Аннотация: Книга ЧЕТВЕРТАЯ продолжение серии "королевское око" Рекомендую читать книги по порядку.
Вернись, а то убью!
Аннотация.
Что скрыто за несколькими именами, занесенными в памятный список? Кто из них жертва, а кто злодей? И как найти тут хоть малюсенькую подсказку? Да и есть ли она вообще?
Пролог
-Не уходи! - Темира отчаянно вцепилась в полу дорожного плаща, но мужчина резким рывком вырвал ткань из тонких пальцев и оттолкнул её прочь.
-Я тебя умоляю... - женский голос прерывался от рыданий, - умоля-аю... ты же говорил... ты клялся... как ты можешь теперь...
-Только не говори, что всерьез верила в те романтичные бредни, которые каждый мужчина твердит женщинам с вечера, - с холодным презрением бросил он, застегивая на торсе пояс с оружием - тебе же давно не пятнадцать, да и я далеко не первый, кто грел твою постель.
Все это было правдой... и про возраст и про мужчин... она уже была замужем и успела овдоветь к моменту их встречи... вот только одно казалось ложью, его нынешний ледяной взгляд. Она же помнит... она точно знает, это не могло быть притворством... эти раскаленные от страсти прикосновения и полный глубокой нежности взгляд...
-Неправда... зачем ты наговариваешь на себя... - она еще и защитить любимого пыталась от его собственных признаний, но он только оскорбительно расхохотался в ответ.
-Нет... ты еще глупее, чем я считал... когда выбирал место, чтоб перезимовать... но ты была очень... ласкова... и я хочу дать на прощанье совет - выходи за этого остолопа Шарта и радуйся жизни.
По правилам, установленным им же самим, следовало не советы ей давать, а сунуть кинжал под лопатку, но она действительно, была очень нежна с ним... да и уходил он так далеко, что был абсолютно уверен, больше их пути не пересекутся никогда.
Темира неверяще смотрела на резко захлопнувшуюся дверь, потом вскочила и ринулась к окну. Чтобы успеть разглядеть несколько всадников, выезжающих из распахнутых ворот. Все они были в плащах, у каждого за седлом горбились туго набитые дорожные мешки.
Значит и правда, ушел навсегда... а она даже не успела сказать ему главного...
И невдомек было рухнувшей на пол женщине, что её молчание спасло ей жизнь, иначе никакие нежные воспоминания не остановили бы твердую руку от прощального удара.
Как не догадывался и всадник, скакавший во главе маленького отряда к достижению заветной цели, что чем сильнее женская любовь, тем легче она переходит в лютую ненависть.
Глава 1
-Нет! Не может этого быть... - еще шептал я растерянно, еще хотел всей душой вернуться на час, на день назад, чтоб избежать этой боли, чтоб исправить, помочь...
А разумом точно знал, ничего исправить уже нельзя, и помощь запоздала, по меньшей мере, на сутки, а горькая, неизбывная боль потери теперь останется со мною навсегда. Со всеми нами.
Норен Ганетти был одним из самых неприметных моих коллег, и я мог бы никогда не познакомиться с ним поближе, если бы несколько лет назад наши расследования случайно не пересеклись. По-собачьи добрые, чуть застенчивые глаза, немного скованные движенья и тихий голос немолодого, полноватого мужчины показались мне вначале совершенно не подходящими для нашей работы, и я немного раздраженно задал ему интересующий меня в тот момент вопрос. А уже через полчаса был совершенно очарован его мягким, спокойным голосом, дающим точные и развернутые ответы, его тактичными замечаниями и ненавязчивыми советами.
Уже после первой встречи я начал считать его другом, и навещал каждый раз, когда имел возможность, или когда дела забрасывали меня в маленький городок, где он жил постоянно. Я искренне уважал его за то, что он всегда брался за те самые дела, от которых всеми силами старался отлынивать я сам. А он с той же доброй и терпеливой смущенной улыбкой вникал в запутанные соседские тяжбы, знал все семейные тайны простых жителей своего городка и соседних деревень и решал непростые дела о наследовании и супружеских изменах.
И вот теперь его нет... и эта несправедливость засела в сердце такой острой и жгучей занозой, что больно даже поглубже вздохнуть.
И многократно больнее от того, что мой коллега не погиб во время шторма или обвала, не умер от старости и не убит в честном бою.
Норена нашли случайно. Когда его наставник не дождался вестника о ходе расследования, то не сразу начал волноваться, решил подождать еще денек и только тогда организовывать поиски. И вдруг получил весомое подтверждение беды. Никто из непосвященных не знает, что не так давно ковен внес в наши опознавательные медальоны целый ряд улучшений и изменений. Теперь если око снимет или потеряет свой знак, ковен мгновенно получит магического вестника. А вот если амулет уничтожен или украден, магам поступает тревожный сигнал.
Сыскари прибыли на место, откуда пришел сигнал, уже через пару часов, и обнаружили жестоко искромсанное тело, а рядом, на камне, обломки разбитого булыжником амулета. И это говорило о многом, человек, совершивший преступление не просто знал, кого убивает, а затаил какое-то зло именно на нашу организацию.
-Выпей... успокойся... - осунувшаяся Клара сунула мне в руки кубок с каким-то напитком, и я решительно влил себе в рот её зелье.
Несмотря на то, что обычно предпочитаю собственные живые эмоции искусственному спокойствию, в этот раз намеренно изменил своему собственному правилу. Сейчас мне просто необходимо иметь возможность спокойно выслушать все выясненные сыскарями обстоятельства трагедии, чтоб потом, дома, в спокойной обстановке попробовать здраво разобраться в произошедшем.
-Успокоился? Идем, - тронула меня за плечо Кларисса, - Торрель собрал всех в зале для заседаний.
-Идем, - хмуро кивнул я, прекрасно понимая, что без этого заседания сейчас обойтись просто невозможно.
Королю тоже тяжело, а обсуждать печальную новость проще один раз, чем с каждой службой по отдельности.
Зал заседаний по форме похож на чашу, на дне которой стоит кафедра для докладчика, а выше, как круги по воде, расходятся ряды столов и приставленных к ним удобных кресел. Неширокие лестницы лучами прорезают эти круги в шести направлениях, и возле каждого сектора стоит табличка, где указано, кому тут принадлежат места.
Очам достался самый первый от входа сектор, с нами соседствует сектор ковена. Потом идут два сектора сыскарей и армии, и сектор для представителей знатных родов и высших чиновников. Последний сектор обычно занимают главы разных гильдий.
Но сегодня тут нет ни высокомерных отпрысков старинных семей, ни самоуверенных чиновников. Да и хитроватых гильдийцев тоже не пригласили. Зал заполнен сыскарями, очами и магами, и даже я сделал для себя несколько неожиданных открытий. Оказывается, старичок библиотекарь, которого я знаю чуть ли не двадцать лет, тоже принадлежит ковену магов, а улыбчивая владелица модной шляпной, где предпочитают покупать роскошные головные уборы все знатные дамы королевства - моя коллега.
-Его величество король, Торрель Дортеон Этавир, - еще не успел высокопарно объявить стоящий в дверях зала лакей, один из старших учеников ковена, а король уже стремительно пронесся мимо него и устроился за первым столом нижнего яруса.
Я в первый раз вижу его величество после свадебной церемонии, и потому не смог удержаться от чуть более пристального изучения его особы. Похоже, женитьба и в самом деле очень благоприятно отразилась на его внешности, и хотя я уже не раз слышал об этом от друзей и Хена, всегда лучше убедиться собственными глазами. А глаза мои видят посвежевшее и помолодевшее лицо, в уголках губ которого больше не таится застарелая боль. Да и счастливый блеск глаз, прорывающийся сквозь свежую печаль, очень красит и молодит его благородные черты.
Крепость, носящая гордое имя Элессит, сдалась через два месяца осады, после того, как стало ясно - усилия магов увенчались успехом, и горб с плеч принцессы исчез бесследно. А еще через месяц мы с Зией присутствовали на пышной свадебной церемонии, во время которой ковен выпотрошил магические резервы своих коллег подчистую. Зато водопады эфемерных цветов, бабочек и звезд, падающие на новобрачных, золотистые струи холодного огня, вылетающие из-под их ног, и осыпающие присутствующих разноцветными шариками, ленточками и цветочными лепестками, никого не оставили равнодушными.
Правда, до конца пира нам остаться тогда не удалось, маленькому лорду Доральду Диррейту Монтаеззи было всего пять декад от роду и доверять его нянькам больше чем на три часа мы еще не решались. Но вечером Хенрик притащил в Монтаеззи серебряный поднос с гигантским куском свадебного торта и буркнул, что это угощение настрого наказали передать нам новобрачные, хотя он и без их указаний ни за что не забыл бы про родственников.
-Раздайте всем свитки, - негромко буркнул король вместо приветствия, и передо мной лопнул радужный шарик, роняя на стол скрученные в тонкую трубку листки.
Вот оно как, даже на такую роскошь ковен решился, значит, расследование зашло в тупик. Ну, вот это еще дома было понятно, едва магический вестник разбудил меня на рассвете. И строгий приказ явиться на портальную площадку королевского дворца тоже говорил о многом. Еще не окончились два месяца отпуска, в который ковен почти насильно отправил Торреля, и должно было произойти нечто совершенно выходящее за рамки обыденности, чтоб маги потревожили его величество.
Где находилась его летняя резиденция, я никогда не знал, да и до сих пор не знаю толком. Подозреваю, вернее, догадываюсь, по свежему золотистому загару на щеках короля, что где-то на берегу моря, но ковен очень строго хранит эту тайну. И я с ними в этом вопросе полностью солидарен, короля лучше защитят полная секретность и несколько проверенных людей, чем целая армия вояк.
Шуршат вокруг спешно разворачиваемые свитки, но я пока не спешу читать выпавшие передо мной бумаги. Только недавно, на той самой свадьбе я совершенно случайно столкнулся со стеснительно прячущимся в нише Нореном, когда искал укромное местечко, чтобы усадить утомленную непривычной суетой Ортензию. Ей в первые месяцы после появления на свет наследника доставалось больше всех, хотя малыша все время окружала толпа нянек, как нанятых, так и добровольных. Но Зия оказалась слишком ревностной и чуткой матерью, а наше чадушко уродилось на редкость горластым.
-Ничего у него не болит, - расстроенно вздыхал Хенрик на требование сестры прослушать эмоции младенца, - просто он слишком чувствителен эмоционально и еще слишком сильно привязан к тебе. Заметь, он начинает кричать, едва ты отходишь чуть подальше. Этот крик возмущения, крик протеста - можно перевести так - мама не уходи, мне без тебя плохо.
-Ну куда ж я от него денусь... - по накрепко стиснутым губам и повлажневшим ресницам я сообразил, что от полноты чувств Зия едва не разрыдалась, и состроил Хенрику самую угрожающую гримасу, какую только умел.
-Да они что, там, в этом ковене, вообще ничему тебя не учат? - рычал я на шурина чуть позднее, под благовидным предлогом утащив его в кабинет, - так ты хоть сам думай маленько, прежде чем выдавать сестре такие объяснения! Она же теперь и спать и есть рядом с ним будет, а ты не подумал, что и ей отдых нужен? Она ведь на каждый всхлип вскакивает!
-Грег... - удрученно оправдывался Хенрик, - я очень хорошо понимаю твои чувства, несмотря на то, что ты снова повернул камень в своем перстне... но пойми и ты, раз у нас в семье есть маг... со способностями эмпата... то вполне может быть и еще один. А к детям, наделенным таким необычным даром, нужно относиться намного бережнее... я вот только теперь начинаю понимать, как много сделала моя мать, чтоб я не стал забитым и запуганным. Придется тебе потерпеть... год, от силы полтора, он будет нуждаться в ней постоянно, но зато у тебя есть сейчас прекрасная возможность стать для него таким же незаменимым. Маленькие дети очень остро ощущают искренние чувства, и очень отзывчивы на неподдельную любовь.
И мне в тот раз оставалось только возмущенно махнуть на него рукой и ринуться на помощь жене.
Так вот, о Норене, мы успели с ним немного поболтать на королевской свадьбе и я даже спросил друга о делах, на что он только легкомысленно отмахнулся.
-Ничего нового, или необычного... ты же знаешь, у нас в провинции не часто случаются из ряда вон выходящие происшествия или скандалы... впрочем, я этому только рад.
-Но если что-то случится... дай слово, что немедленно позовешь меня, вдвоем всегда проще, - потребовал я, и Норен, внимательно меня рассмотрев, словно видел впервые, согласно кивнул.
А вот позвать не успел... или не захотел?
И как бы мне теперь это выяснить, не впутывая подозрительных сыскарей и непреклонных магов ковена?!
-Мы уже проверили все имена... - первым докладывает мрачный Тродинион, - обычные дела, раздел имущества между наследниками, пара заявлений на хозяина харчевни, обманывающего посетителей, несколько мелких краж... нужно время, чтобы пройти по его следам и проверить, в каком из дел он перешел дорогу кому-то более серьезному, чем воришка вина из подвала бакалейщика. И конечно, нужно поднять все его старые дела, мы склоняемся к версии, что это месть за старинное решение, не удовлетворившее кого-то злопамятного.
-А мы считаем, что преступник намного опаснее, чем обычный житель, - не согласился Энилий от имени цитадели, - несведущий человек не стал бы разбивать амулет... а забросил его в болото или просто в кусты. И тем самым попался... теперь на том, кто взял в руки овал королевского ока, остается маячок.
Ну, спасибо, маги, что хоть теперь пояснили, какую ловушку мы носим на шее, сердито фыркнул я, замечая, как лица большинства моих коллег ошеломленно вытянулись. Видимо, не я один не был в курсе таких тонкостей.
-Значит нужно проверять всех, - хмуро пробормотал король, - давайте распределим, кто за какую линию отвечает, Бенрат, ты приготовил предварительные списки?
-Вот они, - Тродинион едва поднял руку со свитками, как кто-то из магов немедля щелкнул пальцами.
Миг - и бумаги выпали перед королем из точечного портала. Ну, вот всё сразу и стало понятно, кому в этот раз достанется основная работа, а кого постараются отправить в самые безопасные места, огорчился я, а еще через пару часов, слушая распределение заданий, едва не хихикал, наблюдая за кислыми лицами некоторых коллег.
Как я и подозревал, никого из нас даже и близко не собирались подпустить к той местности, где произошло преступление. Все королевские очи, привлеченные вместе со мной к этому делу, получили задания в столице или в других, хорошо защищенных местах. Некоторых отправили читать и проверять старые документы по всем делам, которыми когда-либо занимался Норен, кое-кому досталось вместе с магами посетить дома его клиентов, переехавших в другие области королевства.
А меня так и вовсе, направили в северную школу магии, якобы разведать, что знают и говорят ученики о королевских очах и их амулетах. По ходу рассуждений у сыскарей возникла сомнительная версия, что о новых качествах наших амулетов проболтался кто-то из младших магов или учеников. О том, чтобы попросту отправить туда сильного ментала и прослушать воспоминания всех своих подопечных, речь не шла по двум причинам, во-первых, этика ковена не позволяла такого грубого вмешательства в личную жизнь своих будущих членов. А более важная, на мой взгляд, причина была в малочисленности сильных менталов и их вечной занятости более важными и срочными делами.
Лучше бы просто попросили посидеть дома и никуда не соваться, едва не рычал я, ловя сочувственные взгляды знакомых очей и недоуменные тех, кого видел впервые.
Сам я даже минуты не сомневался, что это изощренная маленькая месть если не самого генерала Бенрата Тродиниона, то уж точно кого-то из его ближайших помощников, Саррена Жерада или Зиноваса Лавайзира. А может, и всех троих сразу. Как ни благодарил меня в прошлый раз Саррен за спасение, скрыть до конца своего огорчения ему так и не удалось. Ведь именно их ведомству Торрель, уходя в Шладберн, велел обеспечить охрану двенадцати назначенных им кандидатов во временный совет по управлению Этавиром. На случай, если он не вернется домой в месячный срок. Кстати, мне крайне приятно было узнать, что не один я оказался таким прытким, еще двоим из этого списка удалось вырваться из-под опеки сыскарей и магов.
Вот только информация о том, куда именно нужно бежать, оказалась лишь у меня, остальным в этом смысле не повезло. Не было у них среди родственников пронырливой Мариты, готовой на любые авантюры, лишь бы всегда быть в курсе всех дел своего обожаемого мужа.
-Когда тебя туда перебросить? - не глядя мне в глаза, промямлила Кларисса, когда мы добрались до её комнаты.
-Неужели ты всерьез считаешь мое задание настолько важным и срочным, что даже не дашь успокоить Ортензию и посмотреть на Дорика? - с саркастической ухмылкой уставился я на наставницу, и она едва заметно поморщилась.
-Вот зря ты так иронизируешь, - пробурчала несчастно, - сам знаешь, верные решения иногда оказываются вовсе не там, где мы их предполагаем изначально.
Знаю наверняка, что не иногда, а почти всегда, но точно так же знаю, что не стоит искать курицу на болоте, а жабу в гречишниках. И еще догадываюсь, что за эту ночь сыскари и маги придумали не одно новое ухищрение, направленное на дополнительную защиту королевских очей. Это раньше, когда я еще был простым и начинающим оком, мне мнилось, я что нас у короля несколько тысяч. А вот после того, как сам стал одним из двух десятков старших очей и получил доступ к некоторой секретной информации, с огорчением понял, что слухи о нашем количестве сильно преувеличены. И даже не брался угадывать, само возникло это мнение в народе или было искусственно распространено сыскарями и магами ради пользы дела.
-Да и энергию нужно экономить... - заикнулась магиня, так и не дождавшись ответа, и тут же смолкла под моим насмешливым взором.
-Видел я сегодня, как вы её экономите, - не надеясь, впрочем, на силу собственных взглядов, едко заметил я и безапелляционно подвел итог, - все равно там вечером делать нечего, давай, ты заберешь меня пораньше с утра? Тем более, я все равно должен взять свое оружие и переодеться.
Чтоб не светить собственным лицом, в школе мне надлежало появиться под новой личиной, которую и должна будет сотворить Клара. Зато с изобретением должности для прикрытия моей деятельности сыскари особо не мудрили, решив представить меня начинающим магам оружейником, с правом обучения желающих навыкам метательного оружия. Не у всех магов достаточно мощные способности, чтобы суметь защитить себя в крайнем случае, вот и обучаются те, что послабее, различным боевым искусствам в дополнение к основным магическим уменьям.
На этом наш торг закончился, и я уже привычно уставился на специально для этой цели поставленный в комнате наставницы горшок с пышным кустиком камийской розы.
-Духи, хочу домой... - зеленая искра знакомо потянула взгляд в темноту воронки, и секунду спустя я стоял возле прудика в саду собственного замка.
-Спасибо, - благодарно вздохнув, делаю несколько шагов по садовой дорожке, ведущей к дому.
И замираю на полушаге. Странная своей новизной идея, внезапно пришедшая в голову, показалась такой заманчивой, что я решил отложить на несколько минут свидание с семьей. Мне просто необходимо все спокойно обдумать наедине, и тогда, возможно, замаскированная ковеном под задание ссылка в северную школу покажется мне не такой тяжкой.
К прудику я возвращаться не стал, здесь, за замковой оградой, древни давно освоили каждый уголок и, как мне кажется, уже начинали брать под свою власть и защиту окрестные поля и лес. А иначе чем объяснить невероятное возвращение малыша, которого нерадивая мать умудрилась потерять в лесу?
-Токо на минутку под липкой оставила, чтоб по малиннику за собой не таскать, - размазывая по щекам горючие слезы, причитала она, стараясь не глядеть в негодующие лица родни и мужа, - и ягодок ему отсыпала, а вернулась... токмо лопушок и лежит.
Малыш к вечеру вышел на тропу сам, живой и невредимый, протопал крепенькими ножками прямо к матери и личико его довольно светилось. В одной ручке у дитяти было зажато румяное яблоко, в другой - пучок ромашек, и деревенские знатоки нашего леса долго потом пытались сообразить, как мог двухлетний малыш за несколько часов найти единственную яблоню, родившую такие яблоки, и сбегать на западную опушку, возле которой буйно цвело ромашковое поле.
Ну а уж наши садовники в это лето просто нарадоваться не могли на погоду, хотя, на мой взгляд, она ничем не отличалась от прошлогодней. Зато сад и в самом деле выглядел по-другому. Цвело и плодоносило всё, что могло, выровнялись хилые и больные растения, бодро зеленели недавно пересаженные упрямым архитектором кусты. Еще сами собой куда-то исчезли сорняки, и только мелкая кудрявая травка, цветущая разноцветными шариками, никак не желала выводиться, вопреки всем стараньям главного садовника, обожающего вид свежеразрыхленной земли вокруг цветочных кустиков.
-Что за назола, - услышал я однажды вечером, случайно заглянув на кухню, как он, устало положив на стол натруженные руки, расстроенно жаловался прислуге, - вечером дополем - все чистенько, утром приходим - растет, зараза!
-Духи, это ваша работа? - Мысленно обратился я к новым родственникам, и услышал слегка виноватое, - наша.
-Не любим мы, когда земля голая... и дорожки тоже не любим, но терпим, если они не очень широкие, под дорожками корни можно протянуть. А он все время рубит и рубит...
Вот в тот миг я и уверился, что совсем не случайно свернул к кухне, внезапно просто до дрожи захотев холодного кваса. И немедленно устроил духам допрос, в результате которого мы пришли к устраивающему обе стороны договору. Духи впредь никогда не пытаются повлиять на мои желания, просто сразу сообщают обо всем, что им так или иначе мешает спокойно жить, и я, по мере возможности, эти неудобства устраняю.
А в тот раз я прошел на кухню, сел напротив садовника, налил себе кваса и, рассматривая огорченное лицо старика, медленно выпил, пытаясь заранее сложить такую речь, которая могла бы и разрешить ситуацию и не нарушить его отношения ко мне.
-Киртен, я все время забываю спросить... - тут я удрученно вздохнул, бессовестно пользуясь его почти благоговейным отношением ко мне, садовник был одним из двух старых слуг, служивших еще при отце Ортензии, - как там растет трава, семена которой я привез из Шладберна? Понимаешь, там мне очень понравилось, что везде растет мелкая травка... она, кстати, все сорняки забивает... а гулять по ней так приятно...
-Милорд! - с чувством выдохнул садовник, - так что ж вы сразу-то! Я ж ведь её чуть не изничтожил... одного понять не могу... когда это вы посеять-то успели?
-Да ничего я не сеял... - вдохновение уже накатило как морской прилив, - вышел утром на балкон и случайно обнаружил семена в кармане... а ветерок как раз в сторону сада... вот я и... они такие мелкие и легкие... хорошо улетели...
-Правду говорят, что у удачливых и добрых всё само растет, - удивленно качал головой растроганный садовник, - а я еще дивился, ну откуда эта зараза... извините, трава, под каждым кустом... хотя... если семена мелкие... все правильно, травка-то живучая. Ну так, стало быть, тогда я её больше не полю, поглядим, чего там северяне удумали.
Теперь Киртен ярый поклонник мелкой травки, которая до сих пор, несмотря на осенние прохладные ночи, по-прежнему пышно цветет и зеленеет. Да и начинающая опадать первая пожелтевшая листва, с которой в прошлые годы садовники яро боролись по утрам, выметая и свозя в выкопанные у стен ямы, теперь бесследно тонула в кудрявой зелени, вызывая у старика законное восхищение, а у меня приступы тайного веселья. И головную боль, чем бы таким занять помощников садовника, чтоб главный повар не величал их бездельниками.
Решение этой проблемы пришло само, вместе с новым архитектором, присланным Клариссой.
Уж не знаю почему, но историю с несчастной голубятней, которую я с некоторым стыдом считал всего лишь достойным забвения детским капризом, моя наставница приняла слишком близко к сердцу. Настолько близко, что доложила об этом в ковене, и вскоре всё каким-то неведомым путем стало известно королю. Почти одновременно со списком подарков и наград, выданных мне правителем великого Герцогства Шладбернского. И, разумеется, эти сведения оказали решающее влияние на Торреля, в тот момент как раз раздумывающего над проблемой, наказать меня за самоуправство или все-таки наградить за свое спасение.
Был немедленно отдан приказ найти самого талантливого архитектора, обладающего к тому же славой человека, умеющего угадывать и воплощать в жизнь сокровенные желания заказчиков. И вскоре на мой портальный балкон вывалился молодой улыбчивый господин Ижен Бодьер, оказавшийся не только тем самым архитектором, но и бывшим лучшим учеником голубоглазого старичка, несколько лет назад рассорившимся с учителем из-за кардинальных расхождений во взглядах на желания клиентов. И именно ему принадлежала знаменитая фраза, если клиент желает иметь в своей спальне стойло для любимого жеребца, то архитектор должен уметь соорудить его так, чтобы ни капли не испортить при этом саму спальню.
Вот только я к тому времени напрочь остыл ко всякой архитектуре, и не имел больше ни малейшего желания ни спорить с кем-то, ни обсуждать какие-либо строительные проблемы. И теперь уже Ортензия задумчиво изучала нарисованные цветным мелом наброски, где архитектор по мере обсуждения недрогнувшей рукой делал необходимые исправления.
А потом и ей стало не до него, как всякой женщине, обзаведшейся маленьким ребенком. Разумеется, я старался разделить с женой все заботы и волненья, и напрочь забыл про всякую перестройку, лишь изредка встречая в коридорах или столовой обаятельно улыбающегося Ижена, которого как-то незаметно привык к тому времени считать одним из постоянных жильцов замка.
И был несказанно удивлен, когда он, смущенно улыбаясь и старательно скрывая волнение, пригласил меня однажды утром на прогулку. Дорик в то утро как раз отсыпался после трехчасового ночного бдения, и Ортензия уснула рядом с ним, поэтому я не смог найти никакой уважительной причины для отказа от непредвиденной прогулки.
К моему удивлению, повел он меня не к пруду, к которому я как-то успел притерпеться, считая законным местом обитания духов. Кстати, через несколько дней после памятной демонстрации сего архитектурного шедевра, когда Ортензия так эмоционально рассталась со старым архитектором, мы все-таки решились осмотреть построенный им шлюп. И обнаружили в его трюме не только помещение, обставленное как корабельная столовая, но и погребок для холодных напитков и пару уютных кают. А в верхней части, там, куда вела деревянная лесенка, и где полагалось быть капитанскому мостику, обнаружилось еще одно небольшое помещение, где было развешено по стенкам несколько найденных мной голубиных клеток. Однако мы единодушно решили, что ни одного голубя здесь селить не станем, старичок умудрился совершенно позабыть, что сопутствующие голубятням запахи вовсе не располагают к соседству с чайными столиками. Но как бы то ни было, гонорар, вместе с солидной премией и извинениями Ортензия сочла нужным ему отправить, и инцидент сочли исчерпанным.
А в то утро я в недоумении стоял перед дальней башней, которая вызывала во мне и Ортензии столько противоречивых чувств и эмоций. И к которой почему-то привел меня Ижен.
-Я много слышал... - тщательно выбирая слова, начал он свою речь, - про события, связанные с этим местом... но мне кажется, оно несколько несправедливо причислено к мрачным и не подлежащим вниманию. А ведь с этой башни открывается самый живописный в этом замке вид, и кроме того, она расположена в самом дальнем уголке сада... что позволяет ей претендовать на роль укрытия во время внезапной грозы... или места для уединения... иногда такие требуются каждому.
Со всем сказанным я был полностью согласен, и более того, внезапно понял, что мне тут нравится. Густые кусты, обрамлявшие приведшую сюда узкую тропку, поздний виноград и клематисы, увившие стены, потемневшая скамья у входа... все навевало покой и умиротворение.
-Прошу... - темная тяжелая дверь неслышно распахнулась перед нами, и я неуверенно шагнул внутрь, мгновенно вспомнив, как бежал тут в тот одновременно счастливый и злополучный день.
В первый момент мне показалось, что я попал не туда. Не было в той темной башне такой светлой лестницы, цвета свежесбитого масла, не было отделанных солнечными сосновыми панелями стен и золотисто-охристого сводчатого потолка. Даже решетка на окне была теперь не ржаво-черного, а золотого цвета и казалась не мрачным стражем, а изящным атрибутом. Две комнаты первого этажа, объединенные широким арочным проёмом, были обставлены светлой деревянной и плетеной мебелью, камин светился желтками новых кирпичей, а яркие полосатые останские ковры и подушки создавали приподнятое настроение.
Здесь действительно уютно будет пережидать грозу, да и в пасмурную погоду захочется заглянуть на минутку.
От помещения второго этажа я не ждал особого сюрприза, но снова был приятно удивлен.
Ижен, совершенно неожиданно для меня, переоборудовал его под купальню, благо напор воды, поступающей из верхнего течения речки по закрытому желобу, позволял нам иметь купальни даже на третьем этаже.
Но окончательно его замысел стал мне ясен, когда я поднялся на верхний этаж. Посыпанный свежими опилками пол в небольшом, но светлом помещении с широкими окнами, которых раньше тут не было, стоящие на поддонах просторные плетеные и кованные клетки, а самое главное, пяток белоснежных крылатых красавцев, гордо гуляющих возле кормушек, мгновенно покорили мое сердце. В тот самый миг я твердо уверовал, что именно сюда буду приходить, когда мне нужно будет обдумать нечто важное.
-Милорд... есть еще выход на верхнюю площадку... - робко то ли предложил, то ли сообщил создатель этого уютного местечка и я, более не споря, безропотно потопал вслед за ним по винтовой лестнице, распахнувшейся прямо в яркую голубую бездну летнего утра.
Отсюда и правда, открывался великолепный вид на дальние поля, лес и речку. Посредине площадки стоял столб с перекладиной, и стол для клеток, возле перил широкие массивные скамейки... но всё это я рассмотрел лишь значительно позднее. В тот момент я больше всего был благодарен Ижену за обнимающую площадку по периметру высокую, почти в мой рост, кованую изящную решетку, выкрашенную в цвет неба, и совершенно незаметную на его фоне. Ведь это означало, что архитектор предусмотрительно подумал о том времени, когда я захочу прийти сюда с непоседливым сынишкой.
Мимоходом оглядев покрасневшие виноградные листья и темно-синие грозди, еще оставшиеся на лозах, привычно распахиваю тяжелую дверь и с порога падаю в серую тревожную глубину любимых глаз.
-Значит, все-таки задание, - пробормотала она безнадежно, и решительно встала со ступеньки, на которой просидела уже неизвестно сколько, - там Тасса горячих пирожков недавно принесла, пойдем, перекусишь... и расскажешь, что произошло.
-Зия... - я поймал ее на полушаге и крепко прижал к себе, - в этот раз ничего опасного... я буду сидеть в северной школе под охраной целой кучи магов... ты мне веришь?
Поверь мне, родная, мне это сейчас так нужно. Тем более что я и сам себе пока не верю.
Глава 2
-Тур, ты просто дурак, - сердито рявкнул уже знакомый мне голос, и вслед за тем послышался быстрый топоток проворных ног.
-Меня не волнует... кем ты меня считаешь, - ровно и бесцветно ответил басок Тура, - я все равно буду поступать так, как считаю нужным.
-Ну, да, ты сдури бросишь школу и помчишься искать... не могу даже сказать, что! Ветер в поле и то легче поймать.
-Особенно если применить частичное сложение неизвестных векторов и кастовать седьмое заклинание Берцелиуса... - задумчиво пробормотал третий голос и два первых дружно рявкнули:
-Заткнись, Рун!
-А что такого... все равно вы понапрасну спорите уже целый час! - примирительно заявил ничуть не обидевшийся Рун, - Лучше потренировались бы в бросках, этот солдафон сказал, те, кто завтра не попадет в мишень, будут тренироваться до самого ужина.
-Слышали мы... что он сказал... - едко фыркнул первый голос, - да кто его боится! Занятия метательным оружием - дело добровольное.
-Ты не права, Олли, - так же миролюбиво хмыкнул Рун, - магистр Шарот сказал, что директором уже подписан приказ, каждый, кто не сможет сдать боевые заклинания за второй уровень, должен изучить хотя бы один вид обычного оружия... и потому, как ни крути, ты неизбежно попадаешь в лапы этого Таржена.
-Фи, напугал мышку сыром! - легкомысленно фыркнула Олли, - пусть лучше он трясется, как бы не попасть в мои ручки!
-И что ты с ним сделаешь? - в голосе Руна появилась нездоровая заинтересованность.
-Для начала я сделаю с тобой, - не повелась на подколку бесстрашная Олли, - чтобы не смотрел на меня такими... такими наглыми глазами!
Что-то зашуршало, зашипело и звучно лопнуло, как накрепко залитая сургучом бутыль с перебродившим вином.
-Олли! - возмущенно завопили оба ее собеседника, - ты что, с ума сошла?! Разве можно кастовать файербол третьей ступени в комнате?!
-А я проверяю, как вы поставили защиту... - судя по дрожащему голоску, девчонка и сама испугалась, - и знаешь, что мне сейчас пришло в голову... я тоже пойду с вами. А чтоб не было скучно... позову Веджи. Она точно согласится... я знаю.
Быстрый топоток прозвучал порывом града по окну и почти сразу, скрипнув, хлопнула дверь.
-Нет, ты слышал?! - возмутился голос Тура, - она пойдет с нами! Вот почему ты ей не объяснил, что никаких - "нас" - просто не существует?! Я ухожу один и это решено!
-Я иду с тобой, и ты не сможешь мне запретить, - прежним невозмутимым тоном ответил Рун, - я свободный человек и имею право поступать так, как захочу.
Тур несколько секунд молчал, и я, как наяву, видел перед собой его зеленоглазое скуластое лицо с возмущенно раздувающимися тонкими ноздрями. Но ответить ему было нечего, Рун сразил друга его же собственными доводами.
-Ладно, идите хоть всей школой, - взбешенно прорычал он, наконец, - но запомните, вы идете сами по себе, и никакого отношения ко мне не имеете!
И ведь действительно пойдет, за шесть дней, проведенных в северной школе под именем оружейника и учителя Таржена Динилеса, я успел довольно хорошо рассмотреть её учеников. Впрочем, их не так тут и много, всего около четырех десятков, оно и понятно, в школе постоянно проживают только младшие ученики. А те, что закончили обучение по всем общим дисциплинам и окончательно определились с выбором профессии, но еще не получили звания мастера, обычно селятся либо рядом с местом учебной практики, либо возле своего наставника по магии.
И Турий Антериз, вместе с неразлучными друзьями Одрунием Кодери и Поллией Юриже сразу обратили на себя мое внимание некоей то ли обособленностью, то ли неоднозначностью. Бывают в любом небольшом коллективе люди, которые вроде и ничего не делают для того, чтобы выделиться, не пытаются всех рассмешить или задобрить, не лезут в бочку при малейшем подозрении на косой взгляд или нелицеприятное высказывание. Просто тихо и с достоинством занимаются своим делом, и уже этим выгодно выделяются из общей массы. Таких не любят подхалимы и проныры, еле терпят спесивцы и горлопаны. Но именно возле них обычно собираются самые интересные и талантливые личности. Те, кому интуитивно хочется надежных и честных дружеских, и не только, отношений.
К тому же эта троица принадлежала к группе будущих выпускников, тех, которые уже весной покинут школу навсегда, чтобы совершенствоваться в профессии под руководством своего личного наставника. Кроме них, таких выпускников было еще четверо, и за всеми семерыми я приглядывал особо. Договорившись с духами, что они помогут мне услышать все разговоры, не относящиеся к учебным или сугубо личным делам.
Идея привлечь древней к благому шпионскому делу возникла у меня еще в замке, и я вначале долго вытягивал из своих зеленых родственников все подробности по поводу их возможностей и родовых правил. И узнал целую кучу тонкостей, остававшихся до того момента невыясненными.
Ну, что духи напрямую зависят от своего цветка жизни, я понял еще в Шладберне, но только теперь во всей полноте уяснил, насколько. Именно к цветку, по стволам и корням растений направлялась собранная энергия, и как раз он потом подпитывал и снабжал ею своих детей. Да, самых натуральных детей, ведь древни развивались, как оказалось, из его бутонов. Как и некоторые другие составляющие этой сложной системы. Мне удалось выяснить, что и новые цветы жизни и амулеты установления взаимопонимания, или как его окрестили в Герцогстве, символ защиты от злых намерений, были выращены цветком жизни.
Но самое главное, он хранил тысячелетнюю память своего рода, и устанавливал законы существования своих детей и правила взаимоотношений с другими родами. И одним из главных правил было невмешательство в личные и общественные дела тех, с кем древни вошли в контакт. Но у людей было право попросить о помощи, и если цветок считал, что при этом не нарушаются его основные законы, то такую помощь оказывал. Руками и силами духов.
-То есть, - решил я проверить, правильно ли мною понят этот щекотливый момент, - если Клара попросит вас за мной присмотреть или пошпионить, - вы откажетесь?
-Мы уже отказались, - в шуршащем над ухом голоске звучит веселая гордость, - но вот если с тобой случится что-нибудь плохое, и она попросит помочь...
-Имеется в виду, если я сам не смогу попросить о помощи? - осторожно уточняю детали, в таких делах лучше заранее быть в курсе всех возможных ситуаций.
-Ну да, - и не подозревая о моем коварстве, подтвердил дух, - если ты не можешь попросить.
-Так вот, - твердо отрезал я, - только если будет серьезная опасность для моей жизни, а я буду без сознания, разрешаю выполнять её просьбы. Но ни в коем случае не раньше.
Дух молчал почти минуту, потом важно сообщил, что цветок жизни признал мои доводы совершенно справедливыми. Так что насчет вмешательства Клариссы в свою жизнь я мог теперь совершенно не волноваться.
Зато предстояло принять важное решение, имею ли право я сам вмешиваться в очень подозрительные планы кучки старших учеников.
Разумеется, о том, чтобы поделиться своей информацией с временными "коллегами" я не задумывался даже на миг. По многим причинам. И не самой последней была элементарная вредность, а может и крошечная месть за то, что их организация так ловко упихнула меня сюда. Не малую роль играли и размышления этического плана, однако они и на миг не остановили бы меня, касайся дело чьей-то безопасности. Вот только никакой серьезной угрозы жизни или здоровью учеников я пока не видел, и, следовательно, мог с чистой совестью держать свои секреты при себе. И вот это и было основной причиной, по которой я не хотел раньше времени афишировать договор с духами. Возможность подольше не давать ковену никаких объяснений, а Клариссе никаких обещаний.
Вот и получалось, что мне оставался единственный выход - следить за шустрыми учениками и в случае крайней необходимости попытаться их остановить.
И это было самым печальным в моем нынешнем положении. До этого дня я каждую ночь, убедившись, что школа уснула, уходил зеленым путем в замок, благо, мой дом стоял в дальнем углу школьного сада. И кустик духов, своего рода портальный маячок, тщательно упакованный в высокую корзинку, был, кроме пояса с оружием, основным багажом, с которым я вступил впервые на территорию школы магов.
Не похожую ни на одну из обычных школ. Ни расположением, ни порядками. Да и как она могла быть похожа, если учили тут не письму и чтению, а магии, или проще говоря, волшебству?
Да даже название "северная" не соответствовало первоначальной ассоциации с этим словом и означало лишь, что ученики этой школы напрочь лишены способностей в магии живой природы и ее производных. Зато самые сильные боевые маги, иллюзионисты и телепортисты выходили именно отсюда.
Потому и находилась школьная усадьба далеко не на севере королевства, а почти в центре, или, скорее, ближе к восточной его части. В окружении мягких холмов и пышных рощ, на приличном удалении от всех городов и деревень. Чтобы заранее исключить всякие экскурсии и вылазки любознательных простолюдинов и авантюристов различного рода.
Да и никакого общего здания, где в обычных школах проводят большую часть дня ученики, тут не было и в помине. Примерно посреди усадьбы стояло двухэтажное круглое здание с белоснежными колоннами и шестью входами, служившее одновременно столовой и местом для дружеских встреч. Первый этаж был заставлен столиками и диванчиками, кухня находилась внизу, а на втором этаже разместились квартиры поваров.
Все остальные обитатели школы жили в домиках, разбросанных по всей территории, общительные ученики по двое или по трое, нелюдимые - по одному. Дома учителей отличались только чуть большим размером, ведь на первом этаже у каждого было выделено просторное помещение для занятий или под лабораторию. Лично у меня там стояли стойки и стенды с оружием и рабочие столы с инструментами. Полигон для занятий я попросил оборудовать за домом, защитив прежде окна крепкими ставнями.
Не было в этой школе и постоянных групп или классов. Инициация магических способностей происходит у всех по-разному и в разном возрасте. Например, среди самых младших учеников есть бывший селянин, бородатый мужичок лет тридцати, почувствовавший необычные способности в минуту своей гибели, когда огромную сосну, поваленную ураганным порывом, казалось, уже ничто не могло остановить.
-Лошадку было жальчее всего, - тяжело вздыхая, рассказывал он мне историю, наизусть известную всей школе, - хорошая лошадка, молодая, сам из жеребенка вырастил. А тут вижу - валится на нас... махина ента, ну всё думаю... счас хребет-то ей и переломит, да так меня проняло... такая злость взяла... как махнул... а её как пушинку в сторону и сдуло. А на меня слабость такая накатила... упал и встать не могу. Привезли в деревню... знахарку позвали... она и определила, это во мне сила кончилась. Маги наехали, посовещались... и сюда определили. Сказали, много времени потеряно, но способности есть... вот, учусь теперь, стало быть.
И судя по растерянному взгляду простодушных глаз, будущий маг сам до сих пор не верил, что всё это произошло именно с ним.
Да и семерка так называемых старших, довольно ощутимо рознилась по возрасту. Вспыльчивому, но отходчивому Туру почти двадцать два и это, как я понимаю, заставляет его заниматься с тройным рвением, многие в его возрасте уже имеют звание мастера третьего разряда. Но это не вина парня, что он прибыл в школу так поздно, Тур из довольно богатой семьи, имеющей возможность защитить свой дом мощными амулетами. Вот потому и обнаружили его магистры совершенно случайно, когда парнишке было уже почти пятнадцать.
А вот его другу Руну всего восемнадцать, зато Олли недавно исполнилось девятнадцать и они с Руном прибыли в школу в один год и из одного городка, что бывает чрезвычайно редко.
Другие будущие выпускники примерно такого же возраста, кроме необычайно талантливого Колеза. Ему всего тринадцать, способности обнаружились в мальчишке в шесть лет и потому в виде исключения его матери разрешено жить при школе.
Придя на ужин, я специально устроился неподалеку от того столика, за которым любила сидеть интересующая меня компания и медленно жевал остывшее мясо, стараясь не насторожить их взглядом. Все равно я мог услышать каждое слово, духи прониклись моими переживаниями и помогали беспрекословно. Но компания упорно молчала, и только когда Олли отправилась за второй порцией сладкого, Рун едва слышно выдохнул:
-Ты не передумал?
Тур в ответ только коротко качнул гривой темных, с медным отблеском волос.
-А продукты?
Но его друг, заметив приближающуюся Олли, сделал вид, что не расслышал вопроса.
Так, похоже, сегодня ночью мне не придется ни свидеться с семьей, ни поспать, тяжело вздохнул я и поднялся из-за стола, нужно подготовиться к засаде. Я почти не сомневался, что сумею остановить Тура, не зря же столько лет общался с магами, знаю все их слабые стороны. А остальных тогда и задерживать не придется, без него вся экспедиция обречена на провал. Я пока плохо понимал, куда и зачем они собрались, все, как назло, говорили про неизвестный мне предмет намеками, но был уверен, бросать школу в последний год - большая глупость. Предотвратить которую нужно как можно тактичнее.
-Духи, - проникновенно попросил я, вернувшись в свой дом, - не могли бы вы как-то уменьшить корзинку с кустиком? Или хотя бы сделать один бок плоским, чтоб я мог привязать ее к спине?
-А зачем? - зеленая фигурка того из духов, которого я привык считать главным среди новообретённой родни, закачалась на веточках.
-Видишь ли, я привык подстраховываться на всякий непредвиденный случай. И если этому Туру каким-то чудом удастся меня провести, я хотел бы иметь свой кустик при себе, а не тратить время на возвращение в этот дом, - как можно доходчивее поясняю я, и замираю в ожидании.
Духи иногда выдают совершенно неожиданные откровения, и хотя я разумом понимаю, что это срабатывает мудрость и опыт цветка жизни, но избавиться от чувства общения именно с духом довольно трудно.
-Мы догадались... - хихикнул дух, - что ты этого захочешь... но у нас есть другое предложение. Здесь много магии... бесполезно уходящей в землю, и это место нам нравится. Посади кустик в укромном месте... мы покажем, где, и дадим тебе вещь... которая его заменит.
-Только не говорите... что вам пришлось... истратить бутон, - почему-то мысль о том, что я должен буду носить артефакт, стоивший жизни вот такому существу, кажется мне чудовищной.
-Нет, не волнуйся... - прохладная ручка заботливо гладит меня по пальцам, и тревога отступает, - мы сделали его из кусочка корня.
-Ну, тогда ладно, - подхватив корзинку и совок для углей, ничего иного, напоминающего лопату, у меня не нашлось, выхожу через заднюю дверь.
Место для посадки оказалось неподалеку, рядом с густющей, огромной елью, медленно раздвинувшей при моем приближении нижние ветви. Я нырнул под них и сразу понял, что копать ничего не придется, духи позаботились обо всем сами. Мне осталось только вынуть из горшочка, плотно втиснутого в корзину, заветный кустик и осторожно опустить в готовую ямку. Почва и опавшие иглы медленно вернулись на прежнее место, не оставляя даже намека на свежесть посадки. Веточки, темнея и утолщаясь, на моих глазах потянулись вверх, прилегая к стволу, обвивая его крепкими объятьями, и я понял, что моя миссия на этом завершена. И действительно, едва успел выбраться из-под веток, как они плотно сомкнулись за мной.
-Вот, держи, - довольный дух сидит на колючей ветке так уютно, словно это моховое креслице и протягивает мне зелененькую бечевку, на которой болтается невзрачный подсохший корешок.
-Какой-то он сухой, - обеспокоился я, вешая амулет на шею и заправляя под рубашку, - может, мне класть его на ночь в воду?
-Не нужно, - развеселился дух, заставляя слегка засомневаться насчет своей мудрости, разве мудрые могут хихикать по любому поводу? - он будет брать от тебя магию, мы же говорили, что ты хороший проводник.
Ну, тогда ладно, облегченно вздохнул я, и неспешно направился было к дому, как вдруг взволнованный голосок духа пискнул прямо в ухо: - Уходит!
Зеленый путь открылся мгновенно, выбрасывая меня в полутемную спальню Тура, где серел овал портала и начинала терять четкость его стройная фигура. В безумном рывке я прыгнул на неё и вцепился руками в рвущееся под пальцами полотно плаща, помня только одно, если я в этот момент сильнее стисну руки, то на месте прибытия мне придется лечить ему переломанные ребра.
И уже в следующий миг мы катились тесным клубком куда-то вниз, и вокруг было мокро, темно и что-то острое нещадно лупило по бокам и спине.
-Духи... - отчаянно взмолился я, однако впервые за последние дни не услышал над ухом знакомого шелеста.
Наше движение, наконец, прекратилось, и я попытался собрать всю свою выдержку и сообразительность, чтобы понять, куда вляпался в этот раз. Хотя... похоже, не я один. Что-то мой спутник подозрительно молчалив и неподвижен, как бы не случилось беды.
Постепенно начинаю понимать, почему тут так темно и мокро, оказывается, небо сплошь затянуто сплошными низкими тучами, посыпающими все окрест противным, моросящим дождем. А ведь над школой, на еще чуть сиреневом от угасающего заката небосклоне, вовсю сияли яркие звезды, стало быть, забросило нас очень далеко, может, потому и духи молчат?
Я снова окликнул древней, но, так и не дождавшись ответа, разочарованно выдохнул, значит, придется разбираться в ситуации самому. Для начала осторожно вытянул руку и попытался осторожно ощупать все вокруг как можно дальше, чтобы увериться, что застряли мы не на краю какой-либо ямы. Про глубину и все остальные прелести того места, куда мы уже так резво скатились, сейчас лучше не думать, сначала всегда следует предотвратить грядущие неприятности.
Насколько я смог определить на ощупь, кроме камней и глинистой почвы, рядом с нами ничего не было, и тогда решился осторожно спихнуть в ту сторону, откуда мы падали, кулем лежащего на мне мага. Что парень жив, я убедился чуть ранее, расслышав его тихое дыханье, но, не зная, куда это мы попали, сделать для него чего-то большего пока не мог.
Осторожно поднявшись на колени, начинаю ощупывать место вокруг себя и Тура, постепенно расширяя круг исследованного пространства. И вскоре начинаю понимать, что, скорее всего, скатились мы по крутому склону оврага или карьера и пока не станет светлее, выбраться отсюда нет никаких шансов. Нет, если бы я был один, то уже карабкался потихоньку вверх, запоминая уступы и камни, попадающиеся на пути, но вытащить наверх мага мне не удастся. А о том чтоб оставить его и уйти одному, у меня никогда даже мысли не могло возникнуть.
Значит, нужно попытаться привести парня в сознание и подлечить, но сначала устроить хоть немного поудобнее.
Слегка вытерев руки о мокрый и все равно уже грязный камзол, лезу в свой пояс с оружием и с изумлением обнаруживаю висящий на боку совочек. Гархай, как же я забыл, что, направляясь к дому, сам повесил его на петлю для кинжала. Конечно, было бы много лучше, если б я повесил сам кинжал, но жалеть о несбывшемся поздно. А в таких ситуациях, как эта, никакая вещь не может быть лишней.
Через некоторое время я даже согрелся, выковыривая из склона острые камни и выкладывая из них барьер по нижнему краю крошечной площадки. Уже через полчаса работы мне удалось расчистить клочок, достаточный, чтоб устроить мага, и за это же время я сообразил, как напоить его зельем. Спички у меня с собой есть всегда, а после того далекого случая, когда несколько кусочков дерева спасли жизнь не только мне, но и куче магов, ковен снабжает меня особенными коробками, не боящимися никакой сырости. И при этом в них нет ни грана магии, алхимики просто пропитывают спички особыми зельями. А в мешке, подвешенном к поясу Тура, несмотря на возникший в результате нашего падения невероятный беспорядок, я сумел отыскать медную плоскую бутылку с водой и кружку.
Сняв камзол, накидываю его на плечи как капюшон плаща и снимаю с пояса кошель с зельями. Потом зажигаю первую спичку. Быстро выхватываю пузырек с бальзамом Рендиса и капаю в кружку пару капель. Пока закручиваю пузырек, спичка догорает и мне приходится пожертвовать еще одну, чтоб добавить в кружку немного воды и поднести приготовленный напиток ко рту мага. Торопливо, пока блекнет слабый огонек, разжимаю его губы и выплескиваю туда снадобье.
-Что это такое ты мне дал? - безнадежно пробормотал паренек через минуту слабым еще голосом, и я облегченно вздохнул, хвала всеслышащему и добрым духам, пришел-таки в себя.
А уже в следующий миг подозрительно замер, напряженно переваривая открывшуюся мне истину, это что же, выходит, он всё это время притворялся потерявшим сознание? Иначе откуда ему знать, что я поил его снадобъем?!
-И давно ты пришел в себя? - интересуюсь самым безразличным тоном, на который способен в этот момент, снова надевая камзол и начиная расчищать рядом с ним место для себя.
Идти-то он сейчас всё равно не сможет, и я, наконец, начинаю догадываться, в чем тут дело. Однако предпочитаю услышать ответ от него, раз нам все равно суждено провести вместе на этом неуютном склоне как минимум семь часов, пока не забрезжит рассвет. Стало быть, хочет он или не хочет, а разговориться парню придется.
-Не очень, - помолчав с минуту, осторожно признается он.
-А почему не окликнул меня?
-Не знал... кто ты. А когда ты спичку зажег - узнал.
Вот, значит, как. Решил выждать, сначала посмотреть, кто и с какими намерениями таскает его под дождем по камням. Что ж, киваю одобрительно, очень правильная тактика, я и сам бы точно так постарался сделать в подобной ситуации. О чем немедленно ему объявляю, устраиваясь рядом.
-Там у меня одеяло... в мешке... - немного подумав, сообщил маг, но я только презрительно хмыкнул.
-Непригодно сейчас твое одеяло... для употребления. Когда мы по склону катились... в твоем мешке всё перемешалось. Может, вспомнишь... что такое жидкое и липкое ты прихватил в дорогу?
Маг несколько минут сосредоточенно размышляет, видимо, пытаясь вспомнить, что из наспех брошенных в мешок вещей подходит под эти определения?!
-Наверное... мед, - уныло сообщает наконец и я одобрительно киваю, точно, свежекачанный мед. Я сначала по запаху определил, а потом уже лизнул палец.
И судя по тому, что сам он не особый любитель сладости, мед притащила в его комнату Олли. А поскольку ее не было с магом, когда он открывал портал, Тур собирался обойти друзей... ну, это самое малое, что пока можно предположить.
Некоторое время лежим молча, и я начинаю чувствовать, как вездесущие водяные ручейки неуклонно подбираются под одежду, принося с собой не только противное ощущение мокроты, но и холод. Похоже, скоро мы начнем понемногу замерзать, осенний дождь вовсе не та погодка, чтоб валяться всю ночь на склоне.
-Откуда ты взялся в моей комнате? - задает Тур вопрос, который, как я понимаю, мучает его все это время.
И на который я вовсе не собираюсь давать правдивый ответ... хотя, что-то сказать все же придется, вон как настороженно застыл мой сосед.
-Шел к тебе поговорить по делу... и вдруг почувствовал что-то неладное... амулет на мне сработал. Вот и ворвался... без разрешения. А как увидел, что ты в портале, даже подумать не успел... руки сами схватились.
Конечно... стоит нам вернуться в школу, как эта версия рассыплется, словно песчаная крепость под жарким солнцем, но сейчас выглядит вполне убедительно.
-А о чем... ты хотел поговорить? - обдумав мои слова, пришел маг точно к такому выводу, и я снова порадовался.
За себя. Хуже нет оказаться в такой ситуации не с разумным и рассудительным спутником, а с избалованным и бестолковым существом, это я на собственной шкуре очень хорошо испытал. Была у меня однажды прогулочка... начавшаяся с похожей ситуации... до сих пор и врагам не пожелаю подобной. Хотя... теперь ни за какие блага не согласился бы, чтоб в тот миг моя жизнь свернула на какую-то иную тропу.
-Да о занятиях... о чем же еще? Вот только боюсь, в нашем с тобой положении эта тема несколько... несвоевременна, - вру напропалую, а что мне еще остается?
-Это точно, - хмуро хмыкнул он, - сейчас мне вовсе не до занятий.
-Ты сильно ушибся? - осторожно интересуюсь я, загадывая про себя, если ответит искренне, постараюсь помочь, а вот если соврет... пусть выпутывается сам.
-Да нет... ушибся не очень... хотя побаливало плечо и нога... но после твоего зелья стало много лучше, - вздыхает маг и я потихоньку расслабляю напряженную спину, - вот магию я истратил... подчистую.
-А накопителей... нет?
-Ученики сдают свои каждый вечер... разве ты не знал? Ну да, ты же не маг. Хотя это справедливое правило. Представь, что сотворили бы со своими домами некоторые темпераментные личности... будь у них вволю энергии.
Все это действительно для меня новость и с каждым его словом я согласен... вот только сразу возникает законный вопрос, откуда тогда он-то взял энергию на портал? Сам потихоньку насобирал... что вполне возможно, если часть дня носить запасной, неучтенный учителями накопитель... или купил на черном рынке... хотя вполне возможны и другие, неясные пока для меня варианты. Но все это сейчас неважно... вернее, не так важно, как другое.
-И когда... по твоим подсчетам, восстановится твой резерв?
-Не раньше, чем к утру, - с досадой буркнул он и я удовлетворенно кивнул сам себе, все правильно, так я и предполагал.
Хотя втайне надеялся на лучшее... ну так этого никому не запретишь.
Еще часа два лежим молча, и, несмотря на то что я тесно прижал парнишку к себе, точно зная что маги, разом растратившие весь резерв, становятся уязвимее младенцев перед простудами и прочими неприятностями, его начинает трясти все более крупная дрожь. Время от времени срывающаяся на откровенное лязганье зубами.
Нет, я особо не расстраивался, зная - большее, что ему грозит, это неделя жестокой лихорадки, но и терпеть свою беспомощность было невыносимо. Иногда только в такие моменты начинаешь лучше понимать инвалидов, стариков и калек, бывших когда-то сильными и могущественными людьми. Потерянные возможности всегда отчаянно жалко.
И когда я уже почти решил что пора подниматься из ложбинки, выровненной с таким трудом и тащить Тура наверх, по склону затопали чьи-то уверенные ноги и блеснул лучик неяркого света.
-Ну, вот же он! - бодро объявил хорошо знакомый голос Руна и, теряя уверенность, озадаченно добавил, - а это... кто такой?
-Наш учитель... Таржен, - хмуро буркнул Тур, - а вот вы здесь откуда?
-Что мы, не маги... - притворно обиделся Рун, - не смогли просчитать мощность портала... правда вот Таржена предусмотреть как-то не додумались... А он что, ранен?
-Нет, я вполне здоров, - мгновенно произведя в уме поправки на неожиданный фактор и оставшись вполне удовлетворенным предполагаемым результатом, бодро сообщил я, - это Тур пока не может идти. Но вдвоем мы его, я думаю, вытащим отсюда.
-Я и сам его утащу, - пренебрежительно фыркнул Рун, - держи фонарь, и возьмись за меня. - Олли! Брось направление!
Это он уже буркнул в висящий на шее амулет связи, использующийся магами на небольших расстояниях. Я уже сообразил, что хочет сделать парнишка, и послушно вцепился в его пояс одной рукой, другой повыше подняв закрытый фонарик, с какими ночами ходят по небольшим городам стражники.
-Мешок не забудь, - обреченно пробормотал Тур, когда рослый и плечистый Рун легко поднял друга на руки.
Серый туман портала обнял нас, вырывая из темноты и дождя, и выбросил в душноватое тепло тесноватого помещения.
Охотничья сторожка, понимаю я, едва бросив вокруг себя беглый взгляд, такие часто ставят промысловики в дне пути от последнего жилья. Здесь есть все самое необходимое, но по очень скудной жизненной норме. Посреди глиняная печь с трубой, конусом сходящаяся кверху и заканчивающаяся круглым отверстием для котла, который у каждой охотничьей ватажки должен быть свой. По периметру трех стен двухъярусные полки, иногда в такой избушке пережидает непогоду больше десятка человек, и спать приходится по очереди. Возле прикрытого ставней оконца стоит стол, сооруженный из расколотой пополам лесины, уложенной на неошкуренные чурбаки, еще несколько чурбаков заменяют стулья.
Сучковатая палка, прикрученная возле входа вместо вешалки, и рассохшаяся долбленка для воды завершают нехитрое убранство избушки. А вот разложенные по полкам одеяла и стоящий на печи чайник явно доставлены друзьями Тура. Кстати, вижу я только Руна и Олли, а вроде бы девушка собиралась взять с собой подругу?
Но спрашивать, где остальная часть отряда, если она, конечно, есть, мне нельзя, так же как нельзя расслабляться в присутствии этих шустрых магов. Вполне способных, как показывает практика, на очень мощные заклинания.