Чужин Игорь Анатольевич: другие произведения.

Странник (Книга первая)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
  • Аннотация:
    Первая книга. Заключил договор на переиздание. Серия "Странник" выйдет двухтомником в издательстве "Ленинград". Согласно договору убрал часть текста.

  'Странник' (Книга первая)
  
  Пролог
  
  Зорг открыл глаза, зевнул и потянулся всем своим двухметровым, могучим, бесхвостым телом. По двум оскалившимся саблевидным клыкам, каждый размером с хороший кинжал, на землю стекала слюна. Между клыками зверь высунул раздвоенный, как у змеи, полуметровый язык. Кончиком языка зорг ловил запахи ночного леса, выискивая между ними запах добычи. Голодное урчание в животе гнало зверя на охоту. Зорг подошел к стволу огромного, уходящего в черноту ночного неба дереву, и, выгнув спину, стал точить об него когти. Во все стороны полетели ободранная кора и щепки. Зорг отошел от дерева и двумя мощными прыжками взобрался на скалу, нависающую над его логовом. Перед хозяином раскинулись его владения - неширокая, покрыта вековыми деревьями горная долина, по дну которой извивался узкий ручей. Из-за туч выглянула луна, осветив долину мертвенным светом. Из груди зорга вырвался вой, леденящий кровь любого живого существа в долине. Хозяин долины предупредил своих подданных, что вышел на охоту.
  Движение вдоль ручья привлекло внимание зорга. Он высунул раздвоенный язык в его направлении и начал ощупывать им влажный ночной воздух. Слабый порыв ветра принес сладковатый вкус свежей крови. 'Раненая добыча, - понял зверь. - Охота будет легкой'. Гибкое тело могучего хищника скользнуло со скалы и растворилось в темноте. Зорг бесшумно двигался к месту будущей засады, огибая добычу по дуге с наветренной стороны. Обогнав добычу, он взобрался в нишу на скале, нависавшей над руслом ручья. Ниша была прикрыта листьями лиан, обвивавших скалу, и представляла собой идеальное место для засады. Добыча показалась из-за поворота ручья, ее вид несколько озадачил зверя. Добыча передвигалась на двух задних лапах, немного припадая на одну из них. Незнакомое зоргу существо в одной из передних лап держало странный слегка светящийся в темноте изогнутый предмет, а в другой что-то завернутое в кусок шкуры. Зорг решил пропустить существо мимо засады и напасть со спины. Но этому плану не суждено было сбыться. Внезапно шерсть на теле зверя встала дыбом, из горла непроизвольно вырвалось хриплое шипение. Зорг узнал существо - оно было самым страшным кровным врагом хозяина долины. Во вспыхнувшем яростью мозге зверя во всей своей жути встала картина десятилетней давности, когда он, будучи еще маленьким щенком, был буквально придавлен спасшим тогда его страхом. Два таких же, как это, существа, в трех шагах от него, спрятавшегося в кустах, сдирали шкуру с матери зорга. Ужас и ненависть бросили его в отчаянном прыжке на врага...
  Воин, наконец, вошел в ритм бега по каменистой тропинке вдоль неглубокого ручья, текущего по дну долины. Боль в раненой ноге отступила, но вероятность ее возвращения заставляла воина прихрамывать, оберегая ногу от излишней нагрузки. Погоню за собой он не чувствовал уже почти сутки. До берега моря оставалось недалеко, а там его ждали друзья и спасение. 'Раз-два, раз-два', - убаюкивая, отдавался ритм бега в голове воина.
  'Нет, расслабляться нельзя', - подумал Ингар, так звали воина.
  Он тряхнул головой и погрузился в ауру окружающего его мира, выискивая в ней ледяное дуновение опасности и дыхание находящейся поблизости чужой жизни. Опасность Ингар почувствовал за мгновение до нападения.
  Стремтельный прыжок огромного рязъяренного дикого зверя должен был одним ударом правой лапы с выпущенными когтями распороть врага от левой ключицы до паха. В воздухе зверь сгруппировался, чтобы, приземлившись, сразу с разворота атаковать врага. Но чудовищная боль выдираемых из тела внутренностей убила зорга еще в полете.
  Время для воина толкнулось и резко замедлило свое движение. 'Это зорг', - узнал летящего на него зверя Ингар. Увертываясь от смертельного удара страшной лапы, он стал падать на спину, одновременно вспарывая саблей живот зорга. Быстро перевернувшись и встав в оборонительную позицию, Ингар увидел, как вывалившиеся внутренности зверя зацепились за корягу, торчащую из ручья, и их стало уносить вместе с кровавой пеной вниз по течению. Зорг уже мертвым рухнул к ногам человека.
  Ингар медленно сполз спиной по скользкому боку валуна на землю. Пошел откат, - так было всегда после того, как он растягивал ход времени. Все тело налилось свинцом, сердце бухало в груди, с трудом проталкивая кровь по сосудам. Трюк с растягиванием времени, проделанный только на одних внутренних ресурсах израненного тела, обошелся воину дорого. Он почувствовал, что открылась рана на ноге и как вместе с вытекающей из нее кровью уходит из тела жизнь. Ингар крепко, до скрипа сжал зубы, - нельзя сдаваться, нужно из последних сил бороться за жизнь. Несколько раз, глубоко вздохнув, он снова погрузился в ауру леса. В мозгу медленно проявлялась энергетическая картина окружающего мира. По стволам деревьев от корней до каждой веточки плавно двигались светло-зеленые энергетические потоки. В ручье голубыми искорками плыли ауры рыбок. В кронах деревьев красными сполохами передвигались ауры белок, вниз по течению ручья были видны ауры кабаньего выводка, пришедшего на водопой. Высоко над головой Ингара небо было покрыто целой сетью потоков энергии. Одни из них выглядели как широкие и ярко белые ленты. Другие были едва различимыми и имели разные оттенки. Но ему вся эта красота в небе была недоступна. Внутренним взглядом он ощупывал окружающее пространство в поисках энергетического потока красного или желтого цвета.
  'Слава Богу', - мысленно перекрестился Ингар: за его спиной в тридцати шагах вверх по течению ручья из расщелины в скале выбивался слабый бледно-желтый поток энергии. Поток пересекал ручей примерно на высоте груди и исчезал в скалах на противоположной стороне ручья.
  'Нужно остановить кровь, - подумал Ингар, - иначе не доползти'. Ослабевшими руками он затянул покрепче повязку на ране и с трудом поднялся. До расщелины, откуда начинался энергетический поток, Ингар добрался на трясущихся ногах, весь покрывшись холодным липким потом. Отдышавшись, он сел, оперевшись спиной на скалу, и закрыл глаза. Внутренний взгляд воина нашел место, где лучик энергии выбивался из скалы, и поднял левую руку, пропуская энергию через нее. Теперь необходимо было войти в резонанс с потоком. Это удалось легко. Ингар увидел, как энергия, дойдя до его руки, вливается по ней в тело, наполняя уже опустевшие и поэтому почти погасшие энергетические сосуды. Его сознание управляло потоком, направляя энергию на заживление раны и поднимая жизненный тонус мышц и внутренних органов. В таком состоянии человек находился часа полтора.
  'Пора подниматься', - дал команду своему онемевшему телу воин.
  Ингар открыл глаза и встал. Медленно размяв мышцы затекшего тела, он направился к валуну, возле которого оставил саблю и сверток. Слава Богу, все было на месте. Воин внимательно осмотрелся. Ничего подозрительного он не заметил. Развязав повязку на ноге, Ингар осмотрел рану. Рана закрылась, но не затянулась.
  'На одной энергетической подпитке далеко не уедешь, нужна биологическая еда, лучше всего мясо, но где его взять, вот вопрос?' - подумал воин.
  На охоту времени не было, да и охотиться только с саблей было глупо. Взгляд Ингара упал на тело мертвого зверя. Зорг - добыча шикарная, но не съедобная. Он знал, что очень высоко ценилось: шкура, когти, клыки, череп и особенно печень зорга, но мясо считалось несъедобным.
  'Стоп, - подумал Ингар, - печень же съедобна'.
  Он вспомнил, что из печени зорга делали какой-то эликсир, повышающий боевой потенциал воина, но он был очень редким и дорогим. Воин с трудом перевернул гигантскую тушу зверя набок и осмотрел распоротый живот. Печень была на месте. Вырезав печень, он прополоскал ее в ручье и, сев на камень и закрыв глаза, стал прощупывать ее внутренним взглядом. Выглядела она немного странно, будто это орган еще живого существа. Следов трупного яда видно не было. Ингар отрезал маленький кусочек и отправил его в рот, внимательно следя за своими ощущениями. На вкус печень была немного сладковатой и терпкой, при этом буквально напичканной различными гормонами и другими биологически активными веществами. Воин за первым куском отправил в рот второй, затем третий. Ингар не любил сырое мясо, но не всегда была возможность приготовить еду на костре, а воин всегда должен быть сытым, от этого зависела жизнь.
  Доев печень, он снова осмотрел рану на ноге и с удовлетворением отметил, что она затянулась. На месте раны остался только белый рубец, который слабо чесался. Воин встал с камня и прокрутил саблей вокруг себя веерную защиту. Тело слушалось идеально, будто не было почти безостановочного двухнедельного побега от погони. Не зря так высоко ценится печень зорга. Ингар опять погрузился в себя и ощупал мир вокруг внутренним взглядом, погоня не ощущалась.
  - Береженого Бог бережет, пора двигаться, - тихо сказал воин.
  Он подошел к валуну и подобрал из лужи подмокший сверток,. Энергетический удар отбросил Ингара от свертка.
  - Проклятый амулет, даже через мифрил и кожу пробивает, - выругался он про себя.
  Пришлось взять кусок кожи, который он использовал в качестве повязки на ноге и, сделав на нем петлю, осторожно накинуть на сверток. Воин, затянув петлю, взял за получившуюся ручку сверток в левую руку и побежал вверх по ручью, на бегу внимательно всматриваясь в тропинку, вьющуюся впереди между скал.
  Долина постепенно сужалась, превращаясь в совсем узкое ущелье: если раскинуть руки в стороны, то можно одновременно коснуться противоположных стен. Ингар остановился и, закрыв глаза, в очередной раз просканировал окружающий его мир. Ничего подозрительного он не заметил, хотя в горах сложно обнаружить засаду. Аура океана билась о скалы всего в часе бега, сразу за ущельем.
  Ингар вбежал в ущелье, решив как можно быстрее миновать неприглядный участок пути. Движения его изменились, стали не простым ритмичным бегом обычного человека, а бегом воина, бегом, которому обучаются годами. Только на первый взгляд его движение казалось ровным. Ингар бежал почти незаметным рваным зигзагом, непрерывно уходя с возможной прицельной линии лучника, выцеливающего его из удобной в таком месте засады. До выхода из ущелья оставалось полсотни шагов, когда стрела, пролетев над его плечом, выбила из камня искры, ударившись о скалу. И тут же сверху на тропу перед Ингаром спрыгнул огромный воин.
  - Тебе конец, Ингар, - взревел он, занося над головой двуручную секиру.
  И снова Ингара толчком замедлил для себя бег времени.
  'Это Кладр', - узнал он здоровяка и сделал выпад.
  Кладр, отреагировав на его движение, ударил секирой наискосок через плечо, не давая Ингару отпрыгнуть в сторону.
  'Придурок волосатый, - мелькнуло в голове Ингара. - Сила есть - ума не надо'.
  Но выпад Ингара был ложный: он отпрыгнул, и секира Кладра, просвистев мимо цели, со всего маха вонзилась в землю. Воин рванулся вперед и, глядя в остекленевшие от ужаса глаза Кладра, перерубил тому горло, точно попав саблей в щель между панцирем и шлемом. И не останавливаясь ни на мгновение, помчался к выходу из ущелья.
  
  Глава 1. Как все началось
  
  Эта история началась пять лет назад. После окончания МЭИ, чтобы не терять, как я тогда думал, второй год жизни на армию, я сдуру решил идти в армию не на два года 'пиджаком', а на год рядовым. Это решение изменило всю мою жизнь. Я не знаю, в лучшую сторону или в худшую, но изменило кардинально. Меня в этом мире зовут Игорь Столяров, я - бывший 'системный администратор'. А сейчас? Впрочем, все по порядку.
  В 1995 меня забрали в армию. Я как 'шибко' грамотный попал в полунаучную воинскую часть, которая занималась разработкой толи 'пучкового оружия', то ли 'сверхдальней радиолокацией', но в этом я разобраться так и не успел. Через три месяца после призыва на одном из секретных полигонов я тянул кабели телеметрии в бункер управления и по совместительству налаживал компьютерные сети, которые были установлены 'кривыми ручками' наших доблестных офицеров. Только здесь я понял на собственной шкуре абсолютную правоту поговорки: 'Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона!'
  Эксперимент проводился тринадцатого сентября. Наш бункер 'сбора и записи телеметрии' находился ближе всех к экспериментальной установке. Что-то там пошло не так, и из семнадцати человек, находившихся в бункере, нас в живых осталось трое. Я вышел из комы только через девять суток. Двое других пришли в себя раньше, но у них обоих напрочь 'снесло крышу'. Меня по-шустрому перевели в госпиталь им. Бурденко, где и продержали еще два месяца. Видимых повреждений на моем теле не наблюдалось, кроме регулярных падений в обморок. Жалоб на здоровье у меня тоже не было. Взяв все мыслимые анализы, а также подписку о неразглашении, меня комиссовали. Месяц отгуляв по полной программе, я устроился 'системным администратором' в супермаркет. Все вроде бы ничего, но любая сложная электронная техника полностью отказывалась со мной работать. Стоило мне подойти ближе двух метров к компьютеру, как он тут же начинал давать сбои в программе или самостоятельно перезагружался. Кроме того, меня било током от прикосновения к любым металлическим предметам, а также доставалось людям, которые прикасались ко мне. В результате всего этого с работы пришлось уволиться. Жизнь моя очень сильно осложнилась. После длительного хождения по врачам и всяческим 'экстрасенсам', нашелся довольно простой способ если не избавиться от этой напасти, то значительно облегчить мое положение. Мой бывший сокурсник, удачно 'откосивший' от армии, работал в каком-то НИИ. Он из спортивного интереса долго пытался определить причину аномального поведения моего организма и случайно попробовал меня 'заземлить'. Как ни странно это дало положительный эффект. Максимальный результат давало заземление через циркониевый браслет, настойчиво рекламируемый по телевидению. Я стал на ночь с помощью переходника подсоединять себя к батарее отопления. После этой процедуры мои неприятности отступали примерно на двенадцать часов. Я даже смог снова работать с компьютером, предварительно заземлившись за батарею. Правда, устроиться на работу по своей специальности я не мог, слишком странно выглядел 'системный администратор', привязанный проводом к батарее. Мне срочно пришлось менять профессию.
  Выручила меня моя бывшая на сегодняшний день жена Ленка. Я познакомился с ней на вечеринке у 'заземлившего' меня сокурсника. Ленка была высокой, аппетитной, крашеной блондинкой двадцати четырех лет. Девушка уже побывала замужем, так что в вопросах семьи и брака она разбиралась значительно лучше, и поэтому окрутила меня за месяц. Жена была особой активной, с легким 'сдвигом по фазе', я в то время в результате армейских передряг находился в таком же состоянии. В общем, как говорится, мы нашли друг друга. Ленка работала в библиотеке, где основным ее занятием было чтение художественной и около-художественной литературы, а после работы она подвязалась в клубе толкиенистов. Как ни странно, в клубе она была не последним человеком, и, конечно, потащила меня туда. На первый взгляд, это было сборище буйно-помешанных малолеток, но только на первый взгляд. Руководство клуба представляло собой довольно интересную компанию. Десяток великовозрастных, лет под тридцать, юношей и девушек, неплохо кормились за счет младших членов клуба, впаривая им различную литературу и атрибутику. Дополнительным доходом являлись членские взносы, а молодежи в клубе было человек триста.
  Во времена моей учебы в школе я занимался фехтованием в ДЮСШ. К моменту поступления в МЭИ из меня получился подающий некоторые надежды саблист. Это помогло мне с минимальными усилиями поступить в институт. В МЭИ мои занятия фехтованием особыми достижениями не увенчались, так как моя лень и чрезмерное увлечение женским полом негативно сказывались на спортивных успехах. На тренировках я с легкостью побеждал всех своих соперников, но на соревнованиях никогда не поднимался выше второго-третьего места. В конце концов тренер на меня плюнул, и я бросил заниматься фехтованием. В клубе толкиенистов эти мои умения и корочки мастера спорта по фехтованию неожиданно пригодились. Так я стал инструктором по историческому фехтованию, при этом рубил неплохие бабки.
  Толкиенисты регулярно выезжали на природу, где жили по законам книги 'Властелин колец', и регулярно устраивали сражения между клубами. В мои обязанности входила подготовка этих побоищ. Я обучал и инструктировал молодняк таким образом, чтобы они сдуру не поубивали друг друга палками, заменяющими им мечи, и не повыкалывали друг другу глаза стрелами. Организация сражений включала в себя контакты с предводителями конкурирующих клубов. Так я вошел в круг людей, сделавших историческое фехтование своей профессией. Занявшись историческим фехтованием, я с удивлением узнал, что это целая индустрия и неплохой бизнес. Тысячи людей по всей России занимаются изготовлением оружия и доспехов, изучают тактику и стратегию древних битв, участвуют в турнирах и делают реконструкции знаменитых сражений.
  Через год моих занятий в клубе для поднятия собственного имиджа мне захотелось купить себе приличные меч и доспехи. Я напряг своих знакомых и через них вышел на известного в узких кругах кузнеца по прозвищу Вакула. Вакула доступно объяснил, во что обойдется мне это удовольствие. Лишних пяти тысяч баксов у меня не оказалось, поэтому он мне предложил стать у него подмастерьем и самостоятельно сделать себе меч и доспехи. За это я должен научить его фехтовать, чтобы он мог чувствовать качество оружия 'в деле', так как у его изделий были проблемы с правильной балансировкой, а это очень снижает их цену у заказчиков. Вакула видел, как я кручу веерную защиту саблей его изготовления на одной из тусовок. Моя критика неправильной балансировки клинка, а также корочки мастера спорта по фехтованию на саблях произвели на него неизгладимое впечатление.
  Сразу на предложение Вакулы я не согласился, взяв время подумать, но через неделю принял его условия, деваться мне было некуда. Так я стал осваивать новую профессию.
  Прошел еще один год, я практически все время проводил в кузнице у Вакулы или изучал литературу по кузнечному делу. Моя семейная жизнь дала трещину. Общих интересов у нас с Ленкой почти не было, начались скандалы и, в конце концов, мы разошлись. Развелись мы на удивление спокойно, без скандалов и мордобоя. Супруга забрала свои вещи из доставшейся мне в наследство однокомнатной хрущевки и плавно уплыла в направлении очередного, более богатого придурка.
  Мои успехи в кузнечном деле были посредственными. С теорией у меня все было в порядке, но практика хромала на обе ноги. Я мог отковать стандартный боевой меч или саблю с хорошей балансировкой и качеством металла, но довести их до товарного вида у меня не получалось. Для освоения искусства полировки, гравировки, травления, чернения и т. д. и т. п. мне предстояло учиться еще очень долго. За время моего обучения проявились некоторые странности. Заготовки для оружия, выкованные мной, получались процентов на двадцать прочнее, чем у моего учителя, хотя он был на много искуснее меня. Делали мы все абсолютно одинаково, а результат получали разный. Был еще один непонятный нюанс. Если оружие, кованное мной, находилось у меня в руках, то его прочность и острота возрастала еще процентов на тридцать. Этим эффектом мы с Вакулой пользовались при продаже наших клинков. На различных сборищах реконструкторов я красиво рубил пополам клинки конкурентов, что значительно повышало цену нашего оружия. Один из мечей, откованный мной и доведенный до совершенства Вакулой, мы продали в Германию за пять тысяч евро.
  Однажды во время работы в кузнице вырубился свет. Я в это время полировал заготовку меча и увидел в темноте, как по клинку движутся едва заметные голубые сполохи. Я положил меч, сполохи через минуту исчезли, взял меч в руки - и сполохи появились снова. Меня прошиб холодный пот - меч узнавал меня. Сполохи я стал видеть на всем оружии, заготовки для которого ковал я, при этом, чем дольше я проковывал заготовку, тем сильнее были сполохи. Оружие, которое я не ковал, никак на меня не реагировало.
  Прошел еще один год. За время моей работы в кузнице я намахал себе довольно эффектную фигуру и здоровье. Трюк со сгибанием подков был моим коронным номером в дамской среде. Мы с Вакулой довольно часто участвовали в различных рыцарских турнирах, слетах исторических клубов и оружейных мастеров, бойко рекламируя на всех этих мероприятиях свою продукцию. Я с голым торсом лихо крутил двумя мечами веерную защиту, или с дикими криками рубил в капусту щиты, доспехи и оружие соперников. Вакула после такой рекламы бойко распродавал наши изделия по завышенным ценам. Наша 'контора' процветала. Нам даже удалось пробиться на выставку-ярмарку холодного исторического оружия во Франкфурт.
  На выставке произошла довольно забавная история. Один распальцованный новый русский, из кругов коллекционеров холодного оружия, решил прикупить себе крутую японскую катану. Для того чтобы, как он сказал, не лохануться, в качестве эксперта был взят Вакула. Это решение оказалось большой ошибкой, так как Вакула был с большого бодуна, а в этом состоянии он непредсказуем. Всей толпой, состоящей из нового русского, переводчика, Вакулы и меня, мы направились к павильону наикрутейшего японского мастера, у которого простой столовый ножик стоил не меньше двух тысяч евро. Там новый русский стал выбирать себе катану. Выбрав клинок за пятьдесят тысяч евро, он спросил мнение Вакулы. Неопохмеленный Вакула выдал, что данная железяка, конечно, выглядит красиво, но к боевому оружию не имеет никакого отношения и годится только шинковать капусту и точить карандаши. Вся эта фраза была переведена японцу, который лично впаривал катану клиенту. В ответ на заявление Вакулы оскорбленный японец сказал, что Вакула безграмотный балабол, а он, Такаси Кабаяси, один из лучших мастеров Страны восходящего солнца, и все остальные японским мастерам в подметки не годятся. Зря он это сказал. Вакулу понесло. Сделав стойку, он заявил, указывая пальцем на меня, что его ученик сейчас сбегает на наш стенд и принесет самую обычную саблю и настрогает суши из продукции японца. На это наглое предложение Вакулы покрасневший как рак японец поклялся, что сделает себе харакири, если любая наша железка хотя бы поцарапает его катану. Я, весь в липком поту, сбегал к нашему стенду, взял самую лучшую саблю и вернулся в павильон японца. Скандал достиг своего апогея. Японец шустро махал катаной, при этом изо рта у него летела пена, а Вакула показывал руками ему разные непристойные жесты из международного фольклора. Увидев меня с саблей, японец положил катану лезвием вверх на дубовый демонстрационный чурбак и, обматерив меня по-японски, кивнул головой, мол, руби. Я закрыл глаза, мысленно перекрестился и махнул восьмеркой сначала через правое, а затем через левое плечо. Все произошло как в замедленном кино: катана жалобно звякнула и развалилась на три части. Такаси Кабаяси буквально осел. Вид у японца был таким, будто его принародно кастрировали. Первым в себя пришел новый русский: он, буквально, выпихнул нас из павильона. Мы легкой трусцой побежали к нашему стенду, по дороге обдумывая дальнейшие действия, если японец сделает нам предъяву за испорченное имущество. Пятидесяти тысяч евро у нас не наблюдалось, даже если продать наши трупы в знаменитый немецкий анатомический театр. Ничего более умного, чем нажраться до поросячьего визга в ближайшем гаштете, нам в голову не пришло. На следующий день с больной головой мы с Вакулой упаковывали манатки, чтобы втихаря смыться, но были остановлены делегацией, состоящей из Такаси Кабаяси, нового русского, переводчика и еще нескольких непонятных личностей. Мы с Вакулой представляли собой живую картину 'Кто виноват?' или 'Все те же и беременная бабушка'. Но Такаси Кабаяси не стал предъявлять нам никаких претензий, а предложил сенсею Вакуле продать ему злополучную саблю за двадцать тысяч евро. Вакула согласиться не успел, как вопрос продажи сабли взял на себя новый русский. Он быстро объяснил японцу, что наше выдающееся произведение оружейного искусства не может стоить дешевле его недоделанной катаны. Они минут десять подпрыгивали, махали руками и сошлись на шестидесяти пяти тысячах евро. Такаси Кабаяси выписал чек и с поклоном удалился, забрав нашу саблю. Вакула душевно поблагодарил нового русского за помощь. На это тот ответил, что его помощь не стоит благодарности, а стоит двадцать пять тысяч евро и мы должны пошустрее обналичить чек и отдать ему бабки во избежание недоразумений. Вот тут-то до меня, наконец, дошло, почему одни богатые, а другие бедные.
  Больше искушать судьбу мы не стали и, свернув стенд, на следующий день вернулись в Москву. По прилету домой я поставил большую свечку в ближайшей церкви и целую неделю обмывал с Вакулой наше спасение.
  После такой рекламы заказы посыпались на нас как из рога изобилия, но тут у меня снова пошатнулось здоровье. Заземление стало помогать на более короткий срок, постоянно болела голова, меня тошнило. Я решил, что переутомился, и уехал отдыхать на дачу к родителям.
  
  ***
  
  Рыбалка - лучший отдых. Я сидел на берегу Клязьмы и смотрел на поплавок, клевало плохо. В моем садке плескались три плотвички, вообще-то кошке Муське хватит. С севера надвигалась черная грозовая туча. Пора было сматывать удочки. Я собрался, сел на старенький велосипед и направился в сторону дачи. Убежать от грозы я явно не успевал и поэтому спрятался в старой автобусной остановке. Она пришлась рядом с линией электропередач на просеке. Туча была уже над остановкой, но дождь почему-то еще не начинался. Из тучи ударила молния прямо в опору линии электропередач, и через секунду от страшного удара грома я свалился на пол остановки, зажимая руками уши. Молнии стали бить из тучи почти без перерыва. Раскаты грома превратились в непрерывный рев. Как будто вращающийся черный занавес закрыл все вокруг от меня. Воздух стал плотным и тягучим, по металлическому каркасу остановки заструились электрические разряды огней святого Эльма. Всего меня буквально разрывало от множества маленьких голубых молний, срывающихся с моего тела и бивших в стены остановки. Туча над головой стала превращаться в гигантскую вращающуюся воронку, уходящую в небо. Огромная молния, похожая на ветвистое перевернутое дерево, ударила в землю и, выжигая за собой черный искрящийся след, двинулась от опоры ЛЭП к остановке. Мир внутри меня взорвался на миллионы сверкающих осколков, и я провалился в черную пустоту.
  
  Глава 2. Раб
  
  Высоко в небе Геона парила черная птица. Зоркие глаза падальщика выискивали добычу. Внимание птицы привлек караван из четырех повозок, который сопровождало несколько всадников. Караван съехал с дороги и остановился в небольшой роще. Птица стала снижаться. Падальщик знал, что там, где двуногие, почти всегда можно чем-нибудь поживиться. Инстинкт не подвел птицу: недалеко от рощи лежало голое тело двуногого. Падальщик, опустившись еще ниже, стал кружить над неподвижным телом, стараясь определить, жив двуногий или нет. Птица знала, что живой двуногий очень опасен.
  
  ***
  
  Солнце палило нещадно. Гур снял с пояса флягу и сделал два небольших глотка. Теплая вода не принесла облегчения, но пить больше было нельзя, изойдешь потом. Мысли хозяина каравана были тяжелыми. Трудный четырехмесячный поход приближался к своему концу и одновременно к провалу. Все из-за этого идиота Барта. Он мысленно проклинал себя за то, что поддался на уговоры Кладра и взял с собой в поход этого полоумного громилу. Получилось так, что Гур перехитрил сам себя. Конечно, он хотел угодить старшему сыну вождя клана, и вот теперь приходилось расплачиваться за свою ошибку. По договору с храмом караван должен привезти двенадцать рабов, а из-за Барта их осталось только одиннадцать. Гур обреченно вздохнул. За каждого раба храм обязывался заплатить по двести пятьдесят серебряных монет, а теперь он получит только по пятьдесят. Высокая цена за рабов определялась тем, что все рабы должны быть хорошими воинами и числом ровно двенадцать. В день летнего солнцестояния эти рабы будут сражаться с воинами храма во славу богини Сиды. Оставшиеся в живых в этой битве станут воинами храма на следующие три года, а затем все повториться сначала.
  Гур остановил коня и, дождавшись, когда первая повозка догонит его, дал команду вознице сворачивать к небольшой роще возле дороги. Каравану было необходимо переждать полуденную жару и напоить лошадей. Повозки свернули с дороги и остановились в тени деревьев, окружавших небольшой каменный бассейн с прозрачной водой. Гур глазами опытного воина быстро оценил обстановку и, не заметив опасности вокруг стоянки, дал команду распрячь и напоить лошадей и сам прильнул губами к поверхности воды в бассейне. Несмотря на жару, живительная влага оказалось на удивление холодной, ломила зубы и хорошо освежала. Гур, утолив жажду, сел на каменное обрамление бассейна и, вылив остатки воды из своей фляги, заново наполнил ее. Теперь его внимание привлек падальщик, кружащийся неподалеку от рощи.
  - Эй, придурок, - обратился он к Барту. - Посмотри, что там, - и ткнул пальцем в направлении падальщика.
  Барт нехотя стал седлать уже расседланную им лошадь и, бубня что-то себе под нос, медленно направился в указанном направлении. Гур закрыл глаза и погрузился в полудрему.
  Странное беспокойство рывком подняло хозяина каравана на ноги. Он одним движением вскочил на спину коня и прямо без седла поскакал в сторону, куда отправил Барта. Шестое чувство и в этот раз не обмануло его. Гур увидел, как тупой громила злобно пинает голого человека, свернувшегося калачиком на земле. Перекинув ноги на одну сторону коня, старый воин на всем скаку обрушился на Барта. Придурок кубарем покатился по земле. Не дожидаясь, пока этот идиот придет в себя, Гур ударом ноги в зубы отправил его в беспамятство. Перевернув бесчувственное тело Барта на живот, Гур его же поясом стянул ему руки за спиной. Оставив придурка лежать лицом в пыли, воин повернулся к избитому Бартом человеку, - того рвало. По всей видимости, Барт успел его хорошо отделать. Гур снял с пояса флягу и, подняв тому голову, попытался напоить водой. Человек закашлялся и стал большими глотками пить воду из фляги. Гур внимательно осмотрел человека.
  'Судьба все-таки благосклонна ко мне', - подумал Гур.
  Человек, жадно пивший воду из его фляги, очень походил на хумана. Судьба послала Гуру двенадцатого раба и не просто раба, а хумана. Воин хуман был большой редкостью и очень высоко ценился. Хуманы жили далеко от материка на острове Таноле. За свою жизнь Гур только раз сталкивался в бою с хуманами, это было лет двадцать назад, когда он с ватагой молодых воинов напал на купеческий караван. В их ватаге насчитывалось пятнадцать воинов, а охрана каравана состояла всего из четырех хуманов. Хуманы ростом ниже таргов и уже в кости, поэтому добыча казалась Гуру легкой. Он спасся тогда чудом: молниеносный удар меча хумана распорол кольчугу на левом плече, а от второго уже смертельного удара Гура спасли только быстрые ноги и то, что хуман поскользнулся в крови убитого товарища Гура. В живых из ватаги Гура остались только трое его соплеменников, да и то все были ранены. Хуманы тогда не стали их преследовать, поэтому они и остались в живых.
  Нынешний хуман выглядел довольно странно: он был голым и безволосым. У Гура создалось впечатление, что одежда хумана сгорела прямо на нем вместе с волосами. Воин внимательно осмотрелся и увидел в нескольких шагах от обнаженного спекшийся песок - это был след от удара молнии. Он вспомнил громыхавшую под утро довольно редкую, сухую грозу. Значит, хуман попал под удар молнии, который спалил на нем одежду и волосы. Как ни странно, серьезных ожогов на теле хумана заметно не было, только странный ветвистый след молнии пересекал его грудь, значит, жить будет. Гур жестом приказал хуману подняться и идти за ним к каравану.
  
  ***
  
  Я пришел в себя от болезненного удара в бок. В голове звенело так, будто я пробил ею кирпичную стену. Уперевшись руками в землю, я попытался встать на ноги. Меня качнуло, и я сумел только сесть. Перед моими глазами стояли две здоровенные ноги в странной обуви, не похожей ни на что, что мне приходилось встречать в жизни. Подняв взгляд, я увидел перед собой широкоплечего двухметрового громилу с длинными волосатыми руками. Рожа этого полузверя-получеловека повергла меня в шок. Из-под низкого лба на меня смотрели глаза с вертикальным разрезом, приплюснутый нос был как у гориллы, верхняя и нижняя челюсти по бульдожьи выдавались вперед, при этом изо рта торчали такие же бульдожьи клыки. Это чудовище что-то ревело мне в лицо. Меня пробило на икоту. Зверюга протянула руку и, взяв за шею, подняла меня на ноги. Из моей груди вырвался затравленный писк. Повиснув на волосатой руке, я обеими ногами изо всех сил ударил в грудь этому чуду природы. Чудо глухо ухнуло и, выпустив мою шею, отступило на шаг назад. Я плюхнулся на землю. Вражина снова что-то проревела и ударила меня ногой в живот. От удара меня вырвало прямо на ноги зверюге. Такой поворот событий взбесил гада еще больше, и удар его огромного кулака в момент буквально изуродовал мое лицо. Здоровенные ноги пинали мое тело, как футбольный мяч. Я не знаю, почему я не потерял сознание, но мне удавалось прикрываться руками от ударов в голову и по животу. Неожиданно избивающий меня громила отлетел в сторону, сбитый с ног другим таким же громилой. Мой спаситель двинул ногой по зубам напавшему на меня мордовороту и, связав его ремнем, подошел ко мне. Приблизившись, он что-то прорычал и дал мне флягу с водой. Я жадно пил холодную воду, стараясь погасить огонь, который сжигал изнутри мое тело. Потом мой спаситель жестами приказал мне встать и идти за ним. Я безропотно подчинился и поплелся следом за лошадью, на которую он сел.
  Через некоторое время мы подошли к небольшой роще, в глубине которой находился источник, из него в бассейн стекала вода. Вокруг источника расположился лагерем небольшой караван. Мой спаситель ткнул пальцем в сторону группы существ, расположившихся в тени одного из деревьев, и что-то прорычал. Я понял, что мне нужно идти туда. Когда я подошел к указанному месту, то увидел, что существа, сидящие под деревом, скованы цепью и рядом с ними стоят два охранника, вооруженных здоровенными топорами. Один из охранников достал из стоящей рядом повозки ошейник с цепью, надел его на меня и пристегнул к общей цепи. Так я стал рабом.
  
  Глава 3. Ингар
  
  Допотопную повозку, в которой помимо меня находилось еще пятеро закованных в цепи рабов, нещадно трясло на неровностях разбитой дороги. Уже прошло два дня с того момента, как я оказался в этом мире. Осознание всего произошедшего давалось мне с трудом. Только на вторые сутки ко мне вернулась способность хоть как-то анализировать происходящее со мной. Первый день после перехода в этот мир я помнил отрывками. Сначала меня избили, после чего посадили на цепь. Потом меня вымыли, вылив на мою голову три ведра холодной воды. Какая-то личность с синей рожей смазала ожоги и ссадины на моем теле вонючей мазью. Один из охранников выдал мне грязные штаны и рубаху. Через некоторое время кто-то сунул в мои руки глиняную миску с едой, похожей на перловую кашу, сдобренную жиром. Вместо ложки в миске лежала деревянная лопаточка. Попытки съесть кашу поначалу успехом не увенчались. Я не мог просунуть импровизированную ложку в рот. Мои разбитые в кровь губы распухли и не давали просунуть пищу между ними. Произошедшее полностью лишило меня способности думать, тело работало отдельно от сознания. Тело хотело есть, и руки сами пропихивали между разбитыми губами ложку с кашей, несмотря на обжигающую боль. После еды охранники загнали рабов в две повозки, представлявшие собой деревянные клетки на колесах, и караван двинулся в путь. Мое сознание вновь отключилось. В памяти осталась только невыносимая жара и боль в избитом теле. Вечером караван остановился возле колодца в каких-то развалинах. Нас выпустили из повозок и опять покормили кашей. Рабы, измотанные жарой и дорожной тряской, улеглись спать на голой земле. Всю ночь мне снились кошмары. Во сне я убегал от ужасных чудовищ и никак не мог убежать. Мир вокруг потерял четкие очертания. Предметы, деревья и живые существа выглядели переливающимися сгустками приглушенного огня. На небо над моей головой была накинута разноцветная сеть, сквозь редкие ячейки которой мигали яркие звезды. В голове звучал чужой голос, вопрошающий, кто я и как меня зовут. Я пытался проснуться и не мог. Из сна меня выдернули за цепь на ошейнике. Охранник, показавшийся продолжением ночного кошмара, пинками разбудил рабов, после чего погнал нас к колодцу. Из колодца мы напились воды и кое-как умылись, помогая друг другу. Наш завтрак состоял все из той же каши. После еды караван снова двинулся в путь.
  Я сидел на скамье повозки с закрытыми глазами и старался привести в порядок свои чувства и мысли. В моем воспаленном мозгу мелькали картины всего произошедшего за последние сутки. Здесь были и гигантская молния, которая ударила в меня, мордоворот, избивающий ногами, и цепь с рабским ошейником. Несколько раз, глубоко вздохнув, я стал медленно открывать глаза, в надежде, что все происходящее - сон. Передо мной возникло лицо человека, внимательно вглядывающегося в мои глаза. Лицо было странным, но человеческим. Человек что-то говорил на незнакомом гортанном языке. Я помотал головой, давая ему понять, что не понимаю его. Человек, по-видимому, понял этот жест и, оперевшись спиной на решетку повозки, перестал мной интересоваться. Я осмотрелся вокруг. В клетке на колесах сидело еще пятеро моих собратьев по несчастью. Выглядели они по-разному, но самый жалкий вид имел я. Человек, пытавшийся разговаривать со мной, был примерно моего роста и телосложения. Его кожа имела слабый оливковый оттенок. На длинном узком лице выделялся большой горбатый нос, похожий на носы древних майя с фресок на пирамидах в Южной Америке. Глаза были обычными, человеческими, только белки глаз - голубые. Узкие губы. Волосы на макушке собраны в конский хвост и перевязаны кожаным ремешком. Самыми примечательными в его облике являлись заостренные кверху уши. Мама дорогая, да это же эльф. Одет он был в расшитые геометрическим орнаментом кожаные рубаху и штаны. На ногах эльфа красовались мокасины. Заметив, что я проявляю к нему интерес, человек ткнул себя пальцем в грудь и сказал:
  - Леор.
  Я в ответ показал пальцем на себя и произнес разбитыми губами:
  - Игорь.
  - Ингар? - переспросил Леор.
  Я в ответ утвердительно кивнул головой. Получилось, что в новый мир я пришел под именем Ингар.
  Мое место находилось в задней части повозки возле выхода из клетки, поэтому хорошо рассмотреть мне удалось только сидящего напротив меня Леора и тех двоих, кто сидел рядом с ним на одной скамье. Внешний вид этих моих попутчиков резко отличался от облика Леора. Людьми этих существ можно назвать только с очень большой натяжкой. Ростом они были ниже меня и тоньше в кости. Кожа у обоих была серо-зеленая. На их узких овальных лицах отсутствовал нос, вернее, его заменяло отверстие с кожистой перепонкой, открывающейся и закрывающейся в такт дыханию. Глаза очень напоминали глаза ящерицы, при этом они находились по бокам головы и двигались отдельно одно от другого, что обеспечивало практически круговой обзор. Безгубый рот существ был полон зубов, похожих на зубья пилы. Короткие зеленые волосы на головах моих попутчиков росли пучками. Одежда существ тоже состояла из кожаных рубахи и штанов, но поверх рубах надеты жилеты с нашитыми металлическими кольцами. Ноги существ обуты в высокие ботинки с кожаными шнурками.
  Солнце подходило к зениту и наш караван, тащившийся по сухой степи, свернул с дороги к небольшой роще, похожей на ту, где я стал рабом. Караван остановился возле бассейна с водой. Нас выпустили из повозки и, дав напиться воды из бассейна, приковали цепью к столбу, торчащему из земли в тени похожего на пальму дерева. Недалеко от нас к такому же столбу приковали рабов из второй повозки. Привал дал мне возможность внимательно рассмотреть всех моих попутчиков. Караван состоял из четырех повозок на примитивных колесах без спиц. Две повозки представляли собой клетки на колесах, и в них везли рабов. Две другие повозки походили на обычные телеги. Клетки с рабами были запряжены четверками лошадей, а телеги тащили по две лошади. Звери, которых я для удобства назвал лошадьми, больше походили на полосатых, как зебры, безгорбых верблюдов, чем на лошадей. Охранниками каравана являлись десять конных мордоворотов с бульдожьими мордами. Командовал ими громила, спасший меня от избиения. Обслуживали караванщиков шестеро широкоплечих типов с синими рожами, похожими на гибрид человека и безволосой обезьяны. Эти существа выполняли в караване всю черную работу: разбивали лагерь, кормили лошадей, готовили пищу. Одеждой обслуге служила такая же, как у меня, грубая дерюга. Ходили эти существа босиком. Шестеро рабов из второй повозки и двое из моей являлись людьми. Их внешность, цвет кожи и одежда выглядели по-разному, но они были людьми. Все рабы в караване, по всей видимости, в прошлом были воинами, это заметно по их одежде, больше похожей на доспехи, и по независимому поведению.
  Типы с синими рожами накормили рабов кашей, после чего устроили нам помывку, обливая водой из бассейна. Один из типов с глиняным горшком в руке подошел ко мне и, приказав жестами снять одежду, смазал повреждения на теле вонючей мазью из горшка. Караван пережидал полуденную жару, и я погрузился в полудрему.
  
  Глава 4. Леор
  
  После того как жара несколько спала, охрана загнала нас в повозки, и караван снова двинулся к неизвестной мне цели. Через некоторое время караван выехал на дорогу, выложенную каменными плитами, и нещадная тряска прекратилась. Дорога вела к покрытым зеленью холмам. Меня укачало, и я заснул под монотонный скрип колес. Мне снова приснился мир, где все вокруг меня стало выглядеть переливающимися сгустками неяркого огня. В голове опять зазвучал голос.
  - Ингар, ты слышишь меня, - спрашивал голос, и я ответил:
  - Слышу.
  Чья-то рука трясла меня за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой лицо Леора, буквально впившегося в меня взглядом. Голос в моей голове, не переставая, спрашивал, слышу ли я его.
  - Слышу, - непроизвольно произнесли мои губы.
  Леор поднес палец к своим губам, давая мне знак замолчать.
  - Ингар, ответь мне внутренним голосом, - прозвучало в голове.
  - Да, я слышу тебя. Кто ты? - ответил я.
  -Я - Леор, - ответил голос.
  - Как ты говоришь со мной, - спросил я Леора.
  - Ингар, у тебя есть Сила, я мысленно могу говорить только с теми, кто ей обладает.
  - Леор, почему ты решил, что у меня есть какая-то Сила?
  - Я ее вижу, - ответил голос. - Закрой глаза, успокойся и посмотри в глубину себя и ты тоже увидишь Силу.
  Я закрыл глаза и постарался успокоиться. В первое время ничего не произошло, но голос в моей голове призывал не торопиться и посмотреть в глубину себя как бы со стороны. Несколько минут я просидел с закрытыми глазами, стараясь погрузиться в глубину собственного сознания. Темнота внутри меня стала понемногу приобретать голубой цвет, затем на этом фоне стали проявляться разноцветные, переливающиеся волнами силуэты. Постепенно силуэты становились более четкими, и я стал узнавать в них окружающие меня предметы, людей и животных. Я смотрел на мир как будто через прибор ночного видения, только изображения были разноцветными и переливающимися. Внутреннее зрение имело необычные свойства. Взгляд изнутри имел круговой обзор, то есть я видел одновременно все происходящее вокруг меня. Если мне хотелось что-либо рассмотреть подробнее, то внутренний взгляд мог приблизить объект и даже осмотреть его со всех сторон. Мое сознание поднялось над караваном, и я увидел его как бы со стороны. Но вдруг голос Леора оборвал мои эксперименты.
  - Ингар, посмотри на меня, - приказал голос.
  Мой внутренний взгляд переключился на силуэт, сидящий напротив. Силуэт Леора отличался от силуэтов других людей. Свечение вокруг его головы было значительно сильнее, чем у других, и из нее исходил светло-оранжевый луч энергии, похожий на луч лазерной указки. Когда этот луч светил на меня, я слышал голос Леора.
  - Леор, этот луч, который исходит от тебя, и есть Сила? - спросил я.
  - Ингар, ты видишь луч Силы? - переспросил голос.
  - Да, я вижу его.
  - Странно, я вижу только твою ауру и все. Наверное, твой дар больше моего, - удивился Леор.
  Голос попросил рассказать о том, что я вижу и как выглядит для меня окружающий мир. С трудом подавив в себе желание похвалиться своими вновь приобретенными возможностями, я рассказал Леору, что вижу только его ауру и луч, исходящий из головы. Беседа с Леором давалась мне все труднее и труднее. Я почувствовал, что мои духовные силы на исходе и, извинившись перед Леором, прервал разговор. Выйдя из состояния транса, я открыл глаза и осмотрелся. Наш караван двигался уже по дороге среди холмов, покрытых лесом. Тень от деревьев, растущих вдоль дороги, защищала нас от палящих солнечных лучей, а лесная прохлада охлаждала разгоряченные пустыней тела. Эксперименты с Силой выжали меня как лимон, и я снова заснул.
  
  Глава 5. Новый мир
  
  Я проснулся от тряски, вызванной тем, что караван въехал на мост с бревенчатым настилом. Сразу за мостом вдоль реки раскинулся поселок, застроенный одноэтажными домами под черепичными крышами. По улице, начинавшейся от моста, караван доехал до центральной площади поселка. Площадь окружали несколько двухэтажных каменных домов. Из колодца в центре площади четверо рабов в ошейниках наливали воду в небольшой бассейн. От площади в радиальных направлениях расходились четыре улицы. Повозки остановились у колодца, где их сразу окружили вездесущие мальчишки. Охранники поначалу пытались отогнать их от повозок, но потом, поняв бессмысленность этого, занялись своими делами. Мальчишки, окружив повозки плотным кольцом, что-то кричали и громко смеялись, тыкая в нас пальцами. Через некоторое время из одного из зданий вышел хозяин каравана и отдал команду двигаться дальше. Караван свернул на одну из улиц, отходящих от площади, и поехал к окраине поселка. Лошади остановились возле двухэтажного здания, огороженного высокой каменной стеной. Нас выгрузили из повозок и завели во двор. Мне показалось, что это постоялый двор, хотя я никогда в жизни не видел постоялых дворов. Охранники сняли с рабов цепи и загнали нас в одноэтажный каменный каземат, находившийся в дальнем углу двора. Каземат оказался каменным мешком длиной шагов двадцать. По всей длине глухой правой стены, был устроен деревянный настил, устланный соломой. На противоположной стене находились узкие, как бойницы, окна. Я прошел в дальний угол каземата и уселся на настил. Рядом со мной устроился Леор. Он попытался заговорить со мной, но я показал жестами, что говорить не могу. Леор поднялся и присоединился к группе рабов, оживленно обсуждавших наше положение. Через некоторое время дверь в каземат открылась и прислуга 'отеля' занесла внутрь три деревянных чана с едой и стопку глиняной посуды. За прошедшие трое суток это был первый полноценный обед. На первое нам принесли острый овощной суп с мясом. Вторым блюдом стали тушеные овощи. В третьем чане плескалась чистая холодная вода. Еды было много, и я постарался наесться про запас. Кто знает, когда будет следующий обед?
  Утолив голод, я снова забился в дальний угол каземата и притворился спящим. Мне необходимо было разобраться в событиях, произошедших со мною.
  
  Итак, начнем анализ обстановки.
  Место, где я нахожусь, - это не Земля. Я непонятным мне образом попал в другой мир. Этот мир населен неизвестными мне разумными существами и животными.
  Уровень развития этого мира соответствует примерно уровню развития нашего древнего Рима.
  Мне, скорее всего, повезло, что я попал в рабство. В противном случае меня уже не было бы в живых. В нашем цивилизованном мире бытует заблуждение о том, что люди древних времен были глупы и необразованны. На самом деле отдельный человек в древности был намного умней и образованней любого нынешнего профессора. Наши знания поверхностны и мы в подавляющем числе случаев не можем применить их на практике. Примером этого может служить добывание обыкновенного огня. Пусть любой из нас попробует добыть огонь без спичек и зажигалки, вряд ли это получится. Знания древнего человека обширны и конкретны. Добыча огня для него являлась простейшим делом, как для нас звонок по телефону. Практически любой человек в древности умел добывать себе пищу, изготавливать оружие, обувь и одежду, умел построить себе жилище. Древний человек умело сражался с врагами, лечил раны и болезни. Вся эта информация хранилась у него в голове, а не была записана в книгах, и он в любой момент мог ею воспользоваться на практике. Древний человек с комфортом жил в условиях, которые для 'спецназовца ГРУ' считаются подвигом. Процентное соотношение умных людей к идиотам в древности было значительно выше нынешнего, потому что идиоты просто не выживали.
  Переход в этот мир, по словам Леора, наделил меня какой-то Силой, и я могу мысленно разговаривать с обладателями этой Силы. Сила дала мне и другие необычные возможности, которые я, скорее всего, должен скрывать от окружающих.
  Рабство, в которое я попал, какое-то странное. Слишком хорошо нас кормят и не заставляют ничего делать, это неспроста.
  Первая моя задача - это просто выжить, а для этого я должен все замечать, внимательно слушать, учиться и главное - помалкивать.
  
  Глава 6. Я хуман
  
  Мои мысли были прерваны голосом Леора, который снова зазвучал у меня в голове. Я ответил, что слышу его, и спросил, чего он от меня хочет. Леор опять спросил меня, кто я и откуда пришел? После небольшого раздумья, я рассказал ему, что перед тем как я попал в караван, в меня ударила молния, и я практически ничего не помню о себе. Удар молнии 'выжег' память, и я не знаю, кто я и откуда, помню только свое имя Ингар и беспорядочные отрывки из своего детства. Я взял Леора за руку и, пристально посмотрев в его глаза, мысленно попросил помочь восстановить мою память. Я поклялся сторицей отплатить за его помощь. Леор с некоторым недоверием пообещал помочь мне и спросил, что он может для меня сделать. Я ответил, что ничего особенного: попросил отвечать на мои вопросы, пусть даже они покажутся ему идиотскими.
  Наше пребывание в каземате постоялого двора продлилось пять дней. Практически все это время я провел в мысленных беседах с Леором. Из его ответов мне удалось почерпнуть много необходимой информации. Так я узнал, что этот мир называется Геоном. Геон состоит из материка, на котором находимся мы и который зовется Терионом, и трех огромных островов Тарон, Танол и Тереб. Острова откололись от Териона в результате какой-то древней катастрофы и и живущие на них народы приравнивали их по статусу к материкам. На Терионе живут несколько видов разумных существ. Тарги, это существа с бульдожьими мордами, у которых мы находимся в рабстве. Хозяин каравана тарг по имени Гур. Племена таргов живут на севере Териона, ведут полуоседлый образ жизни и не имеют централизованного государства. Типы с синими рожами, прислуживающие таргам в караване, зовутся шаками. Эти существа являются помесью тарга с человеком и сами бесплодны. Шаки послушные и не агрессивные. Леор принадлежит к расе гвельфов, его родина - остров Тарон. Существа с глазами как у ящериц - это гоблы, они происходят с острова Тереб. На острове Танол живут очень похожие на меня белокожие хуманы. Самой многочисленной расой на Геоне являются три различных племени людей. Желтокожие с узкими глазами называют себя чинсу. Государство чинсу расположено на юго-востоке Териона. Люди с коричневой кожей называют себя арбами. Страна арбов называется Арбским халифатом и находится на юге. На юго-западе Териона живут кочевые племена темнокожих афров. Центральную и северную часть Териона занимает Меранская империя. Население империи интернационально. В ней живут практически все народы Геона, но основным населением являются меранцы - народ, смешавший в себе кровь всех человеческих племен, населяющих Терион. Главным, что отличает меранца, - это подданство, а не раса или принадлежность к какому-нибудь племени. Попытки обособления по расовому или племенному признаку сурово наказываются властями империи. Строжайше запрещается селиться обособленными племенными группами, за исключением таргов. Всячески поощряются межплеменные и межрасовые браки. Ребенку от смешанного брака значительно легче продвинуться по иерархической лестнице империи, чем чистокровному представителю одного из племен или расы. Таким способом меранские власти борются с возможной 'пятой колонной' внутри империи, которая сто лет назад едва не погубила империю в войне с чинсу. Политический строй в меранской империи рабовладельческий. Экономика основывается на рабском труде. Официальной религией является культ богини смерти и воинов Сиды. Управляют империей Всеблагой непобедимый император Антор II и совет жрецов храма Сиды. Император ведает светской стороной жизни империи, а жрецы - религиозной. Империя раньше вела мелкие непрерывные войны на своих границах. Такое положение дел привело к тому, что охраной границ стали заниматься бароны, своего рода дворяне, получившие от императора земельные владения вдоль границы и обязанные за это защищать пределы империи от набегов. Официальным языком в империи является меранский. Меранский язык - это своеобразным эсперанто, и практически любой житель этого мира в той или иной степени может на нем изъясняться. Столицей империи является город Меран, и наш караван направляется именно туда.
  Уяснив для себя основы географии и государственного устройства Геона, я перешел к вопросам, касающимся напрямую моей персоны. На вопрос, почему Леор называет меня хуманом, он ответил, что видел хуманов много раз и внешне я очень на них похож. Хуманы редко посещали империю, и встретить их можно в основном в портовых городах, через которые они ведут торговлю. Хуманы считаются лучшими воинами на Геоне. Во внутренней части империи хумана можно встретить только если он по какой-то причине вынужден был покинуть свой родной остров Танол. Законы империи запрещают хуманам жить группами более четырех человек. В основном хуманы занимаются охраной караванов или нанимаются в телохранители.
  Я спросил у Леора, как он попал в караван и зачем нас везут в Меран. Его ответ меня здорово напугал. Оказывается, это не обычный караван, везущий на продажу простых рабов, а караван, перевозящий 'жертвенную дюжину' воинов для битвы в день религиозного праздника богини Сиды. Каждые пять лет в этот праздник 'жертвенная дюжина' сражается с лучшими воинами из храма Сиды. Победители становятся 'хранителями амулета', главной реликвии храма. Двенадцать 'жертвенных дюжин' движутся сейчас по направлению к столице, где через две недели начнутся отборочные сражения между ними. Дюжина, прошедшая отбор, сразится с 'хранителями амулета', а двенадцать выживших станут воинами храма Сиды. В караван Леор попал по собственной неосмотрительности. В прошлой жизни он служил начальником охраны у высокопоставленного вельможи из свиты короля гвельфов. Вельможа возвращался на остров Тарон после посещения Мерана с посольством. Из-за шторма корабль посольства две недели не мог выйти из порта Терноваль. Леор коротал время в портовых кабаках и однажды проснулся в клетке закованным в рабский ошейник. Истории остальных рабов были весьма похожи на историю Леора. Кого-то из них выкупили у баронов на границе, кого-то захватили силой, кого-то хитростью.
  Одновременно с мысленными разговорами я учился у Леора меранскому языку. Леор произносил вслух какое-нибудь слово, а затем мысленно называл его перевод. Язык давался мне на удивление легко. Фонетика меранского языка оказалась несложной, а орфография не изобилует заумными правилами. Постепенно я начал понимать разговоры между рабами и смог выражать вслух свои простейшие мысли. В сарае я старался держаться как можно скромнее и общаться только с Леором. Другие рабы особого интереса ко мне не проявляли, и попыток как-то меня притеснять не было. По всей видимости, сыграла свою положительную роль репутация хуманов и моя дружба с Леором. На третий день заключения в каземате мне принесли новую одежду. Два шака вывели меня во двор, раздели и вымыли жесткими мочалками с применением местного шампуня, от которого у меня долго щипало кожу. Одежда оказалась поношенной, но на удивление добротной и более-менее подходящей по размеру. По всей видимости, хозяин решил улучшить товарный вид раба. Мой новый костюм состоял из штанов и рубахи, сшитых из мягкой кожи. Комплект дополняли своего рода сапоги с голенищами, похожими на краги, застегивающимися на крючки с внешней стороны ноги. Самой примечательной частью костюма являлся панцирь из кожи какой-то рептилии. Панцирь походил на доспехи древних греков и своей формой повторял контуры торса человека. Он состоял из двух частей, отформованных по контурам груди и спины человека, и соединялся застежками на плечах и боках. В комплект к панцирю входили наручи из такой же кожи. Толщина панциря составляла около сантиметра, и он был спрессован из двух слоев кожи, между которыми виднелся край металлической сетки. Я надел свой новый костюм и панцирь. Костюм оказался немного велик, но вообще-то и я довольно сильно отощал за последнее время и это являлось скорее достоинством, чем недостатком. Главное, сапоги подошли идеально. Панцирь был на удивление легким и почти не стеснял движений.
  - Теперь у меня нет сомнений, что ты хуман, - сказал Леор, разглядывая меня.
  Время в каземате текло однообразно. Пленники либо слонялись из угла в угол, либо вели беседы о нашем незавидном положении, сидя на соломе деревянного настила. Я до обеда 'доставал' своими расспросами Леора, а после обеда старался выспаться, чтобы ночью, когда все заснут, заняться экспериментами с Силой. С наступлением ночи я погружался в глубину своего сознания, и мне открывался разноцветный мир Силы. Для меня уже стала привычной эйфория обладания новыми удивительными возможностями. Мой взгляд проникал за стены каземата, и я мог рассматривать энергетические силуэты постояльцев гостиницы. Величественная энергетическая картина окружающего мира понемногу становилась более близкой и понятной. Высоко над головой небо Геона опоясывали мощные силовые потоки, разноцветные полосы сплетались в ажурную сеть, иногда сталкиваясь между собой, и тогда от места столкновения в разные стороны разбегались пучки тонких разноцветных лучей. Лучи устремлялись к земле или уходили в небо, создавая впечатление застывшего фейерверка. Вся эта картина волнообразно пульсировала, волны позволяли определить направление движения энергии в потоках. Далеко за горизонтом из одной точки выходил целый фонтан энергетических лучей, органично вплетаясь в паутину силовых линий над Геоном. В моем подсознании зародилось неясное ощущение какой-то неосознанной тревоги и опасности, связанных с этим фонтаном за горизонтом. Насладившись красотами энергетической картины мира, я переходил к более прозаическим вещам. Мой внутренний взгляд осторожно сканировал пространство вокруг и энергетические силуэты моих попутчиков. Среди силуэтов более яркой аурой вокруг головы выделялся Леор. Необычной оказалась и аура гоблов, ее цвет был не светло-красным, как у людей и таргов, а светло-оранжевым. Мне удавалось подслушивать мысли окружающих, сосредоточив свой внутренний взгляд на голове кого-нибудь, при этом стараясь попасть в ритм пульсации его ауры. Это было похоже на то, как настраивается радиоприемник. Сначала слышен хаотический шум, а за тем постепенно раздается голос или появляется зрительный образ. Голос слышно, когда объект наблюдения не спит и в его голове происходит мысленная беседа с самим собой. Зрительные образы появляются в голове спящего объекта наблюдения. Долго подслушивать мысли окружающих я не решался, чтобы не привлечь к себе внимание и сберечь силы для других опытов.
  На другой день объектом моего изучения стал тонкий пульсирующий луч энергии оранжевого цвета, проходящий наискосок в углу каземата рядом с местом моего ночлега. Луч проходил на высоте локтя от земли и, выйдя из стены, через полшага скрывался в соседней стене. Я, лежа на боку, подставил свою руку, пропуская луч через ладонь, и попытался синхронизировать пульсацию своей ауры и пульсацию луча. Внезапно моя рука почувствовала толчок, как будто мне в ладонь ударила струя горячей воды. Луч, упершийся в ладонь, исчез в моей руке, и я увидел, что в ней засветились сосуды, наполняемые энергией луча. Свет, протекая по руке, постепенно наполнял энергетические сосуды моего тела. Я видел свою ауру изнутри и одновременно со стороны, это зрелище было не для слабонервных. Мое тело стало прозрачным, и сквозь него стали видны все кровеносные сосуды. Эти сосуды постепенно наполнялись энергией луча и становились все ярче и ярче. Постепенно энергетические сосуды наполнились, и аура моего тела приобрела однородный красноватый оттенок. В середине моей груди образовался бледный шар размером с теннисный мяч, в который устремился поток энергии из луча. Постепенно энергия заполнила пустоту, превратившись, и шар запульсировал. Энергетический луч неожиданно отбросил мою руку, рассыпавшись разноцветными брызгами. Я понял, что мой аккумулятор полностью заряжен. От осознания своей силы и недоступного мне ранее могущества у меня закружилась голова. Любопытство заставляло испытать новые возможности. Огромным усилием воли мне удалось подавить желание учудить что-нибудь глобальное и спуститься с небес на землю.
  Немного успокоившись, я стал искать такой предмет приложения своих вновь обретенных способностей, чтобы опыты над ним не привлекли внимание окружающих. Объект для опытов нашелся у моего изголовья. Им оказалось металлическое кольцо, закрепленное на стене. Я взялся двумя руками за кольцо и, сосредоточившись, попытался его разогнуть. Мой внутренний взгляд увидел, как к кольцу по рукам струиться энергия, и я медленно начал его разгибать. Кольцо, словно пластилиновое, стало разгибаться и, тихо звякнув, разорвалось по кузнечному сварному шву. Мои опыты не разбудили окружающих, и я перешел к дальнейшим экспериментам. Под воздействия моих пальцев метал менял свою форму, подобно разогревшемуся пластилину. Сначала мне удалось сделать прямой прут, затем расплющить его в тонкую полосу. Через час упорных трудов в моих руках оказался обоюдоострый клинок с узким лезвием длиной в полторы ладони и ручкой под оплетку шнуром или кожей. Теперь передо мной встала проблема, как закалить клинок. Нагрев его до нужной температуры с помощью Силы проблемы не представлял. Лучше всего было бы закалить клинок, воткнув его в кусок свиного сала, но где взять сало? Другой древний способ закалки клинков в козлиной моче требовал наличие хотя бы одного козла.
  'Стоп, козлы в количестве двенадцати штук в наличии имеются', - сказал я про себя и посмотрел в сторону бадьи, служившей нам отхожим местом.
  Процедура закалки клинка сопровождалась шипением и страшной вонью, но мне удалось занять свое спальное место до того, как проснулись все постояльцы каземата. В результате моих ночных экспериментов я значительно пополнил запас матерных слов на меранском наречии и получил в свою собственность приличный кинжал. Правда, лезвие кинжала требовало заточки, но это уже дело техники, просто нужно найти подходящий камень. Спрятав кинжал за голенище сапога, мне пришлось изображать из себя спящего, что в создавшейся атмосфере давалось нелегко.
  
  Глава 7. Первый бой
  
  День в каземате начался как обычно. После завтрака рабы разбились на группы по интересам и занялись своими делами. Мы с Леором уединились в углу каземата и стали обсуждать интересующие нас темы. Я довольно успешно продвигался в изучении меранского языка, и большая часть беседы протекала вслух. В основном мои вопросы сводились к способам практического применения Силы. Леор рассказал мне о том, что с помощью Силы можно значительно увеличить мощь удара и выносливость, или даже почувствовать врагов на расстоянии. Наиболее сильные маги могут с помощью Силы выходить из своего физического тела, проходить сквозь стены и следить за тем, что происходит вокруг. В древних книгах Леор читал о магах, которые якобы могли растягивать время. На мой вопрос, является ли Леор магом, он с гордостью ответил утвердительно. Расспросы Леора о его магических способностях были прерваны командой выходить и строиться во дворе.
  Я стоял последним в очереди на выход и шум за дверью меня насторожил. Громила, который меня избил в начале путешествия, развлекался, давая пинка рабам, выходившим во двор. Кто-то успевал увернуться, кто-то нет, но полет после такого пинка оставлял неизгладимое впечатление у получивших его. Леор вышел во двор передо мной. Барт с разворота попытался пнуть и его, но гвельф сделал какое-то неуловимое движение и громила со всего маха грохнулся на спину. Во дворе раздался дружный гогот. Внешне выглядело так, будто Барт промахнулся. Двухметровый мордоворот, взревев от боли и позора, повернулся к двери каземата. Я понял, что мне конец и во двор я выйду инвалидом. Сердце громко бухнуло в груди и провалилось куда-то в низ. Во дворе все стихло в ожидании нового аттракциона. С решимостью затравленной крысы я сделал шаг вперед. Барт с ухмылкой во всю свою поганую рожу занес ногу для удара. Все происходило как будто не со мной. Воздух вокруг меня стал тягучим и похожим на кисель, окружающие звуки растянулись и зазвучали басом. Движения Барта замедлились и начали походить на пантомиму. Легко увернувшись от пинка, я сделал еще один шаг и саданул ладонью правой руки в солнечное сплетение громилы. Мой удар, словно тряпичную куклу, согнул Барта пополам. Ноги этого урода оторвались от земли, и он полетел по направлению удара. Время вокруг меня снова пошло с обычной скоростью. Полет Барта был впечатляющим. Пролетев несколько шагов, он врезался в стену сарая и мешком сполз на землю. От сотрясения с крыши сарая на него посыпалась черепица. Замешательство охраны длилось несколько секунд. Придя в себя, охранники, обнажив мечи, опасливо двинулись на меня. Я встал в оборонительную стойку, готовясь дорого продать свою жизнь. Громкий приказ охране остановиться разрядил обстановку. От ворот постоялого двора во всю свою прыть мчался Гур. Разогнав пинками охрану, он направился ко мне. Меч в его правой руке привел меня в чувство.
  - На колени! - скомандовал Гур.
  Я безропотно опустился на колени.
  - Свяжите ему руки, - приказал он охране.
  Меня быстро спеленали, связав в локтях руки за спиной. После этого Гур направился к уроду, лежащему под кучей черепицы. По дороге он взял стоящее возле колодца ведро с водой и, разбросав ногой черепицу, вылил воду на голову Барта. Замычав что-то нечленораздельное, Барт, шатаясь, встал на четвереньки. Тишину, повисшую над двором, разорвал всеобщий хохот. Уж больно жалким был вид у мокрого громилы. Попытку Барта снова бросится на меня прервал могучий пинок Гура. Пропахав пару шагов мордой по земле, Барт окончательно притих. Гур взял Барта за волосы и, приставив меч к его горлу, тихо что-то сказал. Глаза у того округлились от ужаса, и он, отпущенный Гуром, снова ударился мордой о землю.
  Охрана выстроила рабов в одну шеренгу, а меня оставили стоять на коленях связанным. От ворот постоялого двора к нам подошел человек в сопровождении отряда из десяти воинов. Отряд выглядел весьма живописно, словно он только что освободился от съемок китайского фильма о Шаолине. Отрядом командовал высокий жилистый мужчина с загорелым узкоглазым лицом, черные волосы на его голове были затянуты в конский хвост. Его дорогой коричневый халат с разрезами по бокам, украшенный серебряным шитьем, выдавал в нем начальника. На поясе воина висел прямой меч в богато отделанных ножнах. Воины отряда были одеты в халаты серого цвета без отделки, над халатами сверкали лысинами бритые головы. Вооружение воинов состояло из копий, наконечники которых напоминали короткие изогнутые мечи. Гур подошел к командиру отряда почтительно поклонился ему.
  - Уважаемый Лотел, я привел двенадцать воинов, как оговорено в контракте, - заговорил тарг.
  - Я вижу, Гур, - ответил Лотел, осматривая рабов оценивающим взглядом. - Сейчас мы проведем испытание, и если все рабы окажутся достойными воинами, то ты получишь оговоренную сумму.
  - Не сомневайтесь, уважаемый Лотел, я сам отбирал этих воинов, и все они достойны сражаться во славу богини Сиды.
  - Ну что же, - проговорил Лотел, - сейчас проверим.
  Двое воинов из отряда Лотела положили на землю связку разнообразного оружия, принесенного с собой. Лотел ткнул пальцем в грудь рабу, стоящему первым в шеренге справа, и сказал:
  - Ты будешь первым. Дайте ему меч.
  Раб взял короткий меч из рук охранника и вышел из шеренги на середину двора возле колодца. Это был рослый арб с коричневой кожей и невозмутимым видом.
  - Нападай на меня, - приказал Лотел и вытащил из ножен свой меч. - Если окажешься плохим воином, то я тебя убью.
  Арб принял боевую стойку, немного согнув ноги в коленях и выставив ладонью вперед левую руку. Меч в его правой руке совершал медленные вращательные движения. Арб буквально поплыл по направлению к Лотелу, перетекая с ноги на ногу, при этом ускоряя движения меча. Он управлял мечом только кистью руки. Чем ближе он подходил к Лотелу, тем быстрее вращался в его руке меч. Неожиданно движение меча арба из кругового перешло в движение восьмеркой, и раб прыжком сократил дистанцию до Лотела. Звон мечей, накрывший двор, больше походил на музыкальную мелодию, чем на беспорядочные удары метала о металл. Два настоящих мастера демонстрировали свое искусство. Бой закончился также быстро, как и начался. Арб прыжком разорвал дистанцию и снова принял оборонительную стойку. Из пореза по его щеке текла струйка крови, куртка на груди оказалась разрезанной, и через дыру виднелась неглубокая рана напротив сердца. У Лотела потери заканчивались только еще одним разрезом на халате.
  - Следующий, - громко скомандовал Лотел. - Сам выбери себе оружие.
  Следующим стал гобл с глазами как у ящерицы. Он выбрал копье с наконечником, похожим на меч. Двор снова заполнил лязг металла и свист вращающегося, словно пропеллер вертолета, копья. С гоблом Лотел провозился несколько дольше, но результат оказался тем же: порез на лице и неглубокая рана на груди. Так же заканчивались и все остальные поединки, пока очередь не дошла до Леора. Гвельф выбрал себе прямой меч, похожий на оружие Лотела. Мне показалось, что он хочет вести бой равным с противником оружием. Все бои, проведенные до этого, были каждый по-своему красивы, и сражались в них достойные воины, но во всех поединках победил Лотел. Бой Леора и Лотела превзошел все ранее виданное мной. Каскадеры в американских боевиках такого не выделывают. Сам бой длился минуты три, не больше. Смертельный танец, исполняемый бойцами, пугал и одновременно завораживал. Они то сходились в фейерверке молниеносных ударов, наносимых с разных направлений, то, разорвав дистанцию, медленно кружили, выискивая бреши в обороне противника. Бой велся не только оружием, но и всеми частями тела, которыми можно было нанести урон противнику. Разорвав в очередной раз дистанцию, Лотел остановил бой и поклонился Леору как равному себе бойцу. На лице Леора была видна царапина, такая же была и на лице Лотела, но на груди у обоих бойцов ран не было, как не было и победителя в этом бою. Все наблюдавшие за поединком отдали должное искусству воинов, разразившись громкими криками и ударами оружия о щиты. Я радовался успеху Леора, которого считал своим другом. Человеку в экстремальной ситуации свойственно искать для себя душевную опору даже там, где ее не может быть в принципе. Еще только несколько мгновений назад я радовался за Леора, как ребенок, и вот уже по моей спине течет холодный пот и ужас заползает в душу. Следующим проверяемым должен стать я.
  - Развяжите хумана, - похоронным маршем прозвучали слова Гура. - Уважаемый Лотел, какое оружие дать хуману?
  - Ненужно, Гур, я видел его в деле, - ответил воин. - Мне хватило гвельфа, а этот точно меня прикончит. Твой громила до сих пор не может прийти в себя после его удара голой ладонью в грудь, даже через панцирь. Я в жизни не видел никого, кто бы так быстро двигался. Расскажи, старый пройдоха, как тебе удалось заполучить его?
  - Все расскажу, уважаемый Лотел, но только после того, как мы уладим денежные вопросы.
  - Ну и хитер же ты, Гур, - усмехнулся Лотел. - Смотри, самого себя не перехитри.
  - Да уж, уважаемый Лотел, я почти себя перехитрил, взяв с собой этого недобитого придурка, - кивнул головой Гур в сторону подсыхающего Барта.
  Лотел достал из-за пояса прямоугольную металлическую пластинку и передал ее Гуру.
  - Это обязательство храма на три тысячи серебряных империалов, - сказал Лотел. - Можешь получить деньги в любом храме Сиды целиком или частями.
  - Спасибо, уважаемый Лотел, - поблагодарил его Гур, - рабы твои.
  Воины Лотела, до этого стоявшие в стороне, окружили шеренгу рабов и сковали нас цепями по двое. Я оказался скованным вместе с Леором.
  - Теперь, когда все денежные вопросы улажены, рассказывай, как ты заполучил хумана.
  - Уважаемый Лотел, я нашел его в степи две недели тому назад после сухой грозы. В него, вероятно, попала молния. Хуман был полуживым, обгорел как головешка и до сих пор не совсем в себе.
  - А выглядит здоровым и движется, как та же молния, - удивился Лотел.
  - На хумане все заживает, как на собаке. Странный народ, - ответил Гур.
  
  Глава 8. Буря
  
  Тихое журчание воды клонило в сон. Прохладный ветерок с гор не давал полуденной жаре вывести меня из состояния блаженства, которое разлилось по всему моему телу. После всего того ужаса, что я пережил за последнее время, трое суток плавания по реке на корабле Лотела казались мне настоящим раем. Несмотря на ошейник раба, трущий мою шею, я буквально наслаждался поездкой, сидя под тентом на палубе. Корабль, на котором сплавлялась наша компания, представлял собой катамаран из двух больших плоскодонных лодок, скрепленных между собой бревнами из дерева, похожего на бамбук. Настил палубы был сплетен из тонких стволов того же бамбука. Почти половину палубы накрывал тент из парусины, под которым в самых живописных позах расположились рабы и наша охрана. На корме корабля находилась надстройка, по-видимому, являвшаяся капитанской каютой и камбузом. Команда корабля состояла человек из двадцати. Публика была разношерстная, по всей видимости, включавшая в себя представителей практически всех народов, населявших Меранскую Империю.
  Крик матроса, стоящего на смотровой площадке наверху единственной мачты корабля, вывел меня из блаженной полудремы.
  - Темер! -крикнул матрос, указывая рукой вперед.
  Народ на палубе засуетился, кто-то даже встал и стал смотреть в направлении, указанном матросом. Я повернулся к сидящему рядом Леору и спросил, что такое Темер.
  - Темерианское озеро, - ответил гвельф.
  Через час-полтора корабль миновал поворот реки, и перед нами во всей красе предстало Темерианское озеро. Вперед и вправо от впадения реки гладь озера уходила за горизонт. Левый берег озера окаймлял вековой лес, плавно переходящий в предгорья невысоких гор. Впереди на горизонте виднелся большой остров.
  Команда корабля села на весла и под ритм, задаваемый ударами барабана, стала грести в направлении небольшой крепости, показавшейся в устье реки на правом берегу. Крепость стояла на невысокой белой скале, у подножия которой раскинулся не то порт, не то поселок с несколькими причалами на бревенчатых сваях, забитых в дно. Наш корабль подошел к одному из причалов. Лотел и двое его солдат сошли на берег и ушли по сторону к крепости. Через некоторое время капитан и шестеро его матросов тоже сошли на берег и отправились в поселок.
  - Что за место? - спросил я Леора.
  - Не знаю, - ответил он, - спроси у матроса.
  Я обратился к матросу с тем же вопросом. Он ответил, что это Старая крепость, и мы остановились здесь, чтобы запастись провизией, так как путь через озеро займет три-четыре дня.
  День клонился к вечеру, но нас еще не кормили, и у меня довольно сильно засосало под ложечкой. Голод донимал не только меня, но и матросов. Недовольные возгласы слышались от всей оставшейся команды корабля и воинов Лотела. Наконец на причале появился капитан в сопровождении процессии матросов, несущих провизию. Нас покормили, и капитан приказал готовиться к отплытию. Но отплыть в этот день нам не пришлось. Капитан на чем свет стоит клял Лотела, так и не вернувшегося на корабль. Его стенания о том, что стоит полнолуние и светло как днем, а так же недовольство тучками на горизонте ни к чему не привели, Лотел явился только утром.
  Задержка с отплытием корабля в дальнейшем очень дорого обошлась всем отплывшим на нем в то злополучное утро.
  Погода была великолепной. Вода в озере была гладкой, как стекло. Звезды, отраженные в воде были совершенно не отличимы от реальных светил на небе. Корабль как бы висел в воздухе, окруженный звездами со всех сторон. Пьянящий запах леса и цветов кружил голову. Такой красоты за всю мою жизнь я не видел даже на картинах или во сне.
  В голове прозвучал голос Леора:
  - Ингар, ты не спишь?
  - Нет, - ответил я. - Разве можно заснуть в такую ночь и не увидеть этой красоты?
  - Да, красиво. Как у меня на родине.
  - Ты не думал о том, как удрать отсюда? - задал я вопрос гвельфу.
  - Думал, но как удерешь?
  - Леор, ты умеешь плавать?
  - Я плаваю, как рыба, а что толку. Проклятый ошейник отрежет мне голову как бритвой уже на следующий день.
  - Я попробую снять ошейники.
  - И ошейник отрежет тебе голову, как только ты начнешь его снимать. Ты видел амулет на шее у Лотела?
  - Видел.
  - Это ключ к ошейникам. Даже если мы украдем его или убьем Лотела, ошейник отрежет нам головы со следующим восходом солнца. Снять ошейники может только Лотел, это магия.
  - Теперь ясно, почему нас так бездарно охраняют.
  - Ладно, давай спать и не забивай себе голову ерундой, - прекратил разговор Леор.
  После рассказа гвельфа сон ко мне и подавно не шел. Вся красота окружающей ночи как-то сразу померкла и осталась в душе только грусть и безысходность.
  
  ***
  
  Лотел вернулся на корабль после нашего завтрака, и мы сразу отчалили. Дул легкий бриз, и корабль довольно быстро шел под большим квадратным парусом в сторону видневшегося на горизонте острова. Экипаж занимался повседневными делами, и только капитан с хмурым видом прохаживался вдоль борта и время от времени пристально вглядывался в тучки на горизонте. Мы с Леором сидели в тени паруса и мысленно беседовали друг с другом.
  - Леор, почему эти сволочи не снимут цепь между нашими ошейниками? У меня вся шея болит и кровоточит. Знают ведь, что мы не убежим, - спросил я.
  - Порядок такой. Рабы должны быть скованы попарно или все на одной цепи, - ответил он.
  - Леор, ты иностранец здесь в империи. У тебя есть какой-либо документ, подтверждающий твою личность?
  - Да, есть, то есть был. Всем иностранцам, прибывающим в империю, выдают медальоны, магически привязанные к владельцу.
  - А граждане империи тоже имеют медальоны?
  - Нет, у граждан есть грамоты, выписанные в администрацией города или старостой деревни. Они тоже с магическими печатями. На медальоны у простых граждан империи денег не хватит, да и достаточно сильных магов не так много, а за медальоны платят иностранцы и потом сдают их на границе. Для тебя, Ингар, грамота не прокатит, - рассмеялся Леор.
  - Почему?
  - У тебя на лбу написано, что ты хуман. Тебе нужен медальон.
  - А где его взять?
  - Где, где? На границе в таможне, правда, нужен документ твоего государства, подтверждающий личность, и три серебряных империала за три месяца на право нахождения в империи. В крупных городах можно продлевать срок у магов в администрациях.
  - А если взять чужой медальон? - спросил я.
  - Не выйдет. Тебя так навернет Силой, что месяц пластом пролежишь.
  - А как твой медальон забрали?
  - Так они его на груди не носят, он, наверное, лежит где-то у Лотела. А у тебя он должен постоянно на груди висеть, и ты обязан предъявлять его по первому требованию.
  - Как выглядит медальон?
  - Круглая бляха на цепи с гербом и зеленым камнем в центре, - ответил Леор.
  Я доставал своими расспросами Леора почти до обеда. Гвельфу это, наконец, надоело, и он послал меня куда подальше. Наш корабль за это время достиг большого острова, раньше видневшегося на горизонте, и мы плыли теперь мимо величественных развалин древней крепости. Развалины выглядели как после атомной бомбежки. Древние стены казались не просто разрушенными - огромные строительные блоки носили следы воздействия высокой температуры, расплавившей даже камень.
  - Это что за место? - спросил я у матроса.
  - Это остров Гереб. Проклятое место, - ответил тот. - Стоит здесь побыть на берегу хотя бы неделю, и весь покроешься язвами и издохнешь.
  - Кто его так разрушил?
  - А кто его знает. Это было очень давно. Кто говорит, Боги разгневались, другие говорят, война у древних магов была.
  Прозвучал гонг на обед, и мы с Леором подтянулись к котлу с кашей. После обеда мы с Леором улеглись снова в тени паруса, и я сделал вид что заснул. Уйдя в глубину своего сознания, я внутренним взглядом осмотрелся вокруг. В развалинах на берегу как будто догорали уголья огромного почти погасшего костра, от которого во все стороны клубами расходился разноцветный дым. Здорово здесь когда-то шарахнуло. На горизонте были видны сильные сполохи энергии, там, по-видимому, бушевала очень сильная гроза. Грозовой фронт, похоже, двигалась в нашу сторону. Незаметно для себя я заснул по-настоящему.
  - Подъем, ужин проспишь, - крикнул мне в ухо Леор.
  Я вскочил и затряс головой.
  - Чего орешь? Нельзя потише? - разозлился я.
  Мы встали в очередь к котлу, и я осмотрелся по сторонам. Погода явно портилась. Усилившийся ветер гнал довольно высокую волну, и корабль сильно качало. Наперерез нашему курсу двигалась стена черных туч с проблесками молний. Впереди начинался дождь. Мы с Леором быстро поели и, подобрав с палубы кусок ткани, похожий на брезент, спрятались от ветра за надстройкой на корме. Через пару часов корабль настигла гроза. Большой парус спустили. Полил сильный дождь, и мы с Леором накрылись куском брезента. Подгоняемые капитаном, матросы суетились на палубе, что-то подтягивали, что-то привязывали. Воины Лотела и рабы попрятались кто куда. Кто-то спрятался в надстройку, кто-то в трюм. Я предложил Леору тоже спрятаться в трюм.
  - Не нравится мне все это. Если корабль пойдет ко дну, то из трюма хрен выскочишь, - возразил гвельф.
  Так мы и сидели мокрые, стуча зубами на пронизывающем ветру, несколько часов. Наконец в сполохах молний я заметил слева по ходу корабля отвесные скалы и, толкнув в бок Леора, сказал, что нам хана. Капитан тоже увидел эти скалы и усадил матросов на весла. Матросы стали дружно гребсти в сторону скал, и корабль через час упорного труда вошел во внезапно открывшийся неширокий пролив между ними. Высоченная скала справа от корабля укрыла нас от ветра, и теперь только проливной дождь портил нам настроение. Пробегавший мимо матрос радостно проорал, перекрывая раскаты грома:
  - Мы спасены, это Чертова глотка.
  Наш корабль медленно входил в небольшую круглую бухту, окруженную высокими скалами. Одна из молний с ужасным грохотом ударила в верхушку скалы, и на нас посыпались камни. Огромный булыжник размером с грузовик рухнул на палубу. Корабль треснул пополам, и нас с Леором как из катапульты выбросило за борт. Меня спасло то, что я держал цепь, идущую от ошейника, в руке. Мы пролетели по воздуху метров двадцать и рухнули в воду. Леор камнем пошел ко дну и потянул меня за собой. Я барахтался изо всех сил, выплывая на поверхность. За цепь мне удалось вытащить наверх и Леора. Его шея была неестественно вывернута, и гвельф не подавал признаков жизни. Я с испугу рванул в сторону от него, и тело Леора снова ушло под воду, потянув меня за собой. Мне только на секунду удалось высунуть голову над водой, чтобы вдохнуть воздуха, и я снова начал тонуть. Ужас буквально парализовал мое тело, я уходил все глубже и глубже под воду. Руки сами ухватились за ошейник тянущий меня на дно, и я изо всех сил рванул его в стороны. Тело изогнулось как от удара током, левую ладонь обожгло, и ошейник распался на две части. Я лихорадочно стал грести и на последнем издыхании вынырнул на поверхность. В легкие, наконец, пошел воздух и я, кашляя, поплыл к берегу. Мне с трудом удалось выползти на четвереньках на сушу. В сполохах молний я заметил нишу в каменной стене, окружающей бухту. Как мне удалось заползти в эту нишу, не помню. С неба лились потоки воды, непрерывно грохотал гром. Силы окончательно оставили меня, и я потерял сознание.
  
  Глава 9. Робинзон
  
  Меня привели в сознание яркие лучи утреннего солнца. Гроза закончилась, и только мокрые скалы вокруг напоминали о кошмаре, творившемся совсем недавно. Все тело ломило, как после драки. Левую ладонь пересекал рубец от ожога, словно ее прижгли раскаленным прутом. Мне с трудом удалось подняться и сесть на камень. Сняв сапоги, я вылил из них воду. Кинжал, спрятанный за голенищем, пропал. Кожа от холода покрылась мурашками.
  'Нужно раздеться и выжать одежду, а то совсем окоченею', - подумал я.
  Рубаха и штаны стали настолько грязными, что требовали стирки, панцирь находился не в лучшем состоянии. Взяв одежду в охапку, я направился к воде. Оглядевшись, я увидел, что нахожусь в небольшой бухте, окруженной отвесными скалами. Вход в нее практически завалил камнепад. По поверхности плавали обломки корабля и разный мусор. Вода после грозы оказалась настолько мутной, что на дне ничего видно не было. Прополоскав одежду и почистив панцирь, я разложил все на солнце для просушки. Мне пришлось зайти по пояс в воду, чтобы выловить деревянные останки катмарана, в надежде разжечь костер. И хотел уже вылезать на берег, когда мое внимание привлек еще один большой обломок, оказавшийся каноэ с нашего корабля. Лодку сильно помяло, но кожаная обшивка осталась цела, а каркас можно было починить.
  Солнце начало сильно припекать, и моя одежда подсохла. Я оделся и приступил к обследованию местрости. Ничего съестного я не обнаружил. Но на глаза попался первый покойник, прибитый к берегу. Он всплыл в самом углу пляжа, на поверхности виднелась только часть спины. Это оказалось тело матроса с корабля. Подавив в себе страх и брезгливость, я раздел и обыскал труп. Самым ценным приобретением стал нож, висевший у него на поясе. Труп пришлось столкнуть в воду, чтобы он не начал разлагаться на жаре. Теперь у меня появился нож и надежда отремонтировать лодку. До самого вечера я вырезал из выловленных обломков детали на замену сломанных и прикручивал их на место с помощью веревки из распушенного найденного каната. Среди обломков было и весло от каноэ.
  Солнце скрылось за скалами и сразу похолодало. Мне дозарезу нужен был костер, но как разжечь огонь без спичек, я не знал. Добычу огня трением деревяшек я отмел сразу. То, что это книжная глупость, знают все, кто пробовал. Вспомнил, что на постоялом дворе мне удалось закалить кинжал при помощи Силы, и я решил нагреть гвоздь, выдранный из обломков. Гвоздь раскалился докрасна, а потом от него загорелись мелкие сухие щепки. Высохшие за день добытые из воды обломки корабля разгорелись в прекрасный костер, который согрел измученное и гололное тело, и наградой за труды стало забытье без сновидений.
  Утром на отремонтированном каноэ я поплыл к месту кораблекрушения. Вода за ночь очистилась, и дно хорошо просматривалось. Останки корабля лежали на небольшой глубине, метров пять. Правда, в более или менее целом виде осталась только часть кормы с каютой капитана, лежащая на дне кверху днищем. Остальное оказалось разбито в щепки и засыпано камнями. На дне возле кормы мне удалось разглядеть несколько больших кувшинов, похожих на амфоры, и я стал нырять за ними. С помощью веревки мне удалось затащить амфоры в лодку. Горлышки кувшинов оказались запечатанным какой-то смолой. На берегу я вскрыл амфоры ножом и нашел в них мясо и крупу. Через час в одном из кувшинов варилась каша с мясом, и моя голодовка закончилась.
  'А жизнь-то налаживается!' - вспомнился анекдот про бомжа.
  К дальнейшим поискам удалось приступить только на следующее утро. Обильная еда отняла остатки сил, и меня разморило, как кота, на солнышке.
  Утренний осмотр бухты показал, что всплыли еще четыре покойника, один матрос и три воина Лотела. Снова пришлось заняться мародерством, но улов оказался невелик, всего несколько монет в кошельке матроса и один нож. Возле корабля больше ничего интересного не нашлось, и я начал нырять в каюту капитана. Дверь заклинило, и мне потребовался рычаг, чтобы ее открыть. В каюте, все оказалось перевернуто вверх дном, а под потолком плавали три трупа. Мне пришлось нырять несколько раз, чтобы вытолкнуть их из каюты. На берегу я с трудом опознал Лотела и капитана, третьим оказался еще один матрос из экипажа. Снова занялся мародерством. На душе стало гадко, но здравый смысл подсказывал, что эти вещи нужнее живому, нежели покойнику. Следующий день был полностью потрачен на очистку каюты капитана. До полудня мне удалось вытащить рундук с одеждой и небольшой сундук, обитый металлом. После обеда моей добычей стали: шкатулка, два копья, меч и сабля. Мокрую одежду из рундука я развесил на камнях. Устал, как собака, и поэтому решил со вторым сундуком разбираться на следующий день. После ужина, устроившись у костра, я стал думать о том, как я дошел до жизни такой.
  'Называется, сходил за хлебушком, то есть на рыбалку', - всплыла в голове старая присказка.
  После кораблекрушения мой организм продержался эти два дня только на адреналине, и сейчас пошел откат. Все тело ломило, ожег на руке распух и загноился. Меня знобило, голова стала горячей, как утюг.
  'Так можно и загнуться, - подумал я. - Нужно попытаться подлечиться Силой'.
  Закрыв глаза, я начал погружаться внутрь сознания, пока не увидел свою ауру. Она выглядела бледно-желтой и неравномерной, энергия по сосудам почти не двигалась. Шар у солнечного сплетения, раньше наполненный Силой, почти опустел и стал едва заметен. Энергетические сосуды на левой ладони оказались обрезаны словно ножом. Аура вокруг ладони почернела и вызывала серьезные опасения. Срочно требовалась подзарядка. Я тщательно ощупал бухту внутренним взглядом, пытаясь найти лучик потока Силы, но все без толку. Потоки энергии проходили высоко над землей и были недоступны.
  'Постарайся сосредоточиться и осмотреться еще раз', - подсказывал внутренний голос.
  Я еще раз просканировал все закоулки бухты и заметил слабый оранжевый лучик, выбивавшийся из завала на входе. Пришлось садиться в лодку и плыть в темноте через всю бухту. Выбравшись на каменный завал, я подошел к лучику и подставил под него правую руку. Теперь нужно войти в резонанс и подстроиться под пульсацию луча. Почувствовав слабый толчок в ладонь, я увидел, как по сосудам потекла энергия. Аура становилась все ярче и, наконец, энергией наполнился шарик в районе солнечного сплетения. Я поменял руку и попытался поймать энергию луча раненой ладонью. Мне долго не удавалось подстроиться под его пульсацию, но через несколько минут ладонь сначала слабо засветилась, а потом ее начало покалывать. Ладонь наполнилась теплом и на ней проступили сосуды такие же, как и на правой руке.
  'Хватит заниматься самолечением', - решил я и поплыл к берегу.
  Возле потухшего костра у меня разыгрался зверский аппетит, и остатки холодной каши мгновенно исчезли в желудке. Глаза начали слипаться.
  Проспал я почти до полудня. Солнце уже стояло высоко, и его лучи хорошо прогрели воздух. И снова жестокий голод заставил забыть обо всех делах кроме приготовления еды. Мне на удивление быстро удалось разжечь костер. Гвоздь, с помощью которого я зажигал огонь, уже через три секунды начал плавиться, и щепки вспыхнули почти мгновенно. Обследовав себя внутренним взглядом, я убедился в отличном состоянии своего тела и ауры. Нигде не было заметно черноты, и потоки энергии плавно текли в сосудах, шарик в солнечном сплетении пульсировал в ритме сердечных сокращений. На месте ожога на левой руке остался только шрам, затянувшийся молодой кожей. Мое настроение соответствовало самочувствию. Впервые с момента перехода в этот мир я смотрел на жизнь с оптимизмом. Если анализировать ситуацию здраво, то я жив, здоров и у меня появился шанс выжить в этом мире и как-то устроиться.
  'Для начала нужно разобраться с моими трофеями, а потом придумаю, что делать дальше', - пришло в голову простое решение.
  После обеда я принялся за обследование сундука. Вчера мне удалось найти у капитана два перстня с камнями и амулет, своим контуром подходивший к скважине сундука и похожий на ключ. Хорошая штука, эта Сила: просканировав с ее помощью сундук, я получил 'рентгеновскую' картинку его внутреннего устройства. Мне очень не понравились два сосуда в углах сундука. Аура у них была темно-зеленой, и сосуды подсознательно вызывали тревогу, поэтому я не стал спешить и решил действоать с крайней осторожностью. Для начала я оттащил сундук за камни в углу бухты. Потом жестко прикрепил ключ к древку найденного копья и, спрятавшись за камни, вставил его в замок и попытался провернуть. Промучившись некоторое время, мне удалось это сделать. Сначала раздался мелодичный звон, а потом из сундука долбанула нехилая молния, и в руках у меня остался полуметровый огрызок копья. Я во все лопатки драпанул подальше от сундука. Ноги зачастую бывают значительно умнее головы и спасают от многих бед, в чем я тут же убедился. Из сундука раздалось шипение, и его окутал зеленый дым. Мне пришлось просидеть два часа на самом высоком камне в дальнем углу бухты, пока дым не рассеялся. После этого я багром спихнул сундук в воду бухты: пусть отмокает, вдруг он выделил яд. Мои подозрения оправдались, через некоторое время вокруг сундука начали всплывать дохлые рыбки. Я решил оставить сундук в воде и занялся шкатулкой.
  Замка на шкатулке не оказалось, только защелка. Сканирование ничего опасного внутри не выявило, однако открыл я ее палкой из-за камня. В шкатулке лежали золотые и серебряные монеты и две металлические пластины с символами, похожими на пластину, с помощью которой Лотел расплатился с Гуром за рабов. Отдельно в ячейке лежали шесть медальонов, похожих по описанию Леора на медальоны для иностранцев. Здесь также находились два намокших свитка с непонятными символами. Закончив со шкатулкой, я снова отправился к сундуку.
  Для начала я кинул горсть каши на крышку сундука и дождался, когда на нее набросятся рыбки. Рыбки больше не дохли, значит можно вытаскивать сундук. Осмотр сундука привел меня к неутешительным выводам. Ключ намертво сплавился с замком, и открыть сундук было невозможно. Но, как говорится, 'голь на выдумки хитра', и я решил срезать петли на крышке сундука с помощью Силы. Удалось мне это довольно легко. Лучик Силы, как автогеном, срезал петли, и оставалось только залить водой загоревшуюся под петлями крышку. Перестраховавшись, я сдвинул крышку сундука палкой. В сундуке лежало много разных вещей, как ни странно, сухих, вода в сундук не попала. Здесь были мешочки с деньгами и несколько амулетов. В небольшой шкатулке я нашел семь крупных разноцветных камней. Больше всего меня порадовала карта Геона, нарисованная на куске кожи, размером 50×50 см. Карта оказалась довольно подробной, с обозначением городов и дорог. На дне сундука лежала завернутая в кусок ткани красивая кольчуга. Она оказалась удивительно легкой, и от нее буквально исходила Сила. Выпотрошив сундук, я отнес все ценные вещи в нишу скалы.
  После ужина быстро стемнело и пора было ложиться спать, но заснуть не удавалось. Необходимо было решать, что делать дальше.
  'Разложим все по полочкам. В городах мне делать нечего, быстро поймут, что со мною что-то не так. Значит, нужно двигать на периферию, к границе. Там пристроиться под видом хумана к какому-нибудь мелкому барону. Лишнее барахло стоит зарыть где-то недалеко от бухты. 'Чертова глотка' - место приметное, не забудешь. Вообще-то пора отсюда сматывать, а то кто-нибудь сюда заглянет и мне мало не покажется. Первое, что необходимо сделать, это разобраться с амулетами для иностранцев. Не должны они быть уж очень сложными, слишком массовая вещь. Кольчугу и меч Лотела оставлю до лучших времен, когда разберусь с Силой основательно'. Незаметно мои рассуждения перешли в сон.
  
  Глава 10. Практическая магия
  
  Меня разбудили первые лучи солнца. Два часа заняли завтрак и погрузка вещей. Хомячизм - болезнь тяжелая, и мне пришлось со слезами на глазах выбрасывать из перегруженной лодки, на первый взгляд, самые необходимые вещи. Наконец процесс погрузки закончился, и лодка отчалила от берега. На выходе из бухты я последний раз осмотрел место гибели нашего корабля и мысленно попросил прощения у погибших за мародерство.
  Выйдя из бухты в озеро, я двинулся вдоль левого берега. Лодка резво поплыла, подгоняемая сильными гребками моего весла. Скалистый берег обрывался прямо в воду, и пристать где-то поблизости оказалось сложно. К полудню я уже довольно сильно напахался, и потребность в отдыхе стала первоочередной. На мое счастье недалеко показалось устье ручья, впадающего в озеро. После двух безуспешных попыток мне удалось войти в узкий проход между скал. Через полсотни метров лодка попала в совсем маленькую бухту, размером не больше баскетбольной площадки. В воду с высоты третьего этажа с шумом обрушивался водопад. Левую сторону бухты, окаймлял неширокий песчаный пляж. Я причалил к берегу и внимательно осмотрелся. Скалы со стороны пляжа оказались невысокими, и по ним можно было забраться наверх. Подъем на скалу закончился на небольшой террасе, заросшей кустарником и заваленной булыжники. В скальной стене, идущей вокруг террасы, мне удалось обнаружить маленькую пещерку. Лучшего места для тайника и пожелать нельзя.
  'В тайнике нужно оставить лишнюю одежду, дорогую посуду, свитки, кольца и амулеты, снятые с утопленников, в общем, все то, что могло меня связать с кораблем', - решил я.
  Перегрузка вещей в тайник и его маскировка заняли три часа. Задерживаться в бухте возле грохочущего водопада мне не хотелось. Отобедав холодной кашей прямо в лодке, я решил плыть дальше, в надежде найти более удобное место для ночевки.
  Скалы вдоль берега стояли сплошной стеной, и причалить было некуда. Руки начали наливаться свинцом от усталости, и мне стало не по себе. В лодку медленно просачивалась вода, и перспектива заночевать в тонущей лоханке приближалась вместе с темнотой.
  'Стоп, хватит паниковать, у меня есть Сила, нужно попытаться воспользоваться ею', - появилась в голове спасительная мысль.
  Отложив весло, я погрузился в глубину своего сознания. Энергии Силы у меня навалом, а вот физическое состояние оказалось паршивым. Я постарался направить энергию Силы в истощенные мышцы, массируя и подогревая их. Через некоторое время мое самочувствие значительно улучшилось, и руки снова смогли грести.
  'Теперь нужно попытаться грести с помощью Силы, может, что и выйдет', - пришло следующее решение.
  Мой эксперимент продолжился. Попытка слить воедино в одном действии свою физическую и энергетическую сущность постепенно начала давать результат. Оказалось все довольно просто, нужно только синхронизировать потоки энергии с ритмом сокращения мышц и маленькими порциями подпитывать их энергией. Тело практически перестало ощущать нагрузку от гребли, и лодка значительно увеличила скорость. Я греб с закрытыми глазами, осматривая пространство вокруг внутренним взглядом. Эйфория нового состояния все сильнее захватывала меня. Лодка плыла вперед как моторный катер, поднимая перед собой бурун воды. Неожиданно весло с треском сломалось пополам.
  'Доигрался', - в ужасе очнулся я.
  В результате своей глупости мне пришлось всю ночь вычерпывать из лодки воду котелком. К утру меня отнесло ближе к берегу. Изрядно попотев, мне удалось к этому берегу пристать. Грести обломком весла, стоя на карачках на носу лодки, удовольствие ниже среднего.
  'Дурака работа любит!' - проклинал внутренний голос мою неосмотрительность.
  За ночь я сильно поиздержался как в физическом, так и в энергетическом плане, поэтому, быстро подогрев кашу на костре, я позавтракал и отправился искать место для энергетической подзарядки. Опыт поисков уже имелся, поэтому мне быстро удалось найти источник энергии. Луч Силы выходил из земли возле большого валуна.
  Половину дня, матерясь про себя, я выстругивал новое весло из ствола небольшого дерева. Место, к которому пристала лодка, оказалось на удивление удачным. Это был небольшой остров, отделенный от берега довольно широким проливом. Я решил задержаться на нем, чтобы разобраться с магическими предметами. Набив живот осточертевшей уже кашей, мне с трудом удалось заснуть. Снилась мне какая-то ахинея, совсем не связанная с реальностью.
  Разбудило меня чувство тревоги. Я вскочил на ноги, закрутил головой во все стороны и тут же бросился на землю. По проливу между островом и берегом озера плыл корабль. Он шел на веслах и с него слышались удары барабана, задававшего ритм гребцам. На мое счастье корабль плыл не с той стороны острова, где я оставил лодку, которую поленился затащить в кусты, поэтому ее не могли видеть.
  'Моя лень в гроб меня загонит', - проклинал я собственную безалаберность.
  Корабль все дальше и дальше уходил от острова, и через час скрылся из вида. Я быстро разгрузил лодку и затащил ее в кусты на берегу. В середине острова мне посчастливилось обнаружить ложбину, в которой я разбил палатку из куска парусины, и перетаскал в нее вещи. Из нескольких плоских камней мне удалось соорудить примитивный очаг. Скоро в нем горел маленький костер, на котором готовилась опостылевшая каша.
  Теперь предстояло разобраться с медальонами для иностранцев. Я разложил все шесть медальонов перед собой и приступил к их изучению. Медальоны внешне казались одинаковыми, только камни в середине медальонов светились разными цветами. Камни у четырех медальонов горели бледно красным светом, свет двух других был бледно-оранжевыми. Камни светились неравномерно, они слабо пульсировали каждый в своем ритме. Что-то это напоминало. Стоп, цвет четырех камней совпадает с цветом ауры людей, цвет двух других - с цветом ауры гоблов. Я непроизвольно взял один из медальонов и поднес его поближе к глазам, чтобы лучше его рассмотреть. Камень на медальоне стал пульсировать все чаще и чаще, и тут меня сильно долбануло, как электротоком. Медальон полетел в одну сторону, а я в другую.
  'Спешка нужна только для ловли блох!' - прорезалась в моей голове здравая мысль после того, как я отдышался и перестал материться.
  С помощью палочки я вернул медальон в ряд к остальным медальонам и, погрузившись в транс, стал сканировать их внутренним взглядом. Устройство медальона очень напомнило какую-то электротехническую схему из школьной программы по физике. Камень размером с горошину был закреплен между двух круглых пластин в диаметре не больше старого пятака с отверстиями посередине. Пластины находились внутри кольца, обмотанного проволокой. К пластинам от обмотки подходили по одному проводку. Два других проводка, идущих от обмотки, крепились к маленькому рулону фольги, от которого к краям медальона отходили еще два электрода.
  'Ну и ну, это же схема простейшего разрядника. Камень - батарейка. Кольцо с обмоткой - трансформатор. Рулон фольги - конденсатор. Электроды - электроды, как у шокера'.
  Вся эта конструкция была залита какой-то смолой между двумя пластинами с гербом и крепилась к цепочке.
  'Медальон работает, по-моему, так. В камень, который служит батарейкой и генератором, закачивается энергия ауры конкретного человека. Если камень внести внутрь ауры другого человека, то камень теряет стабильность и начинает со все увеличивающейся частотой индуцировать переменный электрический ток на пластинах с отверстием, а значит, и в первичной обмотке трансформатора. С вторичной высоковольтной обмотки энергию накапливает конденсатор. После чего происходит высоковольтный разряд на электродах. Вот и вся магия. Теперь нужно эту теорию проверить. Для начала попытаемся разрядить медальон. Это можно сделать, заземлив электроды шокера и включить медальон', - происходили рассуждения в моей голове.
  Заземление я сделал, зажав электроды медальона между двумя ножами, воткнутыми в землю. Потом я стал медленно приближать руку к медальону. Пульсация камня на медальоне участилась, и когда я почти коснулся медальона, произошел разряд. Большая искра ушла в землю, и запахло горелым. Свет камня стал значительно тускнее. Я снова поднес руку к медальону, и снова произошел разряд. Медальон пришлось разряжать несколько раз, пока камень не погас окончательно.
  'Так, теперь нужно зарядить камень своей энергией и посмотреть что получится'.
  Погрузившись в транс, я направил энергию своей ауры в камень, прикоснувшись к нему пальцем. Камень понемногу стал оживать и, наконец, засветился бледно-красным светом, пульсация камня происходила в такт с пульсацией моей ауры. Я взял медальон в руку и приблизил его к своей груди. Частота пульсации камня не изменилась и медальон больше не 'кусался'.
  'Ура, с медальоном я, кажется, разобрался. Осталось перенастроить на себя остальные медальоны. В дальнейшем использую их как защиту от ворья'.
  Через двадцать минут все медальоны были настроены на меня. Теперь наступила очередь меча Лотела. Изучение меча дало неожиданный результат. Меч по своей конструкции оказался гибридом медальона, то есть 'чужой' не мог взять его в руки, и одновременно мощным электрошокером, который включался кнопкой на рукояти. Камень механизма по типу медальона находился в гарде меча, а камень шокера - в набалдашнике, внизу рукояти. В рукоять был встроен трансформатор, залитый сверху смолой. В кнопке под указательным пальцем находился еще один маленький камень, который активировал более большой камень в набалдашнике. Вдоль клинка в углублении проходили два электрода, залитые каким-то изолятором. Меч Лотела во время боя можно использовать как мощный электрошокер, активируя его нажатием кнопки. Вот такие чудеса. То, что я смог взять меч в руки без вреда для себя, объяснялось очень просто: камни оказались практически разряженными.
  Первым делом я накачал энергией камень защиты 'свой - чужой' и настроил его на себя. Затем подкачал камень в кнопке включения шокера. Хотя камень и был сильно разряжен, но пульсировал с высокой частотой. Я закачал камень энергией под завязку, но частоту пульсации изменять не стал. По логике вещей камень работал как резонатор, заставляя пульсировать энергию в большом камне шокера. Теперь нужно зарядить большой камень. Камень оказался очень мощным, и его зарядка ополовинила мои энергетические запасы. Теперь приступим к испытаниям. Я взял меч в руку, он меня признал и не ударил током. Для испытания подходило отдельно стоящее дерево толщиной сантиметров десять. Размахнувшись, я ударил мечом по стволу и нажал кнопку. Меч легко перерубил ствол, а из электродов на конце клинка ударила нехилая молния. Верхушка дерева упала на землю ярко горящим факелом.
  'Блин, дурная голова рукам покоя не дает, мало тебе пинка от медальона?' - возник в голове запоздалая вопрос.
  Следующие полчаса я посветил тушению пожара.
  'Все, на сегодня экспериментов достаточно. Кольчугой займусь завтра'.
  Ночь прошла спокойно, а утро началось с опостылевшей каши. После утреннего туалета и осмотра окрестностей внутренним взглядом я занялся изучением кольчуги. Кольчуга тоже имела защиту 'свой - чужой' по типу медальона для иностранцев. Но у меня создалось впечатление, что эта защита была пристроена к кольчуге не мастером, изготовившим ее, а значительно позже. Механизм защиты оказался выполненным намного грубее, чем сами доспехи. Кольчуга выглядела вещью старинной и сделанной большим мастером. Доспех имел вид рубашки, доходившей почти до колен, с капюшоном и длинными рукавами. Плетение было очень затейливым и многослойным. Кольца на плечах и груди оказались значительно толще, чем на рукавах и сбоку. На груди кольчуги в оправу в виде восьмигранной звезды был вставлен большой розовый камень. Камень находился в центре очень сложной паутины, которой являлась кольчуга. В звеньях кольчуги в определенном порядке вставлены мелкие коричневые камни. У меня почему-то возникла ассоциация с антенной радиолокатора. Но для чего нужен этот локатор, было непонятно. Проломав голову часа полтора, я решил идти проверенным 'методом тыка'.
  'Сначала зарядим камни в кольчуге и настроим их на себя. Затем посмотрим, что получится'.
  Зарядка и настройка много времени не заняла.
  'Опыт не пропьешь!' - промелькнуло в голове.
  Я разложил кольчугу на земле и стал ее сканировать. Все вроде было в порядке, камни заряжены и настроены, а кольчуга не работает.
  'В чем дело? Пойдем по порядку. Раз используем 'метод тыка', значит, надо 'тыкать'', - пришло в голову простое решение.
  Я взял палку и стал ею нажимать на разные места кольчуги. Ничего не менялось, пока я не нажал на камень в центре плетения. Раздался щелчок и по кольчуге побежали маленькие искорки.
  'Ура, заработало!' - как сказал бы кот Матроскин.
  'И что дальше? Что дают эти искорки?' - возникли у меня следующие вопросы.
  Снова нажав палкой на камень, я выключил кольчугу.
  'Нужно кольчугу на что-нибудь повесить и испытать'.
  Подвесив кольчугу на ветки куста, я включил ее и, наученный горьким опытом, спрятался за большой камень и уже из-за него бросил в кольчугу нож. Через мгновение нож со свистом пролетел в обратную сторону у меня над головой.
  'Мама дорогая, это же силовой экран!' - мелькнула догадка.
  Следующие полчаса я кидал в кольчугу, чем попало. Все металлические предметы отскакивали от кольчуги с удвоенной скоростью, даже не долетая до нее. Камни, палки и другие неметаллические предметы долетали до кольчуги без препятствий. Я выключил кольчугу и одел ее на себя, затем снова включил.
  'Кольчугу нужно одевать на рубашку', - сразу дошло до меня: искорки, окутавшие кольчугу, неприятно 'кололись' в тех местах, где кольчуга касалась обнаженного тела.
  Переодевшись в рубаху с длинными рукавами и стоячим воротом, я снова надел доспех и включил защиту.
  'Для начала попробую ударить себя ножом', - решил я и несколько раз попытался ударить себя ножом в грудь.
  Чем сильнее я бил, тем сильнее отбрасывало мою руку с ножом.
  'Да, хороша кольчужка, но для простого наемника, даже хумана, слишком круто. Придется отложить кольчугу до лучших времен или одевать подо что-то, чтобы ее не было видно'.
  С кольчугой я вроде разобрался. В город придется надевать кожаный панцирь, правда, защиты от него никакой, но делать нечего.
  'За неимением гербовой, пишут и на простой', - вспомнилась старинная поговорка.
  Я снял кольчугу и запаковал ее в кусок парусины. Теперь нужно привести в порядок кожаный панцирь и наручи. Панцирь после моего купания во время кораблекрушения уже хорошо просох и на первый взгляд от воды сильно не пострадал. Я взял панцирь и стал чистить его тряпкой. На спине панциря под левой лопаткой зияло трехгранное отверстие, скорее всего, от попадания стрелы. Похоже, панцирь сменил хозяина против его воли. Меня заинтересовала проволочная сетка, которая выглядывала между слоями спрессованной кожи. Проволока оказалась медной.
  'Зачем она нужна, если толку от нее нет, медь ведь слишком мягкая? Нужно просканировать панцирь'.
  Сканирование дало интересные результаты. Внутренняя начинка панциря схематически напоминала конструкцию кольчуги, только была намного грубее. Медная вязаная сетка имела более крупную ячею, чем кольца кольчуги. Место коричневых камней у панциря занимали медные заклепки. Камень в центре груди отсутствовал, а лепестки оправы разогнуты. Оправа была рассчитана на меньший, чем в кольчуге, камень. Углубление, в которое вставлялся камень, оказалось чем-то замазано, и я поэтому его сразу не заметил. Защиты 'свой - чужой' панцирь не имел.
  'Но, у меня же есть камни из сундука капитана, может какой-то из них и подойдет?'
  Мне удалось острием ножа осторожно очистить оправу от 'замазки' и выправить лепестки, которыми крепился камень. Достав камни Силы из парусинового узелка, я разложил их перед собой. Пришлось снова распаковать кольчугу, чтобы сравнить камни, найденные в сундуке капитана, с камнем на ней. Из семи камней два были похожи по цвету на камень в кольчуге. Один из камней оказался слишком крупным, второй же должен был поместиться в оправе. Я начал подгонять оправу под камень, расширяя ее с помощью ножа. Через полчаса мне удалось установить и закрепить камень.
  'Стоп, а как включается защита? В кольчуге она включается нажатием на камень, а здесь такого механизма нет'.
  Я снова просканировал панцирь. Немного выше камня мне удалось обнаружить две крупные заклепки, к которым шли провода от оправы. В головках заклепок виднелись углубления, скрытые 'замазкой'. По логике вещей здесь должна вставляться перемычка, замыкающая цепь. Используя Силу, я изготовил перемычку из гвоздя, которым разжигал костер. Еще раз просканировав всю конструкцию, я решил зачистить медные бляхи на застежках, по ним энергия должна передаваться на сетку в задней половинке панциря.
  'Проверяем все снова. Камень на месте. Застежки застегнуты. Перемычка снята. Заряжаем камень и вставляем перемычку'.
  Зарядив камень, я осторожно вставил перемычку в отверстия заклепок. Раздался щелчок электрического разряда и по поверхности панциря пробежали искорки. Камень начал заметно пульсировать. Я отошел на несколько шагов и бросил в панцирь остатки гвоздя. Гвоздь отлетел в сторону, остановленный энергетическим щитом панциря. Эффект оказался несколько другим, чем у кольчуги: панцирь не отбрасывал предмет назад с увеличенной силой, а только отводил его в сторону. Я надел панцирь и попытался ударить себя ножом в грудь, нож увело в сторону. Он как бы соскользнул по невидимому куску льда, отводящему лезвие от панциря.
  'Вопрос с доспехами решен, пора выходить в люди', - окончательно оформился в голове план дальнейших действий.
  После обеда я стал готовиться к отплытию. Внимательно осмотрев и подремонтировав лодку, я рассортировал и упаковал вещи, починил и постирал одежду. Вся эта рутина заняла много времени и сил, ужинать пришлось в темноте у костра. Спать пока не хотелось и я, разложив на коленях карту, стал строить планы на завтра. Если верить карте, то завтра я доплыву до города на берегу озера. Как он называется, я прочитать не мог, но этот город находился на пересечении морских и сухопутных дорог, и оттуда можно было отправиться на юг к границе.
  В городе задерживаться надолго очень опасно, иностранец пытающийся легализоваться всегда привлекает внимание властей. Хуман из меня липовый, стоит натолкнуться на первого соплеменника, и мои понты улетят в кусты вместе с головой. Мне нужно осесть в каком-нибудь незаметном месте, где не принято задавать лишних вопроссов и где можно легко скрыться от внимания местных спецслужб. Ситуация на Геоне мне неизвестна, но район пересечения границ трех государств, дает возможность сделать выбор в каком из них обосноваться. Куда конкретно отправиться, Куда конкретно, решу по обстановке уже в городе. Высадиться нужно, не доплыв до города, и спрятать лишние вещи и деньги на черный день.
  'Да, но как я мог забыть о мече Лотела. Это вещь дорогая и очень заметная. Лотел - человек далеко не последний, и его, наверное, уже ищут, и тут заявляюсь я с его мечом. Прямо как в том анекдоте: 'Вся публика в дерьме, и тут появляюсь я во всем белом'. Ладно, ножны обмотаю парусиной или сдеру с них все украшения, потом куплю новые. С этим решил, а как замаскировать меч?' - возникли в голове неприятные мысли.
  Я вынул меч из ножен и положил себе на колени.
  'Рукоятку обмотаю кожаным ремешком, так даже лучше - рука скользить не будет. Камень на рукоятке нужно чем-то закрыть от посторонних глаз. Символы на гарде необходимо как-то удалить. Эх, если бы можно было нарисовать что-нибудь на клинке, сам бы Лотел его не узнал бы.
  В прошлой жизни я неплохо рисовал, даже подрабатывал в институте, копируя рисунки для татуировок. Результат этого хобби, Королевская кобра, красовался на моем левом предплечье.
  'Стоп, а почему нельзя нарисовать? У меня же получилось срезать петли на сундуке лучом Силы'.
  Отложив в сторону меч, я достал нож и, погрузившись в транс, вызвал тонкий лучик Силы из указательного пальца руки. Чаще всего для татуировки мне заказывали рисунок кобры, она у меня особенно хорошо получалась. На этом рисунке я хорошо набил себе руку. Буквально за пять минут мне удалось нарисовать кобру на клинке ножа. Лучик Силы, как лазер, испарял узкую полоску металла, оставляя за собой четкий темный след. Рисунок на ноже мне явно удался. Закончив с ножом, я перешел к мечу. Первое, что необходимо сделать, это удалить похожие на иероглифы знаки с гарды меча. На их месте мне удалось выжечь рамочки с обеих сторон гарды. Внутри рамочек я написал: 'Спаси и сохрани'. Удовлетворившись полученным результатом, я перешел к клинку. Наверное, на меня сошло вдохновение, потому что так легко мне никогда не рисовалось. Рука сама двигалась по поверхности клинка, извлекая из глубины металла образ царицы змей - кобры. Луч Силы, выходящий из кончика указательного пальца, служил мне кистью, которой я рисовал, не замечая ничего вокруг. Примерно через час мой труд подошел к концу. Я протер клинок куском парусины и взглянул на свое произведение в колышущихся отблесках костра, и в испуге отшатнулся. Кобра была, как живая, и казалось, что она шевелится.
  'Нарисовал зверушку, сам чуть заикой не остался', - рассмеялся я про себя.
  Осталось только обмотать рукоятку кожаным ремешком и закрыть чем-то камень на рукояти. Ремешок из кожи я вырезал с помощью Силы, рука нигде не дрогнула, и ремешок получился на загляденье. Я замочил его в воде и перешел к маскировке камня. Достав из шкатулки все монеты, я отобрал две, не похожие на другие. Монеты подходили по размеру, и мне удалось приварить их с помощью Силы над отверстиями, через которые был виден камень. Ремешок за это время намок и хорошо растягивался. Плотно и аккуратно обмотав им рукоять меча, я петлей затянул концы под оплетку. Работа настолько увлекла меня, что я проработал до самого утра. С первыми лучами солнца мне с трудом удалось заползти в палатку, где я провалился в забытье.
  Проснулся я только около полудня. Опять разогрел проклятую кашу и поел. Отплыть сегодня уже не получится, поэтому решил заняться ножнами меча.
  Положив ножны на плоский камень, я ножом соскоблил все украшения, оставив только кожу. Решив не заморачиваться, выжег на коже простой геометрический орнамент при помощи Силы. Получилось довольно симпатично.
  Осмотр вчерашней работы показал, что кожаный ремешок высох и натянулся, плотно охватив рукоять меча. Клинок при свете дня выглядел эффектно, даже Лотел теперь не смог бы признать его своим. Повесив меч себе за спину, я решил заняться поисками места для подзарядки своей энергетики. Подходящий поток Силы нашелся на высоте трех метров от земли, и для подзарядки пришлось лезть на дерево. Подзарядиться удалось всего минут за двадцать, наверное, уже сказывался опыт и сноровка. Побродив по острову и просканировав окрестности внутренним взглядом, я ничего тревожного и интересного не заметил. После ужина сразу лег спать, в надежде проснуться пораньше. Лежа у костра, я смотрел в безоблачное ночное небо, усеянное мириадами звезд с непохожими на земные созвездиями. Над горизонтом вставала чужая луна. Умолкли голоса птиц, еще недавно доносившиеся из крон деревьев. Я закрыл глаза и ушел в глубину своего сознания. Постепенно проявилась энергетическая картина мира, и меня сморил сон.
  
  Глава 11. Выход в люди
  
  Проснулся я как по сигналу будильника, с первыми лучами солнца. К отплытию все было готово уже с вечера, и мне оставалось только умыться, одеться и позавтракать. Поев, я перетаскал оставшиеся вещи в лодку и, спустив ее на воду, отплыл. Войдя в транс, синхронизировал потоки энергии с ритмом гребли и направил лодку в ту сторону, где на карте располагался город. Постепенно мой организм приспособился к гребле с помощью Силы, и процесс пошел на автомате. Солнце перевалило за полдень, а признаков приближения к городу все не было. Я уже хотел пристать к берегу на обед, но заметил на горизонте парус. Отложив весло, я погрузился в глубину сознания и поднялся над своим физическим телом. За горизонтом мне удалось заметить ауры экипажей еще трех кораблей. Раньше так далеко заглядывать с помощью Силы у меня не получалось. Ауры экипажа ближайшего корабля четко выделялись на фоне энергетической картины мира, но чем дальше находился объект наблюдения, тем хуже он был различим на фоне аур деревьев на берегу. Заглянуть за горизонт мне удалось, наверное, только потому, что на поверхности озера не было экранирующих ауры людей препятствий. В лесу, а тем более в городе у меня со сканированием Силой должны возникнуть проблемы. Выйдя из транса, я продолжил грести в том же направлении, что и раньше. Корабль на горизонте плыл мне на встречу, но я решил не сворачивать, только стал грести медленнее, а то уж больно подозрительно быстро плыла моя лодка. Через час корабль оказался на расстоянии двухсот метров. Экипаж на меня внимания не обратил, и мы разошлись с кораблем левыми бортами. Впереди показались другие корабли и лодки. Город находился где-то рядом. Вскоре на берегу стали видны крепостные стены и причалы с пришвартованными кораблями. Я проплыл мимо рыбацких баркасов, с которых ставили или выбирали сети. Другие лодки сновали вдоль берега в разных направлениях, и ни кому до меня дела не было. Безразличная реакция на появление моей лодки очень радовала. Мне удалось причалить к берегу недалеко от края пристани. Выложив баул с вещами на настил причала, я вылез из лодки и осмотрелся. На берегу вдоль пристани располагались сараи, лавки, склады и другие строения. Довольно много народа сновало вдоль причалов по своим делам. Я привел свою одежду в порядок и надел панцирь, после чего пристроил за спиной меч в ножнах. Включать панцирь я не стал, чтобы не вызывать подозрений. Еще раз осмотрелся по сторонам, и мой взгляд остановился на трех мальчишках. Ребята искоса рассматривали вновь прибывшего, делая вид, что он им не интересен. Я махнул ребятам рукой, и троица пулей подбежала ко мне. Старшему мальчишке на вид было лет десять, двое других выглядели года на два моложе.
  - Пацаны как ваш годрод называется и какие у Вас здесь порядки? - спросил я, хмуро посмотрев на них.
  - Господин, город называется Арис, а причал принадлежит Хромому Чаку. За лодку нужно платить два медных чижа в день, - ответил старший.
  Я вынул из-под панциря кошелек с медными монетами, доставшимися мне в наследство от погибших матросов, высыпал несколько из них на ладонь и протянул мальчишке. Парень выбрал две самые маленькие, с изображением птицы, и быстро отбежал к здоровому мужику, сидевшему на скамье у причала. Быстро переговорив с ним, мальчишка отдал деньги и вернулся.
  - Где тут у Вас приличная гостиница?
  - В городе есть гостиница для наемников, 'Шлем' называется, - ответил мальчишка.
  - А недалеко от пристани есть что-то подходящее?
  - Рядом с городскими воротами есть гостиница 'Роза'. Там благородные останавливаются, но там дорого.
  - Веди, - сказал я мальчишке.
  Пацаны подхватили мой баул и потащили его к выходу с пристани. По дороге я остановился рядом с Хромым Чаком и, добавив еще четыре чижа, сказал:
  - Это плата за три дня, не прозевай лодку.
  Хромой Чак молча кивнул, и мы пошли дальше. До ворот города наша компания добиралась около получаса. Народу на дороге было много, но люди, увидев меня, старались быстро уступить дорогу. Пару раз я случайно с кем-то сталкивался, но оппонент сразу рассыпался в извинениях, хотя виноват был я, видимо, репутация у хуманов крутая. У ворот города стояли три стражника в потрепанных кожаных доспехах и с копьями в руках. Я спросил моего старшего провожатого, какова плата за вход в город.
  - Три чижа, - ответил тот.
  Проверив мой медальон и взяв плату за вход в город, стражники нас пропустили. Пройдя по улице метров триста, мы подошли к красивому трехэтажному зданию с колоннами и вывеской с нарисованной красной розой.
  - Мы пришли, - доложил старший мальчик.
  - Сколько с меня?
  - Три чижа, - пряча глаза, ответил парень.
  - Приходи завтра с утра, сможешь заработать еще, - усмехнулся я про себя и отдал ему три монетки.
  Дверь в гостиницу мне открыл высокий парень, одетый в костюм, чем-то похожий на ливрею. Войдя в холл гостиницы, я сразу направился к стойке, за которой находился представительный мужчина, по всей видимости, метрдотель.
  - Что вам угодно? - с удивленным видом спросил он.
  - Хочу остановиться в гостинице на три дня.
  - Номер в гостинице стоит один серебряный империал в день, питание в ресторане оплачивается отдельно.
  Я достал из кошелька четыре серебряных монеты с гербом империи и отдал их мужчине.
  - Мне нужно вымыться, постирать одежду и обед в номер. Этого хватит?
  - Добавьте еще один империал, и все будет исполнено в лучшем виде, - ответил метрдотель и махнул рукой прислуге.
  Ко мне немедленно подскочил коридорный и, забрав баул, повел на второй этаж в номер. Номер оказался довольно большим. Двуспальная кровать под балдахином стояла вдоль левой стены. У окна находился квадратный обеденный стол с четырьмя стульями. Вдоль правой стены стоял шкаф с посудой. Рядом с ним - шкаф для одежды и обитый железом сундук, в замке которого торчал ключ. С правой стороны от двери в номер ширма отгораживала пространство с умывальником и креслом. Крышка у кресла откидывалась вверх, - под ней оказался горшок. По всей видимости, эта конструкция заменяла туалет. Бросив вещи в сундук, я снял меч и панцирь. Хотел пойти умыться, но в это время постучали в дверь и двое коридорных внесли большую деревянную бадью. Затем другая прислуга наполнила бадью горячей водой. В номер вошла горничная и принесла полотенца и халат.
  - Господин, вам помочь? - спросила она.
  - Ничего не имею против этого, - ответил я и стал раздеваться.
  Девушка мое поведение восприняла спокойно, и я залез в бадью с горячей водой. Господи, какое блаженство после всех передряг, случившихся со мною, лежать в горячей ванне и чувствовать на своем теле нежные женские руки. Дамочка свое дело знала хорошо, и уже через час я чисто вымытый лежал в халате на кровати и ждал обед. Горничная забрала мою одежду и сапоги в чистку.
  - Что делать с панцирем?
  - Пришлите кого-нибудь с принадлежностями для чистки кожи в номер. 'Заодно посмотрю, как это делается', - подумал я про себя.
  Два официанта принесли в номер обед и расставили посуду на столе. Я вылез из кровати и сел за стол. Столовый прибор состоял из серебряной ложки, двузубой вилки и ножа. По всей видимости, ничего иного для еды даже в другом мире придумать сложно. На обед мне подали: мясной суп с лапшой, жареное мясо с овощами и острым соусом, салат и напиток, похожий на бражку или на вино с пряностями. В меню оказался даже хлеб в виде пресных лепешек. Ел я не торопясь, смакуя каждый кусок. После перехода в этот мир мне приходилось питаться в основном разной дрянью и кашей, на которую теперь аллергия на всю оставшуюся жизнь. После еды официанты быстро убрали посуду и вышли из номера. Я перебрался на кровать и уже почти заснул, но тут заявился слуга чистить панцирь.
  - Забери панцирь и уматывай, и чтобы панцирь до утра блестел, - пришлось выгнать задолбавшую уже прислугу.
  Закрыв за слугой дверь на задвижку, мне, наконец, удалось завалиться на кровать и заснуть.
  Утром меня разбудил стук в дверь, это принесли мою одежду. Переодевшись и забрав меч и деньги, я вышел в холл гостиницы. Возле метрдотеля меня уже ждал вычищенный панцирь. Надеть панцирь и меч - секундное дело, и, подойдя к зеркалу в холе, я стал рассматривать свое отражение. Впервые мне удалось увидеть себя в новом обличии. Из зеркала на меня смотрел здоровый лысый и угрюмый дядька. Прошло море времени, а волосы на голове и лице так и не стали расти, только брови немного восстановились. С таким типом в темном углу встретиться страшно, грохнет и не почешется. Вот такой я теперь сисадмин с большой дороги, интеллигент во втором поколении. Да, побила меня жизнь, за последнее время. Есть не хотелось, обильный вчерашний ужин еще не переварился.
  - Поем в городе, - решил я, выйдя на улицу.
  На противоположной стороне меня уже ждала вчерашняя компания пацанов. Старший сразу подбежал ко мне.
  - Пошли, покажешь город. Сначала пойдем на рынок.
  Пацан кивнул и побежал впереди, показывая дорогу.
  Рынок находился на большой квадратной площади, заставленной телегами и прилавками под парусиновыми навесами. По периметру площадь застроена двух или трехэтажными магазинами и лавками. Толчея была страшная, и я не рискнул углубиться в этот водоворот. Здесь через пять минут даже штаны снимут, и не заметишь.
  - Где магазины с одеждой? - обратился я к пацанам.
  - Есть, только дальше по улице, а не на рынке.
  Свернув на боковую улицу, мы попали в царство местных кутюрье. Вся улица оказалась одним большим магазином одежды и обуви 'Все для Вас за ваши деньги'. Потратив два часа, мне удалось полностью сменить свой гардероб. Фасон я менять не стал, но вещи купил все новые и добротные. Гардероб пополнили двое штанов, две рубашки, парусиновый плащ с капюшоном и короткие сапоги с крагами. Переодевшись в один из комплектов, остальную обнову я отправил с мальчишкой в гостиницу.
  - Теперь ведите к магам, мне нужно зарядить амулет.
  - Это в префектуру надо, - отозвался старший из ребят. - Маги там сидят.
  Префектура находилась недалеко от рынка, улица от него вскоре закончилась круглой площадью с фонтаном.
  - Вот префектура. А вот это храм Сиды, - парень указал сначала на трехэтажное каменное здание, а затем на красивый храм с колоннами в греческом стиле.
  - Ждите здесь, - кивнул я пацанам и направился в префектуру.
  - Куда прешь! - загородил дорогу здоровенный охранник.
  - Мне нужно к магам медальон зарядить.
  - Господа маги не принимают.
  - А так примут? - спросил я, сунув в руку охранника монету в пять чижей.
  - Так примут, - усмехнулся охранник. - Направо по коридору, там дверь с окошком. Меч оставь здесь, не стащат.
  - Будь поосторожней с мечом, он чужих рук не любит, - предупредил я охранника.
  - У тебя меч заговоренный? Дорогая вещь? - удивился охранник.
  - Да уж не дешевая, - ответил я и вошел в префектуру
  На стук окошко открыл молодой парень.
  - Чего надо?
  - Мне медальон зарядить, - ответил я.
  - Заходи.
  За дверью находился коридор с двумя дверями. Парень постучал в одну из них.
  - Господин Луций, к вам клиент, - открыв дверь, сказал он.
  Из двери вышел солидный мужчина в голубом, расшитом серебром халате.
  - Хуман? Медальон зарядить? - спросил меня маг. - Идите со мною.
  Мы вошли в соседнюю дверь. В комнате стояло кресло, напоминающее парикмахерское, с феном над головой и агрегат непонятного назначения. Агрегат выглядел как большой резной сундук с восьмигранной деревянной вазой на крышке. Всю эту хрень опутывали золотые и серебряные провода. Ваза на крышке напоминала восьмигранную пентаграмму, в углах которой вставлены камни, закрытые металлической сеткой. На постаменте в центре вазы светился красный камень в красивой оправе. Над ним на кронштейне крепился колпак с проводами.
  - Клади сюда медальон, - приказал маг.
  Я снял медальон с шеи и положил его в углубление на агрегате.
  - Садись в кресло.
  Маг закрепил мои руки ремнями на подлокотниках кресла и опустил мне на голову 'фен'.
  - Не дергайся. Закрой глаза и очисти свои мысли.
  Маг подошел к ящику на стене. Ящик напоминал своим видом распределительный щит с рубильниками. Повернув один из рубильников, маг поднес руку к амулету. Щелкнул электрический разряд.
  'Амулет разряжал', - возникла в голове догадка.
  Затем маг опустил колпак на камень в центре вазы и переключил несколько рубильников. Раздалось гудение как от трансформатора. Кожу на моей голове стало покалывать слабыми разрядами тока. Я закрыл глаза и вошел в транс, сканируя обстановку. Постепенно проявились энергетические потоки вокруг меня. Я осторожно просканировал мага. Меня удивило то, что аура вокруг его головы была раза в два слабее ауры Леора.
  'Если таков городской маг, то какие же остальные? Это хорошо, что магическая сила у него невелика... 'Фен' на моей голове - обмотка для снятия энергии моей ауры. Камень в центре вазы - аккумулятор, подающий питание на агрегат. Импульсы энергии от ауры синхронизируют поток энергии, снимаемый с красного камня, и с помощью обмотки передаются на камень медальона', - анализировал мозг происходящее.
  Сидеть пришлось около часа. Да, хреновый у агрегата КПД. Я за три минуты медальон под завязку заряжаю. Наконец маг выключил агрегат и отвязал меня от кресла.
  - С тебя четыре империала, - сказал он.
  - Раньше было три, - сделал я удивленный вид.
  - Твой медальон разряжать пришлось, а это затраты магической энергии. Камень Силы быстро разряжается, а заряженный из Мерана только через два месяца привезут, - вешал мне лапшу на уши вороватый маг.
  Пришлось доставать четыре империала. Повесив медальон на шею, я направился к выходу из префектуры. Возле дверей на полу сидел мокрый охранник и с квадратными глазами тряс рукой.
  - Я же тебя предупреждал: не хватай меч. Сам виноват.
  - Пошел к че-черту! - заикаясь, просипел охранник.
  На улице ко мне подбежали мальчишки.
  - Дяденька хуман, он хотел ваш меч взять, а его как шарахнет. Мы его водой еле отлили, боялись, помрет.
  - Вот что бывает, когда чужое без спроса берешь, - рассмеялся я. - Теперь ведите в 'Шлем'.
  До 'Шлема' пришлось добираться через весь город, гостиница с таверной находилась у противоположных ворот города. Расплатившись с мальчишками, я вошел в таверну. В большем зале было тихо и уютно. Народу оказалось немного, и мне сразу нашелся свободный стол в углу возле окна. Как только я уселся, ко мне подбежал шустрый половой.
  - Что изволите, господин? - подобострастно заглядывая мне в глаза, спросил он.
  - Обед по твоему выбору. Кто у Вас за хозяина?
  - Сей минут будет исполнено, - половой удалился к барной стойке, о чем-то переговорив там с барменом.
  Через некоторое время бармен подошел ко мне.
  - Бонк, управляющий, - представился он.
  - Меня зовут Ингаром. Я хочу наняться в караван на юг. Не можешь ли ты посодействовать?
  - Приходите вечером. Здесь будут купцы, которым нужна охрана. Я расскажу им о Вас.
  - Сколько я должен за беспокойство?
  - Пять чижей, господин Ингар.
  Получив деньги, Бонк удалился. Вскорости половой принес еду и вино. Плотно пообедав, я подозвал полового.
  - Сколько с меня?
  - Десять чижей, - ответил половой.
  Я кинул на стол империал и стал ждать, что будет дальше. Половой схватил монету и, сбегав к бармену, принес сдачу. В империале оказалось сто чижей. Монеты были по пять и десять чижей. Пятаки мне уже приходилось видеть, а гривенники еще нет. Достав из кошелька монету в один чиж, отдал ее половому на чай.
  'В крутой гостинице я устроился. Если задержусь в городе больше трех дней, нужно съезжать в отель подешевле'.
  Перед тем как уйти, я подошел к бармену и спросил:
  - Сколько у Вас стоит комната?
  - Комната на одного стоит империал за пять дней. На двоих - империал за семь дней. Комната на пятерых - империал за десять дней с человека, - ответил бармен.
  На улице меня поджидали мальчишки. Видимо, я для них выгодный клиент.
  - Пошли к оружейникам, - кивнул я им.
  Немного поплутав по городу, мы пришли на улицу оружейников. Магазинов на ней оказалось больше десятка, и мне потребовалось много времени, чтобы обойти их все. В одной из лавок я купил понравившийся кинжал в пару к мечу и шлем, похожий на скифский, с удобным войлочным подшлемником. Здесь продавалось не только оружие, но и солдатские походные мешки, котелки, фляги, сумки. Вообще все, что нужно солдату в походе. Здесь я затарился основательно, купив полный походный комплект, включая иголки с нитками.
  Мальчишки дотащили купленные вещи до гостиницы, где я с ними рассчитался, и поднялся в номер. Заперев дверь, открыл сундук и разложил все свои вещи на полу. На упаковку вещей в новый походный мешок ушло не меньше часа, после чего он отправился в сундук. За окном начало смеркаться, и мне было пора отправляться в таверну 'Шлем'. Дорога до таверны не заняла много времени, потому что я хорошо запомнил ее еще днем. Войдя в зал, направился к стойке бара. Бонк меня сразу узнал и отвел к столику у окна. Половой убрал какую-то табличку со стола, и я сел на лавку. Заказав ужин, стал дожидаться купцов. Меч за спиной мешал нормально сидеть, и его пришлось снять и положить на стол. Половой быстро обернулся с едой, и я стал ужинать, поглядывая по сторонам. Бонк подошел к компании, сидевшей в другом углу зала, и заговорил с широкоплечим мужчиной в дорогой одежде, кивая головой в мою сторону. После разговора он вернулся к стойке бара и продолжил обслуживать клиентов. Народ в таверне собрался специфический, все вооружены и как на подбор крепкие и по виду битые жизнью. Доспехи на посетителях не парадно-выходные, а рабочие, со следами боевых переделок. Только несколько человек выбивались из общей картины, как тот тип, с которым разговаривал Бонк.
  'Наверное, это купцы или приказчики', - решил я.
  Новый, с иголочки прикид выделял и меня из общей массы. Увлекшись ужином, я не обратил внимания, когда к моему столу подошел здоровенный тарг с бульдожьей мордой.
  - Эй, лысый. Не слишком ли у тебя крутой меч? Такой меч должен быть в руках настоящего мужчины, а не расфранченного хлюпика.
  Я непроизвольно икнул. В глазах стояла картина первого дня в этом мире, когда такой же урод запинал меня чуть ли не до смерти. Весь зал притих, глядя на нас. Если сейчас струшу, то в гостиницу вернусь с голым задом и разбитой мордой.
  - Что ж, забирай, - мотнул я головой в сторону меча.
  Народ в зале разочаровано выдохнул, и в мою сторону полетели презрительные реплики.
  Сердце бухнуло в груди, и воздух стал тягучим, как кисель. Тарг, как в замедленном кино, протянул руку к моему мечу и получил разряд Силы в ладонь. Тарга отбросило от стола, и он плюхнулся на задницу, завизжав, как поросенок. Я перепрыгнул через стол и, схватив тарга за шиворот, дернул его вверх и хорошенько наподдал. Тарг оказался выше меня на голову, но полетел, как щенок, получивший пинок от хозяина. Громила ударился мордой об стол и затих. Я вытащил кинжал из ножен и пригвоздил правую руку Тарга к столу. Кинжал вошел в стол по самую гарду. Время толчком вернулось к своему нормальному течению. Я медленно обошел стол, и, сев на скамейку, спросил:
  - Кому еще нужен мой меч? - желающих не нашлось.
  Из-за стола, за которым сидел тип, с которым говорил Бонк, поднялись два наемника, и подошли к моему столу.
  - За мечом? - хмуро глядя на них, спросил я.
  - Нет, нет, - поспешно заговорил один из наемников, мы за таргом.
  - Забирайте.
  Наемник взялся за кинжал, который пришпилил к столу руку тарга, и попытался его вытащить. Кинжал не поддавался. Тогда за кинжал ухватился другой верзила. Результат получился тот же. Ситуация становилась критической. Я вздохнул и погрузился в транс. Упершись левой рукой в стол, я потащил кинжал из стола, помогая себе Силой. Клинок поддался и вышел из доски. Наемники подхватили раненого под руки и уволокли по лестнице куда-то наверх. Я подозвал жестом полового и приказал ему заменить еду на столе. Он бросился бегом выполнять приказ. Наемники спустились вниз примерно через полчаса, но уже без тарга. Мне осталось только допить вино и уйти. В это время ко мне подошел Бонк.
  - Господина Дирк хочет поговорить с Вами.
  Я кивнул в знак согласия, после чего к моему столу подошел мужчина в дорогой одежде.
  - Дирк, - представился он.
  - Ингар, - ответил я.
  - Я купец, веду караван в Мэлор. Дорога опасная, и мне нужна надежная охрана. Бонк мне говорил, что ты хочешь наняться в охрану, это так?
  - Это правда, но я не знаю, где этот Мэлор? Мне нужно на юг.
  - Мэлор на юге на границе с Чинсу и Арбским халифатом.
  - Сколько платишь? - спросил я.
  - Империал в день и кормежка.
  - Империал в день, плюс три за каждый бой и твои кормежка, лошадь с упряжью и седлом.
  - Договорились, - согласился Дирк.
  - Когда уходит караван?
  - Завтра.
  - Я живу в гостинице 'Роза', пусть кто-то из твоих людей заедет за мной, - ответил я.
  - Утром с восходом солнца за тобой заедут вон те ребята, - Дирк указал на наемников.
  Я расплатился и вышел из таверны. На улице уже стемнело, и мне сразу пришлось перейти на внутреннее зрение. Опыт уже имелся, и дорога впереди была видна, как в приборе ночного видения. До гостиницы я добрался даже быстрее, чем днем, и сразу лег спать, предварительно попросив разбудить меня на рассвете.
  
  Глава 12. Караван
  
  Стук в дверь вырвал меня из сладких объятий Морфея.
  - Кто там? - крикнул я, не вставая с постели.
  - Господин, вы велели Вас разбудить, - раздался из-за двери голос горничной.
  - Спасибо, - отозвался я.
  - Эх, помять бы горничную, но пора вставать и готовиться к отъезду, - вздохнул я про себя. - Снова придется спать на земле, питаться черте чем. Прощай, теплый сортир, здравствуете лопухи, вместо туалетной бумаги.
  Я быстро умылся и, одевшись, спустился в холл гостиницы. Препирательства с метрдотелем о расчете за номер много времени не заняли и, облегчив свой кошелек на десять чижей, я направился в ресторан гостиницы завтракать. В ресторане в такую рань оказалось несколько посетителей, не только я такая ранняя пташка. После плотного завтрака, мой кошелек похудел еще на двадцать чижей. Все мои вещи были упакованы, и мне осталось только ждать наемников из каравана. Ожидание было не долгим, уже через полчаса горничная доложила, что меня ждут на улице. Я подхватил свои вещи и покинул гостиницу. На улице меня ждали двое наемников на лошадях. С ними была и моя лошадка. Как я уже говорил, лошадьми этих зверюг назвать можно только с большей натяжкой. Скорее, это полосатые безгорбые верблюды.
  'Ладно, для простоты буду называть верблюда лошадью'.
  На лошади было седло с высокими луками и стремена. Управление осуществлялось уздечкой, как и у нормальной лошади. В каком бы мире ты ни находился, законы природы в основном одинаковы и для одинаковых целей применяются очень схожие предметы. Ложка и на Геоне ложка. Как управлять лошадью, у меня было только общее представление, - человек я городской. Первой проблемой стало, как на эту лошадь залезть. Местная лошадь оказалась намного выше в холке, чем земная.
  'Ладно, вспомним, как укладывали бедуины верблюдов на землю в Египте. Помнится, они тянули верблюда за уздечку вниз и что-то говорили. Я потянул голову лошади к земле и никакого результата. Бедуины что-то там еще говорили, но местные лошади вряд ли понимали по-бедуински. Ладно, пойдем проверенным 'методом тыка'. Я снова потянул лошадь к земле за уздечку и двинул кулаком в ухо. Лошадь послушно улеглась на землю, подогнув колени. Вот что 'звездюль животворящий' делает. Осталось только привязать к седлу сумку с вещами и можно ехать'.
  Я уселся в седло, всунул сапоги в стремена и ударил пятками в бока лошади. Лошадь встала.
  - Поехали? - спросил один из наемников.
  Я кивнул, и мы двинулись через город по направлению к западным воротам. Местная лошадь двигалась намного плавнее земной. В прошлой жизни мой опыт скачек на лошади закончился большим синяком на заднице, а местная лошадь только плавно покачивалась подо мной. Управлять мне было не нужно, моя лошадка следовала за лошадьми наемников. Я приглядывался к тому, как управляют лошадьми наемники. Кнут им заменяла короткая палка с острым наконечником, при помощи которой они подгоняли своих коней.
  'У меня такой палки нет, нужно обзавестись, а пока обойдусь кинжалом или ножом', - решил я.
  Наша кавалькада выехала из города, и мы поехали по широкой мощеной дороге на запад. По ней в обе стороны довольно плотным потоком двигались телеги, всадники и пешеходы, но каравана видно не было. Я подъехал к своим сопровождающим и спросил, где караван. Один из них ответил, что караван вышел засветло, пока дорога пустая, и мы его к полудню догоним. Через час дорога вывела нас на перекресток, на нем наша компания свернула на юг. Наемники пришпорили лошадей, и мы поскакали вслед каравану. Дорога была хорошей, и меня начало укачивать в седле. Я закрыл глаза и, погрузившись в транс, стал просматривать окружающую обстановку внутренним взглядом. Похоже, это стало входить у меня в привычку. Ничего удивительного: обзор круговой, видно значительно дальше, можно заметить и определить живые объекты даже за деревьями и кустами. Сила в этом состоянии всегда под рукой, и с ее помощью можно увеличить свои физические возможности.
  'К хорошему привыкаешь быстро', - пришла на ум поговорка.
  Караван мы догнали еще до полудня. Колонна из двадцати телег растянулась по дороге метров на двести. Еще через сто метров впереди двигался головной дозор из трех человек. Два десятка конных наемников держались группой в середине каравана. Мы поскакали к этой группе. Найдя среди них Дирка, я подъехал к нему.
  - Догнали, это хорошо, - сказал Дирк. - Скоро будет мост через реку Нейри, возле него встанем на отдых, там поговорим, а пока осмотрись.
  Я кивнул и поехал в голову каравана, сканируя его и окружающую местность внутренним взглядом. Караван вез оружие, мечи, кольчуги, наконечники для копий и стрел, шлемы. Оружия хватило бы на маленькую армию. Я сделал круг вокруг каравана, пытаясь найти что-то более интересное. Мои усилия увенчались успехом. В фургоне, рядом с которым ехал Дирк, я заметил объект с очень странной аурой. Аура объекта была разноцветной и какой-то размазанной. Если бы я специально не искал, то, скорее всего, проехал бы мимо. Подъехав к фургону поближе, я начал сканировать объект более тщательно. При ближайшем рассмотрении объектом оказался продолговатый ящик, завернутый в металлическую сетку, от которой шел проводник к медной цепи, волокущейся по земле под днищем телеги.
  'Похоже на заземление автомобиля', - возникла ассоциация из прежней жизни.
  Что находится внутри сети, рассмотреть не удавалось, слишком слабая аура, да и все размазано. Оставим до лучших времен. Дорога пошла под уклон, и в низине показалась река. Караван свернул с дороги и, встав в круг, остановился на утоптанной площадке возле моста. Возницами в караване были шаки, которые немедленно занялись обустройством каравана на стоянке. Я, не зная как уложить лошадь на землю, просто спрыгнул с нее. Потом уложил лошадь ударом в ухо и отвязал мешок с вещами. Подозвав ближайшего шака, приказал ему заняться моей лошадью. Шак забрал моего скакуна и увел его куда-то. Вместе с мешком я направился к повозке, возле которой заметил Дирка. Закончив раздавать указания, Дирк жестом подозвал меня.
  - Присоединяйся, - сказал он, - усаживаясь на ковер, заставленный едой.
  - Не откажусь, - ответил я.
  - Твоя задача охранять меня и груз в этом фургоне. Находись все время рядом с ним и замечай все подозрительное. Того, кто полезет без моего разрешения, постарайся сразу не убивать. Если сможешь, задержи. Нужно будет допросить его, а то могут быть сообщники в караване. Ясно?
  Я утвердительно кивнул.
  - А почему не спрашиваешь что в фургоне?
  - А мне какое дело? Ты - хозяин, будет нужно, скажешь. Есть такая поговорка: 'Меньше знаешь - крепче спишь'.
  - Питаться будешь вместе со мной. Отлучаться от фургона только с моего разрешения и когда я рядом. Лошадь свою будешь отдавать одноглазому шаку, он у них главный. Приступай, - сказал Дирк и ушел куда-то по своим делам.
  Утолив голод, я встал с ковра и уселся в тени охраняемого фургона. Сделав вид, что дремлю, я вошел в транс и продолжил исследования таинственного объекта. Сняв меч, я положил его так, чтобы ножнами можно было оторвать от земли цепь, которую посчитал заземлением. Приподняв ее над землей, я начал сканировать объект. Как только заземление было разорвано, экран стал слабеть и через минуту пропал, и мне удалось хорошо рассмотреть содержимое объекта. В деревянной будке фургона находился небольшой сундук, по конструкции схожий с сундуком капитана. У сундука была магическая и ядовитая защиты. Внутри находилась подвешенная на растяжках шкатулка, тоже с магической защитой. В шкатулке я обнаружил самое интересное. Внутри нее, в экранированных ячейках лежали десять крупных заряженных камней Силы. Самым крупным являлся камень размером с грецкий орех. У мага в городе камень Силы был в два раза меньше. Закончив свои изыскания, я вернул все в исходное положение. Экран снова заработал, и на месте сундука осталось только слабое размазанное пятно.
  Народ в караване засуетился, и повозки начали вытягиваться на дорогу. Я поднялся на ноги и стал глазами искать своего коня.
  - Господин, вот ваш конь, - послышался голос за спиной.
  Обернувшись на голос, я увидел шака с одним глазом, держащего за уздечку мою лошадь. Забрав коня, я привязал мешок к седлу и сел на лошадь. Караван медленно вытягивался на мост. Мой конь размеренно вышагивал рядом с охраняемым фургоном. За мостом меня догнал Дирк с двумя сопровождающими.
  - Это Торвин, начальник охраны, - представил мне Дирк здоровенного наемника со шрамом через всю левую щеку. - А это мой старший приказчик Луций. Если меня нет рядом, все вопросы к нему, - Дирк указал на молодого мужчину в дорогой одежде.
  - Ингар, - представился я.
  - Ингар, поезжай с Торвином, он познакомит тебя с охраной. Вопросы по охране к нему, но подчиняешься ты только мне, - сказал Дирк, скорее для Торвина, чем для меня.
  Мы поскакали в голову каравана.
  - Парень, я тебя не знаю, и ты мне не нравишься, - сразу расставил акценты Торвин. - Была бы моя воля, я тебя к каравану на полет стрелы не подпустил. Но хозяин здесь не я, поэтому придется тебя терпеть.
  Я молчал, не обращая внимания на его реплики. Торвин все больше распалялся.
  - Чего молчишь? Ты искалечил моего бойца, и если думаешь, что ты хуман и на тебя управы нет, то ты очень заблуждаешься. В моем отряде еще три тарга, а это крутые ребята. Так что не поворачивайся к ним спиной, - выдал разозленный Торвин.
  - Ты закончил? - спросил я. - Если закончил, то выслушай меня. Дирк меня нанял, и я подчиняюсь только ему, как ты слышал. В случае нападения нам сражаться вместе, и ты можешь спокойно доверить мне свою спину. Я хуман и человек чести. По поводу таргов предупреждаю, что если только дернутся, у тебя в отряде станет на четырех бойцов меньше, только и всего.
  Весь свой монолог я старался произносить с отсутствующим видом, то есть изо всех сил старался показать, что я круче крутого яйца. Все это время я смотрел в глаза начальника охраны. Кажется, мой спектакль подействовал, глаза у Торвина забегали, и он отвел взгляд.
  'Какие же они хуманы, если такой опытный боец явно побаивается меня?'
  - Сколько бойцов в охране? - спросил я.
  - Двадцать один со мной вместе.
  - Сколько лучников?
  - Хороших лучников пятеро, еще у пятерых есть луки, но стрелки они посредственные.
  - Запасной лук есть у кого-нибудь?
  - Есть у раненого тобой тарга, все равно он стрелять не может.
  - Принеси, попробую восстановить навыки, - попросил я.
  Торвин в знак согласия кивнул.
  В прошлой жизни мне доводилось стрелять из лука. Моя бывшая жена в клубе толкиенистов изображала эльфийку и имечко себе выбрала Галадриэль. Я ее в шутку называл Электродрель, потому что она все мозги мне прожужжала. Супруга неплохо стреляла из спортивного лука и меня приохотила к этому делу. Особых успехов я не добился, но в человека за сотню шагов попадал уверено. Вот теперь решил поэкспериментировать, может, с помощью Силы получится повысить свои достижения, уж очень не хотелось в случае нападения сходиться врукопашную.
  Тем временем мы догнали отряд охранников. Отряд двигался в середине колонны и был готов в любую минуту отразить нападение на караван. Это только в псевдоисторических фильмах охрана размазана вдоль всего каравана. Боец с мечом силен строем, сплоченностью. Одиночного воина двое равноценных бойцов завалят с легкостью, а со строем даже втрое превосходящая толпа ничего сделать не сможет. Поэтому охрана держится вместе, готовая в любой момент выполнить приказ начальства.
  Народ в отряде собрался серьезный, молодежи не было, всем на вид за тридцать. Самый подходящий для наемника возраст. Мальчишеская дурь уже выбита, опыт набран богатый. Все побывали в реальных боях и знают, за какой конец меч держать. Доспехи и оружие у всех добротное, боевое, не для показухи.
  - Ребята, всем внимание! - прокричал Торвин.
  Народ дружно повернул головы в нашу сторону.
  - Это Ингар, - Торвин указал на меня. - Прошу любить и жаловать. Как вы заметили, он хуман, и некоторые идиоты уже в этом удостоверились на собсбтвенной шкуре. Так вот, он с нами, и если что, то будет сражаться тоже вместе с нами. Кое у кого здесь на него зуб, но я предупреждаю, что дурь из головы буду выбивать вместе с мозгами. Вы меня знаете, я всех предупредил.
  Эта речь предназначалась для компании из четырех таргов, злобно зыркавших на меня исподлобья. Морда у одного из них была сильно разбита, заплывшие глаза превратились в щелочки, правая рука забинтована и висела на повязке через шею. Если морды у таргов и походили на бульдожьи, то этот стал китайским бульдогом. Похоже, я вчера сперепугу перестарался.
  - Илдур, давай сюда свой лук, он тебе еще долго не понадобится, - сказал Торвин, обращаясь к таргу с разбитой рожей. - Стрелы давай тоже.
  Тарг начал что-то бухтеть, но Торвин, не обращая внимания на его слова, подъехал к нему и снял седла саадак с луком и колчан со стрелами. Всю эту амуницию Торвин отдал мне. Лук оказался составным и изготовленным для здоровенного тарга. Тетива была спущена и обмотана вокруг лука. Щедрый подарочек оказался с подвохом. Обычному человеку даже тетиву на него надеть было невозможно. Весь отряд с ехидными рожами уставился на меня. Раздались приглушенные смешки. Нужно как-то выходить из положения. Достав лук из саадака, я размотал тетиву и упер нижний конец лука в стремя. Затем погрузился в транс и начал сгибать лук, помогая себе Силой. Лук согнулся, и я накинул петлю тетивы на его верхнее плечо.
  'Нужно попробовать выстрелить. Если что не так, сошлюсь на то, что лук незнакомый и мне нужно привыкнуть'.
  Я надел кожаные перчатки и стал выбирать цель для выстрела. Метрах в двухстах впереди у дороги стоял верстовой столб, он-то и стал моей мишенью. Погрузившись в транс, я наложил стрелу на тетиву и, помогая себе Силой, натянул лук. В мире Силы стрельба из лук должна происходить не как обычно. Откуда у меня была такая уверенность, я не знаю, наверное, это подсказывала интуиция.
  'Ладно, попробую действовать так: лук и тетива должны давать только общее направление выстрелу, а основную энергию стреле должна придать Сила'.
  Пальцы отпустили тетиву, и я направил энергию Силы в стрелу, разгоняя ее по направлению к цели. Внутренний взгляд как будто летел к цели вместе со стрелой. Стрела ударила в столб, и мое сознание вернулся в тело. Разговоры и смешки вокруг сразу закончились и кто-то тихо присвистнул. Сделав морду ящиком, я снял тетиву с лука и убрал его в саадак. Через некоторое время мы уже проезжали мимо верстового столба. Столб диаметром сантиметров тридцать был пробит стрелой насквозь.
  - Если бы сам не видел, то никогда бы не поверил, - сказал, обращаясь не понятно к кому, Торвин.
  Я промолчал и, делая вид, что не обратил внимания на его реплику, поскакал в голову каравана к головному дозору. Торвин догнал меня уже возле самой дозорной тройки. Здесь он тоже представил меня бойцам, а я усиленно делал вид, что рассматриваю дорогу впереди каравана. На самом деле я пытался привести в порядок свои мысли. Глядя на себя со стороны, я не узнавал Игоря Столярова. За прошедший месяц из веселого и жизнерадостного двадцатисемилетнего парня я превратился в угрюмого, на вид далеко за тридцать, лысого хумана с рожей Терминатора. Судьба играет человеком, а человек играет на трубе. Что у меня с лицом? Наверное, это связано с ударом молнии, возможно, мышцы частично парализованы, а ведь было время, когда улыбка была моей визитной карточкой.
  - Ты что-то заметил? - обратился ко мне Торвин.
  - Нет, пока все вроде спокойно, - ответил я. - Торвин, дай мне человека, а то я от повозки Дирка отлучаться не должен. Если что-то подозрительное замечу, то пришлю его к тебе.
  - Я, конечно, сейчас готов поверить во все что угодно, но как ты заметишь опасность из середины каравана?
  - Есть способы, - многозначительно заявил я. - Не задавай вопросов, на которые не получишь ответов.
  Закончив набивать себе цену, я остановил лошадь и стал дожидаться, когда нас догонит повозка Дирка. Торвин присоединился к своим людям, а я дождался Дирка.
  - Познакомился с людьми Торвина? - спросил он.
  - Да.
  - И как они тебе?
  - На первый взгляд бойцы опытные, тертые, - ответил я.
  - Ну ладно, бди, - сказал Дирк и ускакал в сторону головы каравана.
  Я остался один возле фургона.
  'Подведем некоторые итоги. Первое: у меня получилось войти в роль хумана. Второе: мое владение Силой довольно быстро прогрессирует. Этот мир буквально набит магической энергией, но людей с магическими способностями я встретил немного. Самая сильная магическая аура оказалась у покойного Леора, даже у городского мага она была слабее, и он не обнаружил наличие Силы у меня. В городе я встретил еще двух человек с более сильной, чем обычно, аурой, но им было далеко до мага, а до Леора и подавно. Моя аура отличается от ауры мага и Леора. У Леора и мага аура значительно сильнее светилась только вокруг головы. Моя же аура окутывала все тело. В солнечном сплетении у меня виден пульсирующий шар Силы, и просматриваются энергетические сосуды, по которым двигаются потоки энергии. Я могу подзаряжаться от природных источников Силы, которые можно найти повсюду. Наверное, это связано с тем, что я из другого мира. Маг в городе пользовался магической Силой заряженного кристалла. По его словам, заряженный кристалл ему привозят из Мерана. Похоже, есть места, в которых заряжают камни Силы, а потом их развозят к местам применения. Теперь понятно, почему магические доспехи и оружие применяются мало, по крайней мере, ни у кого в городе и караване я их не заметил. Заряда оружия и доспехов хватает на один два боя, а потом их надо тащить к месту зарядки. Да и из магических камней идет утечка Силы, так, мой медальон нужно подзаряжать раз в три месяца. Дирк куда-то везет мощные заряженные камни Силы, везет скрытно, но не боится, что это заметят со стороны. Эх, прихватить бы мага да допросить с пристрастием, а то гадаю на кофейной гуще. Меня наняли, потому что Дирк не доверяет своим людям и в караване есть кто-то, кто против него. Ладно, посомтрим, кто тут такой шустрый. Возможно, на караван готовится нападение. Значит, кто-то должен 'пасти' караван и связываться со своим человеком в нем. Нужно будет отследить ходока ночью по ауре: он или оставит записку в приметном месте, или встретиться с людьми не из каравана. 'Хвост', скорее всего, движется за караваном, но в пределах видимости. Нужно будет проверить эти догадки'.
  Так, занятый своими раз мышлениями, я практически не заметил, как день стал клониться к ночи. Караван свернул с дороги и остановился на огороженной каменным забором площади с бассейном в середине. В караване началась суета подготовки к ночлегу. Одноглазый шак забрал моего коня и увел на водопой, а я остался возле фургона поджидать Дирка. Дирк вскоре появился, и уже через полчаса мы беседовали, ужиная на ковре.
  - Заметил что-то подозрительное? - поинтересовался он.
  - Нет, но есть некоторые соображения на этот счет.
  - Какие?
  - Если караван 'пасут', то наблюдение где-то рядом. Мне нужно завтра отстать от каравана и глянуть, кто идет за нами. Сколько времени мы будем в пути? - спросил я.
  - Десять дней, если все пойдет как обычно, - ответил Дирк. - Ты просил у Торвина человека, зачем он тебе?
  - Если я замечу опасность, то пошлю его к Торвину предупредить. Мне от фургона отлучаться нельзя.
  - Я согласен. Завтра Торвин даст тебе человека, с ним и отстанешь на разведку.
  Я кивнул и расположился возле повозки, готовясь ко сну. За ночь ничего примечательного не произошло. Из каравана никто не отлучался и никто к каравану не приближался. Утром, после завтрака, ко мне подошел боец из отряда Торина и сказал, что он поступает в мое распоряжение. Дирк подтвердил, что я могу действовать, как намечал, и уехал вместе с караваном.
  - Как тебя зовут, - спросил я бойца.
  - Рис, - представился парень.
  Подождав с полчаса, мы выехали вслед за караваном. Сканируя пространство вокруг себя, я сразу заметил трех всадников движущихся по следам каравана. Мы поехали медленнее, но всадники свернули к месту нашей ночной стоянки и направились к колодцу. Я напряг все свои возможности, стараясь подсмотреть, что они там делают. Всадники спешились, и пока один поил коней, двое других искали что-то возле колодца. Нашли они то, что искали или нет, я разобрать не смог, и мы снова медленно поехали по дороге. Всадники выехали со стоянки, но приближаться к нам не стали, и я решил, что пора возвращаться в караван. Перейдя в галоп, мы за час догнали колонну.
  - Какие успехи? - поинтересовался Дирк.
  - За нами едут трое, - рассказал я.
  - Может, просто попутчики?
  - Не похоже, они искали что-то возле колодца. Мы остановились, но они, заметив это, приближаться не стали. Подозрительно все это.
  Предателя мне удалось засечь только через три дня. Во время очередной ночевки приказчик Луций выполз перед рассветом из лагеря и встретился с одним из всадников, следивших за нами. Заметил его я почти случайно, когда самому приспичило 'до ветра'. Утром о происшествии я доложил Дирку. Он сделал квадратные глаза.
  - Не может быть. Луций мой племянник, сын моей двоюродной сестры! - воскликнул он.
  - Я доложил, тебе решать.
  - И что теперь делать? - спросил Дирк.
  - Будем ждать, когда эта троица нас обгонит. Они должны доложиться начальству, а потом будем ждать нападения.
  - Так и поступим, - согласился купец.
  Прошло еще два дня, Луций ни в чем подозрительном замечен не был и я стал сомневаться в своих выводах. Дирк уже начал коситься на меня, когда трое всадников обогнали караван и ускакали вперед. Я подъехал к нему и сказал:
  - Смотри за Луцием.
  Дирк кивнул в знак согласия. Когда караван поравнялся с очередным верстовым столбом, Луций отстал от каравана и сделал вид, что хочет справить нужду возле него.
  - Надо брать, - сказал я купцу.
  - Как подъедет, бери его.
  Справив нужду, Луций догнал караван и подъехал к нам с Дирком. Я пропустил Луция вперед и ударил его кулаком по затылку. Луций потерял сознание и стал валиться с лошади. Дирк поддержал его, а я, соскочив на землю, снял предателя с коня. Мы вместе с купцом оттащили Луция с дороги и, связав, стали обыскивать. Наши поиски успехом не увенчались. У Луция нашлись только самые обычные вещи, ничего подозрительного, ни записки, ни какого-то другого намека на измену.
  - Стоп, но зачем-то Луций останавливался у столба, что он там искал?
  Я быстро вскочил на лошадь и поехал к верстовому столбу. Тщательный осмотр столба ничего не дал. Караван был остановлен, и народ начал собираться возле Дирка и связанного Луция. Луций уже пришел в себя, поднялся и что-то возмущенно высказывал Дирку, кивая в мою сторону.
  - Блин, попал, - застучало у меня в висках. - Сейчас он 'разведет' Дирка и крайним останусь я. Что делать, что делать?.. Господи, какой я придурок! Нужно просканировать Луция с помощью Силы.
  Предатель орал, брызгая слюной.
  - Заткнись, ссука! - сказал я и двинул Луция кулаком в живот.
  Луций задохнулся и повалился на землю.
  - Ты что делаешь? - взбеленился на меня Дирк.
  - Сейчас увидишь, - пошел я ва-банк.
  Погрузившись в транс, я стал сканировать Луция с помощью Силы. Искомое нашлось за голенищем правого сапога. Предмет имел такую же зеленую ауру, как и яд в сундуке капитана.
  - Сними с Луция правый сапог, - сказал я Дирку.
  - Зачем?
  - Затем, чтобы он потом не сказал, что я что-то подбросил.
  Луций засучил ногами, пытаясь отползти, но Дирк навалился на него и стащил правый сапог. За голенищем сапога был маленький, почти незаметный кармашек. Из кармашка Дирк достал небольшой мешочек и свернутую в трубочку записку.
  - Что это? - спросил у Луция Дирк.
  - Не знаю, это не мое, - заверещал предатель.
  Купец развернул записку и прочитал вслух:
  - 'Сегодня ночью. Не бойся, в мешочке снотворное, а не яд. Брось в еду охранникам, и они заснут. После полуночи повяжи на правую руку белую повязку'. Гнида! - вознегодовал он и ударил Луция кулаком в лицо.
  - Разойтись всем по местам! - скомандовал Дирк. - Торвин и Ингар останьтесь.
  'Прямо 'Семнадцать мгновений весны': 'А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться!'' - почему-то мелькнуло в голове.
  Подошел Торвин и стал расспрашивать о происшествии. Мы с Дирком вкратце разъяснили ему ситуацию.
  - Что будем делать? - спросил он и посмотрел на меня.
  - Надо подумать... Торвин, сажай Луция на лошадь и пусть он с твоими людьми едет, как обычно, вдруг кто со стороны наблюдает. До вечера нападения быть не должно, а я пока подумаю. Вы тоже думайте, у меня не семь пядей во лбу.
  На этом наше совещание закончилось, и караван двинулся дальше. Подумав около часа, я отправил Риса за Торвином. Торвин подъехал, и мы вместе с Дирком стали обсуждать дальнейшие действия.
  - Торвин, где мы ночуем?
  - Как обычно. Через три часа будет стоянка с колодцем, обнесенная забором, - ответил он.
  - У меня такое предложение. Ведем себя как обычно. Встаем на ночевку и делаем вид, что ни о чем не подозреваем. Потом лучники и бойцы занимают оборону за стеной, и ждем гостей. Торвин, у тебя нет ничего, чем осветить противника?
  - Есть два магических шара, только они горят быстро, да и сильно слепят, если в глаза светят.
  - А если за спиной зажечь, то как?
  - Если за спиной, тогда отлично получится, нам все видно, а враги на время ослепнут. Только вокруг стоянки стена, она загородит свет от шара.
  - Покажи шар, - попросил я воина.
  Торвин отослал Риса за шаром. Магический шар оказался размером с кокосовый орех и был завернут в металлическую сетку, из шара торчала веревка, похожая на фитиль.
  - Торвин, а если связать три четыре копья в одну палку и с помощью ее поднять шар повыше?
  - Это мысль, должно получиться, - ответил наемник.
  - Когда нападающие подкрадутся, я дам сигнал, и ты подожжешь шар. А там как бог даст.
  - Так и будем действовать, - завершил обсуждение Дирк
  Солнце клонилось к вечеру, и наконец впереди показался каменный забор, окружающий стоянку. Головной дозор осмотрел ее и дал сигнал, что все спокойно. Караван втянулся на стоянку и начал готовиться к ночевке. Дирк приказал делать все, как обычно, не настораживая врага. Шаки напоили и накормили лошадей, разожгли костры и приготовили еду. Торвин расставил караулы. Шест с магическим шаром был готов. Постепенно лагерь затих, костры погасли, и стоянка погрузилась во тьму. Бойцы тихо расползлись по назанченным им местам, заняв боевые позиции вдоль забора. Я залез на крышу фургона Дирка и начал сканировать окружающую местность. Рядом с повозкой расположились Дирк и Торвин. Примерно через час я обнаружил противника. Из-за ближайшего холма вышел пеший отряд из тридцати человек и, растянувшись в цепь, стал крадучись приближаться к стоянке со стороны ворот. Отделившиеся от отряда четыре человека потащили что-то на вершину холма. Для лука расстояние было великовато, да и попасть с такого расстояния в темноте невозможно. Я подумал, что это начальство полезло следить за ходом боя, и если что пойдет не так, то готовилось сразу смыться с театра военных действий. Я рассказал об этом Дирку и он со мною согласился. Торвин переместил бойцов к входу на стоянку, перед которым собирались основные силы противника. Тем временем отряд подкрался к забору стоянки метров на тридцать и приготовился к штурму. Я встал на ноги на крыше фургона и, включив магическую защиту панциря, дал команду начинать. Торвин поджег фитиль и поднял шест с магическим шаром. Над головой громко хлопнуло, и стоянка осветилась ярким светом как от магниевой вспышки.
  
  Глава 13. Нападение на караван
  
  Свет магического шара ослепил нападающих, и они встали как вкопанные. Торвин громко отдал команду, и началось избиение. Звонко защелкали луки, посылающие стрелы в растерянного и ослепленного противника. Раздались крики раненых и на землю упали первые убитые. Бой развивался по нашему сценарию, еще немного и от нападающих останутся только 'рожки да ножки'. Вдруг на холме за моей спиной раздалось гудение, и грохнул выстрел, как из ружья. Я повернулся лицом к холму, и челюсть у меня отвисла. С вершины холма по нам зафигачели, как мне тогда показалось, ПТУРСом. Красный огненный шар размером с дыню с гулом летел мне прямо в лоб.
  - Файербол!!! - дико заорал Торвин.
  Меня раскорячило на крыше фургона как парализованного. Огненный шар обдал мое лицо жаром и пролетел мимо буквально в двух шагах. Файербол с грохотом ударил в каменную стену стоянки возле ворот. Трехметровый кусок стены вынесло как от попадания фугасного снаряда. Несколько бойцов Торвина, дико крича, заметались по стоянке огненными факелами. На холме снова началась какая-то суета и меня, наконец, отрезвило. Я липкими от страха руками стал выдергивать из колчана стрелы и одну за другой посылать их в людей на холме. Третья стрела попала явно не в воина: холм вдруг осветил ветвистый электрический разряд, затем раздался хлопок и что-то загорелось. Теперь уже на вершине холма заметались горящие фигуры. Две из них упали недалеко от огня, а две другие скрылись с другой стороны холма.
  На стоянке царил хаос. Рев лошадей и вопли сгорающих заживо людей смешались в дикую какофонию. Я, как памятник, стоял на крыше фургона, и не знал, что предпринять. Возле фургона 'заклинило' Торвина.
  - Торвин, мать твою!!! - закричал я. - Твои люди гибнут, командуй!
  Торвин пришел в себя и стал отдавать приказы. Хаос постепенно стал принимать более организованный характер. Шаки ловили и успокаивали лошадей, тушили горящих людей и пожары на телегах. Остатки охраны заняли позиции возле дыры в стене, готовясь отразить нападение. В тревожном ожидании прошла вся ночь, но штурм так и не начался. Стоя на крыше фургона, я сканировал окружающую местность внутренним взглядом. Нападавших поблизости видно не было. Несколько человек медленно отползали от стоянки в разные стороны. Похоже, это раненые. Трое пытались бежать в сторону холма, но уйти я им не дал. Они старались двигаться скрытно, прячась в темноте, но их красные ауры четко выделялись на фоне светло зеленой ауры травы. Я расстрелял беглецов из лука как в тире, пять стрел - три трупа.
  С рассветом у меня начался 'отходняк'. Зубы выбивали мелкую дробь, руки тряслись и не держали лук. Я сел на крыше фургона и осмотрелся. Досталось нам ночью нехило. Шаки сложили вдоль стены одиннадцать обгорелых трупов в доспехах наемников. Больше двух десятков лошадей покалечились, и Торвин приказал их добить. У шаков было пятеро убитых и несколько раненых. Четыре телеги сгорели. Вокруг воняло горелым человеческим мясом и кровью. К фургону подошел Торвин.
  - Вина хочешь? - спросил он меня.
  - Давай. Мне сейчас в самый раз, - ответил я и взял флягу.
  - Спасибо тебе. Если бы ты не уделал магов на холме, то нам пришел бы конец.
  - Дирк живой?
  - Живой. Он там за телегами шаков гоняет.
  - Торвин, будь добр, позови его сюда.
  - Да вот он сам идет, - кивнул головой Торвин.
  К фургону подошел Дирк.
  - Луций сбежал, - 'обрадовал' нас хозяин каравана.
  - Он же связанный был? - удивился Торвин.
  - Да вот развязался, гнида.
  - Дирк, нужно осмотреться. Мы с Торвином возьмем еще одного человека и прочешем местность вокруг стоянки, может недобитки остались.
  - Поезжайте.
  Торвин подозвал Риса и приказал и ему ехать с нами. Я обрадовался, что Рис уцелел. Чем-то понравился мне этот парень. Шаки привели нам оседланных коней, и мы выехали со стоянки через пролом в стене. Файербол натворил дел: земля вокруг пролома выгорела как от напалма, камни оплавились. От файербола пострадали не только мы, досталось и налетчикам. Камни стены, выбитые файерболом, как картечь ударили в нападавших, разорванные и обожженные трупы которых были разбросаны в тридцати метрах от пролома. Целыми уйти не удалось никому, только пятеро раненых смогли отползти в сторону. Их тела мы нашли по оставленным ими кровавым следам. Все они умерли от ран. Дальше всех отполз молодой парень со стрелой в груди. Обогнув стоянку, мы поехали по следам троицы, пытавшейся убежать за холм. Это были первые убитые мною люди. Убийство человека противоестественно человеческой природе. Нужно быть окончательным уродом, чтобы относиться к этому спокойно. Наверное, только стресс и дикая моральная усталость помогла мне не выблевать содержимое моего желудка. Трупы лежали на расстоянии около двухсот метров от стоянки.
  - Кто это их? - спросил Рис.
  - А ты не догадываешься? - ответил вопросом на вопрос Торвин, и кивнул на меня.
  - Мама дорогая, досюда не меньше двухсот шагов, да еще в темноте, - испугано покосился на меня Рис.
  Я промолчал. То, что я убил этих людей из лука на таком большем расстоянии и в темноте, гордости и радости во мне не вызывало. Пришпорив коня, я быстро поскакал к вершине холма. Зрелище на холме мне тоже эстетического наслаждения не принесло. Два сгоревших трупа и вонь горелого мяса здесь все-таки меня добили, и меня вывернуло наизнанку.
  - Что с тобой? - забеспокоился Торвин, подъехав ко мне.
  - Не переношу запах горелого человеческого жира. Мне было пять лет, когда на моих глазах живьем зажарили целую семью. С тех пор не могу удержаться, - соврал я.
  - Бывает, - кивнул Торвин. - Я тоже киликийский сыр с плесенью не переношу: только учую, так сразу выворачивает, как-то им отравился.
  Мы подъехали к месту взрыва. Я спешился и стал рассматривать остатки агрегата, из которого в нас запустили файербол. От него мало что осталось. Деревянная станина сгорела дотла. Металлические части сплавились в один большой кусок метала. Единственное, с чем у меня возникла отдаленная ассоциация, это соленоид. За вершиной холма лежали еще два обгоревших трупа, я к ним даже подъезжать не стал, а отправил Риса посмотреть, не осталось ли чего-либо. С вершины открывался хороший обзор, и я погрузился в транс. Просканировав пространство вокруг холма, я обнаружил вражескую стоянку. У подножья холма в небольшой роще мне удалось обнаружить ауры трех десятков лошадей и двух человек.
  - Торвин, в роще, кажется, лошади, - сказал я. - Там, наверное, и охрана есть. Что делать будем?
  - Как думаешь, они нас заметили? - спросил Торвин.
  - Не думаю, слишком далеко.
  - Надо брать, у нас лошадей много побило и телеги нечем запрягать.
  - Ладно, вон по той балке к роще подъедем, а там спешимся. Я иду первым, вы с Рисом страхуете.
  Наш план сработал. Подъехав к роще, мы привязали лошадей и я, сканируя пространство перед собой, повел нашу троицу вперед. Первого сторожа я заметил на краю рощи, он сидел в кустах и смотрел в сторону, куда ушли его погибшие товарищи. Подобравшись к нему на сотню шагов, я прицелился и снял его первой же стрелой. Рис подбежал к убитому и, вернувшись, доложил:
  - Готов, ты ему прямо в ухо попал. Вот у него взял, - выложил кошелек с медными монетами Рис.
  - Потом, - сказал я. - Сейчас идем к лошадям. Постараемся взять пленного. Я буду стрелять по ногам. Ты, Торвин, глуши его, пленный нужен.
  - Ясно, - ответил Торвин.
  Мы осторожно двинулись в глубину рощи. Лошади были стреножены на большой поляне на дальнем от нас краю рощи. Нас здесь ждал неожиданный сюрприз. Вокруг костра в центре поляны, помимо двух воинов, суетились еще шестеро шаков, готовивших еду и разбиравших что-то в дух повозках. Я подозвал жестом Торвина.
  - Что делать будем? Я вижу двух человек и шестерых шаков.
  - Шаки без ошейников. Они нам не опасны. Им плевать, кто у них хозяин. Вот если бы были с ошейниками, то это была бы проблема, - ответил Торвин.
  - В чем проблема?
  - Шаки с магическими ошейниками до конца защищают своего хозяина. Хозяин умер - и башка долой. Даже после его смерти будут до последнего сражаться и не побегут. Наше счастье, что ошейники очень дорогое удовольствие.
  - Торвин, я постараюсь ранить в ногу здорового воина возле повозки, а вы хватайте мальчишку у костра. Справитесь?
  - Должны, - ответил он.
  Я спрятался за толстое дерево и, прицелившись, выстрелил в ногу здоровяку. Стрела пробила ногу воина на уровне бедра и пришпилила его к телеге. На этом наше везение закончилось. На втором выстреле, жалобно тренькнув, лопнула тетива, и я остался без лука. Воин, которого я принял за мальчишку, оказался воином чинсу (вылитый китаеза) и начал гонять Торвина и Риса, как детей. Копье, которым он отбивался от моих напарников, крутилось, словно пропеллер вентилятора. Через несколько секунд Рис с разбитым лицом валялся на земле, а Торвин скакал козлом, еле отбиваясь от молниеносных ударов.
  - Сейчас он кончит Торвина и возьмется за меня, - пришло осознание безвыходности ситуации.
  Дрожащей рукой я вытащил меч из ножен и бросился помогать Торвину, но опоздал. Чинсу отбил меч наемника в сторону и ударил его ногой в грудь. Торвин кубарем покатился по земле и затих, лежа лицом вниз. Чинсу кошачьей походкой направился в мою сторону. От мгновенной смерти меня спас панцирь. Молниеносные удары копья панцирь с помощью магии отводил в сторону, но я почти физически чувствовал, как с каждым ударом тает заряд Силы в камне. Я отмахивался, как мог, но безуспешно. Наконец раздался щелчок, и панцирь окончательно разрядился. Удар, направленный в живот, магия смогла отклонить немного в сторону, и копье пропороло мне левый бок. Сердце рухнуло куда-то вниз и время толчком замедлилось. Я видел, как наконечник медленно пробил мне бок и вылез с дугой стороны панциря. Дикая злоба закипела в груди.
  'Эта сволочь убила меня!' - мелькнуло в голове, и я рубанул чинсу мечом по шее.
  Голова воина, словно кегля, отлетела в сторону, и из обрубка шеи брызнул фонтан крови. Меня окатило с ног до головы. Тело воина мешком упало на землю. Я выронил меч и обеими руками схватился за торчащее из раны копье. Время толчком вернулось к своему обычному течению. Воин, пришпиленный стрелой к телеге, обломал стрелу и сильно хромая направился ко мне, размахивая мечом. Я выдернул копье из раны и бросил в воина. Здоровяк, оскалившись, отбил копье в сторону. Неожиданно он зашатался и повалился на спину, потеряв сознание от потери крови. Из меня словно выпустили воздух, голова закружилась и я сел на землю. Из пробитого панциря на траву стекала тонкая струйка крови.
  'Это же моя кровь, нужно перевязать, а то вся вытечет', - мелькнуло в голове.
  Я снял панцирь и, задрав рубаху, осмотрел рану. Копье распороло мой бок сантиметров на двадцать. Края раны разошлись, и она сильно кровоточила. Рану нужно было срочно зашивать. Я зажал края раны рукой и осмотрелся вокруг. В это время Торвин зашевелился и сел на землю. Сильный кашель рвал его легкие, и на губах появилась кровь.
  - Ты как, живой? - обратился он ко мне.
  - Не совсем, - ответил я, кивая на свой бок. - У тебя есть иголка с ниткой, зашить нужно?
  - Где-то была. Сейчас посмотрю.
  Торвин пошатываясь, поднялся на ноги и достал из кармашка на ремне иголку с ниткой.
  - Ложись на правый бок, сейчас тебя штопать буду, - сказал он.
  Кривясь от боли, я лег на бок и предоставил Торвину свободу действий. Наемник промыл рану вином из фляжки и засыпал ее каким-то зеленым порошком. Порошок зашипел и начал пениться, как перекись водорода. Рану сильно защипало. Я заскрипел зубами. Торвин взял в руку изогнутую иголку и стал ловко зашивать мою рану. Видимо, порошок действовал как обезболивающее, так как его манипуляций я особо не почувствовал.
  - Вот и все, до свадьбы заживет, - сказал он, гордясь своей работой. - Нитка из вымоченного сухожилия желтой ящерицы, заживет как на собаке и нитки снимать не нужно, сами рассосутся.
  Мне действительно стало значительно лучше. Боль в ране утихла.
  Я взял у шака чистую тряпку и разорвал ее на бинты.
  - Погоди, не заматывай рану, - велел наемник. - У Вас есть какая-нибудь лечебная мазь? - обратился он к шакам.
  Один из них через минуту принес из телеги горшок с уже знакомой мне вонючей зеленой мазью. Торвин густо намазал мазью мою рану и плотно забинтовал.
  - Вот теперь все, как надо.
  Торвин подошел к Рису и перевернул его на спину. Лицо парня представляло собой кровавую маску.
  - Живой? - спросил я.
  - Вроде дышит, - отозвался наемник.
  - Эй, синерожие! - крикнул он шакам, сгрудившимся у телег, - несите сюда воду и чистые тряпки.
  Шаки засуетились и быстро выполнили приказ. Торвин промыл лицо Риса водой и протер мокрой тряпкой. Рис зашевелился и пришел в сознание.
  - Полежи пока, парень, - приказал он Рису.
  - Торвин, я пойду за нашими лошадьми, а ты тут командуй, пусть шаки все погрузят на телеги и подготовят лошадей. Пора ехать назад к каравану, а то бойцы из нас сейчас никакие.
  Панцирь я надевать не стал, какой от него сейчас толк, только лишняя тяжесть. Повесил меч за спину прямо на рубаху и пошел в сторону балки, где мы оставили лошадей. По дороге ничего неожиданного не произошло и через час, я вернулся на поляну. Рис уже был на ногах и помогал Торвину готовить караван к отъезду. Шаки пригнали лошадей с пастбища и связали в одну колонну.
  - Как успехи?
  - Да все готово. Твой панцирь и лук на телеге, можно ехать.
  - Тогда командуй, - сказал я, и наш караван двинулся в путь.
  - Слушай, ты знаешь, на кого мы нарвались? - спросил Торвин.
  - Откуда? У меня до сих пор голова не варит после всего этого.
  - Мы напоролись на 'Черного монаха' из клана 'Черный дракон'. Я его не узнал, потому что он свою куртку снял и сидел по пояс голый. А ты: 'Хватайте мальчишку'. Я вообще не слышал, что кто-то смог один на один завалить 'Черного монаха'. Они какую-то дрянь пьют, поэтому такие быстрые и боли не чувствуют, правда, и до тридцати редко доживают. Я когда понял, кто это такой, решил, что нам хана. Он нас убивать сразу не стал, потому что хотел живыми взять, сволочь. Как ты его завалил?
  - Вот так и завалил, - ответил я, показывая на свой бок. - Тетива на луке лопнула, пришлось за меч браться.
  - Слушай, Ингар, я тебе жизнью обязан, а Торвин свои долги платит, спроси кого угодно.
  - Еще не вечер, будет и у тебя возможность меня выручить.
  Наш караван обогнул холм и мы стали подъезжать к стоянке. Рис поехал вперед предупредить, что это мы, а не разбойники. Сперепугу, не разобравшись могли нас и подстрелить. Дирк очень обрадовался тому, что мы вернулись, да еще и с добычей. В караване уже решили, что мы погибли. Спешившись, я отдал лошадь одноглазому шаку и, помывшись возле колодца, сменил одежду. Ко мне подошел Торвин и позвал к Дирку на совет.
  - Я жрать хочу, только потом всякие совещания, - ответил я.
  - Да там уже все готово, заодно и поедим. Я тоже голодный как собака.
  Дирк ждал нас, сидя на ковре, уставленном посудой с едой и вином.
  - Присаживайтесь, герои, - пригласил нас к трапезе купец.
  Мы с Торвином опустились на ковер, и я, пододвинув к себе блюдо с мясом, стал молча набивать свой желудок. Торвин не отставал от меня. Через некоторое время Дирк не выдержал и заговорил.
  - Я Вас позвал, чтобы решить, как быть дальше. Торвин, сколько у тебя людей осталось?
  - Со мной десять. Трое ранены, но все на ногах, - ответил Торвин.
  - Хорошо, что вы повозки и лошадей привели, а то у нас четыре телеги сгорели и двадцать три лошади ноги себе переломали, пришлось прирезать.
  Я в разговор не встревал. Мое физическое состояние было плачевным, а энергетически я был практически пустой. Нужно срочно искать источник Силы для подзарядки и попытаться залечить рану.
  - Вы тут разбирайтесь с караваном, а я пойду прошвырнусь по окрестностям. Нужно застраховаться от неприятностей. Второго боя нам не выдержать, - глубокомысленно заявил я.
  - Кого с собой возьмешь? - спросил Торвин.
  - Один пойду, напарник только мешать будет.
  - Ладно, иди, - согласился Дирк.
  Поднявшись с ковра, я направился к дыре в заборе. По дороге мне попался одноглазый шак. На мой приказ привести в порядок мою одежду и вычистить панцирь он ответил, что не справляется и может не успеть.
  - Используй новеньких, они наши с Торвином, и пусть сначала займутся моими вещами, - урезонил я шака.
  Предупредив охрану, что могу вернуться ночью, вышел со стоянки. Подходящий источник Силы мне удалось заметить еще днем, когда мы спускались с холма в балку. Я перешел на внутреннее зрение и направился к холму. Только сейчас я почувствовал, как мне хреново. Адреналин, который поддерживал организм днем, выдохся, и меня качало, как пьяного. Дорога к источнику Силы заняла целый час, и вокруг окончательно стемнело. После подзарядки я до утра провалился в тревожный сон прямо у источника Силы. Утренняя роса привела меня в чувство. Быстро просканировав пространство вокруг себя, я занялся своей аурой. Сначала восстановив энергетические потоки вокруг раны, я заново подзарядил свою энергетику. Рана стала чесаться. Это хороший признак, значит, заживает. Пора возвращаться в лагерь. Вокруг стоял довольно плотный туман, и я снова перешел на внутреннее зрение. На вершине холма кто-то ползал.
  'Только этого мне не хватало', - разозлился я.
  Поблизости больше никого не просматривалось, и я решил посмотреть, кто это. Мне, дураку, мало было дыры в боку: полностью уверовав в свою крутизну, я стал подкрадываться к человеку на холме. Незаметно, как мне казалось, подкравшись к противнику, я хотел оглушить его ударом по голове, но вместо этого сам получил сильный удар ногой между ног. Из моих глаз праздничным салютом брызнули искры и я, выронив меч, согнулся на земле в позе эмбриона. Надо мной стоял, злорадно ухмыляясь, сбежавший Луций.
  - Ну вот и конец тебе, хуман, - прохрипел Луций, поднимая с земли мой меч.
  Из рукояти меча щелкнул ветвистый разряд электричества и Луций, заверещав, как заяц, повалился на землю, дрыгая ногами. У меча сработала защита 'свой - чужой'.
  Я подполз к Луцию на карачках и подобрал меч. Постепенно меня стало отпускать, и я, попрыгав на пятках, наконец, отдышался. Луций лежал, как убитый.
  - Вставай, сука! - прорычал я и врезал ему ногой по печени.
  Луций жалобно заскулил и встал на четвереньки.
  - Вынь веревку из штанов и ложись мордой в землю, - приказал я.
  Предатель, поскуливая, выполнил приказ. Придавив сволочь коленом к земле, я связал ему руки за спиной. Подгоняемый пинками Луций, путаясь в спадающих портках, начал спускаться с холма к стоянке каравана. Трижды свиснув, я предупредил охрану и загнал Луция за забор на стоянку.
  - Получай подарок, - окликнул я Дирка возле фургона.
  - Попался, голубчик. Ты где его поймал? - поинтересовался купец.
  - Здесь, рядом, по холму ползал. Чуть меня наследства не лишил, сволочь, - ответил я. - Когда отправляемся?
  - Да вот сейчас поедим и двинемся, - ответил Дирк.
  -Где Торвин, не подскажешь?
  - Да вон там, у колодца со своими людьми завтракает.
  Я пошел к колодцу, у которого начальник охраны и его бойцы расправлялись с едой перед дорогой. Торвин освободил мне место у котла с кашей и я, достав ложку, тоже принялся утолять голод.
  - Как успехи?
  - Поймал Луция, - похвалился я.
  - Ого, знатная добыча. Теперь Дирк его выпотрошит. Все, гад, расскажет.
  - Где лук и панцирь?
  - Вон на той телеге возле коновязи.
  Я, поблагодарив за еду, направился к телеге. Панцирь был вымыт и вычищен. Рядом лежал лук, обмотанный новой тетивой и почти сухая выстиранная одежда. До отъезда еще было время, и я решил заняться панцирем. В левом боку зияла аккуратная ромбовидная дыра от наконечника копья. Просканировав панцирь внутренним взглядом, я обнаружил и другие повреждения. Металлическая сетка внутри панциря была прорвана ударом наконечника. Повреждения были не катастрофическими, только четыре проводка оказались перерезаны. Достав кинжал, я срезал внутренний слой кожи панциря вокруг пробоины. Уйдя в транс, лучиком энергии я спаял разорванную проволоку. Должно заработать. Я подозвал проходившего мима шака и спросил его, чем можно приклеить кусок кожи. Шак убежал и через пару минут вернулся с палочкой, намазанной клеем.
  'Запасливый народ - шаки, - подумал я, - без них, как без рук'.
  Приклеив отрезанный кусок кожи на место, я стал заряжать пустой камень панциря. Наконец, камень панциря зарядился, и можно приступить к испытаниям. Я вставил на место перемычку, включающую защиту, и по панцирю забегали голубые искорки.
  - Мастерство не пропьешь, - удовлетворенно пробормотал я, надевая на себя панцирь.
  Ко мне подошел одноглазый шак и сказал, что меня зовет Дирк.
  - Приведи моего коня, - приказал я и отправился к купцу.
  - Караван отправляется, ты готов?
  - Готов, - ответил я.
  - Поедешь вместе с Торвином и его людьми, у него бойцов мало осталось.
  Я кивнул и поехал к отряду Торвина. Караван вытянулся со стоянки на дорогу и покатил на юг.
  
  Глава 14. Город Мэлор
  
  По словам Торвина до конца путешествия осталось два дня. Первый день выдался очень суетным. Мы никак не могли отойти от стресса после нападения на караван. Постоянное ожидание нового нападения измотало всех. Я перемещался вдоль каравана, пытаясь заметить любую угрозу, но на наше счастье опасения не оправдались. Страх подгонял людей и животных, поэтому к месту ночевки мы добрались задолго до заката. За весь день мне так и не удалось толком поговорить с Торвином, а вопросов к нему накопилось много. После ужина я отозвал Торвина в сторону и решил поговорить с ним.
  - Торвин, через два дня мы дойдем до Мэлора, что ты думаешь делать дальше? - спросил я.
  - Теперь даже и не знаю. От моего отряда осталась половина, за охрану каравана не возьмешься, мало нас. Я хотел подрядиться в караван до Мерана, но теперь застрянем в Мэлоре.
  - Ты хорошо знаешь Мэлор и окрестности?
  - Да, не плохо. Два года назад я у покойного барона Титла в наемниках обретался, там свой отряд и сколотил.
  - Расскажи мне о Мэлоре. Я человек здесь новый и обстановки не знаю.
  - Мэлор - город большой, торговый. Здесь перекресток дорог. Отсюда удобно добираться в Чинсу и к арбам. Народ и к афрам ездит, да только рискованное это занятие, дикие они уж очень, с головой не дружат. В городе большой гарнизон - в округе не спокойно, пограничье. Земли на границе держат бароны. Публика еще та: не столько границу защищают, сколько грабят всех подряд.
  - Бароны из Мерана назначены?
  - Кто как. В основном безземельные 'благородные'. Граница с арбами здесь толком не определена, купил право на баронство в Меране и крутись, как хочешь. Наберут отряд человек сто и - на границу, опальных баронов из замков выковыривать, чтобы на их место сесть, а опальные здесь почти все. Барон Титл, у которого я служил, тоже опальным был. Воин он, конечно, знатный, только хотел отхватить больше, чем проглотить смог. Решил земли арбского замка Триумфаллер под себя подмять. На той стороне границы много древних развалин, можно неплохо поживиться. Сам замок Триумфаллер от границы далеко, а его пограничные земли к баронскому замку Самбулат близко. Только нарвались мы тогда на боевого мага. Там я файербол первый раз и увидел. Было нас сто пятьдесят человек, а вернулось тридцать два. Повезло нам, что зарядов у него всего два было, а то не ушел бы никто.
  - Каких зарядов? - переспросил я.
  - Ты чего, с луны свалился? Камней Силы заряженных у него было всего два.
  - А, ты про это. Я просто сразу не понял, - увел я в сторону.
  'Блин, чуть не прокололся. Так вот для чего камни, которые Дирк везет', - мелькнуло в голове.
  - Торвин, а что нам полагается из трофеев?
  - Как что? Две трети. Треть тебе, треть мне, треть Дирку. Ты, кстати, решил, что с ними делать будешь?
  - Пока не знаю, знакомых в Мэлоре у меня нет. Дирк, я думаю, своего не упустит.
  - У меня есть каналы, куда это добро можно сбыть. Я с Титлом добычу на продажу в Мэлор несколько раз возил, знакомые есть, задарма не продам. И вообще, я думаю, нам вместе держаться нужно. Ты боец сильный, может, и подвернется выгодная работенка.
  - А что за развалины на той стороне границы?
  - А бог его знает, разное говорят. Я пару раз с Титлом туда на поиски древностей ездил. Только без мага или карты там делать нечего. На поверхности все сильно разрушено, нужно в подземелья лезть. Только как их найти? Все обломками скал завалено и лесом заросло. Можно на арбов или разбойников нарваться, да и зверья опасного навалом. Говорят, что там даже зорги водятся, а пантер, леопардов и волков - как грязи.
  - Ладно, давай спать, разговоры оставим на завтра, - сказал я и пошел к фургону Дирка.
  Возле фургона Дирк допрашивал Луция. Подошел я к самому концу допроса. Несчастный Луций уже сучил ногами с перерезанным горлом.
  - Раскололся? - спросил я купца.
  - Раскололся, - хмуро буркнул он в ответ.
  Дирк был явно недоволен, что я застал его в тот момент, когда дядя перерезал глотку племяннику. Шаки быстро уволокли тело Луция, и я завалился спать возле фургона.
  'Господи, как быстро человек ко всему привыкает. Еще вчера меня тошнило от вида крови, а сегодня у меня на глазах перерезали горло знакомому мне человеку, и даже волос не шевельнулся', - подумал я, засыпая.
  Второй день прошел значительно спокойней. Народ уже отошел от пережитого, и караван катил по дороге, как будто ничего не случилось. Я по мере сил добывал из Торвина разную информацию об окружающем мире. Здесь на границе был рай для разного рода авантюристов и людей, прячущихся от властей, вроде меня. Торвин, наверное, уже догадывался, что я по какой-то причине скрываюсь, но вопросов на этот счет не задавал. Движение на дороге значительно оживилось: если раньше за целый день нам встречался дай бог один караван, то теперь попадались не только караваны, но и отдельные телеги и пешеходы, а так же конные разъезды воинов и стационарные посты в виде небольших фортов. Значит, дорога стала безопасной. Вечером мы заночевали не на обычной стоянке, а на постоялом дворе. Караван пришел в свою конечную точку, город Мэлор. Впервые за десять дней я спал на кровати под крышей, а не на земле около фургона.
  Мне с Торвином удалось снять одну комнату на двоих. Весь вечер я приводил себя в порядок, мылся, чистился, проверял свои вещи. За ужином мы с наемником единым фронтом насели на Дирка, требуя расчета. Тактика у нас была простая. Торвин и Дирк до хрипоты спорили за каждый чиж, лошадь или телегу, а я, молча попивая вино, ставил в конце торговли свою жирную точку, с которой Дирк почему-то сразу соглашался. К полуночи, получив деньги и поделив добычу, мы отправились спать к себе в комнату.
  
  ***
  
  - Вставай, соня, скоро уже полдень, пошли обедать, - растолкал меня Торвин.
  Я открыл глаза и потянулся до хруста в суставах. Как хорошо спать в мягкой кровати на чистых простынях. Мы не ценим комфорт нашего времени, мечтаем попасть на необитаемый остров, добывать пищу охотой, готовить еду на костре. Хвалимся перед друзьями тем, что целый отпуск провели в походе с рюкзаком за плечами. Да, это классно, если ты знаешь, что это временно и ты скоро вернешься к цивилизации и теплому сортиру. Но стоит реально попасть в природные условия, сушить под дождем на костре вонючие портянки, справлять нужду в кустах, отмахиваясь веткой от злобно жужжащих вокруг комаров, неделями питаться подгоревшей кашей, и все становится на свои места. Цивилизация великая вещь!
  Поднявшись с кровати, я, горестно вздохнув, отправился к умывальнику.
  День закрутился, как в калейдоскопе. Первым делом нужно было продать лишних лошадей и трофейное оружие. При дележе добычи мне достались десять лошадей, телега и два шака.
  'Теперь я рабовладелец', - подумал я перипетиях жизни.
  Трех лучших лошадей с телегой и шаков я решил пока не продавать, остальных лошадей Торвин продал Дирку.
  - Ингар, поехали сначала сдадим оружие перекупщику, а потом переедем в таверну 'Железный кабан', там наемники в основном останавливаются, - сказал Торвин после того, как мы вышли на улицу из гостиницы. - Вон твои телега и два шака.
  Я критически осмотрел свое имущество. Возле телеги стояли два рыжих шака, похожих, как две капли воды. Ребята оказались молодыми, на мой взгляд, лет двадцати. Кожа шаков имеет синеватый оттенок, поэтому их зовут 'синерожими'. Сочетание рыжих волос и синей кожи было весьма оригинальным, таких ни с кем не спутаешь.
  - Как Вас зовут? - обратился я к шакам.
  - Мы не знаем, хозяин, - ответил один из шаков - с разорванным правым ухом.
  - Как Вас старый хозяин называл?
  - Он нас 'эй ты' называл или 'рыжий'.
  - А как Вас мать звала? - спросил я.
  - Мы матери не помним, - удивленно вытаращился на меня шак.
  - Тогда ты будешь Первый,- сказал я шаку с рваным ухом, - а ты Второй, - мотнул головой в сторону его брата.
  - Хорошо хозяин, - хором ответили парни.
  Поездка к перекупщику заняла пару часов. Перекупщиком оказался высокий хромой арб по имени Сахид. Поторговавшись около часа, мы довольно выгодно, по словам Торвина, продали трофеи и поехали в таверну 'Железный кабан'. Таверна находилась недалеко от северных городских ворот Мэлора. Двухэтажное каменное здание больше походило на крепость, чем на таверну. Мы с наемником зашли в таверну и договорились о постое для себя и своих людей. Цены оказались такими же, как и в Арисе. Заплатив за недельный постой, мы с Торвином вышли во внутренний двор гостиницы. Двор окружала каменная стена высотой в три человеческих роста с зубцами и бойницами - не таверна, а замок. Наши телеги и лошади стояли уже во дворе. Шаки быстро расседлывали лошадей и затаскивали телеги под навес.
  - Первый, иди сюда, - крикнул я шаку с рваным ухом.
  Шак быстро подбежал ко мне.
  - Вас кормили? - спросил я.
  - Нет, хозяин.
  - А кто Вас кормит? Я не знаю, как это организовать. Раньше я шаками не занимался.
  - Хозяин платит хозяину гостиницы за постой шаков, и тогда нас кормят.
  - Понятно. Кто тут главный из местных шаков?
  - Вон тот здоровый у ворот, - сказал Первый.
  - Зови его сюда.
  Через некоторое время ко мне с недовольным видом подошел здоровенный шак в магическом рабском ошейнике.
  - Ты здесь главный? - спросил я.
  - Да, - подобострастно улыбаясь, ответил шак.
  - Какова плата за постой одного шака?
  - Один чиж в день господин.
  - Свободен, - сказал я шаку и тот на полусогнутых побежал назад к воротам.
  - Первый и Второй, ко мне!
  Оба шака мгновенно оказались возле меня.
  - Так, ребята, вот вам пятьдесят чижей на питание и одежду, а то вы как бомжи выглядите. Вы теперь мои слуги и выглядеть должны соответственно.
  От моих слов у шаков отвалились челюсти. Наверное, с ними никогда никто так не разговаривал.
  - Господин, это очень много денег. У нас никогда столько не было.
  - Берите деньги, я сказал! Купите себе такую же одежду, как у местных.
  - Господин, нам нельзя в город, у нас нет ошейников. Мы можем выходить в город только с вами или в ошейниках.
  - Где взять ошейники? - спросил я.
  - Здесь есть кузнец, у него должны быть ошейники, но они дорого стоят.
  - Сколько?
  - Десять чижей, не меньше.
  - Где кузнец?
  - Он в кузнице, возле дальней стены.
  Кузнецом оказался пожилой шак в прожженном кожаном фартуке. Рабские ошейники у него в наличии были, но вопрос решался намного сложнее. Эти ошейники, оказалось, требовалось зарегистрировать у мага в префектуре, и стоила такая регистрация целый империал. Ладно, отложим это до поездки в город. А пока я купил два ошейника и отдал их шакам на хранение.
  Нужно теперь найти Торвина и узнать о его дальнейших планах. Торвин нашелся у барной стойки в таверне, где он разговаривал с барменом. Я поинтересовался у него, не хочет ли он прошвырнуться по городу. Торвин отказался, сославшись на то, что надо кого-то дождаться здесь.
  - Ладно, тогда я поехал в город, - сказал я и вышел во двор гостиницы.
  Мои рабы сидели возле телеги и одной ложкой по очереди хлебали какое-то варево из глиняного горшка. Я дождался, пока они поедят, и велел седлать лошадь. Нужно найти провожатого, а то город большой и плутать по закоулкам у меня желания не было. На мой приказ найти провожатого Первый ответил, что он хорошо знает город, так как жил здесь с братом у старого хозяина, пока их заполучил 'Черный монах'.
  - Ну тогда ведите к префектуре, - приказал я.
  Заплатив пошлину у городских ворот, мы въехали в город. Мэлор оказался намного больше и богаче Ариса. Дома вдоль улиц были двух- или трехэтажными и только каменными. Мощеная брусчаткой улица с тротуарами позволяла легко разъехаться двум повозкам. Через каждые пятьдесят шагов возле тротуара находились решетки водостока. Дома имели ухоженный вид, все с покрашенными фасадами и застекленными окнами. Возле перекрестков встречались небольшие фонтанчики, из которых жители набирали воду. Время от времени на улице встречались патрули из трех воинов в добротных металлических доспехах. Народу на улицах было довольно много, каждый спешил куда-то по своим делам.
  Через час мы вышли на большую круглую площадь с красивым фонтаном посередине. Фонтан украшали мраморные скульптуры и резной орнамент из каменных цветов.
  'Прямо как на ВДНХ', - подумал я.
  За фонтаном величественно возвышался огромный храм в греческом стиле с высокими колоннами и скульптурами на портике. Слева от фонтана за бронзовой решеткой виднелись деревья парка. На правой стороне площади стояло здание префектуры, похожее на префектуру в Арисе, только больше по размеру.
  'Наверное, типовой проект', - решил я.
  Оставив на улице Второго сторожить лошадь, мы с Первым направились в здание. Охранник, содрав с меня пять чижей на входе, объяснил, как найти магов. Маги занимали в здании целое крыло. Если в Арисе я был единственным посетителем, то сейчас пришлось сидеть в очереди около часа. В просторном холле префектуры дожидались приема человек двадцать. Здесь были все представители мира Геона. Почти половина посетителей оказалась чинсу, пятеро арбы. Отдельно сидели два гвельфа и гобла. Здесь я впервые увидел афра в пестрой одежде.
  Заняв очередь, я сделал вид, что дремлю, и погрузился в транс, осторожно сканируя окружающие помещения. За стеной находились шесть комнат, в которых просматривалась аура семи человек. Из них только трое обладали более яркой аурой вокруг головы, которая отличает магов. Аура двоих была примерно такой, как и аура у мага в Арисе. Аура третьего мага превосходила по яркости даже ауру Леора.
  'Наверное, это главный маг, желательно держаться от него подальше', - отметил я для себя.
  В трех комнатах находились магические агрегаты, схожие по энергетической схеме с агрегатом в Арисе. В комнате, где расположился маг с самой яркой аурой, я обнаружил объект с магической маскировкой, как у сундука Дирка. Что находится в защищенном объекте, мне рассмотреть не удалось, но можно предположить, что там хранятся камни Силы или какие-то другие ценные магические предметы.
  Наконец подошла моя очередь и меня пригласили в приемную. В приемной за столом сидел один из служащих без магической ауры.
  - Что угодно господину? - спросил он меня.
  - Я хочу зарегестрировать два ошейника для своих рабов.
  - Простых или магических?
  - Простых, - ответил я и протянул ошейники, купленные в 'Железном кабане'.
  - Такие не подойдут, вы иностранец, вам нужны ошейники с вашим личным клеймом и магической подписью. С Вас по два империала за ошейник.
  Я торговаться не стал и выложил на стол четыре империала. Служащий достал из ящика два ошейника с круглыми медальонами серебристого цвета и отдал мне.
  - Позовите шаков и проходите в дальнюю комнату по коридору.
  Выйдя из приемной, я приказал Первому идти со мной. В дальней комнате, если судить по ауре, нас встретил маг. Расспросив меня о цели визита, он забрал у меня ошейники и спросил где, второй шак. Я ответил, что сторожит на улице моего коня. Маг рассмеялся и сказал, что от префектуры коней не воруют и можно смело звать второго шака. Пока Первый бегал за братом, маг спросил, какое у меня личное клеймо или родовой знак. Я, задумавшись на секунду, снял с себя панцирь и рубаху.
  - Вот мой родовой знак, - показал я цветную татуировку Королевской кобры на левом предплечье.
  - Никогда такого не видел, очень красивый рисунок, - сказал удивленно маг. - Что это за змея?
  - Королевская кобра, очень редкая и смертельно опасная тварь.
  - Очень интересно. Садитесь сюда на стул.
  Я сел напротив мага и повернулся к нему левым плечом. Маг взял со стола рамку с матовым стеклом и начал быстрыми штрихами перерисовывать кобру палочкой, похожей на карандаш. Рисовал он умело, и уже через несколько минут на стекле была черно-белая копия моей татуировки.
  - Как Вас зовут, вы хуман? - спросил маг.
  - Да, я хуман, меня зовут Ингар.
  Маг поместил рамку с рисунком в агрегат, напоминающий фотоувеличитель, и, закрепив медальон ошейника под окуляром этого устройства, переключил несколько рубильников на щитке возле агрегата. Агрегат загудел, и по ошейнику забегали электрические разряды.
  'Похоже на электрографию', - подумал я.
  Через пару минут маг проделал те же манипуляции со вторым ошейником.
  - Садитесь в кресло, - приказал маг.
  Я пересел в такое же, как и в Арисе, кресло с 'феном'. Маг, установив ошейник в другой агрегат, начал настраивать мою ауру на маленький серый камень в ошейнике. Повторив процедуру со вторым ошейником, маг открыл дверь и позвал шаков в комнату. Рабы с затравленным видом зашли внутрь.
  - Да не тряситесь вы так, это простые ошейники. Ваши головы не пострадают, - рассмеялся маг.
  Шаки понуро подставили свои шеи. Маг при помощи зажима, похожего на пломбир, заклепал на них ошейники.
  - Ну вот и все, а вы боялись, - успокоил их маг.
  Поблагодарив мага, я отправил шаков на улицу, а сам решил рискнуть и расспросить мага о магических ошейниках для рабов.
  - Уважаемый, сколько стоит магический рабский ошейник? - спросил я мага.
  - А вам-то зачем? - удивился маг. - Для шаков и именные ошейники слишком жирно, а магические явный перебор.
  - Да нет, это вопрос отвлеченный, я хотел спросить, сколько стоит ошейник в принципе.
  - Один ошейник стоит десять империалов, но ошейник без настроенного хозяйского амулета - бессмыслица. Амулет на двенадцать ошейников стоит два золотых империала. Вот и считайте, весь комплект обойдется в три золотых империала плюс двадцать серебряных и еще зарядка и настройка - пять серебряных империалов, - просветил меня маг.
  - Да, сумасшедшие деньги, - согласился я.
  - Если вам нужен весь комплект, то его придется заказывать в Меране. Сейчас у нас нет амулетов, их нужно везти из Мерана, а раньше чем через месяц не привезут.
  - Да нет, что вы, у меня нет таких денег, я просто полюбопытствовал. Большое спасибо, я вам что-нибудь должен? - спросил я мага.
  - Да нет, все оплачено, - ответил маг.
  Я распрощался и отправился на выход. Шаки стояли возле коновязи и с любопытством рассматривали ошейники на шее друг друга.
  - Теперь на рынок, - скомандовал я, взобравшись на лошадь.
  Улица, которая вела к рынку, проходила мимо городского парка. Парк был просто изумительный. Величественные деревья разных пород соседствовали с постриженными разнообразными кустарниками и клумбами с потрясающей красоты цветами. По дорожкам, замощенным цветными плитками, прогуливалась разодетая публика, стайками бегали такие же нарядные дети. Вдоль дорожек стояли скамейки и беседки. Парк благоухал ароматами цветов, слышалось пение птиц. Некоторые птицы выглядели совсем по земному, но так же встречались и небольшие птеродактили. В общем, полная идиллия. А ведь за воротами города в одиночку и без оружия просто находиться опасно, 'до ветра' ходишь с мечом в руках.
  'Если удастся легализоваться, то поселюсь в городе и буду гулять в таком же парке, - размечтался я. - Ладно, хватит грез, займемся делом. Какую новую информацию я получил от мага? Во-первых, камни Силы здесь, скорее всего, заряжать не могут, их возят на зарядку в Меран. Судя по магической аппаратуре, которая здесь используется, КПД у нее мизерное, а для зарядки камней Силы необходим мощный природный источник Силы. Габариты у этой конструкции тоже должны быть впечатляющие. По внешнему виду аппаратура похожа на новодел. Шкафы и ящики, украшенные резьбой и позолотой, не несущими ни какой функциональной нагрузки, соседствуют с довольно сложной технической начинкой, которая явно сделана не в каменном веке. Правда, многие детали носят вид ручной работы и изготовлены, скорее всего, на 'коленке' без применения сложных станков и механизмов, но встречаются и сложные детали, которые в нынешних условиях сделать невозможно. Например, устройства, похожие на вакуумные лампы, которые применяются в разряднике меча и защитных амулетах. Конденсаторы тоже изготовлены по-разному и в разные эпохи. Одни выглядят как бобины металлической фольги, намотанной вручную, другие, примененные в мече Лотела и в кольчуге, явно электролиты большой емкости. Леор рассказывал мне, что на Геоне в древности произошла катастрофа, разнесшая на куски даже континенты. Циклопические развалины на острове Гереб тоже наводят на определенные мысли. Похоже, в этом мире ранее существовала развитая цивилизация с магико-технологическим уклоном, которая доигралась с какой-то своей 'магической атомной бомбой'. Нынешняя цивилизация базируется на остатках древних знаний и пользуется 'комплектующими', добываемыми в развалинах из древних механизмов. Получается довольно складно, возьмем эту теорию за основу. Мои магические способности, по здешним меркам, явно экстраординарные. Это связано, наверное, с тем, что я из другого мира или с последствиями эксперимента наших вояк, черт бы их подрал. Надо перебраться в какое-то уединенное место и заняться вплотную изучением Силы', - рассуждал я по дороге на рынок.
  - Господин, мы пришли на рынок, - тронув меня за ногу, сказал Первый.
  Я отвлекся от своих размышлений и осмотрелся по сторонам. Рынок Мэлора выглядел более цивилизовано, чем в Арисе, здесь не было такой толчеи. Площадь оказалась поделенной на своеобразные улицы с одно- и двухэтажными магазинчиками. Возле каждой улицы находилась коновязь. Я слез с лошади и, оставив Второго сторожить ее, отправился с Первым за покупками. Наши исследования рынка заняли весь день до вечера. Кошелек значительно облегчился, но зато багаж пополнился многими нужными вещами. Мои рабы тащили объемные баулы и сияли как медные пятаки, гордясь своим шикарным внешним видом. Нам удалось подобрать для них два одинаковых комплекта пусть и поношеной, но добротной кожаной одежды. На головах у шаков красовались тоже кожаные шляпы с загнутыми вверх полями, на широких кожаных же поясах с кармашками висели увесистые дубинки, единственное разрешенное шакам оружие. В солдатских котомках за их плечами лежал полный походный набор, с котелками, ложками, кружками и другой необходимой мелочью. К ним были привязаны парусиновые плащи и коврики для ночлега. Такое богатство не могло присниться шакам даже в сказочном сне. Для себя я тоже купил много полезного. Больше всего меня радовал набор 'первой медицинской помощи'. В небольшой поясной сумке лежали иглы и нитки для зашивания ран, скальпель, два зажима, жгут, бинт с пропиткой и несколько пакетиков с различными снадобьями, назначение которых мне объяснил продавец. Главной покупкой являлся арбский составной лук с запасной тетивой и колчаном с тридцатью стрелами. Лук, которым я пользовался в походе, пришлось вернуть хозяину. Торговаться за новый пришлось долго и упорно. В этом мне помогли новые способности. Я мог подслушивать мысли людей, пользуясь Силой, но боялся активно применять эти возможности, чтобы не выдать себя. В этот раз я не выдержал, понимая, что купец разводит меня как лоха, загибая непомерную цену. Лук и вправду был хорош: склеенный из пластин дерева, кости и металла он выглядел как произведение искусства, ни чем не уступая современным композитным лукам нашего мира. Видя во мне состоятельного клиента, очень заинтересованного в покупке лука, купец пытался содрать с меня чудовищную сумму в пять золотых. Сумма в пять золотых у меня имелась, но я уже достаточно ориентировался в местных ценах. На эти деньги можно было безбедно прожить пару лет, ни в чем себе не отказывая. Вот тогда, сильно разозлившись, я и влез в мозги купцу. Действительная стоимость равнялась максимум полутора золотым. Яростно торгуясь, одновременно сканируя Силой мысли купца, я сбросил цену до одного золотого и получил в комплект запасную тетиву и колчан со стрелами. Купец очень сильно нуждался в деньгах. Старый развратник имел неосторожность купить красивую рабыню, и теперь ему катастрофически не хватало денег на подготовку каравана. Лук стоил дороже одного золотого, но его нужно еще продать, а богатого покупателя на такой лук найти было очень сложно.
  Кольцо на большой палец и новые кожаные перчатки для лучника я нашел уже у другого продавца, у которого покупал саадак для лука.
  В 'Железного кабана' мы вернулись поздно вечером. Шаки унесли покупки на телегу и увели мою лошадь. Я забрал только лук со стрелами и вошел в таверну. Зверски хотелось есть. Шаков я покормил на рынке 'пирогами с котятами'. Братья так аппетитно их трескали, будто ничего в жизни вкуснее не ели. Может, так оно и было: баланду, которой кормили шаков в караване, я под страхом смерти не стал бы даже пробовать.
  В таверне оказалось много народа, и свободного места я сразу не нашел.
  - Ингар, иди к нам, - окликнул меня Торвин.
  - Сейчас, только вещи в комнату отнесу, - отозвался я.
  Поднявшись в номер, я уложил оружие в сундук, умылся и спустился вниз. Отряд Торвина расположился за двумя сдвинутыми столами, банкет находился в самом разгаре. Ребята уже порядочно накачались, и разговоры перешли в фазу 'ты меня уважаешь?' Мне освободили почетное место рядом с командиром и сразу налили штрафную. Я отказываться не стал и, выпив пол-литровый кубок вина, начал набивать себя разными вкусностями, находящимися на столе.
  - По какому поводу пьянка? - спросил я Торвина.
  - Ребят поминаем.
  - Да будут благосклонны к ним боги, - поднял я новый бокал с вином. - Я их почти не знал, но они были храбрыми воинами, пусть их души покоятся с миром.
  - Хорошие были ребята, - поддержал меня Торвин. - А я предлагаю выпить за Ингара, если бы не он, то маги нас всех положили бы.
  - За Ингара! - раздался многоголосый хор, и народ поднялся из-за стола.
  Пришлось вставать и отвечать на здравицы. Пьянка затянулась за полночь, и я уже собрался уходить спать наверх, когда Торвин окликнул меня.
  - Ингар, забыл тебе сказать. Приходил Дирк с каким-то крутым 'благородным', тебя искали. Дело у них к тебе какое-то важное. Не дождались и сказали, что завтра с утра придут.
  Я кивнул и направился наверх в комнату. Меня изрядно покачивало, и мне было не до разговоров. В комнате я быстро разделся и завалился спать.
  
  Глава 15. Мы едем в замок Самбулат
  
  Утро началось как обычно с мелких бытовых забот. Теперь я рабовладелец, и рабам нужен надзор и забота. Перед завтраком я вышел во двор к своему 'имуществу'. Мои рабы, еще вчера забитые и запуганные, сегодня вели себя круче некуда. Особенно выделялся Первый: он гонял местных шаков как дембель новобранцев, раздавая пинки направо и налево. Четыре шака надраивали моих лошадей и телегу, таскали воду и сено, чистили котелки. Я, укрывшись за колодцем, молча наблюдал, чем это закончится. Наконец командир местных шаков не выдержал и с ревом побежал к Первому разбираться. Мои ребята не сдрейфили и, взяв в руки дубинки, двинулись навстречу мордовороту. Братья разделались с противником 'в два притопа'. Младший сбил мордоворота с ног, бросившись ему в ноги, а старший лихо охаживал противника дубиной по горбу, пока тот не заполз на карачках под телегу. Дав избитому прощального пинка и уперев руки в бока, Первый выдал речь:
  - Козлы, вы на кого пасть разеваете? Вы знаете, кто наш хозяин? Наш хозяин хуман, он на моих глазах 'Черному монаху' чинсу голыми руками башку оторвал и на дерево закинул, - создавал мне рекламу Первый. - У такого хозяина и шаки тоже не простые. Поняли, уроды?
  - Поняли, - хором ответили местные.
  Пора было прекращать это представление. Я вышел из-за колодца и окликнул Первого. Тот сразу стал на голову короче и, заискивающе улыбаясь, подбежал ко мне.
  - Чем занимаемся? - спросил я.
  - Господин, мы телегу ремонтируем, вещи чистим, лошадей обихаживаем.
  - Продолжайте и готовьтесь к выходу в город. Вы поели?
  - Да, господин, мы сыты, - ответил шак.
  - Где научились драться?
  - Старый хозяин нас за деньги на бои между шаками выставлял, - ответил Первый, - там он нас чинсу и проиграл.
  - Еще раз такой концерт устроите, ноги оторву, - пригрозил я почти шепотом.
  - Слушаюсь, господин, - испугано ответил Первый.
  Раздав указания, я отправился завтракать. В таверне меня поджидал Торвин, я уселся к нему за стол и сделал заказ. К нашему столу подошел бармен и стал жаловаться на моих рабов, избивших главного гостиничного шака.
  - Ты хочешь, чтобы я добавил ему еще? Пусть не задирают моих рабов и будут целы, - ответил я - имидж хумана требовал подпитки, как говорится в поговорке: 'Назвался груздем, полезай в кузов'.
  - Это что, твои ребята отделали того здоровенного шака у ворот? - удивился Торвин.
  - Хочешь посмотреть? Выйди во двор, он там под телегой скулит, - ответил я.
  - Как же я просчитался, отдав их тебе! Вид у них был уж очень неприглядный, а оказались вон какими.
  Мы с Торвином заканчивали завтракать, когда в таверну вошел Дирк в сопровождении молодого хорошо одетого мужчины и двух воинов арбов. Дирк подошел к нам и, поздоровавшись, предложил мне поговорить со своим спутником о важном деле. Я извинился перед Торвином и пересел за стол, где расположился знакомый Дирка.
  - Седрик Ловин Третий, барон замка Самбулат, - представился незнакомец.
  - Ингар, - ответил я.
  Барон пристально уставился мне в глаза, и я почувствовал какое-то давление, как будто кто-то пытается влезть мне в мозги. Я мгновенно ушел в себя и включил внутреннее зрение.
  Проклятье, этого только не хватало. Передо мною сидел маг с сильной магической аурой вокруг головы. Луч Силы, исходивший от него, пытался проникнуть в мое сознание. Я инстинктивно блокировал эти попытки своим лучом Силы. Лучи сталкивались и рассыпались разноцветными искрами. Я усилил свой луч и начал давить на ауру барона. Его луч Силы погас, и давление прекратилось. Наше противоборство продолжалось всего несколько секунд, а аура вокруг головы мага сильно поблекла и уменьшилась в размерах. Лицо барона побледнело, и по нему потекли капли пота. Взгляд погас, и он отвел глаза в сторону.
  - Что вам угодно? - как ни в чем ни бывало, задал я вопрос барону.
  Маг ответил не сразу, он сидел некоторое время как оглушенный. Наконец он пришел в себя и переспросил:
  - Что вы сказали?
  - Я спросил, что вам от меня угодно? Вам плохо? Вы так побледнели.
  - Нет, все уже нормально, просто у меня закружилась голова от духоты.
  - Я Вас слушаю.
  - Как я уже говорил, я барон замка Самбулат. Мне нужно доставить в замок ценный груз, Вас мне для охраны порекомендовал господин Дирк.
  - Этот груз привез для Вас он?
  Маг с Дирком переглянулись, и маг продолжил:
  - Да, это тот же груз.
  - Что за груз? - поинтересовался я.
  - Этого я вам сказать не могу.
  - Когда мы с Торвином сопровождали этот груз, у нас возникли большие проблемы и погибло много людей. Я должен знать о грузе все.
  - Нет, я не могу вам этого сказать, пока вы не согласитесь и мы не заключим договор.
  - Тогда давайте я угадаю, что за груз мы повезем, а вы кивните, если я угадал, - предложил я магу.
  - Согласен, - ответил маг.
  - Вы везете оружие и доспехи.
  Маг кивнул.
  - Еще вы везете десять заряженных камней Силы.
  Маг снова побледнел и стал переглядываться с Дирком.
  - Седрик, я вам говорил, что Ингар очень не прост и о грузе уже знает, - сказал Дирк. - Лучшей кандидатуры в городе вам не найти.
  - Да, вы угадали с грузом, - согласился со мной барон. - Вы представляете ценность груза и секретность предприятия?
  Я кивнул.
  - Меня не интересуют чужие секреты и болтать я не стану, если мы с вами не договоримся.
  - Лучше нам договориться, иначе у Вас могут возникнуть большие проблемы, - с угрозой проговорил маг.
  - Давайте не будем друг друга пугать и начнем договариваться, - ответил я. - Расскажите, что произошло, сомневаюсь, что вы ко мне обратились бы, если бы у Вас не было проблем.
  - Да, проблемы у нас есть и не малые. Я выехал из замка с пятьюдесятью воинами, в здешних местах это большая сила. Да и я не простой мальчик для битья. Четыре года в магической академии чего-то да значат. По дороге мы дважды подверглись нападению и потеряли половину воинов. В последнем нападении участвовали два мага, и против нас применили магическую бомбу.
  - Магическая бомба - это файербол? - уточнил я.
  - Нет, это шар размером с кулак, который запускают из катапульты, и он взрывается, поражая людей молниями. Нам удалось отбиться, но маги ушли. Теперь я ожидаю новых нападений на обратном пути. Дирк мне порекомендовал Вас как специалиста по магам. Он говорит, что вы убили троих?
  - Было дело, - подтвердил я.
  - Дирк так же мне сказал, что вы хотите уехать в спокойное место, где Вас не будут разыскивать. Я готов предоставить вам свой замок и место начальника охраны.
  - Давайте не будем говорить о моих проблемах, а обсудим ваши. Сколько у Вас осталось бойцов?
  - У меня двадцать семь человек.
  - А сколько осталось у нападавших?
  - Последний раз было полсотни, мы убили человек двадцать, но к ним может придти пополнение.
  - Старый начальник охраны против не будет? - поинтересовался я.
  - Нет, не будет, он погиб, - ответил барон.
  - Ваших людей для охраны не хватит. Вы можете нанять еще людей в городе?
  - Нет. Я пытался найти, но подходящих профессионалов нет.
  - С Торвином говорили?
  - Нет. Дирк говорит, что Торвин потерял много людей и хочет дождаться каравана обратно в Арис.
  - Я поговорю с Торвином, он может изменить свое решение, тем более он уже служил в замке Самбулат начальником охраны у прежнего барона.
  - Торвин мне не говорил об этом, - сказал удивленно Дирк.
  - Так что, мне говорить с Торвином?
  - Да, пожалуйста, - согласился маг.
  Я встал из-за стола и направился к Торвину.
  - Торвин, у меня к тебе дело на мешок золота. Присесть можно?
  - Ну, если на мешок, то садись, - подыграл мне он.
  - Дело такое. Ты нашел работу для себя и своих людей?
  - Пока нет. Каравана в Арис в ближайший месяц не предвидится, так что я завис в Мэлоре.
  - Торвин, у меня к тебе предложение. Ты видишь того 'благородного', с которым меня свел Дирк?
  - Ну, вижу.
  - Это новый барон замка Самбулат. Он предлагает мне сопровождать в замок груз, который ему привез Дирк. Я без тебя и твоих людей не возьмусь.
  - Так в чем вопрос? Мы все равно без дела, если договоримся о цене, то я согласен.
  - Торвин, здесь не все так просто. Груз очень опасный. Барона по дороге сюда, даже без груза, сильно пощипали. От его отряда в полсотни человек осталось двадцать семь, в нападении участвовали даже маги. Если не согласишься, то держи разговор в секрете, не подставь меня.
  - Ингар, я нем как могила, за это меня и уважают.
  - Барон предлагает мне остаться в замке начальником охраны, но я думаю, что это предложение больше тебе подходит. Ты в замке уже командовал и знаешь там каждый закоулок, вот и берись за это дело, а я поддержу.
  - Ингар, а как же ты?
  - Торвин, ты договаривайся о себе и своих людях. Я договорюсь с бароном отдельно. Ну что, решил?
  - Предложение заманчивое. Ладно, пойдем договариваться.
  Мы с Торвином пересели за стол к барону. Представив Торвина, я перешел к делу.
  - Господин барон, это Торвин - командир отряда бойцов из одиннадцати человек. Я их видел в деле, и здесь, в Мэлоре вы лучших бойцов не найдете. Я соглашусь сопровождать груз только в одном случае, если с нами пойдет отряд Торвина. Ваше предложение стать начальником охраны я вынужден отклонить. Торвин - более подходящая кандидатура на эту должность, - выдал я целую речь.
  Переговоры Торвина с бароном не затянулись и, обговорив все условия, они ударили по рукам.
  - Я должен переговорить со своими людьми и дать задание готовиться к походу, - сказал Торвин, поднимаясь из-за стола.
  - А что, могут быть не согласные? - поинтересовался барон.
  - У меня в отряде несогласные долго не задерживаются. Людям просто нужно все объяснить.
  Следом за Торвином из-за стола поднялся и Дирк и, сославшись на дела, вышел из таверны. Мы с бароном остались беседовать с 'глазу на глаз'.
  - Теперь, барон, давайте обговорим условия нашего сотрудничества. За доставку груза в замок вы мне заплатите столько же, сколько Торвину и его людям, - озадачил я барона.
  - Один золотой империал? - переспросил барон. - Вы высоко цените свои услуги.
  - Они того стоят, - ответил я с невозмутимым видом, набивая себе цену. - Если меня грохнут по дороге в замок, то деньги мне не понадобятся.
  Сейчас я выбивал из барона не 'бабло', а будущую свою независимость от него. Барон это тоже хорошо понимал и колебался в принятии решения. Ненадолго замолкнув, он погрузился в свои мысли. Я тоже ушел в себя и попытался с помощью Силы осторожно подслушать мысли барона. Аура барона была сильно истощена, и он не смог противостоять моей авантюре. Информация, полученная мной, предопределила мои последующие действия. Деньги барона мало интересовали, его беспокоила именно моя независимость. Попытка вломиться в мой мозг ему не удалась, и он откровенно боялся меня. Моей ауры внутренним зрением, как это делал Леор, барон не видел, но чувствовал ее силу. Во время учебы в магической академии барон был лучшим 'ментатом' и мог подчинить себе мозг практически любого простого человека. В магических поединках он тоже практически всегда выходил победителем. Даже если противник оказывался магически сильнее, ему удавалось блокировать попытки подчинить свое сознание. В моем же случае его как кувалдой по голове ударили. О том, что есть люди от природы не подверженные ментальному воздействию, барон знал еще по академии. Начальник охраны академии Брадус магом был хиленьким, но ментальному воздействию не поддавался, он просто не замечал его. Именно эта особенность и позволила ему занять высокую должность. Магические способности есть практически у любого жителя Геона, но далеко не все знают о них и тем более могут ими пользоваться. Даже человек с очень большой магической силой не всегда пригоден к обучению. На вступительных экзаменах в академию из ста абитуриентов были отобраны только семнадцать человек, хотя из не прошедших тестирование были люди с магической силой в разы превосходящей силу барона. Большая магическая сила определяла только запас магической энергии и все. Сейчас барон ломал голову над вопросом, заметил ли я его попытку воздействовать на мой мозг или нет. Я на попытку воздействия никак внешне не прореагировал, но ведь я мог и притвориться. Наконец барон принял решение пойти на мои условия. Время поджимало, и большая задержка могла привести к тому, что к противнику подойдет подкрепление, да и замок надолго оставлять было нельзя. Главное сейчас - доставить камни Силы в замок, по словам же Дирка, этот хуман свое слово держит и в чужие дела не лезет, а в замке разберемся, - рассуждал барон.
  - Я согласен на ваши условия, - наконец разродился барон.
  - У меня, барон, есть к вам просьба: разрешите мне поселиться в ваших владениях. Мне действительно нужно на время исчезнуть от посторонних глаз. Проблем я вам не принесу, а польза в защите ваших владений может быть большая.
  - Вы все-таки хотите принять должность начальника охраны замка? - переспросил барон.
  - Нет, но за относительно небольшое жалование я могу заняться обучением ваших бойцов, и в случае нужды буду защищать Вас и ваш замок.
  - Я согласен. Какое жалование вы хотите получить?
  - Я думаю, половина жалования Торвина меня устроит, - ответил я.
  - Значит, пять серебряных империалов в месяц? Договорились, - сказал барон.
  Отъезд должен был состояться через день, и я решил посвятить все оставшееся время подготовке. Первое, что я собирался сделать, это найти на рынке букварь с картинками для детей, по которому надеялся обучиться чтению. Безграмотность меня сильно угнетала и, в конце концов, могла выйти боком. Меранским языком я владел уже довольно хорошо, а легкий акцент можно списать на то, что я иностранец. Также нужно было купить запасы в дорогу и на первое время жизни в баронстве.
  Поиски букваря заняли почти весь оставшийся день, все, что попадалось в книжных лавках, не выдерживало никакой критики. Дешевые рукописные буквари были выполнены безобразно и помощи в изучении письменности оказать не могли. Повезло мне под вечер, когда, закупив все необходимое для путешествия, мы уже собирались возвращаться в таверну. На выезде с рынка в лавке старьевщика я заметил стопку книг, одной из которых оказался учебник меранского языка для младших классов гимназии для 'благородных'. Наверное, какой-то местный Буратино обменял азбуку на билет в кукольный театр. Книга оказалась выполнена очень качественно и имела цветные иллюстрации. Заплатив за нее всего двадцать местных сольдо, я, довольный, поехал в таверну.
  Жара и пыль меня окончательно достали, под панцирем вся кожа зудела, разъедаемая потом.
  - Первый, в городе есть баня? - спросил я, обращаясь к шаку.
  - Есть, господин. Но недалеко от города есть купальни с целебной горячей водой. Там значительно лучше. Со всего Мерана съезжаются люди, чтобы вылечить многие болезни и поплавать в бассейне с целебной водой, - ответил шак.
  - Далеко до купален?
  - По дороге верхом или на повозке часа четыре. Но я знаю короткую дорогу через лес, и если ехать верхом, то доедем меньше чем за два часа.
  - Ладно, завтра с утра поедем в купальню, а то коростой зарасту, - пожаловался я на судьбу.
  В таверну мы вернулись только к ужину. Обсудив текущие проблемы с Торвином, я отправился спать.
  
  Глава 16. Сюжет становится похожим на индийское кино
  
  Утро следующего дня ничем примечательным не выделялось, и кто бы мог подумать, что конец дня будет таким насыщенным.
  Сразу после завтрака я предупредил Торвина, что поеду в купальни и, оставив на хозяйстве Второго, выехал со двора таверны. Первый оказался хорошим наездником, до этого я видел его только управляющим повозкой, а теперь с трудом поспевал за ним на своей лошади. Проскакав с полчаса по дороге, ведущей в сторону невысоких холмов на юг от города, мы свернули на лесную тропинку. Примерно через час тропинка привела к ущелью, через которое был переброшен подвесной мост. Спешившись и ведя коней на поводу, мы перешли по раскачивающемуся под ногами сооружению на другую сторону ущелья. Тропинка от моста вывела нас к живописному озеру, раскинувшемуся между холмов. Вода в озере пàрила. Неожиданно в небо с ревом вырвался столб воды. Гейзер фонтанировал несколько минут, затем фонтан начал ослабевать и гладь озера успокоилась. Зрелище было очень красивым.
  - Господин, это 'Ревущий фонтан', - объяснил мне шак. - Так он три раза в день извергается.
  Из озера вытекала неширокая речка, низвергавшася водопадом в ущелье, через которое мы перебрались по мосту. На берегу озера находилось большое круглое здание купален. Мы спустились по тропинке в котловину и подъехали к зданию. Оставив шака с лошадьми, я вошел в купальню. Интерьер купален выглядел шикарно - Сандуны отдыхают. Пол кольцевой галереи был из розового мрамора, потолок поддерживали колонны из белого мрамора, по фронтону шла искусная резьба по камню. В нишах стен стояли многочисленные скульптуры из мрамора различных цветов, от белого до розового и даже черного. Двери в дальней стене галереи вели к центральному бассейну под открытым небом.
  Ко мне быстро подошел служитель в синей тунике.
  - Что пожелает господин? - задал он вопрос.
  - Я здесь в первый раз и не знаю, какие услуги здесь оказывают. Сколько стоит полный комплект со стиркой одежды и остальными услугами.
  - Господин желает девушку? У нас очень хорошие девушки, которые исполнят все ваши капризы. Всего за два империала.
  'Боже упаси! - мелькнуло у меня в голове. - Не дай бог зацепить какую-нибудь заразу, здесь КВД (кожвендиспансер) мне не попадался. Труженицы 'древнейшей профессии' пропускают через себя тучу народу, если судить по толпе, которая шастает вдоль галереи'.
  - Нет, мне полный сервис, но только без девочек, - возразил я.
  - С Вас, господин, два империала, - ответил сутенер с кислой рожей, он явно был в доле с девочками, и повел меня в один из отдельных номеров.
  Банное искусство в нашем мире давно уже утеряно. Я не большой любитель бани, но в Сандунах бывал, даже по высшему разряду. То, что здесь со мною творили в течение трех часов, описанию не поддается. Меня мыли местными ароматными шампунями, терли мочалками, выворачивали суставы, массировали с помощью разнообразных масел. После этой экзекуции я на подгибающихся ногах направился в бассейн с минеральной водой, который находился в центре купален. Рухнув в воду прямо с бортика, я полностью отдался сказочному блаженству, наполнявшему меня. Не шевелясь, я покачивался на спине на поверхности воды и постепенно погружался в полудрему. Из этого райского состояния меня вывел чей-то пристальный взгляд, я его почувствовал моментально. Я тут же перешел на внутреннее зрение. От противоположного бортика бассейна ко мне медленно подплывал человек с сильной магической аурой.
  'Даже помыться спокойно не дадут', - мелькнуло в голове. Внутри стала нарастать злоба.
  Дождавшись, когда этот субъект подплывет ко мне поближе, я открыл глаза и резко повернулся в его сторону. На меня пристально смотрел тип лет двадцати пяти с таким же лысым, как у меня, черепом. Заметив мое внезапное пробуждение, тип аж до половины выскочил из воды и, быстро развернувшись, резво поплыл к бортику бассейна. У меня создалось впечатление, что он до смерти перепугался. Доплыв до бортика, незнакомец, как ошпаренный, выскочил из воды и скрылся за дверями отдельного кабинета.
  'Интересно, что сотворили со мною банщики, если люди шарахаются от меня как от прокаженного. Нужно посмотреться в зеркало'.
  Я нехотя вылез из бассейна и направился в свою комнату. В ней меня уже ждала выстиранная и выглаженная одежда, почищенные сапоги и панцирь. Я подошел к большому зеркалу, висящему не стене, и стал критически рассматривать свое отражение. Вполне импозантный мужчина, с накаченной фигурой, красивой татуировкой на руке. Правда, через всю грудь от левого плеча до правого бедра проходил похожий на синюю татуировку ветвистый след от удара молнии. Ну и что, это меня не портило, а даже добавляло какой-то загадочности.
  'Эх, девки меня не видят, - пожалел я. - Странно, чего так испугался лысый? Да хрен с ним, меня завтра здесь уже не будет', - плюнул я на лысого и начал одеваться.
  На выходе из купален меня поджидал сияющий как самовар Первый. Он тоже успел помыться и постираться в озере, а теперь блаженствовал на солнышке возле коновязи.
  - Поехали! - скомандовал я, и мы двинулись по тропинке в обратный путь.
  Не успели мы подняться наверх из котловины, как нас обогнал какой-то сумасшедший гвельф, чуть не столкнувший меня с дороги в кусты. Выругавшись по-русски, я вышел из расслабленного состояния, в котором находился после бани.
  'Сдается мне, что 'это ″ж-ж-ж″ неспроста', как говорил Вини-Пух', - насторожило меня странное поведение гвельфа.
  Сначала лысый чуть не утоп, увидев меня, теперь гвельф, как ошпаренный проскакал мимо. Нужно быть настороже. Я включил панцирь и перешел на внутреннее зрение, сканируя окружающее пространство. Доехав до моста, я заметил ауру человека, прячущегося в кустах у дороги на противоположной стороне ущелья. В сотне шагов позади нас догоняли еще двое.
  'Попался!' - мелькнуло в голове.
  - Первый, иди на ту сторону, - приказал я.
  Шак спешился и повел своего коня на мост.
  Преследователи остановились, прячась за поворотом тропинки. Две стрелы одна за другой отрикошетировали от магической защиты панциря, третья стрела попала в мою лошадь.
  Я вытащил свой лук и достал стрелу из колчана. Время толчком замедлило свой ход, и звуки перешли в нижний регистр, зрение приблизило человека за мостом. Это был гвельф, обогнавший меня на тропинке. Рука гвельфа, плавно как в пантомиме, тоже достала стрелу из колчана. Он наложил стрелу на тетиву лука, и лук начал подниматься, выцеливая меня. Я вышел из ступора и, натянув тетиву, выстрелил. Мой взгляд вместе со стрелой рванулся к цели. Стрела попала в середину груди гвельфа, и его выбило из кустов, как тряпичную куклу.
  В это время передние ноги моей лошади подогнулись, и я вывалился из седла. Приземлиться мне удалось на обе ноги, лук остался у меня в руке, но лошадь упала на правый бок и придавила колчан со стрелами.
  Из-за поворота выскочили два всадника. Впереди скакал, размахивая мечом, широкоплечий хуман, за ним, в нескольких шагах, с диким воплем несся лысый из купальни. Я отбросил лук и достал из-за спины меч. Встав в стойку и держа меч двумя руками, как самурай катану, я приготовился к бою. Волнения и страха не было, наверное, уже срабатывала привычка. Когда первый всадник практически поравнялся со мной, я сделал зашаг вправо, уходя из-под правой руки хумана, и подсек передние ноги его лошади. Лошадь кувыркнулась через голову, и всадника, как из пращи, выбросило из седла. Парню не повезло, он слишком сильно разогнался, и его жизнь закончилась в ущелье, в которое он полетел, вопя от ужаса. Лысый не совершил такой ошибки и притормозил лошадь. Я крутился, как 'вошь на гребешке', отбивая удары меча лысого. Хотя я находился в режиме замедленного времени, лысый не многим уступал мне в скорости, а его искусство владения мечом превосходило мое умение на порядок. Запас Силы таял, как масло на сковородке, и я уже чувствовал дыхание смерти на своем лице.
  'Какой же я идиот!' - мелькнуло у меня в голове, и я нажал кнопку шокера.
  Мой меч столкнулся с мечом лысого, и ветвистая молния проскочила между клинками. Я еле успел выскочить из-под рушившейся на меня лошади. Лысый трясся на земле, как эпилептик, и из его рта текла пена. Время толчком вернулось к своему обычному состоянию. Из ушей как будто вытащили пробки, и пространство вокруг заполнили звуки леса.
  - Иди на ту сторону и оттащи дохлого гвельфа в кусты, а потом беги сюда, - крикнул я Первому, застывшему на мосту.
  Для шака прошло всего несколько секунд, а вокруг уже два трупа и две дохлые лошади. Первый быстро засеменил на ту сторону ущелья и, подняв труп, скрылся в кустах. Я перевернул лысого лицом вниз и связал ему руки и ноги запасной тетивой лука. Лошадь лысого начала приходить в себя и, покачиваясь, встала на ноги. Нужно привязать лошадь от греха подальше, а то начнет чудить от испуга. В это время прибежал Первый.
  - Господин, я спрятал гвельфа в кустах. Там его лошадь привязана, я свою тоже там отставил.
  - Сними с лошадей седла и подбери оружие.
  Шак начал сноровисто снимать седла и чересседельные сумки с убитых лошадей.
  - Теперь давай их вниз сбросим, - приказал я, и мы вдвоем столкнули первый труп в ущелье. С моей лошадью пришлось повозиться, но и она вскоре полетела вниз. Лошадь лысого окончательно пришла в себя, и мы положили пленника поперек ее седла. Я быстро осмотрел место побоища и, как сумел, заровнял ногой следы крови. Шак перевел лошадь с пленным на другую сторону ущелья. Я переправился следом за ними. На той стороне моста мы погрузили труп гвельфа на его лошадь и свернули в лес вдоль ущелья. Продираясь сквозь кусты, мы отошли от тропинки примерно с километр и остановились на площадке, окруженной валунами.
  - Раздень и обыщи труп, - дал я задание шаку, а сам занялся лысым.
  Тот все еще находился без сознания, и мне пришлось отливать его водой из фляги, шлепая по щекам. Наконец пленный пришел в себя. Радости это ему не принесло. При виде меня глаза лысого полезли на лоб, и он прямо на спине шустро пополз в сторону, пока не уперся головой в валун на краю площадки. Я явно приводил в ужас лысого.
  - Ты кто? - задал я идиотский вопрос, склонившись над пленником.
  Каков вопрос, таков и ответ: лысый, недолго думая, плюнул мне в лицо и разразился тирадой на незнакомом мне языке. Язык показался мне диалектом меранского, в котором встречались понятные слова.
  - А теперь повтори тоже самое, только по-мерански, - сказал я, вытерев плевок со своего лица и пнул лысого ногой в печень.
  Лысого скрючило от боли, и он закашлялся. Я подождал, пока он оклемается, и задал вопрос снова. Пленный заголосил теперь уже по-мерански.
  - Ты выбледок, сын шлюхи! Рано радуешься, тебе отомстят за меня. Мой отец с тебя живого шкуру сдерет, потом сожжет, как твою мамашу!
  Я заткнул этот фонтан новым ударом в печень. Парень явно признал во мне своего смертельного врага. Причем ни на секунду не сомневается, что его враг именно я.
  - Еще раз спрашиваю, ты кто, урод? - обратился я к пленнику.
  - Делаешь вид, что не говоришь на тари? Думаешь, Ингур, что тебя не узнали? Да ты точная копия своего ублюдочного отца. Я сначала засомневался, там, в купальне, пока не увидел татуировку у тебя на руке и родовой знак на груди, - выдал лысый.
  Вот это да, не думал, что мой папаша порезвился здесь, на Геоне, вроде с виду простой советский инженер. Ладно, шутки в сторону. Да, попал я в какие-то местные разборки по полной программе, даже имя Ингур на Ингара похоже. Нужно потрошить парня до конца.
  - Слушай, как тебя там, может, я просто похож и ты меня с кем-то путаешь? - попытался я оправдаться.
  - Не смеши, - истерически захохотал лысый. - Похож он на кого-то, а ауру высокородного куда денешь. Я 'видящий', и твою ауру вижу отлично, 'полная аура' бывает только у высокородных.
  Парень в истерике и на адреналине, от такого так просто толку не добьешься. Что я знаю о допросах с пристрастием? Да ни хрена не знаю. Где-то читал, что голый человек более уязвим и податлив.
  - Первый, иди сюда, - крикнул я, - Давай раздевай пленного, а я подержу.
  Шак приступил к выполнению приказа. Минут двадцать понадобилось на то, чтобы раздеть лысого. Парень извивался, как змея, брыкался, плевался, стараясь изо всех сил нам помешать, пока я не вырубил его ударом по голове.
  'Клиент готов', - подумал я, рассматривая голого лысого.
  На левом предплечье у парня была татуировка. На ней изображена какая-то незнакомая мне зверюга. На теле было несколько довольно больших шрамов от холодного оружия.
  - Первый, ты знаешь, что это за зверь, - спросил я, указав на татуировку.
  - Это зорг, - ответил шак. - Очень страшный зверь.
  - А моего зверя знаешь?
  - Я Вас раздетого не видел, господин.
  Мне пришлось раздеться по пояс.
  - Нет, такого зверя я не знаю, но он очень страшный, даже страшнее зорга, - покачал головой Первый.
  Лысый пришел в себя и, увидев меня, раздетого по пояс, снова забился в истерике. Блин, так он со страху помрет, и я ничего не узнаю. Он, наверное, возомнил, что я его насиловать собрался. Не дождется, задница немытая, хотя - мытая, только что из бани. Тьфу, какие идиотские мысли в голову лезут, юморист хренов. Ну и чего теперь делать?
  - Господи, когда я поумнею! - выругался я по-русски. - Постоянно забываю, что у меня есть Сила.
  Глубоко вздохнув, я погрузился в транс. Внимательно просканировав окружающую местность и не обнаружив ничего подозрительного, я перешел к клиенту. Аура лысого была уже довольно блеклой - досталось парню! Так, приступим к допросу. Я попытался прослушать мысли в голове пленника. Тот почувствовал мое внедрение и попытался атаковать меня лучом Силы, как это делал барон. Я ударил своим лучом в ответ. Луч лысого рассыпался искрами, аура стала совсем блеклой, и я буквально ворвался в его мозг и тут же вылетел обратно, как пробка. В голове пленного, кроме дикого ужаса, никаких мыслей не было. Все мое тело покрылось мурашками, как будто я просидел целый час в ледяной воде. Выйдя из транса, я и снова задумался. Так ничего не выйдет. У парня в башке бедлам, его надо успокоить. Как его подчинить себе? Может попробовать загипнотизировать? Правда, из меня гипнотизер, как 'из говна пуля', но что-то делать нужно. Сделаем грозный вид и приступим. Я придвинулся к лысому поближе и начал загробным голосом:
  - Смотри мне в глаза.
  Парень закрутил головой, пытаясь не встретиться со мной взглядом. Я схватил его левой рукой за лицо и повернул к себе.
  - Смотреть в глаза, - злобно повторил я.
  Наши глаза встретились, и парень поплыл. Глаза его остекленели, и тело расслабилось.
  - Кто я? Отвечать!
  Лысый вздрогнул и тихим голосом ответил:
  - Ты Ингур, сын Стаса и Дэи, последний высокородный клана 'Желтой змеи'.
  - Как тебя зовут? - задал я следующий вопрос.
  - Я Тулпар, старший сын и наследник Сигурда, Великого князя Танола, из клана 'Зорга', - забубнил монотонным голосом пленный.
  Ой, да нефига себе, титул у парня. Теперь за мною все хуманы Геона гоняться будут. По словам Тулпара, я тоже какой-то высокородный, с полным комплектом родовых и магических признаков, сын какого-то Стаса и Дэи. Эх, посмотреть бы на этого Стаса, а то батя получается какой-то виртуальный. Да, начинается настоящее индийское кино, на которое у 'Маски шоу' была пародия: 'Я твой брат, - говорит один из героев и показывает родинку на заднице. - А я твой (именно твой) сестра, - говорит героиня и показывает родинку на пузе. - А я твой ...' и так далее.
  Одни 'рояли в кустах', как в хреновом фэнтези. Только мне этот рояль, скорее всего, не поможет, а пришибет своей крышкой. Стоп, а ведь можно попробовать посмотреть на Стаса и Дэю. А что будет, если заставить Тулпара вспомнить моих родителей и подглядеть этот мысленный образ? Приступим.
  - Тулпар, ты видел Стаса и Дэю?
  - Да, видел.
  - Где и когда ты их видел? - продолжил я.
  - Я их видел в Танорисе, двадцать лет назад на совете князей кланов.
  - Что за Танорис?
  - Танорис - столица Танола.
  'Вот те бабушка и Юрьев день', я тоже теперь цельный 'прынц', этого только не хватало для полного счастья.
  - Тулпар, вспоминай Стаса и Дэю, - приказал я и погрузился в транс.
  Настроив свое восприятие на образы в голове пленного, я стал смотреть голографическое кино.
  Вот я уже не Ингар, а маленький мальчик Тулпар, стою в большом красивом зале и держусь за огромную ладонь своего отца. Играет музыка. Мимо нас проходят могучие воины в красивых доспехах и шикарные дамы в изысканных платьях. Отец называет их титулы и имена, но я его не слушаю, а глазею по сторонам. Из этого блаженного состояния меня выводит подзатыльник отца.
  - Не крутись по сторонам, а слушай и запоминай! - сказал отец. - Это твои будущие друзья и враги. От этих знаний зависит твоя дальнейшая жизнь.
  Я перестал вертеться и стал внимательно слушать отца. Отец больно сжал мою руку и сказал:
  - Смотри внимательно и запоминай! Видишь этих мужчину и его жену.
  - Да папа.
  - Это наши злейшие враги, князь Стас и леди Дэя. Обязательно запомни! Если я их не убью, то это должен будешь сделать ты, когда станешь воином.
  Я посмотрел на высокую женщину в зеленом платье, она была красивая, как моя мама. Женщина заметила мой взгляд и нежно мне улыбнулась. Покраснев, я прижался к отцу.
  Рядом с женщиной стоял высокий сильный мужчина, в расшитой золотом безрукавке с татуировкой на левом предплечье. Татуировка изображала желтую змею с капюшоном, обвивающую кинжал и синюю надпись под ней 'ВДВ'. Мужчина строго посмотрел мне в глаза, и я описался.
  Меня выбросило из сознания Тулпара, и я буквально сел на задницу с отвалившейся челюстью. Там, в сознании Тулпара, на меня смотрел родной брат моего отца, Стас. Отец и Стас были близнецами. После школы их судьбы разошлись. Отец поступил в институт и стал обычным советским интеллигентом в очках, а Стас загремел в армию, где благополучно попал в ВДВ. Срочная служба закончилась поступлением в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. Стас в детстве был моим кумиром. Всегда улыбающийся накачанный красавец был совсем не похож на моего ставшего тщедушным отца. Семью Стас не завел, и за сына у него числился я. Приезжая на побывку, дядя всегда привозил мне очень ценные для пацана подарки: то пустые патроны от автомата, то ракетницу, один раз даже привез учебный снаряд от ГШ-23. Все ребята во дворе мне завидовали, когда мы с дядей по утрам делали зарядку. Голый по пояс Стас крутил 'солнышко' на турнике, делал другие гимнастические трюки, а из окон украдкой смотрели девчонки, вздыхая по моему дяде. Мне ужасно нравилась татуировка кобры на его левом плече. Однажды я был нещадно выпорот отцом, застукавшим меня за попыткой наколоть себе такую же. Только через много лет, уже в институте, я украсил свое левое предплечье Королевской коброй. Капитан ГРУ Станислав Столяров пропал без вести где-то в очередной горячей точке на просторах планеты Земля, когда мне было семь лет. Как рассказывал его сослуживец, вертолет Стаса столкнулся с высоковольтной линией электропередачи и сгорел дотла. Труп дяди так и не нашли и причислили Стаса к пропавшим без вести.
  Помню его фотографию в траурной рамке на стене в гостиной, заплаканных бабушку и дедушку, вдрызг пьяных друзей Стаса, пришедших его помянуть. На этой фотографии Стас был при всех своих регалиях, в капитанской форме и орденах и медалях. Я потом иногда плакал, глядя на этот портрет. Когда я вырос и поступил в институт, бабушка часто мне говорила, что я стал очень похож на дядю, и тайком вытирала подступившие слезы. Значит, дядя тогда не погиб, а его закинуло сюда, на Геон. Здесь дядя нашел свое счастье, влюбился, родил мне брата, стал князем, а эти суки убили его и его жену. Все, кирдык лысому и его папаше, это теперь дело личное.
  - Тварь, говори, зачем ты сюда приехал и сколько с тобой людей, где остановились? - зарычал я в лицо парня.
  - Со мной еще двое, 'наказующий' Колин и мой младший брат Улис. Они в городе остались.
  - Что за 'наказующий'? Отвечать!
  - 'Наказующий' Колин - палач клана, лучший воин. Колин не урожденный 'Зорг', а принятый в клан изгой.
  - Покажи мне их! - заорал я и схватил лысого за горло.
  - Нет, не надо, отпусти меня, - захрипел лысый.
  Я вошел в транс и стал ломиться в мозг пленного. Тулпар отчаянно сопротивлялся, но я все сильнее давил на его ауру и, наконец, сломил защиту. Мое сознание проникло в мозг Тулпара, и передо мною на мгновение возникло лицо его брата Улиса. Меня снова выбросило из его сознания. Я вышел из транса и взглянул на Тулпара. На меня смотрели остекленевшие глаза покойника, из уголка рта мне на руки стекала струйка крови. Я в запале сломал ублюдку шею. Оттолкнув труп, я встал на ноги и осмотрелся. За большим валуном, тихо поскуливая, трясся от ужаса Первый. Ну и видок у меня, наверное, если даже шака чуть Кондратий не хватил.
  - Хватит скулить, - приказал я шаку. - Собирай вещи, седлай лошадей.
  Шак опрометью бросился выполнять приказание. От покойников нужно было избавиться. Я по очереди сбросил трупы в ущелье и, осмотрев место допроса, пошел к лошадям. Первый упаковал трофеи в узлы и приторочил их к седлам. Я сел на лошадь убитого гвельфа и направился к тропинке, по которой мы ехали в купальню. Шак поскакал следом, ведя на поводу лошадь Тулпара, нагруженную трофеями.
  В таверну мы вернулись уже затемно. Во дворе 'Железного кабана' нас поджидал Торвин.
  - Я уже думал, что ты пропал и не появишься больше. Завтра хотел отправить людей на поиски в купальню. А тут ты появляешься на новой лошади и с кучей барахла. Где третью лошадь взял?
  - Махнул, не глядя, - ответил я. - Когда отправляемся?
  - Завтра с рассветом. Караван догоним на западной дороге, - просветил меня Торвин.
  - Я пойду есть, голодный как собака, а потом лягу спать.
  
  Глава 17. Чем круче герой, тем больше синяки
  
  Торвин поднял меня еще затемно. Мы быстро умылись и позавтракали на скорую руку. Во дворе 'Железного кабана' происходила обычная суета, которая предваряет отправку в дальнюю дорогу. Мои шаки запрягали лошадей в телегу, упаковывали вещи. Я подошел к ним и спросил, как двигаются дела.
  - Господин, все хорошо. Лошади здоровы и накормлены, вещи упакованы и уложены.
  - Вы сами поели?
  - Да, господин, мы сыты, - доложил Первый.
  - Мне седлайте лошадь гвельфа, - приказал я и направился к Торвину, который давал распоряжения своим людям. - Каков порядок движения?
  - Как обычно. Двое в передовом дозоре, затем мы с отрядом, сзади двое замыкающих.
  - Когда отправляемся?
  - Сейчас человек барона поест в таверне, и трогаемся.
  На крыльцо вышел воин в полном доспехе, сел на коня и подъехал к нам с Торвином.
  - Ваши люди готовы? - задал он вопрос.
  Торвин утвердительно кивнул и отдал команду выезжать на дорогу.
  
  ***
  
  Наш отряд двигался по дороге из желтого кирпича, прямо как в сказке 'Волшебник Изумрудного города'. Воин барона ехал вместе с головным дозором, показывая дорогу. Мы с Торвином беседовали, немного отстав от телег.
  - Ингар, давай рассказывай, что вчера произошло, - допытывался Торвин. - Куда девалась твоя лошадь? Ты с шаком уезжал на двух лошадях, а вернулся на трех, две из которых чужие.
  - Да встретил старых знакомых, вот они и поделились, - стал темнить я.
  - Не морочь мне голову, знакомые поделились. Твой конь был неплохим, но он и в подметки не годится твоим новым коням. Сбруя и седла очень дорогие, такую на дороге не найдешь. Шак, который был с тобой, такой пришибленный приехал, будто его стая чертей гоняла. Давай рассказывай, я начальник охраны и должен знать, откуда стрела прилететь может.
  - Оттуда уже не прилетит, - ответил я.
  - Колись, я тебе говорю, а то я за себя не отвечаю, - начал заводиться Торвин.
  - И что будет? - начал закипать я в ответ.
  Торвин сразу охолонул, заметив мою реакцию на командный тон.
  - Ингар, я за людей отвечаю. Мы еще толком на дорогу не выехали, а кругом одни непонятки.
  - Ладно, - ответил я. - Мы решили срезать дорогу из купален по лесу, и попали в засаду. Не понятно, то ли ограбить хотели, то ли просто убить? Двоих я сразу убил, третьего взял живым.
  - Ну и что-то выяснил? - поинтересовался Торвин.
  - Да ничего не выяснил. Я его сильно приложил, долго откачивать пришлось. Он крепким орешком оказался, при допросе помер, но ничего не сказал. Вот поэтому и задержался.
  - Нужно было в таверну его привезти, здесь бы я с ним поговорил.
  - И как ты это себе представляешь? - спросил я. - Таверна - гостиница, а не городская тюрьма. Кто позволит в ней человека на куски резать?
  - Ты его на куски порезал? - испуганно спросил Торвин.
  - А ты как думаешь?
  - С тебя станется, - пробубнил Торвин.
  Так за разговорами мы выехали на перекресток, у которого нас поджидал караван барона. Мы с Торвином подъехали к барону доложиться, что приехали. Барон, поздоровавшись с нами, отправил Торвина с его людьми к отряду своих воинов, а меня попросил остаться. Барон был одет в полные доспехи с искусной гравировкой, его голову защищал шлем с плюмажем из перьев экзотических птиц, из ножен выглядывала рукоять меча, отделанная драгоценными камнями. По сравнению с ним я выглядел жалким оборванцем. Лицо барона украсила надменная улыбка. Да, здесь встречают по одежке. В мире средневековья статус обязывал выглядеть соответственно, впрочем, как и в нашем. Пора доставать кольчугу из закромов. Дождемся стоянки, там и переоденусь. Поперек седла у барона была закреплена бандура, похожая на базуку. Я ушел в себя и стал сканировать барона внутренним зрением. Аура барона еще не восстановилась после нашего противоборства, и я не заметил никакой магической активности с его стороны. Доспехи и оружие барона оказались простыми и не имели никакой магической защиты или начинки. Бандура имела в себе пять небольших камней Силы, из которых заряжены были только два. В седельной сумке барона лежали еще три шара с такими же заряженными камнями.
  - Файербол? - спросил я борона, указывая на бандуру.
  - Если бы, - ответил барон. - Это метатель для бомб с 'цепной молнией'. Бьет на триста шагов. Осталось два заряда в метателе и три бомбы, одну придется кидать вручную.
  - И какой эффект? - спокойно спросил я, как будто каждый день стрелял из метателя.
  - Поражает в радиусе десяти шагов всех воинов в металлических доспехах и в радиусе трех шагов бездоспешных, но, увы, они довольно быстро приходят в себя. Если не добить, то становятся еще злее, - рассмеялся барон.
  - Понятно. Что-то еще в запасе имеется?
  - Нет, я полностью пустой. Ладно, чего скрывать, все равно узнаете. В замке есть магическая защита и два метателя файерболов на башнях. Есть еще зарядник для 'серых' магических камней, когда приедем в замок, зарядим метатель и еще бомб наделаем. Главное, камни довезти.
  - Барон, содержать баронство дело дорогое. Заряженные камни Силы тоже обходятся недешево. Насколько я понял, вы младший сын в роду, потому что ваше баронство у самой границы и получено, скорее всего, по императорскому эдикту. Откуда деньги? - задал я вопрос в лоб.
  - Ну, Ингар, вы и фрукт, - рассмеялся барон. - Спокойно задаете такие щекотливые вопросы. А если я прикажу Вас убить?
  - Сейчас убивать меня вы не станете, я вам до замка нужен живой. Вот в замке вы можете это приказать. Но по дороге в замок я постараюсь доказать вам свою полезность.
  - Успокойтесь, Ингар, вы действительно мне нужны, и покушаться на Вас я не собираюсь. Вы здесь человек новый и, возможно, не знаете, что здесь находятся развалины трех древних городов. От них сохранились подземелья. Территория развалин находится на стыке трех государств Мерана, Чинсу и Арбского халифата и практически бесхозная. Большую войну из-за развалин никто затевать не будет, себе дороже, а у людей типа меня есть карт-бланш на раскопки. Арбы и чинсу тоже не прочь поживиться, поэтому постоянно нужно держать ухо востро, а то без головы остаться можно. Если взяться с умом, то находки с лихвой окупают затраты на баронство. Вы, Ингар, тоже можете попытать счастья в развалинах, но сразу предупреждаю: в одиночку это дело бесперспективное. Развалины кишат разного рода опасными созданиями, а не зная где искать, можно копать до скончания века.
  - Большое спасибо за информацию, барон, я постараюсь быть вам полезен, - поблагодарил я.
  - Ингар, у Вас отличный конь и оружие, но ваш панцирь - слабая зашита от стрел и в случае засады вы можете погибнуть после первого выстрела. У меня есть запасные доспехи, и я прикажу моим людям отдать их вам, правда, вы крупнее меня и они могут вам не подойти, но хорошую кольчугу и шлем мы вам подберем.
  - Спасибо за заботу, барон, у меня есть приличные доспехи. На стоянке я переоденусь в них. Давайте лучше перейдем к делу. Где камни и кто их охраняет?
  - Камни вон в той повозке, в обитом железом ящике, ее охраняют мои телохранители арбы.
  - Арбы у Вас в телохранителях? - задал я вопрос с удивленным видом.
  - Да, как бы ни было это странным. Они преданы мне до последней капли крови. Это не простые воины, они ассасины.
  Как я понял, ассасин - арбский аналог земного ниндзя.
  - Барон, я поеду осмотрю караван и познакомлюсь с людьми, а то в случае нападения свои прибьют по ошибке, - отпросился я у барона и поехал к отряду Торвина.
  Торвин вместе с воином, который сопровождал нас из таверны, давали указания своим бойцам. Я подъехал к ним и остановился рядом.
  - Торвин, представь меня людям барона, - попросил я.
  - Это Ингар, - начал Торвин. - Как видите, он хуман и в драке стоит десятерых, а может и больше, просто больше противников при мне ему не попадалось.
  - Это Мартин, теперь мой заместитель, - представил мне воина барона Торвин.
  - Что же на приличные доспехи денег не заработал, если такой крутой? - саркастически заметил Мартин.
  'Ну вот, опять начинается 'проверка на вшивость', - подумал я. - Пришибить кого-нибудь для острастки, что ли?'
  - Мартин, не советую тебе задирать Ингара, а то он тебе покажет, - осадил воина Торвин.
  - Пусть покажет, у меня тоже есть что показать, - заявил Мартин и сделал рукой неприличный жест.
  Воины барона дружно заржали.
  'Сделал мне рекламу Торвин, лучше бы помалкивал, зараза. Теперь нужно как-то выходить из положения, а то будут пинать на каждом шагу. Что за привычка у мужиков постоянно членами меряться. Ну и что теперь делать? Зарубить Мартина на хрен, так ведь мясорубка начнется. Нужна какая-то демонстрация абсолютного превосходства. В дружине барона воины все как на подбор, боями проверенные, не простые авантюристы - настоящие профессионалы. Да, подгадил мне Торвин', - подумал я с досадой.
  Торвин тоже это понял и попытался разрядить обстановку, но только еще больше ухудшил ситуацию. Барон назначил Торвина начальником охраны в обход Мартина, чем вызвал у того заслуженную обиду. Бойцы барона подчинились, но внутренне были на стороне Мартина. На фоне дружины барона отряд Торвина выглядел непрезентабельно: вооружены хорошо, все в надежных доспехах, но каждый на свой вкус. Дружина барона была вооружена как регулярная армия, все доспехи одинаковые, с баронским гербом на кирасе, кольчуги дорогие, двойного плетения, одинаковые овальные щиты, одинаковые шлемы с забралом на пол лица. Мечи, кинжалы, копья - все как под копирку.
  Из строя бойцов барона стали доноситься шуточки, оскорбительные реплики, дело шло к драке.
  - Хуман, ты на какой помойке панцирь нашел? - раздался вопрос из толпы.
  - А лук у него хороший. Где украл? - раздался другой голос.
  А ведь это идея. Нужно найти цель поубедительнее и с помощью Силы грохнуть ее из лука. Я осмотрелся по сторонам, но ничего подходящего не заметил.
  - Что вертишься, ищешь куда удрать? - снова раздался вопрос из толпы, и раздался хохот.
  Злоба внутри меня закипела, как вулкан. Я поднял глаза к небу, чтобы не смотреть на эти поганые рожи и не сорваться. Высоко в небе парила здоровенная птица, высматривавшая добычу.
  'Вот она - цель!' - увидел я решение проблемы.
  Сердце рухнуло куда-то вниз и время замедлилось. Я перешел на внутреннее зрение и достал из саадака лук. Мой взгляд рванулся вперед вместе со стрелой.
  'Мама дорогая, это не птичка, а целый самолет', - ахнул я про себя, когда посыл достиг цели.
  Стрела попала птице в горло у основания шеи и застряла, пробив ее насквозь. Птица дернулась и, закувыркавшись, медленно полетела к земле. Мой взгляд вернулся в мое тело. Я стал одну уза другой посылать стрелы в падающую птицу. На пятой стреле время толчком вернулось к своему нормальному течению, и я вышел из транса. Все окружающие, разинув рты, сопровождали взглядом падающую птицу. Птица грохнулась на землю шагах в тридцати от дороги.
  - Ни хрена себе, он харуха завалил, - раздался в тишине одинокий голос.
  - Ну, кто еще хочет комиссарского тела, - задал я вопрос в толпу.
  Слово 'комиссарского' я произнес по-русски, чем нагнал еще больше страха на окружающих. Тем временем к нам подскакал барон с телохранителями.
  - Что здесь происходит? - грозным голосом спросил он.
  - Ничего особенного, Ингар харуха завалил, - ответил Торвин скучающим голосом, как будто для меня охота на харухов была таким же обыденным занятием как ковыряние в зубах после обеда.
  - Ингар, это правда? - обратился ко мне барон с вытаращенными глазами.
  Я решил поддержать Торвина и, осмотревшись по сторонам, выдал:
  - Кто-то еще стрелял?
  Ответом было молчание.
  - Ну тогда я завалил.
  Толпа дружно заржала. Смех был уже не ехидный, а доброжелательный, как будто пошутил кто-то из хороших друзей.
  - Даю за харуха золотой империал, - обратился ко мне Барон.
  Я вопросительно покосился на Торвина
  - Требуй три золотых, в Меране за шкуру пять золотых дают, - шепнул мне на ухо Торвин.
  Мне удалось сторговаться с бароном на двух с половиной золотых. Барон отдал команду содрать шкуру с птицы и отправил троих человек назад в город за бочкой с какой-то хренью для консервации шкуры. Нам волей неволей пришлось остановиться возле перекрестка. Я с трудом удерживал себя от того, чтобы сразу не броситься к трупу харуха, - нужно было поддерживать имидж. Вокруг птички уже собралась большая толпа любопытных, и нам с Торвином пришлось расталкивать зрителей лошадьми, чтобы пробиться к моему трофею. Харух оказался не птицей, а, скорее всего, птерозавром, помесью птеродактиля и птицы. Размеры харуха впечатляли, размах крыльев превышал пять метров. Голова 'птички' вместе с клювом, набитым загнутыми назад зубами, была длинной около метра. Тело покрывала чешуя, как у ящера, и короткие волоски. Перья отсутствовали. Крылья харуха напоминали крылья огромной летучей мыши. Эта тварь была рыжей в коричневых пятнах. В изломе передней кромки крыла имелись пальцы с когтями, которые могли соперничать по размеру с серпом.
  'Вот ты какой, северный олень', - промелькнула в голове глупая присказка.
  Интересно, какие монстры здесь по лесам бегают, если по небу летают такие птички? Три бойца из баронской дружины начали потрошить харуха, в воздухе разнеслась чудовищная вонь, и я по-быстрому ретировался подальше от этих ароматов.
  Заморочки с харухом заняли около трех часов, и караван двинулся в путь только перед обедом. Барон мотался вдоль каравана, подгоняя людей, мы отставали от графика движения, что грозило нам ночевкой в чистом поле вместо подготовленной стоянки. Голодный народ, который лишился нормального обеда и отдыха, тихо проклинал доморощенного Вильгельма Телля, так эффектно завалившего харуха. На стоянку караван въехал уже в темноте, и ужин затянулся почти за полночь. Сканирование местности внутренним взглядом посторонних рядом с караваном не обнаружило. Я отпросился у барона якобы в дозор и пошел искать место, где можно было бы подзарядить свои энергетические запасы. Приказав шакам глядеть в оба глаза, я вышел со стоянки. Подходящий луч Силы нашелся в ста шагах от ограды стоянки возле большого валуна. Зарядка всех моих девайсов заняла около двух часов. Закончив ее, я вернулся в лагерь и сразу завалился спать под телегу.
  Утро нового дня было занято обычной караванной суетой. После водных процедур и завтрака караван вытянулся на дорогу и запылил к горизонту на юг. Я впервые надел на себя кольчугу, чем вызвал огромный интерес к своей персоне.
  - Ничего себе, кольчужка... - приговаривал Торвин, ощупывая меня, как жених невесту. - Да это же настоящий мифрил. Всего второй раз вижу такую кольчугу. Где взял?
  - Где взял, там уже нет, - огрызнулся я.
  Люди в караване завистливо поглядывали на меня и тихо шептались. И дернуло меня напялить эту кольчугу, теперь я как невеста на выданье, все хотят жениться на моей кольчуге. Барон тоже не заставил себя долго ждать. Очень нехороший взгляд был у него, когда он смотрел на кольчугу. Чтобы не травить гусей, с кольчугой нужно было что-то делать.
  Проехав два часа по мощеной дороге, караван свернул на наезженную грунтовку, ведущую на юго-запад. Дорога петляла по полям и перелескам и к полудню вывела нас к мосту через неширокую реку. Караван остановился на обед, и я решил заняться маскировкой кольчуги. Пришлось пожертвовать новой зеленой рубахой, у которой я отрезал по локоть рукава и надел получившуюся безрукавку поверх кольчуги. Теперь от кольчуги были видны только рукава по локоть и капюшон. Удовлетворенный своими трудами я подозвал Первого и приказал ему надеть мой панцирь. Панцирь налез на Первого с трудом, но функцию свою выполнять мог. Половину обеда я гонял шака, заставляя его включать и выключать панцирь по моей команде. Наконец Первый освоился и перестал подпрыгивать, как наскипидаренный, когда по панцирю начинали пробегать голубые искорки. Шак в панцире выглядел круто, как бомж, нашедший на помойке смокинг. Да, ну и видок же у меня был в этом обшарпанном панцире с дырами на боку и спине... Я явно не внушал уважения в этом доспехе. Теперь же я ударился в другую крайность, вырядившись в кольчугу, подходящую принцу. Ох, не любит народ тех, кто выделяется из толпы. Ну что поделать, будем надеяться, что спрятанная под рубахой кольчуга не будет так сильно раздражать окружающих.
  Солнце перевалило за полдень, и мы снова тронулись в путь.
  - Вот теперь другое дело, - ехидно подначил меня Торвин, поравнявшись с моей лошадью. - А то я думал, что еду в свите императора Антора II.
  - Заткнись! - ответил я, обозлившись.
  - Ты правильно сделал, что отдал панцирь шаку, он ему больше подходит, чем уважающему себя воину, - продолжил стебаться Торвин.
  Я не выдержал и уколол кинжалом лошадь Торвина в задницу. Лошадь взбрыкнула и поскакала в голову каравана, подбрасывая зад, на котором еле держался, выскочивший из седла Торвин. Отборную ругань Торвина заглушал громкий хохот народа в караване.
  Тем временем ко мне подъехал дружинник и сказал, что меня вызывает барон. Барон и его ассасины ехали возле фургона с камнями Силы. Я подъехал к нему и спросил, зачем он меня вызывал. Барон ответил, что хотел со мною побеседовать, и мы перешли к делу. Наша беседа продолжалась с небольшими перерывами почти до самого вечера. Барон пытался выяснить, кто я такой и откуда. Я же напускал как можно больше дыма в этом вопросе и обещал все рассказать в замке. Барон неожиданно легко согласился с моими откровенно слабыми доводами и оставил эту тему до приезда в замок. Большой интерес барон проявил к кольчуге.
  - Ингар, откуда у Вас эта кольчуга? - допытывался барон.
  - Кольчуга досталась мне по наследству, - ответил я.
  - Эта кольчуга стоит целое состояние. Ингар, ваш род должен быть не последним на Геоне, если по наследству передаются вещи, достойные королей, - снова закинул удочку барон.
  - Барон, давайте оставим этот вопрос на потом, я не готов отвечать на него сейчас.
  - Но, Ингар, я доверился вам. Моя судьба и судьба каравана во многом зависит от Вас. Я не могу рисковать грузом и людьми, - продолжил барон свои домогательства.
  - Барон, я не напрашивался к вам на службу. Это вы предложили мне охранять караван. Я согласился на это, а вы согласились на мои условия. Если вы хотите расторгнуть наш договор, то я не буду возражать, заплатите условленную плату, и мы с вами расстанемся.
  - Нет, что вы, Ингар, вы не так меня поняли, я не собираюсь расторгать с вами наш договор. Мне просто нужны дополнительные гарантии.
  - Моего слова вам не достаточно? - стал я в позу.
  - Ну что вы, Ингар, я не хотел Вас оскорбить. Оставим все как есть, но в замке вы мне все расскажете, - двусмысленно заявил барон.
  ''Остапа понесло', -так, кажется, писали Ильф и Петров в 'Двенадцати стульях'. Как бы не переборщить со своими понтами', - подумал я.
  Постепенно разговоры перешли к более интересующим меня темам, и я начал, как губка, впитывать новую информацию. Замок барона оказался очень лакомым кусочком. Сам по себе замок ничем выдающимся не выделялся. Постройка была типовая, как говорил барон: две башни, донжон, стена высотой десять саженей, небольшой замковый двор, колодец. Главной изюминкой замка было то, что он перекрывал вход в уютную долину, окруженную неприступными горами. В долине находилась деревня с сотней жителей, пахотными землями и пастбищами. Деревня обеспечивала потребности своих жителей и гарнизона замка всем необходимым. Замок был самодостаточным и мог выдержать сколь угодно длительную осаду. Наличие магической защиты и двух метателей файерболов на башнях гарантировало замку полную неприступность. Конечно, замок можно было захватить, но для этого нужна была регулярная армия с мощным магическим вооружением. Любые местные бандформирования однозначно шли лесом. Барон занимался раскопками подземелий в развалинах древних городов, находящихся недалеко от замка. Обнаруженные артефакты и комплектующие для магических механизмов пользовались огромным спросом и обеспечивали процветание баронства. Магическую защиту и оба метателя файерболов барон собрал самостоятельно, из комплектующих, найденных при раскопках. Барон очень гордился своими достижениями и пел соловьем.
  Чем больше своих тайн открывал мне барон, тем сильнее портилось у меня настроение. Он уже на три моих могилы растрепал секретов. Чем ближе дело шло к вечеру, тем любезнее со мною становился барон. Казалось, что за эти два дня нашего знакомства я стал для него буквально родным братом. Такое панибратство вызывало у меня серьезные сомнения в его искренности. Окончательно меня добил рассказ о магической защите груза с камнями Силы. Оказывается, что если нас перебьют и враги захватят груз, то при попытке вскрыть сундук с камнями или вынуть его из фургона произойдет одновременная разрядка всех камней Силы. В результате этого рванет так, что яма от взрыва будет десять шагов в диаметре. Нужно держаться от фургона подальше.
  День клонился к вечеру и, наконец, впереди показалась стена стоянки, на которой караван остановился на ночевку. Я лежал под телегой, а сон все не шел. Сомнения в искренности барона буквально загрызли меня изнутри. Чувство самосохранения кричало об опасности, но я, как баран, упрямо шел на бойню, надеясь на свою крутизну. Единственное, на что у меня хватило ума, это дать команду шакам перегрузить все ценное из телеги в переметные сумки верховых лошадей. Завистливые взгляды воинов барона тоже нужно было хоть как-то приглушить. Решением этого вопроса стала маскировка моей шикарной кольчуги рубахой, одетой поверх нее. Второе, что я решил сделать, это обменяться конями с Первым. По моему мнению, воин на обычной лошади и без доспехов не будет первоочередной целью для врага. Первый обмен лошадьми принял абсолютно спокойно. Мой скакун обладал не в меру буйным нравом и постоянно задирал других лошадей, утверждая свое верховенство, пытаясь укусить или лягнуть соперника. Только удар кулаком в ухо приводил его в чувство. Я был невеликим наездником, и такой конь меня несколько пугал. Шак нашел общий язык с конем сразу, без ударов в ухо и сопротивления с его стороны.
  Весь следующий день меня терзали сомнения и страхи, но день прошел на удивление спокойно и страхи понемногу развеялись. На ночевку мы остановились на берегу ручья с прозрачной родниковой водой. Мне было необходимо зарядить свою ауру и просканировать местность. Я отпросился у барона на разведку и вышел из лагеря. В стороне от дороги находился поросший лесом холм. Лучшего места для увеличения зоны обзора найти было трудно, и я отправился к холму. Холм оказался высотой с трехэтажный дом. Со стороны дороги склоны холма были очень крутыми, и мне пришлось обойти холм вокруг. С обратной стороны холма я наткнулся на тропинку, скрытую в кустах, эта тропинка привела меня на вершину холма. На вершине я обнаружил круглую площадку, огороженную камнями. Площадку уже давно никто не посещал, и она поросла кустарником, пробивающимся между каменными плитами. В углу площадки из подобия вазы на землю стекал маленький ручеек и пропадал в расщелине между плитами. Отличное место для скрытой стоянки. Тропинку в кустах увидеть трудно, я и сам ее нашел практически случайно. Если подходить к холму по дну ручья, то ни каких следов не останется. Даже лошадь сюда на поводу можно затащить. Я сделал себе в памяти заметку и приступил к сканированию местности вокруг холма. Человеческой ауры поблизости мне обнаружить не удалось, но зверья рядом было навалом. Простояв на холме около получаса, я решил возвращаться к каравану, так и не подзарядив ауру, но мне всетаки повезло, источник Силы обнаружился почти у самой стоянки. В караване кроме часовых все уже спали, и я тоже отправился спать.
  Всю ночь меня мучали кошмары и в душе наростала беспречинная тревога. Утром я первым делом провел инструктаж шаков, рассказав им о площадке на холме. Объяснив, как найти дорогу наверх, я приказал им, чтобы в случае нападения на караван или других форс-мажорных обстоятельств, они добирались туда и ждали меня на холме.
  День начался как обычно, никаких опасностей на горизонте не маячило. Ближе к полудню я догнал Торвина и спросил его, долго ли нам еще тащиться.
  - Сегодня к вечеру будем на месте, - обрадовал меня Торвин.
  После обеденной стоянки появились первые признаки того, что за нами следят. Впереди каравана я заметил разъезд из трех человек на лошадях. Такой же разъезд появился через час уже сзади каравана. Торвин, выслушав мое сообщение, отправился докладывать барону. Барон успокоил наемника, сказав, что все нормально, а это местные бандиты, которые хотят поживиться на мелких группах старателей, и наш отряд им не по зубам. Но я не поддался этим уверениям, и меня попрежнему донимала смутная тревога.
  - Торвин, ты хорошо знаешь эту местность, - стал пытать я начальство. - Где, ты думаешь, на нас могут напасть?
  - Скоро, приблизительно через час, дорога будет проходить через каньон, там самое удобное место, - сказал Торвин. - Перед каньоном нас должен встретить человек барона, у них там пост на горе. Если все нормально, то они пустят стрелу с дымом.
  Постепенно местность стала холмистой и дорогу со всех сторон обступили обломки скал, как будто какой-то великан насыпал их сверху на землю. Из-за одной из этих скал навстречу каравану выехал боец в доспехах барона. Барон переговорил с бойцом и дал команду Торвину держаться позади его дружины, охранявшей фургон с камнями Силы. Мы пропустили фургон и дружину барона вперед и, дождавшись, когда нас обгонят остальные телеги, двинулись за ними, прикрывая караван сзади.
  Самый чувствительный орган у человека - это его любимая задница. Она за километр чувствует все приключения, которые мы так настойчиво ищем для нее. Правда, мы очень редко обращаем внимание на ее предупреждения. Вот и сейчас у меня буквально засвербело это место. Я заметил, что сзади караван догоняют ауры двадцати человек, наверху вдоль каньона за камнями прятались еще по десятку с каждой стороны, а впереди дорогу перекрыл еще один десяток. Дав команду Первому остановиться и включить панцирь, я доложил о своих наблюдениях Торвину и поскакал к барону. Догнав барона, я спросил, сколько человек у него на посту в каньоне.
  - Там у меня пятеро, а что? - задал вопрос барон.
  Но вдаваться в объянения уже было поздно.
  - Засада! К бою! - заорал я как оглашенный.
  Барон недоуменно посмотрел на меня, но сказать так ничего и не успел: стрела с хрустом воткнулась барону прямо в левый глаз, и он свалился под копыта лошади. Я еле успел включить защиту кольчуги, и тут же целый град стрел обрушился на караван с обеих сторон каньона. Вокруг меня падали дружинники барона, сбитые стрелами с коней. Я выдернул лук из саадака и стал отстреливаться на скаку, рванув обратно и стараясь вырваться из зоны обстрела.
  - Назад, на прорыв!!! - снова заорал я, подскакав к растерявшемуся Торвину. - Там впереди уже все трупы! Я прикрою!
  Торвин пришел в себя и стал быстро отдавать приказы. Воины Торвина повернули коней и ринулись к выходу из каньона. Мои шаки тут же рванули следом. Весь огонь лучники сосредоточили на мне, и только один боец Торвина свалился с лошади, получив стрелу в спину.
  Кольчуга прекрасно держала удар, и обломки стрел рикошетом отлетали к стенам каньона. Сердце рухнуло вниз, и время замедлило свой бег. Три лучника, убитые мной, кувыркаясь, свалились на дно каньона. Я был готов к тому что, не пробив защиту кольчуги, лучники постараются ссадить меня с коня. Уже четыре стрелы торчали в спине и боках моей лошадки. И вот она захрипела, встала на дыбы и начала заваливаться на бок. Ноги бедняжки подогнулись, и я соскользнул на землю. В этот раз колчан висел у меня за спиной, и я, отстреливаясь на ходу, короткими перебежками, бросился в след отряду Торвина.
  - Четыре, пять, шесть, - считал я убитых лучников, падающих со скал.
  'Пора рвать когти', - мелькнуло в голове, и я бросился бежать к выходу из каньона.
  По веревкам со скал в каньен спускались вражеские воины, и вокруг кипел беспощадный бой. Я бежал, как слаломист, перепрыгивая через трупы всадников, лошадей, и истекающих кровью раненых. Одна из лошадей закувыркалась мне навстречу, запутавшись в собственных кишках. Среди этого кошмара Торвина и шаков я пока не встретил. Позади меня из-за поворота вымахнули три всадника в белых бурнусах.
  'Все, кирдык, не убежать', - подумал я и, остановившись, стал сшибать стрелами скачущих всадников.
  Три стрелы - три трупа - неплохой счет, но лошади, даже потеряв седоков, неслись на меня во весь опор. Вжавшись спиной в стену каньона, я мечтал только об одном: не быть растоптанным их копытами. Кони пронеслись мимо, обдав меня запахом пота и крови. Теперь новый рывок к свободе. Сзади опять послышался топот. Снова остановка, три выстрела - три трупа. Рука шарит в колчане, больше нет стрел, я безоружен.
  - Врешь, не возьмешь!!!
  'Ну прямо Чапаев', - мелькнуло в голове.
  Наконец мне удалось добежать до поворота и выйти из простреливаемой зоны.
  Какая-то отчаянная веселость наполнила меня. Я чуть не захохотал в голос и, закинув лук за спину, используя тетиву как ремень, и злобно выругавшись по-русски, повернулся к скале и полез вверх, хватаясь за малейшие уступы. Мой организм работал на одних инстинктах, руки сами находили, за что уцепиться, Сила автоматически подпитывала слабеющие мышцы, и я быстро карабкался, как муха по стеклу. Мне удалось подняться почти до половины стены, когда появилимсь новые преследователи и стали стрелять в меня из луков. Стрелы отскакивали от магической защиты кольчуги, но запас Силы в камне кольчуги, таял прямо на глазах. Я уже забросил правую ногу за край скалы, когда раздался сухой треск и защита пропала. Три стрелы, одна за другой, попали в меня. Две из них, ударив в спину, вышибли воздух из моих легких, третья насквозь пробила левое бедро. Мне удалось каким-то чудом подтянуться на вершину, а не упасть обратно в каньон. Как рыба, выброшенная на берег, я разевал рот, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток воздуха. Наконец мне это удалось, и я отполз от края обрыва. Рядом со мной в камень ударила стрела. Подняв голову, я увидел на другой стороне каньона выцеливающего меня лучника. Перекатившись за выступ скалы, я ушел из-под обстрела. Во время этого кульбита стрела, торчащая в ноге, сломалась. Дикая боль пронзила ногу. Мой вопль заглушил ужасный грохот, раздавшийся в каньоне. Скала под ногами затряслась, и вниз посыпались камни. Через несколько секунд камни посыпались уже с неба. Закрыв лицо руками, я сжался в комок, стараясь спрятаться от каменного града за скальным выступом. В трехстах шагах от меня из каньона поднялся огромный столб дыма и пыли. Пыль была везде, видимость уменьшилась на длину вытянутой руки. Моя голова и вся моя одежда стали серыми от пыли, покрывшей все вокруг.
  'Нужно выбираться отсюда, пока не поздно', - подумал я и попытался встать на ноги.
  Тупая боль пронзила раненую ногу. Я осмотрел ногу: древко стрелы обломилось у самой раны сзади бедра, а наконечник торчал спереди.
  'Вытаскивать стрелу не буду, истеку кровью', - решил я и кинжалом срезал наконечник.
  Наступать на раненую ногу было больно, и я попытался снять боль при помощи Силы. Как ни странно, фокус удался. Поврежденные мышцы ноги я попробовал подпитывать тоже с помощью Силы. Нога стала ощущаться как протез. Только надолго ли хватит Силы? Теперь нужно спускаться вниз и искать укромное место, где можно перевязать рану и подзарядиться. Поправив ножны с мечом и лук, я довольно шустро засеменил, разыскивая дорогу вниз. Через пару часов, я упал на берегу ручья, окончательно обессилив.
  'Будем ремонтироваться здесь, но для начала нужно раздеться', - решил я.
  Снять одежду и заползти в ручей мне удалось только через полчаса. Теплая вода ручья приятно бодрила измученное тело. Смыв с себя грязь, я выбрался на берег и достал из пояса набор 'первой помощи', купленный на рынке в Арисе. Сначала нужно было вытащить стрелу, а потом обработать и забинтовать рану. Я попытался ухватить стрелу пальцами, но обломок был слишком коротким и, древко выскальзывало из рук.
  'Нужно чем-то обвязать стрелу, затем тащить за веревку, - пришло мне в голову решение. - Так, используем запасную тетиву для лука'.
  Намотав тетиву на руку, я минут десять морально готовился вытаскивать стрелу из ноги.
  'Ну все, еще пара вздохов и начну, - решился я, наконец. - До чего же больно', - пульсировала в голове только одна мысль.
  Обливаясь холодным потом, я медленно стал вытягивать стрелу из раны. Мои руки тряслись, как у алкаша. По подбородку текла кровь из прокушенной губы. На последнем издыхании я выдернул древко и провалился в беспамятство.
  Мое тело снова умирало. Высоко над головой, на поверхности воды, был виден луч солнца. 'Жить, жить, жить!!!' - пульсировала в голове единственная отчаянная мысль. Я, задыхаясь, греб на поверхность, и вот в мои легкие, ворвался воздух.
  Придя в сознание, мне с трудом удалось сесть, оперевшись спиной на ствол дерева. По моей ноге из раны текла почти черная, венозная кровь. Нужно дотянуться до аптечки, но сил не было.
  В кустах хрустнула ветка и на поляну вышли два хумана с обнаженными мечами в руках. Одного я узнал сразу, это был Улис - младший брат убитого мною Тулпара, они были очень похожи.
  'А это, наверное, 'Наказующий' Колин', - равнодушно отметило сознание.
  - Ну что, Ингур, попался, ублюдок? - прорычал Улис и занес для удара меч.
  Последнее, что я увидел, сползая на землю, это фонтан крови из пробитой мечом шеи Улиса. Сознание снова покинуло меня.
  
  Глава 18. Колин, побратим Стаса
  
  Сознание нехотя возвращалось ко мне. Сквозь сомкнутые веки забрезжили отблески солнечных лучей. По моему лицу текли струйки прохладной воды. В ушах послышалась отдаленная речь.
  - Давай, парень, очнись! - более отчетливо прозвучал чей-то голос.
  Я открыл глаза. Надо мною склонилось незнакомое лицо.
  - Ну вот и хорошо, давай, хлебни вина, парень.
  Рука поднесла к моим губам флягу. Я, захлебываясь, сделал несколько глотков и закашлялся.
  - Ну куда ты так торопишься? Не спеши, не отнимут, - сказало лицо.
  Я попытался сесть. Человек стал мне помогать и прислонил меня спиной к дереву. Мир вокруг меня становился все более отчетливым, голова перестала кружиться.
  - Парень, ну ты как, пришел в себя?
  - Да, - прохрипел я.
  - Вот и хорошо. Ты можешь разговаривать?
  Я утвердительно кивнул.
  Передо мной на корточках сидел хуман лет сорока с суровым, загорелым лицом.
  - Ты кто, парень? Откуда у тебя эта татуировка?
  - Я Ингар, а татуировка - это мой родовой знак.
  - Врешь ты, парень. Ты не Ингур, хотя и похож. Ингур моложе тебя лет на десять и татуировка другая.
  - Я и не говорю что я Ингур сын Стаса, я Ин-гар, - произнес я по слогам свое имя.
  - Откуда, парень, ты знаешь Стаса? Стас погиб десять лет назад.
  - А ты кто такой, чтобы задавать такие вопросы? - ответил я вопросом на вопрос.
  - А ты, парень, угадай? - ехидно заметил хуман.
  - Ладно, попробую угадать. Ты Колин, 'наказующий' клана 'Зорга'.
  У хумана от удивления отвисла челюсть.
  - Откуда ты меня знаешь, парень? Я тебя раньше не встречал.
  - Мне про тебя брат вон того покойника рассказывал, - мотнул я головой в сторону Улиса.
  - И что он обо мне тебе рассказывал? - насторожено спросил Колин.
  - Мало рассказывал, много не успел, помер быстро.
  - Это ты его убил?
  - Да, я убил Тулпара, а ты зарезал Улиса. Нам обоим очень не нравятся сыновья Сигурда, к чему бы это?
  - Хватит темнить, парень. Давай рассказывай, какое отношение ты имеешь к Стасу? - процедил сквозь зубы Колин.
  - А ты не догадываешься, глядя на меня?
  - Нет, и хватить морочить мне голову.
  - Стас - родной брат моего отца, мой родной дядя, - заявил я. - Поэтому я так похож на Стаса в молодости.
  - Врешь! - вырвалось у Колина.
  - А ты посмотри внимательно.
  - Ладно, ты на него действительно очень похож. Тогда скажи полное имя Стаса?
  - Станислав, - ответил я.
  - К какому народу он принадлежит?
  - Станислав русский, как и я.
  - Правильно! - воскликнул Колин и обнял меня.
  - Осторожно, задавишь! - заорал я, когда Колин случайно задел мою раненую ногу.
  Отстранившись, Колин занялся моей раной. Мне оставалось только скрипеть зубами, когда процедуры становились уж очень болезненными. Через полчаса моя рана была почищена, промыта вином, смазана лечебной мазью и зашита нитками. Повязка поверх раны была скорее для проформы, чем для дела.
  - Надевай штаны, и пойдем, - велел Колин. - Нам нужно добраться до лошадей пока не стемнело.
  - Я только одежду простирну, а то грязна, как у нищего с помойки.
  - Не успеет высохнуть, - заметил Колин.
  - Я выжму и так надену, на мне по дороге высохнет.
  Вода в ручье после моей стирки стала черной.
  'Как бы не заметили ниже по течению', - подумал я, натягивая мокрую одежду.
  Мифриловая кольчуга тоже сильно заинтересовала Колина.
  - Такая же была и у Стаса, - заметил Колин. - Правда, на той камня не было. У Вас делают?
  - Не знаю, трофейная, - ответил я, надевая поверх кольчуги остатки зеленой рубахи.
  - Меч у тебя тоже хорош, - прицыкнул языком Колин, когда я вынул меч из ножен для проверки.
  - Колин, ты с мечом поаккуратней, у меча магическая зашита, он чужие руки не любит.
  Колин согласно кивнул и, оттащив труп Улиса в кусты, повел меня через лес. Два часа блужданий по лесу привели нас к стоянке Колина и покойного уже Улиса. Стреноженные лошади спокойно паслись на небольшой поляне.
  - Уф, слава богу, все на месте, а я уже беспокоился за лошадей, думал, хищное зверье может подобраться, - обрадовался Колин.
  Я обессилено рухнул на траву. Хождения по лесу с простреленной ногой снова разбередили рану и ногу начало болезненно дергать.
  - Сиди, сиди, - отмахнулся от моей помощи Колин. - Я сам все устрою.
  Он распаковал одну из седельных сумок и быстро организовал ужин. Мне осталось только уплетать предложенную мне еду. После ужина я попробовал погрузиться в транс и осмотреть окружающее пространство внутренним взглядом. Обзор был небольшим, всего около тридцати шагов, но он принес нужные мне результаты. Мне удалось увидеть так необходимый мне луч Силы.
  - Я отойду до ветра, - предупредил я Колина и похромал в кусты к источнику Силы.
  Луч Силы имел оптимальную плотность и цвет. Зарядка прошла быстро. Я пополнил свои энергетические запасы буквально за несколько минут, даже 'промыл', как из шланга, скопившуюся черноту в ауре вокруг раны на ноге.
  - ...Ты веревку проглотил что ли? - окликнул меня Колин.
  - Да нет, все нормально, просто рядом какой-то подозрительный зверь шарился, вот я и задержался.
  - И где зверь?
  - Ты ломился по кустам, как стадо кабанов, вот он и убежал, - соврал я.
  - Ладно, пошли к костру. Я первый дежурю, а ты ложись. Возьми одеяло с лошади Улиса.
  Я завернулся в одеяло и улегся возле костра. Сон сморил меня практически мгновенно. В голове мелькали образы боя, оскаленные рожи врагов, кровь и еще раз кровь со всех сторон...
  - Парень, давай просыпайся, твоя очередь дежурить, - вырвал меня из кошмара голос Колина.
  - Все, я уже проснулся, хватит меня трясти, - пробубнил я и, поднявшись, ополоснул лицо водой из фляги.
  Колин занял мое место у костра и заснул. Так началось мое дежурство. Сканирование местности вокруг стоянки ничего подозрительного не выявило. Самое большое животное, судя по ауре, было размером с кошку.
  Мои мысли сами собой сосредоточились на событиях последних дней. Чем подробнее я анализировал произошедшее со мною, тем больший стыд за свою глупость и самонадеянность охватывал меня.
  'Стоило мне немного освоиться в новом мире, так сразу потянуло на подвиги. То, что я сижу у этого костра живым, - на сто процентов везение, а не моя заслуга. А как я выжил во время первого нападения на караван Дирка? Маги просто не считали меня достойной целью и выпустили файербол в бойцов Торвина. Моя снайперская стрельба из лука была результатом истерики. Я ни в одного мага так и не попал, а случайно повредил метатель файерболов, который от этого взорвался. Мое геройство в бою с 'Черным монахом' - глупость несусветная. Монах хотел взять нас живыми и не посчитал меня за серьезного противника. Меня спас только панцирь и везение идиота. Чудом спасшись в этой передряге, я тут же кинулся в другую авантюру. Вместо того, чтобы тихо спокойно устроиться в Арисе и вживаться в этот мир, мне захотелось покомандовать судьбами людей, вылезти в хозяева этого мира. Заделаться бароном захотел. Да, захотел, и не надо себя оправдывать. Мечтал втереться в доверие к барону, все у него высмотреть, а потом занять его место. Мечтатель, блин. Барон по приезде в замок в лучшем случае просто бы меня грохнул, а в худшем, я бы уже вчера висел на дыбе и рассказывал барону все то, что он хотел от меня услышать. Что я знаю об этом мире? Да конкретно ни черта, одни догадки и умозаключения. Даже читать и писать не умею. Напялил на себя мифриловую кольчугу, чем удесятерил шанс быть убитым за нее. Шел, как баран на заклание, и людей Торвина за собой потащил. Сейчас все они, скорее всего, лежат с перерезанными глотками, их смерть на восемьдесят процентов на моей совести. Судьба занесла меня в этот мир, Бог не забыл, а наделил новыми способностями и возможностями, подарил Силу. Я же, как пацаненок, бросился играть в Айвенго, рискуя своей и чужими жизнями, народу подставил и перебил тучу. Что дальше? Кто такой Колин? Зачем я ему? Могу ли я ему доверять? Может, мне стоит его убить и мотать отсюда? Куда мотать?' - эти вопросы буквально разрывали мою голову.
  Колин зашевелился во сне и повернулся на другой бок. Получается, что я вернулся к тому состоянию, в котором был после кораблекрушения.
  'Колину, наверное, я могу доверять, он из-за меня убил Улиса, сына своего хозяина. Ему теперь тоже нужно скрываться. Может, он меня хочет отвести к Сигурду, Великому князю Танола? Сдаст меня, этим и оправдается перед князем. Да нет, князь его на куски порежет за смерть обоих сыновей. Колин хорошо знал Стаса, и он убил Улиса. Тулпар принял меня за Ингура, а Колин хорошо знает его. Здесь не все так просто, нужно будет подробно расспросить Колина. Так какую же линию поведения выбрать? Первое, нужно поменьше врать и распускать 'павлиний хвост', а там время покажет', - закончил я свои рассуждения.
  На востоке небо начало светлеть и над деревьями стало всходить солнце. Колин снова заворочался во сне и, потянувшись, сел у потухшего костра.
  - Доброе утро, какие новости? - спросил хуман и улыбнулся.
  - Все нормально, опасности поблизости нет.
  - Ты что же костер прозевал? У меня больше нет огненных палочек. Как костер разводить? - посетовал Колин.
  - Успокойся, сейчас разожгу огонь.
  Я порылся в кармашке пояса и достал оттуда кусок гвоздя, с помощью которого добывал огонь. Несколько секунд и костер разгорелся.
  - Ты смотри! Стас тоже так умел, - удивился Колин.
  - У нас это семейное.
  Колин сбегал к ручью за водой и замутил в котелке обрыдшую мне кашу. Здесь, на Геоне эта каша была основным продуктом питания в путешествиях. Смесь крупы и сушеного мяса с солью и специями хорошо утоляла голод и не портилась в дороге. Правда, вкус каши очень напоминал перловку, на которую у меня была аллергия еще с армейских времен. Но голод не тетка - каша почему-то очень быстро закончилась в котелке, и я спрятал ложку за голенище сапога. Проинспектировав внутренним взглядом свое состояние, я пришел к выводу, что я в прекрасной форме. Рана на ноге не болела, и аура тела была яркой и однородной, повреждений своей энергетической оболочки я не обнаружил. Потоки энергии текли по телу равномерно и без сбоев. Восстановление прошло на удивление быстро. Еще вчера я чуть было не отправился на тот свет, а сегодня свеж как огурчик. Похоже, чем чаще я пользуюсь Силой, тем легче мне с ней управляться и восстановление проходит быстрее. Запас Силы в моем организме тоже стал значительно больше.
  'Растем, - подумал я. - А это есть хорошо'.
  Мое настроение улучшилось, и черные мысли отошли на второй план.
  - Что будем делать дальше? - обратился я к Колину.
  - Для начала нужно рвать отсюда когти, - ответил хуман. - А вот куда, ума не прилажу. Там в каньоне грохнуло очень сильно, и в живых вряд ли кто остался. Как ты там выжил, не понятно. Но скоро должен кто-то из замка появиться и они могут напасть на наш след.
  - Слушай, Колин, я знаю одно место, где можно переждать несколько дней. Давай туда двинем, только на дорогу выведи, а там я поведу.
  - По дороге опасно, заметить могут.
  - Я раньше кого-нибудь почувствую, так что мы сразу с дороги свернем, да и следов на дороге полно, - ответил я.
  - Ну, тогда по коням, - сказал Колин, и мы начали собираться в дорогу.
  Сборы были не долгими. Мы затушили костер и спрятали его, закрыв куском дерна. Правда, если наткнутся на поляну, то эта маскировка не спасет, но со стороны не так заметно. Потом наполнили фляги и двинулись в путь. Лошадь Улиса сначала заартачилась, но, получив кулаком в ухо, сразу поняла, кто в доме хозяин, и быстро затрусила за конем хумана.
  На дорогу мы выбрались через час. Здесь инициативу в свои руки взял уже я. Сканирование местности показало отсутствие аур людей и крупных животных. Я сказал об этом Колину, и мы рысью поскакали в сторону Ариса. Постоянное ожидание опасности к разговорам не располагало, и мы перебрасывались только короткими репликами, оставив беседы на потом.
  Солнце стояло уже высоко, когда дорога привела нас к ручью возле облюбованного мной убежища. Я свернул с дороги в ручей и по нему поехал к холму, на котором решил устроить стоянку. Колин молча повернул за мною. Мы доехали по дну ручья до тропинки на обратной стороне холма и спешились. Я стал сканировать окружающее пространство, но макушка холма просматривалась плохо. Площадку на холме окутывал какой-то магический туман, и ауры на вершине оказались размыты. Я предупредил Колина об осторожности и двинулся по тропинке к вершине. Чем выше мы поднимались, тем четче было видна вершина холма. Поднявшись почти до вершины, я увидел ауру человека и лошади. Человек лежал неподвижно и, похоже, спал. Лошадь медленно передвигалась, наверное, паслась. Я достал меч и крадучись пошел в сторону спящего человека. До противника оставалось всего несколько шагов, как вдруг под копытом пасущейся лошади громко хрустнула сломанная ветка. Человек вскочил на ноги и бросился на меня. Я занес меч для удара и оторопел: ко мне со всех ног несся Первый и, размазывая слезы по лицу, орал:
  - Мой хозяин вернулся, мой хозяин вернулся!
  Подбежав ко мне, шак упал на колени и, обхватив мои ноги, захлебываясь слезами, зарыдал.
  - Они брата убили. Мне хозяин волшебный панцирь дал, меня враги не убили, а брата убили. Я сюда на лошади скакал, в меня из лука стреляли, стрелы отскакивали, - сквозь слезы бубнил Первый.
  Я вложил меч в ножны и стал успокаивать шака.
  - Ну, все, успокойся. Все хорошо. Я приехал, теперь все будет хорошо, - растеряно говорил я.
  Шаки были хорошо закрыты от магического сканирования. Я несколько раз пытался залезть шаку в голову, но мне это не удавалось. Вернее, в голову я залезть мог, но в голове у шака был только один бессвязный набор слов и образов. Наверное, они чувствовали попытку магического сканирования, и у них срабатывала своеобразная защита. Сейчас же Первый оказался абсолютно открыт. От него на меня обрушилась такая вселенская тоска и горе, что я даже испугался. Я видел все, что с ним произошло. Видел его сумасшедшую скачку следом за отрядом Торвина. Видел смерть его брата, упавшего с отрубленной головой под копыта лошади. Перед моими глазами проносились оскаленные лица арбов в белых бурнусах, добивающих отряд наемников. Звон мечей, дикие крики умирающих разрывали голову. Ужас обуревал шака, арбы рубили его своими саблями, он пытался закрыться от этих ударов голыми руками, и только защитное поле панциря спасало его от неминуемой смерти, отводя удары в сторону. Я видел, как он тащил за собой практически загнанную лошадь на вершину холма, как сидел почти двое суток без сна.
  - Хозяин придет, он меня не бросит. Хозяин придет, он меня не бросит, - голодный, раскачиваясь из стороны в сторону, непрерывно повторял Первый.
  Ко мне постепенно пришло осознание того, что Первый так бы и умер здесь на холме от тоски и голода, ожидая меня, если бы я не пришел. Господи, неужели я на этом свете до такой степени кому-то нужен? Неужели есть такое существо, которое так сильно любит меня?
  - С ума сойти. Ты такой же чудной, как и Стас, - раздался голос Колина у меня за спиной. - У него тоже был шак, которого звали Седым. Он так же за ним как хвостик бегал. Убили его, когда я Ингура спасал от погони. Седой с дубиной против семи лучших убийц клана 'Зорга' держался, пока я с маленьким Ингуром на лодке от берега на безопасное расстояние не отошел. Обычный шак будет спокойно смотреть, как его хозяину глотку режут и пальцем не пошевелит, а затем спокойно пойдет с новым хозяином. Шакам на хозяев наплевать, они веревку в воду без команды не бросят, чтобы спасти человека, а здесь такая любовь. Шак за хозяина драться будет только с магическим ошейником на шее, зная, что без башки останется, если хозяин умрет. Вы что, их чем-то прикармливаете?
  - Они, наверное, чувствуют, что мы другие и относимся к ним по-человечески, - ответил я.
  - К шакам по-человечески? Ну, ты меня насмешил, - рассмеялся Колин.
  - Хватит ржать, давай лучше располагаться, а то есть хочется, сил нет.
  Первый наконец оторвался от моих ног и, всхлипывая, занялся лошадьми и костром. Я разжег огонь, и Колин приступил к приготовлению ужина. Каша поспела через полчаса.
  - Первый, у тебя есть котелок или миска? - спросил я.
  - Есть, - ответил он.
  - Ты чего, шака кормить надумал? Обойдется, самим жрать завтра будет нечего, - возмутился Колин.
  - Колин, ты кашу пополам подели, я из своей доли шака покормлю.
  - Как хочешь. Хозяин барин.
  Я поделил свою порцию и отдал половину шаку. Первый быстро отошел к лошадям и, озираясь, начал, обжигаясь, глотать кашу.
  - Колин, а сколько еды осталось? - спросил я.
  - Спохватился? Только на завтрак. Ты побольше шака корми...
  - Ладно, не кипятись, сейчас схожу что-нибудь подстрелю на обед.
  - Подстрелит он! Скоро стемнеет, как бы тебя кто не подстрелил, - пробубнил хуман.
  - Не беспокойся, я быстро. Первый, пошли со мной, - позвал я шака.
  Забрав лук и колчан с трофейными стрелами, я вместе с шаком спустился с холма. По дороге мне удалось обнаружить ауру какого-то травоядного животного. Но до добычи было где-то около километра, и я углубился в лес. Приблизившись к зверю на двести шагов, я понял, что подкрасться к нему на дистанцию прямой видимости, даже в спустившихся сумерках, мне не удастся. Ну что же, буду стрелять по ауре, может быть, попаду. Я наложил стрелу и натянул тетиву. Мне пришлось сместиться на несколько шагов в сторону, чтобы между мной и добычей не было аур деревьев. Тетива щелкнула по перчатке, и стрела ушла к цели. В энергетической картине мира полет стрелы, направляемый Силой, выглядел как след трассера винтовочной пули. Трассер ударил в ауру животного, и она стала постепенно гаснуть.
  - Надо же, попал, - обрадовался я и направился к добыче.
  'А это что за хрень? - подумал я, заметив ауру более крупного животного, скачками приближающуюся к моей добыче. - Так можно без обеда остаться'.
  Я достал стрелу из колчана и стал стрелять в ауру конкурента на добычу. Первая стрела застряла где-то в деревьях, следующая достигла цели. Аура подпрыгнула и закрутилась волчком. Я снова выстрелил, и аура задергалась на одном месте, постепенно угасая.
  'Ну что, получил? Нечего было за чужой едой гоняться, целее был бы', - мелькнуло в голове.
  Продираясь сквозь кусты, мы с шаком вышли на поляну, на которой лежала наша добыча.
  - Мама дорогая! - вырвалось у меня, когда я увидел трофеи.
  Кошмарная бесхвостая зверюга черного цвета лежала на земле. Где-то я ее видел?
  - Хозяин зорга убил, хозяин зорга убил, - запрыгал за моей спиной Первый.
  Так вот где я эту морду видел, на татуировке у Тулпара.
  - Что делать будем? - спросил я шака.
  - Надо с зорга шкуру снять, клыки вынуть. Очень дорого стоят шкура и клыки, почти как шкура харуха, - пояснил он.
  - Давай, занимайся, - сказал я и кинул ему кинжал.
  Первый споро приступил к работе, а я встал на страже с луком в руках, сканируя окрестности. Вдруг еще такая зверушка заявится, то мало не покажется. Не прошло и часа, как шкура с зорга была содрана, а зверь, похожий на маленького оленя, освежеван и выпотрошен. Пора возвращаться с добычей на холм.
  - Вас только за смертью посылать, - встретил нас такой репликой Колин. - Я уже собирался на поиски.
  - Все хорошо, мы с добычей, - успокоил я его, бросив мясо оленя у костра.
  - Хозяин, нужно лошадей привязать, а то испугаются, могут вниз прыгнуть, если зорга учуют, - заявил Первый, появившись из кустов на тропинке.
  - Какого зорга? - переспросил хуман.
  - Хозяин зорга убил. Я шкуру нес, там, на тропинке оставил. Нужно лошадей привязать.
  - Давай привязывай и тащи шкуру сюда, посмотрим, - приказал я.
  Первый начал ловить и привязывать стреноженных лошадей, которые шарахались от него, пахнущего зоргом, как черти от ладана. Нам с Колином пришлось помогать шаку, а то он ловил бы лошадей до утра. Закончив с лошадьми, шак отправился за шкурой.
  - Ну, парень, ты даешь. Сходил поохотиться. Так, межу делом, зорга завалил. На зорга с отравой охотятся. Сначала отравленную приманку подкинут, потом дохлого зверя найдут и шкуру сдирают. А чтобы так из лука убить, я даже не слышал про такое, - покачал головой Колин, глядя на шкуру зорга.
  - Хозяин еще харуха застрелил, - похвалился Первый.
  - Харуха застрелил? С ума сойти можно, - обалдело сказал Колин. - Пойду я лучше спать, а то и так голова пухнет.
  Я лег у костра, закутавшись в одеяло, и быстро заснул под скрип ножа, которым Первый чистил шкуру зорга.
  
  Глава 19. Рассказ Колина
  
  Утром меня разбудил запах жареного мяса. Первый обжаривал над углями костра куски оленины, добытой на охоте. Я потянулся и встал на ноги. Колин храпел, завернувшись в одеяло, и просыпаться, похоже, не собирался.
  - Доброе утро, хозяин, - сказал шак, заметив, что я проснулся.
  Я кивнул в ответ и направился к источнику умываться. Сняв с себя всю одежду, я присел на корточки и стал плескаться голышом, подставив плечи под струю воды, которая вытекала через край вазы. Вода оказалась очень холодной, и водные процедуры больше походили на закаливание, чем на умывание. Громко охая и фыркая, я смыл грязь со своего тела и, постукивая зубами, выбрался на солнышко, чтобы согреться. Вытряхнув пыль из одежды, я надел на себя всю амуницию, включая кольчугу. Ложное чувство своей неуязвимости могло в очередной раз сыграть со мною злую шутку. На войне как на войне и не дай бог меч окажется на сантиметр дальше вытянутой руки.
  Сканирование окружающего пространства ничего опасного возле холма не обнаружило. Обзор отсюда был отличный и, если не высовываться из кустов на вершине, то можно безопасно контролировать подходы к стоянке. Хорошим довеском к преимуществам убежища на холме был оранжевый луч Силы, выходивший из подножия одной колонны возле источника.
  Шак очень грамотно разложил костер, и дыма почти не было. Легкий ветерок дул со стороны дороги, и все запахи уносило в глубину леса. Без помощи Первого я точно бы пропал. Присутствие такого универсального помощника решало кучу практически неразрешимых для меня бытовых проблем. Вот сейчас я греюсь на солнышке и просто жду, когда меня позовут к столу.
  - Господин, завтрак готов, - раздался голос шака.
  - Привет, Колин, - поздоровался я с проснувшимся хуманом.
  - Привет, - откликнулся Колин. - Где тут умыться?
  - Вон там за камнями есть источник, - указал я.
  Колин, зевая, направился в указанном направлении. Первый ухитрился приготовить настоящий пир из имеющегося скудного набора продуктов и вчерашней добычи. В меню был суп из мяса оленя и каких-то трав и кореньев, добытых шаком в окрестностях холма. Шашлык, зажаренный на прутьях лозы, и каша. Правда, в этот раз каша пахла совсем по-другому, сдобренная все теми же корешками.
  - С ума сойти, - сказал Колин, глядя на все это великолепие. - Мне бы тоже не мешало завести такого же шака.
  - Что тебя так сильно удивило?
  - Я всю жизнь считал, что шак может только разболтать какую-нибудь баланду из сушеных продуктов, а здесь целый ресторан.
  - Первый любит хозяина. Первый умеет готовить, - ответил за меня шак.
  - Первый, ты спускался с холма? - спросил я.
  - Да, хозяин. Я коренья и травы собирал.
  - Больше без разрешения этого не делай, накажу.
  - Я понял, - ответил обижено шак.
  Шикарный завтрак, он же обед, утолил голод и поднял настроение. Шак отправился мыть посуду и обихаживать лошадей, а мы с Колином занялись обсуждением наших дел. Разговор с хуманом имел огромное значение для моих дальнейших действий на Геоне. Я стоял на распутье.
  - Колин, кто я такой и откуда, ты уже знаешь. По твоим словам, ты хорошо знал Стаса, расскажи мне о нем. От этого рассказа зависит очень многое.
  - Спрашивай, я отвечу.
  - Расскажи, как ты познакомился со Стасом и что тебя с ним связывало.
  - Это долгий рассказ.
  - Ничего, время у нас есть, я буду благодарным слушателем.
  - Это случилось двадцать лет назад... - начал свой рассказ Колин.
  Я вошел в транс и настроился на ауру Колина. Перед глазами стали возникать образы, иллюстрирующие рассказ. Это было похоже на закадровый текст в кинофильме.
  
  ***
  
  Струи воды, лившиеся с неба, превратились в сплошной поток. Охота оказалась окончательно испорченной. Целый день Колин преследовал стадо горных баранов и вот, наконец, когда до добычи оставалось всего два полета стрелы, обрушился этот ливень. Семья Колина чудом пережила эту зиму, после того как клан 'Синего волка' загнал ее в горы. Уходить из дома пришлось только с тем, что удалось унести за плечами. Лошадей и другой скот они бросили в долине, с ними было невозможно пройти по узкой тропинке над пропастью. Отец и двое старших братьев остались прикрывать отход. Грохот камней за спиной говорил только об одном, что враги добрались до тропинки и отец приказал обрушить мост через расщелину, отрезая дорогу вниз. В охотничью заимку, в которую привел семью Колин, отец и братья так и не пришли. Шестнадцатилетний юноша остался старшим в семье из одиннадцати человек. Теперь уже десяти. Неделю назад умерла мама Колина, не перенеся горя от потери мужа и двух сыновей. В живых остались жены братьев с детьми и старшая сестра Колина Дэя. Он остался единственным взрослым мужчиной в семье, и все заботы о пропитании и защите от врагов легли на его плечи. Женщины хуманов могли постоять за себя. Красавица Дэя считалась гордостью клана и входила в свиту жены Великого князя Танола. Но что может женщина в горах, где мужская сила и ловкость выходили на передний план. Всю дичь в маленькой долине, где находилась заимка, Колин выбил очень быстро. Один раз ему даже удалось поймать подраненную горную козу и принести ее живой в заимку. Молоко козы спасло малышей от неминуемой смерти в зимние холода, но неделю назад коза перестала давать молоко, и ее пришлось съесть. Единственным источником пищи оставалось стадо горных козлов, за которым и гонялся Колин. Подобраться к осторожной добыче оказалось очень трудно, и вот когда он был почти у цели, начался этот проклятый дождь и охота окончательно сорвалась.
  - Чертова погода! - выругался охотник, забившись под навес скалы.
  Дождь становился все сильнее, и раскаты грома превратились в сплошной гул. Молнии сверкали непрерывно, освещая своими сполохами убежище Колина. Такой грозы он за всю свою жизнь не видел. В душу незаметно стал прокрадываться страх, и зубы начали непроизвольно выбивать дробь.
  - Что это со мной? - тряхнул головой Колин. - Я старший мужчина в семье, я хуман, и мне не престало бояться какой-то грозы. Это, наверное, от холода зубы стучат, - стал оправдывать он свою слабость.
  Колин начал похлопывать себя по плечам, стараясь согреться. Через час дождь неожиданно прекратился, как отрезало. Тучи исчезли, и яркое солнце засияло на голубом небосклоне. Колин выбрался из своего убежища и осмотрел окрестности. Внизу у подножия скалы лежали туши трех баранов и странное тело в лохмотьях.
  'Боги не забыли нас. Какая удача - сразу три барана. Теперь еды хватит надолго', - радовался охотник, быстро спускаясь к добыче.
  Перепрыгивая с камня на камень, Колин почти подобрался к первому барану и тут его радость мгновенно улетучилась. Непонятное тело, которое не удалось рассмотреть со скалы, оказалось лежащим на земле человеком. Колин достал кинжал и начал осторожно подкрадываться к чужаку. Человек лежал неподвижно, но его грудь вздымалась при дыхании.
  'Живой? - удивился Колин. - Откуда он здесь? Через горы сюда не пробраться, тропинка в горах обрушилась. Кто он такой? Может он из клана 'Синего волка'? Нет, татуировка на руке другая'.
  Такого отличительного знака юноша раньше не видел. Все клановые татуировки на Таноле он знал, но рисунок, на котором странная змея обвивает кинжал, видел впервые. Человек был абсолютно лысым, на его лице даже брови и ресницы сгорели до основания. Обгоревшие лохмотья на теле чужака выглядели очень странно: зеленую ткань покрывали бурые пятна, но это была не грязь, а рисунок, нанесенный на нее специально.
  'Все ясно! - догадался юноша. - В чужака попала молнии, вот он и обгорел до такого состояния'.
  Незнакомец зашевелился и что-то пробормотал. Колин убрал кинжал в ножны и оттащил пострадавшего в сухую расщелину. Затем он уложил его на свою куртку и побежал свежевать баранов. Закончив работу, юноша вернулся в расщелину и развел костер из веток, которые удалось собрать поблизости. Чужак пришел в себя и показал жестами, что хочет пить. Колин отдал ему свою флягу и спросил:
  - Кто ты и откуда?
  Чужак жестами показал, что не понимает. Колин тоже решил общаться жестами.
  - Колин, - внятно произнес он по слогам, указывая на себя.
  - Стас, - ответил тем же незнакомец.
  Колин предложил чужаку поесть похлебки, тот с благодарностью принял еду. После ужина Стас и Колин легли спать.
  К утру Стас окончательно пришел в себя, несмотря на ожоги, покрывавшие его тело. Колин достал из котомки баночку с целебной мазью и жестами показал, что ею нужно смазать ожоги. Стас снял лохмотья и вышел из расщелины к ручью, где начал смывать с себя грязь. Колин вышел за ним следом. Чужак спокойно обливал свое могучее тело холодной водой, даже ни разу не поморщившись. Под кожей, лишенной жира, перекатывались жгуты мускулов. Даже у охранников Великого князя юноша не видел таких тренированных тел. Стас попросил у Колина кинжал и сделал из лохмотьев, в которые превратились его штаны, короткие шорты. Колин отдал кинжал безропотно, прекрасно понимая, что кинжал - слабая защита против Стаса. Если чужак решит расправиться с Колином, то убьет его голыми руками. Юноша смазал ожоги на теле Стаса лечебной мазью и показал жестами, что им пора идти.
  Дорога к заимке заняла весь день до вечера. Колин поначалу беспокоился о том, как Стас поведет себя в горах, не станет ли обузой, но чужак сразу же развеял все подозрения на этот счет. Стас с двумя бараньими тушами за спиной с такой легкостью двигался в своих странных ботинках по камням и скалам что Колин, считавший себя хорошим горным охотником, начал в этом сомневаться. Оставив Стаса в ста шагах от заимки, Колин пошел предупредить семью о том, что он не один. Вся семья дружно вышла встретить гостя. Стас скромно сидел в сторонке, глядя на веселую суету возле очага с бараньим мясом, и изредка бросал внимательный взгляд на Дэю. Девушка от этого взгляда почему-то краснела и старалась спрятаться за спины невесток. После ужина юноша пригласил чужака ночевать в заимку, но тот отказался и, взяв две бараньи шкуры, остался на улице.
  Ночью Колина разбудила Дэя.
  - Брат, ты знаешь, кого ты к нам привел?
  - Не знаю, он назвался Стасом.
  - Ты знаешь, что я 'видящая'?
  - Конечно, у нас все это знают, поэтому тебя и взяли в свиту жены Великого князя.
  - Так вот слушай, Стас - высокородный.
  - Ничего себе. Из какого же он клана? Я такой, как у него, татуировки не видел раньше.
  - Колин, ты не понял меня. Стас - истинный высокородный, основатель кланов.
  - Это что, тот, который из легенд? - удивленно произнес юноша.
  - Да, тот, который из легенд.
  - Не может быть, ты ошибаешься.
  - Я 'видящая', у Стаса полная аура, такая бывает только у истинных высокородных. Ты видел у него след от удара молнии через всю грудь?
  - Видел и что? - переспросил он.
  - Это еще один знак истинных высокородных, только они выживают после удара молнии, когда их переносит в наш мир.
  - Это значит, Боги прислали к нам Стаса, чтобы он основал клан из нашей семьи?
  - Да, Боги отметили нашу семью! - прошептала Дэя.
  - С ума сойти. Теперь ты, Дэя, станешь женой истинного высокородного, основателя клана?
  - Не говори ерунды, он на меня и не посмотрит.
  - Посмотрит, посмотрит, еще как посмотрит! По легендам, у основателя клана жена всегда 'видящая'. Мама дорогая. Я буду братом жены основателя клана, дядей его детей!
  - Заткнись и спи, тоже мне дядя, - тихо рассмеялась девушка.
  Утром Дэя рассказала всей семье о том, что Стас истинный высокородный и про то, что мы можем стать семьей основателя нового клана. Все домашние стали приводить обстановку внутри заимки в порядок а Дэя пошла пригласить Стаса в дом. Женщины подметали пол, убирали со стола, одевали на себя лучшую одежду. Колин привел в порядок оружие и доспехи, надел на себя кольчугу и шлем. Но его терзали сомнения, женщинам свойственно видеть дракона там, где нет даже мухи.
  Ожидание высокородного гостя затягивалось. Вся семья нервно ожидала прихода чужака, а он все не шел. Терпение Колина закончилось, и он осторожно выглянул за дверь. Сцена, представшая перед глазами, поразила его. Чужак буквально покатывался со смеху, держась обеими руками за живот. Перед ним стояла красная как рак Дэя и громко пыталась что-то ему втолковать. Колин потихоньку подошел к девушке и потянул ее за рукав.
  - Дэя, Стас не знает ни слова на тари, он тебя не понимает.
  - Все он понимает, - огрызнулась сестра. - Я с ним 'внутренним голосом' разговаривала.
  - А чего он ржет как сумасшедший? Да и 'внутренний голос' у тебя какой-то слишком громкий, за версту слыхать, как ты орешь на Стаса.
  - Отстань от меня! - выкрикнула Дея и, покраснев еще сильнее, разрыдалась, присев на корточки.
  Такого развития событий Колин никак не ожидал. За всю жизнь он только один раз видел, как плакала Дэя, это случилось много лет назад, когда она подралась с соседскими мальчишками и не смогла отлупить сразу троих. Тогда это были слезы бессильной злобы, теперь же Дэя плакала по девичьи, как плакали соседские девчонки, горько и беспричинно. Стас перестал смеяться и вопросительно посмотрел на Колина. Тот в недоумении развел руками и стал осторожно гладить сестру по волосам. Рыдания постепенно перешли во всхлипывания и девушка начала успокаиваться.
  - Сестренка, ты почему плачешь? Он тебя обидел? - спросил Колин.
  - Нет, он меня не обижал, он мне просто не верит. Он сказал, что я говорю глупости и он никакой не высокородный. А я вижу его ауру, она у него полная. Меня всегда наставницы в Танорисе хвалили, говорили, что у меня очень сильный дар 'видящей'.
  Чужак присел на корточки рядом с Дэей и, осторожно взяв ее за руку, стал ласково что-то ей говорить на непонятном языке. Дэя перестала всхлипывать и начала отвечать ему на тари. Разговор со стороны выглядел очень странно.
  - С вами с ума сойдешь! - сказал Колин.
  Стас вопросительно посмотрел на Дэю и что-то сказал на своем языке. Дэя повторила на тари слова брата. Стас снова засмеялся. Потом Дэя и чужак снова продолжили свою странную беседу, каждый на своем языке. Через некоторое время сестра сказала Колину, чтобы он открыл себя и не сопротивлялся попытке Стаса поговорить с ним 'внутренним голосом'. Дэя раньше часто разговаривала с братом 'внутренним голосом', тренируя свой дар 'видящей'. Тренировки Дэи у Колина восторга не вызывали, после этих разговоров сильно болела голова. Он не понимал, как можно разговаривать молча, слова сестры возникали прямо в голове. Колин слегка побаивался этого, особенно когда Дэя транслировала ему в голову зрительные образы. Колин утвердительно кивнул в ответ на просьбу Дэи и внутренне раскрылся.
  'Колин, ты меня слышишь?' - раздался в голове голос Стаса.
  Как бы ни настраивался Колин, но все равно вздрогнул, услышав у себя в голове этот голос.
  'Да, слышу', - ответил он.
  'Надо же, мистика какая-то, - снова раздалось в голове. - Колин, для меня это все в новинку. У нас никто внутренним голосом не разговаривает. Я не знаю, как сюда попал и где я. Дэя говорит, что я какой-то истинный высокородный и основатель клана. Но я простой человек, там, в нашем мире я был воином и, наверное, погиб, когда разбилась наша летающая машина. Ты единственный мужчина в своей семье и тебе решать, оставить меня или отправить куда подальше. Я тебе обязан спасением своей жизни и сделаю все, чтобы отплатить тебе за это добром. Только не стоит приписывать мне какие-то сверхъестественные способности и молиться на меня как на Бога. Я буду стараться не быть тебе обузой, и как только ты скажешь, уйду'.
  Стас прервал разговор и разорвал контакт. Колин задумался, ему нужно было принимать очень тяжелое решение. Дэя говорит, что Стас - истинный высокородный, но тот это отрицает. Дэя, конечно, умная девушка и 'видящая', но она такая же увлекающаяся натура, как и другие девчонки. Дэя всего на два года старше его самого. Пусть она уже три года как живет в столице и входит в свиту жены Великого князя, но вся ответственность за семью лежит на Колине. Они пережили зиму, но скоро нужно будет спускаться вниз, а там их ждут убийцы клана 'Синего волка'. Стас - сильный воин, это сразу видно. С его помощью шансы выжить у семьи повысятся, и они, может быть, сумеют перебраться на острова к родственникам. А там, глядишь, и Колин сможет отомстить убийцам отца и братьев.
  - Дэя, передай Стасу, что я не хочу его обидеть, но мне нужно поговорить с тобой наедине.
  Сестра передала чужаку слова Колина, и он, кивнув, отошел в сторону.
  - Дэя, Стас с тобой не согласен и говорит, что он простой воин и ни о каких высокородных даже не слышал.
  - Все высокородные, приходя в наш мир, не знают о том, что они высокородные. Я в обители 'видящих' прочитала много книг по истории Танола. Ты знаешь, что на Таноле семь кланов. За всю историю на Таноле существовало всего двенадцать кланов хуманов, пять из них погибли или развалились. Четыре исчезнувших клана не были основаны истинными высокородными. Только один погибший клан, клан 'Змеи', имел основателем истинного высокородного. Пять нынешних кланов Танола основаны истинными высокородными, пришедшими из другого мира, как Стас, только кланы 'Синего волка' и 'Зорга' не имеют такого основателя. Они основаны выходцами из Мерана. Наша семья принадлежала к погибшему клану 'Змеи'. Ты не знал об этом, потому что это опасное знание. За то, что мы потомки клана 'Змеи', нашу семью преследуют убийцы клана 'Синего волка'. За столом совета кланов Танола эти выродки занимают место, по праву принадлежащее нашему отцу. Отец вызвал меня из Танориса для того, чтобы осенью на совете кланов предъявить свои права на место за столом совета. Я привезла из обители 'видящих' документы, подтверждающие наши права. Отец разослал гонцов к потомкам клана 'Змеи', но нас предали. Отец и братья теперь погибли, документы пропали. Нас ждет только смерть. Скоро откроются перевалы и убийцы придут за нами, кроме Стаса нас некому защитить. Я постараюсь ему все объяснить о высокородных. Стас хороший человек, я это чувствую как 'видящая', он нас не бросит.
  Колин принял решение. Чужак может остаться. Дэя должна сделать все для того, чтобы они стали новой семьей для Стаса.

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"