Я с утра сидел на кухне,
Пироги с капустой ел
На большой пирог с повидлом
Я с волнением глядел.

Золотистая начинка,
Сахар, яблочный фритюр,
Съем еще-ка половинку,
Не смотря на жизни сюр.

В дверь стучат. На кухню входит
Мой коллега В. Шекспир.
Жадно карим глазом водит,
Озирая скромный пир.

Предложив садиться гостю
Разговоры с ним веду -
Так и так, мол, мистер Вильям,
Как дела. Хау ду ю ду?

А Шекспир, сглотнув негромко
Набежавшую слюну,
Отвечает - френд Серега,
Я с визитом к вам в страну.

Я приехал чтоб театры
Мимоходом навестить;
Интересно, кто мой гений
Смог на сцене воплотить.

Ну и как? - спросил я, спрятав
С мясом пирожки - под стул.
Вильям, ножик доставая,
Громко лишь в ответ вздохнул.

Знаешь, Серджо, - по-английски
Ты звучишь примерно так -
(Расстегай придвинул с рыбой -
Хоть поэт, а жрать мастак!)

Я совсем не понимаю
Их сценических идей;
Ходит в пирсинге Отелло,
А Ромео вовсе - гей. 

Лир, я слышал, стал евреем,
Яго вроде бы манчжур,
Дездемона - негритянка
Что, по-моему, чересчур.

Не Верона, а Манхеттен,
Вместо шпаги - пистолет,
И в конце там гибнет Тони,
А Тибальда вовсе нет.

Вспоминаю скромный Глобус,
Строго, просто без затей,
Интерьер там был неброский,
Но смешили мы людей.

Вильям, говорю, в чем дело?
Ты же автор! Ты - Шескпир.
Расскажи им, как хотел ты
Что бы воплощен был Лир.

Облизав начинку с пальца,
Горестно Шекспир сказал -
Я хотел. Но попросили,
Чтобы автор не мешал.

Так как вы давно скончались
Копирайт уже истек, -
Процедил сквозь зубы Стоппард,
Не пуская на порог.

И хожу я тихой тенью
По театрам и кино.
Знаешь, Серджо, но, по-моему,
Постановки все - говно.

Так я, драматург известный,
Пиетета не обрел.
Убеждал меня ведь папа,
Чтоб в перчаточники шел...

Попрощался он учтиво,
Ножик спрятал в свой камзол,
Еду в Би-Ди-Ти. Счастливо!
Дверью хлопнул и ушел.

Я, оставшись без обеда,
Целый вечер размышлял.
Ах, мой Вильям, бедный Вильям!
Гостю в след я бормотал.