# Блошиные рынки Маградии

Ольга Павловна Цокота

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26. НЕ РОЙ ДРУГИМ ЯМУ...


Если бы господину Юрану еще до его приезда в Горзакию случилось перенестись в невероятно далекий и совершенно чуждый ему мир, он получил бы сомнительное удовольствие лицезреть там колдуна, который позднее, практически, насильно привез его в древний Замок Дубового Трона. Впрочем, было бы в этом и что-то хорошее. Ибо тогда, подъезжая ко рву, ограждавшему родовое гнездо королей этой страны, он испытывал бы не только страх перед старичком с мягкими чертами лица и колючим взглядом. Наоборот, у него явно возникли бы злорадные воспоминания о напряженной тревоге, смешанной с ужасом, увиденными однажды в выцветших глазках мерзкого чародея. Да, далеко не всегда этот колдун излучал самоуверенную невозмутимость. Порою он испытывал настолько сильное разочарование и такое ощущение полного краха своих планов и надежд, что его просто трясло от бешенства.

За пять дней до того, как новый посол Астании ступил на землю враждебно-дружеской страны, колдун по имени Магрибоск находился на иной Грани Мультивселенной и в отчаянье осознавал, что путь в Горзакию ему заказан.

Он бушевал: топал ногами, сквернословил, в конце концов начал биться головой о стену. Резная дубовая панель треснула от удара. Лоб колдуна оказался тверже мореного дерева. Когда же он выдрал целый клок из своей ухоженной седой бороды, преданный ему Пулюк преодолел свой страх перед могущественным хозяином, сгреб его в охапку и удерживал до тех пор, пока дыхание чародея не выровнялось, рот, изрыгающий проклятия, наконец не закрылся, а сам он не обмяк в железной хватке подручного.

Через пару минут Магрибоск все же пришел в себя, брезгливо отпихнул громилу, раздраженно потер предплечье, на котором, скорее всего, остались синяки от грубых лап Пулюка, и снова, уже поспокойнее заглянул в тайник, обычно скрытый деревянной панелью. Опять переворошил груду артефактов и окончательно удостоверился, что небольшая, но крайне важная вещица исчезла. Колдун глубоко вздохнул, подавляя вновь овладевающую им истерику, и начал методично исследовать грубо порванное плетение чар внутри тайника, открытого с помощью ловко "позаимствованного" у него самого ключа. Магрибоск признался себе, что его подвела самонадеянность. Слишком уж понадеялся на свое искусство, а потому не подключил к охранному заклинанию еще и сигнал тревоги. Сделай он это, и вор был бы пойман на месте. А теперь предстояло хорошенько потрудиться, чтобы наверстать упущенное время.

Пришлось приложить немало Силы и сноровки, чтобы сплести сложное поисковое заклятие. Потянув за след взлома и выяснив наконец личность похитителя, маг испытал настоящий шок, потому что случилось невероятное: его самый лучший надежнейший пет вышел из подчинения и совершил наглую кражу. Магрибоск был настолько потрясен этим фактом, что уже не удивился, выяснив, что преступник бежал вместе с двумя пленниками. Он лишь недоуменно покачал головой и решил пока не задумываться о том, как такое вообще могло произойти. Первостепенной задачей было возвращение артефакта. Время поджимало, остро стояла необходимость попасть в Горзакию в течение текущего хамюса.

Узловатые пальцы в который раз переворошили груду золотых, серебряных, медных и костяных артефактов, замаскированных под ювелирные изделия. Магрибоск извлек позеленевший перстень с темно серым в желтоватых прожилках камнем. Работа была грубой, материал дешевым, камень невзрачным, поэтому колдун, любивший красивые изысканные украшения, надевал это кольцо только в случае необходимости. Однако действовал сей артефакт лишь в паре с другим - золотым времямером-луковицей. Странноватая вещица из другой реальности сама по себе была бесполезной, ведь время она показывала по двенадцатичасовой шкале, что никак не подходило Маградии, где сутки составляли двадцать восемь часов.

Оба артефакта, вкупе с возможностью открывать портал в Горзакию, в свое время подарил Магрибоску Бюром. Гассоверский колдун высоко ценил маститого чернокнижника, но такое ограниченное действие зачарованных вещиц его не устраивало. Гордясь своей способностью создавать многоцелевые артефакты, долго корпел над дарами "гуру"(словечко, тоже подхваченное у Бюрома). С перстнем у него ничего не вышло, а вот времямер удалось приспособить для открытия перехода в Миляву. Вообще то Магрибоск терпеть не мог блошиный рынок, предоставлявший излишние вольности беглым рабам и петам, но предпочитал иметь возможность переноситься на все БР без исключения. Лестно было и осознавать, что он сумел обойти запрет своего учителя и наставника на использование обеих артефактов в целях отличающихся от той, к которой Бюром их приспособил.

Только теперь упрямый маг понял, что, "исправляя" подарок "гуру", вел себя не как зрелый чародей ( сказать по правде, даже не зрелый, а весьма-весьма пожилой, если даже не старый!), а как мальчишка-подмастерье, который, не замечая собственных текущих соплей, жаждет утереть нос самому Мастеру. Бюром был прав: столь важные артефакты необходимо использовать лишь по одному-единственному назначению. И вовсе не случайно для Действа требовалось сразу две вещицы. Таким образом, попав в случайные руки, ни одна из них не могла открыть похитителю свою главную тайну. Порталы в отдельных мирах открывают лишь могущественные волшебники или же могущественные артефакты. Но порталов в Межмирьи, как известно большинству мыслящих существ, попросту не существуют. Лишь единицам Посвященных было даровано знание об этом таинстве, слишком уж опасным оказлось его многократное использование для всей Мультивселенной.

Размышления колдуна прервало кольнувшая ауру резкая разбалансировка магии в доме. Он насторожился, прислушался к своим ощущениям и, поняв, что случилось, попытался "шагнуть" в переход к подземной тюрьме. Но на этот раз обрыв колдовского плетения оказался слишком серьезным, искажения магического фона создали неконтролируемые вихревые потоки обломков и обрывков чар, а потому даже простейшие заклятья выворачивались самым нелепым образом. Колдовать в такой атмосфере было крайне опасно, результаты могли оказаться непредсказуемыми. Магрибоск торопливо надел на палец уродливый медный перстень (теперь он опасался случайно лишиться еще и его), закрыл тайник и бросился к двери.

Спускаясь в подземелье, слышал за спиной тяжелый топот Пулюка. Но даже присутствие верного ему и безжалостного к чужакам громилы не могло избавить от неприятного предчувствия очередной неприятности, очередного провала.

Вход в темницу, нарушен не был. Однако, шагнув в него, Магрибоск сразу же увидел лохмотья оборванных чароплетений на торцевой стене ближайшей камеры. Наглое вторжение заставило охранку вспыхнуть яркими огнями. В их свете взгляду колдуна предстало ненавистное лицо. Лопоухий мальчишка с глазами разного цвета выглядел теперь гораздо старше, чем помнилось колдуну. Разумеется, он не мог так быстро возмужать за истекшие полгода. Скорее всего паршивец умудрился-таки попасть в межгранные переходы, где время текло иначе. То, что ему теперь стала известна и этот секрет, как и чрезмерно большой потенциал бывшего ученика, требовало от Магрибоска самых решительных действий. Тем более, что молодой негодник держал за руку слишком ценную добычу колдуна - принцессу из-за Грани Ренату.

Чародей был так ослеплен своей ненавистью, что даже не обратил внимания на еще несколько фигур, шарахнувшихся от него к стене. Уже не задумываясь об опасности искривления чар, он протянул руки, вполне успешно формируя огненный смерч и направляя его на ненавистного молодого волшебника. Но тут раздался хриплый вопль "мяу!", и что-то дымчато-серое бросилось ему под ноги. Магрибоск покачнулся, сгусток смертельной магии ударил в пол темницы. Из дыры с обугленными краями потянуло запахом горелого мяса. Судя по всему, колдун походя уничтожил семейство крыс, угнездившееся в подполе. А затем уже в него самого вонзились ледяные иглы парализующих чар, и голубоватая нить начала оплетать его тело. Рядом, зарычав, упал обездвиженный Пулюк. Но многолетняя подпитка выпитой из других жизненной силы сделала чернокнижника воистину могучим. Он сумел не только нейтрализовать сдвоенный магический удар, но и умудрился отбить его.

Скорчившись, осел на пол Итан. Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Пашка устоял, но его пошатывало. С большим трудом, срывал он с себя голубоватую оплетку, но клочки ее снова и снова соединялись и тянулись к нему. Поднявшийся на четвереньки Магрибоск со злорадством отметил, что в данном случае нестабильность не развалила, а наоборот усилила возвращенные противникам заклятия.

- Не так! - срывая голос, закричала Марилена. - Обычной магией не справиться, и сейчас она здесь опасна. Давай нашу, Пашенька! Дымок, помогай!

Но для того, чтобы переключиться на ведьмовство, пареньку нужно было сосредоточиться. А сделать это не давало сражение с чарами подчинения. Между тем, Магрибоск, озираясь, как затравленный зверь, отступал к торцовой стене, в которой все еще виднелся потускневший портальный вход.

- Уходит! - в мяукающем голосе Дымка послышались рычащие ноты.- Марилена, попробуем мы с тобой...

Закончить фразу кот не успел. С неожиданной для пожилого человека прытью Магрибоск, собрав все силы, одним длинным прыжком достиг стены и успел скрыться в исчезающем отверстии портала. С его бегством перенаправленные чары истаяли. Итан затряс головою, понемногу приходя в себя. Паша наконец избавился от подавляющего волю плетения и теперь тяжело дышал, оттирая вспотевший лоб. В эту минуту к бывшей до сих пор в ступоре пленнице вернулась способность мыслить и действовать. Только это и спасло юного мага от удара Пулюка, который собирался раскроить Пашке череп огромным кухонным тесаком, всегда висевшим у него на поясе.

Занятые Магрибоском Марилена и Дымок не заметили того, что громила, лежавший позади паренька, тоже освободился от чар и двинулся к молоденькому магу. Итан все еще был несколько дезориентирован, а потому не смотрел по сторонам. Но девушка, рядом с которой оказался Пулюк, действовала решительно и безо всякой магии. Она подставила подручному колдуна подножку.

Грохот упавшего великана заставил всех обернуться в его сторону. Дымок тут же рванулся к врагу и яростно вцепился когтями в руку с зажатым тесаком. Марилена подскочила и вырвала кухонное орудие из ослабевших пальцев громилы. Подоспевшие Итан и Паша не без некоторых усилий оплели злодея чароплетями. Но ведьму это не устроила. Она оторвала широкую полосу от пышной цветастой юбки, скрутила ее жгутом и связала Пулюка самым обычным образом, причем чрезвычайно тщательно, а затем пояснила:

- С магией тут творятся непонятные вещи, да и заколдованное и расколдовать можно вмиг, а так, попросту, оно надежнее всего.

- Ну, расколдовать можно и обычные узлы, - устало усмехнулся аббат.

- Обычные, да, но только не ведьмовские, - немного обиженно поджала губы Марилена.

- Не нравится мне, что Магрибоск теперь в Виртен Морусе, - задумчиво промолвил кот.

А Паша молчал, искоса поглядывая на пленницу колдуна. Она была очень бледна и растрепана. Под глазами залегли темные полукружья, измятое платье покрывали грязные пятна. И все равно парнишка никогда еще в жизни не видел такой красавицы. Ему хотелось что-то сказать ей, поблагодарить за спасение, но в горле пересохло, слова потерялись и даже мысли завязли в странной эйфории, охватившей все его существо.

Девушка сама шагнула к нему и доверчиво спросила на его родном языке:

- Вы ведь поможете мне возвратиться в Астанию, правда?

Паренек кивнул головой, но вдруг его кольнул холодок надвигающейся опасности. Реакция была такой мгновенной, что он и сам не понял, как схватил эту девочку в объятия и вместе с нею упал на пол. Пашкины соратники с ужасом наблюдали, как призрачная рука с кинжалами вместо пальцев мелькнула мимо них, пролетев там, где только что стояли двое юнцов.

Хрипло захохотал связанный Пулюк, издевательски просипел:

- Ну, что отжил свое, поганец! - и тут же рот ему заткнуло ведьмино заклятие.

На спине юного мага расплывалось кровавое пятно, одно из лезвий охранки, которую они, как выяснилось, не устранили полностью, все же задело его. Итан и Марилена с расширенными от ужаса глазами смотрели на расползающуюся ткань рубахи и обнажившуюся рану, края которой словно подернулись пеплом. Девушка осторожно освободилась из ослабевших рук своего спасителя, села и потянулась к его спине.

- Не смей! - окрик Марилены смешался с болезненным стоном, сорвавшихся с девичьих губ. Тонкий палец, прикоснувшийся к обугливающейся на глазах коже, тоже пронзил след магического оружия. Капли крови из него упали на рану Павлика, взвился целый сноп искр, пахнуло грозомю. Зло замычал Пулюк, потрясенно охнула ведьма, резко втянул в себя воздух аббат, азартно фыркнул кот, а незнакомка то ли всхлипнула, то ли простонала. Пять пар глаз с изумлением наблюдали, как разлетаются и тают в воздухе хлопья серых чар, как заростает окровавленно-обугленный разрез, а на только что вспоротой коже исчезает даже след ранения.

Первым опомнился Итан. Подошел, склонился над юным волшебником, а затем поклонился все еще сидящей на полу девушке:

- Рад приветствовать ту, что принадлежит к династии великих правителей далеких земель! В записях основателя Ордена Надежды говорилось о василевсах, исцеляющих своей кровью.

Девушка непонимающе посмотрела на него, закусила губу и прошептала по-астанийски:

- Как глупо чувствовать себя глухой и немой без артефакта-переводчика, который отобрал колдун.

Пашка приподнялся:

- Вы тоже из Астании? - несмотря на слабость, он ощутил настоящий восторг от того, что красавица оказалась еще и его землячкой.

- Павел, ты знаешь ее язык? - требовательно спросил аббат.

- Еще бы! - мурлыкнул Дымок. - Девочка ведь из наших краев.

Пашка хотел было отдать девушке свой переводящий артефакт, но Итан резонно заметил, что тогда станет невозможным общаться с ним самим, а потому предложил молодому магу побыть толмачом, покуда не отыщется отнятый Магрибоском "переводчик". Парнишка вначале пришел от этого в восторг, но, как только выяснилось, что милая девочка ни много ни мало дочь Силантия Пятого Рената, он сразу же приуныл. Даже будучи принцессой, она показалась бы ему совершенно недосягаемой, но теперь, после смерти василевса, Рената являлась королевой Астании, а значит сияла звездой в нереальной для юного мага вышине.

Марилена и Дымок поглядывали на него с сочувствием, а вот аббат даже не обратил внимания на расстроенного юношу, он, напротив, выглядел чрезвычайно воодушевленным. Обычно сдержанный Итан улыбался, как пятилетний мальчишка, получивший конфету и, весело блеснув глазами, сказал:

- Вот теперь я уверен, что мы победим Бюрома и вернем Мирозданию лад!

- Очередное пророчество? - скептически муркнул кот.

- Всего лишь моя интуиция, - лукаво подмигнул аббат, - разумеется, помноженная на те сведения об астанийских василевсах, которые я нашел в дневниках святого Васила. Он ведь тоже был вашим землком.

Впрочем, хорошее настроение рыцаря-монаха быстро сменилось озабоченностью. Нарушенный баланс магии даже после исчезновения колдуна восстанавливался очень медленно. Оставаться в этом здании было весьма опасно: возможно здесь могло быть еще не мало скрытых "сюрпризов". Но и покинуть негостеприимное жилище Магрибоска тоже пока что не получалось. Артефакт перемещения, доставивший их в Виртен Морус, вышел из строя. Юный маг, вспомнив опыт создания портала вместе со Штефаном, попытался справиться с этой задачей собственными силами, но этих самых сил ни у него, ни у Итана после всех злоключений и битв совершенно недоставало.

- Полагаю, в доме все же будет, безопаснее, чем в темнице, - решил аббат. - Вот только не знаю, что делать с этим, - он кивнул на "спеленнатого" пособника чернокнижника.

- Придушить и дело с концом, - кровожадно заметил кот.

- Он многое знает и может нам пригодиться, - заметила Марилена и получила одобрительный кивок Итана.

- Тяжелый он, тащить с собой трудно, - скривился Паша. - Если бы магия не барахлила, облегчили бы его вес и повели на чароповодке, а так... Но если хотим порыться в лаборатории колдуна, без этого гада не обойтись. В мастерской колдуна Пулюк бывал на подхвате у Магрибоска. И только ему дозволялось там убирать. Меня чернокнижник старался не особенно посвящать в свои секреты. Значит, хотя бы по реакции Пулюка мы сможем судить об опасности того или иного предмета в лаборатории. Я вижу его ауру и чувствую его эмоции.

- Ну, заставить этого громилу идти своими ножками куда нам надо, я смогу, - зловеще оскалилась ведьма и смерила Пулюка пронзительным взглядом черных очей. - Она сделала неуловимый пас рукой, затем вытащила из кармана небольшой кинжал и разрезала путы на ногах пленника.

Даже Итан с удивлением потряс головой, увидев, что заодно исчезли и магические ножные "кандалы". Потенциал ведьмы был действительно очень велик. Это понял и Пулюк. Он зло зыркнул на Марилену, но, повинуясь ее повелительному жесту, покорно поднялся и поплелся под конвоем команды аббата и Пашки.

До святая святых Магрибоска они добрались без приключений.

А ее бывший владелец в это время стоял в другой лаборатории, куда более обширной, чем его собственная. Он настороженно озирался вокруг, впечатленный невиданным разнообразием ее оборудования и количеством книг, занимавших все стены. Впрочем, колдун испытывал не столько восторг, сколько напряжение. Портал забросил его в замок, подозрительно похожий на жилище мага. Но отчего-то никто не останавливал его, когда он плутал длинными коридорами. Магрибоск открыл единственную поддавшуюся ему дверь, оказался в святая святых каждого чародея, но ничто не обрушилось ему на голову. Это было крайне подозрительно и вызывало вполне обоснованные подозрения. Колдун страшился очутиться в ловушке. И его опасения оправдались.

Хотя чернокнижник и не доверял обманчивому безлюдью замка, неприятное ощущение чужого взгляда, сверлящего затылок, все равно застигло его врасплох.

- Оборачивайся и не вздумай магичить, иначе будет худо, - скомандовал знакомый голос.

Магрибоск, тяжело сглотнул, повернулся и потрясенно уставился на мужчину средних лет, стоявшего у заставленного лабораторной утварью стола.

- Господин...- неверяще пошевелил он губами, - Мастер... Гуру...

- И я рад тебя видеть, хотя обычно не одобряю вторжения незваных гостей, - без особого тепла в голосе сказал Бюром. - Чем обязан?

Но его верный последователь молчал, впившись в наставника изумленным взглядом. Тот скривил губы и пожал плечами:

- Не ожидал увидеть меня снова вполне здоровым и на своих ногах? Как видишь, я еще на многое способен. Присаживайся и рассказывай, что привело тебя в Виртен Морус.

Вероятно, если бы само Мироздане заговорило с гассоверским колдуном, он не был бы так потрясен, как от осознания того, что вот так внезапно очутился в легендарном и главном обиталище своего патрона.

Разговор получился долгим. Знаменитый технонекромант обстоятельно расспрашивал его о лопоухом мальчишке и плененной принцессе. К великому разочарованию Магрибоска, "гуру", выслушав повествование, отозвался о разноглазом юнце с непонятным одобрением:

- Что ж, интуиция меня не подвела, парнишка стойкий, удача ему улыбается, на него можно делать ставки.

Пришлось Магрибоску признаться и в том, как оплошал он с одним из артефактов, открывавшим портал в Горзакию. Он ожидал всплеска гнева или уничижающего холодного презрения. Но великий чернокнижник отреагировал на диво благодушно. Словно добрый дядюшка, лишь пожурил нерадивого последователя и посоветовал тому ложиться спать, дабы отдохнуть после слишком бурного, полного неприятных впечатлений дня. В ответ на сбивчивое бормотание о необходимости оказаться в далеком королевстве в нынешнем хамюсе Бюром снисходительно ответил, что решит эту проблему завтра и, нажав на выпуклую красную кнопку ближайшего прибора, активизировал путеводный светляк.

Магрибоск устало поплелся по вспыхивающему на полу пунктиру к гостевой спальне. И только, вытянувшись на широком ложе, подумал, что, по слухам, гостевых комнат в Виртен Морусе не водилось, а так называемых гостей ожидали лишь подземные темницы. Он попытался успокоить себя: не всегда слухи соответствовуют действительности. Возможно, Мастер порою все же принимает здесь своих последователей. Но гассоверца все равно не покидало ощущение некого несоответствия, некоей неправильности в облике Бюрома. С этой мыслью он уснул, с нею же проснулся. Долго лежал, уставившись на потолок в паутине трещин. Да, совсем недавно явно что-то неладное стряслось с цитаделью самого прославленного техно-мага. Возможно, тогда с Бюромом произошли странные перемены. Магрибоска знал, что он не успокоится, пока не разгадает эту загадку.

Завтракал он в одиночестве. Приведя себя утром в порядок в небольшом санузле и вернувшись в комнату, обнаружил возле кровати столик-тележку с простой, но сытной едой. Сон и полный желудок основательно взбодрили, однако необъяснимая тревога не оставляла. И только снова встретившись с Мастером, Магрибоск наконец уяснил, что подсознательно напрягало его. Теперь, отдохнув и набравшись сил, он сумел внимательно рассмотреть ауру Бюрома и увидеть то, что отличало ее от хорошо знакомой Магрибоску ауры прославленного чернокнижника. Тот наблюдал за ним с ленивым спокойствием уверенного в себе хищника, а затем спросил:

- Ну, что, хватило таланта разглядеть разницу?

- Это... ваша и аура создана искусственно, - испуганно пролепетал гассоверский колдун.

- Не только аура, но и я сам, - собеседник явно наслаждался его растерянностью, но затем его взгляд и голос заледенели:

- Я - аватар Бюром, его абсолютная ментальная копия. Мое могущество не уступает силе и могуществу моего создателя и даже в чем-то превосходит его, ибо я суть самого замка Виртен Морус, и все в нем подчиняется сегодня лишь мне одному. Мне не составило бы труда скрыть от тебя этот факт, стоило лишь вести все разговоры не напрямую, а с помощью экранов видеосвязи, где аура не видна. Но, зная ценя тебя, хочу сделать своим настоящим соратником. А. если желаешь заручиться преданным и верным сподвижником, обманывать его не стоит.

Магрибоск согласно наклонил голову, заодно пряча глаза. Он боялся выдать разочарование. Аватар отнюдь не был тождественен Бюрому ментально. Тот, перед кем преклонялся колдун из Горзакии, не признавал таких излишеств, как порядочность и правдивость, он был невероятно жесток и безжалостен. Именно это и вызывало у Магрибоска трепет и преклонение. Гассоверец желал служить беспощадному магу, а не его разжиженной и расхлябанной версии. Однако, сейчас было не время и не место высказывать свои подлинные мысли. Во-первых, фантом, несмотря ни на что, излучал опасность. А, во-вторых, весьма возможно он действительно мог открыть колдуну проход в Горзакию, куда тому надлежало отправиться как можно быстрее.

Впрочем, при всех своих сладких обещаниях, аватар Бюрома чуть позже вполне реабилитировал себя в глазах последователя. Он потребовал от Магрибоска принести клятву верности Виртен Морусу и его фантомной сути. Гассоверец скривился, но фантом сразу же вырос в его глазах. Разумеется, Магрибоску пришлось подчиниться вполне разумному требованию магического существа. У него просто не оставалось выхода.

Когда прозвучали последние слова клятвы, аватар совершенно по-человечески вздохнул с полным удовлетворением, а затем снова стал суровым:

- Запомни, как следует, ты дал слово не Бюрому, а Виртен Морусу. У тебя нет обязательств перед ним, лишь передо мною. Твои устремления в настоящий момент вполне соответствуют моим целям. Ты достоин Дубового Трона. Клятва, которую ты принес, дала мне не только твое подчинение, но связала нас так, что я теперь в ответе за тебя и достойно награжу за верную службу. Но, если ты, даже сам того не желая, нарушишь ее либо же своим невмешательством или трусостью не исполнишь вассальный долг, тебя ждет жестокая расплата.

При этих словах Магрибоск сжался, ощутив мороз, прошедший по коже. Но уже через полчаса, когда аватар Бюрома совершил невозможное, открыв портал на иную Грань Мультивселенной, гассоверский колдун ступил на землю своих предков, и самоуверенность вновь вернулась к нему. Прошло почти полтысячелетия с тех пор, как его дед, не менее, если не более могущественный колдун, чем он сам, заключил с пятью принцами коварное соглашение. Еще более тонкой стала еще одна интрига, завершившаяся замужеством его внучки с одним из далеких потомков шестого принца.

Общеизвестно долгожительство магов, но мало кто знал о фамильной особенности рода Магрибоска. Могущественный маг возрождался в одном из своих наследников,- в том, кто был наиболее близок ему по удивительному составу крови и не менее поразительной магии эмоционального вампиризма.

Долгое время никому не было известно, что в теле одного из отпрысков Горзаков на самом деле живет древний чародей, который заранее озаботился тем, чтобы в случае гибели пяти принцев, дальний потомок шестого смог добиться права на трон. Полтысячелетия тому назад он сам поставил условия, которым теперь вполне соответствовал Магрибоск.

Лишь одного не учел чернокнижник, пришедший в Горзакию из другой Грани Мирозданья. Противоестественные порталы между Гранями на редкость нестабильны, а умение их открывать не передается по наследству, ибо ему противится сама Мультивселенная. Вот почему Магрибоск был вынужден поделиться своей тайной со всемогущим Бюромом. У него в свое время он попросил помощи и поддержки для перемещения в Горзакию из Касталькино, где родился и жил. Таким образом тайна колдовского рода стала известна опасному техномагу, а через него и его непокорному двойнику-фантому.

Холодный воздух пощипывал лицо. Зима в нынешнем году ворвалась в Горзакию рано. Магрибоск вышел из портала в центре Заполошья. Вокруг него услужливо затрещали фары. Колдун небрежно махнул рукой, повелевая им умолкнуть. В наступившей тишине стало слышно, как обледеневшие ветви деревьев с хрустальным звоном трепещут на ветру. Хотя едва минуло пополудни, на небо выплыла прозрачная первая луна. Дни стали совсем короткими, приближалось зимнее солнцестояние. В этом году оно было особым. Нарушенный баланс магии сдвинул временные рамки влияния многих чар. И до окончания действия заклятия, наложенного на пятерых принцев, теперь не надо было ожидать, когда истечет оставшееся десятилетие. Роковая ночь, когда его можно было развеять, наступала ровно через четыре дня.

За свою долгую жизнь в нескольких телах Магрибоск научился многому, но только не терпению. Ему надоело почти полутысячелетнее ожидание. И вот, наконец, выпал шанс приблизить вожделенный момент торжества.

Он еще раз припомнил требования, необходимые для соперника пятерки принцев, и усмехнулся, его нынешнее тело вполне соответствовало дополнительным условиям, без которых не могло существовать ни одно длительное и мощное судьбоносное заклятие. Женитьба известного злодействами деда Магрибоска на юной добродетельной прапраправнучке шестого принца, рожденной на Маградии, соединила кровь двух изначальных предков, два мира, разделенных временем и пространством, а также - Добро и Зло.

Впрочем, для проведения Ритуала необходима была еще одна дополнительная жертва, которая еще теснее привязала бы дух колдуна к земле этой Грани Мироздания. И вот тут то чернокнижник собирался сделать еще один хитроумный ход, потому что он грезил не только Дубовым Троном. Некогда Горзакия являлась частью огромнейшей Имерии Астазакии, которую Магрибоск пожелал возродить и возглавить. Но для этого требовалась жертва родом из Астании. Именно поэтому он, долгое время провоцировавший военные конфликты, чтобы вызвать негодование народов обеих стран против своих законных правителей, не так давно добился восстановление дипломатических отношений с сопредельным государством.

Истекал хамюс с того удивительного момента, когда Магрибоск оказался в легендарном Виртен Морусе. И вот он, как и задумал, ехал в другой овеянный сказаниями Замок. А рядом с ним на смирной кобыле трусил астанийский посол. Оба были немногословны, но на губах колдуна змеилась улыбка, а господин Юран выглядел мрачным, будто предчувствуя свою горестную участь.

Дело шло к полуночи, когда они проехали по подъемному, миновали ворота, напомнившие послу зев жадного дракона. Юрана поразило запустение, царившее в древней обители Горзаков. Величественный издали Замок, вблизи казался мертвым и покинутым по крайней мере несколько столетий тому назад.

Поднимаясь по высоким ступеням парадного входа, дипломат спотыкался о многочисленные выбоины. Никто не вышел им на встречу. Нигде не было видно не только придворных, но даже слуг. Лишь слабое сухое потрескивание раздавалось вокруг. С таким же неприятным сухим скрипом отворились огромные двери с дубовым листом в облезшей позолоте.

Огромный зал поразил астанийца своими размерами и неопрятностью. Затем он увидел пятерых, сидевших вокруг стола. В глазах людей напротив него, застыло отчаянье, а во всех неподвижных фигурах ощущалась безнадежность. Резким диссонансом прозвучал каркающий смех и торжествующий голос колдуна:

- Как хорошо, что вы дождались меня, повелители! - в его словах отчего-то прозвучала неприкрытая издевка.

Юран недоуменно оглянулся на него и заметил, что пальцы Магрибоска выплетают странный узор. Даже небольшого магического дара и ограниченного опыта его применения хватило астанийцу, чтобы уловить грозную опасность, исходящую от этих чар. А военный опыт выработал у него моментальную реакцию на внезапную угрозу. Сжав более, чем наполовину разряженный амулет, Юран влил в него свой скудный личный резерв и нанес мгновенный удар прямо в центр заклятия. Будь оно уже целостным, смертельная "ловчая сеть" разве что вздрогнула бы. Но Магрибос еще не успел закрепить последние "крючья", и плетение начало разваливаться, издавая мерзкую вонь и затягивая в свою круговерть связанного с ним колдуна. Страшный крик разбил тишину, завладевшую Замком.