# Непокорный талисман

Ольга Павловна Цокота

ГЛАВА 34

У КАЖДОГО СВОЙ ИНТЕРЕС


Ил грыз ногти. Скверная привычка осталась с раннего детства. Малыш, захваченный во время набега чужаками, попал вначале в лапы работорговцев, затем в суровые условия отряда, где растили будущих янычар. Он не понимал языка, на котором к нему обращались. Непривычно было сидеть на полу, а не на лавке. Вокруг все было чуждым и жестоким. Тогда он все норовил спрятаться, забиться в дальний угол и, обгрызая ногти до самого основания, с дрожью ожидал, разыщут его или нет, мечтал о бегстве и спасении.

И теперь взрослый мужчина ощущал себя тем же загнанным ребенком. В нем кипело бешенство от воспоминаний о стычке с актерами. Он тогда как раз перерезал сухожилия немолодому, но еще крепкому коню лицедеев. С наслаждением представлял, как через четверть часа обольет маслянистой горючей жидкостью и подожжет двери в их комнату.

Они, конечно, попытаются выскочить через окно. Но даже их хваленная ловкость не очень поможет в битве со свирепыми псами. А, если кто-то и спасется, то в конюшне его ожидает неприятный сюрприз с лошадью и затаившийся здесь враг. Пока они будут возиться с раненым конем, он захлопнет ворота, заранее измазанные горючей дрянью, и поднесет к ним горящий фитиль.

Своих лошадей Ил заранее оседлал и привязал к изгороди затейливыми узлами, которые развязываются мгновенно. Он предвкушал, как скачет вдаль вместе с Коллет, с наслаждением прислушиваясь к ревущему позади пламени. Разумеется, беглого янычара мало интересовали прочие люди, которым предстоит погибнуть вместе с его врагами.

Но все пошло наперекосяк. В конюшню неожиданно ворвались двое ненавистных ему актеров вместе с крепким мужиком, составлявшим им компанию за ужином. Драться все они умели, особенно здоровяк Панталоне. Поднялся шум. Сбежавшаяся челядь обнаружила изгвазданные липким черным веществом двери и привязанный к их скобе фитиль. Его руки были тоже в клейкой черной субстанции, запах ее красноречив. Все ясно указывало на намерения поджигателя. И народ, буквально, осатанел.

Великолепная выучка все же помогла Илу вырваться, вскочить на своего коня и перемахнуть через ограду. Но весь его скарб, а, главное, Коллет остались на подворье. Конечно, при нем имелось несколько золотых, зашитых в поясе. Однако, беглец понимал, что за ним скорее всего уже выслали погоню. А избитый окровавленный человек, даже заплативший золотом, вызовет подозрения у любого трактирщика или владельца подворья. Само собой, о нем сразу же сообщат преследователям.

Хуже всего было то, что дорога пролегала здесь через густые леса. Ил так и не нашел ни одного крестьянского домишки, в который он смог бы проникнуть и отлежаться где-нибудь в укромном углу сеновала или чердака.

Норовя, как можно более увеличить расстояние между собой и погоней, он что есть силы стегал скакуна, и тот, не выдержав, пал. Мужчина едва успел выпрыгнуть из седла. Положение стало отчаянным. Острый слух его различил отдаленный стук копыт. Ил захромал к лесу. Идти было трудно, Он залег в мелком овражке и, затравленно наблюдая за дорогой, сжал в руке нож, пообещав дорого продать свою жизнь.

Однако увидел не погоню, а небольшой купеческий караван, остановившийся возле издыхающей лошади. К своему ужасу в низкорослом толстяке, явно главенствующем в этой группе людей, он узнал главного евнуха Солнцеликого. Впрочем, Ил быстро пришел в себя. Он заметил, что среди слуг есть и местные крестьяне. Некоторые выглядели неповоротливыми простаками и лишь выполняли указания немногочисленных чужеземцев. Беглец осмелел. Невзирая на раны, он был еще достаточно ловок. Одна из подвод остановилась, в нескольких шагах от того места, где он затаился.

Осторожно пучком травы Ил оттер кровь, сбегавшую по лицу и раненной руке, на всякий случай, протер подошвы сапог, морщась от боли в подвернутой ноге. Уловив момент, когда степняки, окружившие павшего коня, не смотрели в его сторону, превозмогая боль, выскользнул из укрытия и забрался в телегу под ворох тюков, спрятавшись под ворохом соломы, которая толстым слоем устилала дно подводы.

Наблюдавшие за господами растяпистые крестьяне ничего не заметили. Караван тронулся в путь. Ил лежал, сцепив зубы, чтобы не закричать. Каждое движение отдавалось мучительной болью. Он слышал, как торговцев настигли гнавшиеся за ним люди. Бесцельные распросы немало потешили его, даже боль отступила на несколько мгновений. Его преследователи решили, что, коль беглец лишился коня, искать его нужно в лесу. А купеческий караван, проехав еще пол лиги свернул в обширное, заполненное солдатскими палатками подворье.

Тут ему тоже удалось спрятаться, не попавшись на глаза тем, кому была знакома его физиономия. А теперь вот судьба одарила его еще и благосклонной вдовушкой. Впрочем, взращенная на службе у Солнцеликого недоверчивость не давала ему покоя. Ил встревоженно грыз ногти и размышлял о своей негаданной защитнице.

В темноте и тесноте склада, едва-едва освещенном огарком свечи, он не смог рассмотреть ее, как следует. И, тем не менее, не оставляло ощущение, что он уже где-то встречал эту женщину, слышал эти обманчиво бархатистые интонации низкого голоса. Но узнавание ускользало. Ил снова с острой болью подумал об утраченной Коллет. Рыжеволосая занозой застряла в его душе. Его сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда он вновь увидел это бледное личико и зеленые глазищи. Хотелось растерзать Селима, подхватившего осевшее в обмороке тело и бесцеремонно разлядывавшего добычу...

Стоп, стоп! Ил хлопнул себя по лбу. Точно! Его, так называемая, спасительница - та самая девка, что привела в лес рыжую красавицу и получила за это деньги. Кажется, она обещала еще и убить этого непонятного царевича-нецаревича (слухи о нем ходили разные) ...

В это время за стеной раздались крики и шум. Он услышал стук копыт, топот множества пробегающих ног. Беглый янычар хотел было снова спрятаться в своем углу, но что-то твердило ему, если начнут обыскивать склад, то лучше быть поближе к выходу, чтобы успеть выскочить. Потому как, если начнут искать всерьез, то отыщут и за грудой тюков и мешков у самой дальней стены.

Было понятно, что суета эта не имела к нему никакого отношения, иначе военные заявились бы прямиком сюда. Но, что стряслось? Он приложил ухо к щели среди неплотно пригнаных досок. Сначала из криков, обрывков команд, коротких междометий, которыми перебрасывались снующие мимо сарая люди, ничего невозможно было понять. Затем, буквально, рядом остановились двое:

- Так что, это симпатичная молоденькая вдовица в черном платочке обнаружила тех купцов-убийц?

- Она самая, служанка царевича. Вроде даже с ним в свойстве.

- Постельное свойство! - хмыкнул первый.

- Да, нет, - второй казался возмущенным, - ты что не видишь, как он убивается по этой пропавшей рыженькой.- Совсем на других баб не смотрит.

- А этот жирный узкоглазый с бабьим голосом сразу показался мне подозрительным. И, смотри, какой шустрый. Удрал!

Кто-то окликнул болтунов, они побежали в другой конец подворья.

Ил отодвинулся от щели и опять начал грызть ноготь. Что-то не складывалось в образе черноглазой вдовушки. Если она в услужении этого самого как бы Алексиса, то убить его она бы уже сумела давно. Бабонька решительная, не из тех, что мешкают. Значит, не было у нее такой цели. Но, если так, то Устахан ей не менее опасен, чем ему самому. Беглый янычар едва не расхохотался, обнаружив секрет непонятной девки. Ну, что ж, на эту тайную пружинку он сумеет нажать, как следует.

На сей раз, когда она объявилась к вечеру, он спокойно вышел из закутка, оглядел ее с ног до головы, кивнул:

Отойдем в сторонку.

Ил не торопился начинать разговор, сперва неспешно поел. Потом, притянув к себе смуглянку, насмешливо спросил:

- Давно мужика не было ? - и также неспешно овладел ею, стараясь не только получить, но и доставить удовольствие. Янычар, тоже знал, как привязывать к себе нужных женщин.

Они лежали на мешках, пахнувших заморскими ароматами. Под рогожей шелково шелестели рулоны ткани. Криста расслабилась. Она любила Гоша, но привыкла использовать свое тело, как приманку для мужчин. А с этим парнем все получилось еще и не без приятности. И вдруг он ее огорошил вопросом:

- Как понимаю, царевичу ты верна, а, что же продала его женку слугам Солнцеликого?

Вдова отшатнулась. Но мужчина не дал ей вскочить, креко сжав плечи:

- Так, в чем же дело, голубушка? Не поделили любимого? - Ил сказал это наобум, но по пронзившей женщину дрожи понял, что попал в точку. И теперь он стал хозяином ситуации.

Криста была оглушена и ошеломлена, парень оказался, куда опасней, чем она думала. Она лихорадочно соображала, как его убрать со своей дороги. О том, чтобы обратиться к воинам не могло быть и речи. Узнав о ее роли в похищении жены, Гош собственноручно разорвет ее на мелкие кусочки.

Ил прекрасно понимал ее состояние. Он усмехнулся и лениво растягивая слова обронил:

- Не бойся, душечка! У нас с тобой общие цели. Признавайся, что ты хотела от меня: убить собак Солнцеликого, идущих за тобой и царевичем по следу? Могу тебе сообщить, что у меня та же цель: избавиться от этих псов. С большим удовольствием перережу глотку жирному хряку, которого ты сегодня поймала, а ваши ротозеи снова упустили.

Криста понемногу начала приходить в себя. Ей, конечно, совсем не нравилось, что подозрительный беглец теперь командовал ею. Но решила пока не показывать норова, выждать, а уж затем... А ушлый раненый, словно читая таившееся в ее душе, продолжил уже серьезным тоном:

- И насчет рыжей не беспокойся. Мне нужно ее найти, но только не для твоего красавчика. Понятно?

Криста растерялась:

- Но она же у этих степняков!

- Уже нет, - холодно оборвал ее мужчина, - девчонка где-то неподалеку. И тебе, и мне лучше, чтобы своего мужа она больше не увидела. Но, если вздумаешь, ее убить, не завидую твоей смерти, - его ледяной тон действительно не предвещал ничего хорошего. - Запомни, голубушка, у каждого из нас свой интерес, но, пока они совпадают, нам стоит быть вместе. Тогда и слугам Солнцеликого не сдобровать, и рыжая будет моею, а ты сможешь залезть в постель царевича.

Криста повернула голову и ее глаза встретились с жестким взглядом наглых глаз беглеца. Он опять рассмеялся, теперь уже с хриплым придыханием:

- А пока опять займемся приятным делом, - Ил снова притянул к себе ничуть не сопротивляющуюся Кристу.

Ночью она принесла ему одежду и оружие, наложила на раны заживляющую мазь и как следует забинтовала их, а утром на подворье не досчитались еще и доброго коня.

Выросший среди степняков Ил хорошо знал их повадки и обычаи. Главная задача Устахана, по-видимому, уничтожить того, кто назвал себя Алексисом. В этом случае, он со своими подопечными продолжит следить за царевичем. Но внешность степняков и негра-телохранителя слишком приметна. Они разительно отличаются от светлоземцев. После того, как их видели на подворье гостиного дома, изображать купцов они уже не смогут. Значит, должны будут затаиться в лесу. Разумеется, отряд Гоша станет прочесывать лес на своем пути. Что же делать в этом случае? Беглый янычар на мгновение задумался и повернул коня в направлению, обратном движению отряда царевича.

Он не ошибся. К полудню он выехал к скрытой за деревьями избушке лесника. Его не смутили трупы зарубленных хозяев домика. Равнодушно посмотрел и на изуродованные тела подростка и двух юных девочек. Их долго и жестоко насиловали прежде, чем убить. Ил сыто улыбнулся, после бурной ночи с Кристой подобное его вряд ли бы привлекло. Внимательно осмотрев разгромленное жилище, в котором люди Солнцеликого также поели и отдохнули, мужчина вышел из дома и стал искать следы. Далеко не каждый сумел бы их обнаружить. Степняки умели исчезать незаметно. Вернее, ПОЧТИ незаметно. Ил, бывший одним из них, умел находить это "почти".

Отряд Устахана опять двинулся за сотней царевича, которая к этому времени поднялась и отправилась в путь. Ил следовал в отдалении. Он спешился, оставил коня на привязи и, пробираясь где пешком, где ползком, подобрался к засаде степняков. Вместе с ними он лишь проводил глазами войско Лже Алексиса. Еще не оклемавшийся царевич ехал покуда в закрытой повозке с занавешенными окнами. Подобраться к нему не представлялось возможным, убить выстрелом издалека тоже.

Изрядно утомленный нелегким преследованием Ил даже позавидовал ему, он покуда не мог позволить себе спокойно разлеживаться даже на травке. И Устахан испытал зависть к царевичу. Тучному евнуху, давно отвыкшему от подобных эскапад, тоже мечталось об отдыхе. В конце концов он все же решил остановиться на ночлег, а перед рассветом опять отправиться в дальнейший путь. Но встретить рассвет ему так и не довелось. Ил орудовал шелковой удавкой не хуже чернокожего телохранителя.

Он взял одного из стреноженных неподалеку коней и до столицы ехал верхом. Впрочем, ночевал он по-прежнему в лесу, а, когда лес перешел в мелкий кустарник, отважился попроситься на ночлег в крестьянский дом, стоящий на отшибе.

Осторожные поселяне в дом его не пустили, но дали еды и позволили переночевать на сеновале. Вот тут их батрак и обмолвился, что за день до этого у соседей тоже останавливались проезжие, трое балаганщиков, чужеземные муж с женою, чернявенький мальчик и очень красивая рыжая девица. Говорили, что едут в столицу, даже упоминали, у кого собираются остановиться. Есть у них, у шутов то есть, знакомый трактирщик со смешным, а потому запомнившимся батраку именем Патрикей Егоза.

Усталость и сон, как рукой сняло. Поев и передохнув с полчасика, Ил снова сел на коня. Но очень скоро пожалел об этом. Снова разболелись раны, лечебная мазь, что дала ему Криста, кончилась. Он с трудом держался в седле. И тут он сначала услышал гомон множества голосов, а потом и увидел военный лагерь, разбитый прямо в поле. Там шла суета, по всему, готовились к въезду царевича в столицу. Ил спешился и как раз решал, куда припрятать оружие, которым снабдила его вдовушка, опасаясь, что кто-то из служивых опознает свою собственность, как вдруг увидел и саму Кристу, несущую корзину с бельем к речушке неподалеку.

Он хотел было подойти, вдовушка улыбнулась и махнула рукой в сторону речушки. Ил, спотыкаясь, добрел до извилитого бережка, тяжело опустился и растянулся на упругой траве. Криста сочувственно взглянула:

- Ты, мой дорогой, совсем плох. Сбегаю-ка я да принесу мази и полотна для перевязки, а заодно еду и вино, оно тебя немного взбодрит.

- Погоди, - остановил ее мужчина. Ему, обычно сдержанному, на сей раз не терпелось рассказать о своей расправе над слугами Солнцеликого.

- Молодец! - вдовушка даже раскраснелась от радости, - Не ожидала, что справишься так быстро. Теперь вот еще бы твою зазнобу разыскать.

Невзирая на боль и слабость, Ил расцвел улыбкой и рассказал пораженной Кристе о том, что и это уже не проблема.

- Отведу я тебя все же в наш стан, - вдруг решительно сказала женщина, - скажу, что мой дальний родственник. Негоже тебе здесь возле воды лежать, того и гляди совсем худо станет, - она поднялась, протянула ему руку, чтобы помочь встать, а, когда Ил с трудом распрямился, крепко обняла его, и стальное лезвие пронзило сердце беглого янычара. Изумление еще сквозило в его взгляде, когда он упал на траву ничком.

Кристе даже немного жалела этого дерзкого сильного парня. Но он выполнил свою задачу, а оставить в живых того, кто знал о ее предательстве, она никак не могла. И Рыжую тоже необходимо было уничтожить. А уж в этом Ил не стал бы ей помогать ни за что на свете. Криста отшвырнула корзину с бельем и бегом помчалась к лагерю, размахивая руками и крича во весь голос. Воины бросились навстречу несчастной молодой женщине, которую едва не изнасиловал возле речки неизвестный проходимец. Все поражались ее мужеству. Это же надо! Негодяй угрожал ей ножом, а она, такая хрупкая с виду, выбила оружие из его рук и расправилась с обидчиком.