chromewitch: другие произведения.

Нано

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вик, Восьмерка, Джинн... У тебя хватает имен. И обычно ты не работаешь бесплатно. Но твоя старая знакомая умирает странной смертью прямо на твоих глазах, и это нельзя оставить просто так. Особенно, если в убийстве обвиняют тебя. // за красивой аннотацией и обновлениями - на АТ, https://author.today/work/80542

  
Нано
  
Is this how you wanna tell me why
  
You're scared of the mess you have become now?
  
  
Ocean Jet, "Digital star"
  
  
1. Невидимая испанская пуля
  
  Прикосновение дерм ко лбу всегда одинаковое. Прохладное, липкое, цепкое. Гель на горячей сухой коже дарит ощущение комфорта, но электрические импульсы вгрызаются в мозг ловкими быстрыми червями. Держат. Отслеживают реакцию на эмоциональные раздражители, состояние миндалевидного тела, нейронную активность, работают лучше любого детектора. Допрос это тихая пытка, пытка страхом, ведь только закон отделяет червей от того, чтобы вспахать твое серое вещество и вытянуть наружу любые данные.
  Ты точно знаешь, насколько хлипкая это штука - закон.
  Но он все еще работает здесь, в комнате с камерами, в глубине полицейского участка, со следователем, спокойно и четко задающим вопрос за вопросом. Они говорили, что человеческое присутствие должно помогать, успокаивать невиновных, стимулировать их к подробным и честным ответам. Но полицейские часто выходили за рамки, игнорируя протокол допроса, мешая программам собственной агрессией или, наоборот, симпатией и желанием выгородить допрашиваемого... Так что их заменили изображением, объемной голограммой. Безупречно человечной внешне, и в этой безупречности - проблема.
  Допрос - это всегда путешествие прямо по Зловещей Долине.
  - Вы знали эту женщину?
  Он показывает фото, прямо как человек, на большом планшете, вместо того чтобы просто заменить свое изображение фотографиями и записями с места преступления.
  - Да.
  - Вы убили ее?
  - Нет.
  Ошибка. Ты не должен говорить так коротко и так спокойно. Ты впервые на допросе, так они должны считать. Ты впервые на допросе, и ты должен показывать страх.
  - Пожалуйста, подождите... Это... - ты мотаешь головой, закрываешь глаза. - Кристину? Серьезно? Мы друзья!.. Мы были друзьями!
  Спасает то, что ты действительно ее не убивал.
  И то, что никто не спросит: "Хм, возможно, это был невидимка?"
  Хм, возможно, дыра сама нарисовалась на ее черепе? Небольшое отверстие с правой стороны, побольше - слева, точно так, как если бы Кристина и впрямь выстрелила себе в висок?
  - У нее были причины свести счеты с жизнью?
  - Нет... Нет, конечно, нет! То есть, я не знаю, но когда мы говорили в последний раз... - ты шумно вздыхаешь, снова закрываешь глаза, снова мотаешь головой. - Это ее бывший. Больше некому. Он бил ее, я сто раз предлагал разобраться, но она отказывалась.
  - О. - Голограмма цепляется за твою последнюю фразу. - И как бы вы разобрались, Вик?
  Интересно, по какому принципу программа сменила обращение и как много она знает. Начинали вы с "Виктора Андреевича"... Она считает, что вы уже подружились?
  В любом случае, пока не дошло до "Джинна" или до "Восьмерки", можно не паниковать.
  - Избил бы его, - неприязненно говоришь ты. - Просто. Избил бы. И что, обвините меня в неслучившемся? Может, если я сломал бы ему руку, этого бы не случилось!
  Это тоже правда. Не вся правда, но кормить червей надо аккуратно.
  "Кристина, - сказал ты тогда, заметив на ее шее свежую ссадину. - Может, я все-таки встречусь с этим твоим... этим твоим. Ночью. Где-нибудь на улице. Никто не узнает".
  "И что, предлагаешь мне лишиться своего лучшего клиента? - Кристина поправила воротник рубашки. - Ты знаешь, что он из банды. Сломанная рука тут ничего не решит".
  "Сломанная рука, - повторил ты. - Да. Конечно. Сломанная рука".
  Кристина посмотрела на тебя странно, впервые догадавшись, что под "встречусь" ее самый любимый завсегдатай мог подразумевать что-то посерьезнее обычной драки. Она подлила тебе виски бесплатно, в знак благодарности за заботу, и, быстро оглянувшись по сторонам, призналась:
  "Думаю обратиться к Джинну. Только подкоплю немного".
  От неожиданности ты поперхнулся.
  "Правильно. Если тебе не хватает, я добавлю".
  "Продолжай зависать тут по вечерам, и я буду считать, что это твой вклад в мою счастливую жизнь", - она рассмеялась, переводя все в шутку. Слишком гордая, чтобы принимать помощь.
  Ох, Кристина, тебе стоило обратиться к Джинну сразу.
  Он бы сделал тебе большую скидку.
  Между "решателем проблем" и уличным виджиланте тонкая грань, и ты всегда старался ее не переступать. Первого защищают связи с бывшими клиентами, контракты и репутация, второй действует на свой страх и риск. В обычной жизни ты тоже придерживался простого правила - прежде чем помочь кому-то, убедиться наверняка, что эта помощь ему нужна. Снизить риск того, что твои благие намерения выйдут тебе же боком.
  В тот вечер ты вдруг встал перед дилеммой. Кристина ясно дала понять, что действительно не против того, что ее бывший исчезнет с улиц Аркадии навсегда. Но ты в ее представлении не был тем человеком, которого можно попросить выступить против банды и не беспокоиться о последствиях.
  "Ты хочешь обратиться к Джинну, но игнорируешь старого приятеля? - ты прижал руку к сердцу, изображая шок. - Я оскорблен".
  Кристина усмехнулась и покачала головой, отвлеклась на нового посетителя, и больше ты с ней не говорил. Молча решил подкинуть денег. Организовать круговорот финансов от себя к себе.
  Эта мысль показалась тебе смешной.
  В ту ночь ты как раз хотел зайти к ней домой и вручить деньги - пополнение электронного счета Кристина просто не пропустила бы, но при личной встрече у тебя был шанс.
  И кто-то выстрелил ей в висок на твоих глазах.
  Медленно.
  Содержимое ее черепа не выплеснулось наружу, нет. Вывалилось. Кровь не разлетелась во все стороны. Нет. Пролилась.
  "Странная баллистика", - отметил ты про себя.
  "Что за нахер?!" - сказал ты вслух.
  И побежал.
  Захлопнул дверь, как будто невидимый пистолет уже был направлен в твою сторону, пронесся по коридору до служебной лестницы, забыв про лифт, и остановился только в соседнем квартале, в потоке вышедших из метро людей.
  Конечно, охранники вспомнили, что к Кристине заходил ее приятель Вик, один из частых посетителей ее бара.
  - Я убежал, потому что испугался, - говоришь ты голограмме. - Я был в шоке! Я никогда не видел... подобного.
  Это правда, и черви считают это. Ты чувствовал страх. С той только разницей, что в то время еще и все инстинкты вопили убираться, немедленно, быстрее ветра, пока не...
  Пока это не случилось и с тобой.
  Ты можешь рассказать в подробностях, что именно увидел там, описать невероятную баллистику невидимой пули. Возможно, ты даже увидишь сбой системы, столкнувшейся с безупречной и невозможной правдой. Но скорее, они просто посчитают тебя сумасшедшим, или систему взломанной, или и то, и другое вместе. Ты застрянешь здесь надолго.
  Ты должен выбраться.
  - Слушайте. У вас есть хоть какие-то доказательства? Вскройте мне мозги, обыщите мой дом - я не убивал ее!
  Дом они наверняка уже обыскали - ничего страшного, ты достаточно осторожен. Что же до мозгов... Ты согласен на операцию, позволившую бы полиции напрямую вытащить информацию. Ты согласен, потому что твердо знаешь, что они на это не пойдут.
  Голографический следователь по-человечески поводит плечами и хмурится, имитируя смущение.
  - Вик, вы ведь знаете, что подобное вмешательство в вашем случае повлечет летальный исход или, как минимум, инвалидность?
  Синдром Ллевелина. Ага, ты знаешь. Любая операция серьезнее обычного сканирования (как на этом допросе) ведет за собой неисправимое и постоянное нарушение работы нейромедиаторов. Подарочек от предков, слишком увлеченно модифицировавших собственные мозги. Два процента неудачников по всему миру.
  - Это лучше, чем попасть в тюрьму за убийство, которого не совершал!
  Ты не имеешь это в виду, и черви считывают это, но в данной ситуации такое поведение оправдано.
  Ты потерял подругу.
  Ты обвиняешься в убийстве.
  Ты на взводе.
  Ты на грани.
  - Пожалуйста...
  Ты пытаешься успокоиться.
  - Пожалуйста. Я хочу присутствовать на похоронах.
  Им нечего тебе противопоставить. Ты говорил правду, и у них нет оснований, чтобы проверять это второй раз. Не ценой твоей жизни.
  Закон.
  Здесь он работает, и ты умеешь им пользоваться.
  Голограмма улыбается, и ты впервые замечаешь черты этого призрака. Как будто... голограмма впервые становится человеком.
  Что-то идет не так.
  Ты не должен замечать его, ты не должен концентрироваться на нем. Ты твердо знаешь, что это всего лишь изображение и алгоритм. Нет нужды замечать его поведение - оно прописано. Нет нужды замечать его черты - ты больше не увидишь его никогда.
  Там нет ничего важного.
  Так почему? Почему ты всматриваешься в него против собственной воли, на волне все тех же инстинктов? Почему инстинкты, эта свора гончих внутри твоего черепа, лают и рычат на эту болванку, имитацию, как если бы она была реальным человеком?..
  Его рост чуть ниже среднего и гораздо ниже твоего. Плечи, впрочем, шире твоих. Около сорока лет. Трудно сказать о тренировках - голограмма почти не двигается, тело спрятано под формой. У него черные волосы и загорелая кожа. Европеоид с заметной примесью азиатских кровей, стандартная картина для Аркадии. Лицо человека, который часто хмурится и часто смеется. И не считает нужным удалять морщины.
  Его спокойное выражение лица вдруг идет трещиной.
  - Хватит этого дерьма, - говорит он. Голографическое лицо улыбается с искренним весельем и насмешкой над тобой. - Хватит этого дерьма, Восьмерка.
  Вот теперь пора паниковать, но ты не можешь себе этого позволить.
  Не перед ним.
  Ты выпрямляешься на своем стуле, новым взглядом окидывая голограмму.
  - Но я впечатлен, - говорит он. - Ты и впрямь согласен на операцию! Какой-нибудь садист мог бы и принести тебе разрешение на подпись, знаешь. Это твое, личное, или тоже часть федеральной программы?
  - Я говорил, что мы были друзьями.
  - То есть, личное. Хотя знаешь, если бы это было частью государственной промывки мозгов, то ты бы никогда не смог сказать наверняка, верно? И такое отчаянье... Мужик, не используй этот ход в следующий раз. Самопожертвование - это не в духе Аркадии.
  Аркадия началась после третьей мировой, как свободная экономическая зона "Владивосток". Была одной из многих, осталась - единственной на континенте. И этим фактом Аркадия очень гордилась. Сразу несколько корпораций решили помириться только ради того, чтобы сохранить удобную торговую зону с низкими таможенными пошлинами, и неофициально Аркадия принадлежала им. Официально... Ну, тут вроде бы есть мэр. Наверное. Ты и в лучшие дни не вспомнишь его имя.
  - Ага, я знаю. В духе Аркадии было бы наглотаться стимуляторов и убить Кристину в состоянии аффекта.
  Власть корпораций - не самая приятная штука, если смотреть с позиции честного цивилизованного человека. Пока с корпоративных районов можно писать идиллическую картину, все остальные могут вариться в фактической анархии, и полиция не слишком-то помогает. Очень хорошо для Аркадии, что честных цивилизованных людей тут немного. Возможно, их отсекают на въезде.
  - Какое неуважение к городу, в котором живешь.
  Он отвечает равнодушно, и через секунду голограмма исчезает. За дверью слышится шум, и вскоре следователь появляется уже во плоти, с грохотом таща за собой стул. То же лицо, что и на голограмме, только вместо формы - зеленый клетчатый костюм, слишком яркий и слишком нелепый для невозмутимого служителя закона, которым он недавно был. Когда он присаживается напротив тебя, штанины немного приподнимаются, давая разглядеть зеленые же носки с узором из треугольников. Ты не знаешь, что об этом думать. У него настолько самодовольная ухмылка, что если бы не камеры и запись допроса, ты бы обязательно ударил его.
  - Моя прошлая работа ничего не меняет.
  И как, черт возьми, он о ней узнал?
  - У вас по-прежнему нет доказательств, удерживать меня дальше - незаконно.
  - О, нет, твоя прошлая работа как раз меняет все. В случае, если в преступлении подозревается Восьмерка, мы можем вскрыть твой череп хоть посреди улицы, и публика будет рукоплескать. Если рейтинги полиции снова упадут ниже минус двадцати, то я даже проверну это.
  Да, да, да, ты знаешь это. Восьмерка в Аркадии - изгой общества. И самоубийца. Вот почему ты скрываешь это. Намекаешь любопытным клиентам на стимуляторы, тяжелые тренировки, а иногда и трагическую судьбу, прячешься за синдромом Ллевелина. Восьмерки - шпионы государства, пытающегося вернуть Аркадию под свое крыло. Враги и корпораций, и всех свободолюбивых жителей особой экономической зоны...
  Ну, так было, пока корпорации не заключили с Россией официальный мир семь лет назад.
  С тех пор вы стали просто уродами, слишком опасными для того, чтобы терпеть подобных на своей территории. Кто-то стал работать на корпорации, кто-то... ну, стал Джинном.
  Ты.
  Хорошо, что хотя бы про это следователь не знает.
  - Сделка, Восьмерка, - говорит он. - Я изменю записи. После упоминания синдрома Ллевелина мы попрощаемся, и ты спокойно уйдешь к себе домой. Появишься на похоронах Кристины. Я верю, я знаю, что ты не убивал ее.
  - Твои маленькие помощники, - ты смотришь вверх, пытаясь указать взглядом на дермы, все еще прикрепленные к твоему лбу, - тоже это знают. Так что я не вижу тут никакой сделки. Ничего, кроме банального шантажа.
  - Да сними ты их, уже давно отключены... И послушай дальше. А потом, после проводов дорогой подруги, ты займешься тем, чем наверняка и собирался заняться. Найдешь ее бывшего, начнешь собственное расследование...
  - То есть буду делать твою работу.
  - Да, именно, - соглашается он с преувеличенным энтузиазмом. Размахивает руками. - А я тем временем налью себе чайку, возьму торт, схожу в стриптиз-бар, как мечтаю сделать все последние месяцы.
  Какой дебил ходит в стриптиз с тортом...
  - Я уже говорил тебе, Восьмерка, хватит с меня этого дерьма! Хочешь, я скажу, что ты видел в квартире этой женщины? Ничего! Одно большое ничего! Пулю, взявшуюся из ниоткуда и проковырявшую в ее башке дыру. О таком не будешь рассказывать на допросе и такое не опишешь в рапорте. Но мы тут не идиоты, Восьмерка, и знаем, как работает оружие. Ее мозги должны были быть размазаны по стене, а не...
  Его слова бьют тебя, заставляют подскочить на месте.
  - Стой.
  Он замолкает, удивленный такой резкой переменой поведения.
  - Пуля? Вы нашли пулю?
  Осторожно, медленно он наклоняется вперед, горбится, упирается локтями в колени. Он уже не смеется и не злится.
  - Да. Баллистический маркер указывает на "Эвиту". - Он ловит твой вопросительный взгляд и с досадой фыркает. - Модель пистолетов одной крохотной испанской фирмы. Они никогда не выбирались дальше родной страны, так что мы немного... удивлены.
  В Аркадии пользуются корпоративным оружием, тем, которое ушлые работники сливают на черный рынок. Чуть реже - российским или китайским, в крайнем случае, достают барахло с индокитайского рынка. Но Испания?..
  Но это далеко не главный вопрос.
  - Там не было пули, - признаешься ты. - Вообще. Ну или это была невидимая пуля. Невидимая испанская пуля.
  Полицейский выпрямляется, откидывается на спинку стула, не прекращая сверлить тебя взглядом. Ты стараешься не моргать. Наконец он решает, что ты все-таки не врешь и говорит тихо и холодно:
  - Так что ты на самом деле там видел?
  Ты рассказываешь. Рассказываешь и с удивлением отмечаешь, что совсем не наблюдаешь "сбоя системы", о котором думал раньше. Следователь - ты уже не уверен, что человек перед тобой именно следователь, - слушает твой рассказ спокойно и внимательно. Тебе незачем врать, он должен это понимать. Тем более, незачем врать так нелепо, приплетая невидимые пули.
  - Так... - заканчиваешь ты. - В вашем отделе есть, я не знаю... испанцы?
  Хорошая замена слову "кроты". Кто-то, кто смог бы подбросить эту пулю и увести расследование в другую сторону. Более рациональную сторону, сказать по правде.
  - Это то, что мне предстоит выяснить, - он с силой сжимает пальцами переносицу и морщится. - А ты... ну...
  Он приглашающе поводит рукой, напоминая о недавнем предложении. Сделка... Последнее, чего бы тебе хотелось, - работать с полицией. У тебя еще осталась карта Джинна, твой личный джокер в рукаве, и ты хотел бы сходить с нее, когда станешь разбираться с той бандой и бывшим Кристины. Только вот будет чрезвычайно трудно объяснить полиции методы Джинна. У Вика слишком мало простора для действий. Даже у Вика-Восьмерки.
  - Эта сделка официальная? Или исключительно между нами?
  - Записи, - напомнил полицейский. Картинно развел руками, сделал страшные глаза. - Пуффф! Испарились.
  Ыгх. С полицией Аркадии действительно все плохо, раз набирают таких клоунов.
  - Значит, ты не будешь спрашивать о том, как я стану расследовать это дело. Потому что, знаешь, все Восьмерки в Аркадии зарегистрированы как примерные корпоративные работники, а я просто старый приятель Кристины, который очень опечален ее смертью.
  - И с блеском прошел допрос, я помню. Да, условия приемлемые. Обычно я беру деньги за просьбы что-то не заметить, но в твоем случае сделаю исключение.
  - Обычно я бью морду за попытки шантажа, но в твоем случае сделаю исключение, - киваешь ты.
  Это его веселит. Он поднимается, хлопнув себя по коленям, одергивает нелепый пиджак.
  - Пойдем. И сделай вид, как будто ты подавлен и разбит. Я выведу тебя из участка.
  По пути он приветливо кивает коллегам, несколько раз пожимает руки, улыбается, и от твоего внимания не ускользает то, с какой мрачностью сослуживцы реагируют на его дружелюбие.
  - Кто ты такой? - спрашиваешь ты прямо, когда вы выходите на улицу, под яркие фонари ночной Аркадии.
  Он уже успел достать из кармана огрызок сигары и закурить. Только сейчас ты замечаешь на его руке перстень - скорее всего, он надел его по дороге. Ты не смущаясь разглядываешь его. Квадратная печатка с буквой "Э". В Аркадии не так много больших "Э". Настолько больших, чтобы делать кольца своим самым верным агентам, в благодарность за работу.
  - "Эккарт". Ты корп.
  Он улыбается широко и дико, показывая крупные желтоватые зубы.
  Еще веселее. И так трудно было связать Кристину и какой-то странный, нереалистичный способ убийства, слишком сложный для устранения обычной барменши, а теперь в это месиво оказывается вовлечена корпорация?..
  Кристина, куда ты вляпалась?
  Возможно ли, чтобы у нее тоже была другая жизнь?.. Не тебе удивляться подобному.
  - Зовут Гектор, - говорит корп. - Ну, знаешь, как в той Аркадии, греческой.
  - Родители ненавидели тебя.
  - Родители меня обожали.
  Вы проходите мимо полицейской тачки, какой-то коп как раз выводит из нее явно обдолбанного парня в красно-желтой клоунской маске и куртке с принтом летящего пушечного ядра на спине. Виджиланте, определяешь ты. Сказывается опыт. Бандиты в Аркадии выглядят более нормальными, чем идейные борцы за справедливость.
  Гектор вновь улыбается и машет копу, тот отвечает неловким кивком и недовольной гримасой. Гектор явно знает, что действует местным на нервы и наслаждается этим.
  Мудила.
  Но это не может не веселить. Та радость, свойственная не совсем уравновешенным людям в стрессовых ситуациях. Час назад ты был Виком, случайным свидетелем убийства своей старой подруги, а теперь ты Восьмерка на службе корпорации.
  И никто из них не знает о твоей третьей личности. Небольшое утешение.
  - И говоря об этом...
  - Ты не говорил ни о чем.
  - Я говорил сам с собой, - объясняешь ты. - Мысленно. И вот о чем хочу спросить...
  Ты не спрашиваешь, почему "Эккарт" вообще заинтересовалась этим убийством. Гектор не ответит. Никто не ответит, пока ты не подпишешь с корпорацией контракт, где в пункте "в случае нарушения условий" будет прописано твое быстрое и безболезненное устранение.
  Но есть другой вопрос.
  - Почему "Эккарт" не послала собственных Восьмерок тебе в помощь? У них должно быть их несколько, если мне не изменяет память.
  Может, порывшись в файлах, ты даже вспомнишь их настоящие имена.
  - Трое, - кивает Гектор и выдыхает дым. - И это то, что я хотел бы понять сам.
  
  
2. Венера в пальто
  
  Ты живешь в Каске, потому что "Каска" это то, что осталось от недостроенного жилого комплекса "Каскад". Комфорт-класс, обещанный фирмой, сгинул вместе с фирмой когда-то давно, еще до войны, и два невысоких дома в окружении недостроек посреди пустыря постепенно обросли жителями, как тело гнойниками. Позже, когда площадь уже Аркадии расширилась, к району потянулись скользкие щупальцы инфрастуктуры, а в гости к местным зачастили причесанные мужчины и женщины в деловых костюмах, и Каска обзавелась формальным хозяином - представителем "Синтезфуд".
  Его убили на четвертый день "введения инновационных методов повышения уровня жизни".
  То же случилось и со вторым, и с третьим, и с четвертым представителем "Синтезфуд", вдруг осознавшей, какое дерьмо приобрела по дешевке, слишком поспешно согласившись с разделом зон влияния. Каска окрепла, обзавелась защитниками из числа мафиозных семей, не желающих терять наркорынок и удобное место для проведения некоторых, требующих тишины и внимательности, встреч.
  Только пятнадцать лет назад Каска договорилась с "Синтезфуд", чтобы создать хоть какую-то видимость порядка. Главными последствием стало то, что "Синтезфуд" натыкала всюду своих автоматов с едой, а местные не стали их ломать, зная, что доля прибыли с них уходит к преступным покровителям района.
  Ты не имеешь ничего против автоматов с едой. Чем больше местных умрет от язвы желудка, тем лучше.
  Отношение к еде вообще отличный маркер. Если ты встречаешь кого-то, кто не забывает питаться и, более того, старается питаться более-менее нормально, - это Знак. Ангелы небесные поют тебе в уши - этот человек настроен серьезно. Сайты с оценкой экологической обстановки Аркадии блокируются корпорациями, канализационные воды отравляют чужаков при касании, кибернетические протезы слишком дороги, а со стимуляторами можно отравиться двенадцатью разными способами, но он... У него есть надежда. У него есть шанс. У него есть хоть какая-то любовь к себе и желание жить, а значит, возможно, он не сгинет здесь быстрее, чем ты запомнишь его имя. Он чертов меч, который стоит спокойно против неба и чистит картошку под стойкой регистрации.
  Он - Захар.
  Он огромен, стар и лыс. В условиях Каски все три пункта - признак непомерной воли к жизни. Да, даже лысина. Потому что мало кто доживает до преклонных лет, потеряв только волосы.
  - О, привет, Вик! - Он отвлекается и бросает недочищенную картофелину в миску. На маленькой электрической плите рядом ждет кастрюля с водой. - Как день?
  Он достает из ящика карту доступа и передает тебе. Вы знакомы семь лет, ты поселился здесь сразу после того, как оказался не нужен государству. Запоздало узнал, что владелец дома принадлежит к контрабандистскому клану, но за все время Захар ни разу не пытался воспользоваться своим положением, да и домовладельцем оказался неплохим.
  - Паршиво, - ты пожимаешь плечами.
  - Очень жаль, что с Кристиной так... Вся Каска на взводе, ее любили.
  И никто не попытался помочь ей раньше... Ты стараешься не злиться. Ты тоже не попытался. Точнее - ты пытался недостаточно.
  - Они тоже считают, что это я ее убил?
  - Некоторые. - Захар невесело улыбается тебя, облокотившись на стойку. Дерево надсадно скрипит. - Я - нет, если что. Я знаю, что вы хорошо ладили. И говорю это каждому, кто пытается что-то от меня узнать.
  - Спасибо.
  - Последние сейчас как раз в твоей комнате. Трое. Шпана, но, возможно, из этих... Термитов.
  - Это оттуда ее бывший? - ты поднимаешь брови. Слишком удачно. Твои подозреваемые сами пришли встретиться. - И ты просто впустил их ко мне?
  - Ты не платишь мне за охрану, и они обещали ничего не ломать.
  - Справедливо. Одолжишь мне "дедушку"?
  Ты не мог притащить оружие на допрос. Захар смотрит на тебя несколько секунд, оценивая и прикидывая, кто выйдет из свары победителем. Потом вздыхает, исчезает под стойкой и вновь появляется уже со старым "ремингтоном".
  Термиты - далеко не самые серьезные ребята в Каске и обычная шваль в масштабе Аркадии. Название получили, потому что часто выносили из домов вообще все, вплоть до кабелей и грязных носков. Конечно, если за домом не приглядывал кто-то вроде Захара.
  - Любой ремонт оплатишь втридорога, - предупреждает он.
  Ты обещаешь стрелять только по людям.
  Захар старомоден и очень привязан к своему детищу, этой восстановленной четырехэтажке. Когда ты только заселился, в стенах здесь зияли дыры, пол скрывался под многолетними наслоениями грязи и мусора, но даже тогда Захар умудрился не просто вычистить целое крыло, но и постелить там ковер, который каждое утро пылесосил перемотанный изолентой робот. Позже Захар поставил в фойе вазу и прострелил коленную чашечку придурку, который неосторожно стряхнул в нее пепел.
  Ты не знаешь, откуда у Захара это стремление облагородить пространство вокруг, но уважаешь его. После происшествия с вазой и коленом ты приволок в фойе безрукий манекен, и твой первый сосед, граффер, выкрасил ее в серый, мастерски дорисовав тени и трещины, имитируя камень. Захар долго смеялся над вашим подарком, а через несколько дней ты заметил на манекене пальто, с рукавами, аккуратно заправленными в карманы. Иногда к пальто добавлялись солнечные очки и, зимой, шарф и шапка.
  Ваша Венера очень крута с определенного ракурса.
  Ты кланяешься ей, проходя мимо, и останавливаешься уже у лестницы.
  - А полиция сюда не приходила?
  Захар качает головой.
  Что ж, спасибо, Гектор. Ты все еще не знаешь, что думать о нем и вашем внезапном сотрудничестве. Точнее, вот только теперь выяснилось, что сотрудничество стало внезапным лишь для тебя. Гектор постарался заранее, отвадив копов от твоего жилья.
  Он думал, что ты хранишь там что-то подозрительное.
  ...Хах. Он знает, что ты Восьмерка, но не знает тебя.
  Самое ценное в той комнате - таблетки от головной боли и снотворное. В них, под кальциевыми оболочками, химический коктейль в разы сложнее ацетилсалициловой кислоты и циклобарбитала. И если Термиты зачем-то решат их выпить, то окажут тебе большую услугу и сберегут патроны.
  Но они, конечно, не могут быть настолько тупы, чтобы...
  - Черт!.. Ох, черт.
  Ты целишься в парня на полу почти что с жалостью.
  Ты не собирался никого убивать. Ранить - да, конечно. Отстрелить что-нибудь важное - почти наверняка.
  Робот-пылесос, отчаянно тормозящий после семи лет работы и частых ремонтов, безуспешно толкает голову парня. На застывшем лице - неизбывный ужас. Взгляд беспорядочно мечется, веки дрожат, кадык дергается в спазмах, но из горла не вырывается ни звука. Те таблетки, которые держат тебя в норме, убийственно действуют на других. И сейчас, ты знаешь, они выжигают его нейроны.
  Ты стреляешь.
  Глупо.
  Он все равно не смог бы никого предупредить.
  Ты держишь ружье крепко, готовый выстрелить снова, когда проходишь в собственную квартиру. Но никто не реагирует ни на выстрел, ни на тебя.
  Один из Термитов лежит на твоем диване, по его подбородку течет слюна и кровь из прокушенного языка, конвульсии затихают.
  Ты стреляешь снова.
  Третий стоит напротив приятеля, в его руках - пластиковая банка с твоими таблетками.
  - Э-э-эт-то. Э-это, - он дрожит и трясет рукой, пытаясь выкинуть банку, но его пальцы свело от шока. - Т-ты... Чт-то за дрянь т-ты...
  - Поставь банку на место, - говоришь ты, направив на него "дедушку".
  Он с трудом разжимает пальцы и роняет банку на старый ящик, который служит тебе столиком, табуреткой и иногда подставкой для ног.
  Ты быстро оглядываешь комнату. Ты не оставляешь лекарства на видном месте, но теперь аптечка выпотрошена, одежда разбросана по полу, подушка на полу и на ней следы ботинок, тумбочка перевернута. Эти придурки, пусть и сдержали обещание, данное Захару, но все равно от души покопались в твоих вещах... И ты искренне надеешься, что мокрое пятно на полу - это пролитое пиво из твоего холодильника.
  Оставшийся в живых Термит засовывает руку за пазуху, в карман изрядно потасканной спортивной куртки. Ты приближаешься в два шага и упираешь ствол ремингтона ему в грудь, чтобы увидеть, что парень достает всего лишь пластиковый бутылек с ярко-желтой жидкостью внутри. Ты отступаешь, и Термит быстро, лихорадочно припадает к бутыльку, делает большой глоток.
  Ты бьешь Термита в нос прикладом. Остатки жидкости выплескиваются на пол и на его куртку.
  - Ты нужен мне в сознании, полудурок.
  Он послушно кивает, прижимая руки к носу, хоть и продолжает смотреть на пятна жидкости. Если бы не ружье, ты уверен, он бы уже слизывал их с пола. Спустя несколько секунд сознание парня проясняется, мускулы расслабляются и даже взгляд в сторону мертвого товарища не заставляет его дрожать.
  - Мужик, - лишь слегка удивленно говорит Термит, - ну и дрянь же ты хранишь. Убойную дрянь!
  - А теперь сядь и поговорим.
  Ты приглашающе поводишь ружьем, и Термит послушно хлопается на задницу прямо на том месте, где стоял, поднимает на тебя мутный взгляд. Кожа бледная и бумажная на вид, глаза в сетке полопавшихся капилляров, красновато-пурпурные синяки под ними. Из-за злоупотребления некачественными стимуляторами Термит выглядит больным и старым, но у тебя хорошо наметан глаз, и ты можешь сказать, что все трое - совсем мальчишки, лет двадцати, самое большое. И этот выглядит младше всех. Впрочем, так может казаться, потому что его лицо не обезображено жуткой гримасой.
  Ты присаживаешься на ящик напротив него, теперь с ружьем на уровне его головы.
  - Кто...
  - Стикс, - говорит он, завороженно глядя на дуло ружья. Слезы, сопли и кровь размазаны по его подбородку. - Знаешь, как река. Первобытный у-у-ужас, - он вдруг начинает хихикать, и ты понимаешь, что парень все же успел хлебнуть слишком много. Движение ружья его слегка отрезвляет. - Я думал, что это звучит круто.
  И он думал, что ты хотел спросить его имя.
  Ты вздыхаешь и бормочешь все проклятья, которые приходят тебе на ум. Парень моргает, переводит взгляд на твое лицо, брови медленно ползут выше. Потрясенно и заторможенно он спрашивает:
  - Это значит, теперь я отправлюсь туда?.. В реку. Это значит я вернусь туда?..
  Он бесполезен.
  И, что гораздо важнее, он знает, что ты хранишь дома в аптечке.
  Ты должен убить его.
  Они ворвались в твой дом, разбросали твои вещи, выпили твое пиво, обоссали твой ковер.
  Они знают бывшего Кристины и, вероятно, явились сюда по его поручению, но термитов ты сможешь найти и сам.
  Да и никто не будет страдать от того, что какой-то обдолбанный дегенерат сдохнет здесь.
  Ты должен убить его, а потом...
  Ты кладешь ружье на колени, не отрывая взгляда от Термита, нашариваешь банку с лекарством, вынимаешь одну таблетку и глотаешь. Несколько долгих секунд терпишь боль, твои конечности немеют, по телу проходит слабая судорога.
  Никто не будет приказывать тебе, что делать, да? Даже ты сам.
  То, что ты проглотил отраву, впечатляет Термита больше, чем хладнокровное убийство.
  - Как ты до такого дошел, а? - спрашивает он почти с благоговением. - На чем сидел раньше?
  На специальной программе по обучению шпионов.
  Ты не отвечаешь, снова берешь ружье и...
  Блеск в окне прямо над его головой. Черная тень в окне дома напротив и круглый блик оптики.
  Ты падаешь на пол и толкаешь Термита. Первый выстрел был точным, но дальше они не мелочатся и расстреливают все, что видят, пока ты ползешь из квартиры. Что там с парнем, ты уже не смотришь.
  Есть шанс выбраться через аварийный выход или забраться на крышу и спуститься уже по пожарной лестнице. Есть шанс, что и там, и там тебя ждут. Да еще надо бы предупредить Захара - где ты еще найдешь такого хорошего домовладельца?
  - Захар! - кричишь ты, перепрыгнув последние ступени и прижавшись к стене рядом с дверью. - Это стреляли по нам!
  Точнее, по тебе.
  - Ясно! - отвечает Захар из фойе. - Ну, тут пока чисто!
  Ты выглядываешь.
  - Аварийный выход? - предлагает Захар.
  В ту же секунду входная дверь распахивается, ударив стену. Не входят так обычные жители. В фойе вваливаются четверо, и Захар прозорливо поднимает руки. Он бросает досадливый взгляд на кастрюлю с картошкой - разварится, если бандиты застрянут здесь надолго. Ты наблюдаешь в щель между стеной и дверью к лестнице.
  - Знаешь, чей это дом, сынок? - спрашивает Захар, пока чужаки озираются с таким видом, будто ты можешь прыгнуть на них из мусорного ведра.
  - А ты знаешь, с кем говоришь, папаша? - насмешливо откликается кто-то из них.
  - Нет. Но можете представиться и тогда...
  Его спокойный голос их бесит. Захар видел слишком много налетчиков и давно перестал бояться. К тому же, он прав, - он под защитой клана, и все это знают. Последнее, впрочем, не мешает бандитам позерствовать. Один из них, прерывая Захара, показательно стреляет в сторону.
  Он попадает в Венеру. В вашу очаровательную Венеру, Венеру в пальто, любимицу Захара!
  Непростительная ошибка.
  Захар смотрит на нее пару секунд, не слушая угроз и бахвальства мерзкого убийцы, а потом громко и внятно кричит:
  - ВИК!
  Черт, ты надеялся, самую чуточку, не встревать в бандитские разборки Виком. Ты хотел выпустить Джинна из бутылки, но Захар прав - подобное не прощают и ты обязан защитить честь вашей прекрасной дамы.
  - Вик! - повторяет Захар. - "Дедушка" еще с тобой?!
  - Что за дедушка? - главный из них трясет головой и командует остальным двигаться к лестнице.
  На ходу они стреляют несколько раз сквозь двери, старомодные двустворчатые двери, которыми Захар тоже очень гордился. Ты стоишь у стены и вздыхаешь над своей нелегкой судьбой. Венера должна быть отмщена, да и Захар не простит, если ты вдруг решишь свалить.
  Ты тоже умеешь стрелять сквозь двери. И - критическая разница! - те парни, в отличие от тебя, и не думают скрываться. Однако "дедушка" уже стар, очень уступает в скорости молодняку, так что надо бы рассчитать действия... Ты смотришь на тени в просвете между дверью и полом, и стреляешь в дверь один раз. По звуку понимаешь, что попал, и бьешь ногой соседнюю створку.
  То ли ты рассчитал силу, то ли налетчики задели дверные петли раньше, но все идет немного не по плану - вместо того чтоб ударить по роже второго бандита, дверная створка срывается и падает на него целиком.
  Ну, тоже неплохо.
  Ты стреляешь вправо, в последнего из троицы, и пинаешь дверь снова, на этот раз вынудив налетчика и дверь упасть. Судя по всхлипу, падение проходит тяжело. Ты снова прячешься за стеной, потому что тот первый бандит, до этого державший на прицеле Захара, уже стреляет в твою сторону. Недолго - раздается дикий вопль, и сквозь него до тебя доносится насмешливый голос домовладельца:
  - Ох, да не береги ты патроны!..
  Когда ты выглядываешь, он, пригнувшись за стойкой, кивает на парня с многострадальной дверью. Он только сумел скинуть последнюю и снова схватиться за оружие, лицо размазано в кровь.
  Ты послушно стреляешь, потом переводишь взгляд с него на главного налетчика, который вопит, плачет и рычит, издает дикие звуки, в слепой ярости стреляя по стойке. Ты стреляешь и в него тоже.
  - Стойка бронированная, - объясняешь ты трупу. - Все равно бы не пробил.
  Ты сам помогал Захару обклеивать ее досками.
  У мертвого главаря обварены руки и лицо. Захар, вылезая из-под стойки, дует на пальцы и с досадой оглядывает измочаленные доски и снятую с петель дверь-друшлаг.
  - Это они начали! - поспешно говоришь ты.
  С еще большей досадой Захар смотрит на разлитую воду и вареную картошку, теперь разбросанную по полу.
  - И вообще-то я собирался спросить кого-то из них, зачем они хотят меня убить, - добавляешь ты, поддаваясь мрачному настроению домовладельца.
  - Может, у тебя еще будет возможность, - говорит тот, набирая что-то в планшете.
  Входные двери блокируются. Ты ныряешь за стойку, чтобы взглянуть на монитор, передающий изображения с камер наблюдения.
  - У нас компания, - коротко говорит Захар и тебе, и кому-то по связи через чип.
  Ты впервые видишь, чтобы Захар ей пользовался. Он всегда казался слишком старомодным для имплантов. Он продолжает уже только по каналу связи, пока волочет раненую Венеру под стойку:
  - Откуда я знаю, придурок? Они приходят в мой дом, угрожают мне, стреляют в мою любимую женщину!..
  - Оружие "Ровены", - говоришь ты, поднимая с пола пистолет-пулемет. - Но "Ровена" сливает оружие половине Аркадии.
  А второй половине продает законно. Гигант оружейной промышленности, как-никак.
  - Илюха говорит, посмотри, есть ли у них удостоверения или кольца или что-то в этом роде.
  - Даже имбецилу понятно, что это не корпы. Ты посмотри на их рожи!
  - Точно, - Захар снова вооружается планшетом и пересылает невидимому Илюхе изображения нападавших. - Ты посмотри на их рожи, Илюха... Нет, нет, это просто местный, ты его не знаешь. Конечно, я, ты за кого меня держишь? Уж на четверых идиотов меня хватит...
  Ты молча киваешь ему, прижав руки к груди, в знак благодарности.
  - В-ва-а-ау.
  Ты оглядываешься. За спиной оказывается тот самый Термит, которого ты забыл в своей комнате. Теперь он стоит рядом с выбитой дверью и круглыми глазами смотрит на трупы.
  Ни ты, ни он не успевают толком ничего сказать или сделать. Во входные двери начинают биться с бешеной силой, и Захар машет вам прятаться под стойкой. Когда вы приземляетесь, он бросает тебе коробку патронов, а сам склоняется над сейфом, спрятанным под его рабочий стол с мониторами и картами доступа.
  - Илюха, договорим позже, и вышли ко мне кого-нибудь. Они наглые!
  - Мы с-собираемся отст-т-треливаться?
  Ты не можешь понять, Термит заикается от природы или все еще от ужаса.
  - Стойка бронированная, - ты пожимаешь плечами и устраиваешься поудобнее, ожидая, когда они выбьют двери.
  - Но...
  Термит бросает взгляд на тебя, неспешно отсчитывающего патроны из коробки, потом на Захара, копающегося с замком. Захар начинает негромко напевать себе что-то под нос.
  - ...ладно.
  Он бросается к обваренному трупу и хватает пистолет-пулемет. Несмотря на решительные действия, выражение его лица - откровенно несчастное. Венера лежит на боку и смотрит на вас величественно и бесстрастно. Ты замечаешь, что Захар кидает на нее скорбный взгляд.
  - Не волнуйся, - сочувственно говоришь ты. - Она крепкая, она выкарабкается.
  Термит, быстро переводя взгляд с тебя на Венеру и с Венеры на Захара, добавляет с неловким смешком:
  - Да. И все еще выглядит круто!
  Что ж, он хотя бы умнее налетчиков.
  Захар благодарно кивает ему и, наконец, открывает замок.
  С другой стороны, налетчики в это же время справляются с дверью. Взрыв оглушает тебя, Термит роняет оружие и зажимает уши.
  - Пять секунд! - кричит Захар.
  - Бери пистолет, недоносок! - кричишь ты.
  Ты успеваешь выстрелить только раз, прежде чем спрятаться под стойкой. Ребята, как и их предшественники, совсем не мелочатся и стреляют слепо, напропалую.
  Захар начинает неудержимо ржать, собирая станок.
  - Какого хрена ты ржешь?! - орешь ты.
  Ты поднимаешься в ту секунду, когда первая волна налетчиков прячется, чтобы перезарядить оружие, а вторая еще не начинает стрелять. Твой выстрел заставляет их метнуться в стороны. Плохо, что вместо дверного проема теперь дыра и ты вынужден следить за площадью шире одного метра. Самого смелого из налетчиков ты, впрочем, все равно успеваешь ранить.
  - Ты знаешь, - говорит Захар, - ты ведь мог бы взять одну из их "Ровен", как этот пацан.
  Пацан меж тем собрался с духом и тоже поднялся, чтобы выпустить очередь - наполовину по остаткам стены, наполовину по высунувшемуся было стрелку. Неплохо, если бы не лицо, на котором крупными буквами написано "Я НИХРЕНА НЕ ПОНИМАЮ ЧТО ДЕЛАЮ".
  - Но не-е-ет! - Захар заряжает ленту. - Ты так привязан к моему "дедушке"!
  - Дедушке?.. - Термит ныряет под стойку, чтобы перезарядить пп.
  Налетчики покупаются на тишину, и ты попадаешь в еще одного, прежде чем ответить:
  - Это - "дедушка", - ты указываешь на ружье взглядом. - Фамилия - Ремингтон. Живучий сукин сын.
   - Это "дедушка", - довольно подтверждает Захар.
  Он поправляет ножки станка, чтобы пулемет из его сейфа смотрел точно над стойкой, и беспечно поднимается на ноги.
  - А это, - говорит он наставительно, глядя на Термита сверху вниз, - наша "бабушка".
  Он хватается за пулемет с маниакальным блеском в глазах.
  Ты поспешно ныряешь под стойку и...
  Ничего не происходит.
  Налетчики не торопятся выходить под обстрел. Или, в худшем случае, уже ищут другие пути.
  Момент испорчен, и Захар недовольно пинает тебя.
  - А, точно... О нет!!!
  Он смотрит на тебя как на идиота.
  - Черт! - исправляешься ты.
  Лицо Захара преисполнено презрения.
  - Твою мать! - добавляешь ты и бросаешь в пол несколько патронов. - Какого хрена тут это валяется?!
  Это уже срабатывает - может, они подумали, что защитник дома поскользнулся... Ты начинаешь ржать, когда Захар начинает стрелять.
  Термит хочет выпрыгнуть со своим пп, но ты останавливаешь его.
  - Дай ему время! - кричишь ты. - Он мстит! - Это! - на этот раз уже успешно, в нужный момент и в нужной ситуации, кричит Захар. - Наша "бабушка"! Встретьте лучшую пару пенсионеров Каски!
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"