочисленное свободное время, каждый может пополнить арсенал знаний и умений. Я соблазнилась неженским ремеслом кузнеца и совсем противоположным - плетением кружева. Мужчины ходят на рабочие ремесла, женщины совершенствуют навыки рукоделья, домоводства, организации быта.
   Зачем это Люциане? Ждет окончания годичного срока? Скорее всего. Пусть ее. Шляется с каким-то подозрительным типом в темно-зеленом костюме и плаще. Бандит, да и только. Нет, злодей. Точно! То появляется и ходит за ней по пятам, то исчезает без следа. Я уж было заподозрила у них нарушение запрета, но вспомнила характер градоначальницы. Не подпустит никого.
   Срок изоляции близок к окончанию. Увидимся через месяц, если наша Троица не придумает ничего нового.
   Не Троица. Триада.
   Евгеника."
  
   Декабрь.
   "Жень, Вергилий приехал. Он, Змей и Властимира - незакрепленная Триада.
   С."
  
   КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"