Чертова Елена Викторовна: другие произведения.

Дерево жизни

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О традициях в глубинке. Выдуманная история. Рассказ опубликован в электронном межавторском сборнике "Яблоки Идунн"

  Толстая муха влетела в открытое окно, спасаясь от жары, и тут же увязла в липкой жидкости, налитой в тарелку. Где-то вдали приглушенно замемекали привязанные козы.
  
  На лавке полулежала, отдуваясь, молодая, дочерна загорелая женщина. Рядом с ней сидел худощавый паренёк, белая кожа плотно обтягивала торчащие лопатки. Майка валялась на полу.
  
  −И ты веришь в эту чепуху, Василиса? - его тонкие серые губы вытянулись в линию, уголки чуть опустились вниз.
  − Это не чепуха. Так жили мои предки. Так живу я. Посмотри: моё дерево дважды плодоносило: в прошлом году, и три года назад, и у меня две дочери, одной - год, второй - три. Видишь - всё сходится.
  − Так ведь оно в Плещеево растёт, а не здесь. Откуда ты знаешь?
  
  Вопросы сыпались и сыпались на голову женщины, а она в ответ лишь беспомощно улыбалась.
  − Мне мама рассказала, я ей верю. И я сама видела, в детстве, когда простудилась, как дерево сбросило листья посредине лета, кора растрескалась. Помню, я тогда чувствовала, как крошатся мои лёгкие при кашле. И с мужем так было, когда он спину потянул. В тот же день его дерево Жизни как-то согнулось, скрючилось по-стариковски.
  
  − Это простые совпадения, − брови юноши сдвинулись к переносице, что прибавило возраста его почти детскому лицу.
  - Ты до десяти лет здесь жил, разве ты не помнишь? Ты же болел в детстве? С велосипеда падал?
  Паренёк отрицательно помотал головой, и ближе подвинулся к Василисе.
  − Степан, я устала, − женщина шумно выдохнула, прикрыла глаза, − девочки сейчас проснутся, они уже два часа спят. Тебе надо идти.
  
  Раздосадованный упорством женщины, он резко встал, и вышел. Курицы разбежались в разные стороны, предупреждая кудахтаньем других кур о приближающейся опасности. Юноша сбил ногой белый шарик гриба, притаившегося в траве у забора. От гриба запахло сыростью.
  
  − Ты что, дурень, делаешь?
  − Мама, прости, нашло что-то.
  − И почему ты шатаешься в такую жару? Иди скорее в дом, угоришь. К тому же мне помощь твоя нужна: масло никак не сбивается. И отца пора переворачивать. Дел по горло.
  
  Юноша послушно вошёл в дом, обдавший холодом и запахами ромашки и полыни. Тягуче скрипнули половицы. Отец вздрогнул и повернул голову.
  − Сынок, ты бы прибил доски гвоздями-то. И дверь надо смазать. Всё скрипит.
  − Хорошо, папа, завтра прибью пол и петли смажу.
  − Завтра, завтра, вечное завтра.
  
  Степан поддерживал ослабевшее тело отца, пока мать ловко обтирала плечи и спину больного. Юноша разглядывал огрубевшее, чем-то похожее на глинистую землю лицо: кожа шелушилась, щёки и лоб рассекали глубокие борозды морщин. Как же папа так резко постарел?
  
  Отец поймал этот взгляд, поморщился, словно его укусила муха.
  
  Мать ушла, Степан тоже собрался уходить, но его остановил окрик:
  − Сынок, постой!
  − Да, папа, что ты хотел?
  − Стёп, может, ты на работу в деревне устроишься? Никодим обещал на кирпичном заводе место выхлопотать. Чего ты в этом городе делать-то будешь? Пирожками опять торговать? - мужчина от напряжения приподнялся на кровати, на шее проступили извилистые вены.
  − Я на металлургический хочу, по специальности, не зря же учился. Да только мест пока там нет. Обещали, что к осени появятся. - Паренёк переступал с ноги на ногу в нетерпении.
  − Эх, молодо-зелено. И что вас в город тянет? Суета там одна.
  
  Больной тяжело вздохнул, и повернул голову к раскрытому окну, за которым раскинулся широкий луг.
  
  − Вон козы щипят себе травку, и ни в какой город не помышляют уезжать.
  − Пап, я же не коза, - Степан хмыкнул.
  − Да понял я, понял: всё свой путь норовишь найти, да только грабли-то старые.
  
  Вернулась мать, распаренная от жары и беготни. Серо-русые волосы выбились из-под платка, лезли в глаза.
  − Хватит переливать из пустого в порожнее. Масло надо сбивать.
  − Иду, мам.
  
  Монотонные шлепки в маслобойке Степану быстро надоели, и он принялся крутить ручку с удвоенным рвением. Вода стала выплёскиваться на пол, да и мышцы сразу заныли, и пришлось вернуться к размеренному вращению. Взволнованность от встречи с Василисой начала проходить, и у него появились сомнения: даже если всё это - детские сказки, стоит ли губить её? Если она согласится - её жизнь уже не вернётся в прежнее русло. Никогда не вернётся. Он вспомнил круглое мягкое лицо, грустные синие глаза, плечи, опущенные от постоянной усталости, и ему стало жаль Василису. И он твёрдо решил оставить её в покое. Будет помогать отцу с матерью, а там и лето закончится, август уже на исходе, и он поедет обратно в город.
  
  Эта светлая мысль поддерживала его всю неделю, и, хотя он жестоко скучал по Василисе, упорно избегал встречи с нею. На выходные вернулся её муж, который отработал очередную пятидневку в городе. Из окна паренёк с горечью и злобой наблюдал, как Василиса смеётся над шутками мужа, как они беззаботно брызгаются водой во дворе, и горло сжималось всё сильнее и сильнее.
  
  Степан стал ходить кругами по комнате.
  − Прекрати скрипеть! Сколько можно? - заскулил отец.
  Сжав кулаки, нерадивый отрок выскользнул из дома. Потоптался по двору.
  − Что ты под ногами вертишься? - рассердилась мать.
  
  Юноша фыркнул и выбежал в сад. Там было спокойнее: тяжелые ветви яблок едва покачивались на ветру, в вишнях радостно чирикала стая воробьёв, то здесь, то там падали перезрелые сливы - плам!
  
  В дальнем тенистом углу сада росли деревья Жизни родных, торчали пеньки. Степан подошёл к своему дереву, погладил тоненький ствол, коснулся крупных шершавых листьев. Взглянул на кряжистое, крепкое дерево матери, и на высокое - отца, которое казалось еще выше из-за срубленных нижних веток.
  
  − Конечно, чепуха всё это! - с едкой злобой сказал Степан, и ветер в ответ на его слова зашелестел зелёными листьями, будто хотел поспорить.
  
  ***
  
  Василиса вытащила из печи рыбный пирог, и накрыла его полотенцем.
  - М-м-м, какие запахи, - Тимофей, подкрался на цыпочках, облизываясь, как кот, и заглянул под полотенце.
  Женщина игриво шлёпнула мужа по рукам:
  - Сначала крышу залатай, а потом за пироги берись!
  - Да сколько можно! - лицо Тимофея позеленело от злости, - то воды принеси, то дров наруби, то крышу почини. Я целую неделю отпахал! Я устал!
  - А я оботдыхалась вся!
  Тимофей плюнул на пол и вышел. От хлопка дверь покосилась.
  - Ну вот, тебе ещё работы прибавилось, - гавкнула вдогонку жена.
  
  ***
  
  В понедельник, едва стихла колыбельная, Степан прокрался в соседний дом. Василиса, измученная убаюкиванием озорниц, неподвижно сидела на лавке, разглядывая неоконченную вышивку в подарок на свадьбу сестре. На холсте уже раскинуло ветви широкое, коренастое деревце, теперь мастерица выбирала красно-оранжевую нитку для расцвечивания солнца и яблок. Такова традиция в их краю: родственница, недавно выданная замуж, дарила невесте картину с вышитым деревом Жизни. А девица, угадавшая последний стежок на картине, по преданию, должна была выйти замуж следующей.
  
  Паренёк бросил взгляд на пышнотелую женщину, и все сомнения сгорели в огне желания. Степан схватил Василису, жадно впился в её полные мягкие губы. Она с трудом отпихнула его, и, задыхаясь, зашептала, стараясь не разбудить детей.
  
  − Да как ты не понимаешь! Поотрубают нижние ветки, и будешь хромоногим на всю жизнь, или вообще ноги отнимутся! И детей не будет. Мне-то ладно, я уже двоих родила, а ты зелёный совсем, найдёшь ещё молоденькую, семью заведёшь. Опомнись! На отца своего посмотри! Лежит на кровати день-деньской.
  − Причём здесь отец? Не глупи! И вообще, я всё решил. Ты будешь моею.
  - Нет! - Василиса вырвалась из тесных, удушающих объятий.
  
  От возни и гвалта проснулась младшая девочка и заплакала. Степан зыркнул глазами и рванул прочь.
  
  ***
  
  - Да что она у тебя орёт всё время! Успокой её! Сил нет! - распаренный на солнцепёке мужчина грохнул кулаком по столу. Ложка противно звякнула в стакане.
  - Господи, да как я её успокою! Я уже всё перепробовала, - Василиса с непониманием посмотрела на мужа, прижимая к груди маленькое зарёванное существо.
  - Что хочешь - то и делай, но что б замолчала, - Тимофей гнул своё, - Нарожала горластых баб, что одна, что вторая.
  - Папочка, поченю ты ба-ба-бах? - старшая, трёхлетняя дочь оторвалась от игры с куколками, и задрала голову вверх, - Ты - добый?
  - Добрый, добрый, - он примирительно погладил светлые кудряшки.
  - И, правда, Тимоша, какой-то ты злой стал последнее время. Бросай ты эту работу, что ты, здесь не найдешь? Что это вас всех в город потащило, как мёдом намазано, - Василиса прикусила губу.
  - Всех? Кого это всех? - сощурился Тимофей, как от яркого солнца.
  - Да соседки судачат, что у многих сыновья в город уехали, - женщина потёрла нос.
  - Вот оно что, - буркнул Тимофей, и налил ещё кипятка в стакан.
  
  ***
  
  Василиса плакала на плече у Степана и отрывисто бормотала сквозь слёзы:
  - Приедет на два дня, наорёт, и опять уезжает. Сколько можно!
  Степан молча гладил волосы и ждал, когда утихнет внезапно разразившаяся буря.
  - Как будто я виновата, что от него одни девки родятся! - не унималась женщина.
  
  За окном трепетали тысячи крошечных солнц на гладких вишнёвых листьях.
  
  - Дочки станут чуть постарше, привыкнет к ним Тимофей, успокоится.
  - Правда? - Василиса оторвала измученное лицо от мокрого плеча .
  - Ну да. И к работе привыкнет, дома станет больше помогать. И всё уладится.
  
  Василиса посмотрела на парня с благодарностью и по-дружески поцеловала его в щёку. Степан засмеялся, и поцеловал Василису в ответ. Легко, нежно. Она не сопротивлялась, думая, что и он целует её по-дружески. И даже не заметила, как детские, наивные поцелуи становились всё настойчивее и настойчивее, пока обоих не захватила волна страсти.
  
  ***
  
  Послышались редкие шаги, глухой шум в сенях, бухнула дверь.
  − Ах ты, мерзавка! - на пороге стоял муж Василисы, по его багровому лицу катились крупные слёзы. Он бросил на пол котомку и вышел.
  
  Женщина наспех поправила рубашку с юбкой, кинулась следом. В соседнем саду слышался звонкий стук топора. Василиса пересекла огород напрямую по рыхлой земле, и увидела, как муж яростно рубит жалкое тщедушное дерево Степана, сначала нижние ветки, а потом, всё больше распаляясь, и сам ствол. Два удара, три, дерево покорно склонилось к земле, вот и четвёртый удар, с другой стороны, точный и сильный. Дерево рухнуло, рассыпав по саду шелест листьев.
   Василиса упала на отрубленные ветки, содрогаясь в рыданиях. И только мать Степана, подоспевшая на крики, не издала ни одного звука, плотно закрыла рот платком, и, горестно, но смиренно, ждала положенного наказания.
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) М.Боталова "Императорская академия. Пробуждение хаоса"(Любовное фэнтези) М.Боталова "Императорская академия 2. Путь хаоса"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) В.Каг "Агентство "Фатум""(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"