Чистяков Василий Сергеевич: другие произведения.

Хо1 прода

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    17 марта, как обещал, выкладываю то, что накропал во время взятого отпуска. Первая половина ХО1. Не вычитана. Просто увеличена подробностями, дополнительными сценами. Критика приветствуется. Идеи о том, что вы хотите видеть в ХО3, тоже. Коменты - в ХО1

   Часть 1
   Пустота... холодна.
   Ни света, ни звука, ни запаха. Ни гравитации, ни давления. Бесконечная темнота, длящаяся неизвестное время. Потому что в пустоте нет никаких ощущений.
   Сколько я здесь парю? Бесконечность? Мгновение? В беззвучной давящей тишине, в темноте. В невесомости.
   Когда я осознал себя? С начала? С какого начала? Без ощущения времени, даже вечность не имеет начала.
   Что это? Рай - потому что нет раздражителей? Ад - потому что ничем другим одиночное заключение в безвременье быть не может? Ни прошлого, ни будущего. И, по большому счету, нет настоящего. Нет промежутка между "было" и "будет". Есть только бесконечно тянущееся мгновение вечности безвременья. И - пустоты.
   Иногда Пустоту расцвечивают мелькающие радужные пятна. Но и они быстро уходят. Как и шорохи, шепотки, появившиеся чуть позже. Я снова ...парю... сижу... стою? В Пустоте. В безвременье.
   Не знаю, сколько времени я находился там, не ощущая ничего, даже своего тела. Да что там тела? Я не чувствовал даже мыслей. Бессмысленное, растительное существование. Точно у... пищи. Пищи, перевариваемой в чьем-то желудке. Живущей в то мгновение, пока чувств уже нет. И поскольку нет чувства времени, это мгновение изощренной пытки тянется вечность.
   От пришедшей мысли ко мне приходит Холод. Отвратительное и приятное чувство - потому что других все равно нет. Я рад ему и ненавижу его. Холод заменяет мне радость и страх. Тянущий что-то из меня, стылый, отвратительный, но желанный - Холод. Он разнообразит мою безвременную вечность. И я впускаю Холод в себя, надеясь, что он вернет мне чувство времени. И звучит в ушах тихий шепот. Звук... возвращается? Нет, это просто мысли.
   -Холод вместо души - рефреном звучат мысли.
   -Холод вместо веры - откликаются другие.
   -Ни любви, ни гнева - вторят третье.
   -Ни отчаяние, ни надежда - соглашаются первые - пустота.
   Только Холод. И - Пустота. И я словно истекаю в них тем, что осталось от меня. Истекаю быстро, кажется, еще мгновение - и эта холодная Пустота окончательно всосет меня в себя. Вот только, когда нет чувства времени, имя мгновению - Вечность.
   Мимолетная вечность растворения себя. Вот что чувствует, должно быть, пища.
   Вторично пришедшая мысль рождает слабое любопытство. Пища? Что это? Я - пища? Кто я? С чего я решил, что я - пища? Почему я должен быть пищей?
   Холодно. Пусто. И точно прибой, грохочут мысли в голове.
   Постепенно в этом прибое появляется чужеродная нота. Нет, мелодия. Ожидаемый тысячи... лет...мгновений... частей вечности? Не знаю. Но, все же, ожидаемый, посторонний звук. Собственные мысли отступают. Они - лишь фон, позволивший услышать главную мелодию. Я устремляюсь сквозь Холод на звук. Мелодию, что становится все отчетливее. Понемногу, незаметно - но я чувствую, как вместо одной ноты уже звучат оттенки.
   Не знаю, сколько я... двигался? Летел? Парил на месте? Не знаю - чувство движения, как и чувство времени, отсутствуют в этой Пустоте.
   Быть может, я все так же вишу в Холоде и темноте. А звук - нераспознанная галлюцинация распадающегося разума.
   Но все же... Если бы у меня были руки - я бы разбил их в кровь, двигаясь на этот зов. Если бы у меня были крылья - истрепал их, чтобы долететь.
   Мне нечего больше слышать. Некуда больше идти. Я - устремляюсь к единственному, что делает эту холодную Пустоту - наполненной... чем-то.
   А звук-зов становится чуть сильнее, чуть отчетливее. Он напоминает... плач.
   Плач? А что это?
   Как много вопросов... Пустота заканчивается для меня. И Холод, пусть и окружает меня... но, кажется, осталось чуть-чуть, и я вырвусь отсюда.
  
   Холодно. Пусто. Я парю в темноте, нарушаемой лишь чьим-то плачем.
   Я появляюсь в комнате с деревянными стенами. Нет, одна из стен - лед, в котором видны силуэты людей. Трое стоят и один, за ними - лежит.
   Маленький ребенок лежит на полу. Мне нечем шевелить - у меня нет тела. Но я слышу его плач, я вижу его - и ощущаю время, текущее сквозь нас.
   Пусто, одиноко, незачем жить.
   Вот что он хочет сказать. Я как-то это понимаю. Как и то - что эти желания, эти чувства стали мостом, приведшим меня к нему.
   - Ты здесь? - ребенок поднимает голову. Меня захлестывает то, что он испытывает. И я отражаю его эмоции. Я испытываю тоже, что и он - и мой рассудок постфактум находит объяснения для испытываемых мной эмоций.
   Надежда, ожидание. Черные влажные глаза.
   - Я? Да.
   - Убей меня.
   Он - стремится к смерти. Я - к жизни. Ему нужно в Пустоту. Мне - из нее.
   Холод. Отчаяние. Решимость. Они захлестывают нас. Мы оба порождаем их, в стремлении к своей цели ломая барьеры. Мы стремимся... к изменению.
   - Я все отдам. Мне незачем жить. Пожалуйста.
   Я касаюсь рукой мальчика, желая оказаться на его месте. Там, где нет этой стылой пустоты.
  
   Я сижу на полу, затылком касаясь стены. Лед справа от меня дышит ласковым теплом.
   Ребенок парит передо мной. Его глаза уже смотрят сквозь меня.
   Кажется, я вижу дерево стены сквозь него. Значит, таким он меня увидел.
   - Спасибо - шепчет он и исчезает.
   Слабый приятный запах остается на месте ставшего прозрачным до исчезновения человечка. Приятный... я каким-то оставшимся после Пустоты чувством понимаю, что он был счастлив, уходя туда.
  
   Знания. Знания о его жизни появляются в моем разуме. Тайник с урожаем - чтобы сохранить что-то после того, как соберут налоги. Второй тайник - с запасом вяленой рыбы и денег. И последнее счастливое воспоминание - как милостыня.
   Сгусток воды дрожит и меняет форму, паря меж сложенных ладоней. Счастье, радость открытия.
   - Мама, посмотри.
   И удар по щеке - как плевок в протянутую ладонь. Протянутую - для дружбы. Не для подаяния.
  
   До конца зимы - три месяца. Запасов еды едва-едва хватит на два. Значит, придется добыть еще еды или уйти.
   Версии о том, откуда у меня его воспоминания, многочисленны. И постоянно перед глазами стоит его лицо, когда с губ слетают полные горячей решимости и отчаяния слова.
   "Я все отдам. Мне незачем жить. Пожалуйста."
   Я решил. Пока рано говорить, что это было. Но, пожалуй, пусть это будет... сделкой. Нет, надо думать иначе - Сделкой. Получить тело и знания, силу и чувства - разве это не великий выигрыш?
   Поднимаю голову, оценивая часть своей Добычи. Нет, неверно. Добыча - это не звучит. Трофей - так лучше.
   Дом невелик. Прямоугольник, разделенный пополам. Я в жилой части. Вторая половина почти ничем не отгорожена. Просто вторая половина помещения, куда складывали припасы. Из той части, что полагается отдать сборщикам. Если бы там лежало больше половины от настоящего урожая - хозяева этого дома с голоду бы умерли. Потому и утаивали значительную часть выращенного. Чтобы прокормиться самим. И чтобы было что продавать.
   Но сейчас эту часть дома отгораживает ледяная стена. Хаку... прошлый Хаку, отдавший мне это тело, испугался. И заполнил Льдом половину дома. Защищаясь от тех, кто пытался его убить. Кто убил его мать - у него на глазах. Он превратил в ледяные статуи своего отца и троих его приятелей - обитателей соседних ферм.
   В этой стране ненавидят тех, кто умеет... не знаю, как это описать. Тех, кто имеет способность управлять стихиями? Глупая детская игрушка - одаренный ребенок силой воли меняет форму водяной капли. Но его отец увидел это. Связал это с тем, что ничего не знает о прошлом жены...
   Глупый и жестокий мир. Если я хочу подольше оставаться вне того Холода и Пустоты, надо научиться использовать то, что передал мне Хаку-прошлый. А также скрывать свои способности. Чем больше я умею - тем большим количество способов могу себя защитить. Чем меньше другие знают о моих способностях - тем лучше я могу это сделать.
   Возможно, именно этим руководствовалась мать Хаку, прячась среди крестьян. Глупо... ее убило ее собственное прикрытие. Когда узнало, что она - одна из тех, кого считают чудовищами.
   Стоит зима. Одноэтажный дом, крытый соломой, стоит посреди заснеженной равнины. Неподалеку располагаются дома соседей. Надеюсь, они не наведут на меня солдат. Сборщики налогов не появятся еще полгода и даже больше. Так что я могу переждать холода здесь.
   Капелька Воды кружит над ладонью. Как бы приспособить эту способность?
  
   Чем больше воды пытаюсь контролировать, тем сильнее ощущение... тяжести, что ли? Ну, разве что душевной. Да есть больше хочется.
   Ладною параллельно полу. Выше большой посуды с водой. И чуть в стороне. Из чаши взлетает капля. Ма-аленькая такая. Литра на полтора. Она медленно поднимается мимо повернутой на бок ладони. Затем, когда рука поворачивается на четверть круга, подрагивающий сгусток прозрачной жидкости смещается влево и повисает в трех сантиметрах от нее. Чуть выше, от сустава кисти до кончиков пальцев. Низкий и толстый столбик. Чуть подрагивающий, к слову. Контроль еще не идеален.
   На долю секунды удалось заставить воду принять правильную геометрическую форму цилиндра, - низкого и толстого. Я даже обрадовался.
   Но затем твердые контуры поплыли, сворачиваясь в бугристый шар. Снова неудача.
   Водный комок чуть подрагивает над левой ладонью. Почему-то если тренироваться контролировать воду с помощью левой руки, то наблюдается больший прогресс. Заметил на второй неделе тренировок. Лишние полсекунды времени и чашка воды в объеме - таков суточный прогресс, если практиковать контроль через левую руку. Странно, правда?
   Хотя в боевых условиях, наверное, придется использовать другую ладонь. Я, все же, правша.
   Щекотно. Чуть пульсирующий в такт биению крови в ушах комок воды медленно истекает водичкой. Хм-м. Какие-то странные ассоциации. Сердце, истекающее кровью...
   Ками, что за бред у меня в голове?
   Комок на секунду превращается в разматывающуюся спираль. Центральный сплюснутый шар и три хвоста, достигающие середины предплечья... локтя... это рукав одежды сейчас был?! Аттас!
   Левая рука взлетает вверх. Я сам резко отбрасываю тело назад.
   Сухой треск. Ладонь вдруг резко подбрасывает вверх, словно бы ее подтолкнули снизу. Глухой стук мгновение спустя.
   Я сижу на полу, обхватив чуть побаливающее левое плечо. Руку рвануло вверх неплохо. Но не это главное. С ощущением какого-то радостного удивления я смотрю на длинную царапину на стене. Так, а если повернуть голову? Да, вот еще одна.
   Картинка произошедшего сама появляется перед глазами. Занимался я в жилом помещении. Когда вдруг закрутившийся водный ком выпустил отростки, а я поднял руку, эти жгутики хлестнули по стенам, удлиняясь и двигаясь по кругу с большой скоростью. Точно хлыст. Тяжелый, которым, вроде бы, можно человека убить с одного удара.
   В моем случае, один из отростков-хлыстов разрезал глиняный кувшин. Вот откуда треск. А стук - это упавшие вниз половинки.
   Так. Значит, создать комок, поднять ладонь выше головы и "отпустить" его? А я-то, дурак, пытался создать нечто вроде оружия ближнего боя.
   Хотя если против каких-нибудь разбойников, да неожиданно...
   Только надо тренироваться в другом месте. Дом жалко. Честно.
   Интересно... я могу контролировать воду. Но лед - тоже вода. Вроде бы. Может, попробовать расширить дом за счет ледяной глыбы на второй половине?
  
   Рука скользит по гладкой поверхности, а вслед за ней, с небольшим запаздыванием, в глубине ледяной глыбы летит ее отражение. Размытое, тускловатое.
   Как странно, все-таки. Лед... теплый. Словно животное гладишь. Настоящее, живое тепло. Снег на улице - просто... нейтрален. А лед... нет, Лед. Он - живой.
   Может быть, так и надо поступать? Как с Водой - просто послать усилие и выразить волю. Надо попробовать.
   Правая ладонь тяжелеет, эмитируя то, что позволяет мне управлять водой. Ее отражение отстает еще больше и чуть размывается. За мой медленно скользящей рукой по доселе гладкой ледяной грани проявляется, загибаясь гребнем, следуя за ладонью, волна. Медлительная волна ожившего Льда.
   Да я прямо поэт.
  
   Я поднимаю правую ладонь с зависшим над ней вращающимся бугристым шаром из Воды. И чуть снимаю контроль.
   Комок тут же сплющивается-размывается в фигуру, похожую на две сложенные вместе глубокие тарелки. А затем в стороны вылетают три раскручивающихся, удлиняющихся и истончающихся до толщины моего мизинца, жгута.
   Сухой треск и скрип окружают меня. Снег летит со всех сторон. Сердце екает. А затем я, открыв рот, смотрю на представление.
   Поднявшийся в воздух снег кружит вокруг, чтобы затем осесть на землю. Вот он только что летел в меня со всех сторон. Затем снежинки отклоняются, словно попав в поток ветра, дующий вокруг меня. А затем, вращаясь вокруг меня против часовой, медленно оседают вниз. Я стою на тонком насте. А вокруг меня - тридцать сантиметров уложенного вертикально снега. А далее - ветви срубленных кустарников.
   Интересно, что это было? Этот вихрь...
   Я просто пошел за дровишками для очага, чтобы можно было варить конину. А заодно получил еще одну загадку. Теперь, кроме Воды и Льда, надо разбираться и с этим вихрем. Интересно, все же. Люди верят, что Лед - это Вода и Ветер. Неужели, я получил Сделкой еще и эту силу?
   Но не стоит распыляться. Сначала - Вода и Лед. Сейчас зима. К тому же, с ними я уже начал работать. А Ветер, или что это там было, оставлю на потом.
   Уже идя домой с порезанными Водой ветками за спиной, подумал, что, возможно, Ветер и не причем. Снег - это и лед, и вода. Может, именно так я его взял под контроль?
   Ладно, не к спеху. Есть более приоритетные задачи.
  
   Прошла еще неделя. Ледяная глыба превратилась во вторую комнату. Последнее творение прошлого хозяина этого тела. Я не могу растопить этот лед, сделанный на грани жизни и смерти. Но изменить его форму - вполне. И дом снаружи все больше покрывается ледяной коркой, теплой на ощупь, греющей меня. Теплый Лед. Я вытягиваю его из помещения, чтобы прикрыть дом снаружи. Хочу получить еще одну комнату.
   Шум снаружи. Я выхожу из дома, стоящего посреди замерзших полей. Время сеять сою еще не пришло. И для этих полей, похоже, не придет еще десять лет. Некому.
   У входа в дом стоят всадники и спешенные. Всего - десять человек. На меня направлены самострелы.
   Я ныряю внутрь за секунду до того, как стрелы рвут занавеску у входа и впиваются в стены. Это... за мной?
   Голоса... язык я, наверное, получил от Хаку. Нужно сосредоточиться, чтобы узнать слова.
   - Заходите внутрь. Обыщем дом.
   Страх. Липкий страх за свою жизнь. Я только начал жить, но мне уже понравилось. Я не хочу умирать.
   Я ныряю в тайник с деньгами. Скрючиваюсь в углу. Шепчу тихо-тихо заветные слова.
   -Меня нет. Меня нет. Меня нет.
   Топот ног. Шорох отлетающей циновки. Ее край царапает пол подо мной.
   - Крысиный тайник - сухо и громко говорит тот, кто, я точно знаю, среди них - главный.
   Люк открывается и внутрь спускаются люди. Один, другой. Четыре человека.
   Они ищут меня и сгребают в кучу семейные запасы Хаку. Нет, мои запасы. Я терплю. Лишь бы они меня не заметили.
   Картинка перед глазами расплывается. По щекам течет горячее. Слезы?
   Страх, липкий и холодный страх. Холод снова догнал меня.
   В распахнутый люк мягко спрыгивает пятый. Я вижу его, как и остальных, размыто, но его одежда ярче. Главный?
   - Не можем найти его - говорит один из пришедших ранее.
   Три быстрых шага. Он делает всего три быстрых шага по погребу и выстреливает руку. И вот я болтаюсь в воздухе, удерживаемый за ворот одежды.
   - Так вот же он. Иллюзию со страху навел. Улучшенный, мля.
   Я чувствую, как нарастает мой страх, когда левой рукой усатый человек в коричневой с желтым одежде достает нож.
   Я не хочу умирать! Не хочу обратно в голодную холодную тишину!
   Холодно. Страшно.
   И я выбрасываю свой страх и желание жить из себя. Как это сделал Хаку два дня назад.
  
   Разжимаю пальцы держащей меня на весу руки. Не поддаются.
   Забавно, должно быть. Впереди стена льда, из которой вылезает человеческое предплечье. Оно оканчивается кистью и пальцами, сомкнутыми на вороте моей одежды.
   А если иначе? Я ведь прижат не к стене, а к углу. Упираюсь в стены ногами и вылезаю из одежды, похожей на халат. Рука, торчащая изо Льда, появившегося так вовремя, теперь сжимает висящую в воздухе тряпку.
   Я зажат между землей и льдом. Лед, теплый Лед снова спас меня, поглотив всех, кто был в подвале. И я почему-то твердо знаю - он поглотил и всех, кто был в доме. Теперь я упираюсь спиной в земляную стену, а в полутора шагах от меня находится ровная ледяная стена, в которой видны смутные силуэты людей. Как в ТОЙ части дома.
   За два дня я уже научился управлять им. Лед переползает мне за спину, освобождая нишу между замерзшими людьми. Я делаю шаг - и Лед смыкается за спиной, освобождая еще шаг пути вперед. Я прохожу в узком проходе, огибая силуэты застывших людей. Лед отступает за мою спину, образует лестницу, ведущую наверх. Лед, спасший меня, помогает мне. Снова. И он не холодный. Он теплый. Родной.
   Десять лошадей во дворе испуганно ржут. Десять силуэтов людей в новой глыбе льда. Значит, никто не сбежал. Лошади - это хорошо. Мясо не портится среди льда. Я смогу дожить до конца холодов, если ко мне снова не придут эти люди. Кровь стреноженных лошадей течет на землю. А затем - превращается в Лед. Мне достаточно оставить одну лошадь - на всякий случай.
   Девять лошадей... мяса хватит надолго. Когда я уйду отсюда, по Льду еще останутся запасы. Интересно, сколько Лед продержится, когда я уйду? Может быть, стоит подумать, как сохранить его?
   Лед освобождает место внутри дома, переползая наружу. Две дополнительные комнаты, толстые стены. Нетающий лед защитит мое жилище от огня и ударов.
   Я знаю, из-за кого приехали солдаты феодала. Если я хочу обезопасить себя - нужно убить тех, кто привел их ко мне.
   Думаю, завтра с рассветом я отправлюсь в путь к первому дому.
   Лед наползает на тела лошадей. Простите, лошадки. Я не мог вас отпустить. И мне тоже нужно что-то есть.
  
   Водяная нить соединяет указательные пальцы. Тонкая. Прозрачная. Будь я побольше, мог бы ее использовать в бою.
   Пальцы проходят мимо тела лошади, так, что тонкая нить из воды... нет, Воды, отрезает кусок мяса с бока. Кушать пора.
   Интересно, а что, если совместить нить с комком хлыстов? Заменить три толстых кнута на десяток нитей? Это идея. Правда, это не решает проблемы с теми, кто навел солдат на меня.
   Не то, чтобы я желал им гибели или злился на них. Просто понимаю - в тот раз мне повезло. Если не хочу дразнить удачу, нужно обезопасить себя до конца зимы. Насколько понимаю воспоминания того, прошлого Хаку, если крестьяне не появятся, солдаты не почешутся. Во всяком случае, пока не придут сборщики налогов. Или не нажалуются соседи.
   Итак, мне нужно оружие ближнего боя. Мне нужно что-то, блокирующее противника. И мне нужна готовность к сражению. Тогда, в подвале, меня спас страх. А вот ужас перед солдатами и скорой расправой помешал применить мою атакующую... как там это местные называют? Ах, да... технику.
   Значит, еще две... техники. И собственная готовность идти до конца.
   Если я решил, что очищу тылы, я так и сделаю. Осталось убедить себя.
  
   Вода поднимается из чаши тонкой струйкой, следует за моей рукой. Точно веревка. Мне нравиться. Надеюсь, они ее не порвут. А теперь...
   Теплая рукоять и теплый белый клинок. Почти как у главного среди солдат, оставшихся в моем доме. Только лучше. Если оставить это нож в чаше с водой, вскоре чаша заполнится водой. А если представить, как что-то, управляющее водой и создавшее лед, проходит сквозь меня по ножу, лед образуется быстро.
   В подвале теперь лежат еще и вещи солдат, и тех, кто пытался убить Хаку. Ножи, копья. Одежда. Тело матери Хаку я оставил в той комнате. Лишь уложил ее и заставил Лед образовать над ней саркофаг. Прочих я побросал в яму за домом, созданную Льдом. Заставить его вытеснить землю, а затем сгрести ее вниз, в яму с голыми мертвецами, было трудно. Но я справился.
   В середине ночи я отправлюсь в путь. У меня есть два железных ножа, десять ледяных, фляга с водой и самострел. Копья я решил не брать - они втрое длиннее меня. И, в отличие от ножей, ими я совсем не умею пользоваться.
  
   Снег... он похож на воду и Лед одновременно. Но при этом в нем много воздуха, попавшего между разлапистыми лучами ледяных кристаллов, устилающих землю слоем мне по пояс.
   Глубокий снег... повезло мне с погодой. Вернее, повезло, что я научился ходить по нему, не проваливаясь. Думаю, все дело в том, что снег - тоже Вода. Замороженная, рыхлая, перемешанная с воздухом, а потому подчиняющаяся мне как-то лениво и медленно, но все же вода.
   Я стою на склоне покатого холма. Гребень передо мной. А за ним, у подножия холма, стоит такой же дом, как у меня. Только без теплого Льда.
   Первый объект в моем списке. По воспоминаниям Хаку-прошлого, за месяц до... инцидента, здесь жила семья из пяти человек. Кормилец остался в ледяной глыбе... надо бы, кстати, вынуть тело, заточенные в Лед. Хочу на всякий случай сделать каждому из них по второй улыбке от уха до уха. А то мало ли... вдруг Лед не убил их, а просто сковал? Еще оттают...
   Пять минус один - это четверо. Уже лучше - меньше противников. Но старший из детей должен быть чуть сильнее меня. Двое младших довольно шустро бегают. Да и их мать не стоит сбрасывать со счетов.
   Все обдуманно в те дни, что были потрачены на тренировки. Все известные риски взвешены, нравственная оценка произведена. Солдаты так просто в этих краях не появляются. Рядом нет дорог, нет поместий и замков. То есть их кто-то навел. И мне известны наиболее вероятные наводчики.
   Я не хочу проверять, что будет в случае смерти этого тела. Даже если после его разрушения я просто вернусь туда, откуда начал - я против.
   Холод, пустота, и бесконечное Молчание, тянущее душу медленно, точно коктейль через соломинку. Если бы она при этом хотя бы еще довольно причмокивала, чавкала - это было бы не так страшно. Отвратительно, до злых слез беспомощности страшно. Но не было бы этой тупой, тоже медленно выедаемой безысходности. Словно бы душа медленно распадается под влиянием каких-то природных процессов.
   Лучшее, на что, наверное, стоит рассчитывать, в случае деструкции моего вместилища - это возврат в состояние на момент сделки. Может, даже с бонусами. Не думаю, что существование в виде бестелесного, долгоживушего и все так же медленно пожираемого заживо Холодом призрака меня прельщает.
   То, что у меня есть тело - уже чудо. А чудеса редко повторяются.
   Простейший вывод. Получил тело, узрел чудо - молодец. Теперь следует вцепиться в открывшийся шанс зубами, ногтями и чем возможно. И не отпускать, сколько могу.
   Из всех женщин я люблю двоих. Мать, Жизнь. Возможно, потом появиться кто-то еще. Но при этом я останусь верен по крайней мере второй моей любви. Почти до самого конца.
   Рука начинает подрагивать, а по ногам от стоп к коленям поднимается обманчивая, облачно-легкая слабость. Надо поесть. Все эти фокусы с Водой здорово утомляют - приходится довольно часто есть. Так что пришлось взять с собой немного отваренной конины. Гадость, конечно. Местами попадаются неведомо как попавшие песчинки. Да и жестковато.
   Не привыкать. По памяти Хаку-прошлого, у меня каждый день праздничный обет из мяса. Питаюсь точно знать или шиноби. Те ребята, которые используют различные специфические приемы при исполнении заданий.
  
   Я медленно, не скрываясь, спускаюсь к этому дому. План есть. Так что проблем, вроде как, быть не должно. Хотя проблемы как правило появляются откуда не ждешь.
   В этом доме я не бывал, но, скорее всего, планировка у него аналогична моему до... скажем так, реконструкции. Просто большой сарай. Только вход прикрыт бурой коровьей шкурой. Где ее достал отец семейства - понятия не имею.
   Стоит мыслям свернуть на погибшего, надеюсь, кормильца этой крестьянской семьи, как сердце начинает бешено стучать. Глаза горят. Руки наливаются силой. Снег так и норовит превратиться в твердую опоры под опускающимися на него ногами. Кажется, даже походка стала более пружинящей. По ассоциативным связям на поверхность поднимаются наполненные эмоциями воспоминания Хаку-прошлого. Я... в ярости?
   Спокойно. Нет смысла давать волю своим эмоциям. Не я для них, а они для меня. Так создан человек, так и должно быть. Ярость не поможет мне выжить. Она напугает местных и увеличит шансы кого-нибудь из них сбежать, выжить и рассказать обо мне. Зная крестьян, они по лени своей натравили на меня солдат и на этом успокоились. Незачем им идти куда-то, когда вокруг глубокий и рыхлый снег. Зная местного управляющего, ему больше некого послать. Тем более, в стране идет гражданская война. Кто подумает на меня?
   Вывод прост. Надо успокоиться. Сблизиться на расстояние удара и накрыть их всех один ударом Хлыстов. Так что надо успокоиться и спрятать от греха незнамо откуда появившуюся метровую плеть из Воды.
   Короткое оружие уходит под снег. Однако интересно, откуда я вдруг взял материал для этой штуки? Во фляжке прежнее количество - это я чувствую по весу. Создал? Надо будет повторить фокус - пригодится.
   Шкура на входе в дом отлетает в сторону. Темнота...
  
   Проснулся я от ударов. Что-то било по ребрам.
   Глаза не открываются. Словно что-то мешает. Зато звук, пусть какой-то искаженный, глуховатый, словно бы отдающийся эхом в голове, с трудом, но доходит до разума.
   - Гнилая кровь - раздается визгливый голос. Похоже, мать семейства. По звуку, где-то справа.
   Глухой удар в левый бок. Такой треск... интересно, что это было?
   - Ладно, прирежем его побыстрее - голос со стороны последнего удара. Старший сын?
   Так, многое стало ясным. Я лежу, окружен. Ослеплен. Вернее, не могу отодрать веки друг от друга. Глаза, вроде бы целы. Во всяком случае, глазные яблоки на месте.
   План действий рождается мгновенно. Даже не план - скорее, это инстинкт. В голове сама складывается картинка, принесенная хрустом измененной Воды подо мной, вокруг меня. Утоптанный, уплотненный снег у головы скрипит, когда кто-то переносит центр тяжести на носки. Еще двое рядом переминаются с ноги на ногу. Снег чуть поскрипывает. Еле-еле.
   Левая рука упирается, приподнимая тело. Правая, изгибаясь, почти вдоль тела поворачивается, минуя ноги окружающих. Ближе к моему телу. Дальше от головы. Дальше от чужих ног. Ближе к заветной цели.
   Вода во фляге окутывает руку. Та по середину предплечья оказалась словно бы в материнской утробе. Тихо, спокойно. Защищено... Нет времени на иллюзии. Нет времени на комфорт. Но я, даже не открывая глаз, вижу как наяву, как с повернутой вдоль тела, ладонью в сторону спины и неба, руки, вверх и в стороны выстреливают с переместившегося в воздух над подушечками пальцев комка, три плети. Секунду спустя я оказываюсь погребен под тяжелыми тушами. Теплыми, костлявыми. Напоминает вареных слизняков.
   Когда я выбирался, барахтаясь, из-под жестких и довольно тяжелых, заваливших меня сверху, перед так и закрытыми глазами мелькала появившаяся картина. Льдисто-голубая, плотная фигура лежит на ровной белой площадке. С ее вывернутой вверх и назад правой руки взлетают, окрашенные в синий, Водные Плети. И вокруг стоят три почти незаметные, голубовато-прозрачные, фигуры. Ручки-ножки-огуречки. Просто силуэты. Но все равно видно - у головы похожего на Лед стояла, наклоняясь вперед, женщина. И ее рука тянулась к чему-то на поясе. Нож?
   Правда это или фантазия, не так уж и важно. Хватит страдать размышлевизмами. Пора действовать!
  
   Снег сам прыгает в руки, удивительно легко откликаясь на мое пожелание. А лицо уже умывает Вода.
   С легким усилием веки разлипаются. Отмечаю метнувшийся верх край века. Какой-то неровный. Словно налипло что-то.
   Справа от меня - бойня. Три трупа. Шесть кусков. Три. Шесть. Шимата!
   Рывком поднимаюсь - и тут же падаю вниз, на корточки, упираясь в землю пальцами правой руки. Меня пошатывает. Где третий ребенок?
   Что-то я туплю. Снег плотный и утоптанный, по которому можно ходить, не прилагая особых усилий, только у самого входя в дом. Либо оставшийся убежал прочь - тогда останется след. Либо все несколько проще. Я просто нарежу этот домик Плетьми на дольки.
   Странно. Когда бежишь или прыгаешь - так не шатает. Главное - не останавливаться.
   Снег, стоит отойти в сторону, резко уходит вверх. Прыжок, уплотнение измененной Воды под ногами...
   В сторону пологого холма уходит целая связка цепочек из следов, за которыми тянется широкий след. Что-то тащили волоком?
   Ага. Вот и другая цепочка. Я обегаю проклятый дом, чтобы увидеть, куда она уходит.
   Птица обломинго манит розовым крылом. Да коричневой фигурки метров сто. А земля порой пытается уйти из-под ног.
  
   Я все же успел. С трудом, на остатках неожиданно появившегося отчаяния и вернувшейся ярости, почти догнал беглеца, перебиравшегося через незамерзший ручей. Теплая зима... я вообще не чувствую холода. Только голод, когда уходит много сил, приходит чаще, чем летом. Как и должно быть у тела Хаку-прошлого.
   Я вспомнил лица убийц, среди которых был их отец...
   Вода превратилась в Лед, сковывая человека в десяти метрах ниже по течению. А затем по сторонам от соединившей наши ноги ледяной полосы, лежащей вдоль течения ручья, взметнулись Плети.
   Беглецу было лет шесть. Даже неясно, какого он был пола.
   Я остервенело мыл руки и лицо, разглядывая свое размытое и тусклое отражение в ручье. Я ведь все решил заранее. Убедил себя. И не сомневался, когда пришлось действовать.
   Но почему так зудит кожа на лице, шее и руках?
   Ах, да. Зима. А я стою почти по колено в ручье, смывая кровь.
   Идиот. Тот удар точно плохо на меня повлиял.
  
   Пару дней спустя, отлежавшись в захваченном доме, я смог снова осмотреть место моего первого позора. Многое стало ясным. Во всяком случае, появившаяся версия была стройной и не противоречивой.
   Я отвлекся на ярость и демаскировал себя, приманив в руку Воду. Кто-то из обитателей метнул в меня глиняный горшок. Потом они окружили меня и начали, оглушенного, избивать. Мать семейства даже начала доставать нож, когда я достаточно очнулся, чтобы использовать Плети.
   Младший ребенок испугался, когда я применил технику и попытался сбежать. Логично, в какой-то степени. Просто я очнулся довольно быстро.
   Я снова разглядываю свое отражение. Вода спокойна и превосходна отражает. Еще одна грань полученных способностей.
   Если распутать волосы, видно покрытый тонкой корочкой след от удара горшком. Я легко отделался.
   Я бок перестал болеть при попытке дышать утром второго дня. У всех, использующих стихии, великолепная регенерация. Или это моя особенность?
   Нет, вряд ли. Я просто недоучка. Не стоит думать, что Сделка принесла мне какую-то особую силу. Сделка сама по себе - Чудо. С большой буквы.
  
   Вода выходит из фляги и превращается в длинную и тонкую нить. Я накидываю ее на дом и превращаю в Лед, после чего захожу внутрь. Меня ледяная сеть пропускает без проблем. Я - ее создатель.
   Первый дом был самым трудным. Но теперь меня не мучают сомнения. Я не совершаю прежних ошибок. И даже нет ненависти или ярости.
   Подойти к дому. Запереть выходы Льдом. Войти внутрь и действовать.
   Из-за них погибла мать Хаку-прошлого. Он, наверное, чувствовал бы ненависть.
   Чувствую лишь потребность убить. Очистить мир от мусора. Ненависть - это не для них. Ненавидеть следует лишь равного. Или того, кто выше.
   Мои навыки обращения с Водой как-то рывком улучшились. Наверное, это из-за страха смерти. Не хотелось погибать - вот и научился. Теперь Вода слушается гораздо легче. Переходит в Лед без сложностей. Да и сам Лед теперь можно контролировать с меньшими проблемами.
   Другие два дома я сначала опутывал ледяными нитями, и только затем приступал. Пара шагов вперед, правую руку вверх, запуск Плетей... А затем собирал Лед, рыл им яму, сбрасывал туда тела, зарывал их вместе со льдом и уходил. С собой я забрал немногое - деньги, еду, одежду на себя, если она была. И воткнул по ледяному ножу в стену - чтобы проверить, сколько он продержится вдали от меня.
   Теперь некому доносить на меня солдатам. Думаю, я смогу дожить до весны. Но потом придется уходить. С такими мыслями я приступил к тренировкам с водой и льдом.
  
   Земля, пропитанная замороженной водой, подчиняется неохотно. Если бы не тренировки - такой фокус так и остался бы моими фантазиями. А сейчас он будет просто стоить всего моего резерва. Но, тем не менее, шаг за шагом, я заставляю схваченный сетью изо Льда и Воды грунт собраться и покрыть дом.
   Да, я решил, что так будет лучше. Одинокий холм среди заброшенных полей выглядит не так страшно, как ледяной дом. Так что его, возможно, не разрушат.
   Когда началась оттепель, я сходил на разведку в один из ТЕХ домов. Ледяной нож был все таким же - теплым, гладким. Нетающим.
   Надеюсь, когда я уйду, дом останется стоять, скрытый под слоем земли. И когда-нибудь я вернусь. Вернусь к ледяному саркофагу матери Хаку.
   Я запрягаюсь в тележку, груженную запасами зерна с трех ферм. На мне старое детское кимоно Хаку, поверх которого я одел еще одно, на которое с изнанки нашил кожи. А сверху - еще одно, сшитое из двух детских и стеганное.
   Думаю, я не замерзну в такой одежде, и она защити меня хотя бы от насекомых.
   Память Хаку говорит, что в стране война. Все против каждого. Мне не следует привлекать внимания. И следует быть защищенным.
   Я тащу на себе повозку. Сила, которой я создаю воду и лед, течет по телу, усиливая его. Я выживу. Я научусь управлять этой силой.
  
   Люди на рынке не пытались отобрать у меня товар, как у некоторых торговцев. Возможно, потому что за спиной висел самострел, а на поясе был нож. Я тренировался с ними зимой. Никаких особых успехов, естественно. Но хоть пырну без особых сомнений. Быстро и куда надо. Надеюсь.
   В мешке за спиной шесть малых мер риса. Немного вяленой конины. Еды хватит на пару недель, если экономить. А там что-нибудь придумаю. Стрелы, соль. Огниво. Проволока. Рыболовные принадлежности и два ножа. У меня есть шансы пережить лето.
   Прекращение морозов притягивает начало военных действий. Если я не хочу привлекать внимание, следует идти на север. Решено. Так и сделаю.
   - Караван! - кричит человек на рыночной площади. На свободном от лотков пятачке в центре - Собирается караван!
   Вот оно что. Действительно, из-за обилия разбойников, торговцы все чаще собираются в большие группы. Так проще выжить. Хотя в ответ банды тоже становятся сильнее. Извечная борьба меча и щита, хищника и жертвы в человеческой вариации. Той, где дичь часто огрызается, а не только убегает. Впрочем, такое есть и в природе.
   Возможно, стоит подождать до утра. Пойду следом за караваном. Мало ли что они потеряют по дороге. Или если на них нападут. Точно удастся подобрать что-нибудь ценное или полезное. Главное не приближаться слишком близко.
  
   Страна Воды... так называется архипелаг из близкорасположенных островов. Порой проливы между островами по ширине не превышают километра. Иногда - почти день пути на пароме. Корабли не слишком быстрые - идущий шагом человек с легкостью обгонит плывущее вдоль берега судно. Вот только ходить через проливы пешим я не умею. А жаль.
   Сейчас я иду один. Впереди пылит хвост большого каравана. Страна Воды разорвана на части гражданской войной... а поднявшие голову банды разбойников всех мастей превращают наименее устойчивые части в лоскутное одеяло мелких уездов, покорных местным князькам.
   Пара слов, услышанных на базаре, осторожные расспросы... О политической ситуации я знаю немногое, но это узнал не благодаря Сделке, а своими собственными усилиями.
   Этот мир поделен между пятеркой Великих Стран, чья сила опирается на союзных им шиноби. Людей, владеющих разрушительными умениями. Что-то внутри меня скользит, намекает, точно тень в лабиринте зеркал появляется слово - "маги". Но мне это ни о чем не говорит. Наверное, это что-то, оставшееся от частей меня, что высосала Пустота. Когда я еще был в начале своего пути.
   Впрочем, даже этого обрывка ясно - к этим "магам" прошлый я относился с некоторой иронией. Как к чему-то относительно... полезному? Опасному? Нужному?
   Неважно. Сейчас важно лишь настоящее. Воспоминания важны, если от них есть польза. Если ее нет - они опасны, так как то, что не несет пользы, несет вред. Это полезное знание я, очевидно, тоже вынес из прошлой жизни.
   Итак, в каждой из Великих Стран есть Поселение. Именно так, с большой буквы. Это по сути база, где находятся наемники-шиноби и их семьи. Они скученны в одном месте для удобства общения с ними. И для их собственной безопасности. Есть кланы, живущие вне Поселений. Есть Поселения вне Великих Стран. Есть странствующие одиночки и отступники. Но они не организованы, разрознены, и в том числе из-за этого, слабы. Их всех можно сбросить со счетов - на политику внутри Воды они почти не влияют.
   Поселение, по сути, база союзных наемников. Они принимают заказы на самые разнообразные задачи. Воюют за свои страны в случае войн. И развязывают эти войны.
   Это не звучало явно, но, насколько я понял, средств остановить набирающую обороты бойню, а значит, и средств контроля шиноби, у нашего номинального правителя, - нет.
   Поселение Страны Воды называется Туманом. Или - Кири. И из-за его нынешнего лидера, Ягуры, и началась гражданская война. Ягура с одной стороны. Повстанцы с несколькими лидерами - с другой. Ясноликий Владыка Страны Воды, как и банды захвативших некоторые острова бандитов, придерживаются нейтралитета. Менее удачливые разбойники грабят караваны.
   Торговля почти замерла. Связь между городами осуществляют все увеличивающиеся караваны. Разбойники отвечают пропорциональным увеличением групп. И грабят, грабят. На базаре циркулировали слухи, что уже были случаи нападений на укрепленные города.
   Я - маленький мальчик. По крайней мере, выгляжу так. Потому и иду в хвосте большого каравана, а не вместе с ними. Если что случится - за меня все равно не заступятся. Так что лучше идти следом. Я не ношу дорогих вещей и не внушаю угрозы. На меня вряд ли нападут. Если только не конченные маньяки или работорговцы.
   За спиной чуть болтается фляга с водой. Я много практиковался... надеюсь, в случае чего отобьюсь.
   Я иду по дороге, ведущей к порту. Может, удастся найти паром на северные острова.
  
   А вот и проблемы. Похоже, без Плетей тут не обойтись.
   - Малыш, что у тебя в мешке? - спрашивает человек, вышедший на дорогу.
   Я смотрю на него и молчу, глядя, как выходят из-за деревьев оставшиеся восемь. Всего девять человек. Среди них нет шиноби - у тех обычно или совершенно безумный вид, либо утилитарная экипировка. Последние, впрочем, были либо среди повстанцев, либо носили знаки Поселений. И в этом захолустье их почти нет.
   Я уже два месяца странствую. Не такое плохое дело, как боялся поначалу. Пищи хватает - в воде рыба не успевает уклониться от ловчих нитей. Зато информации получил вполне достаточно.
   - Ты оглох, малыш? Сейчас вылечим - смех обратившегося ко мне подхватывают остальные.
   Громкий гогот раздражает. У меня от него болят уши.
   План действий был отработан достаточно давно. И я все еще считаю, что атаковать первым - лучшее решение. Нет смысла ждать, пока они попробуют ограбить меня. Пробка мягкой фляжки отлетает и в воздух с силой взлетают струи воды.
   Я падаю на корточки. Вода, находившаяся на дне фляги, вист в воздухе, медленно оседая вниз. Словно клубок, из которого во все стороны, параллельно земле, тянутся сверкающие на солнце паутинки. Я поднимаю руку, ловя медленно оседающий под собственным весом, не смотря на сопротивление воздуха, сгусток воды. Готово. Можно запускать следующий этап. На поднятой вверх правой ладони сходятся тонкие нити из воды.
   Тоньше, еще тоньше. Лед.
   В воздухе повисает расходящиеся от моей ладони лучами тонкие нити изо льда. Тонкие настолько, что режут древесину, как нож теплую землю. Измененная Вода, превращенная в лед - материалы, из которых я создал эту конструкцию - весят не слишком много. Моя рука и сопротивление воздуха позволяла бы держать эту штуку до получаса. Умей я сохранять ее стабильность это время. Хотя, возможно, есть еще какой-то фактор, влияющий на эту штуку... я же не шиноби. Так, самоучка.
   Я поворачиваю ладонь.
   На землю вслед за людьми и срубленными деревьями падает вода. Я еще не умею держать десять водных нитей так долго. Как только я утратил контроль, лед растаял, а затем вода упала. Все-таки созданный мгновенно из воды, и лед, созданный исключительно силой, это разные вещи. Первого много, но второй - долговечнее.
   Я подхожу к тому, кто спрашивал меня о мешке. Кровь перестает течь из ног, перерубленных в бедрах. Кровь - тоже вода. Ее контролировать не в пример сложнее. Поэтому надолго меня не хватит.
   - Где вы храните то, что награбили?
   Раненный насмешливо смотрит на меня. Ни ужаса, ни отчаяния. Боль и ничего больше. Он ожидал такого исхода.
   - Носим на себе, урод.
   Он врет, я это вижу. Но как заставить его сказать правду?
   Догадка, неясные образы. Что я теряю? Попытка, как известно, если и пытка, то, - не для меня. Я касаюсь его правой руки и медленно вливаю в нее силу, представляя, как она собирается в ладони.
   Дикий крик раздается на дороге. Бывший разбойник и будущий труп лежит в пыли и ужасающе громко орет. Я смотрю на покрытую льдом кисть руки мужчины. От его ора болят уши.
   Удар ногой. Обломки, что недавно был пальцами, крошевом рассыпаются под сухой и влажной пыли. Кровь-это тоже вода. Ее тоже можно заморозить.
   Я не чувствую жалости к нему. Не сомневаюсь, если бы они были уверены, что у меня где-то рядом спрятаны деньги, поступили бы также. Если бы могли.
   - У тебя еще многое осталось от тела. Я могу заставить твою кровь забраться обратно прежде, чем она вытечет из ран. Выбирай.
   Его спутники умерли от кровопотери, еще когда я начал его спрашивать. Потеря конечностей - это не только уменьшение массы тела, но и открытые кровотечения. Так что допрашивать, кроме него, некого. Зато не стоит сильно опасаться удара в спину.
   Я подергиваю пальцами правой руки, когда вода поднимается из грязи и пыли, все такая же чистая, чтоба попасть обратно во флягу - все еще не удается проворачивать этот фокус просто усилием мысли. Как побочный эффект концентрации на этом действии - подергиваются пальцы. Слыхал, что, когда детей учат писать, они ноги узлом сворачивают. У меня, наверное, что-то похожее.
   Главарь колется после третьего замораживания. Надо на будущее освоить еще что-нибудь. Не обязательно боевое. Допрашивать тоже чем-то надо. Да и маскировка не помешает. Тогда, в доме, я ведь как-то замаскировался. Главный среди солдат еще сказал ,что я использую иллюзии.
   - Есть последняя просьба? - спросил я, когда поверил, что он говорит правду.
   - Сделай это быстро - попросил он.
   Эта просьба поднимает в голове поток воспоминаний. Кажется, ничего общего между маленьким ребенком, отдавшим мне свое тело, и этим сероволосым человеком среднего роста. Один был ангелом... а этот просто человек без лица.
   Но... вдруг, с ним тоже можно заключить Сделку? Ведь что-то внутри меня советует дать ему шанс?
   - Пообещай, что готов отдать мне все, что я попрошу - озвучиваю доработанные требования.
   - Я согласен - ответил он. И я почувствовал, что это правда.
   Его мозг почти мгновенно превратился в лед. Кровь - это тоже вода. А мозг - тоже.
   Четыре медные монетки, воспоминания главаря и его умение драться ножом и копьем. Вот и вся добыча. Не густо... но теперь я знаю, что Сделок можно совершать больше одной. Возможно, мой предел еще далеко.
   Я свернул в сторону их лагеря. Может быть, там мне повезет. Мне очень пригодятся лишние знания.
  
   Мне повезло. Нет, денег там было мало, как и других вещей. Но было несколько книг и свитков. Их я забрал с собой. Если я могу получить умения у людей, то почему нельзя также научиться читать?
   Так и получилось. Найти читающего человека, согласного отдать мне что-либо за легкую смерть, удалось только через два месяца. Это был монах, застигнутый воспалением легких в какой-то хижине. Там я и решил сделать остановку, чтобы освоить свои трофеи.
  
   "Улучшенным геномом в настоящее время называют власть над стихией, не относящейся к пятерке основных. Однако в изначальном смысле это любое изменение человека от стандартного эталона. Измененные глаза, обоняние или другие органы чувств, перестроенные органы, или стихии, образованные смешением других - любые способности, недоступные обычному шиноби, а только обладателю соответствующего наследия, являются, по существу, тем, что ранее называлось кеккен-генкай"
   Забавно. Это что же получается, Сделка - тоже, ке...геке... как оно там называется?
   Я вторично открыл свиток и еще раз посмотрел на иероглиф. Наследственная черта. А этот вариант прочтения пришел из памяти, полученной от Сделок. Интересный эффект - два варианта прочтения иерогифа. Дар Крови, Улучшенный Геном, наследственная черта - это все синонимы? Ладно, с общим образованием закончили. Теперь можно поучить нечто более специализированное.
   "При создании иллюзии следует помнить, что в момент атаки вы сами наиболее открыты для встречной иллюзорной атаки. Эта техника встречной иллюзии является традиционной среди кланов, специализирующихся на этой ветви искусства."
   Иллюзии... кажется тогда, при визите солдат, я как-то сделался невидимым для них. Пока их главный не отменил эффект. Было ли это иллюзией? Кто знает...
   В округе было два небольших городка. Но местные бандиты собрались толпой аж в полторы тысячи рыл... Судя по развалинам, среди них были шиноби, владеющие Огнем или чем-то подобным. На первом пепелище трудно было найти хоть что-либо ценное. Словно бы, забрав нужное, они целенаправленно уничтожили улики. Даже не очень похоже на разбойников.
   Итак, до второго города два дня пути по обезлюдевшей дороге. Бывший торговый тракт. Теперь в округе только деревеньки, с которых нечего взять. Грабители, скорее всего, ушли или рассыпались на банды помельче. Я могу пройти этот район, тренируясь на ходу. Если очень не торопиться, то уйдет полторы-две недели. Хватит, что попытаться создать иллюзию. И еще раз перечитать, осмыслить те источники информации, которые удалось добыть.
   Иллюзии тоже могут быть оружием. Так что стоит потратить недельку, пытаясь создать что-нибудь боевое. Не получиться - вернусь к Плетям и Нитям. Как раз появилась классная идея. Покрыть свое тело водой, как доспехом. И множество Плетей. Будет похоже на осьминога. Назову эту технику Кальмаром, пожалуй.
   Плети едва успевает сменить сечение с трехгранного на круглое и уменьшить скорость. На этот раз обед должен быть живым.
   Я смотрю в глаза окруженного витками Плети кролика. Иллюзии надо на ком-то испытывать. А мясо... мясо вряд ли испортиться от того, что увидит кролик.
  
   Нельзя сказать, что книги и свитки мне чем-либо сильно помогли. Общие знания, как у монаха. Основные ветви искусства шиноби, наиболее известные способности кланов.
   Но раньше у меня не было и этого.
   Синее холодное пламя пляшет на пальцах. Оно не согревает и не охлаждает. Обвивает ладонь. Стоит мне поверить, что среди синих всполохов мелькают змеиные головы, лица, какие-то морды - как они появляются на миг. Нестабильное гендзюцу. Моя личная разработка - иллюзия Синего Пламени. Я кидаю его в пойманного кролика.
   Дикий вопль разносится по двору. Выбежавшие из дома люди неодобрительно смотрят на меня. Действительно, надо извиниться за беспокойство.
   Визг сменяется хрипом, но и тот вскоре стихает. Я смотрю на кролика, все еще окутанного иллюзорным пламенем. Осматриваю его. Так и есть - не выдержало сердце. Если... нет, когда на меня в следующий раз нападут разбойники, проверю, действует ли эта иллюзия на людей. Лед и вода хороши, но я хочу иметь запасное оружие.
   Взяв тушку, иду к хозяйке.
   - Приношу извинения за шум. Не думал, что ему будет больно. Вам нужно мясо?
   Мясо хозяевам, судя по голодным глазам, было нужно, несмотря на страх передо мной. А я в обмен смог переночевать, а не выходить в путь вечером.
   Скоро пойдут довольно обжитые месте, где полно солдат и шиноби-наемников, которых могут навести на меня. Придется снова скрывать свои способности. Не потренируешься.
   Синее Пламя... все же не зря я потратил шесть дней на то, чтобы создать первый образ - нестойкий и почти прозрачный. Теперь у меня есть оружие, почти не расходующее мой резерв. Пригодиться, я думаю.
  
   Паром отчаливает. Медленно крутиться деревянное колесо, катясь по канату в мое бедро толщиной. Металлический блеск как бы намекает, что трос непростой. Если есть в этом мире тупые, которые считают, что канат, протянутый через десятикилометровый пролив, по которому таким образом уже пятьдесят лет ползает транспорт, может быть чем-то обычным. Работа шиноби. Грубо сколоченное колесо в форме неправильного многоугольника выглядит стертым. Местная поделка.
   Я снова в пути. Берег удаляется бесконечно медленно - паром двигается медленнее идущего неспешным шагом человека. Но и я не спешу.
   Близится осень - а я направляюсь на северные острова архипелага. Там меньше людей и почти не ведется сражений. Бесплодные острова едва могут прокормить сами себя. И нет полезных ископаемых. Бесполезный, никому не нужный придаток Страны Воды, раздираемой гражданской войной.
   Не скажу, что я чувствую горечь, как иные пьяницы, плачущиеся всем о потерянном величии этой страны. Я не бегу на север от ужасов реальности. Просто надоело обходить трупы людей. Кровавый и безумный хаос гражданской войны... Красивая фраза, сказанная каким-то шиноби из Листа. Я слышал мельком эту поэтическую фразу, когда закупался продовольствием. Менял его на чьи-то серьги и кольца. Кажется, это было сказано как раз мне в спину.
   Шестнадцать часов спустя я прошел мимо того шиноби. У него, кажется, начиналась агония. Но он боролся за жизнь и Сделка с ним была невозможна. Я не стал ему мешать - просто прошел мимо, на ходу подхватывая упавший кошелек.
   Подсумки его снаряжения были почти пусты еще в городе. Он был один. Кровавый и безумный хаос гражданской войны... Просто не надо нарываться, если нет оружия и союзников.
   На северных островах тихо, но голодно. Наверное, прежде чем наступят холода, придется уйти на юг. Или на запад. В центре материка, в Стране Огня, снега не бывает. Страна вечного лета... Если бы не это, подумывал бы о попытке присоединится к Листу. Люблю снег... он такой теплый и нежный... наверное, наследие Хаку-прошлого. Хотя к его отсутствию я, наверное, смогу привыкнуть. Не стоит отбрасывать вариант с Поселением Страны Огня. Возможно, они примут меня.
   Но до этого у меня еще есть месяца полтора. Я могу еще посмотреть на Хрустальный Город - закрытую непроницаемым барьером аномалию в бухте одного из северных островов архипелага.
   Говорят, Город - это вовсе и не поселение, а постоянно действующая иллюзия. Тоже неплохо. Может быть, это даст мне новые идеи в иллюзиях. А то пока фантазии хватает только на пыточное Синее Пламя и парализующую Ледяную Плиту. Последняя, к слову, еще неизвестно, получается ли. Испытывать-то, в отличие от Пламени, не на ком. В этих краях кролики в лесах не водятся. А на рыбах или комарах испытывать ген - себе дороже. Совершенно другой мозг и разум. Что действует на них - вряд ли действует на людей.
   На севере мало людей. Там вечно пасмурное время и по полгода моросит дождь. Разбойникам в тамошней бескормице не завестись. Из всех богатсв - поселок китобоев, куда и плывет сейчас паром.
   Зато мне не придется так часто использовать Плети и Нити. Конечно, я до сих пор смотрюсь маленьким мальчиком. Довольно бедным и непричесанным. Но мало ли вокруг маньяков? Это ведь Страна Воды, шиноби которой известны тем, что часто съезжают с катушек в особо буйной форме. А те, кто съезжают иначе, начинают резать окружающих куда продуктивнее, потому что попадаются несколько позже. Вот последних я и опасаюсь.
   К тому же даже мелкие разбойники в теории могут убить меня. Оставшийся в засаде сообщник с самострелом. Минимальные навыки обученного шиноби. Мой Смерч создает вокруг вихрь воздуха. Не испытываю ни малейшего желания проверять свою защиту на прочность.
   У меня есть слабенькое пыточное ген. Плети и Нити - бьющие по площадям техники невеликой дальности. И непроверенная защита, выжирающая за пару минут весь мой резерв. Нет уж, лучше отсидеться пару месяцев на тихом севере, тренируя свои навыки. Увеличил же я резерв до восьми Плетей. Значит, в теории, можно довести защиту хоть до постоянной работы. И использовать для атаки иллюзорное пламя. Если от него помер кролик, то сдохнет и человек.
   На пароме не слишком много людей. Те, кому нужно попасть на северные острова - это беглецы и торговцы. Последние прибывали на своих кораблях... но кому нынче нужна сперма кашалота и масло из молока самки бутылконосого кита? Редкие реагенты, если верить отрывочной информации. Сейчас никто не проводит опытов по изменению человека или ритуалов по созданию особого оружия. Да и пираты, в первые за долгое время, появились в этих водах.
   Беглецы же стремятся куда угодно, но не на север. Бедно, стыло и мокро. И безнадежно. Мой билет на обратный путь надежно зашит в тряпицу, изнутри подшитую к белью. Сколько-то там ре... в мирное время этого, наверное, хватило бы на неделю скромной жизни городского шиноби из Конохи. Ведь именно в его кошельке лежали эти банкноты.
   Деньги стремительно дешевеют. Воюющая страна, разделенная на частично изолированные области. Неудивительно, что немногие хотят плыть на север.
   Интерес среди беглецов представляет только один. Высокий и широкоплечий мужчина в жилете, который выдают состоявшимся шиноби Кири. Повязанный криво протектор блестит пластиной, съехавшей набок. Завязки болтаются у правого уха. Лицо от кончика носа и ниже скрыто бинтами. Ожоги? Или просто маскирует лицо? Тоже вариант, если подумать. Кажется, есть операции, позволяющие изменить внешность. Может, он после такой? Шпион или беглец... В таком случае, огромный меч за спиной его демаскирует. Наверняка, редкое оружие.
   Шиноби с криво повязанной эмблемой Кири на голове обходит палубу. Паром имеет форму квадрата, ограниченного по периметру большими бочками, поставленными на бок. Те, что по условному носу и корме, обвязаны коричневой веревкой. Простой такой, измочаленной. Кранцы?
   Здоровяк идет мягким, стелющимся шагом. Не меняя темпа, он резко наклоняется, пропуская металлический трос над собой. Стелющийся шаг, нырок под трос. Интересно, перед кем он красуется?
   Не верю, что настоящий шиноби будет так позерствовать без причин. В их работе, по-моему, главное - скрытность. А повязки, знаменитое оружие и приметная внешность - это скорее помеха.
   Шиноби тем же красивым шагом проходит вдоль парома. Я сижу на полу, в углу кормы и правого условного борта, опираясь спиной о чуть колышащуюся бочку. Плохо закрепили. Может, так и задумано?
   - Я Забуза Момоичи.
   Полагаю, надо представиться в ответ. Интересно, это действительно ОН?
   - Меня зовут Хаку.
   Забуза Момоичи. Один из легендарных Семи Мечников. Последнее поколение. "Великое и ужасное в своем величии".
   Как вредно слушать шиноби Листа, оказывается. У них есть поэтический дар и чувство слога. Правда, оба, от кого я подхватил эти красивые слова, потом оказывались среди трупов защитников разграбленных караванов. Наверное, это вредно для представителей их профессии - быть романтиком. Слишком много посторонних мыслей в голове. О цветочках там, о порядке красивых слов "великой в своей кровожадной красоте" "эпохи великих смут в стане вековечного врага Скрытого Листа". А техники и оружие посторонних мыслей, как и те, кто их направляют, видимо, не имеют. По крайней мере, в бою. Хотя что я могу знать о их мышлении в бою? К тому же, я не приближался к еще идущей схватке. Зачем рисковать, если можно позже обчистить трупы? Доход меньше в разы. Риск - в десятки раз. Выгода, как говорится, налицо.
   - Я видел тебя в бою - говорит Забуза - месяца три назад.
   Три месяца... Ками, я и позабыл, сколько уже сранствую. Три месяца назад у меня были только нестабильные Нити и Плети. Теперь я довел их до того, что считаю почти идеалом. Плюс Смерч. Довести бы до ума Кальмара...
   - Клан Юкки - продолжает Дьявол Скрытого Тумана, видя, что я не реагирую. Машинально отмечаю, что он произносит имя клана словно мы с двойным "к".
   Клан? Интересная информация. А я-то думал, что мое тело родом из крестьянской семьи. Что характерно, тело, вроде как, помнит ровно то же самое. Ай да мама Хаку. Молодец. Неужели мое тело имеет несколько другого отца? Или все дело в каком-то из дедушек?
   - Способность управлять Водой с легкостью, не доступной прочим. Лед - клановая стихия уничтоженного клана.
   Уничтоженного? Печально, однако. Что-то я не верю в счастливую судьбу.
   Вокруг вода. Океан воды в буквальном смысле этого слова. Только вода и воздух вокруг. Идеальные условия боя для меня. К сожалению, для Забузы тоже.
   Странно, но мы оба молчим. Он, наверное, ждет моей реплики. А я не знаю что сказать.
   Самое печальное, что он стоит так, что я не могу его атаковать. Для формирования Плетей требуется полсекунды. Не верю, что он не успеет выхватить меч. Его тесак сравним по длине с радиусом, на котором Плети хоть сколь-нибудь опасны для шиноби. Они не разбойники. Не в пример шустрее.
   Его меч, не сомневаюсь, разрубит Плети хоть поодиночке, хоть все вместе. Смерч вряд ли выдержит его удар. Он разрубит все три Плети, Смерч и мена одним ударом. Не думаю, что я передоцениваю его. Скорее, несколько недоцениваю просто из-за ограниченности своих знаний о мире шиноби. Следовательно, иллюзорное Синее Пламя тоже, скорее всего, будет неэффективно. Безвыходная ситуация. Впервые оказываюсь в ситуации, когда мне объективно нечего противопоставить возможному противнику.
   - Мне ни о чем не говорит имя этого клана. Я - сам по себе.
   Если только Кальмар... с превращением тела в Лед. Пару ударов, надеюсь, выдержит. Самого Забузу обмотать щупальцами и их быстро заморозить. А что, реально. Значит, все же есть варианты. Отпрыгнуть назад - удержаться на поверхности воды минут пятнадцать я сумею. Еще в прыжке начать создавать Кальмара и атаковать щупальцами. Будь их не три, а двенадцать, как у настоящего родича каракатицы, все было бы надежнее.
   Все равно шансов маловато. Вода против Воды... даже если у меня действительно есть талант по управлению ей, Забузе я далеко не ровня. Разница в подготовке, опыте, резерве... Талантливый дельфин касатке не соперник. Она ими питается.
   Забавно. Я тут думаю, строю планы. А мы уже минуту снова молчим.
   - Что вам нужно, Забуза Момоичи?
   - Недавно я покинул Скрытый Туман - отвечает человек напротив. Кажется, море за его спиной чуть светится. Или это огни поселка китобоев на той стороне переправы? Вряд ли. Путь на пароме довольно долгий. Разве что поселок со складами никому, кроме ученых и оружейников шиноби, неинтересных ингридиентов, горит. Вряд ли. Просто у меня воображение разыгралось.
   А мы-то снова молчим. Интересная манера разговора.
   - Ты можешь пойти со мной.
   Я молчу. Интересное предложение. Возможно, он меня чему-то научит. Но рисковать лишний раз головой ради его интересов? Хотя не относится ли это предложение в тем, на которые нельзя отвечать отказом? А молчание все длится.
   - Но учти, ты для меня не друг, не брат. Ты будешь просто оружием.
   - Я отказываюсь - Забуза резко замолкает - моя цель на данный момент - научиться защищать свою жизнь, не подвергая ее лишнему риску. Вы сказали, что Юкки уничтожены. Значит ли это, что мне стоит попытаться их возродить? Долг клану... - я обрываю свою речь. Больше аргументов нет. Не можешь говорить - молчи. Если повезет, сойдешь за умного.
   - Умен не по годам - бинты, скрывающие рот мечника, неподвижны. Говорит с помощью техники? Или это просто сеанс чревовещания?
   Какие я умные слова знаю. Наверное, из прошлой жизни. Сожранной пустотой. Не хотелось бы в нее возвращаться, кстати.
   - Твои слова предполагают, что ты можешь обменять свои техники на мои знания. Как тебе такая сделка? Просто и безопасно.
   - Вы - Юкки?
   - Нет, малыш. Но твою технику с нитями, превращающимися в Лед, можно переработать на Воду. К тому же, ты ведь самоучка? Техника на технику - как тебе?
   Выгодная сделка. Стоит согласиться.
   - Идет, господин Забуза. Вот только вы не скажете, почему за вашей спиной зарево?
   Наши ладони не успевают встретиться в рукопожатии. Мечник убирает руку и делает шаг назад, прежде чем обернутся. Параноик. Образец для подражания.
   А затем над паромом и морем разносится тихая ругань Забузы Момоичи. Поселок китобоев действительно горит. И совсем недавно, раз до разговора со мной он не заметил зарева. Попросту говоря, те, кто это сделал, могут быть еще рядом. Похоже, мне все-таки придется использовать Кальмара.
  
   Паром ползет по канату почти четыре часа. Мы заметили зарево. Затем и остальные пассажиры. Причем достаточно рано, чтобы устроить стихийный митинг. Кто-то хотел повернуть назад. Кто-то двигаться вперед.
   - Какое жалкое зрелище, не правда ли, Хаку-кун? - спросил Забуза, насмешливо, как мне кажется, глядя на столпившихся у остановившегося колеса людей - Что ты об этом думаешь?
   - Мы стоим посреди пролива, где, по слухам, иногда появляются довольно крупные акулы. И эти люди голосят так, что наверняка слышно с каждого берега.
   Забуза хмыкнул.
   - Люди в массе своей глупы и слабы, как видишь. Жалкое зрелище самоубийственно самоуверенной глупости.
   Интересное изречение. Интересно, к чему он это?
   - Вы хотите их возглавить или принадлежите к породе вечно недовольных?
   Момоичи выдает мне щелбан по лбу. Больно. Остается только потереть многострадальную часть головы. Кажется, он пока что не собирается меня убивать. Скорее, взял шефство. Надеюсь, когда наши пути разойдутся, нам не придется сражаться. Забуза мне нравиться как человек. И он, наверняка, боец такого уровня, что у меня кровь должна стынуть в жилах при мысли о схватке с ним.
   - Язва - безэмоциональный голос у Момоичи почему-то вызывает теплоту в груди.
   Мы снова молчим. Остальные пассажиры и паромщик дискутируют. Так увлеклись, что ничего не замечают.
   - Паруса - замечаю я, кивая налево.
   - Пираты - уточняет Забуза - давно уже - и добавляет - Ты по воде ходить умеешь?
   Я киваю и уточняю:
   - Недолго. Минут пятнадцать.
   - Тогда пошли - бросает Момоичи и перемахивает условный правый борт парома. Остальные его маневра не замечают.
   Минутой позже я следую за ним. Уход от сражения с пиратами вполне вписывается в мою жизненную концепцию. Что до пассажиров... по моим прикидкам, если бы не споры, мы уже приближались к берегу. И никакие пираты на кораблях им не были бы страшны.
   Естественный отбор. В действии. Тупые, крикливые и романтики вымирают первыми и в больших количествах.
  
   Водный клон Забузы замахивается мечом, чтобы затем отрубить пытающиеся окружить его щупальца. Три отростка теряют форму, падая на покрытую травой почву. Эта Вода мне уже неподконтрольна - проверено.
   - Боюсь, Кальмар мне недоступен - говорит Момоичи, глядя, как его клон бежит к покрытому ледяным панцирем "телу" техники - хорошая защитная техника, объединяющая Водяную Стену и твои Плети.
   Плеть и Нити. В обмен на Клонов и Иглы. Техника поддержки и атаки на дальние дистанции. Кальмар Забузу не заинтересовал, как и гендзютсу. Или механизм создания техники ему понятен, и он не хочет платить.
   - Мне больше нечего предложить вам.
   - Ты можешь пойти со мной и научиться новым вещам - предлагает Момичи.
   Копия меча застревает в ледяной скорлупе, скрывающей мою копию. Вода против Воды.
   Щупальца, отросшие за прошедшие секунды, почти смыкаются - но клон успевает прыгнуть назад, проскальзывая между нижней и верхней парой щупалец. Теперь мой предел - четыре отростка. Копия меча распадается на лишенную чакры воду, когда вложенный заряд, обеспечивающий поддержание формы, исчерпывается воздействием одного из щупалец.
   В панцире, прикрывающем, точно скорлупа, мягкое нутро Кальмара - моего клона, показывается длинный и широкий разрез, от которого в стороны наверняка тянутся тонкие трещинки. Меч Забузы, даже копия - это не слабо. Особенно если противостоит такой же клон.
   Вода выступает словно бы изнутри скорлупы, прорубленной почти насквозь. Еще секунда проходит на замораживание - и защита Кальмара снова восстановлена.
   - Водные Клоны, обладающие почти всей силой оригинала. Три техники Воды и одна Ветра. Причем Кальмар - техника минимум В-класса. Ты, твоя фантазия и твой клановый талант управления Водой отлично ложится на мои техники.
   Снова. Чем я так полюбился Забузе?
   - Вы же знаете мой ответ.
   - Мир шиноби - большая деревня. Мы словно притягиваем друг друга. Тайники шиноби, сражения шиноби. Нас тянет друг к другу. Общее наше количество не превышает пятидесяти тысяч. Неудивительно, что все, поднявшиеся выше определенного уровня, известны среди прочих. У каждого из нас найдется хоть пара строчек о каждом из таких. Техника Скрытого Тумана - произносит мечник, сложив печать.
   Белесый туман. Тот самый, в котором, по тем же неясным данным и слухам, доступным мне, Забуза уничтожил множество вражеских шиноби.
   - Не стоит думать, будто долго сможешь оставаться в стороне, Хаку. Но на всякий случай знай - ты УЖЕ в моей книге - раздается сзади.
   Все-таки он позер. Захотел уйти красиво. А может, заодно намекнул, что не стоит с ним связываться в будущем?
   Хорошо, что я не вертелся, когда наступил туман. Примерное направление до дороги мне известно. По лишенной траве тропе я дойду до ближайшей деревни. Не придется ждать, пока спадет техника Забузы.
   Капелька дождя падает сквозь туман. Чуть позже еще одна. Медленно, по капле, небеса истекают водой. Похоже, я вступил в Скорбные Земли. Острова, погрязшие в уныние и безнадежности. Проклятое место.
  
   Моросящий дождь. Вода течет сверху, по капельки, с небес. Еще одна капля, попав на лоб, по проторенной дорожке виляет вправо, а затем скользит по краю брови, чтобы затем, пощекотав висок близостью к уголку правого глаза, растекается по и так мокрой щеке. Дождь шелестит... тихо, размеренно. Под таки дождем хорошо спать... ждать... умирать... и убивать. Тихо и незаметно, в мерном шепоте моросящего без перерыва третий день дождя. Парадокс. Это не ливень - но громкие звуки тонут здесь, во влажном до серого неба, воздухе, почти сразу. Скорбные Земли, чтобы их. Говорят, приезжие здесь часто сходят с ума, начиная слышать голоса, что-то просящие, в этом бесконечном дожде. Надеюсь, меня эта чаша минует. В крайнем случае, дам деру отсюда.
   Кажется, пора. Кажется, что-то зовет меня сквозь эту серую пелену. Как тогда, с Хаку-прошлым. Что же... можно и пойти. Хотя с того направления и не доносилось звуков. Как и вообще ото всюду. Здесь только я и дождь. Я и вечность. Я - и дождь...
   Тихий, вкрадчивый, мерный шепот многодневной теплой мороси... Но надо идти. Это чутье, завязанное на Сделки... оно пока еще ни разу не подвело меня.
   А если подведет - значит пора бежать на материк, пока не свихнулся в этих местах окончательно.
  
   Осень. Поздняя. Невольно вспоминаю, что подумывал об эмиграции в Страну Огня. Там, конечно, нет снега... зато во всех войнах их территория прирастала, если верить памяти монаха. Странные мысли посещают меня, когда я вижу подобную картину
   Поле боя. Поломанные клинки. Тела людей в темно-синем либо черном. Похоже, столкнулись повстанцы и отряд, верный Мизукаге.
   Тела, тела. Одинаковая униформа, одинаковые символы Кири. Одни лица, одни техники. Почти что сражение близнецов. Как они друг друга отливают? Гражданская война среди шиноби... интересно, скольких боевых единиц уже стоила эта заварушка Туману?
   Редкие капельки дождя стекают по воткнутому в бесплодную землю оружию. Тела. Кровь, грязь и отрубленные конечности. Может, найдутся свитки с полезной информацией. Все равно трупов боятся глупо.
   Надо же, один еще вроде как жив. Пар изо рта вырывается.
   Я подхожу к еще дышащему человеку. Он смотрит на меня внимательными глазами, выглядывающими из-за растрепанной красной челки. Кажется, тут имеет место немой вопрос. Можно и ответить.
   - У вас два куная в животе и катана в левом легком - выношу я вердикт - проще говоря, шансов нет.
   Человек - молодой мужчина чуть поворачивает глаза. Смотри куда-то влево и вверх. Совершенно не помню, что это означает. Пустота здорово проредила мои знания. Удивительно, что личность сохранилась.
   - Я в курсе, парень - раздраженно ответили мне.
   Раздражение - но не злость. Спокойствие - а не отчаяние. Уважаю таких людей.
   - Я могу что-то для вас сделать? - главное, чтобы он не пожелал чего-то невыполнимого. В ином же случае... память шиноби, отданная в результате Сделки, может здорово мне помочь.
   - Кроме как добить? - спокойно спрашивает, без надрыва - Можешь отнести весточку моей сестре?
   - Плата?
   - Какая плата, парень? - человек закашлялся. Мне на лицо капнуло кровью. Из раны на груди, прежде чем выступила новая порция крови, раздался какой-то звук. Смахивает на хруст. Ну да, он же закашлялся. А меч все еще в теле. Которое шевелится при кашле.
   - Я уже труп. Все, что мне осталось - ждать, когда жизнь окончательно вытечет из тела.
   Я недолго думаю. Он уже почти мертв. А мне может что-то пригодится. Душа расширяется, точно воздушный шарик. Значит, Сделка?
   - У вас есть улучшенный геном, связанный с водой?
   - Зачем тебе, парень?
   - Я хочу во плату добровольно отданные стихию, силу и знания. Все, какие вы согласны мне отдать. Или все, кроме тех, которые не хотите отдавать.
   - Идет, парень. Слушай, что передать...
   Он умер, отдав мне плату. Я в четвертый раз смотрю на умерших таким образом. Кажется, это счастливая смерть.
  
   Прежде чем свернуть обратно на юг, я решил пополнить припасы. Да и что-то тянуло меня в эту серую деревушку.
   Я пообещал передать послание. Но срочность не оговаривалась. Я не сволочь - но лучше двигаться более безопасными маршрутами, чем переть напролом, экономя время. Потерпит адресат недельку-другую, я думаю. Все равно, если двигаться целенаправленно, то путь займет около месяца. Даже если срезать путь через центральный остров пешком - а это по слухам опаснее, чем проделать почти весь путь до южного берега главного острова на корабле.
   Так что можно сделать небольшой крюк. Думаю, никому от этого хуже не будет.
   Но и наглеть не стоит. Аномалию, известную как Хрустальный Город, посмотрю позже, если выживу. Вряд ли она куда-то денется.
  
   Не то вечер, не то ночь. В этом сером мире есть только серые сумерки и темные сумерки. И деревенька впереди, с серыми очертаниями домов, размытых в вечной мороси Скорбных Земель, отлично вписывается в этот антураж.
   Прямо идеальный пейзаж, подтверждающий полуофициальное название этой местности. Серый мир Скорбных Земель.
   Чтобы узнать, у кого тут можно взять продуктов, лучше наведаться к тем, кто живет на отшибе. У них нечего брать. И они, думаю, расскажут обо всех недостатках тех везунчиков или мерзавцев, кто живут в двухэтажных домах в центре этой крошечной деревеньки.
   Смущают правда инструменты и камни, лежащие у входа в эту лачугу. Похоже, местные обитатели - парии. А еще моего разума касается аромат настоящего деликатеса. Этот восхитительный запах близкой Сделки...
  
   - Ты готов мне отдать всего себя? - спрашиваю я.
   - Мне незачем жить. Бери все, что пожелаешь.
   Полная отдача. Ранмару парит передо мной. Худой, большеголовый. Сиреневые волосы, серые глаза. И счастливая улыбка. Что они там все находят, в этой сквозящей мертвенной тишине. Хотя... это их дело.
   На деревню наползает искусственный туман. Стараясь держатся подальше от его создателя, я покидаю зону тумана, заполнившего деревню.
   Удивительно. За эти полгода я получил второй улучшенный геном, третью стихию. И вот, только что, глаза. А сидел бы в доме - уверен, что уже четыре месяца, как был бы мертв. Кстати о стихиях. Зайдя за гряду холмов, отделяющих меня от деревни, я достал бумагу, подобранную на том поле боя.
   Разрезанная, влажная и чернеющая, словно ее облили не водой, а кислотой. Значит, глаза дали только улучшенное зрение. Плевать, все равно я в выигрыше.
  
   Удобная вещь - эти глаза. Можно обойти шиноби, спещащих по своим делам. И как-то легче стал получаться Кальмар. Подумать только - я получил такую силу почти даром. Не уверен, что, за что бы я не получил эти глаза, оно мне было нужно. Можно сказать, поучил даром.
   Пар - разрушительная стихия, способная разъесть все что угодно. Жаль только, что использовать можно лишь в замкнутых помещениях. Иначе Пар рассеивается очень быстро. Техники для городов, пещер или ближнего боя. И только если рядом нет союзников. Не панацея, далеко не панацея. Ни в каком смысле.
   Где бы найти еще техники Огня. Из него и Воды должен состоять Пар. В памяти моего Трофея есть лишь упоминания, что Огонь хорош в техниках средней и высокой дальности. Разрушительных, бьющих по площадям на манер бомбы или конуса выдыхаемого пламени.
   Как бы там ни было, я дошел до адресата. И теперь стоит решить, как доставить послание родственнице Трофея. Вряд ли я могу прийти открыто. В такие времена, как сейчас, у одной из командиров повстанцев просто обязана цвести и плодоносить паранойя. Во всяком случае, если она еще живой командир, как была пару месяцев назад.
  
   Дома, палатки. Все стоит в шахматном порядке. Идеальный порядок жилья в постоянном армейском лагере. И управляемый хаос людей, кружащих среди полукапитальных и совсем некапитальных строений лагеря повстанцев.
   Они тут уже несколько лет. А все, на что хватило фантазии - это огромный квадрат, равномерно покрытый однообразными бараками и палатками. Только в центре несколько многоэтажных зданий из камня или бетона - отсюда не разглядеть. Там, наверняка, начальство и сидит. Сразу видно - людям не до роскоши, они борются. Или начальство ворует, но достаточно умно, чтобы не шиковать совсем уж нагло на фоне окружащей благородной бедности. Не называть же их бытие в открытую нищетой?
   Пройти в деревню было легко. Конечно, вокруг стояли часовые, но я их видел гораздо дальше - ночью или в тумане мои глаза точно лучше обычных. К тому же, после этого трофея я стал гораздо лучше чувствовать и скрывать силу. Ки, чакра, эмоции - названий много, как и того, что под ними подразумевается. Главное, что я все это научился прятать.
   Зря, что ли, почти пять недель осваивал новые навыки? Не все успел, конечно, но самое главное - точно. Надеюсь.
   Почему я подкрадываюсь в военный лагерь, а не иду вперед с открытым забралом? Все очень просто - потому что меня попросили отнести послание, а не попытаться сделать это. Заметут на КПП - как пить дать. И если у местных в охранке есть недоброжелатель Мэй - то я помру в камере следствия. И перед этим мне будет довольно больно. И довольно долго мне будет довольно больно. После чего я, скорее всего, помру. Это как-то не вписывается в мою жизненную концепцию.
   Наконец, я нашел подходящего человека в лагере. Худой очкарик вышел из большого трехэтажного полукруглого здания. Догадываюсь, что он идет ко мне. Сортир - идеальное место для засады. Так гласила память моего третьего Трофея. А моя собственная логика не видит в этом тезисе изъянов.
   Как только он зашел в туалет, я резко ускорился - еще одно трофейное умение - и оказался у него за спиной до того, как дверь закрылась. Теперь связать...
   Кран просто вырвало потоком вылетевшей из трубы воды. Даже без моих усилий она окатила не успевшего сосредоточиться и уйти в сторону шиноби. Я просто помог всей воде задержаться вокруг него, сковывая жертву.
   - Тихо - сказал я, замораживая воду вокруг человека.
   Ни паники, ничего. Теплое, бархатное спокойствие. Кажется, именно так надо вести допрос по этой методике? Во всяком случае перед тем, как тыкать тлеющей сигаретой в глаза допрашиваемому.
   Очкарик издает не поддающийся пониманию звук. Судя по общему ошарашенному настрою, он временно готов сотрудничать. Пока обойдемся без экстрима.
   - Имя?
   - Ч-чоуджиро.
   - Где я могу найти Теруми Мэй?
   - А с чего я должен говорит тебе это?
   Совершенно другой голос. Он боится за эту Мэй? Может, надо показать, что не желаю ей зла?
   - Смотри - попросил я и выдохнул сгусток кислотного пара в сторону кабинок. Та знакомства с Паром не выдержала. Вода и Огонь, слитые воедино. Эффект воздействия похожа на воздействие кислоты и ускоренное в тысячи раз гниение одновременно.
   - И как это понимать? - уже более нейтральным голосом спросил человек, глядя на почерневшее расползающееся дерево. Похоже, Пар - лучший способ сказать, что я вроде как ей не совсем чужой. Даже врать не надо.
   - У меня для нее послание. Мне нужно передать его лично.
   - Главный корпус, второй этаж вниз, скажешь на посту, что от воробья - быстро протораторил свою ложь пленник.
   - Ты врешь.
   Похоже, пришло время тех самых специальных воздействий. Техника заглушения криков уже действует. Я порой задаюсь вопросом, где работал мой Трофей. Тот, который родственник Мэй. А потом просто обращаюсь к его памяти. И уже не удивляюсь некоторым навыкам дознавателя в команде военной разведки Кири.
   - Сволочь - прошипел очкарик, когда я сломал ему второй палец.
   - Все просто. Либо ты отвечаешь мне это сейчас и ложишься отдыхать, либо говоришь через пять минут и ложится отдыхать калека.
   Тут ко входу в туалет кто-то подошел. Новый источник информации. Неплохо. Главное, действовать правильно, чтобы не слишком увеличить вероятность раскрытия.
   Очкарик получил по голове рукоятью ножа, а нового засранца я быстро втащил в только что открывшуюся дверь.
   Вода блокирует. Моя ладонь затыкает рот. Иллюзорное пламя быстро ударило по конечностям второго пленника. Как он не прокусил мне руку - сам удивляюсь.
   - Очкарик уже доигрался - проинформировал я очередного шиноби тумана, быстро сковывая его льдом. Если бы я его создавал, а не замораживал воду из водопровода, меня бы уже засекли. Иллюзия страшного ужаса - еще одна часть Трофея. Да, того самого. Да, та самая негуманная техника допросов. Но я же не на всю мощь. Так, пугнуть чуток.
   - Где находится Теруми Мэй? - спросил я.
   Все, клиент готов. Уже.
  
   Самое удивительное, что стоило повязать повязку с того парня, после чего нагло пойти в пристройку к главному корпусу, как меня пропустили как своего. Похоже, можно было проникнуть на их базу иначе. Просто достать повязку и прийти. Типа, я из рейда вернулся. Ах, да, они же ходят отрядами, и мелких детей среди них нет. Хотя внутри лагеря на восьмилетку никто не обращает внимания.
   Встав у заветной двери и убедившись, что внутри действительно подходящая по описанию женщина, я постучался.
   - Да, да.
   - Госпожа Мэй? - спросил я, глядя на ее платья. Надо же, настоящий шелк. Круто живут.
   - Что случилось?
   Я прошмыгнул внутрь и закрыл дверь.
   - Некий Теруми Рин попросил меня передать вам послание.
  
   Я сидел за столом и насыщался. По-моему, Мэй смотрела на меня довольно одобрительно.
   Еще до того, как почувствовал вибрацию пола и услышал топот, я их увидел.
   - Кто-то идет - проинформировал я - очкарик, парень с одним чужим глазом и пятеро парней в масках. Они почти на этаже.
   Мэй кивнула и пошла открывать дверь.
   - Мэй, беда - сходу начал одноглазый - у нас проникновение.
   - И злоумышленник пленил двоих наших в сортире - закончила Теруми.
   - Он уже нашел вас?
   - Да, Ао.
   - Можно забрать его для допроса?
   - Нет. Ладно, заходите. Вы, оба. Охотники пусть возвращаются в караулку.
   Мэй, очкарик и одноглазый прошли внутрь и сели напротив меня.
   - Представляешь, Ао, что мне полчаса назад рассказали? - лениво начал Теруми - оказывается, нашу охрану может пройти восьмилетка, учившейся по случаю. Интересно, если бы его наняли убить меня, что бы вы делали?
   - Госпожа Мэй, обещаю, виновные будут наказаны.
   - Заткнись, Ао. - Мэй касается пальцами щеки. Мизинец напротив губ. Ноготь среднего пальца касается левого виска - А то я действительно убью тебя. - и тон меняется, голос с тихого, низкого, зовущего, переходит на нормальный, четкий командный тон - Гораздо важнее то, что мой дядя погиб. Как и его группа. Сведения, которые нам передали через Хаку, уже устарели. Ничего не поделаешь, покойный, когда нанимал его, не оговорил срочность.
   Одноглазый красноречиво покосился на меня.
   - Считай, это мой кузен. Хаку Теруми.
   - Я Юкки - тихо заметил я.
   - Серьезно?
   Чай поднялся из чашки, тут же превращаясь в ледяной нож.
   - Впечатляет. Управление водой и использование воздуха для замораживания. Глаза ты получил также, как и пар?
   Я кивнул.
   - Был один мальчик, который просил его убить. Я попросил в оплату эти глаза.
   - Никогда не слышала об этой способности - задумчиво проговорила Мэй - сколько тебе лет?
   - Восемь. С половиной.
   - Ты уже убивал?
   - Да.
   - Скольких?
   Я принялся считать.
   - Разбойники... семь, шесть, девять и пятеро. Один паренек, монах. Ваш дядя. Вот, пожалуй, и все.
   - Как умер мой дядя?
   - Я заморозил ему мозг.
   По-моему на меня как-то странно посмотрели все, кроме Мэй. Интересно, это из-за способа эвтаназии или прозвучавшего признания в неоднократных убийствах?
   - Опиши, что было до этого.
   - Подробно?
   - Пока можешь коротко.
   - Я вышел на поле сражения и увидел, что один из людей еще жив. Подошел, оценил состояние.
   - Что с ним было?
   - Меч в левом легком и два ножа в животе. Учитывая, что я почти не умею лечить, и то, что вокруг других живых не было, он...
   - Я поняла. Ты договорился поработать почтальоном. За весьма щедрую оплату.
   Мэй плавно поднялась и села около меня. Я невольно поежился. Не люблю, когда люди находятся так близко.
   - Какие условия принятия улучшенного генома? - быстро спросила Теруми.
   - Добровольное согласие - не думая выпалил я.
   - И все?
   - Наверное.
   - Посиди тут пока. А найду тебе место для сна. Не уходи, не посоветовавшись со мной. Понял?
   - Да, госпожа Мэй.
   Такой экспресс-допрос. Похоже, меня взяли в оборот. Причем в хорошем смысле слова.
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"