Цивунин Владимир: другие произведения.

Стихотворения Кирилла Померанцева

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:


Стихотворения Кирилла Померанцева

  
   Давно - когда? лет, может быть, пятнадцать назад - встретились мне впервые стихи Кирилла Померанцева. И сразу полюбились.
   Этого русского поэта, жившего в Париже, публиковали у нас мало. То есть в советское время, понятно, совсем не печатали, но в перестроечное - две-три публикации были таки. Мне повезло, экземпляры журналов со стихами Кирилла Померанцева у меня есть. Две довольно объёмистые подборки. Спасибо журналам "Октябрь" (N8, 1989) и "Знамя" (N1, 1991).
   Однако, поскольку номера эти вышли ещё в "доинтернетовское" время, в Сети эти подборки не выложены. Сам я, пытаясь найти ещё какие-нибудь публикации Кирилла Померанцева, ничего толком найти не смог - либо других публикаций особо и нет, либо поисковые программы "забиваются" другими Померанцевыми, среди которых есть также и поэты (Игорь Померанцев, например).
   Всё это побудило меня отсканировать имеющиеся у меня стихи Кирилла Померанцева да выставить прямо здесь, на любезно предоставленной мне страничке сетевого журнала "Самиздат".
   Пока успел подготовить две подборки из уже названных журналов, сразу их здесь и выставляю. Журнальные предисловия - они довольно объёмистые - решил здесь не помещать.
   Да, в моих тетрадках есть ещё стихи Померанцева, когда-то переписанные уже Бог знает откуда. Позднее, как позволит время, я все их отыщу и тоже прямо сюда добавлю.
  
   Владимир Цивунин. 16 мая 2006 г. Сыктывкар, Коми.
  
   ---------------------------------------------------------------------------
   ---------------------------------------------------------------------------
  
  
Кирилл Померанцев. Стихи
("Октябрь, N8, 1989)


НА ДОРОГАХ ИТАЛИИ

                                     Закат в полнеба занесен.
                                                     Георгий Иванов

Опять на дорогах Италии:
порывисто дышит мотор.
Флоренция, Рим и так далее,
Неаполь, миланский Собор...

Блаженствует вечер каштановый,
над Лидо в полнеба закат, --
совсем, как в стихах у Иванова, --
сгорает и рвется назад.

Но мне ли теперь до Венеции,
до кружев ее базилик,
когда, оборвавшись с трапеции
в бессмыслицу, в старость, в тупик,

я вижу: в конце траектории,
на стыке дорог и орбит, --
огромное небо Истории
последним закатом горит.


НА ЭТАПЕ

Если лопнет передняя шина
или тормоз на спуске сгорит
и слепая стальная машина
в побежденное время влетит, --

пусть застынут в легчайшем виденье
луг зеленый и синяя твердь,
потому что последним мгновеньем
побеждаются время и смерть.


ФЛОРЕНЦИЯ

Мне бессонится,
                            мне не лежится.
Канителятся мысли гурьбой.
Израсходовав все заграницы,
Я не знаю, что делать с собой.
За окном флорентийское небо,
А за ним петербургский рассвет.
Мне бы горсточку радости,
                                             мне бы
Двухцилиндровый мотоциклет!
Чтоб в бессонницу,
                                в небо,
                                           в Италию,
В Петербург,
                     в Петроград,
                                          в Ленинград,
И так далее,
                     и так далее...
Через дождь,
                      через снег, через град --
Прокатить бы по шпалам Италии,
По тому, что еще впереди:
По ее винтовой траектории
В побежденное завтра войти.
Чтоб из завтра взглянуть на Флоренцию,
На сравнявшийся с небом рассвет,
На полеты,
                  бунты,
                            конференции
Наших кибернетических лет.
Мне не спится.
                        Мечты колобродят,
За окном все забито весной:
Там огромное солнце восходит
Над моей легендарной страной!


ВОЗВРАЩЕНИЕ

Солнце, море,
                       мечты и дороги...
Гулкий сумрак резных кампанил:
счастье было совсем на пороге,
в дверь стучалось.
                               Но я не пустил.

Мимо! Мимо!
                     Мелькают пейзажи,
задыхается мотоциклет.
Ветер вскинется, грудью наляжет,
отшвырнет фиолетовый след.

И невольно глаза закрывая:
сто,
      сто двадцать,
                            сто сорок!
                                            А вдруг?..
Над Венецией ночь кружевная
начертила серебряный круг.

Захлебнулась неоновым блеском,
провалилась сквозь тысячи лет,
и наутро проснулась на Невском,
поджидая февральский рассвет...

Так, под нервную дробь "ундервуда"
Возникают былые года,
Появляются из ниоткуда
И, срываясь, летят в никуда,

Исчезая кривым силуэтом
За мазками оранжевых крыш...
Под косым электрическим светом
Вижу стрелку и надпись: ПАРИЖ.


* * *

Парижская сутолока, вечер,
Сердец металлический стук,
Я знал лишь случайные встречи,
Залог неизбежных разлук.

А счастье мне даже не снилось,
Да я и не верил ему,
И все-таки как-то прожилось,
Но как, до сих пор не пойму.


* * *

На исходе двадцатого века
В лабиринте космических трасс --
Чем пополнили мы картотеку
Барабанных, штампованных фраз?
Декларации, лозунги, речи...
Смена вех и дорог без конца...
Чем приблизили лик человечий
К лучезарному лику Отца?
Легкой дымкой небесная слава
Поднималась над стойкой бистро,
И в Париже Булат Окуджава
Что-то пел о московском метро.
Вот она, эта малая малость,
Чем, воистину, жив человек,
Что еще нам от Света осталось
В наш ракетно-реакторный век.
Постараемся ж не задохнуться,
Добрести, доползти, додышать,
Этой малости не помешать,
Предпоследнему дню улыбнуться.


* * *

Как унизительно стареть
Так невпопад, так неумело,
И, съежившись у печки, греть
Свое слабеющее тело.

И все же верить и любить,
Как будто молодость продлится,
И ничего не позабыть,
И ничему не научиться!


* * *

Люблю перекресточный веер
Штурмующих дали дорог --
Дорог, уходящих на север,
На запад, на юг, на восток.

Люблю их графически строгий,
Ритмически песенный лад:
Дороги, повсюду дороги,
Дороги вперед и назад.

Дороги в безвестье, в не знаю,
Дороги, как линии рук...
Давай, я тебе погадаю,
Мой воображаемый друг.

Давай, мы с тобой помечтаем,
Давай, мы с тобой улетим.
В Италию. Хочешь в Италию?
В Неаполь, в Милан или в Рим?

Давай, превратимся в движенье,
В поэзию, в солнечный блик:
Ведь ты -- мое воображенье.
А я -- твой послушный двойник.

Люблю, приближаясь к итогам,
Под жизни стихающий шум
В вечернюю мглу по дорогам
Бездумно лететь наобум.


* * *

Как звездные тени, ложатся
Осенние листья в саду.
И мне начинает казаться,
Что сам я по звездам иду.

И звезды горят подо мною,
Как будто сквозь холод и зло
Осеннее тихое пламя
На скорбную землю сошло.


* * *

Бог увидал: "все хорошо зело".
И в день седьмой почил от дней творенья.
Но человек, его предназначенье --
Пройти сквозь мрак, отчаянье и зло.

Так, день восьмой был создан во Вселенной,
День грешников и блудных сыновей,
Дабы по истечении всех дней
Была на небе радость совершенней.


* * *

Мне совершенно безразлично, -
Что неприлично, что прилично
Что тошнотворно, что смешно:
Мне совершенно все равно.

Что помню? Вереницу войн
И вереницу революций,
Глухой аэропланный вой
Да невозможных конституций

Крушение наперебой.
Блажен,
             кто этой жизни рад,
Кто каждый миг благословляет.

Но тот блаженнее стократ,
Кто цену всем блаженствам знает
И чашу Смерти, как Сократ,
Благоговейно выпивает.


* * *

Сегодня день почти вчерашний,
Почти преодоленный день.
С неотвратимостью всегдашней
Ложится от калитки тень.

И так безжизненно застыла
На скошенной траве она,
Как будто вечность наступила
И не окончилась война.


* * *

"Все это было, было, было",
И это все прошло, прошло.
И даже память позабыла
Тех дней бессмысленное зло.

Так жизнь пройдет, и не заметишь,
Но за последнею чертой
Не то ужасно, что там встретишь,
Но то, что принесешь с собой.


* * *

Вот и все...
                  -- волшебное решенье.
Страшновато только:
                                   Ну, а вдруг
Не конец потом, а продолженье
И все тот же там порочный круг,
Те же сны, такие же желанья,
Тот же спор с безжалостной судьбой.
И не стать проклятому сознанью
Никогда блаженной пустотой,


* * *

Настанет день,
                         иль ночь настанет,
Когда мне будет все равно --
Луна ли в комнату заглянет
Иль солнце озарит окно.

Тогда, спокойный и свободный,
К столу привычно подойду
И в книге приходо-расходной
Черту большую проведу.

Чтоб знать: в моих стихах безвестных
Я, странствуя среди живых,
Творил ли ангелов небесных
Иль "демонов глухонемых"?


* * *

В вечерний предзакатный час,
Когда и сердце бьется глуше,
Мне страшно вглядываться в вас,
О, человеческие души.

Мне кажется, что вся земля,
Со всей набухшею в ней кровью,
Со всей тоской, со всею болью,
Застенком стиснула меня.

Как будто пробили куранты
Отбой надеждам и мечтам,
И я, как тень, плетусь за Данте
По девяти его кругам.


* * *

Смотрит танк глазницами пустыми --
Объясни мне -- что такое зло?
Почему над добрыми и злыми
Солнце одинаково взошло?

Милый друг, что мы о солнце знаем?
Посмотри: оно глядит на нас,
Но уже глаза мы закрываем,
Чтоб оно не ослепило глаз.


* * *

О, сколько их за эти годы,
Презревших смерть, забывших страх,
Дыханье каторжной свободы
Смело и обратило в прах.

Нас уверяют: это средство
Для дней других, для дней иных...
Но что за страшное наследство
Для нас, оставшихся в живых!


* * *

Богоносец... Скорей чертоносец,
Зачумленный блатною судьбой,
Гениальный беспутный уродец.
И вот все же -- ты мой, а я -- твой.

Погляди, что ты сделал с собою
В мертвой хватке за будущий рай,
Как покрыл планетарной тюрьмою
Свой бескрайний, безвыходный край.

О, святая, немая бездонность
Пустоты эмигрантского дня...
Я в тебе, ты -- моя обреченность,
Ты во мне -- обреченность твоя.


* * *

От пораженья к пораженью,
От униженья к униженью,
Из тупика в другой тупик,--
И так от самого рожденья

"До тошноты, до отвращенья",
До боли, перешедшей в тик,
До боли, ставшей монополией,
До белены.
                   Чего ж вам более?


* * *

Провода, паровозы, пути --
Полустанок железнодорожный...
От людей еще можно уйти,
От себя убежать невозможно.

Поезд мается, время бежит,
Ветер сушит, и годы калечат...
И сложнее становится жить
Не с людьми, а с собою, конечно.


* * *

Мне снова снился всевозможный вздор:
Что я карабкаюсь на Гималаи,
Что разрешен неразрешимый спор
О Боге, о бессмертии, о рае.

Я видел флорентийские дворцы,
Где спят атласно-кружевные дожи
И нежатся святые мертвецы,
Безликие шагреневые рожи.

Мне чудилось шуршание беды
В фантасмагории двойного зренья,
И я среди всей этой чехарды
Не то творец, не то ее творенье,


* * *

Сумерки... Море... Любовь... Вдохновение...
Лунный пейзаж восхитительно мил.   (М.б., "восхитительно нем"? -- В.Ц.)
Только, увы, это все повторение
Старых, избитых, затасканных тем.

Все мы любили, страдали бессонницей,
Пили вино, толковали о зле...
Только с тех пор бронированной конницей
Черные годы прошли по земле.

Сумерки... Море... Вино... Вдохновение...
Каждый по-своему жизнь загубил.
Каждый по-своему, до отвращения,
И ненавидел, и нежно любил.


* * *

Робкий вечер, как мальчик влюбленный,
Торопился, чтоб не опоздать,
Чтобы путник, путем утомленный,
Мог спокойно и радостно спать.

И, с блаженной мечтой засыпая,
Он наутро, проснувшись, узнал,
Что лишь тот удостоится рая,
Кто в себе этот рай заключал.


* * *

Бывает так: встает тревога,
Глухая спутница тоски,
И щупальцами осьминога
Сожмет холодные виски.

И в тишине почти могильной,
Подушку нервно теребя,
Неисправимый и бессильный,
Увидишь самого себя.

Всего насквозь.
                          Все помышленья,
Каким ты стал,
                        каким мог быть.
Чтоб с сладострастьем отвращенья
Все оправдать и все простить.


* * *

Я давно примирился со всем,
Я давно ко всему безразличен,
Как лакей, я со всеми приличен,
Как послушник, не спорю ни с кем.

Никаких доказательств не нужно;
И доказывать -- просто смешно:
Предрассветное небо жемчужно,
Потому что жемчужно оно.


* * *

Распутин, распутье, распятье...
Как четко пророчат слова!
Вы все -- во Христе, мои братья,
Мы все -- Колыма и Москва.

Мы все -- беспризорные дети
Когда-то волшебной страны,
На этом безрадостном свете
Под светом ущербной луны,

Струящей сквозь ветви сухие
На черную Сену огни...
Россия, стихи о России...
Да разве возможны они?


---------------------------------------------------------------------------
---------------------------------------------------------------------------


Кирилл Померанцев. Стихи разных лет
("Знамя, N1, 1991)


* * *

Что, если все - о, все без исключенья,
Христос, Лао-Цзе, Будда, Магомет,
Не то что бы поверили в виденья,
Но просто знали, что исхода нет,

Что никогда не будет воздаянья:
Там - пустота и ледяная тьма;
И лгали нам в безумьи состраданья,
Чтоб жили мы, а не сошли с ума?


* * *

Ты мне больше не снишься. Наверно,
Мы с тобой рассчитались давно.
Всё продумано, всё правомерно,
Всё до ужаса предрешено.
Подытожены мысли и чувства,
Пересмотрены схватки с судьбой.
Раньше так говорил Заратустра,
В наши дни - океанский прибой.


* * *

Взошла луна. В сиянии ночном
Безмолвна необъятность океана,
Как будто благодатная нирвана
Сошла на мир с его никчемным злом,
Как будто мир блаженно почивает,
Не ведая, что сам в себе таит.
Так человек: он - то, что он скрывает,
Он - то, о чем вовек не говорит!


* * *

Над черной землею забрезжил рассвет.
Пробился сквозь ставни чахоточный свет.

А мы - все о том же: "Права и свободы...
Вселенская ночь... Окаянные годы..."

Дымились окурки, кружились умы,
"Вот если бы только... вот если бы мы...

Готовые к жертвам, готовые к бою..."
О, как же мы были довольны собою!


* * *

О, страшный мир... Не тот, что с содроганьем
Готовится к неслыханной войне,
Но тот, другой, что в мертвой тишине,
Как черви, точит темное сознанье...

А этот мир, где каждый день и час
Пропитан злобой, завистью и мщеньем -
Лишь слабое земное отраженье
Другого мира, дремлющего в нас.


* * *

Пускай звенят, пускай летят пустыни,
Сегодня ты, а завтра я помру...
Мы позабыли, блудные, о Сыне,
Заканчивая нудную игру.

Застряли звезды в рваной стратосфере,
Летит Земля в свинцовое ничто,
Готовится еще отплыть к Цитере
Из Валансьена шёлковый Ватто.

Сегодня день Святого всепрощенья.
Благоухает колокольный звон,
И не нарушат высшего решенья
Какие-то Москва и Вашингтон.


* * *

От снега поднимается сиянье,
Как будто звезды на снегу горят,
Как будто розы, затаив дыханье,
Чуть слышно меж собою говорят:

Проникни в тайну, скрытую от века,
Склонись к истокам первозданных рек,
Бог человеком был для человека,
Чтоб Богом стал для Бога Человек!


* * *

Как будто на белой упавшей звезде,
Зеленая елка стоит на кресте.

Веселые свечи на елке горят,
И звезды цветные играют не в ряд.

Закрой же глаза и открой их потом,
И станет зеленая елка крестом,

Огромным крестом в мировой пустоте...
И розы венком расцветут на кресте.


* * *

Ну вот. Я никому не нужен.
Прошла зима, пришла весна.
Но не сверкнет мне "ряд жемчужин
Апрельской ночью" у окна,
И не появятся, как раньше,
В уставшей бредить голове
Мечты о будущем реванше,
О встрече в будущей Москве.

Бесчинствует парижский вечер,
Сады цветут наперебой...
И вот - не за горами встреча
Последняя: с самим собой.


* * *

Меня уж нет. Меня не существует.
Остался лишь оптический обман,
Замедливший рассеяться туман,
Степная пыль, кружащаяся всуе.

И вообще - существовал ли я
Самой в себе неповторимой тварью.
Иль только вспыхнув, растворился гарью ,
В космической тревоге бытия?

Все - прах. Все - тлен. Мечты, надежды, сроки...
Бесстрастна леденеющая высь,
И в черный бархат вписанные строки
Уже в посмертный пурпур облеклись.


* * *

Я так скучно, так мелко старею:
Стал придирчив, ворчлив и болтлив,
Были б деньги - махнул бы в Корею,
В Абиджан или в Тананарив.

Потому что известно с пеленок:
Хорошо только там, где нас нет.
Это скажет вам каждый ребенок,
Каждый русский и каждый поэт.

Потому что (и это известно!)
Что прожившим всю жизнь наобум,
Нам под старость становится тесно
От себя и от собственных дум...


* * *

Как унизительно убоги
Все наши склоки и дела,
И смехотворны эти тоги
Вершителей добра и зла.

Но перед царственным закатом
Смиренно голову склоним:
Нет правых. Все мы виноваты,
Все мирром мазаны одним.


* * *

В каком-то полуобалденье
Не то в аду, не то в бреду,
Вдруг, словно головокруженье,
Ложится звездное смиренье
На золотую ерунду.

Бежит минута за минутой
Блаженной микротишины,
И чудится мне почему-то,
Что все мы будем спасены.


* * *

Войди, как, бывало, входила,
Взгляни, как умела смотреть.
Неважно, что жизнь не простила
И не научила стареть.
Неважно, что те же страницы
Лежат между мной и тобой,
Уедем, сбежим за границу,
Уйдем в океанский прибой,
А там - превратимся в движенье,
В поэзию, в солнечный блик!
Ведь ты - мое воображенье,
А я - твой послушный двойник.


* * *

Ужель, не слыша, не дыша,
В каком-то сне оцепенелом
Томится сорок дней душа
Над разлагающимся телом

И рвется в этот мир она,
Как надоедливый проситель.
О, неужели так страшна
Ее небесная обитель?!


* * *

Налей чайку, и если можно - крепче,
Без сахару. А коньячку - подлей.
Ты думаешь, с годами будет легче...
С годами будет много тяжелей.


* * *

Все в мире проходит. Все в мире прошло.
И, как говорится, травой поросло,
Великодержавной травою забвенья,-
Крушенье основ и другие явленья:

Бессмыслица зла и бессилье добра,
Скитанья и жизнь на авось, на ура,
А все-таки как-то прошло, прожилось -
Порой на ура, а порой на авось.


* * *

Как дивно в солнечном закате
В сиянье или в полумгле
Увидеть черное распятье
Огромной тенью на Земле,

Увидеть всю судьбу земную,
Где каждый путь - есть крестный путь,
И эту логику стальную
Очеловечить как-нибудь!


* * *

Июльский воздух листья сушит,
Проносит пыль по мостовой,
В мясных торжественные туши
Сияют сытой желтизной.

А мы идем, бредем неспешно,
Толкуем о добре и зле
На этой маленькой и грешной,
Очаровательной земле.


* * *

Темнеет небо понемногу,
Ложатся тени на дома.
День пережит и, слава Богу,
Я не сошел еще с ума,

И не повесился в уборной,
Иль, разогнав мотоциклет,
Какой-нибудь тропинкой горной
Не ахнул через парапет.

Напротив, я еще куражусь, -
Кому-то льщу, кому-то вру,
Чего-то жду. И не отважусь
Пресечь позорную игру.

Зато я понял непреложно,
Всё потеряв и всё сгубя,
Что если ненавидеть можно,
То только самого себя.


* * *

Я ем и пью, хожу в редакцию,
Пишу дурацкие статьи,
А между тем живу в абстракции,
В нирване, в полузабытьи.

Живу в тупом оцепенении,
Следя в полуночной тиши
За судорожным сердцебиением


* * *

Моей затасканной души.
Одни надеются на Бога,
Другие слушают Москву,
А я в клокочущей тревоге,

В тупом отчаянье живу.
Так бьется в зыбком непокое
Пустая лодка о причал...
Любовь... А что это такое?
Друзья...
                Простите, не слыхал.


* * *

Кто вызвал в этот мир меня
Из пустоты небытия
И бросил в нищету и в холод,
И смысл в страдании нашел?

Я видел все. Я все прошел:
Надеялся, когда был молод,
Потом надеяться устал.
Потом и верить перестал.

О, страшный мир! Так, леденея,
Года последние ползут.
Так листья осенью желтеют
И, с веток падая, гниют.


* * *

Когда-нибудь, о, я уверен в этом,
Проснувшись ночью, вдруг увижу я,
Что за окном едва заметным светом
Как будто занимается Земля.

Как будто всё - и ночь, и город спящий -
Преобразил неведомый рассвет.
И это будет не от звезд сходящий,
Но к звездам поднимающийся свет.


* * *

Всё, как было - Россия, Америка,
Будет или не будет война?
Тишина. Вдоль лазурного берега
Шелестит, рассыпаясь, волна.

Всё, как прежде - ничто не меняется:
Тот же звездный спускается мрак...
Человек умирать собирается,
А посмотришь, и выжил, чудак!


* * *

Проходят дни. Меняется
Все виденное мной.
Иное начинается
Под солнцем и луной.

Иное, неизвестное,
Стирающее в прах
Все, что работой честною
Мы строили в веках.


БЕСЫ

Не гнусавит попик деревенский -
              "Господи, прости..."
Разгулялся Петька Верховенский
              По Святой Руси.

Зимний ветер крутит на дороге
              Белый снег кольцом,
Смотрит в поле Николай Ставрогин
               Каменным лицом.

Шигалев подсчитывает трупы,
               Как игрок очки,
Сузились бессмысленно и тупо
              Тусклые зрачки.

Федька силу каторжную мерит,
               "Вот, как развернусь..."
Помолись, кто в Бога еще верит,
               За шальную Русь.


* * *

Ни в атомную катастрофу,
Ни в благоденствие людей,
Я верю только лишь в Голгофу
Бессмертной родины моей.

Голгофа значит - Воскресенье...

Но прежде нисхожденье в ад,
Сквозь Петроград и Ленинград,
Сквозь тьму и мерзость запустенья -
Марксистско-ленинский парад.
"О Ты, пространством бесконечный,
Благослови на крестный путь,
Чтоб этот мир бесчеловечный
Очеловечить как-нибудь".


* * *

Пусть будет так. Хоть быть могло иначе,
Лишь одного случиться не могло:
Чтоб эта жизнь была сплошной удачей,
Чтобы хоть раз немного повезло.

Спускалась ночь над сказочным Парижем,
Зажглись огни на "Плас де л'Опера"...
Что ж - поплетусь: пора к себе, под крышу,
А может быть, и вообще пора.


* * *

Горный вечер робко пробивался,
Нам уже пора спускаться вниз.
От реки густой туман поднялся
И в вечернем воздухе повис.

Тихо всё. Среди снегов застывших
Слышишь - будто листья шелестят:
Это души никогда не живших
С душами умерших говорят.


* * *

И ты когда-то в ужасе спросил
О смысле, о бессмыслице, о Боге,
Осенний дождь устало моросил,
Кружились листья на большой дороге.

Как листья осыпаются года,
И кружатся в огне воспоминанья,
И ночь ложится нежно, как всегда,
Сквозь сумрак негасимого сознанья.


* * *

Что смерть? - Простая пересадка
Из мира этого в другой,
Где мы - хоть это и несладко -
Уже стоим одной ногой.

Есть тайна страшная в твореньи,
Ее не разгадать вовек
Ни логикой, ни умозреньем,
И эта тайна - ЧЕЛОВЕК.


* * *

Я жду письмо, но от другой Марины.
Я жизнь люблю, но разве это жизнь?
Гудят гудки, блаженствуют витрины,
Клубится пар покинутых отчизн.

Но, может быть, прощенье, как и мщенье,
В конце концов, такое же ярмо?
И, заблудившись в перевоплощеньях,
Я позабыл, что разорвал письмо.


* * *

Не удалась. Совсем неважно,
По чьей вине не удалась,
Лишь первый раз признаться страшно,
Что жизнь напрасно пронеслась
И до сих пор напрасно длится...
А для того, чтоб умереть,
Совсем не стоило родиться
И уж тем более, стареть.


* * *

Исцели меня в жизни моей,
Снизойди пред концом страшных дней,
Дай то время прожить возле славы Твоей
И возлей на меня благодатный елей.

Я погряз во грехе, я в зловонной тюрьме,
Даже имя Твое я боюсь написать.
Исцели, если Ты не устал исцелять.


* * *

Прошла, рассеялась гроза.
Но если ты живым остался,
Не изнемог, не помешался,
Ты смерти не смотрел в глаза,

И смертью не был ты отмечен,
И не постигнешь никогда
Ни ужаса последней встречи,
Ни тайны Божьего лица.


* * *

Тобой замученные дети,
Детьми замученная ты...
О, что безжалостней на свете
Твоей безжалостной судьбы?

Моя страна... О, буди! буди!
Да низойдет дамасский свет!
О, родина, молю о чуде.
Но чуда нет, но чуда нет.

   ---------------------------------------------------------------------------
   ---------------------------------------------------------------------------
  
   Постскриптум
   Редакция "Октября" сообщала, что свои стихи передал ей сам Кирилл Дмитриевич.
   Редакция "Знамени" выразила "благодарность Василию Павловичу Бетаки, Наталии Александровне Вишневской и Игорю Анатольевичу Васильеву за помощь в подготовке публикации". Скажем и мы своё спасибо этим хорошим людям.
  
   16 мая 2006 г.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) А.Дмитриев "Прокачаться до Живого"(ЛитРПГ) А.Демьянов "Горизонты развития. Адепт"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Д.Деев "Я – другой 3"(ЛитРПГ) О.Гринберга "Я твоя ведьма"(Любовное фэнтези) У.Соболева "Пока смерть не обручит нас - 2"(Любовное фэнтези) Кин "Система Возвышения. Метаморф!"(ЛитРПГ) К.Демина "Разум победит"(Научная фантастика) Ю.Эллисон, "Наивняшка для лорда"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Аномальная любовь. Елена ЗеленоглазаяМилашка. Зачёт по соблазнению. Сезон 1. Кристина АзимутЛюбовь на острове Буон. Olie-Лилии на воде. Лисса РинКак две капли воды. Ирис ЛенскаяТурнир четырех стихий-3. Диана ШафранВедьма на пенсии. Каплуненко НаталияНить души. Екатерина НеженцеваМоя другая половина. Лолита МороРаба для моих забав. Ardency
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"