# Послушная жена 1

Аноним Cofe

Любителям корейских дорам посвящается... особенно верным любителям))))

В то утро он купил только что поступивший в продажу бестселлер "знаменитой и неповторимой До Ра" как окрестила реклама этого автора дамских романов. Купил для Чон Са - секретарши босса и своей любовницы. Он знал, что она, как женщины не только его отдела, корпорации Фоксэм, да и всей страны зачитывались этой самой До Ра, которая, кажется, писала в жанре любовно-детективно романа. Сам он, разумеется, не притрагивался к этому чтиву, да и купить сей опус его заставило исключительное событие. Он, наконец, добился своей цели - достичь вершины власти в Фоксэм. Через неделю он станет зятем владельца и президента этого конгломерата.

Держа книжку в руке, он вошел в лифт, чьи стены состояли из сплошных зеркал и мельком глянул на свое отражение. Он был красив и пользовался успехом у женщин, что являлось немаловажным подспорьем для продвижения его карьеры. Он был умен, легко учился, воспринимая все новое, и просчитывал все наперед, что составляло основу его карьеры. И он был трудолюбив, внимателен и педантичен, немного свысока относясь к тем, кто жил чувствами, ища в них какую-то глубину, и был уверен, что это от небольшого ума, а цинизм он считал умением трезво смотреть на вещи. У него была квартира в Апкучжан Родео, кредит за которую он потихоньку выплачивал и он не собирался расставаться с нею и после женитьбы, хотя тесть настаивал на том, чтобы новоиспеченный зять жил в его семье. Но мало ли как повернется жизнь.

Его будущий тесть держал в кулаке созданную им же империю под названием "Фоксэм" в которую входило двадцать три предприятия от пяти холдинговых компаний, авиационного завода до горнолыжного курорта. Фоксэм двигался к тому, чтобы перерасти в транснациональный концерн. Г-н Пак Ми Сон мыслил масштабно, просчитывал действие соперников и последствия своих шагов, умело подбирал сотрудников, разбираясь в людях, но был иногда слишком эмоционален, его легко можно было вывести из себя, хотя при посторонних он умело держал себя в руках. Кажется, никогда такого не было, чтобы он терял голову. Свою ярость и напор недовольства он выпускал тогда, когда хотел кого-то сломить и привести к покорности. Ким Бо считал неправильным добиваться от других нужного решения эмоциональным напором и давлением авторитета. Его больше привлекала игра ума, чем чувства: он ценил умение убеждать, доказывать, аргументировать, опровергать, умение обходить соперников. Сам он никогда не выходил из себя, однако это не значило, что разрешал унижать себя или мог позволить ущемить свое достоинство. Собственно поэтому он и был замечен боссом. Ким Бо окончив Гарвард, и вернувшись в Сеул, не бросился на первое же приглашение работодателя, пришедшее в ответ на одно из его резюме, разосланные в крупные компании страны. Он не стал объяснять родителям, почему отверг предложение предприятий, входящих в состав таких чеболей как Lotte, SK Group и Samsung. Просто он знал, что, не являясь родственником кого-то из руководящей верхушки, ни даже их протеже у него мало шансов пробиться наверх. Конечно, можно было бы выгодно жениться, но ведь он не один такой молодой, циничный и хваткий. К тому же он еще не совсем знал на что способен. В своих силах он был уверен, но не хватало опыта. Поэтому он и принял предложение Фоксэм, пытающейся потеснить на рынке таких мастодонтов как LG, Daewoo, Hundai. Вверенный Киму отдел разработок работал не то что не покладая рук, не зная сна и отдыха, но скорее рационально. Ким Бо повысили, дав в его ведение проектную группу с входящими в нее подразделениями исследования, конструирования, разработки и снабжения. На последующем совещание, Мин Со игнорируя выкладки Ким Бо, велел действовать в разрез с его выводами и рекомендациями. Ким Бо возразил. По своему обыкновению, Мин Со начал давить, но подчиненный, к его удивлению, стоял на своем. Эмоциональной нервной атаке главы корпорации молодой специалист противопоставил неоспоримые факты и аргументы. Смерив непокорного недовольным взглядом, босс проговорил:

- Поступай по своему усмотрению, но если провалишь дело, вылетишь с работы.

- Да, господин председатель, - поклонился Ким Бо.

Тогда шла борьба за холдинговую компанию Soka между Фоксэм и КомпанИ, действующей через фирму Nero. Киму важно было отстоять Soka. Ситуация для Фоксэм складывалась неважной, так как Nero уже начал скупать акции Soka. Тогда Ким открыл пункты для скупки акций самого Nero и дочерних предприятий КомпанИ, причем охота велась на акции, которыми владели физические лица. Тогда КомпанИ отступилось, не желая терять крупных акционеров. После этого Ким, взятый под особое покровительство Мин Со, медленно, но верно шел на повышение.

Лифт мягко остановился, и в него вошли две сотрудницы финансового отдела. Увидев Кима, они смутились, переглянувшись с застенчивыми улыбками. Он привык к подобной реакции, а потому лишь вежливо улыбнулся в ответ. Не особо разговорчивый, он казался неприступным. Женщин он выбирал по тому, насколько они могли быть полезны, а связь с ними выгодна ему. Он знал, что Чон Са любовница Мин Со, как и то, что пожелай он и она тотчас, не рассуждая, уйдет от босса к нему. Но Чон Са был нужна Киму именно, как любовница босса, снабжающей его немаловажной информацией, благодаря которой он обходил своих соперников. Собственно она была интересна Киму именно как информатор, но Чон Са с некоторых пор стала видеть их отношения иначе, он же был не против некоторого разнообразия. С женщинами у него проблем не было, и он мог позволить себе выбирать. Он знал, что женится выгодно, а не по любви, которую считал романтической блажью и бесполезной нервотрепкой, тем не менее, он пережил два сильных увлечения и оба закончились одинаково: его возлюбленные становились утомительными, навязчивыми и каждая клятвенно обещала быть ему послушной женой. После этого Ким Бо научился держать женщин на некотором расстоянии, не подпуская к себе близко. Пожалуй, умная и расчетливая Чон Са могла бы стать его женой, и он не раз подумывал о том, чтобы жениться на ней, если бы не один существенный недостаток - она была всего лишь секретаршей. Но и это он мог отбросить и жениться на Чон Са только потому, что она никогда не заговаривала с ним о женитьбе и не обещала стать ему послушной женой. И вот когда он готов был говорить с ней о браке, босс вдруг предложил Киму жениться на его дочери. Это было даже не предложение, а деловая сделка. Хвала богам, Чон Са спокойно восприняла это известие и держалась молодцом. Вместо истерики, она вдруг уверенно заявила, что, даже женившись на дочери босса, Ким все равно не порвет с ней. Сам Мин Со отзывался о своей дочери и будущей жене Ким Бо прохладно, точнее вообще старался не упоминать о ней, лишь назначил день, когда новоявленный жених придет в гости, чтобы познакомиться с невестой и поужинать с будущей семьей, в которую должен будет войти.

Его приняли радушно, но сама невеста так и не появилась. На вопрос Кима, когда он увидит госпожу ЮХа босс, поморщившись, заявил, что они отлично посидят без нее. Жена босса миловидная молодящаяся женщина, хлопотала вокруг гостя, стараясь сгладить неловкость, но все равно чувствовалось какое-то напряжение вокруг имени невесты. Не смотря на это, Ким Бо постарался оставить по себе приятное впечатление, с интересом наблюдая своего босса в семейной обстановке, в которой тот предстал этаким благодушным патриархом. После этого вечера Ким Бо начал собирать информацию о будущей жене вплоть до сплетен, которые позволял рассказывать себе. Как всегда наиболее исчерпывающую информацию выдала ему Чон Са. По ее словам выходило, что Мин Со стыдится дочери; не пустил учиться дальше, заявив, что ее удел быть преданной женой и домохозяйкой; что босс не берет ее на приемы и ни на какие другие мероприятия вообще; что он уже раза два сватал ее за сотрудников Фоксэм, но брачные сделки по каким-то причинам срывались. "Видимо, - заключила свой доклад Чон Са, тонко улыбнувшись, - замужество для нее самая удачная перспектива".

- Простите, господин, - вдруг обратилась к Ким Бо девушка из финансового отдела.

- Да? - очнувшись, вежливо отозвался он.

Девушка глянула на подругу и, собравшись с духом, спросила:

- А где вы купили книгу ДоРа?

Он непонимающе посмотрел на нее, потом на книгу в своей руке.

- В книжном магазине "Ёль ква" за углом. Ее только выложили на прилавок, - ответил он.

Но девушки уже не слушали его, повернувшись к дверям останавливающегося лифта.

- Надо бежать в обед не мешкая, - возбужденно говорила одна.

- Ты что! - взволнованно возразила другая. - К обеду ее разберут и нам не достанется.

Они вышли, а он поднялся на этаж выше в святая святых Фоксэм. Повертев книгу в мягкой яркой обложке, пожал плечами и шагнул в разъехавшиеся створки лифта. Еще издали, идя по коридору, он видел Чон Са царящую за мраморной стойкой под латунным фирменным логотипом Фоксэм и испытал острое сомнение: не совершает ли он ошибки? Все-таки отказаться от Чон Са ему наверное будет трудно. Променять стильную красавицу на непонятную девицу... Такая тоска! Жизнь несправедлива: почему старательной умнице Чон Са выпало быть секретаршей, ей, которая собственными силами, не полагаясь ни на кого, добилась этого положения. А какой-то невнятной девице все досталось с рождения и что же? Она предпочла остаться иждивенкой на шее отца, не использовав тех возможности, что щедро даровала ей жизнь. Ким не знал, насколько ущербна его невеста, но в том, что она ничем не примечательная особа, был твердо уверен. Не приложившая ни грамма усилий, да и, наверное, вообще не знающая что это такое, она вряд ли сможет когда-нибудь по достоинству оценить блага которые достались ей даром.

Чон Са подняла на него глаза и тепло улыбнулась.

- Босс у себя? - спросил Ким, кладя книгу на гладкий мрамор стойки.

- У себя и ты можешь войти. Теперь ты можешь входить к нему когда захочешь... Ох! - выдохнула она в восхищении, когда увидела лежащую перед ней книжку. - ДоРа! Ее "Лунное море"! Это же новинка, которую все так ждут! Ах, дорогой, - понизила она голос до шепота, когда он поднял палец, предостерегая девушку от излишней эмоциональности и призывая к осторожности.

Перегнувшись через стойку, он взял с ее стола отрывной листок и написал: "В семь, в "Похо". Закусив губу и прижав книжку к груди, она кивнула, скомкала листочек и бросила его в мусорное ведро, а Ким вошел к будущему тестю. Мин Со радушно поприветствовал его, похлопал по плечу и вызвав Чон Са приказал принести чай.

- Не хочешь перед свадьбой взять три дня? - спросил он.

Рука Чон Са составляющей с подноса на стол чайничек из красной китайской глины, чуть дрогнула.

- Это за счет компании, - продолжал Мин Со, принимая у Чон Са чашку чая. - Все-таки семейная жизнь не так легка, как кажется, - вдруг пожаловался он со вздохом.

- Лучшего подарка на свадьбу я не мог ожидать, - улыбнулся Ким Бо. - Но вы приняли решение по поводу КомпанИ и Nero?

- Тут нужно действовать с оглядкой. Если бы речь шла только о Nero, я бы не колебался, но КомпанИ серьезный противник.

- Но ваше бездействие начинает беспокоить директоров и кое-кто уже заинтересованно поглядывает в сторону КомпанИ. Логика проста: раз Фоксэм не в силах противостоять КомпанИ...

- О-хо! - перебил его укоризненным возгласом босс. - Этот мальчишка... Учить меня вздумал! Если ты уже сейчас критикуешь меня, что станет, когда войдешь в мою семью? - сказал он, скрывая одобрение за мнимым негодованием. - Если бы я мог просчитать КомпанИ, не знал бы головной боли, но если в гневе пнешь камень, то только ноге больно. У меня нехорошее предчувствие, кажется, что они с нетерпением ждут моего шага, чтобы действовать. Я должен понять, что к чему, как говорят: и паук сначала совьет паутину, а потом ловит насекомых. Какой-то козырь у них да припрятан, и они вынуждают меня действовать, а я вот упорствую и бездействую.

- Может они отвлекают вас отчего-то и тянут время?

- Может, и отвлекают, но никогда не следует махать палкой в темноте, обязательно перепадет тебе самому.

День выдался напряженным, но впереди были три дня отдыха отпущенных ему боссом. Только, что эти три дня решали? Он чувствовал себя как осужденный перед казнью. За эти три дна он рассчитывал по-настоящему отдохнуть, то есть побыть в своей квартире в полном одиночестве. И чтобы его не дергали, нужно было в этот день сделать как можно больше, а потому вечером Ким ехал в "Похо" выжатый морально и физически. Все же, у него хватило выдержки не поддаться раздражению, когда его подрезал какой-то наглец и на него же накричал. Ким Бо лишь вежливо поклонился разъяренной красной физиономии в окне подрезавшего его седана. Он никогда не позволял себе выходить из себя, считая это унизительным. Чон Са уже ждала его в "Похо", в номере, который они обычно снимали для своих встреч. Она заказал роскошный ужин с дорогим вином, после которого Ким Бо вольготно раскинувшись на диване, рассеяно слушал ее. Он наслаждался вином, думать ни о чем не хотелось, как и вникать в слова Чон Са.

- Женитьба не изменит твоего образа жизни. Разница лишь в том, что ты будешь жить в доме босса, - говорила она.

Ким хотел бы согласиться с ней, веря ее чутью. Он ценил ее умение приспособиться к любым обстоятельствам и устроиться в жизни. Для него женитьба открывала большие возможности, и резко поднимала по карьерной лестницы. Но и здесь он должен будет побороться. Господин Мин Со имел большую родню, и каждый из его родственников метил в наследники Фоксэм и Ким Бо должен был их всех переиграть, поэтому ему нужно как-то пережить свадьбу, смириться с браком, присмотреться к новой семье и действовать. В, конце концов, он будет не один, у него есть Чон Са, которая поможет ему пройти через все это. Чон Са встала с дивана и подошла к окну, он не последовал за ней, хотя она явно ждала этого. Но у него не было сил на любовные игры, он заворожено смотрел на вино, подняв бокал на свет свечи. Как только у него завязывались отношения с женщинами, он позволял им любить себя, уступая их прихотям и желаниям. Ему не нужно было особо напрягаться, чтобы добиться близости. Стоило лишь поддержать их ненавязчивым флиртом: улыбками, намеками, и они шли навстречу его невысказанным желаниям. Он привык к этому, да и нравились ему их неожиданные фантазии, за которыми он следовал не без удовольствия. Разумеется, он был аккуратен, незапланированный ребенок вовсе ни к чему. Когда-нибудь, ему, уже степенному, немолодому боссу понадобиться наследник, но не сейчас. Чон Са, видя, что Ким не собирается подходить к ней, а устало откинул голову на спинку дивана, вернулась и, сев рядом, погладила его по плечу. Он повернулся к ней, подбодрив слабой улыбкой, тогда она взяла из его руки фужер с оставшимся вином, поставила на стол и, вдруг придвинувшись по дивану, подобрав платье села к нему на колени, повернувшись лицом к его лицу. Ким чувствовал как возбуждение медленно, но верно поднимается в нем и бурлит как игристое вино, мутя разум. Пусть Ким не был страстен, но он не обманывал ожиданий женщин, щедро вознаграждая их. Ким медленно провел ладонью вниз по спине Чон Са и воодушевленная она порывисто прижалась горячими губами к его губам, расстегивая на нем рубашку. Ему нравилось, как она гладила его, нравился запах ее духов и облегающее платье на ней. Все это она знала, а потому была уверенна в себе и в нем.

В оставшиеся до брака три дня, он не виделся с Чон Са, а верный себе проводил время в одиночестве, настраиваясь на свадебную церемонию. Он репетировал ласковые улыбки и зовущие, восхищенные взгляды, предназначенные неведомой невесте. Он был уверен в себе, он должен справиться. Из своего опыта Ким знал, что первые минуты навалившейся, казалось бы, неразрешимой и даже опасной ситуации, подавляют волю, вызывая чувство полной катастрофы и паники. Именно, эти первые минуты нужно было выстоять, а уж потом соображать, как быть дальше. В этот раз он добровольно сунулся в безжалостный капкан брака и обратного пути у него уже не будет: либо отступить сейчас, либо, сжав зубы продолжить все это. В назначенный день он раньше положенного прибыл к месту венчания. Гости уже заполнили фешенебельный есикчжан - свадебный зал с подиумом, шедшим посередине, - занимая столики, расставленные вдоль этой светящейся дорожки к свадебному алтарю. У алтаря, украшенной аркой роз, Кима встретил священник, прижимавший к белой кружевной тунике, надетой поверх рясы библию. На вопрос жениха, тот покачав головой, сказал, что невеста уже в пути и что не стоит так беспокоиться. Тут к Киму начали подходить родственники невесты, желая познакомиться и коллеги, чтобы поздравить его. Ким с улыбкой поддерживал беседу и счастливо смеялся, почти физически ощущая роковую неумолимость подступающей минуты.

И вот когда зал заполнился гостями и все столики были заняты, а у Кима понемногу начали сдавать нервы, ведущий свадебную церемонию попросил его занять полагающееся жениху место. В зал вошли мать невесты и женщина, приглашенная Кимом, что бы заменить на церемонии его мать, живущую в Америке. Обе были в традиционных ханбоках. Они подошли к возвышению у алтаря, зажгли свечи и, поклонившись друг другу и гостям, сели на свои почетные места в первом ряду. Заиграла музыка и в зал вступил г-н Мин Со, ведя под руку свою дочь. Вряд ли кто-то обратил внимание на хмурое выражение его лица, не соответствующее торжественному моменту, потому что все взгляды устремились на невесту. Платье новобрачной было похоже на глухую ночную рубаху старой девы, свято пекущейся о своей целомудренности. Бросался в глаза высокий воротник под горло в кружевах с частым рядом пуговиц вдоль лифа, обтянутых атласом. Широкие рукава из тонкого дорогого кружева, как и расширяющиеся от кокетки складки платья падали свободно. Невольно кололо подозрение, а не беременна ли она? Рядом с подтянутым стройным женихом невеста казалось приземистой и бесформенной. Из украшений на ней было ожерелье из не рожденного жемчуга, который можно было обнаружить на белом кружеве венчального платья либо случайно, либо при сильном желании. Туго зачесанные волосы прикрыты фатой, спускавшейся вдоль широкого блеклого лица без грамма косметики. Толстые линзы очков так же не придавали невесте очарования, делая ее глаза по-рыбьи выпуклыми. Когда отец подвел то и дело спотыкающуюся невесту к жениху, она посмотрела на ослепительную улыбку будущего мужа с сонным прищуром. Но Ким Бо был словно мрамор. Священник прочел брачную клятву, которую жених и невеста должны были подтвердить своим согласием, после чего надеть друг другу кольца. Жених громко и ясно произнес свое: "согласен". Невеста, что-то промямлила, и ее бубнеж посчитали за согласие. Взяв с подноса обручальное кольцо, Ким надел его на палец невесте. Ее рука была обтянута тонкой кружевной перчаткой. Ким внимательно посмотрел в лицо той, которую видел впервые. Она походила на копну из кружев. Фата висела вдоль лица, а венок из крупных роз, словно яростно нахлобучен на лоб. Ее глаза за толстыми линзами очков сощурились, превратившись в щелочки и она низко склонившись к его протянутой руке и неловко ухватив, стала какими-то рывками одевать кольцо на его палец. Проделав эту кропотливую работу, выпрямилась, и вот теперь им следовало поцеловаться. Ким посмотрел на ее губы, едва покрытые бледно розовой помадой, от чего ее лицо с размытыми чертами казалось бледным пятном, сливающимся с платьем. Спроси Кима, как выглядит его невеста, он бы затруднился ответить, точнее ответил бы: "никак". Все ее движения были невпопад и неуклюжи. Ким склонился к ней, и чуть коснувшись губами ее губ, выпрямился. Зал зааплодировал. Распорядитель ритуала обратился к присутствующим с короткой речью. За пять минут он успел рассказать о достоинствах жениха и невесты и пожелать им счастья в начинающейся семейной жизни. Глаза молодой за толстыми стеклами очков ничего не выражали, она как заведенная кукла следовала свадебной церемонии, переходя от родственника к родственнику, которых приветствовала поклонами и снова к сияющему мужу, которого, похоже, толком и не разглядела.

Так они и стояли рядом: она бесформенная и нелепая не зная куда повернуться, куда себя деть, щуря глаза на вспышки фотоаппаратов, кланяясь своим родителям, названным родителям жениха, и всем гостям. Венок роз съехал ей на очки и она, если не наступала на фату, то на подол платья и жениху то и дело приходилось удерживать ее за локоть. Неужели не боится упасть и опозориться? - волновался он, поддерживая ее. Сам жених в идеально сидящем костюме, составлял резкий контраст своей невесте. С его красивого лица не сходило радостно-счастливое выражение, держался он не просто хорошо, а с достоинством вынося всю эту ситуацию, граничащую с фарсом, всем своим видом убеждая, что он на самом деле счастлив. С его прежде неулыбчивого лица не сходила улыбка. Чон Са неприязненно наблюдала со своего места за невестой. Она просто не могла поверить в происходящее, подавляя тяжкую горечь и обиду, лежащую на сердце. Даже на распоследнюю дуру подействовала бы холодная красота Кима, которая сейчас как никогда будоражила Чон Са. При ней он мало улыбался, погруженный в свои мысли и заботы. Уголки его четко очерченных полных губ были вечно опущены. Прямой нос, красивый удлиненный овал лица, густые, стильно подстриженные, волосы все это стало уже таким родным для Чон Са, а внимательному взгляду его темных глаз она никогда не могла сопротивляться. И вот тот, о котором она мечтала каждый день, принадлежит не кому-нибудь, а какой-то нелепой невзрачной особе, единственное достоинство которой было в том, что она дочь босса. Чон Са тяжело перевела дыхание, чтобы не расплакаться. Похоже, гости даже не удивлялись тому, почему подобный мужчина должен был достаться неуклюже топчущейся на месте корове, но Чон Са слышала позади шепот, что жених "выбросил дыню и ест тыкву", понимая, что гости имели ввиду ее, Чон Са. О ее связи с женихом и тут уже пошел слушок. От того-то, наверное, Ким так старался выглядеть счастливым. Она видела, как он предупредительно накрыл ладонью руку невесты, лежащую на сгибе его локтя, улыбнувшись ей так, словно она составляла все счастье мира. А невеста даже не посмотрела в его сторону, подслеповато щурясь в зал, ища там, то ли папу, то ли маму и лишь вспышки фотоаппаратов отражались в ее очках. Что касается самого Кима, то он был потрясен не меньше Чон Са. Он был готов ко всему, но не к такому. Все то время, что длилась свадебная церемония, его поддерживала мысль, что это мука скоро закончится, что он привыкнет к некрасивости своей жены, а приласкав, сделает ее преданной и послушной, смотрящей ему в рот и слепо следующей его прихотям. Многие семейные пары живут так, почему же им быть исключением? И его забота о невесте, которая так раздражала Чон Са, была вызвана тем, чтобы, новобрачная не опозорила его упав, усугубив его положение еще больше. Он был напряжен до предела, когда началось приветствие названных родителей жениха, перед которыми она должна была совершить два земных поклона и один поясной. Он придерживая ее за локоть, помогал подняться с колен, как будто дряхлой старухе. Ему нужно как-нибудь пережить брачную ночь, а после можно будет отговариваться занятостью на работе. На миг Киму стало нехорошо, когда среди гостей он увидел элегантную Чон Са, с жалостью смотревшую на него, и с презрением на его жену. Ему отчаянно захотелось вернуть все назад, чтобы не проходить через это посмешище называемое свадьбой. Невесте же либо было все равно, либо скорей всего, она ничего не понимала. Она лишь устало щурилась перед собой и когда ей сказали бросить свой букет в толпу подружек, кинула его в сторону, не глядя. Ким Бо видел, как Чон Са брезгливо отступила от кремовых роз, что шлепнулся к ее ногам, и как на этот подвядший букетик коршуном налетела какая-то девица. И от того, что ее родители чувствовали себя явно неловко, чем сильнее унижали его, улыбка Ким Бо была еще ослепительнее. Он никому не даст повода жалеть себя. Г-н Мин Со, напротив, насупившись сидел за столом периодически подливая себе коньяк и его любезная улыбка больше походила на оскал готового вот-вот укусить бультерьера, так что гости не особо задерживались перед его столиком со своими поздравлениями. Мать невесты неестественным оживлением и наигранным смехом пыталась сгладить все возрастающую неловкость. Остальная дальняя и близкая родня предпочитали не обращать на все это внимание, и лишь десятилетний брат невесты смотрел на сестру со слезами досады на глазах. Парнишка должно быть, так до конца так и не поверил, что кто-то согласился взять ее в жены. А Ким Бо всю дорогу от банкетного зала, где проходила свадебная церемония до особняка тестя гадал, стоит ли этот брак конгломерата "Фоксэм". В доме босса в гостиной были накрыты столы и гости продолжали пить и угощаться. Как мысленно не оттягивал окончание свадьбы Ким, готовый пройти еще раз через дикое напряжение свадебной церемонии и глубокого разочарования своей избранницей, этот кошмарный момент все же настал. Он стиснул зубы, видя, что подвыпившие гости, потеряв под конец контроль над собой, кажется уже в открытую начали потешаться над ним. За свадебным столом молодые почти не ели. Невеста сидела как чужая, понурив плечи и смотря перед собой, пожелания семейной счастливой жизни в окружении кучи детишек не трогали ее. А у жениха, похоже, уже сводило лицевые мышцы от постоянной улыбки. Пришло время, когда Ким аккуратно положив в рот невесте плод жужуба, выпил с ней по фужеру шампанского. Поклонившись гостям, он поблагодарил их за то, что пришли на его свадьбу, прося прощения, что вынужден покинуть их с молодой, но надеется, что гости все же еще повеселятся от души, и повел новобрачную в отведенную для них комнату. ЮХа, так звали жену Кима, тащилась за ним, все время спотыкаясь. Они поднялись на верх под тоскливый и ревнивый взгляд Чон Са, которая, после, не обращая внимания на молчаливое, но выразительное неодобрение своего босса попросту вульгарно напилась. А Ким, вымотанный физически и морально, уговаривал себя быть с невестой ласковым и терпеливым. Одну ночь... ему нужно продержаться одну ночь. Он столько преодолел, идя к своей цели, выдержит и это. Входя в спальню, он увидел несколько коробок со свадебными подарками, и подумал, что кажется, нашел своей жене занятие на всю ночь. Пусть распаковывает подарки и радуется им. За это время он как следует отдохнет, восстановит силы и обретет душевное равновесие. В, конце концов, не трудно будет такую, как она держать на поводке. А между тем, его молодая жена, войдя за ним в спальню, конечно же, налетела на аккуратно составленные друг на друга коробки с подарками, свалив их.

- Блин! - с досадой проговорила она, и он резко обернулся.

Этот голос совсем не походил на тот, что мямлил клятву у свадебного алтаря. ЮХа сняла массивные очки и потерла глаза. И только Ким открыл рот, чтобы деликатно попросить ее порадоваться подаркам вместе с ним, как она тем же ясным голосом произнесла:

- Послушайте... я, пожалуй, пойду спать.

- Хорошо, - кивнул он, смотря, как она промаргивается. - Отдыхайте.

Но вместо того, чтобы пойти к брачному ложу, его жена вдруг развернулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь, оставив Ким Бо в полном недоумении. Но как ни крути, это было удачей! Скинув пиджак и развязав галстук, Ким Бо, падая на постель, подумал, что он все-таки счастливчик. Интересно, будут ли у него с ней проблемы? Судя по всему, она не только неказистая, но и капризна, как и полагается дочери босса. У него один выход, влюбить ее в себя, что бы потом приструнить ее строптивость.

На следующее утро, спустившись в общую столовую, он не нашел там ЮХа. Г-н Мин Со читал газету, и вокруг стола хлопотала теща. Ким немного удивился, что в напряженные свадебные дни, она отпустила прислугу.

- Как вам спалось? - спросила госпожа, ставя перед ним кружку с кофе, которую он попросил. Он никогда плотно не завтракал.

- Спасибо, - поблагодарил ее Ким. - А где ЮХа? - посмотрел он на пустующий возле себя стул.

- Пусть поспит, - сказала госпожа. - Такое событие все-таки...

- Ты едешь со мной в Фоксэм, - перебил ее Мин Со, то ли спросив Кима, то ли приказав ему.

- Конечно, - ответил Ким Бо.

Он хоть и проспал всю ночь, все равно чувствовал себя разбитым, сказывалось вчерашнее напряжение, основательно вымотавшее его. В Фоксэм в честь его женитьбы был накрыт стол для рядовых сотрудников, но директора правящего совета были приглашены в ресторан. Ким Бо как виновник торжества присутствовал на всех этих застольях, принимая поздравления. В душе он был бесконечно благодарен тестю, избавившего его от встречи с молодой женой. Ким скорее чувствовал, чем видел, сочувствие к собственной персоне, но решил, что проще не обращать на это внимание, чем выходить из себя.

- Как дела? - улучив момент, тихо спросила, подошедшая к нему Чон Са, что сопровождала его и босса в ресторан.

Он чуть кивнул, украдкой оглядевшись. Они стояли в фойе ресторана и на них вроде бы не обращали внимания.

- По существу всю свадебную церемонию вытянули ты и ее мать. Все так считают. Как прошла брачная ночь?

Ким подавил усмешку, конечно, это в первую очередь интересовало ее. Скорее всего, она сама всю ночь не спала, иначе как объяснить темные круги, залегшие под глазами и ее утомленный вид. Он мягко высвободил свою руку из ее ладони и пошел в зал ресторана, где за столом, степенно переговариваясь, устраивалось солидное общество. Не мог же он сказать ей, что всю ночь сладко проспал на широком брачном ложе один одинешенек. Уже за полночь личные секретари и шоферы принялись выводить своих боссов и, погрузив в машины, развозить по домам, только Мин Со, как и Ким Бо не торопились домой. Чон Са ушла через час после начала банкета, вежливо выдержав положенное этикетом время, чтобы оставить мужчин одних. Когда она уходила все повернулись, глядя на ее неторопливую походку и плавно двигающиеся бедра. Наконец, за разоренным столом остались тесть с зятем. Не сговариваясь, они заказали еще виски.

- Ты достойно вел себя на свадьбе. Не опозорился. Я уже давно сложил о тебе свое мнение, которое не поколебали наши с тобой стычки, - говорил босс, приглаживая неверной рукой седеющие волосы. - Ты вправе называться моим зятем, так что со временем будь готов перенять мое дело. На свадьбе я понял насколько железные у тебя нервы, когда ты и бровью не повел при виде моей доченьки. Вижу, что только ты сможешь потянуть весь конгломерат Фоксэм.

Ким Бо застыл со стаканом в руке, желая прочувствовать миг почти достигнутой цели, но чувствовал только усталость и опустошенность. Разве такой дорогой ценой нужно платить за свое законное место в жизни? И он залпом выпил виски.

- На приеме в честь слияния Фоксем с Soka, я представлю тебя как своего приемника. С этого дня начинай потихоньку вникать в дела управления. Я в тебе уверен, ты все схватываешь на лету.

- Не подведу вас... - пробормотал Ким, стараясь сидеть прямо.

- Завтра представлю тебе структуру Фоксем и компании, что входят в нее. А теперь скажи мне, как прошла ваша с ЮХа брачная ночь?

Ким поднял на него глаза, с трудом сфокусировав их на лице тестя.

- Э-это наше с ней... дело, - выговорил он, схватившись за стакан.

- Дрянь! - бухнул по столу кулаком Мин Со. - Значит, ушла! Вот что... дави сопротивление в самом начале... дави... воли ей не давай. Это касается не только семейной жизни, но и бизнеса. Справишься с ЮХа, справишься и с правлением Фоксэм...

В какой-то момент Киму стало жалко себя до слез. Значит, поводок отменяется, его жена не только некрасива, но и с дурным, строптивым характером. Однако эта минута слабости тут же прошла. Утром он проснулся в номере отеля. Тесть брился в ванной, слышно было шум льющейся воды. В дверь постучали, и этот тихий стук отдался в висках Кима дикой болью. Морщась, он босиком прошлепал к двери и приоткрыл. На пороге стоял бой с двумя зачехленными костюмами. Ким взял их, дав парню щедрые чаевые. Мин Со вышел из ванны бодрый и свежий, словно и не было ночного запоя. Снисходительно оглядев помятого зятя, он свысока бросил:

- Мальчишка...

Целый день Ким разбирался в общей схеме правления конгломерата в которой знал, оказывается лишь четвертую ее часть. Самые трудные запутанные развязки: заключение договоров, приобретения, продажи, вливания, вывод дочерних фирм из кризиса... Накапливались вопросы, поднимались документы, голова разбухала от переизбытка информации, а желудок болел от без конца поглощаемого кофе. К концу рабочего дня тесть позвонил ему по внутреннему телефону, изъявив желание вернуться домой вместе с зятем. И это вдруг встало перед Кимом нешуточной проблемой. Будь его воля, он бы задержался на работе допоздна, пришел домой переночевать, чтобы рано утром опять сорваться на службу. У него было стойкое ощущение, что возвращается он домой под конвоем тестя. Едва сев в машину, босс набрал по мобильному номер и коротко сообщил:

- Мы едем.

А потому, как только они переступили порог дома, их с поклоном встретила то ли служанка, то ли домработница.

- Добро пожаловать, - сказала она, принимая кожаный портфель у Мин Со и плащ у Кима.

Он поднялся в спальню, которая как-то само собой стала считаться его комнатой, из которой убрали все свадебные безделушки. Он умылся, переоделся и спустился вниз, готовясь увидеть свою жену. Что с ней делать, он знать не знал, потому что не знал о ней ничего, кроме одного, что она кажется, не слабоумна. За столом собралось почти все семейство. Почти, потому что место рядом со стулом Кима опять пустовало, что вызвало его молчаливое недоумение и вместе с тем облегчение. Он усмехнулся про себя, отодвигая свой стул. Кажется, жена решительно игнорирует его. На сближение с ним она так же идет неохотно и тяжело, как и он. Мин Со, читая газету, развернулся на своем стуле так, чтобы домработнице было удобно ставить перед ним блюда и разложить столовые приборы. Госпожа разговаривала с младшим сыном об учебе, кажется, речь шла об его успеваемости. Как только Ким сел за стол, поздоровавшись с тещей и малолетним свояком, домработница поставила перед ним тарелку пук-тяй, от запаха которого у Кима успокоился нывший до того желудок. Он поблагодарил домработницу, впервые искренне улыбнувшись за все то время, что находился в этом доме. Он решил, что надо будет спросить, как ее зовут, зная, как ценит обслуга внимание, особенно в мелочах. В джинсах и повязанном поверх футболки фартуке, девушка домработница выглядела по-домашнему уютно. Ее волосы, собранные в высокий хвост открывали милое личико. Было заметно, что ее считают здесь своей и многое позволяют. Когда она взъерошила волосы мальчишке тот даже не дернулся, приняв эту вольность как должное. Сам мальчишка то и дело посматривал на Кима с каким-то озорным выжиданием. Госпожа рассказывала с нарочитым оживлением о том, как какой-то госпоже и господину Чон У понравилась свадьба. Должно быть за этим показным оживлением она пыталась скрыть неловкость от того, что ее дочь так явно игнорировала мужа.

- Сама поешь, - сказала она домработнице, оборвав свой рассказ.

И это внимание к услужливой девушке тут же примирило Кима с этим домом. Значит, не его одного солнечным лучиком согревало одно лишь ее присутствие. Слава Будде ее здесь не обижают и, похоже, он будет иметь удовольствие видеть ее каждый день. Интересно, она приходящая или постоянная прислуга? "Что ж, кажется, жить можно, - подумал Ким Бо и покосился на стул жены. - Пережить бы только следующий приступ паники". Поставив на стол хлебницу, девушка поклонилась, пожелав всем приятного аппетита, и Ким невольно улыбнулся ей снова. Но прежде чем удалиться на кухню, девушка предупредительно поставила тарелку с супом перед пустующим местом жены Кима, и вдруг, отодвинув стул, уселась рядом с ним, взяв в руку ложку. Ким, ничего не понимая, во все глаза смотрел на нее, потом недоуменно огляделся: почему никто не возражал против подобной бесцеремонности. Его ошарашенный вид вызвал звонкий смех мальчишки:

- Сестра, похоже, твой муж не узнал тебя!

Девушка покосилась на, изумленно глядящего на нее, Кима и, чуть поклонившись в его сторону, как ни в чем ни бывало, принялась за суп. Мин Со шумно и недовольно тряхнул газетой, привлекая к себе внимание.

- Ну и когда вы планируете отправиться в медовый месяц? - требовательно спросил он.

Этот вопрос заставил очнуться пребывавшего в ступоре Кима. До него пока плохо доходило, что эта славная девушка и есть его жена. Он только-только опомнился, когда вопрос тестя вызвал новое потрясение от мысли, что он отправится с ней в медовый месяц, что ведь она принадлежит ему... Прежде он не испытывал подобной растерянности... голова шла кругом. Вопрос о медовом месяце был тем неожиданнее, что об этом у них с боссом тоже не было разговора. Ким открыл, было, рот, чтобы сказать, что они обговорят все с женой, как ЮХа твердо произнесла:

- Я никуда не еду. У меня дела.

По тому, как помрачнел тесть, Ким догадался, что это видимо продолжение давнего и трудного разговора.

- Дела? - саркастически переспросил Мин Со, швырнул газету на стол и поднявшись из-за стола так резко, что чуть не опрокинул стул, рявкнул: - В кабинет!

Аккуратно положив ложку возле тарелки, ЮХа встала и пошла за отцом. Мальчишка выскочил из-за стола, буркнув, что ему надо делать уроки, а госпожа обреченно покачав головой, вздохнула. Ким машинально съел ложку супа, потом еще. Суп оказался на удивление вкусным, успокаивал и грел желудок, к тому же Ким давно не ел домашней пищи.

- Какие у тебя могут быть дела?! - доносился до столовой гневный голос босса. - Твое дело, подносы, готовка, уборка! И если я говорю, что это может подождать, значит, так оно и есть! Что, нашла очередная блажь?!

- Блажь?! Ты настоял, что бы я вышла замуж, я вышла! - бестрепетно возражал девичий голос. - Ни о каком медовом месяце у нас речи не шло!

- А это, знаешь ли, само собой разумеется!

- Нет!

- Нет?! Тот маскарад, что ты устроила на свадьбе, полагаешь было с твоей стороны выполнением сделки? Ты хоть подумала, в какое положение поставила нас с матерью, не говоря уже о муже, своей выходкой?

- А я его не выбирала и, конечно, ни о чем таком не думала. Папа, мы уже сто раз говорили об этом. Не надо начинать сначала.

- Каждый раз одно и то же, - тихо вздохнула госпожа. - Они никогда не могут договориться, даже по самому пустяковому вопросу.

Она поднялась и начала собирать со стола посуду. Ким не собирался уходить, прислушиваясь к бушевавшему в кабинете скандалу и пытаясь понять, что происходит и в какое положение он попал. Дочь не уступала отцу.

- Сядь и подумай, как следует! - рявкнул отец. - Не выйдешь отсюда, пока не назначишь день вашей с Кимом поездки.