Чуксин Николай Яковлевич. Отображения

Отображения

Почти четыре месяца из последних шести я был отлучен от Интернета: мой контракт с очень солидной организацией предусматривал, что я воздержусь от каких-либо действий, которые могли бы бросить хоть малейшую тень на нейтральность, незаинтересованность и вообще "чистый и честный" моральный облик организации и ее сотрудников. О написании серьезных вещей нечего было и думать, поэтому у меня оставался последний шанс - дразнилки: имитация каких-то стихов, написанных известными авторами. Авторами Самиздата, конечно.

Такие имитации называют иногда пародиями. Я далек от мысли пародировать авторов, многие из которых мои давние и хорошие друзья, кстати, более настоящие поэты, чем я сам. По замыслу эти вещички правильнее назвать отображениями, то есть, это те же идеи, выраженные близким или сходным языком в более доступной мне форме, идеи, отраженные в зеркале моего восприятия и слегка испорченного вкуса. Так их и понимают мои друзья и делают вид, что не обижаются. Чтобы не перепутать: слева оригинал стиха, справа его отображение, иногда равное по размеру и ритму, иногда гораздо более другое. Начинаем!

Юлия Курова "Молчи"

Здесь даже ветер дует по-другому

Я слишком близко к пропасти стою

Здесь погребная свежесть - на краю

Мне чувство облегчения знакомо

Такое, словно нечего терять

От тела только сердце остаётся

Ещё чуть-чуть - от натиска порвётся

Алеющая бархатная гладь

Дрожат изображения созвездий

И слишком чёток отзвук тишины

Сейчас воспоминанья не нужны

И я не жду ни от кого известий

Но письма и звонки уже в пути

Мне нужно торопиться в эту бездну

Где смерть так долгожданно-бесполезна

Неслышно досчитаю до пяти.

Здесь даже звезды пахнут по-другому.

Звенят звонки, и я от них тащусь.

Мне чувство облегчения знакомо

Вот щас опять - пойду и облегчусь.

Я все сниму - и вот уже другая

Моя, моя неслыханная стать!

От тела только грудь, упругая, тугая,

Белеющая бархатная гладь.

Я вас не жду. Ни лично, ни известий.

Я всё сама. Я к пропасти иду,

Чтобы среди трепещущих созвездий

Сорвать свою ярчайшую звезду.

Всё до пяти. На дальше нет программы.

До смерти долго, дольше, чем пол-дня.

Пишите письма, также телеграммы,

Поэмы тоже, только в честь меня.

Ада Цодикова "Заноза"

Зашёл как заноза в мой мозг интернет.

Ни днём и ни ночью покоя мне нет.

Спасите! На помощь! - кричу я друзьям,

Быть может не поздно вернуться мне к вам?

А мне отвечают с экрана друзья:

Давно ты уж с нами! Что плакать-то зря?

Такой вот однажды зашёл разговор.

А может, приснился мне мужа укор?..

Заноза, зараза, зануда, но нет

Мне в этом опять оправданья:

Бегу, задыхаясь, с утра в Интернет,

Как раньше - тайком на свиданье.

Пусть муж отвернулся, сосед не зовет

На чай, да и чай его слабый.

Но рейтинг растет, и признанье вот-вот

Настигнет заслуженной славой.

Елена Березина "Суп с котом"
Да, вот такой вот "суп с котом": На Боженьку я не пеняю, Несу свой крест, как все, притом Не осеню себя крестом, И крестиком - не вышиваю.	Не осеню себя крестом, Не назову тебя котом, Не обвиню чужого Бога. К обеду - изобилье блюд, Я гладью вышивать люблю И тихо сохну у порога.

Елена Тверская "Простые вещи"
Есть красота в простых вещах: Сияет ясный день, В траве цикады верещат, В саду цветет сирень. Но приглядись к простым вещам: Под каждой веткой - тень, И ест цикада по ночам Персидскую сирень.	Простых вещей - их знает всяк - Довольно, ясен пень: Журчит арык, орет ишак, Дехканин лезет в тень. Но ты попристальней взгляни, Дехканин - он не прост: Дехканка ждет его в тени. Зачем - другой вопрос.

Юлия Курова "Погружение в высоту"

Ухожу в тебя корнями

И гляжу завороженно,

Как ты весь охвачен снами,

Сказкой, в бездне отраженной.

Фантастичен облик мира

В череде твоих видений:

Нескончаемая вира

Возносящихся падений.

Как возлюблен ты богами,

Обретающий прапамять!

Ухожу в тебя корнями,

Здесь мне нечего оставить.

Древних сущностей двойницы

Наполняют душу вечным.

Накрывают небо птицы

Черным перышком взлетевшим.

Ухожу в тебя корнями,

Становлюсь такой похожей

И смотрю, как к сердцу пламя

Подбирается по коже.

Сердце, пламенем рыдая,

Барабаном бьет в подушку.

Я вхожу в тебя, родная,

И дышу тебе под ушко.

От всего большого мира,

От былых моих смятений

Остается только вира

Возносящихся падений.

Знойно, тяжело дышаще,

Позабыв про суть, про память,

Я вхожу в тебя все чаще:

Здесь мне нечего оставить.

У колодца не напиться.

Славен тот, кто сердцем певшим

Воспарял к тебе, как птица

Черным перышком взлетевшим.

Цветом щёк на наше знамя

Ты становишься похожей.

Нарастает в сердце пламя,

Зарожденное на коже.

Соф "Мой шеф так молод"

Мой шеф так молод, что седеет снег,

Трава на плитах цеха зеленеет,

И бегают "Газели" по аллеям,

Извилистым, как русла горных рек.

Из писем, инквизиторски простых,

И легких слов, по-ваньковски суровых,

Он мне нередко кажется не новым,

Знакомым и немного золотым.

Я чередую стили, как слова

И языки из западного мира,

А синий лед далекого Памира

Мерцает так, что кругом голова

Индустриально всё в моих стихах:

Сюрреализм на кожаном диване.

Мон шер, не надо, не валяйте ванек,

А то седеют плиты на цехах!

"Газель" газует. Ласковая тень

Манит покоем из восточной сказки.

Вот только шеф скрипит и требует покраски,

И сыплется песок почти что каждый день.

Я чередую стили и язык,

Но барахлит заезженная лира,

И синий лед далекого Памира

Мне обещает сладостный кирдык.

Татьяна Половинкина "Я приду за тобой в тот час"

Я приду за тобой в тот час,

Когда последний прохожий исчезнет

В зубастой пасти подъездных лестниц,

И оборвется полет грача.

Когда герань погрозит перстом,

И как мертвец, пошевЕлит устами -

Надломится пруд под мостами,

И все дороги сомкнутся крестом.

Когда под поступью скрипнет палас,

И кошка нервно сорвется с ладошек,

Когда ты вспомнишь о "верности" кошек -

Да! Я приду за тобой в тот час

Я громче, чем мышка,вернее, чем кошка,

Словами полна, как пустое лукошко.

Мертвец матерится: подъезды приснились.

А ты - обломись, как пруды обломились.

Анна Рыбалкина "Этюд"

Грудь полна вина.

Бокал плывет у дна.

И тело в отражении ванны белой.

И в натяжении сна

Обманная вода

Проглотит руки, исказив пределы.

Воронка твоих губ

Любовной чаши круг

Заполнит сладостью.

Как пена, умирая,

Она шепнет в туман:

"Из капелек вина

Я собираю эпизоды рая".

Видна моя вина:

В ушах полно вина,

Я в пене вся, и вся в туманной дали.

Ты был совсем не груб.

Воровка твоих губ

Проглотит руки, ноги и так дале.

И мне шепнет туман:

"Ах сладостный обман,

Ах, чаша, грудь и танцы до упада!"

Плыву я в никуда,

Обманная вода

Грозит грехом и эпизодом ада.

Эллана "Будет зима"

Злобно глядят

Окна лачуг

На терема.

Осознавать

Я не хочу:

Скоро зима.

Молча стою,

Сею туман,

Как в полусне...

Осознаю:

Будет зима -

Выпадет снег.

Самообман

Рвется во мне

На лоскуты:

Будет зима...

Выпадет снег...

Снег - это ты!

Издалека

Всплыли черты.

Взломан пароль

От тайника.

Снег - это ты,

Ты - это боль!

Шрамов жгуты

Я до грибов

Не залечу.

Снег - это ты.

Ты - это боль.

Я НЕ ХОЧУ!!!

Злобно глядят

Зенки хапуг.

Только в моих

Чистый испуг:

Я не хочу!

Я не сама!

Я залечу!

- Это зима.

...Падает снег,

Стыл и постыл.

Я в полусне.

Снег - это ты.

Это обман

На полосе.

Знойный туман

Сею и се...

Сломан пароль.

Резкая боль.

Я не хочу!

Я залечу!

Инна Кулишова "Я пробиваю пространство"

Я пробиваю пространство

книгой, вскинутой вверх.

В нищенстве ницшеанства

плавится человек.

Вот что осталось выменять

на адреса других.

И, что коровьим выменем,

именем - белый стих,

не оправдав - ни словом,

скинуть, скомкать, в ведро.

Федрой рыдаю над пловом

строчек, где мне везло.

Жертва чумы и чванства -

книгой пробитый век.

Маркой маркузианства

Славится человек.

Вымя эпох капризно

Доится столько лет.

Леностью ленинизма

Сходит совок на нет.

К вёдру реву негромко:

Плод - это плов и дрожь.

Все, что осталось - скомкать

Стих и швырнуть в ведро.

Нина Зардалишвили "И манит чудо православья"

Я долго шла не на пари.

Дорогу ветры замели.

Сдается ночь. Вода бормочет

Сквозь поры узкие земли.

Прозрачно зеркало зари,

И призрачны зрачки полночи.

Никто следов не ворошит.

Под утро зацветет самшит.

Робея, гость стоит в передней,

Он прожит мной, не пережит,

Под темным небом ворожит

Последний грач поры последней.

Тягуче дышит конопля,

Какая трудная пора,

За упокой или за здравье

Пою с полночи до утра.

И медлит тихая земля,

И манит чудо православья.

Я долго думал про Paris,

Про средоточие земли,

Где конопля растет густая,

Где жизнь роскошную вели,

Где от зари и до зари

Следы вели, куда - не знаю.

А тут - колхозное село,

И скулу в сторону свело,

И самогон допит последний.

Визжит свинья. Бормочет кочет.

Анфиса открывать не хочет,

И гвоздь торчит, как гость в передней.

Пишу печальные стихи.

Хочу забыть свои грехи

И берегу твое здоровье.

Перекрещусь на образа,

Протру усталые глаза.

Одно спасенье - славословье.

Юлия Курова "Вопреки"

Люди строятся в ряд, говорят, говорят.

С неба медленно падает гулкий закат.

Всё должно раствориться в потоке их слов,

Всё должно погрузиться в грохочущий ров.

(...)

Ты заученным жестом коснешься руки,

И объятья твои на меня велики,

И смешна моя страсть, и пиковая масть

В черном взгляде, и проще

Закату

Упасть.

Люди строятся в ряд, не кричат, не визжат.

Матом кроет их наглый контрактник-сержант.

Ты заученным жестом снимаешь штаны.

И смешна моя страсть, и страданья смешны.

Сюда вошла лишь часть написанных мной отображений, причем некоторые были поставлены в разделы под моим черным ником "Delta 4". Какие-то из них так и пропали для меня, и я уже вряд ли смогу сейчас вспомнить, где именно находится оригинал. Какие-то я еще опубликую. Но на сегодня - хватит. Не обижайтесь, пожалуйста, кого не успел отобразить. Всё впереди!

С первым апреля, дорогие мои!

Комментарии: 34, последний от 01/02/2010. © Copyright Чуксин Николай Яковлевич (nick1159@hotmail.com) Размещен: 01/04/2004, изменен: 17/02/2009. 20k. Статистика. Очерк: Критика Стихи		Ваша оценка:
Аннотация: Вот, набралось к первому апреля.

Чуксин Николай Яковлевич: другие произведения.

Отображения