Чибис Ольга: другие произведения.

Старый зонт и розовый бантик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  -- Это правда? - пискнула феечка в розовом. - Камеру закрывают?
  -- Еще ничего не известно! - запротестовал я. И добавил тише, чтоб не взволновать других посетителей: - Не распускай слухи, милая!
  -- Значит, правда! - Конечно, она тут же повысила голос, вытаращила ярко-голубые глаза и заплясала от нетерпения. - А можно, можно мне вот это сдать? Еще не поздно? Ну пожалуйста!
  -- Конечно, можно!
  -- Ах, как чудесно! - Засуетившись, модница плюхнула на стол две кокетливые сумочки, обвязанные розовыми лентами.
   Я черкнул у нее на ладошке невидимый знак - На хранение принято! - и она в восторге умчалась прочь. А я, посмеиваясь, понес багаж к самым дальним полкам. Розовые бантики, смотри ж ты. Небольшие совсем сумки. И легкие какие!
   Хозяйка их, однако, с трудом волокла. Оно и понятно. Небось воспоминаниями набиты, и небось о несчастных любовях. Ну что ж, самое место им в темном углу. Навряд ли она вернется - наверно, забыла про них уже. Да и ладно. Может, поумнеет теперь чуток. Хотя...
  -- Простите, - обратился ко мне пухлый господинчик, едва я вернулся к прилавку. - Неужели это правда? Вас закрывают?
   Перед ним я лукавить не стал: все-таки постоянный клиент, - поэтому пожал плечами и неопределенно покрутил рукой.
  -- Очень, очень жаль, - сказал он прочувствованно. Видно, что впрямь был расстроен.
   Я ободряюще улыбнулся.
  -- Ничего же не известно пока. Что у вас сегодня? Давайте, я приму.
  -- Вы не беспокойтесь, я обязательно заберу! Мне сегодня на важную встречу нужно, но завтра или послезавтра - я прямо к открытию...
   Я поднял черный саквояж, такой же пухлый, как его хозяин. Тяжелым он не был - ну да чужой багаж всегда легче кажется. Внутри что-то порыкивало и дергалось. Гнев, не иначе. И правильно! Чего его с собой на встречи таскать, с кем бы они ни были: на деловых ясная голова нужна, на романтических - светлое сердце.
  -- Вы только мне сообщите, если что, - всё беспокоился он. - Я сразу тут как тут, вы же понимаете...
  -- Обязательно!
   Этот заберет. Всегда забирает. Вот все б такими были! Ответственными.
   Да, тяжко это - знать, что последние деньки твое детище доживает. Может, кому-то оно и ненужным кажется, но мне-то, кладовщику старой закваски, каково? Камеру эту мой прадед придумал, и мы за ним вслед потянулись, сын за отцом, сын за отцом... И всегда она спросом пользовалась: кому же не хочется лишний груз с себя снять? Хоть на время. Жизнь-то у нас долгая, не то что у людей - этак сколько ж всякого за плечами накопится!
   И я быть при деле привык. А закроют камеру - куда я? Это ж получится, что на мне вина. В Сквер Белок разве что податься, на скамейке греться, деревья слушать....
   Ну вот, еще на двух сумках знаки выцвели почти - срочно обновлять надо, а у меня перышко совиное совсем развалилось. Эх, что-то совсем тошно стало. Хоть бы Фантазер заглянул, что ли.
  

* * * * *

   Отказать Амиве сложно, и конечно, она меня уломала. Хотя, на мой взгляд, идея совершенно бредовая, а у меня каждая минута на счету, особенно сейчас, когда дела пошли наперекосяк и нужно торопиться, чтобы их как-то поправить.
  -- Где он хоть живет, этот твой фокусник?
  -- Да не фокусник! - успокоила она меня. - Что ты! Обычный серединник.
  -- Если обычный, тогда зачем...
   Амива надула губки:
  -- Ну, Тауле! У всех свои секреты. Сама понимаешь. Вот я - фея стиля. Но нас ведь много таких? Много. И у каждой свои наработки. Я, например, люблю человеку на чужой стиль глаза открыть - тогда он захочет создать собственный. А моя мать говорит, что это совершенно незачем: если человек уверен в себе, все, что он делает, будет стильно. И вы, феи ритма, небось по-разному ритмы строите ...
  -- Ну, и?
  -- Ну и вот! - Амива глянула в зеркало и поправила мизинцем бровь. "Бровями пренебрегать нельзя: это важный элемент стиля!" - У эльфов золотой середины то же самое. Понятно, чего они добиваются, весь вопрос - какими методами. У этого, говорят, какой-то особый подход - чудеса творит...
  -- Так сходи. Кто тебе не дает? А у меня дел слишком много. И вообще.
  -- Ой, Тауле! - заныла Амива, картинно заломив руки. Чтобы лишний раз (по привычке) показать ноготки: у нее каждый - произведение искусства: на одном колокольчик нарисован, на другом - морская волна, на третьем - жаворонок. - Ну что тебе стоит, а? Вдвоем веселее, а я раньше никогда к ним не обращалась - я же волноваться буду знаешь как! И потом, ты же сама говоришь: все можно успеть, если держаться ритма...
  -- Ну ладно, ладно. Убедила! - Затея мне по-прежнему не нравилось, но возразить было нечего. И жаль времени на спор. Амива, она ведь часами умолять будет. - Могу прямо сейчас. Или завтра утром...
  -- Сейчас! Сейчас!
  

* * * * *

   Подвальный этаж, я, признаться не слишком люблю. Стараюсь пореже сюда заглядывать. Жизненный груз - он ведь чуть-чуть живой. А тот, за которым хозяин не вернулся, и подавно характер обретает. Вздыхает в ночи, ворочается. Вон, к примеру, мешок лежит - не лежит, а подергивается, едва ли не подпрыгивает... Снова, пока меня не было, чуть с полки не свалился. Это обиды изнутри его в разные стороны растащить пытаются. А надпись сверху стерлась-таки. Не успел обновить: чернила закончились, а новые Фантазер обещал занести, да не идет что-то. Теперь хозяина мешка не найти: знак-то выцвел. Да он и сам, поди, решил не возвращаться...
   Беда мне с этим мешком! С него-то и пошли приключения. Все ведь совсем неплохо шло, все как всегда было. Но однажды эльфы золотой середины с проверкой нагрянули. Ну проверка и проверка, казалось бы, - дело обычное... Так надо же было этому мешку именно при них на пол свалиться! Мало того - он, мешок то есть, еще и раскрыться сумел и обиды наружу хлынули, а одна - прямо главному проверяющему в грудь. Тот, конечно, споткнулся и рукой рюкзак с соседней полки смахнул... А там как раз большое раздражение хранилось, все ждало, на кого бы выплеснуться... раздражения, их ведь если долго не выпускать, они кислеют и все ядовитее делаются - ну а тут помощник главного подвернулся, так она всю руку ему обожгла... Вот и началось: опасно! вредно! не нужно! И следом - проверка за проверкой... проверка за проверкой...
   Оххх.
   К порядку-то у меня никто придраться не смог, это понятно, зато новое мнение родиться успело: жизненный багаж на хранение сдавать - это, дескать, против Существования. Ну и ну! Сотни лет тут работаю - и никогда Существование ничего против не имело. А эти, из комиссии: "Возможность скинуть с себя так называемый "лишний" груз создает сразу несколько опасных иллюзий. Во-первых, нет такого понятия, как лишний груз. Свой груз не бывает лишним, поскольку создается не случайно, а самой сутью своего носителя. Во-вторых, если образовался жизненный груз, который можно условно счесть нежелательным, следует научиться обращаться с ним соответственно, а не избавляться от него в надежде, что жизнь изменится к лучшему. И, наконец, пока остается возможность сдать жизненный багаж в камеру хранения, найдутся те, кто захочет таким образом избавиться от него навсегда..." А это, дескать, никуда не годится хотя бы из соображений безопасности, поскольку место в камере ограничено, а методы уничтожения опасных частиц такого багажа не разработаны... Конечно, не разработаны! Как же можно уничтожать то, что почти разумно?!
   Это я уж потом узнал, что один из проверяющих на меня лично взъелся. Оказалось, бабушка его в камеру багаж сдавала, сдавала и забывала забрать - и с каждым разом память у нее все слабей делалась. А теперь всех бояться начала, в том числе и внука любимого... Бывает, к сожалению, такое, уж мне ли не знать. Хотя, конечно, нечасто; и я думаю, здесь дело не столько в камере моей, сколько в том, что внимательней к бабуле относиться надо было. Уютно бы ей дома было, тепло - не пошла б она "лишний груз" отдавать. Ко мне ведь, чего уж тут, радость или там нежность редко кто принесет: они светлые и легкие, их, сколько б ни было, носить-то не сложно. В основном то, что потяжелее, тащат, как тот господин с гневом в саквояже.
   Или как та милая дама, что приходила вчера под вечер, перед закрытием уже. Славная такая, приветливая, в шляпке с вуалью. Свои вещи забрать захотела. Да только так давно она их у меня оставила, что не припомнит, какие именно. И я ее не помню совсем - так давно это было. Багаж-то её я, конечно, списал (сколько можно в углу пылиться?) - да Фантазеру отдал. Вот уж она расстроилась, бедненькая! Не люблю я, признаться, таких растеряш, но эта фея очень уж приятная была, я даже, грешным делом... хм. Да к счастью, сразу о возрасте своем вспомнил. Уж Фантазер-то не мальчик давно - чего же я-то, сизый пень, размечтался...

* * * * *

   Домик оказался обычным. Примечательным в нем было лишь то, что стоял он последним по улице и чуть в стороне от основной линии, а на крыше красовался морской конек, резной, выкрашенный в небесно-голубой цвет.
   Света в окнах не было, и сперва мы решили, что дом пуст. Но хозяин открыл почти сразу, что-то буркнул, повернулся и исчез в темноте.
  -- Нда, - Амива покосилась на меня. Я сделала вид, что не заметила. Энтузиазма у нее заметно поубавилось. Зато у меня прибавилось скепсиса.
   К эльфу золотой середины я обращалась всего один раз. Тот был солидным, спокойным, опытным (как раз от таких тает Амива) и вроде бы хорошо знал свое дело. Мне в то время никак не удавалось быстро настраиваться на выбранных людей. И он взялся помочь: сделал что-то непонятное (мне), отчего изменилось мое настроение. Вслед за этим должно было измениться мое отношение к работе. Но это его "золотое" состояние долго не продержалось - развеялось уже на следующий день. Умение понимать людей, конечно, пришло ко мне само, но позже, с опытом. Вместо оплаты я, помнится, перестроила его ритмы на дневные: он страдал из-за того, что привык работать по ночам. Надеюсь, наложенные мной ритмы не смазались так же быстро.
   Эльф же, открывший нам дверь, был... был...
  -- Мальчишка совсем, - озвучила я шепотом. Мы все еще раздумывали, входить или нет. - Невежливый какой-то. И не то чтобы страшненький, но...
  -- Невзрачный.
  -- Угу. И, что ли, уставший не на шутку?
  -- Вот-вот!
  -- Но с другой стороны - что ж нам теперь, повернуться и уйти? Глупости. Мало ли кто как выглядит, в самом деле.
   Я решительно толкнула дверь.

* * * * *

  
   А вот и Фантазер пожаловал. С подружкой. Ничего такая подружка у него завелась: хорошенькая, толковая, вежливая. Серьезная вот разве что очень. Зато хозяйственная: быстро порядок в его домишке навела. А то стыдно сказать, что он там устроил! Недаром отец из дома его выселил: поначалу-то он все это барахло под родительский кров тащил...
  -- Вот! - Фантазер поставил передо мной три больших ящика. - Я заберу все с третьей полки, если ты не против. - Каждая коробка была выложена изнутри ватой, а снаружи обшита чем-то вроде войлока.
  -- Вижу, ты хорошо подготовился, - проворчал я больше для порядка. - А чернила-то принес?
  -- Ой! - спохватился он, посмотрел на меня виновато.
  -- Забыл, конечно, - сказала подружка. Без претензий сказала, добродушно так. - Ничего, дедулечка, сейчас мы тебе все, что нужно, сделаем.
   Она вытянула руку - и на ближайшей полке появилась новенькая чернильница, широкодонная, густо-синяя. Через минуту в ней слабо засветились чернила.
  -- Мне бы еще перо, - попросил я, - филина или совушки.
   Феечка пошевелила пальчиками, с них сорвалось что-то вроде размытой бумажки и закрутилось спиралью, превращаясь в перо... ровно такое, как нужно! И лучше прежнего.
  -- Чернил оно ровно столько забирать будет, сколько на знак потребуется. - Она передала мне перышко, и я пощекотал им ладонь. - Лишние сами стекать будут.
   Ловко у нее получается. Вот что значит денежная фея! Сколько я знаю денежных фей, все они щедрые и спокойные.
  -- Спасибо, миленькая! А ты, - сообщил я Фантазеру по-дружески, - мне что-то не нравишься. Смотри, весь серый какой-то стал. Небось совсем жизни не радуешься, все в багаже чужом ковыряешься.
   Феечка улыбнулась. Улыбка у нее славная, озорная такая - жалко, что редкая. Уж я как-нибудь выберу время, потолкую с Фантазером - объясню, что за сокровище ему досталось, пускай соответствует! Радует ее и всякое такое... Радость - она для фей что мед: и приятно, и полезно.
  -- Это на него, дедулечка, чужая пыль садится, - объяснила она мне. - Он, как у тебя на складе побывает, всегда такой "пыльный" становится. Зато потом его все эти вещи слушаются - за своего признают, наверное. Через день-другой пройдет.
  

* * * * *

   Да уж. Невзрачный - определение в яблочко. Так-то вроде симпатичный и все при нем. Но безликий до невозможности. Хоть бы волосы были рыжие, что ли. "Не хватает яркого пятна", - шепнула мне на ухо Амива, пока он ходил за третьим стулом. Она, конечно, любит, чтобы "поколоритнее деталь", и обычно мы с ней в этом не сходимся. Но тут даже мне захотелось протереть его тряпочкой. Эльфы золотой середины обычно очень броские в своей органичности.
  -- Рассказывай, - когда все уселись, обратился он к моей подруге. А голос приятный, мягкий, низкий, совсем даже не мальчишеский.
   Амива отчего-то растерялась. Начала мять краешек платья.
  -- На работе неприятности? - подсказал он участливо. - С родителями не ладишь?
  -- Да нет! - Она поерзала на старом кресле (чуть ли не с дырявой обивкой - нашел же куда усадить!) и положила руки на колени. - С работой все в порядке. А вот любовь...
  -- А, - чуть улыбнулся он. - Нужного эльфа никак не найдешь?
  -- Нужный - это как раз легко, - отмахнулась она, сбросив напряжение. - Находить я умею. И точно знаю, какие мне нравятся. Но потом...
  -- Надоедают быстро?
  -- Наоборот, - после паузы призналась она. Покосилась на меня. Закусила губу. - То есть это я им надоедаю. Хотя стараюсь как могу! Все делаю, чтобы им было со мной уютно, их делами интересуюсь, их стилю жизни стараюсь соответствовать и вообще... Ну никак не пойму, в чем дело!
  -- Ясно, - кивнул он. - Ну а какие тебе нравятся? Расскажи.
   Поколебавшись чуток, Амива начала перечислять: рассудительные, спокойные, опытные... А я от нечего делать разглядывала комнату. Ну и барахла тут было навалено! Впервые такое вижу. На каждом стуле - ворох одежды. На стенах - сумки, пояса и плащи. На полу - десятки коробок, потрепанных и новых, больших и маленьких, в упаковках и без... и всюду меж ними - кошельки, карандаши, песочные часы, пуговицы, ножки от стульев... У меня никогда не было страсти к украшению жилища, но я фея ритма и люблю порядок. А что же говорить об Амиве? Бедняжка. Для нее это настоящая мука. Вон даже глаза прикрыла - чтобы не смотреть по сторонам.
  -- Ну что ж, - странный эльф встал. Звали его, кстати, Кирин - даже имя весьма среднее. - Мне кажется, я знаю, что тебе нужно.
   Он снял с подоконника ящик и достал из него черный шарф-кашне. Амива смотрела на него во все глаза.
  -- Это... это... - Поверить не могла, что ей, фее стиля, предлагают такое. Ей, у которой каждая складочка платья лежала под строго определенным углом, а уж оттенки подбирались с фанатизмом, мне решительно непонятным (некоторых я даже не различала). - Мне? - Шарф был потертым, но это бы полбеды. Он был для эльфа. То есть не для дамы!
   Кирин как ни в чем не бывало кивнул.
  -- И что мне с ним делать?
  -- Носить.
  -- Э-э-э... Спасибо. - Амива схватила кашне и принялась запихивать в сумочку. Как только выйдет из дома - выбросит, поняла я. Небось сто раз уже пожалела, что пришла. Да еще и меня затащила.
  -- Нет. - Кирин мягко положил ладонь на ее руку. - Носить это нужно на себе. Иначе толку не будет. - Забрав у моей подруги шарф, он сам уложил его ей вокруг шеи. Неплохо уложил - на мой взгляд, конечно. Свободной пышной складкой... Но как стерпела Амива - ума не приложу. - Ходи так месяц. Потом, если будут вопросы, загляни.
   Амива выскочила за дверь, а он вдруг улыбнулся мне:
  -- Ну, а ты? Тебе я чем могу помочь?
  -- Да мне-то ничем, - сообщила я. - Я просто так пришла, за компанию.
  -- Но раз уж пришла, - снова улыбнулся он, - расскажи о своих трудностях. - Улыбка у него была хорошая. Теплая и светлая.
  -- Да нет у меня трудностей, - отмахнулась я, - все как надо. Вот разве что времени побольше бы... Я бы тогда со всеми своими работами разобралась. И даже новые начала, какие давно хотела. Но разве ты в этом поможешь?
  -- Времени, - повторил он задумчиво. Внимательно осмотрел свой хлам. - Как знать?
  
  
   Ну и неделька выдалась! Выдохнуть было некогда, а где результат? Нет, я-то, конечно, везде успела, все переделала. Как обычно. Но - что с людьми-то моими творится?! Своими руками свою жизнь разваливают на части.
   Одна кучу времени на магазины тратить стала. И ладно бы покупала что-то нужное - нет, просто ходит и смотрит, ходит и смотрит... будто в первый раз прилавки увидела! А у самой цветы не политы, письма не написаны и внуки без присмотра болтаются. Некогда ей! Второй вдруг по друзьям детства соскучился. Двадцать лет не вспоминал, а тут на тебе - ни вечера без них прожить не может. Барабанщиком, понимаешь, заделался! Ну ладно, хочется тебе в клуб - иди, но счет за квартиру оплатить можно? К родителям заскочить? С собакой погулять? Да где уж там. Машину помыть - и на это времени не остается. На службе и то ничего не успевает, хоть и задерживается. А дома уже - накал страстей, жена злится, дети обижаются... Еще чуть-чуть - прорвется это все, а он неприятностей не оберется, а то и заболеет. И окажется там же, где был до меня. И тем же, кем был - ничего не успевающим нытиком. Ну только ведь, кажется, распорядок правильный выстроили - что не так?! И это после всех моих усилий! После полугода ежедневных занятий!!!
   Надо же, не заметила, как подошла к дому Амивы. Под окном пело дерево, веселое и задиристое. Вот не могут некоторые феи ни минуты без постороннего шума прожить! Чего-то им не хватает, видите ли. А меня шум раздражает, тем более песни деревьев. У них совсем чужие ритмы. И вообще, не люблю легкомыслия.
   Дверь была открыта: подруга ждет.
   В Кремовой гостиной ее не было. В спальне-"пещере" тоже. Остается Бамбуковый зал. Зал - это сказано сильно. Небольшая угловая комната с окнами от пола до потолка. Но Амива считает, что название - часть стиля, ну а стиль - это сама жизнь... По крайней мере, вся её жизнь.
   Да, она была там. Среди своих высоких ваз со стеблями бамбука. Увидев ее, я застыла на месте.
  -- Правда, здорово? - похвасталась она, поворачиваясь кругом.
  -- Наверное...
   Да, это было здорово. Наверное. Раз сама так считает. Кому же, как не ей, знать? Но я никак не могла поверить, что это она. Стоит тут. Вертится. Амива, которая обожала нежно-бирюзовый цвет, жемчуг на шее и открытые ноги, была в широких расклешенных брюках, полумужской шляпе и бесформенном... сюртуке? пиджаке? камзоле? Не знаю, как оно называется! "Ты надеешься, что на фоне этого шарф никто не заметит?" - хотела я спросить. Но на всякий случай не стала.
  -- А ты знаешь, мне нравится, - сообщила она задумчиво.
  -- Ну и хорошо. - У нее и волосы стали короткими и торчали во все стороны! Как мягкие иголки.
  -- Кстати, - переключилась она вдруг на меня. - Что это ты за спиной прячешь? Покажи-ка! - И мне пришлось отдать ей зонт.
   Она внимательно осмотрела это чудо. Вернее, чудовище. Неуклюжий, громоздкий, нелепый, он мешался мне при ходьбе да еще норовил зацепиться за каждый угол. А этот выцветший узор из чайных роз! Да еще и пятна какие-то...
  -- Такие трости разве что моя бабушка носила, - вздохнула я.
  -- А моя - нет! - гордо заявила Амива. - Чтобы мы, феи стиля... Ой. Ну ладно, ладно...
   Я плюхнулась в кресло и вытянула ноги. Терпеть не могу эту ее новомодную низкую мебель ("Потому что надо поспевать за людьми! Как же иначе на них настроиться?"), но сейчас это было как нельзя кстати. И зачем я только пообещала этому мальчишке, что буду носить с собой сию жуткую вещь? Отказаться было честнее, но как-то неудобно. Излишняя щепетильность - враг феи. Вот и страдай теперь. Обманывать я физически не умею, как большинство из нас.
  -- Целый день скакала галопом, - пожаловалась я бамбуковому стеблю, оказавшемуся у моего носа. - Нет, я не против. Если есть толк. Но тут... Ох. Представляешь, я теперь дважды в день ко всем своим забегаю. И все же ритмы успевают развеяться!
   Бамбук, ясное дело, промолчал, зато Амива добросоветно впечатлилась:
  -- Представляю!
  -- Уж я и их и так закреплять пробовала, и эдак... Ритмы. Не держатся! Более того, им как будто что-то сопротивляться начало, и тем больше, чем больше я их привить стараюсь.
  -- Угу.
  -- Ну, думаешь, наконец-то получилось - влился человек в нужное русло, все успевать начал. И ты радуешься, и ему хорошо. Даже спина у него распрямилась! И вдруг в какой-то момент - шлеп! И повернул совсем не туда. И ерундой какой-то занялся. И все развалилось. И ведь сам страдает! А скажут, фея ритма виновата!
  -- Ужас.
  -- А я в прошлом месяце еще пару людей себе приглядела. Такие активные, много чего сразу хотят - очень интересная для меня задача.
  -- Но этак ты совсем себя загоняешь. Зачем тебе сейчас новенькие? И прежней работы предостаточно.
   Я вяло отмахнулась:
  -- Все можно успеть.
  -- Так и успевай! Погуляй, что ли, просто или со мной на выставку ароматов сходи. Ты чем увлекалась-то раньше? И не помнишь небось? Может, конька тебе завести морского или там дракончика? А то всё летишь - вперед, вперед! - прямо как стрела.
  -- И что в этом плохого?
  -- Так ты же не стрела.
  -- Ну, стрела не стрела... - А правда, чем же я в юности увлекалась? Похоже, ничем, Если не считать привычки сидеть и мечтать под деревьями. - Нет, правда, я что, ритмы накладывать разучилась? Если так дальше пойдет, отлучат меня от любимого дела, и останется мне одна дорога - в Сквер Белок... на солнышке греться... бурундуков кормить... юбку просиживать...
  -- Кстати, о юбке! - обрадовалась Амива. Закусила губу, переводя взгляд с зонта на меня. - Знаешь что? Сейчас будем тебе настроение поднимать! Если уж ты решила этого монстра с собой таскать, нужно делать это стильно!
   Чуть не прыгая от радости (любит она всех наряжать, ох любит!), подруга умчалась в свою Опаловую спальню - по совместительству гардеробную. А я с тоской покосилась на дверь. Ну не моё это - наряжаться, не моё! Столько времени тратить! И ради чего? Только ритмы сбивать. А отсюда первый шаг к неудаче: утратишь ритм - вокруг все развалится... Но что она, интересно, задумала?
  

* * * * *

   Забрать все вещи разом у них не получилось, поэтому Фантазер вернулся к вечеру, уже один.
  -- И как тебе это только в голову пришло, а? - проворчал я, помогая ему упаковывать зеркала, тарелки и клубки. - Возвращать к золотой середине, фею ли, человека - это понятно, это твое призвание. Причем потомственное. Но с помощью чего? Чужого багажа! Ни один эльф до такого не додумался. - Честно сказать, я и сам до конца не понимал, осуждать ли мне эти его сумасбродства или гордиться ими.
  -- Ну как же! - оживился он, оторвался от своей коробки. Фантазер всегда оживляется, когда речь заходит о его "исследованиях". - Это же очень просто - можно сказать, на поверхности лежит. И кстати, вовсе не я первый это придумал. Попытки и раньше были. Только все они развалились из-за одного неверного убеждения... А вон то блюдо - оно ведь тоже ничье?
   Я покрутил головой, прикидывая, во что бы завернуть овальное фарфоровое блюдо. Наверняка какая-нибудь мать семейства выкладывала на него пирожки с абрикосами, поджидая к чаю соседок. И чем оно может кому-то помочь?
  -- Убеждению этому раньше нас всех обучали, - сообщил я Фантазеру доверительно. - Которое неверное: на чужих ошибках ничему не научишься. Правда, это когда было! Так ты говоришь, у тебя получается?
  -- Конечно! - Он забыл про блюдо, выпрямился во весь рост, откинул со лба ярко-черную прядь. И принялся объяснять, горячо так: - Конечно, на чужом опыте учиться сложно. Но это лишь потому, что он чужой! Понимаешь? Нужно сделать его своим - и все. Он тебя сам всему научат. Я же тебе об этом уж столько раз говорил!
  -- Говорил... А вот как ты понимаешь, что кому подойдет из чужого барахла? Жизненный багаж - материя тонкая. Вдруг ошибешься? Вдруг навредишь? - Сильно меня это беспокоило, ох сильно.
  -- Что ты! - Фантазер посмотрел на меня с укоризной. - Я же всю жизнь, можно сказать, рядом с этой камерой хранения проторчал - не так долго, как ты, конечно, но... Я их чувствую. Все эти мысли, образы, воспоминания... - Он обвел рукой полупустые полки, чехлы и платья, разбросанные по полу. - Они же разумные! Они со мной говорят. Они надо мной шутят. Они дают мне советы. Они хотят мне помочь...
  -- Или ожечь. Или укусить.
  -- Да нет же!
  

* * * * *

   "Что бы я еще раз ее послушалась! Тоже мне, подруга, да еще лучшая! Стиль для удобства должен быть, а не для прихоти!" Внутреннее бурчание грозило распалить меня до взрыва. На этих жутких каблуках я теряла равновесие весь день! Раскачивалась. Спотыкалась. Падала! А уж вид у меня каков - страус, да и только! И это называется поднять настроение?! Зато, конечно, "с тросточкой эти туфельки чудесно сочетаются. И с этой дивной узкой юбкой стиля юной романтики"...
   Ноги жаловались на жизнь так ощутимо, что я уже не мечтала ни о чем, кроме лавочки. Дохромать. Доковылять. Добрести. И - сесть. Сесть... Сесть!
   Завидев вдалеке скамью, я обрадовалась ей, как старому другу. А ноги даже согласились пробежаться, несмотря на каблуки и дурацкую длинную юбку. Узкую, как чехол!
   Ну вот, наконец-то! Села! То есть упала. И туфли сбросила. Такого блаженства я, кажется, не испытывала никогда. Поэтому не сразу заметила, куда меня занесло. Длинная светлая улица. Через каждые десять метров - скамейка. Рядом с каждой скамейкой - два-три дерева (местные, не из мира людей). Листья на них ярко золотились и время от времени медленно падали, догоняя и поддразнивая друг друга... Ни разговоров в полный голос, ни смеха. Слышалось лишь шуршание листьев, по которым шныряли грызуны. Один бурундук подбежал прямо ко мне, устроился в брошенной туфле и смело уставился на меня. Ну да. Сквер Белок. Я невольно рассмеялась. Именно это место я обычно обходила стороной: здесь мне становилось тревожно, как будто я теряла часть себя.
   Здесь в левом конце всегда весна, а в правом - теплая осень, и яркая листва всех цветов устилает путь. Здесь белки засыпают прямо в траве под деревом. Здесь тягучее время, а солнце постоянно движется и одновременно стоит на месте...
   И деревья. Они все время поют! В одиночку и хором, вместе с феями или без, каждое о своем и в своем темпе. Может, для кого-то это не важно. Но я - фея ритма, и мне очень важно не спугнуть нужное состояние... нужный настрой... нужный ритм...
  -- Извини, миленькая.
   Голос ворвался в самое ухо. Я что, заснула? Какой ужас!
   Это все дерево за спиной. Вот кто его просил петь колыбельную?! Дурацкие шутки.
  -- Извини, миленькая, можно мне глянуть на зонт?
   Рядом со мной сидела фея из тех, кто любит бывать в Сквере Белок. В руках у нее был мешочек с крупой и орехами - их раздают у входа всем желающим (кормить мышей и белок). Я машинально передала ей зонт. Она раскрыла его и стала рассматривать против солнца.
   Удивительно, как меняются феи, когда уходят на покой и теряют связь с людьми! Как будто утрачивают нить накала, которая создавала их внутренний ритм. Вот что, интересно, заставило эту незнакомку, такую светлую и приятную, отказаться от работы? Чем бы она раньше ни занималась - неужели сидеть в Сквере Белок ей нравится больше? Не понять мне этого. Вечный праздник - ну кому он нужен? Или это, наоборот, наказание? Я слышала, и такое бывает.
  -- Мне кажется, я его видела раньше. У подруги? Да, скорее всего. Хотя не уверена. Мы с ней гуляли здесь каждый вечер... когда-то... Но однажды поссорились, и она уже давно не приходит. А я - я думаю о ней все чаще.
  -- Как жаль... А из-за чего вы поссорились? - Видимо, я еще не проснулась. Только этим можно объяснить, почему я задала такой бестактный вопрос.
  -- По правде сказать, - фея добродушно усмехнулась, - я помню плохо. Вроде бы эльфа одного не поделили. Но прошло уже столько времени, и сейчас все это кажется нелепым, а подруги мне не хватает.
  -- Ну... - я покосилась на зонт. - А хотите, я вам его отдам?
  -- Нет, что ты! - Она даже отодвинулась. - Знаешь, деточка, он странный какой-то. Смотри, натянулся весь и дрожит.
   Зонт и правда вел себя неприлично: подергиваясь, жался ко мне, а потом вдруг вырвался у меня из рук и покатился по дороге. Пришлось мне его догонять, оставив свою новую знакомую в одиночестве на скамье.

* * * * *

  -- Понимаешь, - с увлечением объяснял он мне, сидя на полу, - они же не ко всякому цепляются - обиды или там раздражения. Они ищут того, кто им близок. Кто говорит на их языке. Проверяющий тот - он сам обиду искал, как белка орешек. А ко мне ни обида, ни зависть чужая не цепляется. Смотри.
   Я не знал, то ли отойти подальше, то ли с ним рядом сесть. Он никогда не показывал мне, как работает. Интересно, конечно... но и тревожно слегка. Как это - чужие обиды брать, да еще голыми руками?! Ладно бы еще воспоминания ненужные - те и не заметишь иной раз, если сами из кармана какого не свесятся, - но такое, что натуральным ядом оказаться может...
   Фантазер смело развязал мешок - тот самый, который обиды изнутри разодрать пытались, - засунул руку по локоть и вытащил наконец потрепанную шляпу. Когда-то она была соломенной и, наверно, золотистой, но теперь уныло серела и топорщилась во все стороны. А он ее прямо в ладони держал!
  -- Ты осторожнее! - не утерпел я все-таки. Не боится он - скажите пожалуйста! Зато я за него боюсь.
   Откуда-то из-под грязно-серых полей вырвалась красная змейка. Не красная даже - огненная. Извернулась, светясь то ярче, то тише, ринулась было к Фантазерову запястью... но отпрянула вдруг. Будто запах ей не понравился.
  -- Тссс! Иди-ка погуляй, - велел он ей почти ласково.
   Язычок пламени дернулся вправо, влево, затем свернулся, трепеща. Словно раздумывал.
  -- Уходи туда, где нужна.
   И змейка взмыла в воздух и растаяла под потолком.
  -- Вот это да! - Мне, хоть я всю жизнь камере посвятил, такого видывать не приводилось. - И в чем смысл?
  -- Ну как же? - удивился Фантазер. - Теперь эту шляпу кто угодно носить может. Сама-то по себе она не опасна была. Хотя вряд ли кто на нее добровольно позарится. - Он повертел в руке взъерошенную серость, совсем поникшую, одинокую. - А жаль. Она бы много чего хорошего рассказать могла... о жизни своей у хозяина, о мыслях его ... Ну да ладно. Вдруг пригодится? - И он осторожно, как мог, уложил ее в коробку.
  -- Значит, если я ее, к примеру, носить стану, - заинтересовался я, - она влиять на меня начнет?
  -- Конечно. Только ее не в угол куда-нибудь засунуть нужно, а именно носить, как прежний владелец делал. Шляпу - на голове, сумку - на плече, часы - на запястье. Тогда вещь твоей станет. Тогда и помочь сможет. Подскажет, что можно сделать, чтобы проблему решить - такую, в которой сама уже раньше участвовала.
  -- Страшновато что-то.
  -- Да ладно тебе, дедушка, - засмеялся он. - Тебе ли старых вещей бояться? Ты их "влиянием" насквозь пропитался поди, просто не замечаешь. - И добавил проказливо: - А давай я тебе тоже что-нибудь подберу? От одиночества. А то что ты все сидишь тут, как барсук в норе? Пора бы уже познакомиться с кем-нибудь.
   Я лишь руками замахал. От одиночества он лечить меня будет! Фантазер.
  

* * * * *

   Я рассчитывала повидать Кирина. Но открыла мне незнакомая феечка.
   Вернее, не совсем незнакомая: я как-то видела ее на чайной вечеринке. Ресницы как копья, платье моднючее... зеленые искры на ежевичном фоне, хм-хм... Что бы сказала Амива? Впрочем, смотрится здорово. И кольцо на руке - витая сине-зеленая раковина.
   Как же ее зовут? Как-то звучно. Люти? Юва?
  -- Ювела, - пришла она ко мне на помощь. Вот сразу видно - девчонка что надо!
  -- Тауле, - сообщила в ответ я. - Красивое у тебя кольцо. Хотя я бы вряд ли захотела все время смотреть на улитку.
  -- Почему же?
  -- Ну, - улыбнулась я. - С ее-то скоростью всего не успеешь. Ритмы не те.
  -- А нужно успевать всё? - удивилась она.
  -- Если хочешь жить полной жизнью - да.
   Ювела нахмурилась и погладила свое колечко.
  -- Зато, когда передвигаешься медленно, успеваешь все хорошо рассмотреть.
  -- Возможно. - Я кашлянула, чтобы вернуть себя к нужной теме. Получилось, но почему-то с трудом. - Я, собственно, зачем пришла... Кирин мне зонт дал. Вот. Велел носить целый месяц, а я не могу. Ну не могу я! Он какой-то... - Я повертела им, сознавая, как странно звучат мои слова. - Живой. Да. - Я бросила взгляд на Ювелу. Еще подумает, что я с зонтом разговариваю! - Он мне ритмы сбивает, кажется. И вообще... настроение какое-то навевает... мечтательное. - Я запнулась. Ювела, как и Кирин тогда, слушала внимателньно и без тени насмешки. - А пообещать, что буду носить, пообещала. Не знаю, как другим, а мне Существование обмана не прощает - голова начинает раскалываться, хоть вой... Вот. Хочу теперь Кирина попросить, чтобы он его, зонт этот, обратно, что ли, взял.
   Ювела на минуту задумалась. В комнате за ее спиной я углядела настоящий разгром: все заставлено и завалено так, что не видно пола. В сравнении с этим в прошлый раз тут был образцовый порядок.
  -- Кирина нет. Но если хочешь, оставь зонт - я ему передам.
   Я машинально протянула к ней руку, но... Зонт вдруг вытянулся и как будто заплакал. По черным звеньям между спицами пробежала мелкая-мелкая рябь, а сама ткань как будто потускнела. Не успев подумать, я прижала его к себе и отступила на пару шагов. Подальше от крыльца.
  -- Знаешь, я лучше позже зайду. Все равно мне с Кирином поговорить надо...
   Ювела улыбнулась и помахала мне рукой с кольцом-улиточкой.
  

* * * * *

   А ведь и впрямь странно: сколько я столетий чужое добро храню, а сам ни разу к нему притронуться не решился. И до того, что очистить его от всего, что налипло, можно, не додумался. От всего больного и цепляющего. А уж чтобы пользу из него извлечь какую... И в кого Фантазер мой такой смелый? Кроме него, никто у нас в семье особым воображением похвастать не может. Говорит, что когда совсем маленьким в камере у меня играл, с ним рядом пухлый пакет оказался. Мечтами набитый и фантазиями... Вот странные среди нас существа попадаются, право слово! Мечты в камеру хранения сдавать. Лично я бы со своими ни за что не расстался. Может, потому, что не так их у меня много? И, значит, пакет этот уж обветшал от времени, и мечты сквозь прорехи просочились. И внучка моего щекотать начали... Потому, дескать, у него теперь фантазия буйная. Думал я всегда - шутит он. Теперь верить начинаю. Хотя теперь-то - что толку? Раньше слушать его надо было... помогать больше...
   Закрыли меня все-таки. Охо-хо. Тяжко. Тяжко. А главное - даже не пойму, что меня больше задело - что дело свое потерял или то, что они-то правы по-своему. Уж мне ли не знать, как оно случается. "Жизненный багаж есть часть и основа характера, а потому полная или частичная утрата его может привести к разрушению личности или резким изменениям характера, что также травматично для индивида и не идет на пользу окружающим". Раза четыре мне это повторили, словно я забыть могу. А как тут забудешь? Охм-м-м... Сам же от этого пострадал, да еще как! Вернее, подруга моя, бабушка Кирина.
   Я ведь ее сам сюда, в камеру, привел. Можно сказать, за руку. Помочь хотел, когда она от переживаний совсем прозрачная стала. Есть такая порода фей - уязвимые очень. Людям отношения помогать хранить - много тонкости нужно, искусство большое. Но из-за него хрупкость, бывает, развивается, иной раз гнутся они от нагрузки, а когда и ломаются. Вот и в их семье таких много. Беда у нее с родителями случилась: решили от дел уйти, отдохнуть, но обессилели сразу и в себя погрузились. Не всем из нас покой на пользу идет. Сначала дочку узнавать перестали, а затем и вовсе развеялись. На нее смотреть тяжко было, так тосковала. Я и подумал, что если она мне свою боль на хранение отдаст, то успокоится понемногу. Повеселеет. А она вместе с болью и родителей забывать стала - да быстро так, - и нас с сыном... А потом в другого эльфа влюбилась, - и много лет мы ее уже не видели. Мне эта история вечным укором осталась, как на сына своего посмотрю - или на Фантазёра вон - так невольно и вспомню.
   Но другим-то ведь помогала она, камера моя! Сколько я об этом раз слышал - не счесть.
   Вчера весь день багаж выдавал, с рассвета до ночи глубокой. И ведь почти все пришли, кого ждал! И саквояж с гневом забрали, и чемодан с воспоминаниями детства, и сумку с дорожными впечатлениями... Всего и не перечислить! Даже феечка розовенькая явилась - чуть ли не первая. Эта меня удивила, признаться. Думал, у нее уж новых "поцелуйчиков" сумка накопилась, а ей, вишь ты, старых жаль стало... Остальное Кирину забрать разрешили - даже рады были, по-моему, что не придется о них больше голову ломать, куда деть да как "обработать".
   А как моя камера хранения-то жалка стала, опустевшая! Да и на меня самого будто лишняя сотня лет навалилась... Голые стены да стеллажи на них. Вон как поскрипывают печально. Пусто, убого. Пакет вон кто-то забыл - а его раздражение изнутри так и распирает. Ходуном ходит. Ну, я его Фантазеру снесу. Мальчик небось обрадуется.
   А что это там поблескивает? А, бантик розовый. Воспоминание о поцелуе. Видать, феечка-модница выронила. Пустячок, а вернуть бы надо. Я взял его в руки, и он хихикнул - смущенно так. Весь в хозяйку, право слово.
   Я как мог осторожно положил его в карман. Его хозяйку я часто видел у лавки со шляпками - встречу как-нибудь и отдам.
   Перед выходом я огляделся. А ведь эта камера сама - мой жизненный багаж. И всё. Ничего-то здесь больше не будет!
  

* * * * *

   Странно: почему люди не любят тополиный пух? Он у них и бывает-то всего пару недель в году, а они знай ругаются. Вот меня он всегда радует! Настроение поднимает. Правда, он у нас разноцветный, веселый такой. И щекотучий!
   Скамейка на самом краю Сквера была маленькой и уютной. Именно на таких я любила сидела в детстве, когда пробовала сочинять музыку. Пение деревьев доносилось и сюда, но я закрылась зонтом и от него, и от всех прочих шумностей.
   Чем-то она меня зацепила. Ювела. "А зачем успевать всё?" Да, действительно. Зачем дышать полной грудью? Зачем любоваться всеми красками мира? Денежная фея. Что она знает о ритмах? Но! Именно потому я задумалась: захотелось ей объяснить.
   Нельзя отказываться от радуги жизни только потому, что, дескать, времени на всё не хватит. Время - оно как воздух, оно везде. Его лишь надо поймать, оседлать и запрячь в нужный ритм. А затем расслабиться и позволить себя везти.
   И ритм не должен быть быстрым. Или сложным. Он должен быть правильным. Честно говоря, дело даже не в ритме - дело в умении найти Центр. Ну, вот как бусы: кажется, главное в них - яркие камушки, а на самом деле - нить. Бусины - это дела: хлопоты, заботы, увлечения... А нитью - нитью должен стать Центр, тот огонек, что согревает, что больше всего насыщает жизнь. Если его нащупать, он сам задаст нужный ритм, а все остальное уляжется вокруг, нанижется и притрется друг другу.
   Вот взять эту мою пенсионерку, что магазинные полки возлюбила. У нее в жизни Главное что? Внуки. Вот и прекрасно, вот и здорово. Пошла с внуками гулять - в магазин и заверни, если уж так хочется. Вернулась домой - их же, внуков своих, цветы попроси полить, пока кашу им варишь, а пока они сказки смотрят, на письма ответь. И всем хорошо, и все под присмотром... А барабанщик этот? Сначала со службой своей разберись, потом с делами домашними, чтоб никто тебя больше не дергал - потом барабань, сколько захочется.
   А здесь, в Сквере, хорошо. Солнце сегодня мягкое, и воздух тонкий-тонкий, с пряными запахами. Или это только над моей скамьей так? Дерево за мной почти беззвучно мурлыкало. Такое милое тактичное деревце... Здесь ведь у каждого своя погода, свой свет, свои разговоры с белками. Вчера одна рыжуха уснула прямо у меня на колене. И я битый час просидела неподвижно, потому что жалко было ее будить, бестолковку нахальную...
   Интересно, как там Амива? Освоила уже науку нравиться? Оценил уже кто-нибудь ее старания? Давно не виделись, и надо бы еще к маме зайти, вот только когда? Вчера работа, сегодня работа, и столько усилий, чтобы закрепить результаты, а нужно ведь еще с подругой встретиться и к маме зайти... А меня усталость к земле гнет. Вот ведь как бывает - никогда не понимала, как такое с другими случается. Усталость - что это вообще такое? Столько всего надо успеть! - а ведь чем больше успеваешь, тем больше к тебе возвращается энергии и тем больше у тебя сил и возможностей... Что это со мной? Если уж себя не могу ввести в нужный ритм, то как же я своих людей поддержу? Я просто неорганизованная. Нужно делать упражнения на концентрацию. Точку сборки тренировать, вот что. И все наладится...
  

* * * * *

   Розовую кокетку я встретил в тот же день. Верней, увидел мельком со спины. А подойти не успел: кто-то за руку меня остановил.
  -- Прошу прощения...
   Приятная фея с мягким голосом, не из юных уже, но милая-милая.
  -- Я приходила к вам недавно, в камеру хранения.
  -- Конечно, я вас узнал, - сказал я. - Мы ваши вещи найти не смогли. Должно быть, вы о них что-то вспомнили? - Но тут же поправился: - Только камеры-то моей нету теперь. Весь багаж владельцам роздан.
  -- А если... если владелец не успел? - Мне кажется, она даже испугалась: вдруг я скажу, что всё пожег или как-то еще уничтожил?
   Я поторопился объяснить:
  -- Те вещи, что владельцы не востребовали, желающие себе забрали. - Правда, желающий-то только один оказался - Фантазер мой.
  -- Ах, как жаль! - У нее даже слезинки в уголках глаз выступили. А глаза мудрые-мудрые, ярко-голубые.
  -- Может, я помогу чем? - Вот ведь вырвалось. Да чем же я теперь-то помочь могу?
  -- Даже не знаю. - Она растеряно переступила с ноги на ногу, заметила, что все еще касается моей руки и отдернула свою. - Мне, когда я вам вещь свою отдала - тогда казалось, ненужную, - так хорошо, так легко стало, что я... о ней просто забыла. Но теперь, - она снова чуть не расплакалась, - теперь у меня чувство, будто я кусочек пустоты проглотила. Зыбкий такой. Тоскливый. И я все думаю, думаю... вспомнить пытаюсь... Вдруг поняла, что не знаю, из-за чего с лучшей подругой рассорилась, и сон мне стал сниться, один и тот же, один и тот же - будто я по кругу в высокой траве хожу и никак шага в сторону ступить не получается. Вроде бы и трава мягкая, и не страшно совсем, а вот справиться я с ней не могу, и понять не могу, что за кругом моим находится... А вчера я проснулась - и вспомнила: зонт! Вот что я в камеру вам сдала.
   Зонт. А что? Если подумать, если постараться...
  -- Найти, наверное, можно.
   Если он еще у Фантазера, почему нет?
  -- Правда?! Он такой был изящный, ярко-черный, кажется...
  -- Знаете что, приходите завтра. Постараюсь узнать, что с ним.
  -- Мне так неловко вас затруднять...
  -- Что вы, мне это в радость! - возразил я. И правда в радость - даже плечи как-то распрямились. Как не помочь такой приятной фее?
   А бантик у меня в кармане возьми и хихикни. Дама удивлено на меня поглядела - а у меня вдруг спина деревянной сделалась и руки неуклюжими стали - как у юнца несмышленого. Я в карман незаметно руку просунул, чтобы озорника усмирить. Но куда там! Розовый этот бантик мне ладонь щекотать принялся, так что мне тоже хихикать захотелось.
   Пришлось мне с незнакомкой распрощаться побыстрее. Прямо стыдно, до чего скомканным прощание получилось: я даже имени ее спросить не успел.
   А я до ближайшего угла добежал, спрятался (она, мне кажется, глазами меня долго провожала) - и смеяться начал. Бантик хихикает все громче, громче - я ему вторю. И такой смех это у нас был легкий, детский, задорный - через пару минут полулицы улыбалось.
   А у меня вдруг слезы полились. Счастливые такие, светлые. Молодые.
  

* * * * *

   Сидела бы так и сидела. Никуда не надо бежать. Тихо. Спокойно. Пахнет розами и лавандой, листья наверху смеются потихонечку... Как вспомню, что нужно снова на пенсионерку мою ритмы накладывать, какая-то тяжесть изнутри выплывает. Как она там? И барабанщик? Кажется, я их понимаю теперь. Наверное, им так же тяжко приходится. Но почему? Знать бы, с чего это у них началось - ведь не всегда же у них в руках все разваливалось. Они меня и заразили небось... разгильдяйством своим.
   А у меня? С чего началось? Когда? С зонта? Нет, много, много раньше...
   По моей щеке скользнул пушистый хвост, и я вздрогнула. Это надо же - опять задремала!!! С открытыми глазами - не хуже белки... А ведь вечер уже, не иначе! Значит, я пропустила сеанс?!
   Вскочив, я попыталась нашарить туфли - я их, конечно, сбрасываю, когда сижу, - но зонт мягко потянул меня обратно. И я почему-то опустилась на прежнее место. Начала глубоко дышать. Сердце билось глухо и нервно. Тук-тук. Тук-тук-тук. Стыд-по-зор. До-ка-ти-лась! Часами на лавочке просиживаю, словно дряхлая человечья старушка, седая, как моль! Засыпаю. Забываю о делах! О людях, за которых отвечаю!!!
   От бессилия и обиды я чуть не расплакалась.
   Дерево за спиной ласково щекотало меня ветками, чтобы успокоить. Листва на нем окрасилась в пурпурный цвет, настроясь на моё волнение. Я покосилась по сторонам - желтые, изумрудные, синие, листья шушукались, тихо-тихо звенели, потрескивали... Каждое дерево беседовало с тем, кто сидел на его скамье. Роняло остроконечные листья к ногам собеседника, чтобы они сложились в странные узоры, понятные только тому. Белки прыгали по солнечным пятнам, совершенно не боясь прохожих, а деревья пытались "осалить" их нижними ветками. Всё вокруг вибрировало, играло и смеялось, и всё друг друга слышало и понимало...
   Зонт дрогнул и скатился на землю. Бегемотик ты мой! Скучно ему, наверное. Я подобрала его и раскрыла над головой. Все равно не успею никуда, чего уж тут...
   Тут же налетел ветерок, и по левой части зонта забарабанил легкий косой дождик, а на правую полились жаркие солнечные лучи.
   Я сидела под своим огромным зонтом и улыбалась. Вот так вот. Слева солнце, справа - дождь. Все можно совместить.
   И вдруг дерево погладило меня по волосам и запело. Сначала тихо-тихо, даже робко, затем, уловив мой интерес, все более и более звонко. Другие подхватили припев, вплели в него лунные нити и стрекотание белок, шелест мечты и запах травы после дождя. А я...
   Я сидела не дыша, веря и не веря себе, узнавая и не узнавая мелодию.

*****

   Розовая феечка процокала каблучками (тоже розовыми!) мимо кафе. Я шмякнул на стол чашку, расплескав лавандовый настой, и бросился следом. Но на выходе бантик в моем кармане захныкал.
  -- Что ты, глупый? - попытался я его урезонить. - Сейчас ты вернешься к хозяйке, к дружкам своим.
   Я погладил его, успокаивая, но он обернулся вокруг моих пальцев. Вцепился в них, как мог. Сомнений не было: он хочет остаться со мной.
  -- Но ей ты нужнее, чем мне, - объяснял я, - она и шагу не может без влюбленности, без поцелуев, а я уже слишком стар, чтобы у меня появлялись такие бантики, и вообще...
   Он меня совсем не слушал. Убедившись, что фея в розовом исчезла вдали улицы-змейки, он блаженно вздохнул, свернулся вокруг моего запястья и задремал.
  

*****

   Ой. И это Амива?! Такая взъерошенная, неухоженная и прямо горящая от счастья? А с ней кто? Ну и ну... Я так растерялась, что хотела убежать за угол, пока мы с ней не столкнулись. Зонт не дал: вцепился спицами мне в юбку.
  -- Тауле!
   Подруга налетела на меня и закружила в буйном танце. Да что это с ней?! Прическу испортить не боится.
  -- Ты представляешь, - затараторила она сквозь смех, - шарф-то помог! Познакомься, это Нэтр.
  -- Очень приятно, - пророкотал ее провожатый, эльф золотой середины, осанистый и солидный. - Но где я вас видел?
   Где, где... Я приходила к нему на консультацию. Когда-то давно, когда переживала из-за работы. И он мне не помог.
   Я благоразумно решила об этом промолчать, но он вспомнил сам.
  -- Так это вы? Да, странная встреча. Тауле... Я боялся, что вас не узнаю.
  -- Почему? - Я даже удивилась. - Да и зачем меня узнавать?
  -- Понимаете, - он доверительно заглянул мне в глаза, - у меня был сложный период. Я не смог помочь нескольким пациентам - и вам в том числе, и... чтобы это на меня не давило, не лишало уверенности, сдал в камеру хранения напоминание об этих неудачах.
  -- Вот это, - пояснила Амива и, раскинув руки, завертелась. Вокруг талии у нее был намотан черный шарф.
  -- Вот как. - Я не знала, что сказать.
  -- Без него мне стало легче, - продолжил он, - но потом я начал забывать об этих случаях - и понял, что совершил ошибку. Нужно помнить и о неудачах тоже, иначе как их избегать в будущем?
  -- Это точно! - моя подруга сияла.
  -- Амива мне очень помогла, - он посмотрел на нее с неприкрытой нежностью, - она такая свободная, такая непредсказуемая...
   Свободная? Амива? Это которая страдает, если складка на шляпке недостаточно идеальна? Мне всегда казалось, что законы стиля опутывают ее по рукам и ногам веревкой - стильной, конечно, но очень толстой и крепкой.
   Но, глядя на нее, растрепанную, счастливую, я поняла, что та Амива осталась в прошлом. У этой, новой Амивы, прежних неудач не будет. Пусть ей нравятся те же спокойные, успешные эльфы - теперь она не будет так слепо под них "перекрашиваться". Кому интересна подруга, что копирует твой стиль и всюду следует за тобой, как тень? Скучно! Гораздо интереснее, если у нее есть свой собственный, неожиданный "шарф", который она то накинет на пышные волосы, то подпоясается им, а то прикроет плечи. И никогда не знаешь, что она придумает завтра.
   Мой зонт ткнулся в черный шарф Амивы, и мне показалось, что они обменялись приветствиями.
  -- Вот видишь, - сказала я ему, когда довольная парочка ушла, взявшись за руки, - шарф Амиве помог. Объяснил, чего ей не хватает. А ты у меня - почему медлишь?
   Зонтик дернулся, возмущенно скрипнул спицами. Потом обмяк и безжизненно повис на моей руке, как самая обычная рухлядь. Стало вдруг заметно, насколько он старый и потертый. А я ведь уже привыкла к тому, что он живой... почти.
  -- Обиделся? Ну ладно, ладно. Может, это я сама такая бестолочь? Давай подумаем, что я упускаю из вида. - Старый зонт не откликнулся. Я взяла его обеими руками и прижала к себе. - Что я уже поняла? Что нужно чаще смотреть по сторонам. Что нужно иногда растягивать мгновения. Что улитка не так уж неправа: для того чтобы жить полной жизнью, не обязательно постоянно куда-то мчаться. Жизнь - она внутри тебя, а не снаружи... Да. А чего я не понимаю? Вот чего: как это всё может мне помочь. В работе, например. С людьми, которым надо многое успевать. А? Ты как думаешь?
   Но зонт не хотел подсказывать. Однако, характер! Уважаю.
  

* * * *

   Ох уж бантик этот, озорник, право слово! Стоит мне о знакомой незнакомке той вспомнить - хихикает. Дрожит весь, лентами-лапками дергает. А она ведь прийти обещала сегодня. Я уж и так волнуюсь, не знаю, что сказать: огорчать её больно не хочется: такая приятная дама... а тут еще "хи-хи" это розовое. Ежеминутно. Ну что это, в самом деле!
   Самое главное, глупею я, что ли, от него. От хихиканья. Уже три раза переоделся, пока гостью ждал - а все почему? Только к зеркалу подойду - убедиться, что воротничок хорошо лежит, рукава не потерты - он дрогнет и опять за свое. Нет чтоб спасибо сказать, что не забывают его, из кармана в карман перекладывают... Одно знает - насмехаться над стариком. И ведь щекочется к тому же!
   Я рассердился вконец, на комод его положил. Но он там скукожился и захныкал. И такой жалкий сделался, что у меня прямо сердце защемило... Что я, в самом деле, без понимания? Он ведь тоже частичка чьей-то судьбы, хоть и бантик. Хоть и розовый!
   Только я его на руки взял и погладил - гостья вошла. Нарядная такая: юбка узкая, длинная, нежно-кремовая... шляпка с вуалью. Из-под вуали глаза так и лучатся.
   Она стояла на пороге, оглядываясь, а я смотрел на нее. Потом спохватился и пошел навстречу. Спина у меня почему-то стала деревянной, и все время хотелось поправить волосы. И бант этот хихикающий хоть в карман запихнуть надо бы, а рука-то дрожит...
  -- Уж простите, что я вчера так неожиданно убежал. Понимаете... - Я не придумал, как это всё объяснить. Зато мне вдруг захотелось ей руку поцеловать.
  -- Ох... - Она смутилась отчего-то, даже отвернулась чуть.
   И я тоже. Стоим мы с ней, друг на друга глянуть боимся, и руки расцепить не решаемся. И тут бантик-то этот у меня вывернулся да к ней на ладонь и перескочил!
   Она вздрогнула, но руку не убрала, а он улегся тихо-тихо, свернулся розочкой да концом ленточки пальцы ей принялся поглаживать.
  -- Ой, какая прелесть! - Она откинула вуаль и разулыбалась, как маленькая-маленькая феечка. - Это в вашей камере кто-то забыл, да? Какой милый! Наверное, у меня тоже такие были когда-то... А меня зовут Текла.
   Я чуть себя кулаком по лбу не стукнул.
  -- Я - Фирин. - Да что это на меня, старого пня, нашло?! Врос, право слово, в пол и стою молчу, как... как... Ну вот, снова "хи-хи" это ехидное!
   Вздохнув, я сразу к главному перешел:
  -- Жаль мне вас расстраивать, Текла, но и порадовать нечем. Зонт ваш к внуку моему попал, давно уже, а он его отдал кому-то.
   Я рассказал ей про Фантазера и его опыты. Потом, увлекшись - про свою камеру. И даже про бабушку Фантазера. Она слушала, кивала, поглаживая бантик. Тот уютно устроился у нее на предплечье и время от времени довольно вздыхал. Как сытый морской конек.
  -- Знаете, - сказала она задумчиво, - я рада, что мой зонт кому-то поможет. И очень правильно, что вы ничего не выбросили. И ваш сын - какой замечательный способ помогать он придумал! Все эти вещи-воспоминания, кусочки жизненного багажа - они иногда мудрее нас. Нельзя, чтобы все это пропадало.
  -- Конечно! - от радости, что она меня так хорошо понимает, мне хотелось танцевать.
   И бант даже не пискнул.
  
   Когда пришли Фантазер с Ювелой, мы пили абрикосовый чай, сидя прямо на полу. К чаю мы заказали мармелад из лепестков ландыша, и нам принесли его столько, что хватило бы еще на троих сладкоежек-Фантазеров.
  -- Дед уже рассказал вам про зонт? - спросил он, пощекотав бантик на плече у Теклы. Тот довольно выгнулся всеми ленточками. - Думаю, в скором времени я смогу вам его вернуть. Но знаете, если вы просто позовете его назад, он, возможно, вернется сам, и намного раньше.
   Текла радостно улыбнулась:
  -- Я уже решила, что не буду сильно расстраиваться, если навсегда его потеряла. Но мне очень хотелось бы, чтобы он вернулся. Конечно, я позову его. И даже попрошу прощения... Мне только жаль, Фирин, что вы лишились дела всей жизни. Я-то сама решила, что с меня хватит работы на ритмах, но вы...
  -- А вот и нет! - возвестила Ювела. Она сотворила еще две чашки и налила чая себе и Фантазеру. Ловкие они все-таки, эти денежные феи, и на все руки мастерицы. - Фирин, на покой рановато. Мы такое для вас придумали!
   Фантазер подмигнул бантику и добавил:
  -- Тут и вам, Текла, работа найдется.
  

*****

   Я как во сне шла по Скверу. Куда и зачем, соображала плохо. Но напротив одной из скамеек зонт качнулся в моей руке, я подняла голову и увидела свою недавнюю знакомую, приятную фею на покое - и поняла, что искала ее.
   Она сидела, закинув голову и зажмурив глаза. Ива тонкими узкими листьями осторожно гладила ее по лицу. Мне тоже всегда нравился массаж листьями: он не просто расслабляет - от него улетаешь под самые кроны и сливаешься с ветерком.
   Я тихо опустилась рядом ней на скамью, и она повернула голову.
  -- Это ты, деточка. - Это прозвучало как утверждение, словно она давно меня дожидалась.
  -- Вот. - Я обеими руками держала притихший зонт. - Мне кажется, он просит, чтобы его вернули хозяйке.
   Она потянулась за ним, и рука у нее дрогнула.
  -- Спасибо, миленькая. - Прижав зонт к себе, она закрыла глаза и замерла. - А я ведь тогда не поняла, что это МОЙ зонт: он у меня в памяти новым остался. Ярким таким, модным... Надо же, как бывает. Мне его подруга подарила, та самая. На юбилей. А потом я на нее разозлилась и решила забыть. Глупо, право слово - глупо! - На ресницах у нее блеснула слезинка. - Ну как, помог он тебя? Мне показалось, тебя что-то мучает?
  -- Уже нет. - Вопросу я не удивилась. Этот зонт нас сроднил - как может сроднить общая память. Я улыбнулась, чувствуя, как все краски и запахи мира вливаются в меня разом. - Просто я немножко запуталась. Не знала, за что хвататься, и от работы радость пропала. Чем больше старалась, тем ужаснее получалось, и я уже начала сомневаться, что всё можно успеть. А как без этого жить - мне, фее ритма?
   Она понимающе улыбнулась.
  -- А знаешь, деточка, я ведь тоже занималась ритмами.
  -- Правда?!
  -- И на покой решила уйти, потому что ужасно устала: просто потеряла ко всему интерес. Мы, феи ритма, любим себя загонять. Всё совмещать, везде успевать, куда-то стремиться... И лишь здесь, в Сквере Белок, я поняла одну вещь. Все можно сделать - это лишь половина правила.
  -- А вторая? - вырвалось у меня.
  -- Если помнишь, для чего тебе это нужно.
   Мы немножко посидели в молчании, улыбаясь друг другу, а потом я скинула туфли, встала под тополем и обняла сероватый ствол. Тут же на мои плечи опустился сине-желтый щекотучий пух, к ногам прискакали бурундуки и белки, вытянулись столбиками, а деревья вокруг притихли, прислушиваясь. Я закрыла глаза и запела.
   Я боялась, что не смогу, ведь я так давно делала это в последний раз. Но у меня получилось. И деревья вплели в мою песню свои голоса - они ведь очень любят петь вместе с феями.
   А я просто пела - об огоньке, согревающем мою жизнь, который я почти утратила. О чистой радости петь с деревьями, которые сами создают музыку. О благодарности тополю, который сделал мне бесценный подарок - напомнил мою собственную песенку, сочиненную в ранней юности. О феях и эльфах, которые поют вместе со мной - и вместе со мной умножают Радость.
   О Сквере Белок - здесь те, кто ушли на покой, не просто сидят без дела, думая, как убить время, мечтая утратить память. Нет - здесь они набираются сил, чтобы начать новую жизнь. А деревья им помогают. Поддерживают. Настраивают на новый виток, как настраивает музыкант скрипку. Те самые деревья, которые согласны петь со мной - о радости и многоцветии Существования...
  

* * * * *

   А вышло совсем неплохо. Молодец Ювела. Как у нее лихо всё получается! Повезло Фантазеру все-таки, ох как повезло. Он-то, конечно, в своем деле горазд - любо-дорого поглядеть, как со всеми этими шляпами да стульями управляется, но вот чтобы Дело запустить, да еще порядок соблюдать строгий - нет, на это он не мастак. А Ювела еще и фею стиля где-то нашла, тоже молоденькую и веселую, и как они тут вдвоем хозяйничали - я глаз оторвать не мог. Та, вторая, командует: "Здесь зеркало висеть должно, а над ним - ветка можжевельника, чтоб удачу притягивать!" Ювела рраз-раз! - пальцами прищелкнет - и на стене зеркало появляется. "У дверей часы пусть песочные стоят и сами дважды в день переворачиваются!" Рраз! - и песочек часовой неспешно сыплется. Здорово, в общем. Оно одно того стоило, чтобы за все это взяться.
   Название тоже Ювела придумала. Необычно, зато в точку. Тем более что бантик я себе оставить решил: у меня ему хорошо будет, а к хозяйке он не хочет по-прежнему.
   И Теклочке у нас работа нашлась, точно. Оно и понятно. Правильно ритмы выстроить, когда новое дело заводишь - это перво-наперво. Теклочка расцвела просто. Думаю, на нее еще девчонка та повлияла, из Сквера. Мы с ней, с Теклой, теперь в Сквер Белок гулять ходим, а там почти каждый вечер молодая дамочка с деревьями поет, бойкая, жизнерадостная, и голосок хороший. То о феях, то о людях в песнях рассказывает, где была и что видела, у кого что и как делается... И смотрю, из наших-то, из пожилых, то одна фея задумается о чем-то, то другая. Один мой старый приятель, кондитер на покое, жасминовое мороженое сделать придумал. А Текла вот к работе вернуться решила.
   Теперь дело за мной. Честно говоря, были у меня сомнения, что осилю я эту премудрость на старости лет - "начинку"-то выковыривать, но ничего, кажется, получается. Да и Фантазер хорошим учителем оказался. Все при деле, и всем хорошо.

* * * * *

   Чуть не споткнулась! Снова камешек - и снова под каблук! Как же они мне надоели, туфли эти! Ужас. Каблучищи как спицы, того и гляди, насквозь Существование проткнешь... Так. Я остановилась, пораженная загадкой. А зачем же я их носить продолжаю?!
   А затем. По зонту я скучаю, вот что. Хотя уже месяц прошел. Он мне под конец почти как подружка стал...
   Я решительно сбросила туфли. Прямо здесь, на улице.
   Вот их мне не жалко, нет. Хоть сейчас выбросить готова. Хорошо, что у фей мозолей не бывает, иначе стопы у меня в копыта превратились бы. Пора, пора от них отделаться!
   Взяв туфли в руки, я начала рассматривать их как бы со стороны - будто впервые вижу. А ведь сколько всего с ними связано, если подумать! Переживания, расстройства, апатия... Я вертела их так и этак, вспоминая, как бегала туда и сюда, спотыкаясь, пытаясь быть сразу везде, обижаясь на себя за бестолковость... Припомнив всё-всё, я улыбнулась. Перед глазами у меня прошло зыбкое темное облачко и - впиталось в подошвы.
   Я моргнула. И услышала бодрое:
  -- Ты оставила в них усталость? И правильно сделала.
   Мне улыбались двое. Ювелу я, конечно, узнала сразу. Но черноглазый стройный красавец рядом... Кирин? Это - Кирин?! "Пыльный" мальчик из маленького домика, где всё вечно вверх дном?
  -- Ой...
  -- Да, он такой, - подтвердила Ювела, подмигивая ему и мне одновременно, - когда захочет. Так что с туфлями? Оставишь нам?
  -- Я... - От стыда мне захотелось спрятаться в туфли: нужно было зайти к Кирину и хотя бы поблагодарить. Но, закрутилась в вихре новых дел, успехов, эмоций, я совершенно об этом забыла! Да еще и зонт без спроса отдала. - Что значит - оставить вам?
  -- Мы думали, ты сюда. - Кирин указал на дымчато-голубую дверь.
   Помнится, здесь была камера хранения? Но теперь в витрине добродушно усмехалась огромная сине-зеленая улитка из крапчатого стекла - копия колечка Ювелы, - а над ее ракушкой был раскрыт... зонт! Мой. То есть Теклин. Ну, в общем, наш. Мне показалось, он дрогнул, когда я его увидела. Обрадовался! И даже чуть раздулся. А, это он мне что-то показывает. Я ступила на шаг ближе. На боку у него, как в прическе, красовался яркий, нежно-розовый бантик, похожий на розочку с упругими ленточками-лепестками.
   Над дверью причудливые буквы, меняясь на глазах и становясь то ломкими, то округлыми, с завитушками, складывались в надпись: "Старый зонт и розовый бантик". И чуть ниже - буковки попроще и помельче: "Особая чистка. Избавьте себя от ненужного!"
  -- Я тут случайно, - начала было я, но замолчала. Случайно ли? Может, мои туфли тоже скучают - по зонту? Ох, как это все тонко!
   Дверь открылась, и на улицу вышла Текла вдвоем с какой-то феей, тоже в возрасте. На пороге они обнялись, расцеловались, и вторая дама ушла, помахав рукой сначала Ювеле с Кирином, а затем улитке в витрине.
  -- Ой, это Текла свою подругу нашла, да? - догадалась я. - Ту самую, которая ей зонт подарила? - И так ясно вдруг увидела, как это было: подруга Теклы идет по улице, случайно (вот как я только что) останавливается - и? Видит знакомую, ну очень знакомую вещь! Почти родную. И, чуть помедлив, заходит внутрь.
  -- Да, - подтвердил Кирин.
   Выходит, я много чего упустила. Даже с Амивой все это время не виделась...
   Зато! Прежние сомнения казались мне сейчас такими раздутыми. Такими надуманными! Вот что значит свой Центр найти. От него внутри столько сил, столько радости, что всё прочее упрощается в десять раз. Работа идёт не в пример легче - как только отодвигаешь её от себя. Немножко, самую малость.
  -- Значит, ты теперь чистить будешь. А что?
  -- Не я - дедушка мой. Жизненный багаж будет чистить и владельцу возвращать. Вещи-то сами по себе ни при чем - все дело в том, чем их хозяева "начинили". Разочарованиями, оценками, болью... Вот твои туфли теперь усталостью полны, и вряд ли ты их носить захочешь.
  -- Уж это точно!
  -- Но если из них усталость убрать, то это снова будут туфли, просто туфли - которые помнят о каждом твоем шаге, о том, как ты добилась успеха. Добилась ведь?
  -- Конечно.
   И люди мои добились, каждый по-своему. Пенсионерка определилась, какие ей магазины нужны: обустройством летних домиков увлеклась. Не успела свой продумать - к ней все подруги в очередь записались. Так, глядишь, дело на серьезную ногу поставит. Теперь у нее и уборка по-быстрому делается, и цветы вовремя политы, и от переписки бесполезной отказалась. А о внуках родители чаще вспоминать начали. А барабанщик работу поменял, чтобы подучиться и в оркестр свой уже по-настоящему устроиться - такой довольный стал, прямо летает, всем улыбается, домой без подарочков не приходит - ну и остальные с ним рядом довольны... Не надо было мне на них давить слишком сильно, вот что. Доверять нужно больше и не брать на себя лишнего. Да и как я могла им помочь Центр найти? Свой собственный чуть не потеряла.
  -- Так что, туфли почистить? - напомнила Ювела.
  -- Вообще-то они мне не нужны. - Я с сомнением повертела одну в руках. Каблук-шпиль! - Но неужели я сама не смогу ее вытащить, усталость эту, если вдруг понадобится?
  -- Вот! - Ювела захлопала в ладоши. - Я же тебе говорила, она сама все поймет! - Она взяла меня под руку. - У нас к тебе дело, Тауле.
  -- Выстроить ритмы? Но у вас же Текла есть.
  -- Нет, другое. Только давай я тебе сперва туфельки сделаю - не ходить же тебе босиком. Какие ты хочешь?
  -- Открытые, белые.
   Щелк-пощелк! - к моим ногам прямо из воздуха опустились белоснежные босоножки на небольшом устойчивом каблучке. Как раз такие, как мне всегда нравились!
  -- Спасибо!
   Ювела довольно кивнула и начала рассказывать.
   Конечно, каждый уважающий себя эльф или фея должен сам уметь разбираться со своим жизненным грузом: время от времени выбрасывать ненужное или хотя бы чистить. Но это искусство почти утрачено. Поэтому Кирин хочет открыть курсы по обучению самоочистке. Нехорошо, чтобы заведение его дедушки было для всех единственным выходом.
   Они предлагают мне написать об этом песню и раза два в неделю пропевать ее в Сквере, лучше всего вместе с тополями (они самые хитрые и умеют привлекать много слушателей).
  -- Думаете, это кого-то убедит прийти?
  -- Обязательно, - улыбнулся Кирин. - У тебя хорошо получается, мы уже наслышаны. А на этом, - он забрал у меня старые, "уставшие" туфли, - как раз хорошо обучение проводить. Усталость снять - это не самое сложное.
   Мы пошли в чайную - пробовать жасминовое мороженое. Кирин изящно помахивал туфлями, держа их за каблуки, Ювела увлеченно рассказывала детали их замысла. А у меня в голове складывалась песня - о чистых-чистых "вещах", наполненных радостью, и я уже начинала понимать, как буду её петь - с тополями и березами, липами и рябинами, кленами и дубами... Я спою её феям и эьфам - всем, кто захочет слушать. Всем, кому надо обновиться.
   А потом - потом донесу ее до людей!
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) В.Каг "Операция "Поймать Тень""(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) С.Лайм "Сын кровавой луны-2"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Свободина "Темный лорд и светлая искусница"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"