Чиркова Анна Борисовна: другие произведения.

В рамках

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это продолжение "Евы"


Пролог, или Неисполненная органная фуга

   Что-то полыхнуло, озарив и без того неплохо освещенное помещение. На мгновение свечи, зажженные повсюду, потухли, и все пространство поверглось в кромешную темноту. Когда свечи вновь заполыхали, их неровный мистический свет выхватил из густой тени две фигуры. Они стояли напротив друг друга: двое мужчин. По их сосредоточенным лицам плясали тени, черты были неясны и размыты. Можно было лишь предполагать, какие эмоции испытывал каждый из них. Ничто не выдавало их намерений, будто они вообще ничего не чувствовали.
   - Странное место для встречи ты выбрал. - Первым решился нарушить молчание тот, что стоял дальше от огромной резной деревянной двери.
   Его собеседник лениво окинул взглядом помещение, задержался на мгновение на цветной мозаике окон. Если бы сейчас светило солнце, на мраморном полу лежали бы цветные пятна. Эта незначительная, пожалуй, даже глупая мысль почему-то опечалила его, и он, задержав на мгновение это чувство, навсегда прогнал его.
   - Место не важно. - Бесцветным голосом отозвался он. - Важно событие.
   Другой согласился. Пусть неохотно. Его тяготила необходимость присутствовать здесь, он вообще не понимал, зачем это нужно. Но у него не было другого выбора. У него вообще никогда не было выбора.
   - Давай еще раз уточним наши полномочия. - Продолжил мужчина. - Никакого давления, никаких подкупов, обмана или иных способов воздействия.
   Его собеседник опять кивнул, противясь самому себе. Вообще, вся эта затея его не вдохновляла: когда возникал вопрос выбора между созиданием и вмешательством, он охотнее предпочел бы молча наблюдать, а не влиять на чье-либо решение или, тем более, принимать его самому.
   - Я понимаю. - Ровным голосом сказал он.
   Тени, отбрасываемые пламенем свечей, скрыли холодную улыбку, всего лишь на мгновение посетившую лицо другого мужчины. Он редко улыбался, и еще реже позволял другим уличить его в этом. Он долго молчал, позволяя собеседнику выговориться, но тот не воспользовался возникшей паузой.
   - Ничего не хочешь мне сказать? - спросил, наконец, мужчина. - Или, может, Ему? Я передам.
   - Нет. - Слишком торопливо ответил другой. - Ни тебе, ни, тем более, Ему, мне сказать нечего.
   В душе у него зародились смутные чувства: смесь возмущения и страха. Чувства эти были настолько сильны, что наверняка бы буквально захлестнули его с головой. Но этого не случилось, впрочем, как и всегда раньше. Его собеседник, с неуловимым оттенком удовлетворения, вздохнул, и, бросив взгляд налево, на искусно выполненное распятие, направился к двери.
   - Встретимся. - Коротко бросил мужчина.
   - Да. - Тихо отозвался другой.
   Дверь приоткрылась и плавно захлопнулась за спиной мужчины. Его собеседник остался один в огромной величественной церкви. Он прошелся между колонн, задержался возле изображений святых. Неровное, подрагивающее мерцание свечей не позволяло тщательно рассмотреть их; четко виднелись лишь границы светлых тонов, перетекающих в темные линии.
   Здесь все было знакомо: и длинные деревянные скамьи, тянущиеся в два ряда, и алтарь, и своды, расписанные великолепными, чуть потускневшими от времени фресками. Он бывал здесь довольно часто, наверное, даже слишком часто. Каждая маленькая незначительная деталь была важной для него, вызывала в нем чувства единения.
   Но было в этом сооружении кое-что, чему этот мужчина уделял особое внимание. Старинный церковный орган. Оглядевшись по сторонам и, естественно, никого не заметив, он осторожными шажками направился к инструменту. В голове витала органная фуга Баха N__. Мужчина подошел к органу и застыл на месте. Он никогда бы не сыграл эту прекрасную фугу, он просто не мог играть.
   На мгновение им овладело огорчение, вернее, слабое эхо этого чувства. Но знание, что все может измениться и непременно изменится, прогнало это чувство. В состоянии глубокой задумчивости мужчина покинул церковь, оставив в ней лишь мерцающие свечи, скучающий по человеческим пальцам орган и одухотворенные лики святых, навеки заключенные на огромных иконах.

Глава I, или Самый первый дождь

   Шел дождь; серые улицы были пусты за исключением немногочисленных прохожих, спешащих спрятаться от непогоды. Повсюду закрывались окна в домах, где еще совсем недавно радовались прохладному осеннему воздуху, пропитанному какой-то детской тоской по чему-то далекому, утраченному... Под навесы прятались уличные торговцы, лишь пожилая дама, продающая цветы, осталась на месте и позволила дождю плясать по свежим благоухающим бутонам роз, веточкам лилий...
   Казалось, весь город погрузился в сон, лишь некоторые безумцы или счастливцы нарушали его безмятежный покой. Одним из них был Кевин. Ему было всего четырнадцать лет, так что его поведение нельзя было назвать неприемлемым. Даже в консервативной Англии, где он и жил, детям позволяли оставаться детьми, хоть и в определенных пределах.
   Светлые, почти белые волосы завились от капель дождя и красиво обрамляли тонкое бледное лицо Кевина. Мальчик стоял, закрыв глаза и подставив лицо под прохладные капли. Его руки были чуть раскинуты в стороны, он едва заметно вздрагивал, когда холодный ветер особо сильно обдавал его фигуру.
   Кевин понимал, что сейчас все, кто находится на этой улице, неотрывно следят за ним, недоуменно хмурясь. Обычно он не вел себя так, старался не выделяться из толпы, но сегодня был особенный день: сегодня был первый осенний дождь. Сегодня все было по-особенному, хоть и похоже на другие осенние дни: и намокшие листья на дороге, и легкий туман, и мурашки, выступившие у Кевина на руках...
  

* * *

   В это же время в некотором отдалении от мальчика шагал по аллее человек по имени Джон. Его темные волосы были небрежно откинуты назад, по лицу стекали капли дождя. Шаги нетвердые, словно он слегка перебрал на светской вечеринке; однако пытливый наблюдатель мог бы абсолютно верно подметить, что Джон не поклонник таких мероприятий, и что он абсолютно трезв, хотя был бы не прочь выпить чего-нибудь согревающего.
   Джон получал просто немыслимое удовольствие от ощущений, навеваемых падающими на его лицо каплями. Он даже порой сдержанно улыбался, когда особо крупная капля падала ему за ворот плаща. Словно бы это был первый дождь в его жизни...
  

* * *

   Через две улицы от Джона под дождем медленно брела девушка, устремившая отчужденный взгляд куда-то чуть вперед под ногами. Она не смотрела по сторонам, не слышала раздраженных высказываний водителей и громких автомобильных гудков. Ее внимания удостоились лишь мерный шум дождя и ковер цветных листьев под ногами. Иногда девушка что-то бормотала себе под нос и улыбалась. Ее маленькая фигурка неуверенно продвигалась вперед.
   Вскоре она увидела цель своего путешествия - многоэтажное здание. Девушка вполне уверено подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Лифт медленно пополз к первому этажу. Двери разъехались, и девушка, немного помедлив, вошла в кабину. Как только ее палец коснулся кнопки с отметкой "5", лифт дернулся и с характерным гудящим звуком стал неспешно подниматься. На мгновение сердце девушки замерло, и она легонько прислонилась к стенке, но потом тихо рассмеялась и стала ждать, когда же лифт доставит ее на нужный этаж.
   В коридоре пятого этажа оказалось много однотипных дверей с блестящими номерками. Вполне ухоженное местечко; неярко светят лампы через равные промежутки, стены не исписаны мелкими хулиганами, везде чисто, даже стоит небольшая кадка с миниатюрной пальмой в дальнем углу холла. Что ж, девушке это вполне подходило.
   Она без труда отыскала квартиру с номером 56 и негромко постучала три раза. За дверью послышалась возня, затем спешные шаги и звук отпираемого замка. На пороге оказалась заспанного вида девушка с растрепанными рыжими волосами. На ней была черная безразмерная футболка и шорты.
   - Что? - устало осведомилась она.
   - Это вы сдаете комнату? - немного растерянно осведомилась девушка.
   Хозяйка квартиры зевнула в кулачок и, взъерошив без того лохматые волосы, сонно протянула:
   - Ну, я. Проходи.
   Она зашла внутрь, поманила за собой гостью. Та нерешительно вошла и, скинув с себя насквозь промокшую куртку и разувшись, вошла в просторный, весьма своеобразно обставленный холл. Вместо кресел или диванов по полу были раскиданы шелковые китайские подушки. Ровно посередине стоял невысокий, опять же китайский столик. На нем лежала начатая пачка сигарет, пепельница и неоткрытая упаковка сока.
   - Меня зовут Викки. - Сказала хозяйка и указала девушке на подушку напротив себя. - А тебя?
   Девушка послушно села, недолго помолчала, глядя на потолок, будто там было написано ее имя.
   - Кэрол. - Сказала она, наконец. - Кэрол Рэд.
   Викки улыбнулась и потянулась за сигаретой. Потратив немного времени на поиски спичек, которые оказались под горой подушек, она подожгла сигарету и выпустила дым тонкой струей. Внезапно она спохватилась и обратилась к Кэрол:
   - Ты не против?
   - Не знаю. - Честно ответила Кэрол, пожав плечами.
   Викки уставилась на нее округленными глазами. Дымящаяся сигарета опасно накренилась и выскользнула из ее руки на ковер. Кэрол растерянно моргала; Викки же среагировала практически мгновенно: сигарета вновь оказалась в ее руках, а слегка подпаленный ковер избавился от пепла. Хозяйка тихо ругала себя, потянулась за пепельницей.
   - В смысле, ты не знаешь? - спросила она, все еще не зная, затушить ей сигарету или же продолжить курить.
   - Ну... - неуверенно начала Кэрол. - Там, где я жила раньше, никто не курил...
   - А где ты жила раньше? - проявила интерес девушка.
   Кэрол замялась. Ей не хотелось отвечать. Еще труднее было бы объяснить, где она жила прежде. Вообще, вопрос о ее прошлом был слишком провокационным.
   - Далеко. - Уклончиво ответила она. - Кстати, можно я буду платить не посуточно, а каждую неделю? Просто там, где я работаю, платят за неделю работы.
   - А ты работаешь? - восхищенно воскликнула Викки. Она коротко затянулась.
   Кэрол отметила, что запах табака ее не раздражает, хоть и не был приятным. Еще она подумала, что Викки - студентка. Кто же еще может восхищаться работающим человеком настолько искренне? К тому же, такая тема нравилась Кэрол значительно больше, чем тема о ее прежнем месте жительства, поэтому она воодушевленно ответила:
   - Да, то есть, нет, но скоро буду.
   Викки одобрительно улыбнулась.
   - Это круто!
   - Э-э-э... - Протянула Кэрол. - Так мы договорились?
   Хозяйка согласно кивнула.
   - Тогда я пойду договариваться по поводу работы.
   - Дождь на улице. - Предупредила ее Викки. - Подожди, пока закончится, потом и пойдешь.
   Кэрол твердо замотала головой и надела на плечи мокрую куртку. Девушка вздрогнула, ее обдало холодом. Она попрощалась с Викки и пошла искать себе работу.

Глава II, или Неизменившиеся

   Джон почувствовал, что его пальцы будто исчезли, должно быть, онемели от холода. Нужно было согреться. А самый лучший способ согревания, который знал Джон и казался ему наиболее привлекательным, - хорошая выпивка, лучше коньяк или водка. Молодой человек резко свернул с аллеи в переулок. Он смутно припоминал, что где-то здесь должен быть бар. Действительно, глубоко в переулке встроенный в первый этаж жилого дома бар завлекал немногих посетителей тусклой, выцветшей от времени вывеской.
   Здание было стареньким, шатким и каким-то унылым. Джон несколько огорчился, найдя знакомый бар в таком состоянии, но тешил себя мыслью, что внутри сохранилась приятная теплая атмосфера. Нет, внутри никак не лучше. Убогий интерьер, угрюмые неразговорчивые посетители, уставшие сонные официанты, но, пожалуй, самым удручающим зрелищем оказался бармен. Он был настолько озлобленным, нервным и сварливым, что Джон невольно улыбнулся. Бармен немедленно отреагировал на его улыбку еле слышимым злобным высказыванием.
   - Сто грамм коньяку для начала. - Требовательно произнес Джон, пропуская мимо ушей замечание злобного бармена.
   - Нет коньяку. - Буркнул бармен, буравя взглядом юношу.
   Джон скривил губы и, на секунду бросив на бармена пронзительный взгляд исподлобья, тем же властным голосом отозвался:
   - Тогда водки, холодной, грамм сто.
   Бармен пробурчал что-то мало разборчивое и, отвернувшись, стал наполнять стопку для Джона. Когда первая порция водки провалилась в желудок молодого человека, он почувствовал легкую горечь во рту и мягкое, осторожно растекающееся по желудку тепло. Джон с наслаждением прикрыл веки и вновь позволил себе сдержано улыбнуться. Он придвинул к бармену пустую стопку, и тот вновь наполнил ее. Перед тем, как выпить вторую рюмку, Джон повертел ее в руках, заглянул на дно и, увидев там отражение красивого лица голубоглазого темноволосого юноши, удовлетворено хмыкнул и опорожнил содержимое рюмки. Потом последовала третья рюмка, за ней четвертая, пятая...
   На Джона накатилась приятная буйная волна отсутствия контроля за свои действия. Какое сладостное ощущение: тело будто движется в невесомости, в голове - вязкая каша из мыслей и их отсутствия, зрение становится одновременно более ясным и в то же время абсолютно нечетким. Джон положил на стойку бара деньги и, опасно пошатываясь, вышел на улицу. Там его встретил неистовый порыв ветра. Джону на миг показалось, будто легкие разорвутся, тело сожмется до размеров молекулы и погибнет он, Джон Рид, во цвете лет... Нет. Все прошло...
   Юноша оперся рукой о мрачную шершавую стену дома, сделал несколько коротких вдохов и выдохов, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Он прошел почти половину пути до выхода из переулка, как его внезапно окликнули. Джон мутным, блуждающим взглядом окинул окруживших его людей. Их было трое; обычная шпана, ничего особенного. Словно не видя их, он демонстративно прошел мимо.
   - Это ограбление. - Чересчур банально и театрально произнес один из бандитов.
   Джон презрительно фыркнул и продолжил свой путь.
   - Ты что, парень, не понял? - тот же бандит резко рванул Джона за плечо.
   Алкоголь тормозил ход мыслей, но не ощущения. В голову Джона уперлось холодное дуло пистолета, послышался щелчок спускаемого предохранителя.
   - Доставай деньги, мобильник... - Продолжал грабитель. - Все ценное, быстро.
   Джон насмешливо улыбнулся, потом вдруг его лицо исказила неимоверная мука, он даже болезненно скорчился. Грабители опешили, решив, что у их жертвы случился сердечный приступ. Но Джон спокойно, величественно выпрямился, на лице его играла самоуверенная улыбка.
   - Отдай пистолет. - Сказал он совершенно непринужденно, как бы невзначай.
   Эта странная, даже нелепая в сложившейся ситуации фраза возымела невероятный эффект: грабитель с совершенно остекленевшим взглядом отпустил Джона и протянул ему пистолет, плашмя лежащий на ладони. Его сообщники не могли ничего понять. Когда шок прошел, они бросились на помощь своему нерадивому товарищу, но на пол пути их настиг властный окрик: "Стоять!", и они безвольно замерли на месте.
   - Ну, что теперь, парень? - ехидно передразнил грабителя Джон и нечетким размашистым движением скинул с протянутой к нему руки пистолет.
   Холодный металлический звон раздался в переулке. Джон с абсолютно каменным выражением лица двинулся на неудачливого грабителя. Тот отступал, но все же медленно, будто зачарованный видом неотвратимо приближающегося к нему Джона. Они смотрели друг другу в глаза, один - с вынужденной покорностью, другой - с холодной яростью.
   - Никогда, парень, слышишь?.. - Лицо Джона скорчилось от боли. - Никогда не нападай на того, кто сильнее тебя.
   Казалось, грабители вышли из транса. Двое, те, что были вынуждены стоять, решили, что лучше не лезть к этому странному типу и убежали. Другой, менее везучий, вжался в стену, исступленно глотая воздух. А Джон продолжал надвигаться на него. Когда кончик носа Джона коснулся лба нападавшего, Джон скривился. Раздался отчаянный, полный ужаса, крик. Грабитель бился в истерике, по его щекам потекли слезы, он умолял свою недавнюю жертву отпустить его. Джон морщился, сильно сжимал кулаки, до крови прокусил нижнюю губу, но стоял неподвижно. Десять секунд, двадцать секунд, тридцать секунд... И для Джона, и для грабителя это казалось вечностью, наполненной болью и страданием, но Джон не отходил, а грабитель был не в состоянии что-либо предпринять...
   Наконец Джон отступил на шаг, грабитель бессильно сполз по стене и схватился за голову. Боль прошла, Джон слабо ухмыльнулся и побрел прочь из подворотни. Теми же нетвердыми шагами, той же неуверенной походкой изрядно выпившего человека он дошел до какого-то заброшенного парка и без особых угрызений совести заснул на скамейке.
  

* * *

   Джон не знал, сколько времени он проспал. Часов у него не было. В голове стоял странный гул. Было холодно. Джон поежился и нехотя поднял свое тело, сел. Осторожно, будто что-то хрупкое, он обхватил руками свою голову и с трудом разлепил веки. Ярко, но нечетко он увидел серый, мокрый от дождя асфальт, разноцветное месиво из намокших опавших листьев и ноги, женские ноги, обутые в черные сапожки.
   Он медленно поднял голову, скользнув изучающим взглядом от тонких ножек до спокойного лица. Джон даже как-то разочарованно вздохнул, вновь оглядел девушку, уже более детально.
   - А я думал, ты будешь красивее. - Подытожил он. - Кстати, как тебя зовут?
   Девушка не обратила внимания на его бестактность и, поплотнее закутавшись в мокрую куртку, сообщила:
   - Кэрол.
   Джон призадумался. Какое-то смешное имя. Почему-то ему на ум сразу же приходил знаменитый писатель Льюис Кэрролл. От этих мыслей стала ясней происходящая действительность. Джон устало улыбнулся. Кэрол удивленно, недоумевающим взглядом уставилась на него.
   - Да, кстати. - Словно опомнился молодой человек. - Меня зовут Джон.
   - Понятно. - Отозвалась Кэрол.
   Тут Джон не удержался и звонко захохотал. Кэрол недоуменно щурилась, пытаясь понять, что же его так рассмешило. А Джон смеялся, дивясь этому странному процессу, такому забытому некогда. Но теперь он смеется, по-настоящему смеется, не наигранным, искусственным смехом, нет...
   - Ты не изменилась. - Наконец выдавил он.
   Кэрол показалось, что она съежилась: от слов Джона, от взгляда Джона, от присутствия Джона. Смущение - догадалась девушка. Она почувствовала, как покраснели щеки, быстро приложила к ним холодные, замерзшие руки. Это помогало.
   - Правда. - Продолжил Джон. - Я был почти уверен, что ты изменишься за это время.
   Кэрол промолчала. Она начала мелко дрожать всем телом.
   - Замерзла? - спросил Джон.
   Она пожала плечами. Джон дважды кивнул и с видимым усилием поднялся. Он сильно зажмурился, вновь открыл глаза и, положив руку на плечо девушки, нетвердо повел ее прочь из парка.

Глава III, или Маленький мир Кевина

   Кевин понял, что уже довольно давно стоит посреди улицы, и раскрыл глаза; дождь кончился. Интересно, сколько времени он так простоял? Надо же, почти два часа! Вот это да! Кевин даже не заметил, как пролетело время, ему казалось, что прошло всего-навсего минут пятнадцать, от силы полчаса. Он вытер с лица дождевые капли и медленно, почему-то неохотно пошел домой.
   Хотя, собственно, его жизнь нельзя было назвать несладкой: у него было все, как у других мальчишек его возраста, может быть, чуть получше. У Кевина были любящие родители, и чрезмерная строгость его матери смягчалась добродушием и мягкостью отца; у семьи Мэдисонов был отличный небольшой уютный домик; мальчик учился в престижной школе, проявлял великолепные способности к живописи и музыке, у него были верные друзья...
   Вот только все это казалось ненужным и чуждым, словно все это ему не принадлежит. Это было частью какого-то другого мира, в котором пребывали почти все люди: мир, где не надо задумываться о чужом горе, ведь оно не касается тебя. Когда тебе хорошо, не особо важно, что происходит с другими. Какое удивительно могущественное слово: другие. Это слово разделяет людей; это даже не грань между бедными и богатыми, веселыми и угрюмыми, образованными и безграмотными, это полное отрешение... Кевин часто размышлял по этому поводу, приходя, в конце концов, к выводу, что он родился не в том месте и не в то время. Хотя такие суждения были характерны для ребят его лет; все-таки переходный возраст, переоценка ценностей, изменение мировоззрения...
   До дома Кевин дошел довольно быстро. Нехотя открыл дверь и, быстро раздевшись, ретировался в свою комнату. Дверь с тихим скрипом захлопнулась за ним, и Кевин один на один остался со своей реальностью. Его комната выглядела диковинным синтезом картинной галереи и комнатой музыкального фаната. С левой стены на мальчика взирали меланхоличные "Depeche Mode", со старой черно-белой фотографии смеялись великие "The Beatles", на ватмане карандашом с потрясающей схожестью изображено лицо Дороти Пеш. Другая стена была увешена постерами более современных исполнителей: непокорный, чуть надменный взгляд Курта Кобэйна, далекое от идеала лицо Тома Йорка, идиотские (по мнению матери Кевина) физиономии участников группы "Sum-41".
   Из техники в комнате стоял лишь компьютер и электрогитара. Остальное, незанятое мебелью пространство, было отведено под художественную студию. Несколько мольбертов, шкафы, заваленные старыми эскизами, картинами, полки с красками разного вида: от банальных акварелей до дорогостоящих масляных. В аккуратных коробочках покоились мелки, карандаши, кисти и перья для чернил. На полу лежала утренняя работа Кевина, запечатлевшая восход солнца.
   Вот такой мир создал себе Кевин Мэдисон: мир, воплощавший его фантазии, мир, который он любил, мир, который он понимал... Компьютер вопреки извечному английскому режиму экономии, был включен еще с утра. Кевин щелкнул мышкой, и из колонок приятной меланхоличной волной полились начальные звуки песни "The man, who sold the world". Мальчик не стал снимать промокшую до нитки одежду, лег на кровать и закрыл глаза. Самое подходящее время для того, чтобы ни о чем не думать: в плейлисте - спокойные композиции групп "Nirvana" и "RadioHead", за окном - тяжелые тучи, в доме - никого...
   - Кевин, ты уже дома? - нарушил маленькую идиллию Кевина пронзительный голос его матери.
   Кевин испустил страдальческий вздох и рывком поднялся с кровати. Он попытался придать своей внешности более-менее подобающий вид, но, увы, мать поднялась к нему в комнату гораздо быстрее, чем он предполагал. Ее темные глаза метали молнии.
   - Ты опять включил эту идиотскую музыку!
   Кевин счел лучшим промолчать. Он прекрасно знал, что в таких ситуациях мать лучше не перебивать и не перечить ей. Женщины... Все они одинаково быстро раздражаются.
   Джина, так звали маму Кевина, придирчиво оглядывала сына дюйм за дюймом от макушки до пят. И с каждым дюймом ее лицо принимало все больший оттенок недовольства.
   - Посмотри на себя! - возмутилась Джина. - Мог хотя бы переодеться!
   Кевин опустил глаза: пускай думает, что ему стыдно. Джина устало выдохнула и, мягко улыбнувшись, потрепала сына по волосам. Ее взгляд обрел, наконец, то выражение, которое можно прочесть в любом материнском взгляде: любовь, забота...
   - Отец задержится и раньше ужина не придет. - Тихо проговорила Джина. - Можешь порисовать, только недолго. В парке, должно быть, сейчас очень живописно...
   Кевин благодарно кивнул. Единственное, о чем он мог спокойно разговаривать с матерью, было рисование. В остальном она обладала невыносимо жесткой категоричностью. Миссис Мэдисон таинственно улыбнулась и вышла из комнаты. Кевин быстро собрал все необходимое в сумку и сбежал по ступенькам в прихожую. Очень тихо, чтобы мать не успела его остановить и отправить переодеваться, накинул насквозь пропитанную дождевой влагой куртку и выбежал на улицу. Было холодно, но это, в принципе, не столь важно...
   Мальчик уверенным шагом направился к парку. Он был очень обрадован таким широким жестом матери: позволить ему целых два часа провести в мире своих фантазий. Слишком щедро...

Глава IV, или Ненавистные параллели

   Джон и его спутница прошли несколько кварталов и оказались возле не очень престижного, но зато уютного кафе. Кэрол несколько неуверенно смотрела сквозь затемненное стекло. А надо ли ей сюда заходить? Интересно, как на это отреагирует тот, кто отправил ее в Лондон?.. Стоп! Это не интересно. Ей точно не надо сюда заходить...
   - Э-э-э... - Не глядя в глаза спутнику, тихо проговорила Кэрол. - Не думаю, что мне следует туда заходить...
   - Да брось, - лениво отмахнулся Джон. - Это всего лишь кафе. Что может случиться?
   Кэрол посмотрела на невинную физиономию юноши, потом вновь заглянула в окно. Джона уже стало выводить это нерешительное поведение, он легким движением открыл перед девушкой входную дверь.
   - Только после вас. - Съязвил он, отвесив неуклюжий поклон.
   Кэрол явно не поняла шутки, однако, замявшись на несколько секунд, сконфуженно протиснулась в кафе. Тело тут же окутало приятным теплом, глаза расслабились в спокойном мягко-бежевом освещении. Через секунду стал уловим приятный аромат настоящего, только что сваренного кофе и миндальных пирожных. Пока Кэрол привыкала к новой атмосфере, Джон занял ближайший столик.
   - Не стой как столб. - С легким налетом раздражения окликнул он спутницу.
   Кэрол мгновенно почувствовала себя неуютно, все приятные ощущения враз испарились. Она осторожно подошла к столику и присела на краешек стула. Джон наблюдал за ее реакцией. Постепенно недовольство и раздражение сменилось любопытством. Все-таки они не виделись довольно долгое время... Кэрол начала медленно краснеть.
   - Нет, ну что ты ведешь себя, как ребенок? - непонимающе спросил молодой человек. - Это же обычное кафе...
   Кэрол смолчала, зато еще больше залилась румянцем. Подтянутый официант принес меню и застыл с приветливой улыбкой на лице возле их столика. Кэрол смущенно, даже с долей опаски, взяла тоненькую книжечку, бегло просмотрела ассортимент и, огорчившись, отложила. Джон задумчиво хмурил брови, потом еле заметно улыбнулся, найдя желаемое. Он только собирался продиктовать официанту заказ, как краем глаза заметил унылое лицо девушки.
   - Ну, ты чего? - с нотками обиды в голосе спросил Джон.
   - Я не знаю, что выбрать... Так всего много, что глаза разбегаются...
   Джон непроизвольно засмеялся, потом смягчился (неожиданно для себя), увидев приближение слез в глазах девушки, и тихо успокоил ее:
   - Это не важно, я могу заказать и за двоих. - Потом повернулся к официанту и четко произнес: - Два ирландских кофе и два миндальных пирожных с шоколадным кремом.
   Официант коротко кивнул и, попросив немного подождать, удалился. Девушка смущенно улыбнулась. Джон лениво поднял уголок губ и стал оглядывать помещение...
   Через несколько минут принесли заказ. Тот же официант аккуратно поставил на стол два кофе в бокалах с импровизированной "шапочкой" из взбитых сливок и пирожные на маленьких тарелочках. Кэрол удивленно глядела на свой бокал: на ее памяти в кафе всегда подавали кофе только в кружках. Оригинально... Она с опаской взялась за тоненькую ножку бокала и медленно отхлебнула. Брови девушки взметнулись вверх, она спешно отодвинула от себя напиток.
   - Ты что мне заказал... - тихо, постепенно бледнея, прошептала Кэрол.
   - Я подумал, что... - Джон понял, что оправдываться не имеет смысла, и быстро прибавил: - Извини...
   - В следующий раз не думай. - Холодно посоветовала девушка. - Просто закажи кофе без содержания алкоголя.
   Джон удивленно вскинул брови.
   - В следующий раз? - переспросил он, будто сомневаясь в истинности ее слов. - Ты приглашаешь меня на свидание?
   Кэрол покраснела и мгновенно возразила:
   - Нет, но... - она запнулась. - Это не важно... Просто... просто вырвалось...
   - Ладно. - Усмехнулся Джон. - Можешь не оправдываться.
   И он полностью сосредоточился на еде. Кэрол терпеливо ждала, когда он окончит. Сейчас нельзя доверять никому, а уж тем более, ему. Слишком велик риск - на карте стоит все, что у нее было. А Кэрол этого терять не хотелось. А еще был страх: что будет, если... Нет, даже думать об этом страшно.
   Когда Джон допил свой кофе и съел пирожное, он понял, что похмелье слегка отступило.
   - Пойдем гулять. - Без особого воодушевления предложил он.
   Кэрол пожала плечами и вскочила со стула. Джон смерил ее непонимающим взглядом и подозвал к себе официанта. Когда счет был оплачен, Джон тоже поднялся и первым вышел из кафе.
   - Куда пойдем? - нерешительно спросила Кэрол.
   Джон пожал плечами и, наугад выбрав направление, медленно пошел вдоль по улице.
   - Правда, извини. - Тихо проговорил он.
   - Забудь. - Отозвалась девушка.
   Невдалеке показался парк со старинной каменной аркой. После дождя она выглядела понуро и жалко, а не монументально и возвышенно, как задумывал архитектор. Картину дополняли черные стволы деревьев и намокшие опавшие листья, которые казались грязновато-коричневыми, а не желтыми, красными, оранжевыми...
   Молодые люди прошли через арку. Парк пустовал: дождь прогнал всех посетителей, лишь в самом дальнем конце на мокрой скамейке расположился юный художник. Увидев его, девушка невольно вздрогнула и смерила Джона непонимающим взглядом. Он, мельком глянув на мальчишку, еле заметно развел руками.
   - Тебе это неприятно? - тихо спросил Джон.
   Кэрол прислушалась к бурлящему внутри потоку эмоций и, пожав плечами, отозвалась:
   - Нет, скорее... как бы это сказать?.. Неуютно, что ли.
   Джон медленно пошел вперед. Девушка опасливо подумала, будто он решил подойти к мальчику... А она что будет делать в таком случае? И вообще, сможет ли она что-нибудь сделать?..
   Но юноша и не думал этого совершать. Он просто подошел к фонтану, находящемуся в центре парка, снял с себя длинный плащ и постелил его на намокший каменный бордюр. Фонтан сейчас не работал, но в небольшом бассейне кружились, подгоняемые слабым ветерком, листья, плавающие в дождевой воде. Джон опустился на плащ и внимательно наблюдал за кружением опавшей листвы. Кэрол тоже присела, но в некотором отдалении от него. Взгляд сам собой устремился в отражение. Обычная форма лица, обычные светло-русые волосы, обычные серо-голубые глаза... Ничего особенного. Джон был прав: она могла быть красивее, гораздо красивее...
   - Всегда хотел иметь темные волосы... - задумчиво пробормотал юноша.
   Кэрол еле оторвалась от созерцания своего отражения и перевела взгляд на своего спутника. Оказалось, ему наскучил листопад, и он переключился на детальное изучение себя. Кэрол показалось, что внутри у нее что-то щелкнуло, и она вопреки своим желаниям, неприязненно отчеканила:
   - Не нравится быть похожим на нас?
   Джон сжал кулаки и вытянул губы в тонкую линию, потом перевел полный издевки взгляд на мальчишку, который делал какой-то набросок в этюднике.
   - А тебе понравится быть похожей на нас?
   Девушка медленно прикрыла веки. Естественно, ей это не понравится. Более того, ей будет противно, стыдно, страшно, печально, унизительно... Теперь в распоряжении Кэрол находился весь спектр человеческих чувств, и это было самым непривлекательным моментом ее миссии. Почти самым непривлекательным...
   Она открыла глаза и тихо ответила:
   - Нет... Прости, я знаю, что ты думаешь по поводу нашей схожести.
   Джон невесело усмехнулся. Как же, знает она. Знает, каково это - смотреть на себя и видеть одного из них. Знает, как совершить что-то и анализировать, не поступил ли ты, как кто-нибудь из них...
   Вдруг без всяких видимых причин Джон вскочил на ноги и решительными шагами двинулся к выходу из парка.

Глава V, или Предрешенная случайность

   Кэрол удивленно смотрела вслед удаляющейся фигуре Джона, мысленно жалея о невольном сравнении. И черт же ее дернул за язык... Ой, а ведь и правда!.. Кэрол тряхнула головой. Не может быть. Это просто... Она просто испытывала...
   - Злорадство. - Охотно подсказал смутно знакомый мужской голос.
   Кэрол вскинула голову вверх.
   - ТЫ!!!
   Она подскочила, но мужчина твердым движением руки вернул ее на место.
   - Я. - Подтвердил мужчина, на его лице расплылась довольная улыбка. - Рад, что ты меня еще помнишь.
   Кэрол поджала губы и испытующе глядела на человека. Тот, словно бы не замечая ее взгляда, высматривал что-то. Наконец, когда его взгляд остановился на магазинчике, он жестом указал на высокого молодого человека с бутылкой виски в одной руке и сигаретами - в другой. Кэрол обернулась в ту сторону.
   - И что? - несколько нетерпеливо спросила она.
   - А ведь ты причинила ему боль... - задумчиво произнес мужчина. - Чувство вины не мучает?
   Кэрол возмущенно сжала кулаки. Это еще надо выяснить, кто должен мучиться. А кто заказал ей кофе с алкоголем?
   - Между прочим, это было сделано из лучших побуждений. - Мгновенно отозвался на ее мысли человек. - Ты очень замерзла, а обычный кофе не отогрел бы тебя.
   - Не надо мне только зубы заговаривать. - Недовольно отчеканила девушка.
   Человек сдвинул брови.
   - Не надо мне только указывать, что делать. - Он наклонился к Кэрол и зашептал. - Ты же знаешь: я всегда поступаю так, как сочту нужным...
   Кэрол побледнела. Человек тихо засмеялся. Находиться с ним рядом было просто невыносимо.
   - Отойди от меня. - Хрипло прошептала девушка. - Пожалуйста...
   - Извинишься перед ним?
   Кэрол молчала. Человек устало вздохнул и присел рядом с ней. Кэрол невольно вскочила на ноги и сделала несколько шагов в сторону.
   - На место. - Голос мужчины зазвенел холодным превосходством.
   Кэрол поджала губы.
   - Я тебе не подчиняюсь.
   Мужчина расхохотался.
   - Знаю, просто Джон не поймет, если ты будешь стоять, пялясь на пустое место и разговаривая с воздухом...
   Кэрол не понимала, о чем он говорит, но все же послушалась.
   "Если вдруг приспичит поговорить, общайся со мной в мыслях"
   Кэрол показалось, что она вот-вот потеряет сознание.
   - Ну, вот и я. - Джон плюхнулся как раз на то место, где сидел мужчина.
   У девушки настолько резко изменилось выражение лица, что Джон даже слегка испугался.
   - Ты чего? Все нормально?
   Кэрол долго не отвечала, а потом спохватилась и поспешно пробормотала:
   - Просто удивилась, как ты сможешь все это выпить.
   Джон снисходительно хмыкнул, откупорил бутылку и залпом осушил емкость примерно на четверть. Кэрол странно смотрела на него. Или на другого человека, сидящего на его месте... Кэрол как-то пропустила момент, когда юноша подкурил, в ее сторону большими клубами летел дым. Девушка закашлялась; наверное, у Викки сорт был получше...
   "Разве табак может быть хорошим?.."
   Она передернулась.
   - Хотя бы не дыми на меня. - Сдавленно попросила Кэрол.
   Джон согласно кивнул и отвернулся.
   "Может, наконец, извинишься перед ним?"
   "Зачем? По-моему, с ним все в порядке"
   "Поспорим?" - мужчина мысленно рассмеялся.
   Девушка еще недолго сомневалась. Джон докурил сигарету и выкинул окурок в фонтан.
   - Извини.
   Юноша неуверенно обернулся.
   - Что?
   Кэрол подняла на него взгляд: мужчина исчез, и это давало хоть некую сосредоточенность.
   - Извини за сравнение. Не знаю, что на меня нашло.
   - Это не из-за тебя. - Тихо, нехотя говорил Джон. - Это... во мне.
   Его сердце предательски сжалось, глаза сощурились, сдерживая внезапно подступившие слезы... Как глупо: расплакаться перед ней... Он резко, одним небольшим усилием воли, прогнал наваждение. Не хотелось, чтобы она видела его таким... слабым. Отвратительно.
   Но Кэрол заметила, вернее, догадалась, что произошло что-то неладное. Она протянула руку к его плечу; Джон резко дернулся и обернулся. По его щеке скользнули тонкие, слегка замерзшие пальцы девушки. Мгновение в ее глазах сверкало удивление, затем их на секунду заволокло тьмой. Джон поспешно отпрянул от ее руки, но было уже поздно. Кэрол заплакала. Тихо, уткнув лицо в ладони. Юноша оторопел. Какой же он болван! Надо было сразу после использования в подворотне убрать это свойство!
   - Потерпи немного... - быстро проговорил он, снимая с себя действующее свойство и заменяя его новым. - Я все исправлю...
   Было довольно необычно менять свойства в человеческом обличье: словно вбираешь в себя жаркую огненную волну, а потом, когда она спалит все внутри, выплескиваешь наружу ледяные потоки воды... Джона залихорадило секунд на десять. Но эти далеко не восхитительные ощущения прошли, и рука юноши, наделенная теперь противоположным свойством - свойством Сокрытия, - стремительно метнулась к дрожащей руке Кэрол.
   - Нет... - сдавленно прошептала она.
   - Тебе будет легче... - попытался возразить Джон.
   - Не хочу. - Тихо, надрывно ответила Кэрол. - Не хочу, чтобы стало легче. Я уже устала все держать в себе, скрывать свои эмоции от других... Я вообще устала от эмоций... Я не хочу...
   И она зарыдала еще надрывней. Джон не находил себе места. Он, испытывая невыносимую боль, убрал свойство Сокрытия. А он еще подумал, что она не изменилась. Неужели Джон позволил себя обмануть сдержанным поведением и мягкими улыбками? Это, по крайней мере, глупо - считать, что она сейчас в чем-то его превосходит. Они в одинаковом положении.
   Кэрол, не удержавшись, громко всхлипнула. Джон закусил губы. Он чувствовал себя непривычно виноватым. А что, собственно, он может сейчас сделать? Хотя... Юноша, скривив губы, осторожно придвинул к себе плачущую Кэрол. На руку упали несколько слезинок. Обычных человеческих слез... Скольких плачущих людей он видел, но Кэрол плакала, наверное, горче всех. Несравнимо горче, чем жена над бездыханным телом мужа, чем мать над смертельно больным малышом...
   - Знаешь, я... - Кэрол немного успокоилась. - Я, пожалуй, пойду домой.
   Она встала и слабо улыбнулась Джону.
   - Не принимай это близко к сердцу. - Тихо прошептала девушка. - Можно сказать, что это было необходимо.
   Кэрол быстро развернулась и мелкими шажками направилась к мрачноватой арке, ведущей прочь из парка. Джон проводил ее задумчивым взглядом. "... Было необходимо..." Что она хотела сказать этой фразой? Необходимо кому? Не ей же?
   Джон выпил все оставшееся виски и закурил. Что-то странное творится... Сначала он забыл убрать свойство Эмоционального Раскрытия, затем она, ОНА говорит ему такие странные вещи... Как будто ими кто-то играет. "Бред какой-то!" - сердито подумал Джон и раздраженно выбросил дымящийся окурок. Буквально тут же накатилось опьянение. На старых дрожжах, так иногда говорят...
   А мальчишка все рисует. Пойти, что ли, посмотреть? Джон неторопливо привстал, поднял окончательно промокший плащ и устремился к юному художнику. Тот был полностью сосредоточен на своем творении. Джон осторожно перегнулся через этюдник, чтобы рассмотреть рисунок.
   Молодая девушка, смутно напоминающая Кэрол. Мягкие кудри обрамляли тонкое лицо. Тонкие линии бровей нависали над большими, немного наивными глазами. Аккуратные губы лучились спокойной улыбкой. Фигура тонула в многослойных свободных одеждах, вокруг головы и рук - то ли сияние, то ли дымка...
   - Хороший рисунок. - Глухим, абсолютно чужим голосом подытожил Джон.
   Мальчик слегка испугался и, инстинктивно отпрянув, удивленно взглянул на незнакомца. Того самого, что сидел рядом с его моделью.
   - Только непохоже. - Немного разочарованно отозвался Кевин.
   Джон еле заметно покачал головой. Если бы этот мальчик знал, насколько правдив был образ, который он создал...
   - Ты так ее видишь. - Джон наконец-то сумел овладеть своим голосом. - И это правильно.
   Кевин не совсем понял, что незнакомец имел в виду, но вежливо кивнул. Юный художник критическим взглядом осмотрел набросок и, в принципе, остался доволен.
   - Можно спросить? - осторожно, но с плохо скрываемым интересом спросил мальчик.
   Джон великодушно кивнул головой. Кевин помялся мгновение, а потом быстро спросил:
   - Она - ваша девушка?
   Джон тихо усмехнулся.
   - Она слишком хороша для меня... Нет, она не моя девушка.
   Кевин почему-то ощутил разочарование. Было что-то в этих двоих такое неуловимое, внушающее доверие, симпатию, даже в какой-то мере родственные чувства. Было странно испытывать такое по отношению к малознакомым (да что там! вообще незнакомым) людям. Такие чувства бы проявлять к родителям, друзьям... Да только почему-то в отношении к ним Кевин испытывал либо слишком положительные, либо чересчур уж отрицательные эмоции: сказывался юношеский максимализм. А вот это... Странно.
   - Жаль. - Искренне произнес Кевин. - Вы так хорошо смотрелись вместе...
   Джон усмехнулся. Хорошо смотрятся вместе... Как же. Она - скромная, нерешительная, добродушная, и он - самоуверенный, насмешливый, горделивый, порочный... Противоположности сходятся?
   Словно мальчик почувствовал, будто его слова неверно истолковали, и тут же добавил:
   - Ну, вы похожи очень.
   Джон нервно вздрогнул и лишь колоссальным усилием воли удержал себя от гневных дискуссий с этим мальчишкой. Да что они, сговорились? Ну чем, чем они похожи? Они - противоположности. Не может у них быть ничего общего! Джон прервал свою мысленную тираду. Сейчас важно заручиться дружбой этого мальчика, чтобы он доверил Джону свои самые тайные мысли, самые сокровенные желания, мечты...
   - Может быть... - протянул Джон. - Тебя как зовут?
   Кевин недоверчиво сощурился, что-то оценил в поведении незнакомца, припомнил каждое движение. Ничего необычного, только вот уж очень настораживала эта сцена ссоры, чьим невольным свидетелем явился Кевин. Произошло что-то непонятное; ну не может настроение человека в мгновение измениться! Хотя, женщины... Нет, вдруг тут другое? Мальчик не мог дать этому хоть какое-нибудь объяснение - ни логичное, ни абсурдное. Чтобы объяснить что-то, нужно знать все сопутствующие факторы. А Кевин их не знал. Но глаза незнакомца горели такой искренностью, что мальчик все же решился ему ответить:
   - Кевин.
   Молодой человек улыбнулся. Он протянул мальчику руку.
   - А меня - Джон.
   Кевин крепко пожал ему руку. Странное беспокойство стало понемногу отступать. Джон сел рядом с ним и завел разговор о всяких глупостях: порой смешных, порой абсурдных, а порой граничащих с мудрыми мыслями...
   Никто из собеседников не замечал двоих человек, хотя они стояли прямо посреди парка. Они были похожи лицом, однако у одного были темные волосы, а у другого - светлые.
   - Ты не находишь, что после общения с Евой я стал сентиментальным? - задумчиво протянул темноволосый.
   Его собеседник недоверчиво хмыкнул.
   - Ты еще скажи, что записался в "общество добрых дел".
   - А что, разве нет? - притворно возмутился Люцифер. - По-моему, убедить девушку извиниться - очень добрый поступок.
   - Я бы сказал, очень продуманный поступок. - Поправил его Михаил. - Ты никогда не делаешь того, что тебе не выгодно.
   Падший ангел горестно вздохнул. Конечно, очень выгодная комбинация, которая, в конечном итоге, может привести к финалу. К финалу, где он выйдет победителем.
   - И все-таки, девчонка меня изменила... - подытожил Люцифер.
   - Но в лучшую ли сторону? - спросил Михаил.
   Падший хмыкнул.
   - А это, смотря как на это взглянуть...
   Он резко исчез в пламенеющей дымке. Михаил покачал головой и тоже покинул парк, окутанный мягким струящимся светом.

Глава VI, или Первый Служитель

   Кэрол медленно брела по городу. Настроение упало - ниже некуда. И еще осталось ощущение опустошенности... Будто душу вывернули наизнанку и вытряхнули все ее содержимое напоказ всему человечеству. Проклятое свойство Эмоционального Раскрытия! И зачем оно ему понадобилось? Хотя, конечно, глупый вопрос. Кэрол даже стало жаль людей, которые подвергались этому воздействию.
   Вечерний город был спокоен. Магазинчики и витрины мерцали мягким светом, неоновые вывески еще не зажигали, было довольно приятного неброского света фонарей. Люди шли медленно, казалось, ничто их не беспокоит, и им нужно лишь идти вот так и наслаждаться спокойствием вечерних улочек...
   - Ой!
   Кэрол задели плечом.
   - Извините, я вас не заметил. - Мгновенно отозвался зазевавшийся прохожий.
   - Да, ничего. - В тон ответила Кэрол. - Я сама замечталась...
   Взгляд Кэрол упал на соседний ресторанчик. Прохожий продолжал оправдываться, но девушка уже его не слышала. "Требуется пианист для выступлений в ресторане" - Кэрол перечитывала это объявление снова и снова. Это, конечно, не церковный орган, но все-таки...
   Кэрол весело улыбнулась замечтавшемуся горожанину и вошла в ресторанчик. А неплохо. Аккуратные, стильные столики, и контингент довольно интересный. Здесь, на первый взгляд, не было тех посетителей, которые вечно недовольны обслуживанием или разбрасываются деньгами... Вон тот одинокий средних лет мужчина - талантливый драматург; Кэрол даже как-то раз, года четыре назад приходила к нему по долгу службы.... Те трое веселых девиц - театральные актрисы... Вон та супружеская пара возле сцены просто решила отдохнуть от обыденности, устроить себе третий (или четвертый?) медовый месяц...
   - Вам подсказать что-нибудь? - спросил неизвестно откуда взявшийся администратор.
   Кэрол несколько смутилась: все-таки она не совсем вписывается в окружающую обстановку.
   - Я... - девушка придала своему голосу хотя бы капельку решимости. - Я по поводу объявления...
   - Пианистка? - вежливо уточнил администратор.
   Кэрол утвердительно кивнула головой.
   - Прошу за мной. - Мужчина указал направление и пошел к малозаметной двери.
   Кэрол последовала за ним. В небольшой комнатке ютились музыканты. Они напряженно о чем-то шептались, изредка тихо смеясь. Администратор подошел к молодому человеку, что-то прошептал ему на ухо. Тот коротко кивнул и, покинув своих коллег, подошел к Кэрол. Она смущенно улыбнулась и протянула руку.
   - Кэрол.
   - Виктор. - Произнес он с небольшим акцентом и мягко пожал ей руку. - И как долго вы занимаетесь игрой на фортепиано?
   Кэрол смущенно прикусила губу. Сказать правду? Да они ее даже не прослушают, сразу вышвырнут на улицу. Хотя, с таким обслуживанием, не вышвырнут, а вежливо укажут на дверь... Все равно, итог один.
   - Не долго. - Осторожно ответила девушка. - Но очень хорошо.
   Юноша о чем-то задумался.
   - Хорошо, говорите? А в каком стиле?
   - Во всех.
   Виктор смерил ее недоверчивым взглядом, и Кэрол была с ним согласна. Еще бы, за недолгое время научиться хорошо играть, да еще и в разных музыкальных направлениях...
   - Дайте мне возможность показать свои умения. - Попросила девушка. - Вот увидите, я вам подойду.
   Виктор что-то обдумывал, потом, не говоря ни слова, повернулся и ушел. Кэрол стало до того обидно из-за того, что ей не дали даже шанса, что хотелось разреветься. Но через минуту Виктор вернулся.
   - Как ваше имя? - потом опомнился и прибавил: - Ах, да, мы же знакомились... Совсем замотался. Итак, Кэрол, верно?
   Девушка кивнула.
   - Сыграешь "Let it be". - Скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Виктор.
   Кэрол кивнула. Красивая песня...
   Виктор взял ее под руку и повел к кулисам. Конферансье как раз закончил объявлять их выход. Кэрол пробрала мелкая дрожь. Что, вот так вот сразу? Без подготовки?.. Виктор мягко подтолкнул ее в спину.
   - Ни пуха... - долетел до девушки его шепот.
   Кэрол смущенно подошла к большому белому роялю и застыла на месте.
   - Виктор Егоров - вокал, - долетел до нее мягкий тенор юноши, - Кэрол, наш новый резидент, - рояль. "Let it be"...
   Кэрол вышла из ступора и, резко сев за инструмент, взяла первый аккорд. Вдруг музыка поглотила все: не было больше зала, людей, город стерся в нежных, трепетных нотах, Кэрол даже забыла о том, кто она и откуда пришла... Голос Виктора гармонично влился в это всепоглощающее чувство. Кэрол даже не заметила, как стала тихо подпевать второй голос... Песня уже пошла по кругу: ни девушка, ни Виктор не могли остановиться... Музыка не может прерваться, голос не может покинуть ее...
   - Ну-ну... - громкий голос конферансье разом прогнал иллюзию, возвращая все на свои места. - Конечно, перебивать невежливо, но этак вы на весь вечер одну песню затянете...
   Кэрол с трудом оторвала руки от клавиш и огляделась вокруг. На сцене были уже все музыканты, они настраивались. Как же долго, нужно ведь играть... Хоть что-нибудь... Наконец, все настроились, и выступление продолжилось. Три часа растворения в музыке... Три часа музыка наполняла опустошенную душу Кэрол...
   - Удивительно играешь... - ошеломленно протянул Виктор, когда выступление окончилось, и все музыканты отправились за кулисы. - Я даже не ожидал. По второму кругу песню спел, не мог остановиться...
   - Это я заигралась. - Потупила взгляд Кэрол. - Я сама от себя такого не ожидала. Оказывается, мне еще больше нравится музицировать, чем я думала...
   Виктор дружески похлопал ее по плечу и ушел к другим музыкантам. Кэрол долго стояла в одиночестве, привыкая к отсутствию музыки. Когда она уже собиралась уходить, ее окликнул администратор и вручил деньги за выступление.
   - Подходите в следующую пятницу в шесть. - Он благодарно улыбнулся и проводил Кэрол до выхода.
   На улице сильно потемнело. Глаза девушки несколько секунд привыкали к темноте, затем она смело шагнула в переулок, через который шел ее путь к дому Викки. Страха за жизнь не было: обычные люди навредить ей не могут, точнее, это мало возможно... Кэрол внезапно остановилась. Что это? Ее тревожный взгляд скользнул вокруг.
   "Кто ты?" - тихо, с плохо скрываемыми паническими нотками в голосе, мысленно спросила девушка.
   Это было слишком рискованно - раскрыть себя перед неизвестным, тем более - перед необычным неизвестным. Кэрол сейчас была ограничена в используемых свойствах, увы, она сама отказалась от большинства положенных, ради одного... этого свойства...
   "Я - Служитель" - так же тихо прокрался в мысли Кэрол чей-то голос, внушающий благоговейный страх.
   Кэрол даже ахнула от неожиданности. Служитель здесь... Совпадение? Разумеется, нет. Интересно, зачем он здесь, и какую сторону представляет...
   "Зачем ты здесь... Служитель?"
   Никто не ответил. Кэрол напряглась. Нет. Не поручили же ему банальное Стирание... Ее Стирание. Легкое раньше наделение свойством прошло невыносимо больно. Несложный в исполнении Сохранный Кокон будто вырвался из сжавшихся внутренностей; в тех местах, где нити Кокона соприкасались с кожей, словно проводили острыми лезвиями.
   "Это ни к чему" - остановил девушку Служитель. - "Я здесь по другому поводу"
   Кэрол почувствовала на коже странное прикосновение (раньше это казалось просто ощущением присутствия), и Кокон стал медленно, безболезненно всасываться в ее тело: это Служитель нейтрализовал свойство. Девушка немного расслабилась и только собралась оглядеться в поисках Служителя, когда ее плеча коснулась рука. Кэрол вздрогнула и обернулась.
   Служитель принял образ женщины. Вот уж кому повезло с временным обликом: фигура ничуть не уступала мировым стандартам красоты, длинные светлые волосы идеальными локонами струились по плечам и спине, небесно-голубые глаза смотрели спокойно, с какой-то мягкой грустью.
   - Здравствуй. - Служитель улыбнулась одними губами, неприятно, как-то искусственно. - Меня зовут Анджела.
   - Кэрол. - Без особого энтузиазма отозвалась девушка. - Так зачем ты здесь?
   Служитель властно поманила Кэрол за собой. Девушка, не особо обрадовавшись такой таинственности, неохотно последовала за ней. В переулке итак нет людей, зачем еще куда-то идти? Они дошли до пустыря, и только тогда Анджела соизволила остановиться, обернулась к Кэрол и заговорила.
   - Я здесь для того, чтобы удержать тебя от... от некоторых факторов, которые могут помешать тебе вернуться домой.
   Некоторое время Кэрол молчала, потом истерично захохотала. Она просто представить себе не могла, чего такого она может натворить за короткое время, отведенное ей в этом мире. Анджела смерила ее строгим, свойственным только Служителям, взглядом.
   - Не смейся.
   Кэрол замолчала.
   - Поскольку ты - человек, то тебе свойственны их слабости. - Жестко проговорила Анджела. - И поскольку ты - человек, то тебя будут искушать. Ты знаешь, что мы не можем потерять еще хотя бы одного.
   Кэрол поджала губы. Раньше Служители казались ей великим воплощением справедливости и равновесия. Она восхищалась их преданностью этим истинам. Раньше. Сейчас же она видела машину, воплощение чужой воли, не ведающей, что такое справедливость, безразличной к равновесию.
   - Отсюда вы кажетесь другими. - Тихо произнесла Кэрол.
   - Отсюда? - переспросила Анджела.
   - Со стороны людей. - Пояснила девушка. - Не такие уж вы и Служители, какими хотите казаться...
   Анджела покачала головой.
   - Вот об этом я и говорю. - Четко, без выражения говорила женщина. - Ты становишься слишком похожей на людей...
   Кэрол молча развернулась и вновь направилась в нужную ей сторону. Да, она была человеком. Более того, она ощущала себя человеком...

Глава VII, или Ночь сновидений

   Кэрол благополучно добралась до многоэтажного дома и через несколько минут уже стояла в прихожей квартиры Викки.
   - Ну, как все прошло? - поинтересовалась девушка у своей квартиросъемщицы.
   Кэрол весело улыбнулась.
   - Замечательно. Кстати, вот.
   Она разжала руку и протянула деньги.
   - Отсчитай, сколько нужно.
   - Да, ладно, давай в конце недели. - Викки энергично тряхнула волосами и жестом пригласила Кэрол в комнату. - Голодная?
   Кэрол пожала плечами. Наверное, голодная.
   - Ну, да. Немного.
   Викки подмигнула ей и отправилась на кухню. Кэрол вошла в комнату. Тепло приятно ласкало кожу; глаза непроизвольно стали слипаться. Наверное, хочется спать... Девушка зевнула. Да, определенно. Китайские подушечки оказались неимоверно удобными, и Кэрол даже не заметила, как заснула.
   - Все готово... - Викки зашла в зал и, увидев спящую Кэрол, улыбнулась. - Ну, ладно, спи...
   Она накрыла девушку теплым пледом и, погасив свет, вышла...
   Кэрол снилась девочка-подросток в клетчатом пальто. У нее были длинные светлые, почти белые волосы, заплетенные в косу. Напротив нее стоял юноша лет двадцати, в черном кожаном плаще и с дымящейся сигаретой в руке. За ним на почтенном расстоянии сгорбился молодой мужчина лет тридцати. Он недоуменно косился на девочку.
   - Дай я хотя бы с ним поговорю... - в голосе девчонки уже слышались нотки отчаяния.
   Юноша затянулся и, стряхивая пепел, заинтересованно спросил:
   - Неужели ты этого так хочешь?
   Девочка бессильно сжала кулаки. Ноги уже не держали ее. Колени подогнулись, но юноша подбежал и подхватил ее за талию.
   - Отойди, паразит... - брезгливо прошептала девочка.
   Юноша прикрыл глаза, потом быстро распахнул их и, тяжело дыша, обнял ее. Девочка расплакалась.
   - Почему, почему ты меня не послушал?.. - исступленно шептала она. - Я ведь просила тебя...
   Юноша крепче прижал ее к себе.
   - Прости. - Тихо проговорил он.
   - Идиот. - Обреченно прошептала девчонка.
   - Прости... - он прижал ее к себе еще крепче и зарыдал.
   Кэрол рывком поднялась на полу. Сон. Людям снятся сны. Это естественно... Кэрол улеглась обратно и тут же вновь заснула. В эту ночь ей больше ничего не снилось...

* * *

   Кевину было интересно с новым знакомым и, что самое главное, легко. Все-таки, хорошо, что он подошел...
   - Ой! - взгляд Кевина случайно упал на часы. - Мне нужно идти...
   - Понятно. - Легко согласился Джон. - Мы еще увидимся?
   Кевин задумался. Интересно, мама отпустит его и завтра?
   - Наверное... Может, завтра. А та девушка будет с вами?
   Джон вспомнил ее усталое лицо. Вообще, почему этот день она провела с ним?.. Случайность? Нет, а раз так, то и завтра они будут вместе. Юноша недовольно скривил лицо. Ну, если этому мальчишке так нравится Кэрол, так почему бы не воспользоваться этим?
   - Будет, если я с ней помирюсь. - Ответил Джон.
   - Ну, тогда до завтра.
   Кевин спешно собрал вещи и побежал к дому. Джон посидел еще немного и задумчиво побрел по улице. Надо бы найти какой-нибудь отель и прикупить одежды... Магазины уже закрылись. Ладно, одежду можно купить и завтра, а вот ночевать на улице ему не хотелось.
   Отель отыскался через полчаса. Эффектное огромное здание дышало роскошью. Джон удовлетворенно улыбнулся. Подойдет. Он поднялся по мраморным ступенькам, створки автоматической двери с приятным шелестом отворились. Юноша уверенным шагом подошел к студенту в красной униформе, сидящим за стойкой регистрации.
   - Мальчик. - Небрежно начал Джон, хотя по виду был едва ли не младше служащего отеля. - Мне нужен номер, самый лучший. Понятно?
   - На сколько? - несколько уязвлено спросил тот.
   Джон задумался.
   - Пока на ночь, а там, как получится...
   Служащий глянул на монитор и, что-то набирая на клавиатуре, попросил документы. Джон устало выдохнул.
   - Сколько тебе нужно?
   Юноша удивленно оторвался от монитора.
   - Сэр?..
   - Я спрашиваю, сколько тебе нужно заплатить, чтобы ты оформил меня без документов?
   Юноша смущенно потупил взгляд. Джон швырнул на стойку пачку банкнот.
   - Этого хватит?
   Служащий ошеломленно вертел в руках деньги. Это же целое состояние!.. Он в жизни никогда столько денег даже не видел, не то, чтобы держал...
   - Д-да... - юноша трясущимися руками протянул ему ключ. - "Люкс" с видом на сад и балконом... Второй этаж...
   Джон довольно подхватил золотистую бирку и пошел к лифту. Деньги делают все. На них можно купить даже человеческую честность... Джону стало немного грустно. Люди... Да чем они хороши? Куда ни плюнь - везде самовлюбленные эгоисты... Хотя, он тоже эгоист, но, в отличие от людей, он это знает и не прячется под маской заботливости.
   "Люкс" действительно впечатлял. Золотая отделка, шелка, бархат... Джон с удовольствием рухнул на огромную кровать и тут же поднялся. Надо же выключить свет... Едва отыскав выключатель, юноша вновь улегся на кровать, даже не соизволив ее расправить. Он прикрыл веки и медленно погрузился в сон...
   За окном светила полная луна. Светловолосый юноша лет двадцати стоял возле открытого окна и смотрел на звезды. Сзади кто-то подошел и обнял его за талию. Он обернулся. Девочка. Его любимая добрая девочка. Юноша мягко улыбнулся и накрыл ее руки своей.
   - Сегодня красивые звезды... - сонно протянула девочка. - Почему ты проснулся?
   Юноша пожал плечами. Он не знал.
   - Не возражаешь, если я закурю? - зевая, пробормотала она.
   - Ты же знаешь, как мне трудно тебе отказать... - печально ответил юноша.
   Ему не нравилась эта ее новая привычка. Девочка хохотнула.
   - Знаю, - она достала из кармана висящих на спинке стула джинсов сигарету и зажигалку, - и поэтому нагло этим пользуюсь...
   Она разомкнула руки и встала рядом с ним. Как приятно... Просто быть с ней - это такое чудо...
   Джон лениво отмахнулся, прогоняя странный сон, и перевернулся на другой бок...

Глава VIII, или Как зарождается дружба

   Кэрол проснулась днем. Во всем теле была приятная усталость, в голове автоматически прокручивались моменты из сна. Ну, надо собраться; людям всегда снятся сны, так чего беспокоиться? Кэрол быстро умылась, съела слегка подсохший бутерброд, который ей заботливо оставила Викки, и вышла на улицу.
   Из-за набежавших туч было пасмурно. Людей было немного: в такую погоду, да еще и в субботу лучшее времяпровождение - с чашкой горячего чаю и книгой в руке или у телевизора. Кэрол не питала особого интереса ни к тому, ни к другому. Глубоко вдохнув влажный воздух (с утра прошел дождь), Кэрол отправилась гулять по городу. Хорошо было вот так ходить, никуда не спеша, ни о чем не думая. Редкие порывы ветра перекатывали опавшую листву с места на место. Не было никакого желания искать этого мальчика, Кевина. Кэрол не хотела исполнять свою миссию, сейчас ей хотелось просто идти...
   - Мисс... - раздался справа нерешительный молодой голос. - Простите...
   Кэрол обернулась и еле сдержалась от обреченного вздоха. Кевин Мэдисон... Зачем ее подталкивают к этому мальчишке? Он остановился в нескольких метрах от нее и выжидал.
   - Да? - вежливо отозвалась Кэрол. - Чем я могу вам помочь?
   - Это вы вчера вечером были в парке с Джоном?
   Так, они уже познакомились. Плохо. Интересно, что Джон о нем узнал?
   - Мисс?..
   - Прости... - улыбнувшись, проговорила девушка. - Я задумалась. Да, это была я. А что?
   Кевин замялся.
   - Ну, видите ли, я рисовал с вас портрет, а он не окончен...
   Кэрол удивленно вскинула брови, а потом мягко рассмеялась. С нее рисуют портрет, приятно... Хоть кто-то проявил к ней интерес. Очень приятно...
   - Приятно... - вслух повторила девушка.
   Кевин радостно улыбнулся и, замявшись, стал теребить лямку этюдника. Нет, все же с Джоном общаться было намного легче, как будто он был более... человечен? Зато эта девушка была какой-то доброй, это угадывалось в каждом ее жесте, взгляде, а особенно - в улыбке. Она улыбалась по-особенному: чисто и одухотворенно. Будто через нее радовался весь мир. Кевин невольно улыбнулся в ответ.
   - Ну, мальчик, может, не стоит откладывать твое... м-м-м? - она задумалась, подыскивая нужное выражение. - Твои художественные экзерсисы.
   Ему очень хотелось побыстрее закончить рисунок, а если после этого они не смогут видеться? Кевин мысленно запротестовал. А какая ему, в принципе, разница? Он ее не знает. И не хочет знать. Наверное...
   - Кевин. - Почему-то смущенно произнес мальчик. - Меня зовут Кевин.
   - А меня - Кэрол. - Отозвалась она.
   И вновь улыбка озарила ее доброе лицо. И секунды не прошло, как Кэрол вдруг помрачнела. Нельзя любить его. Ни за что. Это работа, только и всего... Ей нельзя проявлять к нему даже симпатию... Даже не то, что проявлять, думать об этом нельзя.
   - Мисс?..
   Девушка через силу улыбнулась, Кевин мгновенно понял, что с ней что-то произошло, но спрашивать не стал. Может, когда-нибудь она расскажет ему об этом сама.
   - Пойдем. - Настолько тихо, что мальчик понял ее только интуитивно, прошептала Кэрол.
   Она чуть подтолкнула Кевина в направлении парка. Мальчик с удовольствием пошел к своей цели. Как неожиданно, что он встретил ее сейчас. Джон, наверное, еще не успел с ней помириться, хотя какая, в принципе, разница? Присутствие Кэрол будто заполняло его радостью и неимоверным счастьем. Кевину было довольно странно ощущать такое без каких-либо видимых причин. Интересно, а может...
   - Ой! - наполовину восхищенно, наполовину огорченно воскликнула девушка.
   Кевин резко остановился и огляделся по сторонам. Недалеко от них развернулось празднество по поводу открытия нового торгового центра. Кевин отметил про себя странность того, что он будто не слышал громко играющей музыки, да и мельтешение множества людей не привлекло его внимания.
   - А можно... - Мальчик перевел взгляд на Кэрол, отметил, что она нервничает. - Можно немного посмотреть на праздник?
   Кевин пожал плечами и подошел как можно ближе к сцене. Ведущий проводил очередной глупый конкурс и громко смеялся в микрофон. Мальчик зевнул. До чего обыденно...
   Кэрол, не в пример ему, жадно глотала каждое мгновение, каждый звук. Она кусала губу, чтобы не засмеяться от детского восторга. Как ярко, насыщенно живут люди. А ведь они даже не задумываются об этом. Просто стоят и смотрят, от нечего делать...
   - Пойдем... - медленно проговорила Кэрол. - У тебя, наверное, не очень много времени, чтобы тратить его на меня...
   - Нет, что вы... - спешно проговорил Кевин и сам удивился.
   Ему было, должно было быть наплевать на то, что она думает. Ему надо просто закончить рисунок... Он ощутил на себе взгляд девушки, поднял голову. Кэрол мягко, немного смущенно улыбалась.
   - Пойдемте... - хрипловатым голосом выдавил он и направился к своему любимому парку.
   Кэрол задумчиво брела рядом. Она не могла прочитать мысли мальчика, равно как и узнать, что он чувствует: словно Кевина обволакивала тонкая, но удивительно прочная стена. Он все держал в себе. Как, как заставить его рассказать ей? Нет, заставить - это плохой вариант, но мальчик не из тех, кто охотно делится своими секретами с людьми... Да, дело не из легких...
   - Садитесь, где вам будет удобно. - Предложил Кевин.
   Девушка улыбнулась и присела на краешек ближайшей скамейки. Мальчик сел напротив, достал этюдник и принялся за дело. Его руки, как и в прошлый раз, двигались независимо от его воли: сам Кевин редко использовал такую штриховку. И опять это ощущение заставило мальчика вздрогнуть: такое ощущение, будто его рукой кто-то управляет... Бред.
   Набросок был полностью завершен. Кевин хотел было закрыть этюдник, но вдруг вновь коснулся карандашом поверхности листа и быстро вывел там несколько дополнений. Посмотрел, понял, что это полнейший бред и захлопнул крышку. Кэрол поднялась, поеживаясь, подошла к мальчику.
   - Можно взглянуть? - вежливо попросила она.
   Кевин закусил губу. Не глядя на девушку, ответил:
   - Нет, он... он не очень хорошо получился.
   Кэрол мягко улыбнулась, опустилась на корточки перед ним.
   - Я не собираюсь тебя оценивать. - Спокойно произнесла она. - Понимаешь, мне...
   Она тяжело выдохнула.
   - Помнишь, я сказала, как мне приятно, что ты рисуешь портрет с меня?
   Мальчик кивнул.
   - Мне было бы еще приятней, если бы ты показал мне его...
   Кевин рефлекторно притянул этюдник ближе к себе, будто девушка пыталась его отобрать.
   - Обещайте, что не будете смеяться... - медленно приподнимая крышку, попросил мальчик.
   Кэрол кивнула. Кевин все делал медленно, нехотя... Наконец, в его руках в перевернутом виде оказался набросок. Он некоторое время собирался с духом и быстро, словно боясь передумать, протянул лист девушке. Она приняла его и перевернула.
   - Как?.. - растерянно прошептала Кэрол. - Как ты... странно меня представляешь...
   Она чуть было не сказала "узнал". Набросок был практически полной копией Изаила, единственное отличие состояло в длине крыльев... У него были длинные крылья... Красивые, мягко изогнутые, белые, с легким оттенком весенней сирени... Кэрол закусила губу. Она только сейчас осознала, что полностью забыла о себе. Об Изаиле...
   Рисунок резко вырвали из ее рук. Кевин отчасти обижено, отчасти смущенно прятал листок в этюдник.
   - Кевин, прости, если я сделал... - мгновенная заминка... - сделала что-то не так...
   Кэрол испугалась, что молчание было заметно, и что оговорка наверняка была отмечена, но мальчик даже виду не подал. Девушка еле слышно вздохнула и притянула мальчика к себе.
   - Да вы что... - со смесью удивления и возмущения выкрикнул мальчик.
   - Прости, не знаю, за что, но прости... - тихо шептала Кэрол. - Просто... я не знаю, что нужно говорить в подобных случаях. Мне трудно общаться с людьми...
   Кевин медленно возвращал себе самообладание. Действительно, ну, подумаешь, она удивилась. Он же сам сказал, что рисует портрет, а тут такой сюрреалистический образ... Мальчик медленно отстранился от Кэрол и коротко улыбнулся.
   - Простите... Я сам не очень разговорчив.
   Девушка поднялась и тоже улыбнулась в ответ, робко и неуверенно.
   - Особенно, когда дело касается моих картин...
   - Еще бы. - Кэрол плотнее закуталась в куртку, подул сильный ветер. - Это твои мысли... Я бы тоже не хотела, чтобы все знали о моих мыслях...
   Кевин хотел пойти домой, но передумал. Пожалуй, общество этой девушки ему все-таки приятно. Можно поговорить... Как с Джоном...
   - А вы откуда? - вопрос показался ему не совсем корректным и он, пытаясь подобрать нужную формулировку, не заметил, как изменилось лицо девушки. - То есть, чем вы занимаетесь? Я не отвлек вас от каких-нибудь важных дел?
   Девушка охотно, чересчур охотно откликнулась:
   - Я здесь... скажем, на экскурсии.
   - Точнее, в командировке. - Выкрикнул Джон, идущий по мокрой дорожке.
   Кэрол рефлекторно сжала кулаки, потом, опомнившись, пробормотала себе под нос: "Успокойся, он не станет выбалтывать наш секрет". Мальчик подскочил со скамьи, сделал несколько шагов навстречу юноше, и они обменялись рукопожатием. Джон не без удовольствия отметил следы возмущения на лице Кэрол и ехидно улыбнулся в ее сторону. Он подошел ближе к ней.
   - Приветствую тебя...
   "Светлый" - мысленно продолжил он фразу.
   - Привет. - Тихо откликнулась она.
   "Зачем ты говоришь формулировками?" - с плохо скрываемыми нотками ярости голос Кэрол пронесся в голове юноши.
   Джон вытянул губы в холодной улыбке. Он и сам не совсем понимал, зачем поприветствовал ее согласно давним правилам общения между Светом и Тьмой. Просто вырвалось, или может, ему не хватает той жизни?..
   - Я хотел... - Джон пересилил себя и, глядя в глаза девушке, выдавил: - Я хотел извиниться... за вчерашнее.
   Кэрол нервно хихикнула.
   - Ты не виноват. - Она одарила его спокойной улыбкой. - Я же говорила... Просто вчера был не самый лучший день моей жизни.
   Юношу одновременно захлестнули два чувства (может, их было больше, но эти были особенно сильными): презрение и облегчение. Эта девчонка... Она... он же извинился перед ней! Неужели она не понимает, что это для него значит? "Ты не виноват" - и это все, что она может сказать?..
   "Спасибо..." - ее голос был еле слышен в его беснующемся сознании. - "Мне не следовало вчера... Спасибо..."
   Голос сорвался на плач. На ее глазах заблестели слезы. "Еще чего не хватало. Неужели не надоедает рыдать?" - недовольно подумал Джон.
   - Что мы стоим? - чересчур бодрым голосом воскликнул он. - Может, где-нибудь перекусим?
   - Мне бы не хотелось навязываться... - нерешительно протянул Кевин.
   Джон ухмыльнулся и опустил руку на его плечо.
   - Брось, Кевин, - он перевел взгляд на девушку. - Мы же друзья...
   Кэрол нервно вздрогнула. Друзья... Как... как глупо с ее стороны...
   - Я, пожалуй, пойду... - она через силу улыбнулась и махнула рукой на прощанье.
   - Кэрол, мисс... - Кевин переводил взгляд с юноши на нее. - Мы ведь все друзья, особенно вы с Джоном.
   Кэрол вежливо рассмеялась. Джон тоже хохотнул для приличия. Ага, конечно, точно так же, как священник с сатанистом. Лучшие друзья.
   - Ну, кто куда хочет? - наигранно беззаботно спросил Джон. - Я плачу.
   - Я знаю хорошее кафе неподалеку. - Тут же откликнулся мальчик. - Там отличное мороженое.
   Джон перевел взгляд на Кэрол.
   - Ты как, не против?
   Кэрол пожала плечами. Джон недовольно скривился. Она хоть раз может подумать своей головой, не быть ведомой кем-то? Кевин пошел впереди, показывая новым друзьям дорогу, которую они и без того прекрасно знали. Джону было скучно.
   - Видела рисунок? - тихо спросил он.
   Кэрол нервно вздрогнула и перевела осуждающий взгляд на юношу.
   - Твоих рук дело? - прошептала она.
   Джон отрицательно покачал головой. Он и сам удивился, когда мальчик показал ему... ладно, он сам увидел набросок.
   - Очень реалистично. - Протянул он. - У меня у самого мурашки пошли по коже...
   - С одним маленьким отличием. - Поправила девушка. - У меня крылья побольше будут.
   "Крылья?!" - от неожиданности Джон обратился к ней в мыслях.
   - Ну да. - Как ни в чем не бывало, продолжила Кэрол. - А что не так?
   Джон промолчал. И без крыльев рисунок был практически идентичен оригиналу, а с крыльями... Неужели мальчишка может видеть их истинную сущность?..
   - Пришли. - Объявил Кевин.
   Он стоял перед входом небольшого уютного кафетерия и внимательно смотрел на друзей. Джон засунул руки в карманы и движением головы предложил Кэрол пройти вперед. Она несколько помедлила и вошла в заведение. Внутри играла легкая музыка, пахло кофе и мороженым.
   - Ну, кто чего хочет? - беззаботно спросил Джон.
   Кевин тут же заказал порцию шоколадного мороженого и молочный коктейль.
   - Откуда у тебя деньги? - чересчур безразличным тоном поинтересовалась девушка.
   Джон хмыкнул и, подойдя к ней вплотную, прошептал:
   - Неужели так сложно догадаться?
   Кэрол закусила губу и процедила:
   - Я плачу за себя.
   Джон пожал плечами. Пожалуйста, пусть делает, что хочет. То, что она сразу согласилась войти в кафе, уже подвиг. Все трое уселись за свободный столик.
   - А твои родители не будут волноваться? - спросила Кэрол просто из желания хоть как-то поддержать разговор.
   Кто знает, о чем любят разговаривать подростки? У них все так сложно...
   - Не знаю. - Наигранно равнодушно произнес мальчик. - Им нет до меня дела.
   - Неправда! - пылко выкликнула девушка.
   И тут же покраснела. Ну зачем, зачем она это сказала? Как по-идиотски она сейчас выглядит...
   - Почему же неправда? - ядовито проговорил Джон. - Может, в самом деле, им все равно?
   Кэрол будто окатило ледяной волной. Он говорит не о Кевине, он говорит о себе... Она, пристально глядя в его холодные, пышущие гневом, глаза, медленно покачала головой.
   - Ни один родитель в здравом уме никогда не откажется от своего чада... - девушка судорожно сглотнула, потому что напоролась на ненавидящий взгляд Джона. - Любой родитель будет рядом, если тебе понадобится помощь, и в этом его любовь.
   - А как насчет самостоятельности? - сдерживая крик, процедил юноша. - Если всю жизнь помогать, ребенок никогда не вырастет.
   Кэрол согласно кивнула головой.
   - Если ребенок выказывает желание отделиться, - она особо выделила это слово, - то родитель не будет перечить, а наоборот поддержит его в этом начинании. И в этом его любовь и мудрость.
   - Любовь? - Джон коротко и язвительно хохотнул, чтобы скрыть горечь, внезапно прокравшуюся в голос. - А если родитель заранее знает, что путь ребенка ошибочен, и все равно одобряет это? Ответь, где здесь любовь и мудрость?!
   Кэрол бессознательно протянула к нему руку ладонью вверх.
   - Но он всегда готов принять тебя обратно... - она внезапно почувствовала такой душевный подъем, которого не было у нее с давних времен. - Он всегда рядом, что бы ты не делал... Он примет тебя несмотря ни на что, потому что ты - его дитя. В этом и есть проявление его высшей любви - прощение и понимание.
   Возникла неловкая пауза. Кэрол покраснела и переключила свое внимание на шоколадное мороженное. Она очень боялась встретиться взглядом с Джоном, слишком много лишнего было сказано. Девушка вообще считала невозможным нормальное общение с... таким как он. Кевин вежливо кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание.
   - Я... я наверное, пойду домой. - Он странно посмотрел на Кэрол и добавил: - Может, вы и правы.
   Он перехватил этюдник и стремительно вышел из кафе. И опять молчание, и опять не поднимая взгляда...
   - Я тоже пойду. - Внезапно сказал Джон. - Может, я хочу, чтобы ты оказалась права...
   После последней фразы Кэрол метнула взгляд на юношу, но тот уже отвернулся и тоже поспешно покинул это уютное заведение.

Глава IX, или У каждого свой путь

   Джон решил не брать такси, а прогуляться до отеля пешком. Ему нужно было время подумать над тем, что она ему сказала. Подумать, увериться в глупости этой идеи и успокоиться. Он подкурил.
   Прощение и понимание... Хочет ли он этого, действительно ли он готов к этому? Пожалуй, если быть честным с самим собой, он уже давно отбросил эту возможность. Слишком много зла он делал и видел, чтобы оставить хоть немного места для веры... Да, к тому же, он уже давно ни во что и никому не верил. Вера - сила, подчиняющая себе слепцов и глупцов всех мастей. А Джон не такой. Знания, которыми наделила его Тьма, открывают перед ним сотни путей, загадки перестали существовать. Осталось только наблюдать за тем, как мир катится ко всем чертям...
   Начавший уже тлеть фильтр обжег пальцы. Джон непонимающе уставился на окурок и вяло швырнул его на тротуар, достал новую сигарету. Потрясающее изобретение человечества (не без подачи со стороны демонов) - сигареты. Они заставляют курящего ощущать его занятость неким делом, которым можно заниматься постоянно. В самом же деле это ничего не означает и ничего не дает... Ну, разве что возможность заболеть одной или несколькими неприятными болезнями из сотни (или их уже больше нашли?)...
   Но Джон курил не поэтому. Сигарета - атрибут его нового образа, который, кстати говоря, ему был очень симпатичен.
   Вдруг ему почудился какой-то шорох, стремительно переходящий в ощущение чьего-то незримого присутствия. Джон самодовольно хмыкнул и мысленно приказал:
   "Выходи, Служитель. Покажись, назовись и сообщи цель своего появления"
   "Все строишь из себя важную личность, Аниил? - саркастически зазвенел голос Служителя в его голове. - Ты мне не указ"
   Служитель замолчал. Джон равнодушно пожал плечами и побрел дальше.
   "Нет, это просто верх наглости!" - возмущенно зашипел Служитель.
   Джон только хотел мысленно послать достойный ответ, как столкнулся с каким-то прохожим.
   - Смотреть надо! - зло бросил Джон девочке-готу, впялившей в него взгляд, полный высокомерия.
   - Сам просил показаться. - Зашипела девчонка и недобро оскалила белоснежные зубы.
   Джон со смесью удивления и презрения смотрел на Служителя.
   - Ну? - наконец, скучающе спросил он.
   Служитель сжала кулачки и с ненавистью в мелодичном, почти ангельском голосе, отчеканила:
   - Можешь звать меня Эллис. Я здесь, чтобы присматривать за тобой.
   Джон разразился громким смехом.
   - Чтобы я не наделал добрых дел? - язвительно уточнил он.
   Эллис ответила ему улыбкой, которая больше напоминала оскал дикого зверя.
   - Ага. - А потом коротко усмехнулась. - Ну, это ерунда. Вот у светленьких хлопот будет гораздо больше, чем у нас с тобой.
   Джон недоверчиво хмыкнул. Нет, не будет с Кэрол больше проблем. Она не сможет, не осмелится. Для этого она слишком... Джон недовольно скривился от этих мыслей и, больше не обращая внимания на Служителя, продолжил свой путь в отель.
  

* * *

   Кевин шел очень быстро. Почему-то после слов Кэрол он понял, что просто обязан прийти домой пораньше и обнять маму... Ну и пусть она порой не понимает его, осуждает, но... Она мама. Родное среди этого чужого мира, то теплое, что согреет тебя от холодного безразличия серой толпы.
   Мальчик невольно отметил про себя, что теперь город будто заново обрел краски: яркие желто-оранжевые штрихи окон в темно-синем, глубоком и обволакивающем цвете вечера. А может, каждый вечер в действительности был таким, просто Кевин привык видеть только серое, безучастное молчание, а теперь... Теперь у него есть друзья. Странно, ведь они знакомы каких-то два дня, но, казалось, за это ничтожно малое время Кевин узнал их до самой глубины души. Джон, Кэрол... Они чувствуют, видят мир по-другому; может, они порой наивны в своем максимализме, но когда они о чем-то спорят, то кажется, что это две стороны одной монеты - без одного нет другого. Как свет и тьма...
   Кевин остановился и улыбнулся. В его доме, в столовой, горел свет и где-то там, на кухне, была мама. Человек, который ждет, любит и очень боится потерять самое главное в своей жизни.
   - Ты права. - Тихо сказал мальчик в пустоту и, перехватив этюдник, побежал к дому.
  

***

   Кэрол еще немного посидела в кафе, отрешенно перекатывая ложкой недоеденное мороженое в вазочке, и решила прогуляться. Она шла, не особо задумываясь о том, куда и зачем идет. Просто лавировала в потоке прохожих... Вокруг такие большие дома, столько людей и машин, что девушка невольно ощутила себя такой маленькой и бесполезной. Подавив тяжелый вздох, Кэрол провела рукой по воздуху, очерчивая силуэт своих крыльев. Захотелось расправить их, почувствовать за спиной и взлететь к небу... Она устремила взгляд наверх, и немой крик застыл на ее губах.
   В вечереющем, таком мягком, будто бархатном небе, на краю крыши стояла одинокая фигура. Еще миг - и она шагнула вниз.

Глава X, или Держись или падай!

   Кэрол перенеслась на крышу. Боль во всем теле и, о ужас, она ничего не видела. Она слепо уткнулась ногами в бетонную ограду, перегнулась вниз и резко протянула руку, пытаясь ухватить девочку. Пальцы обхватили холодное запястье... Кэрол коротко выдохнула и, упершись другой рукой в бордюр, хрипло выкрикнула:
   - Ты чего? Поднимайся!
   В руку впились длинные ногти. Кэрол стиснула зубы. Глупая девчонка, зачем она так делает?
   - Отпусти меня, я хочу умереть...
   Голос спокоен и тверд. Кэрол раскрыла глаза от полнейшего недоумения, в уголках скапливались слезы.
   - Как... зачем? - ее голос выдавал не просто беспокойство - панику.
   - А ты бы хотела жить, когда тебя изнасиловали, заразили СПИДом, и ты бы забеременела...
   Кэрол задрожала.
   - Это... С этим можно жить! - по ее щекам заструились слезы.
   Болевой шок наконец-то прошел, вернулось зрение. Кэрол держала за запястье девочку лет пятнадцати.
   - Ты сама-то в это веришь? - недобро улыбаясь, спросила девочка.
   - Да... - отозвалась Кэрол, однако в ее сознании уже с новой силой разрастался забытый росток - сомнение. - Это... это временно. Будет лучше...
   Девчонка рассмеялась холодно, почти снисходительно. От этого становилось еще страшнее.
   - Лучше когда и кому?
   Кэрол зажмурилась. "Ну же, я знаю, как ее успокоить, у меня получится..."
   "А вдруг не получится?" - странный, давно не звучавший в мыслях голос.
   - Тебе. Скоро... Это лишь испытание... Если ты его переживешь, то Бог наградит тебя.
   - Чем? - девчонка попыталась высвободиться. - Тем, что я проживу больше года? Или тем, что мой обреченный на смерть ребенок впервые назовет меня мамой? Или тем, что я когда-нибудь забуду лицо этого ублюдка?..
   Кэрол плотнее обхватила ее запястье.
   - Поднимись, прошу тебя! - рыдая, выкрикнула она. - Ты не понимаешь, куда идешь!
   - В Ад, не правда ли? А чем лучше такая жизнь?
   Кэрол опустила взгляд, рука дрожала, с оцарапанного запястья стекала кровь. "Лучше, жизнь лучше..."
   - Ну, что, кончились аргументы? Я хочу умереть... Отпусти меня...
   "Действительно, отпусти..."
   Кэрол обернулась: Темный Ангел Смерти.
   "Не в твоих ли обязанностях даровать людям свободу?"
   - Нет! Я...
   "Отпусти ее, она так хочет..."
   - Она не понимает!..
   "Ты лишь пытаешься себя обмануть. Она прекрасно понимает, почему делает это, и что ждет ее впереди. Она хочет. Ты не в праве забирать ее свободу..."
   - Нет! - Кэрол надрывно кричала, все потеряло свой смысл. - Да кто-нибудь... Михаил!
   "Я здесь" - мягко, но очень скорбно прошептал он.
   - Сделай что-нибудь...
   "Не могу, она выбрала. Отпусти ее. Пожалуйста, отпусти..."
   Кэрол протянула к девушке вторую руку, за локоть кто-то ухватил. Михаил...
   - Пожалуйста... - он наклонился к ее уху, голос дрожал. - Ты нарушаешь свободу выбора... Тебя могут стереть...
   - Плевать! - яростно выкрикнула она.
   - Этим ничего не решить... - Михаил старался говорить ровно, но голос постоянно срывался. - Я прошу тебя... Я умоляю тебя, Изаил... Отпусти ее... Я знаю, как тебе больно...
   - Ни черта ты не знаешь... - холодно, безжизненно отозвался Изаил и, закрыв глаза, разжал руку.
   Первым его желанием было вновь переместиться в пространстве и подхватить девчонку, не позволить ей умереть... А вторым... Кэрол развернулась и хлестнула Михаила по щеке. В глазах - пустота... В душе - холод и тишина... Ничего... Все, что там когда-то было, смыла свежая кровь на мокром асфальте...
   - Доволен? - бесцветно спросила Кэрол.
   Михаил опустил голову.
   - Ты должен меня понять...
   - Но я не понимаю. - Ровно возразила девушка. - И никогда не пойму. А теперь оставь меня...
   - Будет лучше, если я...
   - ... отправишься обратно в свой светлый и чистый мирок, а эту грязь оставишь мне и Сатане.
   Кэрол развернулась и медленно пошла к двери, ведущей на лестницу. Она запомнила отражение в глазах девчонки: мужчина лет тридцати, светлые волосы и... этот взгляд. Кэрол не знала, где его можно найти, но знала того, кто знает...
   Она рывком отворила дверь и медленно стала спускаться по ступенькам.
   "Я взываю к вам, Темные..." - глухо, бездумно...
   "Чем могу служить? Брат..."
   Кэрол даже не обернулась, чтобы увидеть, кто откликнулся на ее зов. Она не хотела вспоминать, чей это голос. Все равно, нет никакой разницы...
   "Я хочу найти того человека. Где он?"
   Пришедший рассмеялся и сказал название небольшого бара на другом конце города. Кэрол кивнула. Главное - успеть... Она отворила подъездную дверь, не глядя, прошла мимо распростертого на асфальте тела девочки. Вокруг поднялся шум, будто странное происшествие наконец-то оживило безликую толпу, ярко-красным очертив мрачный асфальт, черным заштриховало скорбь, противным болотно-зеленым обвело праздное любопытство.
   - Люди... - тихо пробормотала себе под нос Кэрол. - Что в вас хорошего?..
   Она перешла на быстрый шаг. Быстрее отсюда...
   - ... такая молодая, и вдруг... - чей-то голос...
   На глаза девушки навернулись слезы. Еще быстрее... Руки сжались сами собой, ногти впились в тонкую кожу... Еще быстрее... Кэрол побежала. Навстречу медленно плыли люди. Девушка бессознательно лавировала в человеческом потоке, иногда наталкиваясь на зазевавшихся прохожих. Вслед за ней следовали недоуменные, часто возмущенные взгляды, долетали обрывки каких-то слов... Бежать вперед, а потом... А что, собственно, потом?..
   Кэрол остановилась, тупо глядя под ноги.
   - Что потом?.. - вслух повторила она, обращаясь к самой себе.
   Только сейчас она ощутила противную колющую боль где-то под сердцем. Дыхание перехватило, в глазах потемнело... Мозг надо было занять работой, срочно... Нельзя... терять...
   ...
   ... сознание...
   Кэрол лежала на асфальте... Интересно, долго ли она была без сознания? Может, она еще сможет найти этого... недочеловека. Девушка открыла глаза... Луна, небо... Красиво. И что хорошего в этой красоте? Да ничего, как и весь этот мир. Ни-че-го...
   Кэрол медленно поднялась, постояла немного, и вновь устремилась к своей цели. И так она шла и шла, ведомая лишь слепой яростью. "Люди... Я даю свободу лишь затем, чтобы они замыкались в своих жалких проблемах..."
   - Вернись!!! - голос, полный отчаяния.
   - Зачем? - не оглядываясь, бросила Кэрол. - Чтобы этот ублюдок и дальше продолжал губить чужие жизни?
   - Изаил, ты же знаешь. Это правильно.
   Девушку нагнал мужчина с длинными светлыми волосами, падающими на опечаленные глаза. Кэрол мельком взглянула на него и поняла, что ничего не испытывает. Ее больше нет. Ничего нет...
   - Скажи мне, Пресветлый...
   Человек вздрогнул и замер. Кэрол сделала еще шаг и медленно обернулась назад.
   - Ты когда-нибудь жил человеком? - ее взгляд был пустым и безжизненным.
   Михаил сжал кулаки. Он жил, пусть немного, но жил. Только об этом известно лишь четверым: Отцу, Люциферу, Еве и ему самому.
   - Ты знаешь ответ... Светлый.
   Девушка тихо усмехнулась.
   - Светлый? - наконец-то ее голос налился какими-то эмоциями. Насмешка. - Ты все еще считаешь меня Светлым?
   Михаил быстро кивнул и подошел вплотную к Кэрол. Его рука протянулась к ее плечу, но она отпрянула.
   - Итак, ты не был человеком. - Голос вновь холодный, отчужденный. - Как ты в своей чистенькой сущности можешь судить меня?
   Молчание.
   - Не можешь, я знаю это. - Холодная, неприятная улыбка смотрелась на ее лице жутко неестественно. - Будь я прежним, ты имел бы право говорить мне все это. Только я - не прежний... И судить меня будет Отец, как и всех людей - после смерти.
   Кэрол развернулась на каблуках и спешно направилась в то место, куда ей обязательно нужно успеть. И никто ей не сможет помешать. Ни единый Светлый...
   Поток людей... Кэрол вяло удивляется, скорее на автомате. Неужели никто не пожалеет бедную девочку? Она высвобождает свойство Общего Чувства, даже не чувствуя боли. Да, боль есть, Кэрол знает. По-другому невозможно: человеческое тело неприспособлено для их применения, но боль есть... Ни одного. Ни одного сочувствующего... Люди...
   Кэрол останавливается возле входа в бар под названием "Ирландец". Да, он должен быть здесь. Пять минут... У девушки начинают отмерзать кончики пальцев рук. Плевать, хоть все тело пусть закоченеет. Главное - дождаться. Сквозь полузатененное стекло Кэрол видит его. Он пьет за отдельным столиком.
   - Пей... - сама себе говорит она. - Пей, ублюдок. Это твоя последняя кружка пива.
   Наконец, когда Кэрол уже вся дрожит от холода, он выходит. Она подбегает к нему и спрашивает, как пройти к одному месту. Она знает, что этот дом заброшен. Пойдет следом или нет?
   - Пойдете прямо до конца улицы, а потом повернете на лево. - Его голос излучает доброжелательность.
   Невозможно поверить в то, что сравнительно недавно он изнасиловал маленькую пятнадцатилетнюю девочку. Однако это так. Кэрол обхватила руками плечи и, напряженно стиснув негнущиеся пальцы, поблагодарила его. Ну же... девушка мило улыбнулась и пошла в указанную сторону. "Ну же, иди за мной!.." И он идет.
   "Как же мне его убить?" - машинально думает Кэрол и понимает, что эти мысли ее больше не пугают. Теперь она может убивать... Вот так, просто. Однако она убьет лишь его. Никого больше. И пусть существует еще множество людей, заслуживающих смерти... Только он.
   Девушка наконец подходит к заброшенному зданию и останавливается. Она знает, что и он остановился.
   - И что собираешься делать? - спрашивает Кэрол, не оборачиваясь. - Поступишь так же, как с Лили? Или Роузи? Или...
   Долго перечислять... и противно.
   Звук перочинного ножа, выбрасывающего лезвие.
   - Не дергайся, и все будет хорошо.
   Кэрол холодно рассмеялась и повернулась. Невозможно было определить, чьи глаза были более безумны: маньяка или его "жертвы". С улицы послышался топот. Кэрол, предугадывая все возможные варианты, мгновенно высвободила ряд свойств: Схрон, Купол и Преграда. И опять - никакой ощутимой боли... Из-за угла показалась высокая женщина с длинными изящными светлыми волосами. Она недоуменно остановилась в сантиметре от того места, где проходила грань защитных свойств.
   - Что это означает? - бесцветным голосом спросил Служитель.
   - Ты опоздал. - Холодно отчеканила Кэрол. - Я завершу то, что задумал.
   Мужчина недоуменно уставился на девчонку: ему казалось, что она говорит сама с собой. Наконец, он решил действовать. Шаг в сторону Кэрол, второй...
   - Ну, иди. - Бесстрастно проговорила она. - Быстрее! Чего медлишь?
   Злость. Его переполняет злость. Он больше не хочет сделать с ней то, что и со всеми другими. Мужчина с разбегу всадил ей нож в сердце. Кэрол задохнулась и кашлянула кровью.
   - Как ты хочешь умереть? - хрипло, задыхаясь от крови, хлынувшей в легкие, спросила девушка и улыбнулась кровавой улыбкой.
   - Не сметь!!! - впервые в голосе Служителя послышались эмоции. - Если ты просто умрешь, ничего не случится. Опомнись, Изаил!!!
   Мужчина хаотично наносил удар за ударом. Кэрол уже не могла устоять на ногах. Она судорожно ухватила человека за свободное запястье и медленно сползала под градом ножевых ударов.
   - Умри, просто умри!!! - Служитель не предупреждал, даже не просил, он умолял.
   Кэрол упала на асфальт. Мужчина только хотел стряхнуть ее окровавленную руку со своего запястья, как девушка тихо рассмеялась.
   - Знаешь, я выбрала твою смерть. - Она подняла на него свои серо-голубые глаза. - Я вырву из тебя душу...
   - СТОЙ!!!
   Служитель собрала все свои силы и одним долгим шагом преодолела хитросплетения защиты, но было уже слишком поздно. Кэрол высвободила свойство Изъятия. Ее рука мягко, почти любовно скользнула вниз по запястью мужчины. Его лицо перекосилось. Кэрол тянула вниз тоненькую туманно-серую нить. Душу... Удивительно быстро нить сорвалась с кончика указательного пальца человека, и он безвольной грудой плоти рухнул рядом с окровавленной девушкой.
   - Прощай, грешник. - Голосом, полным ненависти бросил Служитель Изаилу и исчез в сияющей дымке.

Глава XI, или Путь вниз всегда короток

   Кэрол истекала кровью. Может, оно и к лучшему? Да, пожалуй... Лежать, устремив взгляд в небо, и медленно умирать...
   Она потеряла сознание, но тело само собой высвободило свойство Лечения, будто подчиняясь чьему-то желанию.
   Тоннель. Старый приятель Тоннель, точнее, его иллюзия. Здесь нет боли, здесь почти все как дома...
   - Приветствую тебя, Изаил. - Тихо начал Михаил.
   - Значит, уже не Светлый. - Спокойно подытожил Изаил. - Я уже умер?
   Михаил покачал головой.
   - Иначе ты бы не оказался здесь.
   Изаил печально улыбнулся. Ну, да, как он мог забыть?
   - Значит, мне нужно лишь дождаться того момента, когда я умру? - с легким оттенком грусти спросил он.
   Михаил покачал головой.
   - Ты забываешь о другом варианте ухода из тоннеля.
   Изаил широко раскрыл свои голубые глаза и удивленно воскликнул:
   - У меня ранения, несовместимые с жизнью!!! Свойства не позволяют людям видеть меня или подойти ко мне...
   - Ты только что сам ответил на свой вопрос: люди. - Михаил прищурил глаза. - Я позволил себе несколько подкорректировать нынешнее состояние твоего тела.
   Изаил нахмурился, его взгляд приобрел отчужденность, будто он смотрел в ничто... Зачем?.. Он знал, что его мысли здесь звучат в каждом миллиметре, но ему это было неважно. Главное - понять, зачем все это? Зачем оставлять ему жизнь? Сейчас он - не Светлый, значит, скорее всего, уйдет во Тьму... Не хотят потерять. Понятно.
   - Думаете, я вновь стану Светлым? - тихо спросил он. - Спасибо за доверие...
   - Ты не прав. - Прервал его архангел. - Мы так не думаем. Мы надеемся на это. Я прошу тебя вернуться к твоей изначальной сущности, Изаил. Скоро ты очнешься, поэтому я очень прошу тебя: забудь в себе человека, ты им не являешься, помни о себе, о нас, об Отце... Мы все ждем твоего возвращения. Помни это...
   Тоннель потонул в темноте. Кэрол открыла глаза и вскрикнула: прямо напротив нее остекленевшим взглядом мертвец смотрел в пустоту. Кэрол передернуло. Нужно уходить отсюда, немедленно! Она поднялась, тело избавилось от ран, но слабость и холод еще давали о себе знать. Кэрол медленно убрала защитные свойства, согнувшись от боли: адреналин больше не смягчал ощущений. Она побрела, без особого направления. Просто уйти отсюда. И забыть об этом. Но из головы не уходили жуткие картины, раз за разом накатываясь волнами: все чаще и красочнее...
   - Я не могу вернуться... - протянула Кэрол, ни к кому не обращаясь, но уверенная в том, что ее услышат. - Ничем нельзя исправить убийство. Нет равноценного поступка.
   - Девушка, подождите секунду!.. - раздался позади звонкий детский голос.
   Кэрол машинально обернулась. Перед ней стояла девчушка лет пяти с забавными тоненькими косичками.
   - Чего тебе? - бесцветно спросила девушка.
   Девочка замялась на мгновение, а потом на одном дыхании быстро выговорила:
   - Если ты сможешь себя простить, мы тебя примем, как брата, Изаил.
   Кэрол передернуло.
   - Что ты сказала?
   Девочка непонимающе уставилась на нее.
   - Тетенька, вы о чем?
   В ее глазах горела та самая детская правдивость, которую невозможно подделать. Кэрол тяжело вздохнула.
   - Нет, ничего. Мне показалось. - Она опомнилась. - Что ты так поздно делаешь на улице?
   Девочка задумалась и, вспомнив нечто важное, развернулась и убежала. Кэрол так и замерла на середине тротуара. Сможет себя простить... За убийство? До нее, наконец, дошло, что же она натворила. Душевная боль была неизмеримо сильна, Кэрол хотела рыдать, но слез не было. Она бездумно пошла дальше, отсутствие мыслей немного смягчало разрывающееся сердце. Как же тяжело... Почему люди после таких мучений продолжают убивать?
   Перед ней словно из ниоткуда выплыл бар: тот самый, из которого недавно вышел мужчина.
   "Я ведь все равно никуда не иду, почему бы не закончить свой путь здесь?" - вяло подумала Кэрол и медленно вошла внутрь. Внутри было темно, душно и накурено. А какая, собственно, разница? К сигаретному дыму девушка уже успела привыкнуть, духота ее не сильно тревожила: после холода улицы она даже была приятна, а темнота... Темнота давала глазам отдых, позволяла оценить свет... Кэрол мрачно улыбнулась мыслям, поселившимся в ее сознании стараниями Люцифера, и уселась за свободный столик.
   - Что будете заказывать? - спросил неизвестно откуда появившийся официант.
   Или Кэрол просто не обратила на него внимания. Девушка заказала себе крепкого горячего кофе. В баре играл старенький дряхлый магнитофон, через хрипение и треск еле-еле угадывались слова песни "Tutty-Fruitty". Через пару минут официант подал кофе. Кэрол медленно обхватила кружку руками, тщетно пытаясь их согреть, но пальцы закоченели и не хотели двигаться.
   - Можно я присяду? - раздался сзади вежливый мужской голос.
   Кэрол нехотя повернулась и, выяснив, что человек вполне нормален (то есть, на самом деле человек), безразлично кивнула. Молодой мужчина с приятным лицом и темно-русыми волосами отодвинул стул и присел рядом с ней. Тут же подошел официант, и мужчина заказал кружку пива.
   - Пьете кофе в баре? - полушутя спросил он.
   Кэрол пожала плечами. Подумаешь, великое дело.
   - Здесь тепло, а все ближайшие кофейни закрыты. - Сказала девушка.
   Мужчина понимающе кивнул и отпил из своего бокала.
   - Меня зовут Тим, а вас?
   - Кэрол. - без энтузиазма отозвалась она.
   - Здесь подают отличное пиво, - внезапно безразличным тоном произнес Тим. - Не хочешь попробовать?
   Кэрол отсутствующим взглядом окинула пенящийся напиток. А, если подумать, хочет или нет? Конечно же, нет!
   - Н... - потом девушку будто током передернуло, и она ответила: - Да.
   Она и опомниться толком не успела, когда выпила уже больше половины. Во рту был неприятный горьковато-кислый привкус, а во всем теле - странная легкость. Окружающий мир смазался: он был похож на некачественную компьютерную графику; звуки магнитофона, казалось, еще больше исказились, и...
   - Вы очень красивая.
   Кэрол подняла взгляд и обнаружила, что Тим сильно приблизился к ней. Она отшатнулась, и мир мгновенно отшатнулся вместе с ней. У ее пальцев играло тепло его руки.
   - Спасибо. - Нечетко произнесла девушка.
   Они сидели и глядели друг другу в глаза: пустые, безвольные, нечеловеческие глаза...
   - Хочешь, я тебя поцелую? - словно между делом спросил Тим.
   Кэрол передернуло. Это...
   - Было бы замечательно. - Не узнавая саму себя, проговорила она.
   В ту же секунду она почувствовала его губы на своих. Мир окончательно смазался, смазались звуки магнитофона, и только где-то вдали слышался голос, раз за разом повторяющий ее имя: Кэрол, Кэрол...
   - Кэрол!!!
   Девушка даже подскочила от неожиданности. Джон, стоявший метрах в двух от ее столика, яростно сжимал кулаки.
  
  

Глава XII, или Возвращающий себя

   Долгое время они шли молча. Джон, угрюмый и чем-то опечаленный, шел медленно, с прикрытыми веками. Начался противный моросящий дождь, маленькие, словно частицы тумана, капли приятно ласкали его лицо. Город был спокоен, и юноша наслаждался этим. Сейчас это как никогда помогало ему. Что-то странное, давно забытое сейчас владело всеми его мыслями. Что-то, чего он боялся и ненавидел. Джон повернул голову чуть вправо. Там, в серо-синем вечере несмело ступала Кэрол. Взгляд был опущен вниз, будто она пыталась что-то отыскать внутри себя. Ее не совсем просохшие после дневного дождя волосы короткими блестящими прядями падали на лицо, почти скрывая его, но Джон уловил капельки слез на ее щеках, нервно подрагивающие губы... Уже порядком устав от ее сантиментов, он довольно резко спросил:
   - Что на этот раз?
   - Я подумала о тебе.
   Его лицо передернулось. Джон замедлил шаг, чтобы оказаться рядом с девушкой. Она, все так же не поднимая взгляда, продолжила:
   - Я подумала, что ты знаешь и Свет, и Тьму... - голос дрогнул, этот вопрос Кэрол хотела задать уже давно. - Что бы ты предпочел, если бы тебе предоставили выбор? Если бы произошло нечто такое, что позволило бы тебе выбрать самому, по-настоящему самому?
   Джон будто бы избавился от наваждения, снова чуть прикрыл веки и закурил. Он и сам часто думал об этом. Он знал Свет и слишком хорошо знал Тьму. За долгие тысячелетия он не разочаровался в своем тогдашнем выборе вслепую. Но теперь... Теперь он уже сомневался... И снова Джон понял, что его мысли уже не принадлежат ему. Он испугался этого и быстро, чересчур резко, даже грубо выкрикнул:
   - Тьма!
   Кэрол долго молчала, потом, наконец, подняла покрасневшие глаза на Джона и тихо, с покорностью прошептала:
   - Я так и думала.
   Вдруг ее лицо озарила улыбка, еле заметная, но такая искренняя и чистая, что Джон не удержался и улыбнулся в ответ. Девушка удивленно вскинула брови и коротко рассмеялась.
   - Наверное, я - самая счастливая сущность во всем мире. - Ее глаза засветились мягким светом. - Мне досталось столько твоих улыбок...
   Сердце Джона рванулось чуть вперед и вверх. И, что самое страшное, это было приятно. Ему казалось, будто внутри разрасталось красивое дерево с большими белыми цветами. Тепло и свет... Джон с трудом разомкнул пересохшие губы и тихо пробормотал:
   - Подожди минутку...
   Он медленно зашагал прочь от Кэрол, каждую секунду борясь с желанием повернуть обратно. Джон должен идти, должен был вернуть себя прежнего, но так, чтобы она не видела этого. Он свернул за угол здания, и его будто прорвало.
   - Что за сентиментальность, в самом деле? - зашипел на себя Джон. - Влюбиться, не испытывать страсть, а влюбиться!.. И в кого?! В эту... В эту...
   Юноша уперся лбом в холодную мокрую стену и тихо заплакал. Его широкие плечи тряслись в бессильной злобе и муке. Самое ужасное, когда он вернется, эти воспоминания останутся с ним. Навсегда... Он не умеет забывать, и, кошмарно, он будет помнить ее образ, все ее слова, ее бесконечно добрый взгляд... Нет, так не должно быть!
   - Дурак. - Раздался за спиной полный ненависти и презрения голос.
   Джон медленно обернулся. Перед ним стояла Служитель.
   - Ты - дурак, раз позволил себе влюбиться. - Ядовито бросила она. - И еще ты - круглый дурак, раз влюбился в эту девчонку.
   И этим она надеется вернуть его? Он стиснул зубы, однако ничего не ответил. Ему было плевать. Дурак - слишком мягко сказано. Он был о себе гораздо худшего мнения.
   - Неужели ты думаешь, что она тоже будет любить тебя?
   Эта фраза пронзила сердце Джона раскаленной иглой. Душевная боль огромной волной прокатилась по его естеству; он внезапно ощутил невообразимую слабость и безразличие ко всему. В самом деле, как может она, такая добрая, такая чистая, такая... И тут его душу словно омыл целебный бальзам.
   - Она уже любит меня. - Тихо, прочувствовав каждое слово, произнес он. - Она любит всех.
   Служитель презрительно фыркнула.
   - Ну, да, она любит тебя, - ее взгляд блестел ядовитой силой, - как любят хромую собачку, как любят слепого котенка, как любят уродливого сына... Или падшего брата?
   Джон заставлял себя слушать ее слова, верить ее словам. Это было так больно и так правдиво... Он умирал, вернее, умирал другой, старый он, давно забытый. Привычно, как в первый раз, но так же мучительно больно. И теперь оставалось лишь упрочнить его гибель, убить его наверняка. Джон размахнулся и влепил Служителю пощечину. Девчонка подняла на него довольный взгляд.
   - Может, хочешь ударить меня еще раз?
   - Хочу. - Тихо, отчужденно отозвался Джон.
   И он ударил еще раз. Словно прорвало плотину: в него стали вливаться такие знакомые ненависть, презрение, ярость, жестокость, беспощадность... Каждый удар возвращал ему частичку забытого... Каждая новая капелька крови убивала того, кто любил, того, кто плакал, того, кто смеялся...
   Наконец, он остановился. Элис усмехнулась и одним небрежным движением головы избавила свое тело от следов побоев. Джон не стал дожидаться, пока она исчезнет, и, отерев с костяшек рук кровь, развернулся и зашагал обратно к Кэрол.

Глава XIII, или Попытка искупления

   Кэрол замерла, провожая взглядом Джона. Что-то в этом спокойном неспешном шаге, в его гордой фигуре обеспокоило ее. Она не могла понять, откуда возникло это чувство тревоги и, главное, почему. Странно как-то, фактически, Кэрол должна ненавидеть этого человека, но она испытывала к Джону лишь жалость. Девушка сверилась со своими ощущениями: казалось, прошло уже достаточно времени, а его все нет... Она нервно обхватила плечи подрагивающими руками и нерешительно покусывала губы. Может, пойти за ним, успокоить его?.. Все-таки, не стоило, пожалуй, говорить про улыбки...
   - Все будет хорошо. - Сама себя успокаивала Кэрол.
   - Ты сама-то в это веришь? - осторожно спросил вкрадчивый голос.
   Кэрол резко обернулась, ожидая увидеть Люцифера, однако, увидев говорившего, она мягко и немного застенчиво улыбнулась. Ее брат ответил ей тем же и, осторожно откинув с ее лба мокрую прядь, поинтересовался:
   - Как ты?
   Кэрол судорожно вдохнула. Зачем он задает этот вопрос, неужели сам не знает? Девушка опустила взгляд.
   - Плохо. - Голос дрогнул при воспоминаниях о последних событиях. - Сам же знаешь...
   Михаил сочувственно положил ей руку на плечо, каким-то образом Кэрол передались его эмоции: печаль и надежда. Жаль только, она не сможет оправдать их.
   - Михаил, я хочу уйти отсюда... - слабым шепотом прошелестела Кэрол.
   - Боюсь, тебе не попасть обратно, пока ты себя не простишь. - Он несмело приподнял ее подбородок так, чтобы она могла его видеть. - Кроме того, нам некого послать тебе взамен, так что придется побыть здесь еще немного.
   Некого послать? Ну да, как же... Просто им не хочется терять еще одного...
   - Не думаю, что смогу простить себя. - Кэрол осторожно сняла с плеча руку Михаила и, глядя ему в глаза, сухо добавила: - Я ведь все знала, я могла этому сопротивляться.
   Михаил поджал губы.
   - Делай, что хочешь... Сейчас тебе это позволено.
   Архангел еле уловимо оглянулся назад и чуть вверх и, не попрощавшись, исчез. Кэрол долго смотрела на то место, где еще совсем недавно стоял ее брат. В голове метались до жути страшные, чужие мысли. О том, что она навсегда запечатана в это нелепое тело, что не будет конца благородным важным миссиям, что за свое предательство она останется такой навеки...
   ... Аниил бодро шагал по подворотне. Легкий запах гари возвестил его о том, что Служитель удалилась. В принципе, это не особо важно, просто это событие зачем-то отпечаталось в сознании, чтобы навеки остаться среди череды воспоминаний. Джон достал из кармана сигарету и, остановившись на секунду и задумавшись, положил ее обратно. "Джонни, ты слишком много куришь" - издеваясь сам над собой, подумал юноша.
   Внезапно темный переулок озарил столб яркого света. У Аниила заслезились глаза, он недовольно скривился, ожидая увидеть одного из тех, кого ненавидел больше всех в мире. Когда свет рассеялся, он смог разглядеть высокого мужчину с длинными светлыми волосами. Аниил скривил губы.
   - С чего это мне оказана такая великая честь? - Растягивая слова, проговорил юноша.
   - Тебя это не касается. - Ровным голосом откликнулся Михаил. - Ты слишком задержался.
   - Согласен. Этот жалкий мирок не для меня. - Ехидно отчеканил Аниил.
   Михаил испустил горестный вздох, но нельзя было терять времени.
   - Ты должен немедленно вернуться к Кэрол.
   Юноша картинно вскинул брови.
   - С каких это пор я должен тебе повиноваться? Может, ты решил, что раз я человек, то ты имеешь надо мной власть?
   Михаил сделал несколько быстрых шагов и, ухватив Аниила за рукав куртки, тихо зашептал:
   - Ты немедленно отправишься к ней, или умрешь.
   В глазах Аниила запылал маниакальный блеск. Он надменно вскинул подбородок и сладко зашептал:
   - Ну, давай, убей меня, святоша. Пополни свой список добрых дел хоть одним грехом...
   - А что, собственно, дало тебе повод полагать, что это сделает он?
   Аниил узнал голос и спешно склонил голову.
   - Повелитель... - одними губами произнес Аниил.
   - Он самый. - Небрежно хохотнул Люцифер. - А теперь быстро обратно к девчонке.
   Михаил отпустил юношу и, проследив, что он стремительным шагом возвращается к Кэрол, спросил:
   - К чему было отправлять его? - Голос слегка изменился. - Я мог бы разобраться с этим досадным инцидентом и сам.
   Люцифер задумчиво накручивал прядь темных волос на длинный тонкий палец. На его лице играла довольная улыбка.
   - Я знаю, как прекрасно со своей работой расправляются Светлые. - Он бросил выразительный взгляд на своего брата. - Ваш Служитель ничего не сделал, когда...
   - Я - не Служитель. - Спокойно поправил его Михаил.
   Люцифер пожал плечами.
   - Как ни странно, я в курсе. - Он улыбнулся. - Поверь, Аниил все сделает в лучшем виде.
   Архангел недоверчиво глянул в ту сторону, куда отправился юноша.
   - Надеюсь...
   Он колебался мгновение, а потом исчез в потоке света. Люцифер хмыкнул.
   "Ты уж постарайся, Аниил" - Мысленно обратился он к своему брату, а потом насмешливо добавил: - "Мы надеемся на тебя..."
   ... Аниил засунул подальше внутренний голос, бормочущий о вреде курения, и, угрюмо нахмурив брови, подкурил. Еще чего не хватало: нянчиться с этой... девчонкой. Холодный ветер метнул ему в лицо старую газету. Юноша яростно отмахнулся и пробормотал про себя бесполезное, но очень содержательное проклятие. Вывернув из-за угла дома, Аниил увидел, что Кэрол все так и стоит на том месте, где он ее оставил. Юноша скривился. Как глупо смотрится эта девчонка: вся съежилась, будто ей холодно. Может, и вправду, холодно, хотя какая ему разница? Пусть себе мерзнет...
   ... Кэрол огляделась и медленно шагнула на асфальтовую мостовую. Прямо перед ней резко затормозила машина. Из окна высунулся приятного вида молодой человек и улыбнулся.
   - Что такая прелестная девушка делает в этом опасном районе? - водитель приоткрыл дверь. - Может, вас подвести?
   - Нет, спасибо. - Вежливо отказалась Кэрол и стала поспешно обходить машину.
   Сзади послышались быстрее шаги, и через мгновение сильные пальцы как тиски сжали запястья девушки... Она вскрикнула от боли, но страх обратил ее старания лишь в слабый писк.
   - Отпустите меня... - пытаясь высвободиться, зашептала Кэрол.
   Железная рука обвила ее за другое запястье. Девушка подняла полные слез и немой мольбы глаза на парня. Она не видела его жадного взгляда, не слышала его прерывистого дыхания, трепетавшего у нее где-то на уровне ресниц, не видела, как с противоположной стороны улицы к ней бежит Джон, на ходу выбрасывая недокуренную сигарету... Кэрол слышала лишь свой голос, звучащий где-то внутри: "Расплата. Полное искупление... " Да, так будет правильно, дрожа всем телом, обреченно думала Кэрол. Все смоется кровью... Все искупится... Все...
   Ее затолкнули на переднее сиденье машины. Она подняла похолодевшие ладони к лицу и уткнулась в них, пытаясь задавить рыдания и подступающий панический страх.
   - Ну, не плачь, куколка. - Елейно прошелестел водитель. - Я не люблю, когда такие хорошенькие девушки плачут...
   Взревел мотор, и машина резко рванула вперед. Кэрол чуть ли не задохнулась от ужаса. Даже осознание правильности ее решения не заглушал чудовищного ужаса, который накатывался на нее волна за волной. Движение продолжилось лишь пятнадцать секунд, потом противно завизжали тормоза, рывком открылась дверь, рядом с которой сидела Кэрол, и чьи-то руки бережно вынули девушку из машины. Кэрол резко дернулась в сторону, но ее спаситель довольно грубо пресек это и прижал ее к себе. Девушка не открывала глаз.
   - Ну, ты, герой... - яростно выкрикнул водитель.
   Руки, сжимающие Кэрол, на секунду будто свело судорогой.
   - Проваливай отсюда, приятель. - Властно приказал Джон.
   Девушка изумленно открыла глаза; перед ее взором предстал краешек черного плаща, принадлежащего... да, Джону. Кэрол вдруг стало жутко неуютно. Машина резко тронулась с места, повинуясь желанию водителя, который, в свою очередь, выполнял желание Джона.
   - Чтоб ты разбился. - Спокойно сказал юноша вслед водителю.
   Он не вкладывал в голос никаких эмоций, ни единой крупицы силы, которой обладал. Зачем, если проклятие и без того исполнится?
   - Не надо было говорить это. - Еле слышно прошептала дрожащая Кэрол. - Возьми свои слова обратно.
   Джон перехватил ее за плечи и оттолкнул от себя на расстояние вытянутой руки. В его пронзительно-голубых глазах блуждало непонимание. Он с недоверием всматривался в ее усталые испуганные глаза. Как она может такое говорить? Неужели, она это серьезно? "Светлый, ты сошел с ума?!" - хотелось выкрикнуть ему. Он переждал немного, пока спадет волна негодования, и, взяв себя в руки, медленно проговорил:
   - Ты хоть знаешь, что он хотел с тобой сделать? - голос не сорвался до крика лишь колоссальным усилием.
   Кэрол устало кивнула.
   - Я могла бы искупить все...
   Джона разрывало от странных, абсолютно противоположных желаний: рассмеяться от ее наивности и заплакать от ее непоколебимой решимости и самопожертвования. Он судорожно сглотнул. Буря эмоций чуть успокоилась, но руки сами собой сжали ее плечи. Девушка тихонько ахнула от внезапной боли и дрожащими пальцами ослабила его хватку. Джон опустил голову. Кэрол смущенно стояла, не зная, что делать дальше. Что нужно говорить, и вообще, нужно ли говорить в подобном случае?..
   - Дура. - Внезапно пробормотал юноша. - Ты в человеческом теле, ты не можешь жить, как прежде. Это тело не приспособлено для таких целей...
   - А как же святые? - спросила она.
   На ее лице появилась слабая улыбка. Воспоминания о нескончаемой веренице людей, сильных духом, пробудили в ней желание бороться. Кэрол даже в порыве захотелось обнять Джона, но она тут же передумала.
   - У них другие тела, нетленные...
   Кэрол покачала головой, хотя понимала, что юноша этого все равно не заметит.
   - Но они становятся другими после смерти. И тогда за свою праведную жизнь они обретают бессмертие для тела и души. Ведь даже мы смертны... Понимаешь, это не зависит от тела, все - от души. - Она горько улыбнулась, голос сорвался. - А моя душа запятнана. Я поддалась... Я... я боюсь возвращения...
   Джон вскинул голову и жестко, на грани с ненавистью и презрением, небрежно бросил:
   - Тебя все равно простят.
   Улыбка исчезла с ее лица, она медленно покачала головой.
   - Я не уверена, что вернусь в то место, откуда пришла...
   Эти слова заставили замолчать их обоих. Кэрол впала в отчаяние, все недавнее приподнятое настроение враз улетучилось. Джон хмурился, пытаясь разобраться в своих чувствах. С одной стороны, в нем горело злорадство, что она таки сошла с праведного пути. Это чувствовал старый Джон. Также, радость оттого, что в таком случае она будет рядом, испытывал новый, вернее, очень старый Джон. Стоп! Рад? Нет, он не может допустить возвращения этого чувства. До чего же назойлива эта... это проклятое чувство...

Глава XIV, или Чужое счастье

   - Мне пора домой. - Первой опомнилась Кэрол. - До свидания, Джон.
   Она сдержанно улыбнулась и, развернувшись, шагнула во мглу улочки.
   - Подожди... - внезапно выкрикнул юноша.
   Она обернулась и выжидающе уставилась на него. Джон в нерешительности сжимал и разжимал пальцы левой руки. Сказать или не сказать?..
   - Да? - застенчиво спросила девушка.
   - М-может тебя проводить? - Джон еле разлепил внезапно пересохшие губы.
   Кэрол непонимающе всматривалась в его серьезные, чуть печальные глаза.
   - Зачем? - удивленно спросила она.
   Он замялся. Правду говорить не хотелось, а врать ей в лицо было почему-то стыдно. Джон понимал, что молчание нельзя затягивать надолго и, наконец, сделав тяжелый глубокий вдох, глухо проговорил:
   - Я не могу отпустить тебя... - он запнулся, а потом поспешно добавил: - Одну.
   Кэрол безмятежно улыбнулась.
   - Со мной ничего не случится. - Она закусила губу. - Я больше не буду так поступать... Если ты об этом.
   Джон сделал неопределенное движение плечами.
   - Правда, я дойду сама.
   - Нет, я хочу сказать... - Джон раздраженно обхватил голову руками и, глядя на девушку исподлобья, как бы нехотя процедил: - Я не хочу тебя отпускать...
   Сказанное произвело ожидаемый, но нежелательный эффект. Юноша всем своим естеством стремился закрыть глаза и не видеть ее, не видеть, как судорожно передернулось ее прекрасное лицо, как она опустила голову, как она пыталась выдавить из себя хоть слово в ответ... Ее беспокойное, срывающееся дыхание казалось ему гораздо изощренней любой средневековой пытки. Джон, наконец, смог закрыть глаза. Боль, кошмарная боль заполнила все...
   - Ну, так не отпускай... - ее голос был пропитан добротой, со странной примесью грусти.
   Ее пальцы мягко дотронулись до его лба и заскользили по виску. Осторожно, несмело... Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Сострадание, понимание, любовь... Только не та любовь. Он твердо перехватил руку Кэрол. Она слегка испуганно вскинула брови.
   - Мне не нужна твоя жалость. - Вымолвил Джон. - Пойдем, я провожу тебя.
   - Джон...
   - Я сказал, мне не нужна твоя жалость. - С холодной яростью в голосе повторил он. - И не называй меня этим именем.
   Кэрол виновато опустила голову. Юноша развернулся и медленно побрел к месту, где она снимала квартиру. Ночь радостно приняла его в свои холодные объятия. Каменная мостовая глухо, с пафосом провозглашала его неторопливый шаг.
   - Подожди!
   Он шел, не оборачиваясь. Сзади послышались торопливые шаги. Джон с каким-то странным удовольствием заметил, что она почти бежит.
   - Подожди, пожалуйста, подожди! - с нарастающими нотками отчаяния в голосе вновь прокричала она.
   Он продолжал идти.
   - Аниил!..
   Он остановился. Его глаза неотрывно смотрели в ночь. Она подбежала и остановилась чуть позади. Джон долго ждал, пока девушка отдышится и соберется с силами. Он уже не питал никаких надежд, не строил недосягаемых воздушных замков. Хватит с него...
   - Аниил, я хочу... - у нее перехватило дыхание, хотя она специально дождалась момента, когда оно восстановится после бега.
   - Да? - безразлично переспросил он.
   Кэрол пыталась выразить все одной фразой, но слова упорно не желали соединяться в осмысленное предложение.
   - Я хочу, чтобы ты радовался, чтобы тебе было спокойно, чтобы ты был счастлив... - поток мыслей завершился, но Кэрол все-таки добавила в конце: - Чего ты хочешь?
   Аниил устремил невидящий взгляд в небо, к своему бывшему дому, словно обращался не к девушке, а к Тому Единственному...
   - Я хочу отдохнуть от этого мира. - Медленно говорил он. - Я хочу забыть о себе, о своей семье, обо всем... Я хочу забвения, Стирания...
   Он сделал небольшую паузу.
   - А если этого не случится, а это, скорее всего, не случится, я хочу просто никогда не оставаться в одиночестве, иначе мои воспоминания загубят меня... - он обернулся. - Ты можешь осуществить мои желания?
   Кэрол стояла, чуть склонив голову. Ее большие, по-детски чистые глаза были закрыты, руки молитвенно сложены, губы неслышно что-то шептали. Аниил презрительно скривил губы.
   - Зачем ты молишься за меня?
   Она неспешно завершила свое священнодействие и, открыв глаза, нежно улыбнулась. Из глаз исчезли боль, скорбь и жалость, с лица стерлись испуг, страдание и печаль.
   - Я же сказала, я хочу, чтобы ты был счастлив.
   - Ты не сможешь сделать меня счастливым. - Холодно проговорил Аниил, глядя в сторону.
   - Я понимаю и... мне больно от этого. - Тихо прошептала Кэрол. - Хочешь, я буду рядом, пока ты здесь? Ты не будешь одинок...
   Аниил молчал, все так же не глядя на нее. Зачем обрекать себя на эту боль? Плевать на то, чего хочет она, сказать "нет". Будет легче. Всегда видеть ее... Нет, ни за что. Он только открыл рот, чтобы озвучить свой ответ, но Кэрол его опередила:
   - Прошу тебя, Аниил, подумай, как следует. Я знаю, тебе все равно, чего я хочу, но подумай и реши, чего на самом деле хочешь ты.
   Он повернул голову и долго простоял в раздумье, глядя в ее серо-голубые глаза, в вечерних сумерках казавшиеся темно-фиолетовыми. Было слишком темно, и в них не было видно его отражения, его души... А он так хотел отыскать там себя и понять, что нужно ответить. Внезапно юноша упал на колени и, еле сдерживая слезы, яростно выкрикнул:
   - Почему ты такая добрая?! Почему?..
   Кэрол спешно опустилась рядом с ним и обняла его за плечи.
   - Успокойся... - тихо шептала она ему на ухо. - Так ты согласен, чтобы я была рядом?
   - Да. - Голос Аниила звучал как-то подавленно, безжизненно, может даже обреченно.
   Она мягко поцеловала его в лоб, страшась своего необычного поведения. Кэрол осторожно, чисто символически потянула вверх руку Аниила. Он послушно поднялся. Девушка медленно, то и дело оглядываясь, зашагала по улице, надеясь, что их уже никто и ничто не задержит.
   - Интересно, как отреагирует Викки, когда я приду с тобой? - гадала она.
   Многоэтажный дом был уже виден на горизонте.
   Этот день показался нескончаемым им обоим...

Глава XV, или И друг, и враг

   - Странно, - задумчиво размышляла вслух Кэрол, - век людей так короток, однако их дни тянутся несравнимо дольше наших...
   Аниил тихо вздохнул. Он бы сказал, бесконечно дольше. Сколько еще таких дней предстоит ему прожить здесь, где все сковывает его естество, изменяет его? Это не миссия, а пытка, да еще и рядом с ней... Может, стоит подумать о самоубийстве? А что, неплохая идея. Сразу домой, и уж вряд ли Владыка рассердится...
   - Ты меня слушаешь? - обиженно проговорила Кэрол.
   Аниил обернулся. Такого в ее глазах еще не было. Он даже не смог определить, что она испытывает.
   - Извини, - пробормотал он. - Я задумался.
   Они наконец-то дошли до многоэтажного дома, Аниилу показалось, что прошла вечность. Он отворил дверь, пропуская Кэрол вперед. Она выглядела не то обиженной, не то возмущенной. Лифт приехал неожиданно быстро, Кэрол вошла в кабину и, дождавшись, пока к ней присоединится ее спутник, нажала на кнопочку с цифрой "5". Она молчала, ее лицо было обиженно-безразличным. Аниилу даже было как-то стыдно, только он недоумевал, отчего. Он подумал, что все женщины с рождения получают способность заставлять мужчин чувствовать себя виноватыми.
   - Ужасно неприятно, когда ты пытаешься помочь, причем помочь по чьему-то желанию, а на тебя, грубо говоря, плюют. - Вдруг резко, очень жестко сказала Кэрол. - Теперь я понимаю, почему многие устают творить добро... В самом деле, мне силком заставлять тебя не думать о своем и слушать меня? Это я боюсь остаться наедине со своими мыслями, это мне надо?
   Аниил изучал ее пылающие гневом глаза. Вот каков он, ангел во плоти. Зрелище не ахти. Невозможно представить, что это искаженное злобой лицо когда-то принадлежало прекраснейшей из сущностей во всем мире... Что же с ней происходит? И тут, словно гром пришло осознание извечного закона бытия, и Аниил испытал приток невероятной ненависти к своему Отцу, к своему Властителю, и к себе...
   - Прости, - тихо прошептал он. - Я не хотел. Но ты не должна... не должна так думать и говорить...
   Лифт остановился, но Кэрол не спешила выходить. Ее большие глаза недоуменно взирали на Аниила. Она хмурила лоб, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и как можно сильнее скрывая возмущение в голосе, спросила:
   - Что ты имеешь в виду?
   Аниил тяжело вздохнул и опустил взгляд.
   - Ты ведь сама себя губишь... - эти слова неохотно выходили из его уст, ему было тяжело и неестественно даже думать об этом, не то, что говорить. - Забудь человеческое, оставь лишь себя, не смотри на людей, вспоминай... их. Делай, что хочешь, только не смей даже думать о зле.
   У Кэрол задрожали губы, медленно подступали слезы. Она уже сама порядком устала от рыданий, только слишком тяжело поддавались эмоции ее сомневающемуся разуму. Все же она сумела овладеть собой и прогнала надоевшие слезы.
   - Мне уже все равно. - Сдавленно прошептала Кэрол. - Я не вернусь домой. Для этого мне нужно простить себя.
   Аниил рассмеялся, рассмеялся как встарь, холодно, пугающе. Створки лифта закрылись, и кабина устремилась вниз.
   - И всего-то? - язвительно сказал Аниил. - Проще простого.
   - Для тебя. - Не поняла его тона она. - Знаешь, как трудно после тысячелетий праведного существования совершить грех и простить себя за это?
   - Знаю. - Неожиданно серьезно отозвался Аниил. Его лицо помрачнело. - Это две стороны одной монеты. Ты либо прощаешь себя и проявляешь себялюбие и корысть, либо не прощаешь себя и вечно мучаешься от совершенного тобой. В любом случае ты проигрываешь, вопрос лишь стоит в том, что ты решишь проиграть: спокойствие и безмятежность, или душу... Я потерял второе...
   Он замолчал, так как лифт остановился, и разъехавшиеся створки открыли взору Кэрол и Анниила девушку по имени Викки. Она слегка удивленно уставилась на спутника своей квартиросъемщицы, а потом опомнилась и вошла в лифт. Вновь кабина устремилась на пятый этаж.
   - Ты меня извини, - принялась оправдываться Викки, решившая, что Кэрол, не застав ее дома, решила уйти. - В магазин надо было сходить, продукты кончились.
   Кэрол вымученно улыбнулась.
   - Ничего страшного. Кстати, познакомься, это Джон. Ты не возражаешь, если он останется на ночь?
   Викки весело улыбнулась.
   - Ого, да у вас все серьезно. - Она перевела наигранно оценивающий взгляд на Аниила. - А ничего, симпатичный...
   Аниил скептически хмыкнул, видела бы она его в истинном обличии... Кэрол густо покраснела и поспешила объясниться.
   - Он не мой парень, он как бы... мой брат.
   Лифт остановился, и все трое вышли.
   Аниил бросил быстрый взгляд на нее, пытаясь понять, зачем она упомянула их родство. Она выглядела как-то странно, словно извинялась за свое отношение к нему. Будто он и не отступался вовсе, не губил тысячелетиями людские души, не закрывал людям глаза, пряча спасительный свет, не рассеивал по миру семена раздора, ненависти, зависти... Аниил не удивился бы этому, если бы перед ним стоял ангел в своей истинной сущности, а не она, которая совсем недавно согрешила, которая терзается в человеческом теле, от которой веет злом...
   Он не удержался и осторожно обнял ее за плечи. Кэрол подняла на него извиняющийся взгляд и слабо улыбнулась. Аниил скорчился от этой улыбки, ему было одновременно приятно и противно от этого. Он даже стал подумывать, что эти двойственные ощущения сведут его с ума, слишком больно и невыносимо трудно было балансировать на грани своей прошлой сущности и сущности недавней. Ему хотелось загнать эти глупые эмоции подальше, где они не смогут им владеть, но, увы, в человеческом обличье это было невозможно. А если он вернется в свою привычную ипостась, сможет ли он вновь справиться с собой, изгнать ту сущность, которой он когда-то был? Светлый ангел Аниил... Он презрительно скривился, вспоминая детали своей жизни до Ухода. Если бы можно было...
   Он не успел завершить свою мысль, потому что Кэрол запела в его сознании. Запела старую, как этот мир, песню тех, в чьих глазах рождались и умирали рассветы и закаты, кто еще помнил Великий Потоп, кто видел рождение Сына... Аниил уже успел забыть эту песню, ее мягкие, благозвучные слова, красивую витиеватую мелодию. Ностальгическое настроение постепенно овладевало им и овладело бы до конца, если бы не вмешательство Служителя. Девчонка стояла, облокотившись на дверь квартиры Викки. Кэрол сдержанно поджала губы и замолчала на полуслове. Викки замерла в полуметре от Служителя и в нерешительности вращала на пальчике связку ключей. Элис, сильно смахивающая на готку в своем черном облачении, гадко улыбалась, переводя острый взгляд с Кэрол на своего подопечного и обратно.
   - Привет, Джон. - Слащавым голосом проговорила Служитель. - Кажется, нам снова надо поговорить.
   При слове "снова" у Кэрол екнуло в груди. Ей стало необъяснимо страшно и беспокойно. Она пыталась убедить себя, что ничего не случилось, но, встретившись с тревожным, хмурым взглядом Аниила, она чуть не вскрикнула от бессилия. "Да что же я с ним делаю?" - в отчаянии думала Кэрол. - "Неужели это все из-за меня?" Эта мысль казалась ей просто невероятной, хотя...
   Аниил не двигался. Его голубые глаза в темноте коридора казались угольно-черными, мрачными; где-то за ними, внутри, шла битва, которую не выдерживало никакое земное тело. Было больно и физически, и психически. Битва с самим собой - самая сложная, выиграть значит потерять часть себя, проиграть - то же самое. Многие тысячелетия назад он так же мучился и, одержав победу над самим собой, пав от своей же руки, надеялся больше никогда не повторять этого...
   - Нам пора. - Недовольно повторила Элис.
   Аниил вздрогнул и еле заметно кивнул. Служитель фыркнула и, пройдя мимо Викки, ухватила Аниила за рукав и потянула за собой на выход. Ее подопечный остановился, она раздраженно обернулась и скривилась от увиденного. Удивленный, но обрадованный Аниил почти с восхищением смотрел на Кэрол, которая неожиданно крепко держала его за руку, в ее больших глазах сверкала холодная решительность.
   "А ну-ка отпусти его, святоша" - гневно, почти угрожающе зашипел слащавый голос Служителя в сознании Кэрол.
   "Он не хочет идти, ты не в праве заставлять его" - спокойно, но очень властно отозвалась Кэрол.
   "Перестань, не надо..." - шумно, словно внезапный порыв ветра прозвучал голос Аниила, обращенный сразу к обеим спорщицам.
   "Думаешь, мне надо его заставлять?" - засмеялась Служитель противным стальным смехом. - "Да он умолять будет, чтобы я позволила ему пойти со мной".
   Кэрол хмыкнула. Аниил тревожно сглотнул. Что она задумала? Ответ был незамедлительно произнесен, точнее, совершен. Элис на мгновение прикрыла глаза. Кэрол внезапно почувствовала ужасную боль в голове, словно разом лопнули все капилляры, перегоняющие кровь. В глазах потемнело, невыносимый громкий гул заглушал все звуки, Кэрол отчаянно кричала, но и это потонуло в нескончаемом потоке боли и шума. Секунды превратились в бесконечность, хотелось любой ценой прекратить эту боль, даже собственной смертью. Ни одна светлая мысль не промелькнула в ее разрывающемся в клочья сознании. Ничто не успокаивало ее перед ощущением близкой гибели. Вообще, все перестало существовать, только боль и шум...
   ...Кэрол обнаружила себя лежащей на мягких подушках в квартире, принадлежащей Викки, в комнате для гостей. Хозяйка сидела возле нее и нервно курила. Заметив, что Кэрол очнулась, она быстро придвинулась еще ближе и обеспокоено спросила:
   - Ну, ты как? Хочешь, принесу чего-нибудь?
   Кэрол через силу улыбнулась, хотя она хотела рыдать во весь голос.
   - Попить бы чего. - Она задумалась. - А есть апельсиновый сок?
   Викки энергично закивала головой, отчего ее волосы превратились в огромное рыжее пятно, и устремилась на кухню. Раздался ритмичный стук в дверь. Кэрол резко поднялась, ожидая появления Аниила, но когда Викки с упаковкой сока в руках отворила дверь, за ней показались люди в белых больничных халатах. Они спешно прошествовали к Кэрол и стали задавать ей массу вопросов, проводить осмотр и удивленно бормотать. Это ее сильно раздражало. Высвободив, как обычно с болью, свойство Убеждения, Кэрол медленно заговорила:
   - Со мной все в порядке. - Синхронный кивок всех врачей. - Я абсолютно здорова. - Опять согласный кивок. - Вы записали адрес? - Кивок. - Выбросьте его и забудьте навсегда. - Кивок. - Прощайте.
   Доктора в один голос отрешенно попрощались с Кэрол и, зачарованные, медленно вышли из комнаты. Викки этого не слышала и удивленно спросила:
   - Чего это они так быстро?
   Кэрол улыбнулась и невозмутимо ответила:
   - Да так, ерунда, у меня просто давление резко подскочило.
   Викки покачала головой.
   - А Джон?.. - медленно, уже зная ответ, спросила она.
   - Он ушел с этой... - Викки скривилась. - А кто она ему?
   Кэрол замолкла на мгновение.
   - Друг... или враг.

Глава XVI, или На все воля...

   Аниил был просто в бешенстве. Почему-то вопреки самому себе он ненавидел Элис. Ненавидел за то, что она просто существует. Конечно, где-то в глубинах сознания Аниил понимал, что все, что делает Служитель, идет ему на пользу, но... Не сейчас, сейчас он был человеком и вынужден был жить по человеческим законам, какими неприемлемыми бы они не были для него. Аниил бросился к скорчившейся от боли Кэрол.
   "Прекрати это немедленно" - наполовину угрожающе, наполовину умоляюще обратился он к Элис.
   "А ты разве хочешь со мной идти?"
   "Да, черт побери, только прекрати это!" - взволнованно кричал Аниил.
   Девчонка удовлетворенно осклабила белые острые зубы. Ей так хотелось довести эту святошу до предсмертной агонии, но возвращение Аниила было для нее важней. Элис небрежно взмахнула волосами, и Кэрол, тихо вздохнув, упала на пол. Ее лицо казалось таким мирным и спокойным, словно у мученика. Аниил аккуратно подхватил ее на руки и выразительно посмотрел на Викки.
   - А? - еще не совсем опомнившись от шока, спросила она. - Да, конечно... Сейчас... Надо что-то делать...
   Аниил закипал от всей этой неспешности. Он высвободил свойство Ясности. Словно раскаленные гвозди впились в виски; по ниточке вытягивались невидимые субстанции, так благотворно влияющие на сознание, словно капустный рассол с похмелья. Ниточки протянулись к Викки, быстро вонзились в ее тело, медленно растекались повсюду, влияя не только на сознание, но и на тело. Викки встрепенулась; мгновенно рассудив, что нужно делать, она быстро, почти одним движением открыла дверь, схватила телефон и набрала номер скрой помощи.
   Аниил внес Кэрол и бережно уложил ее на мягкие подушки. Было в ней что-то печалящее и безгранично радостное, она казалась абсолютно прекрасной, будто ангел; но в то же время такой измученной, такой неестественной, словно почти всякий представитель рода человеческого. Пока он смотрел на Кэрол, в нем рождалось такое знакомое презрение, как и к любому человеку, но, что все больше начинало его пугать, вновь возвращалось то чудесное, но неприемлемое чувство... Ему стало не по себе. Словно они вдруг стали одним целым, как прежде: одна мысль, одна сущность... Ее боль стала его болью, и это рождало еще большую ненависть к Служителю.
   - Никогда не смей делать такое. - Просто сказал Аниил, когда вышел из квартиры.
   Он медленно зашагал к лифту, Служитель следовала за ним.
   - Попробуй меня заставить. - Съязвила Элис. - Может, вызовешь меня на поединок?
   - Может. - На полном серьезе ответил Аниил. - Когда я вернусь...
   - Если ты вернешься. - Поправила его она. - Такими темпами ты окажешься на Небесах. - Служитель передернулась от своего последнего слова. - Это, конечно, неплохо с одной стороны, но не думаю, что ты готов вернуться. Так что забудь об этой святоше и сконцентрируйся на своей задаче. Ты нам нужен. Понял?
   Аниил остановился перед дверями лифта и нажал кнопку вызова. Мерный гул возвестил их о приближении кабины.
   - Даже если я не вернусь к вам, я буду с тобой биться. - Задумчиво, но очень решительно заявил Аниил. - Может, я погибну, сотрусь, и мои мысли исчезнут, уйдет в никуда моя память, сотрутся все мои поступки...
   Лифт затормозил и открыл створки. Служитель вошла первой, за ней - Аниил. Он нажал кнопку последнего этажа, ему хотелось побыть на крыше, там, где нет людей, но есть ощущение бесконечности мира, где по-настоящему осознаешь свою принадлежность всему и свое вечное одиночество.
   - А ты подумал, что ты можешь выиграть? - ядовито прошипела Элис. - Хочешь за меня нести ношу Служителя, хочешь направлять отступающих, хочешь стирать неугодных Властелину? Сможешь ли ты делать это после всего, что произошло с тобой? Это еще самый лучший вариант. Вот если ты вернешься не к нам, вызовешь меня на поединок и выиграешь, ты вечно будешь мучиться от чувства вины, ведь убив меня, ты свершишь свою месть. Ну, как? Все еще хочешь вызвать меня на поединок?
   Аниил молчал. Все это было понятно, как дважды два. Сейчас он хотел, и будет хотеть даже в таких неперспективных условиях. Он испытывал полное равнодушие к своему будущему дому, каким бы он не оказался, он питал страх только к двум вещам - одиночество и Изаил. Странно, впервые он упомянул настоящее имя Кэрол, пусть и про себя. Раньше любое имя его светлых братьев вызывало у него приступ неприязни. А ведь все имена одинаковы... Сколько в них красоты, сколько силы, вечности: Михаил, Люцифер, Гавриил, Мефистофель, Изаил, Аниил...
   Лифт застыл на месте, плавно разъехались в разные стороны дверцы. Аниил вынырнул из потока своих мыслей и вышел из кабины. Невдалеке слева от него начиналась небольшая лестница, ведущая на крышу. Одинокая маленькая дверь в конце ступеней была закрыта на тяжелый висячий замок. Аниил подошел ближе и провел рукой по замку. Холод и молчаливая сила металла медленно растекались по его пальцам. За его спиной Служитель чуть громче обычного вдохнула, ее фигура медленно таяла, превращаясь в мерцающую пыль. Легко и неспешно клубящаяся пыль проникла сквозь еле заметные щели.
   Аниил не мог решить, каким свойством лучше воспользоваться для проникновения на крышу: в любом случае его ждет боль, вопрос лишь в том, сколь продолжительной она будет и насколько сильной. В итоге он решил применить свойство Расщепления; его руку, лежащую на замке, пронзила боль, покалывание. Замок начал плавиться, раскаленное железо стекало по дрожащим, судорожно сжимающимся пальцам, оставляя ожоги и причиняя боль, много превышающую боль от применения свойства. Сквозь притупляющую боль все-таки протиснулась одна мысль: хорошо, что это тело гораздо прочнее тела обычного человека. Аниил стиснул зубы, стараясь не разжимать пальцев, хотя раскаленные ручейки уже струились по запястьям. Подкошенный особо сильным приступом боли, он упал на колени, и закусил губу; тоненькой струей устремилась кровь, падая на руку и смешиваясь с раскаленным металлом. Вскоре замок полностью расплавился и освободил дверь, ведущую на крышу. Аниил опустил ноющую руку и взглянул на рисунки, оставленные безжалостными ручейками металла и беспомощными струйками крови. Ему было слишком больно, чтобы вновь применять какое бы то ни было свойство, пусть это даже излечит его. Боль глушила, тормозила работу всего тела, мучительно трудно было подняться на ноги и открыть дверь.
   Аниил буквально вывалился на крышу и попал под порыв ночного холодного, но спокойного ветра. Его завывание в ушах приносило незначительное облегчение, холод мягко коснулся горящей от боли руки, причиняя новую, но более терпимую и приглушенную боль. Аниил стоял, вдыхая сыроватый после дождя воздух, почему-то пахнущий яблоками.
   - Н-да... - почти с искренним сожалением в голосе протянула Элис. - Лучше бы выбрал свойство Изменения Структуры, как я.
   Он покачал головой и обернулся.
   - Боль была бы сильнее, гораздо...
   Рука стала меньше болеть (или Аниил уже привык к этому), о недавних мучениях напоминали лишь ноющее ощущение, застывшие струйки железа вперемешку с кровью, прокушенная губа, да ожоги.
   - Сильнее, - согласилась Служитель. - Но менее продолжительная... Ну, так что мне с тобой делать? Простым избиением уже не отделаться. Эх, а я ведь надеялась на лучшее...
   Аниил долго молчал, размышляя о превратностях человеческого существования. Как люди выдерживают это соседство добра и зла, причем соседство в своих собственных душах? Каждую секунду эти половинки находятся в движении, каждый миг напоминают о себе, пытаются одержать верх. Это слишком больно, когда не знаешь, к чему идти, когда не знаешь, что выбрать, потому что каждая половинка стремится попасть домой. Нерешительность сквозит из всех действий, уже невозможно знать заранее, как ты поступишь в следующий момент... И эта неизвестность пугает. Вдруг Аниил подумал, что еще ни разу не видел Служителя с другой стороны, а ведь он должен был обязательно появиться после случая в баре... Лицо Аниила дернулось, когда он вспомнил эту сцену, почти уничтожившую его светлую половинку.
   - Послушай, - тихо спросил он. - А почему не появляется другой Служитель?
   Девчонка скривила рот в надменной усмешке и, облокотившись спиной о бетонную стену, начала рассказ.
   - Он, точнее она появлялась пару раз, только не думаю, что она вновь посетит нашу святошу. - Элис растянула тонкие губы, одновременно злорадствуя и проявляя странное сочувствие. - Таково у них правило: предупрежденный не имеет права на ошибку. Если бы он... она была человеком, тогда совсем другое дело, но, увы... или к счастью, она - из этих, а, значит, прекрасно понимала, что ее искушают, и поддалась на это. Нет у нее второго шанса, если, конечно, она не совершит что-нибудь этакое жутко праведное...
   - Даже если и совершит, ей это не поможет. - Аниил не понимал, зачем он это говорит, но слова сами слетали с его губ; он даже усомнился, а не применила ли Служитель к нему свойства Искренности. - Ей придется простить себя.
   Неожиданно Служитель замолчала. Ее глаза сощурились, будто сдерживая несуществующие слезы. Элис тряхнула головой, волосы в беспорядке упали на ее лицо.
   - Жестоко. - Медленно проговорила она. - Значит, не пожалели ее... А еще говорят, Господь милостив...
   Аниил удивился, насколько сходны ее суждения с его недавними мыслями. Он отказывался понимать эти законы, такие правильные, такие глупые, такие нужные и такие неприемлемые. Конечно, каждый человек, выдержавший все горести, несчастья и искушения, приближает всех падших обратно к дому... Но... Как можно быть таким жестоким к своим детям? За что сильные несут ноши слабых, за что им больше испытаний? Или не равны все люди меж собою в глазах Всевышнего? Зачем подставлять левую щеку, если ударили по правой? Чтобы еще больше растить недобрые намерения своих противников? Зачем сотворивших добро награждать, посылая зло? Чтобы они отошли от своих достойных похвалы деяний от страха или же усталости? К чему посылать напасти тому, кто каждый час воздает хвалу Богу, живет по Его законам? Чтобы пошатнуть его веру, самолично заставить его отступить? Зачем подталкивать их к нам, когда они приближаются к ним?
   Аниил тихо заплакал, ему было наплевать, как к этому отнесется Служитель. Скорбь призрачно-серой пеленой опутала его сердце, непонятное отчаяние вдруг заставило его обратиться к тому, чей голос он не желал слышать.
   "Зачем Ты так поступаешь?"
   Нет ответа. Его мысли почти ощутимо содрогались в мозгу, не находя в сознании того забытого, некогда любимейшего голоса. Аниил горько усмехнулся самому себе. Чего он, собственно, ожидал, что телесная оболочка может изменить Его решение? Отступившему не положен второй шанс...
   - Будь проклят день, когда я ступил на Землю человеком. - Тихо, но от этого не менее грозно бросил Аниил.
   Служитель криво улыбнулась. Аниил хмуро поглядел на нее из-под блестящих от слез ресниц и плавно, словно по воздуху, прошел мимо к двери. Он буквально спиной почувствовал волну возмущения, исходящую от Элис. Медленно повернув голову, он бескомпромиссно заявил:
   - Я ухожу.
   - Ты не смеешь. - Зашипела девчонка.
   - Смею. - Угрюмо отозвался Аниил. - Поговорим завтра, у нас полно времени.
   - А если нет? Если завтра ты умрешь и попадешь... туда?
   Аниил растянул тонкие губы в жестокой улыбке и холодно ответил:
   - На все воля Божья.
   Он блаженно закрыл глаза и зашагал прочь с крыши, подальше от этих отчаянных мыслей и невыносимых чувств.

Глава XVII, или Монолог на двоих

   Чтобы не думать больше обо всем случившемся, Аниил считал шаги до лифта. Счет заполнил бурлящий от мыслей мозг, успокаивал взбунтовавшиеся чувства. Нажав кнопку вызова, Аниил перешел на пение. Он уже давно не пел, зато слух его часто обращался к поющим людям. Это была песня без слов, ему вообще не нравилось, что в песне обязательно нужны слова, иногда они портят все. Легкий мотив немного расслаблял, даже рассеивал внимание, поэтому Аниил не сразу заметил раскрытые створки лифта. Он медленно вошел, нажал кнопку и позволил лифту медленно опускать его вниз. Доехав до пятого этажа, он вышел и тут же до его слуха донесся чистый звонкий смех. Не обратив на это внимания, Аниил быстро подошел к двери и, обнаружив ее незапертой, вошел без стука. Снова послышался смех. Аниил скинул ботинки и плащ, вошел в комнату, где он недавно оставил Кэрол.
   Отворив дверь, он замер в изумлении: вопреки его ожиданиям, девушка выглядела хорошо, даже лучше, чем до применения Служителем свойства Тисков. Лицо сияло радостью, глаза смягчились, стали гораздо ярче, на губах играет беззаботная улыбка. Она сидела на подушках, одной рукой прижимая к груди согнутые в коленях ноги, а второй держала стакан с соком. Кэрол почувствовала на себе взгляд Аниила, повернула голову и мягко улыбнулась, однако в ее глазах проглядывалась тень беспокойства. Аниил вышел из ступора и прошел в комнату, захлопнув за собой дверь. Кэрол взглядом указала на место рядом с собой и спросила:
   - Ну, как ты?
   Аниил коротко рассмеялся. Медленно опустившись рядом с ней на расстоянии вытянутой руки, он улыбнулся и ответил:
   - По-моему, этот вопрос следовало бы задать тебе.
   Кэрол отмахнулась и беззаботно проговорила:
   - Я в полном порядке, но все-таки...
   Аниил опустил голову, длинные волосы упали на руки. Кэрол ойкнула и протянула ладонь к его обожженной руке. Он отшатнулся.
   - Тебе будет больно... - попытался возразить Аниил.
   - Ну и что? - мягко улыбнулась Кэрол. - Разреши мне...
   Он вглядывался в ее радостное лицо и не мог найти в себе сил, чтобы противиться ей дальше. Нехотя, почти против своей воли протянул обезображенную руку к ней. Прикосновение ее ладони не принесло облегчения, напротив, рука Аниила загорелась невыносимой болью. Он попытался высвободиться, но Кэрол держала его руку очень крепко. Застывшие струйки металла накалились и медленно, мучительно медленно стали испаряться с кожи, причиняя новую ужасную боль. Наконец, когда Аниил уже не мог переносить эти мучения, из рук девушки вдруг словно потекли струи целительного бальзама. Непередаваемое чувство легкости растекалось по его ноющей руке. Волдыри медленно рассасывались, не было больше того гнетущего ощущения во всем теле. Аниил поднял благодарный взгляд на Кэрол и мгновенно вырвал исцелившуюся руку из ее побелевших, судорожно сжавшихся пальцев. Он не мог предположить, что простенькое свойство Исцеления может дать такую сильную отдачу. Самое ужасное, он не мог ничем облегчить ее страдания, получился бы замкнутый круг. Аниил сделал самое малое: бережно взял побелевшие руки Кэрол в свои и легонько сжал. Она улыбнулась, но улыбка была ужасно искажена. Очень медленно, нехотя она освободила свои ладони и, передернувшись, обхватила себя за плечи и откинула голову назад.
   Ее медленные, еле слышные вдохи заставили Аниила зажать уши. Он отвернулся. Все его тело желало выплеснуть, наконец, эту непонятную боль, заполнявшую собой все: его самого, комнату, весь мир, всю жизнь, но он не мог себе позволить этого. Лучше, если это останется внутри, ей будет трудно справиться и со своими бедами, и с его проблемами одновременно. Он не позволит себе причинять ей боль...
   "Нет, это не мои мысли!!! Уйди! Не смей изменять меня!!!"
   "Я не смею изменять тебя, я лишь напоминаю, каким ты был раньше..."
   Аниил схватился за сердце. Было даже не столь больно, сколь страшно... И какое-то гнетущее ощущение... двойственности... Словно ты уже не принадлежишь себе, словно ты впустил в душу кого-то чужого... В душу?.. Аниил тряхнул головой, словно в знак протеста и попытался убедить сам себя:
   "Ты мне не нужен".
   "Здесь другие законы, и я тебе нужен, также как и ему нужна темная сторона".
   "Ему нужна? И это говоришь ты?"
   - Аниил? - встревожено позвала Кэрол.
   - Не сейчас. - Отрезал Аниил, даже не глянув в ее сторону.
   - Но, Аниил...
   - Не сейчас! - рявкнул он. - Подожди!
   "Не я придумал правила, такова природа людей..."
   "Верно" - согласился Аниил сам с собой. - "Правила придумал Он, только я им не подчиняюсь. Я приказываю тебе убираться..."
   "Откуда, из своего дома?"
   Он не смог найти аргументов против своих же собственных слов.
   "Я имею право находиться в этом теле ровно столько же, сколько и ты... Вопрос стоит лишь в том, кто из нас окажется сильнее..."
   Он молчал.
   "Беда в том, что на этот раз я могу одержать верх... И ты сам мне в этом поможешь..."
   "Заткнись..."
   "Ты ведь сам знаешь, что каждая половинка стремится домой..."
   "Я не пущу... себя... Я сотрусь..."
   "Если я тебе позволю..."
   Словно лучи света коснулись лица Аниила: Кэрол дотронулась до его щек и быстро, но не слишком резко развернула его голову так, чтобы он мог ее видеть. Аниил едва удержался от желания прикоснуться в ответ к ее щеке и сцепил руки за спиной. Она легким движением убрала прядь волос с его лба, почти полностью закрывавшую усталые глаза.
   - Почему ты мешаешь мне? - тихо спросила Кэрол. - Почему не позволяешь мне отвлечь тебя от твоих мыслей?
   - Я... - его голос звучал глухо, неуверенно, затем вдруг сорвался на нервный шепот. - Я не могу привыкнуть... За один день со мной случилось столько всего... светлого... Мне трудно... Я не могу понять самого себя: я хочу чего-то и не хочу, я не знаю, что делать, я ничего не знаю... Я понимаю, что не я один испытываю подобное, но мне кажется, что это... Это губит меня, я разрываюсь на части, я умираю, нет, я убиваю сам себя... Я устал... Я хочу, чтобы ты помог мне... брат...
   Аниил опустил голову, чтобы скрыть подступившие слезы. Было трудно говорить, голос не подчинялся, но он продолжил:
   - Я хочу, чтобы ты помог мне, это бы облегчило мои страдания, но ты...
   Он всхлипнул и упал на колени Кэрол.
   - Ты... Я не хочу, чтобы тебе было больно, а тебе будет больно... Я не способен нести иного...
   - Можешь... Пока можешь... - очень тихо возразила Кэрол. - Но этого не нужно... Ты должен успокоиться... Что мне сделать, чтобы ты успокоился?
   Аниил издал холодный короткий смешок.
   - Не быть моим братом. Увы, это невозможно...
   Кэрол вздрогнула. Наступила тишина, внутренняя тишина для них обоих. Лишь шумел телевизор, да гудели проезжающие под окном автомобили. Кэрол опустила ладони на волосы Аниила. Мгновение длилось вечно, причиняя им обоим невыразимые мучения: они оба понимали безнадежность всего... Это лишь влияние человеческого тела... Никогда бы темный Аниил не полюбил своего брата, никогда бы светлый Изаил не захотел бы помочь ему...
   Хотя, может, и захотел бы, если бы ему дали свободу... Свобода... Если бы Изаил был свободен, он мог бы вернуть всех, всех... Кэрол тряхнула головой. Она не была свободной, даже сейчас, в теле человека, она была скована. Ее сущность загнали в нерушимые рамки и туда же, словно по нелепой случайности, поместили того, кто какими-то тайными тропами давным-давно прокрался в ее мысли и чувства, каплю за каплей впрыскивая в них черный яд...
   Кэрол отогнала эти мысли, в конце концов, она обещала помочь Аниилу, и теперь это для нее - священный долг.

Глава XVIII, или Наитие

   - А все-таки, как мне тебя успокоить?
   Аниил собрал всю злость, что накопилась в нем за время пребывания в этом ужасном мире. Ему, конечно, было приятно, что к нему проявляет беспокойство его брат, но это уж чересчур действовало на нервы. А еще было стыдно за свое поведение... за свою слабость. Он, Аниил, Демон Несбывшихся Надежд, плачет на глазах у этого идеального до тошноты ангела. Хотя, уже не идеального и, причем, давно. Перед глазами Аниила вспыхнули ярким невыносимым огнем воспоминания того великого дня Ухода. Почему-то события и слова вспоминались смутно, словно подернутые дымкой, он помнил четко лишь несколько вещей.
   Он помнил, как родился демон: словно какое-то случайное необдуманное легкое движение повлекло за собой резонанс, обрушивший лавину на сущность светлого ангела... Люцифер что-то пламенно говорил, но он не обращал внимания, слова обходили его стороной... Аниил не думал, зачем? И без этого его существование полно безграничного счастья. И тут он услышал лишь одно слово, смутно, словно шепот прибрежных волн. Слово "свобода"... Аниил резко обернулся.
   "Ты поклялся не дать людям уподобиться Вам, так я дарую тебе свободу в исполнении твоей клятвы" - мягко, но скорбно вещал Отец, обращаясь к Люциферу. - "Также я дарую свободу всем в выборе отправиться с тобою, или остаться здесь".
   Снова туман и сквозь этот туман прорывается статная фигура в многослойных воздушных одеждах, чудесные белоснежные крылья с оттенком весенней сирени выгнуты, словно в знак мольбы... Изаил сделал лишь одно движение: он широко открыл свои большие синие глаза и его взгляд уперся в отступника. Все взглянули на него: великий Ангел Веры всегда пользовался уважением среди остальных. Но сейчас во всех взглядах было чувство... сострадания. Спектр чувств ангелов ограничивается лишь состраданием, любовью и скорбью. Причем сострадание бывает и радостью, и горечью и всем, но это чувство менее сильное и очень сдержанное.
   Изаил очень долго всматривался в сущность Люцифера, спокойно и бесстрастно, Люцифер отвечал таким же взглядом, но вдруг что-то произошло с Ангелом Веры. Его глаза расширились еще больше, он, отшатнувшись, опустил голову, тонущую в бесконечно светлом сиянии.
   Этого было достаточно, чтобы внезапно в Анииле, да и в некоторых других стало просыпаться это. Смятение, точнее сострадание Изаилу. И тут тихо заговорил Люцифер. Аниил не слышал слов, но понял, что он призывает с собой всех тех, кто желает пойти с ним. Желает. Аниил так и не узнал, было ли произнесено это слово, или это нашептывала внутри него новая сущность. И он сделал шаг навстречу Люциферу, и так шаг за шагом вышли многие и встали возле отступившего, но среди них не было Изаила.
   "А ты не пойдешь со мною, брат?"
   Этот вопрос задали сразу двое: сам Люцифер и Аниил. Изаил медленно поднял голову. Аниил навсегда запомнил этот взгляд: скорбь, слишком много скорби, и борьба.
   "Нет" - ответил Изаил, хотя его глаза еще горели жаром битвы. Это было слишком преждевременным решением. Люцифер и его новая свита развернулись, синхронно, словно долго к этому готовились, и исчезли...
   Злость на все мгновенно ушла, словно ее и не было.
   - Не важно... - голос Аниила звучал с нескрываемым интересом. - У тебя же, кажется, новый ранг?
   Кэрол вздрогнула. Теперь, когда у нее было достаточно времени для обдумывания своего прошлого, она ощутила прилив такой озлобленности, что испугалась. Но механизм был запущен, и его трудно было остановить.
   - Новый ранг. - Зло прошипела она. - Знаешь, кем я была?
   Кэрол еле сдерживала волну подступающего гнева. Ее лицо передергивалось.
   - Ангелом Свободы. Светлым Ангелом Свободы...
   Аниил ошеломленно широко распахнул глаза.
   - Свободы??? - не веря, переспросил он. - Но как же...
   - А никак. - Резко оборвала его Кэрол. - Я тоже не поверил вначале, попытался оправдаться, а мне лишь холодно бросили "По деяниям твоим воздастся".
   Кэрол вдруг самодовольно вскинула голову и криво улыбнулась.
   - Я умолял Его не делать этого, но Он меня не слушал. - Кэрол по старой привычке вновь стала говорить не "умоляла", а "умолял". - Мне казалось насмешкой то, что меня перевели в Ангелы Свободы, словно в вечное напоминание о том дне... Уж если оставили на Небесах, то дали бы ранг Ангела-Карателя, или хотя бы Ангела Смерти... И, самое ужасное, я остался светлым. Боль разрывала меня, но еще больше меня разрывали сомнения, правильно ли я поступил, оставшись на Небесах...
   Кэрол тихо засмеялась, по ее лицу струились скупые слезы.
   - А теперь, после всего, что со мной случилось, я могу рассчитывать самое лучшее - на Стирание, и самое худшее - оказаться в Преисподней... Ты представь - Изаил, Темный Ангел Сомнения... Как звучит-то! Или Изаил, Темный Ангел Порока... Ты не знаешь, у вас там есть свободные вакансии?..
   Аниил не выдержал и влепил ей легкую пощечину. Изаил изумленно замер с опущенной вниз головой, словно осознавая все, что недавно говорил, и его пробрало странное разъедающее чувство презрения. Он тяжело дышал, пытаясь прогнать наваждение, но мысли острыми иголками впились в сознание и нашептывали: "Темный... Порок... Сомнение..." Этот слабенький голосок в сто крат увеличивал чей-то другой голос, Изаил с ужасом осознал, что этот голос принадлежит ему самому. Ему хотелось прекратить свое вечное наказание: давать людям право выбора и никогда не пользоваться им самому... Выбор, свобода: вот что сделало его таким, это он сам свершил свою судьбу, но все же!..
   - Почему Он готов простить людям все, если они лишь покаются в своих грехах? - медленно пробормотала Кэрол. - Почему я после стольких лет, прожитых в истинном раскаянии, не могу получить прощения?
   Аниил смолчал. Он не мог сказать той правды, которую он знал. Кэрол подняла на него заплаканные глаза.
   - Ты ведь знаешь, - голос Кэрол нервно дрожал. - Скажи.
   Аниил тяжело выдохнул и, на мгновение прикрыв веки, замотал головой. Кэрол раздраженно свела брови и только хотела что-то сказать, но Аниил не дал ей этого сделать. Его ладонь мгновенно оказалась на ее лбу. От неожиданности Кэрол замерла. Свободная рука Аниила обвилась вокруг ее шеи и медленно притягивала к себе. Он осторожно поцеловал ее лоб через свою руку, но даже от такого невинного поцелуя к нему на мгновение, нет, больше, чем на мгновение вернулось ощущение безграничного счастья, какого он не ведал уже тысячелетия... Он мелко подрагивал от сильных пульсаций любви, в его памяти всплывали давно изгнанные обрывки воспоминаний, связанных с жизнью на Небе. Горечь прожигала насквозь, но радость и счастье моментально залечивали все ужасные язвы его души.
   Но и здесь отыскалась своя ложка дегтя. Раз за разом накатывали поочередно ужасные мысли: "Что же это я делаю?", "Я не должен", "Я же не смогу вернуться"... Вернуться? А собственно, зачем? Чтобы вновь убивать себя? Чтобы пытаться отогнать воспоминания? Чтобы забыть это заново обретенное чувство радости, счастья? Чтобы опять носиться по Вселенной скорбным темным ангелом? Но, с другой стороны, вернуться - верный способ вновь оказаться рядом с братом... Нет, ни за что! Нельзя позволить Изаилу стать темным!
   Аниил вновь пришел в себя и поспешно отодвинулся от Изаила. Тот был до крайности изумлен, и то мягко сказано. Девушка дрожащей рукой дотронулась до лба, потом вдруг резко одернула, ее взгляд стал задумчивым и холодным; таким его часто видел Аниил в прежние времена, когда Изаил пытался в чем-то разобраться. Губы Кэрол что-то шептали, потом она хмурилась, снова что-то шептала, качала головой и снова хмурилась. Наконец, она подняла на Аниила свои серо-голубые глаза и ошеломленно спросила:
   - Зачем? - ее рука вновь скользнула ко лбу. - Я не понимаю, зачем ты...
   "Если бы я понимал..." - промелькнуло в сознании Аниила. А, в самом деле? Это ведь не проявление любви, это что-то иное. Это не забота, не сожаление, не какой-то пафосный жест. От внезапной догадки Аниил поперхнулся... Как у него это вырвалось??? Это же невозможно, даже не то, что невозможно, это ненормально!
   - Ты меня благословил? - сиплым шепотом спросила Кэрол.
   Аниил схватился за голову.
   - Это же... - растерянно шептала девушка. - Как же так?.. Ты действительно...
   - Да, черт побери! - взорвался Аниил. - Перестань повторять это. Я не железный, могу и сорваться...
   Они долго сидели молча, почти не шевелясь.
   Аниил пытался найти объяснение своему внезапному порыву. Он ведь никогда, никогда раньше никого не благословлял. Собственно говоря, все его существование сводилось к тому, чтобы дарить и разрушать людские надежды и мечты. А тут... Тем более что сейчас он темный, и ритуал благословления ему отнюдь не свойственен. В самом деле, что заставило его сделать это?
   - А я даже рада.
   Аниил обернулся.
   - Что? - переспросил он.
   - Я рада, что ты это сделал.
   Ее лицо светилось неподдельным счастьем. Она подняла голову, и лунный свет, струящийся в не полностью зашторенное окно, окутал ее голову мягким сиянием. Аниил вздрогнул и чуть не расплакался: он внезапно осознал, что видит в ней себя. А Кэрол улыбнулась какой-то своей новой мысли и внезапно подскочила. Длинное зеленое платье, которое ей одолжила Викки, грациозно колыхнулось, словно было гордо за то, что Кэрол его надела. В изящном пируэте Кэрол обернулась к Аниилу.
   - Меня никто не благословлял уже больше шести тысяч лет. - Она сказала это со странной смесью горечи, обиды и благодарности. - Я уже забыл, как это прекрасно...
   Изаил незаметно для себя постоянно варьировал слова, то говоря от имени девушки Кэрол, то от своего прежнего имени.
   - Ты - мой ангел-хранитель. - Вдруг заявила Кэрол.
   - Ты шутишь! - выпалил Аниил.
   - Серьезно. - Уверенно, без тени улыбки на лице подтвердила Кэрол. - Без тебя я не знаю, что бы со мной стало... Я бы умер, ну, тогда, на улице... И вообще, ты заставляешь меня задумываться.
   - А так ли это хорошо? - в тон девушке ответил Аниил. - Все мои слова ничего не стоят в Небесных Чертогах.
   Кэрол задумчиво пожала плечами.
   - По крайней мере, ты напоминаешь мне, что я светлый...
   - То же делаешь и ты. - Тихо проговорил Аниил.
   Повисла долгая неловкая пауза...
   Кэрол зевнула.
   - Кажется, я хочу спать... Я... - она вновь зевнула. - Мне было приятно с тобой поговорить...
   - Доброй ночи. - Тихо сказал Аниил.
   Кэрол быстрыми шажками дошла до телевизора и выключила его. Комната потонула в темноте и лунном свете. Кэрол выудила откуда-то приготовленный плед и, опустившись рядом с Аниилом, закуталась в клетчатую ткань и практически мгновенно уснула.

Глава XIX, или Хотя бы мнимая свобода

   Аниил проснулся от какого-то тревожного предчувствия. Он сел, огляделся в поисках Кэрол и ужаснулся, увидев ее сидящей на подоконнике и свесившей ноги на улицу. Мгновенно он вскочил на ноги и рванулся к окну, затем неожиданно замер как вкопанный. Она не станет убивать себя. Словно в ответ его мыслям Кэрол обернулась и, сияя, радостно воскликнула:
   - Доброе утро.
   У Аниила отлегло от сердца. Он медленно выдохнул застрявший в груди воздух. Не найдя в себе сил что-либо ответить, он лишь сдержанно кивнул. Кэрол беззаботно улыбнулась и, резко перекинув ноги в квартиру (у Аниила от страха перехватило дыхание), спрыгнула с подоконника. Платье взвилось на мгновенье вверх и тут же опало, захлестнув зеленой волной ноги девушки чуть повыше лодыжек.
   - У меня такое прекрасное настроение! - воскликнула Кэрол, хотя упоминать об этом было излишне: она просто сияла от счастья. - Хочется делать все!
   - Так уж и все. - Не удержался от язвительного замечания Аниил.
   - Вечно вы все переиначиваете. - С мягким укором отозвалась девушка. - Я хочу шуршать листвой под ногами, хочу есть мороженое, хочу танцевать, хочу смотреть на звезды!.. О, слишком долго все перечислять! Но ты меня понял... К чему тратить драгоценное время?
   Она выразительно взглянула на Аниила. Он сделал страдальческий вид. Целый день мотаться по городу, тратя время на пустяки: это было выше его терпения... Но с другой стороны, это доставит радость его брату, а ведь он только-только обрел шаткую, зыбкую почву под ногами в этом мире, где царствуют совершенно чуждые ему законы. Аниил обреченно вздохнул и поднялся. Кэрол трижды хлопнула в ладоши и куда-то убежала.
   Аниил усмехнулся. Надо же, какое сильное воздействие может оказать благословление... В самом деле, почему бы и нет? Изаил уже давно заслуживает нечто подобное, что укрепит в нем веру, пусть и от такого, как Аниил...
   Кэрол торопливо вбежала в комнату. На ней было одето то же, что и вчера: длинная темно-синяя юбка и безразмерный голубой свитер. Аниил невольно отметил, что ей абсолютно не идет такая одежда.
   - Знаешь, это облачение убивает меня. - С еле заметным оттенком презрительности заявила Кэрол. - Оно какое-то... не знаю. Мне хочется чего-то другого...
   Аниил еле удержался, чтобы не переспросить: "Хочется?" и, пожав плечами, спросил:
   - Может, тогда пойдем и выберем тебе что-нибудь?
   Кэрол смущенно улыбнулась и кивнула.
   Через несколько минут они уже стояли на улице. Кэрол запрокинула голову и глубоко, шумно вдохнула свежий, чуть прохладный воздух. Аниил немного помедлил и последовал ее примеру. Прохлада мягко пробралась в легкие и оставила ощущение легкости и безотчетной радости. Кэрол подхватила брата за руку и чуть ли не вприпрыжку зашагала в одной ей известном направлении. Аниил усиленно пытался смотреть на дорогу, прохожих, витрины магазинов, в общем, на что угодно, лишь бы не на нее. В конце концов, он признал свое поражение и с мягкой, несколько осуждающей улыбкой перевел взгляд на Кэрол.
   - Знаешь, я ночью подумала, - словно между делом небрежно бросила она. - Мы же с тобой сейчас люди, так? Значит, я изначально поражена первородным грехом, а ты, стало быть, светел и добр по своей сути.
   Она звонко рассмеялась.
   - Поразительно, - продолжила девушка, - но теперь я, кажется, понимаю, почему именно меня выбрали для этого дела... Другие бы на моем месте просто сошли с ума от понимания своей грешности. А еще меня выбрали потому, что у других нет темной стороны, если бы прислали кого-нибудь из них, попросту нарушился бы баланс. Жестоко, но правильно...
   Удивительно, но Аниил не уловил ни единого признака вчерашнего ее настроения, словно все в раз испарилось... Но не может же ни остаться даже самого ничтожно малого шрама...
   - Ты говоришь так, словно тебя уже не волнует эта несправедливость. - Тихо проговорил Аниил.
   Кэрол пожала плечами.
   - Верно. - Подтвердила она. - Сейчас меня волнует мальчик.
   - Просто волнует мальчик или все-таки больше волнует мальчик?
   Кэрол замолчала.
   - Больше. - Через некоторое время отозвалась она. - Я не понимаю, как такое могло случиться. Это еще одна вещь, которую я не в силах понять. Это же невозможно: чтобы в мире существовало нечто, отличное от Бога. Я не могу представить, откуда он взялся... А ты?
   Аниил скривился. В самом деле, все в этом мире - творение Бога, все - Он, Его мысль. Поэтому Он слышит каждую молитву, каждую мысль, каждое движение души Своих Детей. Даже его, Аниила, слышит Он, только делает вид, словно не слышит... Но тут, этот мальчишка, получается, не сын Господень. А как такое могло случиться???
   - Не знаю. - Медленно пробормотал Аниил. - Меня самого это сбивает с толку, и от этого становится еще любопытней... Я хочу его понять, это даже уже не столько цель Владыки, сколь моя.
   Кэрол молчала. Цель... Зачем они здесь? Почему бы их Владыкам самолично не спуститься и не выяснить причину произошедшего? И, самое интересное, мальчику уже четырнадцать, так почему о нем вспомнили только сейчас? Может, конечно, раньше он был таким же, как и все, но тогда как получилось, что он изменился? Все это очень странно и запутанно. Человек, на которого нельзя повлиять ни Тьме, ни Свету...
   - Как ты считаешь, - Кэрол замялась; то, что она сейчас произнесет, было запретной темой для нее. Было. - Нам сказали правду? Ну, насчет миссии?
   - Ты с ума сошла! - ужаснувшись, воскликнул Аниил. - Сомневаться в... Отце?!
   Кэрол прикусила губу. Действительно, как она могла даже вскользь подумать об этом? Девушка тотчас прогнала странные, чужие мысли. Аниила же, напротив, ее слова заставили глубоко задуматься. Он был лишь исполнителем, ничего лишнего ему знать не полагалось... Почему? Ведь если Владыка доверил ему эту важную, по его словам, работу, мог бы и посвятить его, Аниила, во все детали...
   Кэрол вдруг резко остановилась, ее брат по инерции прошел еще шаг, а потом, опомнившись, тоже замер. Она смущенно улыбнулась и, кивком показав на витрину магазина одежды, спросила:
   - Зайдешь или будешь ждать снаружи?
   Аниил достал сигарету и подкурил.
   - Шоппинг не для меня. - Тихо усмехнулся он. - Я подожду.
   Кэрол пожала плечами и вошла внутрь. И накатилось: платья длинные, платья короткие, строгие и кокетливые, блузы, джинсы... Девушка почувствовала запах новой одежды, тонко вплетающийся в неповторимый запах свободы, пусть небольшой, но свободы.
   - Вам что-нибудь подсказать? - вежливо спросила подошедшая продавец-консультант.
   Кэрол перевела на нее взгляд и невразумительно пробормотала:
   - Понимаете, мне нужно что-нибудь такое...
   Продавщица понимающе улыбнулась, ушла в дальний конец зала, а через пару минут Кэрол уже стояла в примерочной и довольно улыбалась. Да, это было то что надо - мягкое трикотажное платье теплого шоколадного цвета. Немного не по погоде, но девушке понравилось.
   Вдруг в ее голове раздался голос:
   "Неужели ты думала, что вам позволено слишком многое? Разве ты полагала, что в этом мире ты можешь получать все, не отдавая ничего взамен?"
   Кэрол вздрогнула: голос был ей незнаком.
   "Я... Я никогда не просила такой роли. Ты же знаешь, что я..."
   "Ты забыла, кто ты? Даже это не отменяет твоей миссии. Так ты знаешь, что должна сделать?"
   "Знала и всегда боялась этого... Знала, что из всех только я смогу... Но я ошибалась. Это... Это так сложно... для человека"
   "Ты НЕ человек"
   "Но я человек... Я давно принял себя как человека. Для чего ты пришел? Терзать меня? Моя душа и так разбита на тысячи осколков, мою скорбь не выразить словами. Так говори же, больнее мне уже не будет..."
   Молчание. Изаил только хотел облегченно выдохнуть, как голос продолжил:
   "Убей мальчишку"
   "Что??? Но вы же хотели..."
   "Планы изменились. Убей его"
   "Нет" - Изаил сам испугался холодной решительности своего голоса.
   "В случае неповиновения тебя ждет Стирание"
   "Но.."
   "Я все сказал"
   Девушка буквально вылетела из примерочной, оставив там свою старую одежду.
   - Сколько с меня? - резко бросила она продавщице, пытаясь понять, где оставила все деньги.
   Так и не дождавшись ответа, Кэрол недовольно подняла взгляд на нее и непонимающе прищурилась. Продавщица замерла в какой-то странной позе. Кэрол еще немного подождала и оглянулась, чтобы посмотреть, что происходит на улице. Тоже все замерло... Черт! Как она могла пропустить появление Временной Петли?! И Аниила, как назло рядом нет... Что вокруг происходит?..
   Девушка плюнула на все и выбежала из магазина.
   - Ну наконец-то... - тихо прошептал Аниил откуда-то справа.
   Кэрол обернулась и тут же нервно закусила губу: рядом с ее братом стоял ничего не понимающий мальчик. Кевин Мэдисон...
   - Я все слышал. - Не глядя на девушку, продолжил Аниил. - Убей его.
   Он резко толкнул мальчишку в сторону Изаила.
  

Глава XX, или Дорога домой

   Кэрол испуганно притянула мальчика к себе и высвободила поочередно все доступные ей защитные свойства. Целый спектр различных болевых ощущений на мгновение оглушил ее, но затем все ощущения понемногу стали возвращаться. Рассеянный взгляд смутно уловил появление в руках Аниила сверкающего нечто. Через мгновение это нечто с размаху разбилось о Сохранный Кокон, повредив несколько нитей. Кевин рефлекторно зажмурился.
   - Не бойся. - Успокоительно зашептала Кэрол, хотя сама она содрогалась от ужаса. - Я не дам тебе погибнуть.
   Это была неправда. Защитных свойств не хватило бы даже на то, чтобы спастись от жутких ударов самому Изаилу, не говоря уже о том, чтобы защитить кого-то другого. Источников подпитки не было: Временная Петля "замораживала" не только время, но и людей с их эмоциями и чувствами. Единственный источник энергии - Кевин, но откуда у него сейчас возьмется радость, счастье, любовь?.. Таким странным образом список грехов Изаила пополнила ложь...
   - Ты должен убить мальчишку. - Дрожащим от подступающих слез голосом крикнул Аниил. - Если ты не сделаешь этого, путь домой тебе закрыт.
   Изаил крепче прижал к себе Кевина, не позволяя себе нарушить собственный обет. Лучше попасть в Ад, чем снова убить... Тем более, ребенка. Слишком хорошо узнал ангел этого мальчика, проявил негожую слабость и теперь расплачивался за это. Ну и пусть... Все равно Изаил не смог бы простить себя и наверняка с таким списком прегрешений не вернулся бы домой...
   - А я не хочу домой. - Отозвался ангел. - Лучше быть темным с такой-то душой: сомневающейся да слабой...
   Он говорил жестко, насмешливо, на глаза накатывались слезы. Правда горька, но лучше смотреть ей прямо в лицо.
   - В тебе говорит демон, - надрывно кричал Аниил. - Это не ты!
   Он не мог себе представить Изаила во тьме.
   - Это я, мой горячо любимый брат. - У ангела приятно екнуло сердце, но потом вновь возвратилась мрачная уверенность. - Я еще до появления вас стал таким. Я слышал мысли Люцифера, и я внимал ему, я понял его и принял. Я поступил вразрез с волей Отца: я не отступился от брата, я сомневался... Я - демон, и мое место - не в Райских кущах... О, как долго я прятал себя, я почти искоренил тот росток сомнения. Но я творил добро и не видел взамен ничего: ни взгляда, ни слова, ни жеста, и сомнение росло все больше. Тысячелетия я не мог заслужить прощения, а теперь, когда я человек, мне стоит лишь простить себя, и тогда Бог отпустит мне все грехи, и я, обновленный, вернусь к прежнему существованию... Это справедливо?..
   Изаил зарыдал, спрятав лицо в волосах мальчика, который испуганно и ошеломленно жался к нему спиной.
   - Это несправедливо. - Согласился Аниил. - Но сражение идет за людей, мы за них боролись. Не знаю, почему, но это так. А сейчас ты - человек, и сражение идет за тебя. Ты должен вернуться.
   - Не хочу... - тихо отозвался Изаил. - Сейчас меня сдерживают лишь два обещания: помочь тебе и спасти мальчика. И я сделаю это.
   Кэрол мягко поцеловала Кевина в макушку. Мгновенно высвободилось свойство Единения: словно часть ее вырвали и присоединили на пустующее место тело мальчика. Болевой шок настиг обоих.
   - Только не отпускай меня... - прикусив губы, вымученно прошептал Изаил.
   Кевин из-за боли не мог вымолвить и слова, поэтому сильнее сжал обнимающую его руку в знак согласия.
   - Идиот. - Обреченно процедил Аниил. - Ты не сможешь выполнить оба обещания. Отойди от мальчишки, и все закончится.
   "Нет, я смогу выполнить оба обещания..." - подумал Изаил. - "Нужно лишь воспользоваться этим свойством..."
   "Что???" - мгновенно откликнулась вторая половина его души. - "Ты собираешься убить своего брата???"
   Изаил хмыкнул.
   "Ты ведь знал, что такое может произойти. Именно поэтому ты взял это свойство"
   "Я..." - неуверенно начал Светлый. - "Это не то. Мы должны убить мальчика, а ты совершаешь глупость. Я хочу вернуться!.."
   "А я хочу лишь исполнить то, что обещал"
   Изаил мрачно улыбнулся и обратился к брату:
   - Зачем мне отходить? Неужели ты не сможешь уничтожить нас обоих?
   Он спрятал свободную руку за спиной и стал реализовывать это свойство. Древко будто создавалось из остатков плоти ангела, медленно вырывая частички кожи, капилляры... На лице Изаила ничего не отражалось.
   - Смогу. - Тихо сказал Аниил. - Но не хочу.
   - Почему же? - Изаил тянул время, древко материализовалось лишь наполовину. - В любом случае ты сделаешь то, что тебе приказали.
   - Я не хочу убивать тебя. - Нехотя признался его брат. - Ты должен отойти. Ты помнишь, что обещал мне? Сделать все, чтобы я был счастлив... Отойди.
   Древко сформировалось, остался наконечник...
   - Я помню. - Изаил мягко улыбнулся. - Но это не ответ. Почему?
   Теперь нужно лишь дождаться момента. Все готово...
   - Потому что... - Аниил пытался успокоить бешено стучащееся сердце, унять дрожь в пальцах, между которых темнели подготовленные заранее Иглы. - Потому что...
   "Нет, я никогда не скажу этого..." - сам себя уговорил он.
   - Потому что ты - дурак...
   С пальцев Аниила слетели Иглы. Изаил среагировал слишком медленно: Сохранный Кокон, как и все другие защитные свойства, был сметен, будто ураганом. Иглы прошли насквозь, ангел покачнулся и упал... Рука, держащая Кевина, ослабла, медленно стала сползать на мокрый асфальт, мальчик судорожно вцепился в нее, не позволяя исчезнуть странной связи... Единение держалось. Пока...
   - Не умирай. - Тихо прохрипел Кевин. - Пожалуйста, не умирай.
   Изаил из последних сил взял себя в руки, возвращая улетучивающееся сознание.
   - Успокойся. - Безжизненно отозвался он. - Сейчас мы поднимемся...
   Сжимая копье в руке, Изаил высвободил свойство, которым был наделен от рождения. На спине, между лопаток, медленно вырастали белоснежные, с оттенком весенней сирени, крылья. Нет, не вырастали, прорывали телесную оболочку, поэтому они приобрели розоватый оттенок от крови. Медленный взмах поднял Изаила и Кевина в воздух.
   - Зачем ты мне врешь? - тихо, с улыбкой спросил ангел. - Ты ведь не хочешь меня убивать не потому, что я дурак... Зачем бояться этого? Скажи...
   Улыбка была жутковатой: из уголка губ девушки струилась кровь, багрово-черная, отравленная Иглами, сонная артерия была рассечена в трех местах, на виске пестрила рваная рана, с ее краев стекал яд... И все же ангел улыбался. Он не умрет, пока не исполнит свой долг перед... двумя созданиями, которых он любил и о которых он хотел заботиться.
   - Черт бы тебя побрал... - сдался брат. - Потому что я люблю тебя...
   Аниил почувствовал, что нить, соединяющая его сущность и тело, порвалась. Недоуменно он обнаружил копье, насквозь пробившее его сердце.
   - Копье Души... - мягко и горько произнес он. - Вот ради чего ты отказался от остальных защитных свойств...
   - Копье Георгия. - Поправил брата Изаил. - Прости... Я просто исполнял обещание...
   Взмахнув крыльями, ангел подлетел к своему брату и, опустившись рядом с ним, мягко обнял его освободившейся рукой. Аниил опустил голову на его плечо.
   - Ты отправляешь меня домой?.. Но ты не выполнил всего обещания, дарованного мне...
   - Я не думаю, что это в моих силах... - с легким оттенком грусти отозвался Изаил. - И еще, брат... Я тоже тебя люблю... Мы любим вас, всех до единого...
   Аниил улыбнулся. Его сущность медленно выходила из человеческого тела. Домой. Уже скоро...
   - До свидания? - неуверенно спросил он.
   Ангел покачал головой.
   - Наверное, все же, прощай. - Поправил он брата. - Передай привет всем... кого увидишь...
   ... Временная Петля исчезла. Тело молодого человека по имени Джон безвольно рухнуло на землю. Кэрол отменила свойство Единения. С улицы набежали люди.
   - Что с ним?..
   - Вызовите скорую...
   - Надо оказать ему первую помощь...
   - Не надо. - Жестко сказала Кэрол. - У него сердечный приступ. Он уже мертв.
   - Надо пощупать пульс...
   - Щупайте. - Так же жестко отозвалась Кэрол.
   - Какая вы желчная...
   Кэрол хмыкнула и опустилась на корточки перед Кевином, который все еще инстинктивно сжимал ее руку.
   - Хочешь, уйдем отсюда?
   Кевин сквозь слезы смотрел на тело человека, которому он доверил все свои тайны и секреты...
   - Все инфаркты случаются из-за этого? - монотонно спросил мальчик.
   На самом деле, он хотел узнать нечто иное, но так и не смог осмелиться.
   - Нет, у обычных людей отделить сущность от тела невозможно. То есть, невозможно этим способом. Слышал о Георгии Победоносце?
   Мальчик кивнул.
   - Он первый применил свойство под названием Копье Души - отделил сущность, заключенную в теле Змея... После этого новое свойство стали называть Копьем Георгия.
   Кэрол задумчиво смотрела на тело юноши. Она знала, что должна последовать за ним.
   - Кевин. - Она дождалась внимания с его стороны и продолжила: - Можешь мне кое-что пообещать?..
   - Все, что угодно. - С готовностью ответил мальчик.
   - Во-первых, никогда не говори, что выполнишь все, что угодно. На этом тебя могут очень серьезно подловить. Во-вторых, прости нас обоих за все, что мы сделали. И, в-третьих... приноси на мою могилу ромашки каждый год, в день моей смерти. Я люблю ромашки...
   Кевин дико расширил глаза.
   - Ты же не умрешь! - воскликнул он. - Ты обещала!.. Ты не можешь умереть!
   Кэрол мягко прижала мальчика к себе.
   - Я обещала, что защищу тебя. Я выполнила это. А ты пообещаешь мне?
   Кевин плакал. Он не хотел отпускать ее. Он только совсем недавно обрел друга, а теперь теряет его.
   - Хорошо. - Надрывно прошептал он. - Я обещаю, что выполню все, что ты попросила...
   Кэрол мягко улыбнулась и поцеловала его в лоб.
   - Молодец. Ничего не бойся. Прощай...
   Она развернулась и побрела с тротуара на проезжую часть.
   - Нет! - крикнул Кевин ей вслед. - До свидания!..
   Девушка обернулась и помахала рукой. Взвизг тормозов был слышен на всей улице. Народ перекочевал от одного объекта обсуждений к другому.
   - Ну вот, получила, желчная дуреха!
   - Ну, зачем вы так?
   - Да вызовите, в конце концов, скорую!!!
   - Не стоит. - Тихо сказал Кевин.
   Он опустился на колени, испачкался в крови, перевернув своего друга лицом вверх. Кэрол улыбалась, и от этого становилось еще больнее.
   - Я буду с тобой... - тихо произнес Кевин. - Я не оставлю тебя одну с этими... Этими эгоистичными людьми.
   Минуты текли долго. Кевин все сидел и тихо плакал... Ромашки... Надо купить ромашки...
   Послышалась сирена скорой помощи.
   - Кто-нибудь, заберите отсюда ребенка...
   Кевина оттащили от тела девушки и предложили отвести его домой. Дом. Интересно, где теперь они?.. Он долго думал об этом, пока незнакомый мужчина вез его в своей машине.

Глава XXI, или Место, где дом

   Изаил скорбно смотрел, как Кевин переворачивает окровавленное тело молодой девушки. Жаль. Этот мальчик стал его другом. Другом... Это слово приятно ласкало мысли ангела. Хоть что-то, одно единственно приятное событие произошло с ним за это ужасное время. Изаил мягко опустил незримые ладони на плечи Кевина. Мальчик вздрогнул; его руки взметнулись, инстинктивно понимая происходящее.
   - Следуй за мной.
   Изаил вздрогнул и обернулся, почувствовал, как пальцы Кевина проскользнули сквозь его ладони. Рядом стоял брат. Светлый Ангел Смерти. Изаил кивнул и обернулся мерцающей серой пылью. Ангел Смерти взмахнул огромными крылами и устремился в высь. Серое облако немного помедлило.
   "Прощай, друг" - мягко подумал Изаил, обращаясь к мальчику. - "Надеюсь, мы больше не увидимся..."
   Облако покачнулось и отправилось вслед за Ангелом Смерти. Путь был недолог. Вскоре Изаил предстал перед Хранителем Ворот.
   - Приветствую тебя, Светлый. - Без выражения отчеканил Изаил.
   Апостол Петр кивнул.
   - Твоя вечность зависит от твоего ответа. Ты прощаешь себя?
   Изаил хотел отрицательно качнуть головой, чтобы избавиться от необходимости говорить, однако вспомнил, что сейчас не имеет ни тела, ни формы.
   - Нет. Я не могу простить себя... - Голос Изаила наполнился добротой. - Но я прошу за своего брата, мальчик простил его, я прощаю его. Я прошу вернуть его к Свету. Я готов отдать ему часть себя, чтобы...
   - Он уже в Свете. - Остановил его апостол. - Попроси чего-нибудь другого.
   - Тогда я прошу за мальчика. Я прошу стать его Ангелом-Хранителем, а если я не смогу выполнить этого, прошу, чтобы меня заменил кто-нибудь другой.
   - Это хорошая просьба. Свет принимает ее.
   Изаил хотел склонить голову, но быстро опомнился и проговорил:
   - Благодарю. Прощай, Светлый...
   - Прощай, Изгнанник. Свет не может принять тебя.
   Сразу же после этих слов появился другой Ангел Смерти. Его крылья были угольно-черными, а лицо - безучастным. Изаил не стал дожидаться приглашения, и сразу нырнул в открывшуюся внизу мглу. Темный Ангел Смерти молча заскользил рядом.
   Тронный зал вынырнул будто из ниоткуда.
   - Владыка... - медленно проговорил Ангел Смерти и, склонив голову, исчез.
   В зале материализовался изящный кованый серебряный трон.
   - Добро пожаловать, брат. - Насмешливо проговорил Люцифер. - Признаться, я тебя заждался.
   - Но я пришел. - Холодно отозвался Изаил. - Ты знал, что я когда-нибудь последую за тобой.
   Люцифер пожал плечами, властно поднялся с трона. Медленно скользил он вокруг несформированного тела Изаила.
   - Зачем ты сделал так, что он вернулся?
   - Я обещал. Я не мог поступить иначе.
   - Ты помог ему? - рассмеялся Люцифер. - Может, было бы лучше убить мальчишку и оказаться здесь вдвоем?
   Изаил замялся.
   - Я... не знаю. Он... он уже слишком изменился к тому времени. Ему было бы больно вновь возвращаться ко Тьме.
   - А тебе не больно? Почему ты должен страдать за него?
   - А почему он должен был страдать из-за меня? Почему из-за меня страдали все, кто стал на твою сторону?
   Люцифер усмехнулся.
   - Одна заминка... - Он задумался, будто просчитывая последствия своего решения. - До свидания, Скиталец. Тьма сможет принять тебя, если ты того пожелаешь.
   - Что???
   - Услуга за услугу. - Небрежно бросил Люцифер. - Ты дал свободу мне, я даю свободу тебе. Но помни, что Тьма не прочь принять тебя и тебя здесь ждут.
   Изаил медленно воплощал свое новое тело, не навязанное особенностями той или иной стороны. В принципе, он оставил все, как было. Все, кроме крыльев. Теперь они были серого цвета, с большим размахом и красивым длинным изгибом. На месте перьев трепетали похожие на лоскуты шелка серебряные отростки.
   - Изаил, Серый Ангел Свободы... Я думал, будет хуже. - Мягко проговорил он и устремился к просторам Вселенной.
   - Будет хуже. - Заверил его Люцифер, хотя его уже никто не слышал. - Если все пойдет, как надо...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Дороти Пеш (Доро) - вокалистка группы "Warlock";
   Курт Кобэйн - вокалист группы "Nirvana";
   Том Йорк - вокалист группы "RadioHead".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Н.Самсонова "Отбор не приговор"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"