Аннотация: После долгого перерыва возобновляю серию Лондонских заметок. Кому интересно, милости прошу! :) Внимание, трафик около 4 МБ! Обновлено: 27.05.09
22.07.08
От развлечений к учебе... Я опять готовилась сходить с ума от скуки на уроках. Не знаю почему, но мне попался отвратительнейший учитель. Он был не совсем стар, но и немолод (лет тридцать восемь, я думаю), полноват, полунебрит и удручающе скучен! Не помню, как его завали... совсем не помню... кажется, там было очень много согласных и фамилия начиналась на "Мак". У этого Мака были черный волосы по плечи. Это хорошо. Мне нравятся длинные волосы у мужчин. Все бы ничего, только этот долбо... сори, раздолбай принципиально их не мыл, волосы, а не мужчин, если кто не понял. Хуже немытых длинных волос могут быть только настиранные неделями носки. Хотя, кто его знает, кажется, наш учитель игнорировал гигиену по определению. Очаровательная личность нарисовалась, не правда ли? Теперь добавьте туда полное отсутствие педагогических способностей. Этот самый Мак не мог нам объяснить даже простейших вещей. Он мог минут пять думать над заданным вопросом и потом заявить, это легко, найдите ответ сами. Твою мать, да где я тебе найду параграф про сослагательное наклонение?! В общем я его терпеть не могла. А когда я кого-либо не могу терпеть, а надо, я замыкаюсь в себе и весь урок витаю в приятных мыслях или строю планы на будущее. Ни о какой активности и жажде знаний и речи быть не могло. Тем более, Мак никак не мог, да и не хотел запоминать наши имена. Тыкать пальцем в учеников ему претило, поэтому он, не долго думая, прашивал тех, чьи имена худо-бедно знал. Присмотревшись, я поняла, что господин учитель не всегда был в курсе, кто отзовется на обращение. Очень весело. В основном он задавал вопросы Анастасии (кокетливая москвичка), Ии (китаец, о котором я уже упоминала, его фиг забудешь при всем желании) и девице из Киева, имя которой забыла сразу же после знакомства, вот незадача. Остальные ученики сидели для мебели и лупали глазами. И это они называют практикой навыков устной и письменной речи.
Прямой противоположностью хмурому, глупому Маку был наш второй учитель Рури. Что это был за тип! Просто блеск! На первом занятии он ворвался в кабинет, как ураган, и начал с повального знакомства. Очень мудрый ход. Мы сами-то друг друга не знали, да и с чего нам друг друга знать, первый раз видимся все-таки. Рури предложил сыграть в игру под названием "я люблю, он любит". "Меня зовут Рури, и я любою радио". Следующий должен был сказать так: "Рури любит радио, меня зовут Бенджамин, я люблю баскетбол". Первая буква имени рулит! Я немного подумала и решила, что Галина будет любить игры, геймс, то бишь. На языке вертелась парочка не совсем уместных вариантов, но я сдержалась. С этого момента я поняла, что уроки Рури будут веселыми, и не ошиблась.
Размышляя подобным образом я лениво шла по коридору на урок к Маку. Очень не хотелось начинать неделю с лицезрения его щекастой физиономии, да простят меня читатели за столь низкий слог повествования. Очень хотелось прогулять, но, когда я зашла в класс, желание это испарилось. Мака не было! Вместо него на парте сидела женщина лет тридцати. Она улыбнулась, поприветствовала меня и сразу же спросила мое имя. Она его еще и запомнила! Живем! Наконец-то у нас будет нормальный учитель. На уроках у Карэн, так звали женщину было весело и интересно. Мы выполняли всякие разные задания и много говорили. Я пробудилась от своих грез стала принимать деятельное участие в образовательном процессе. Московские девушки очень удачно перевелись на ступень выше, они были свято уверены, что достойны уровня эдванст и покинули нас, к всеобщей радости. Из русских осталась я одна. Что было очень полезно. Теперь я все время говорила на английском, причем меня все понимали. Все-таки, я не до конца онемечилась в своем университете. Как-то раз мы с Ии, наплевав на данное задание жарко обсуждали проблемы Тибета и положение Далай-ламы...как приятно, я еще не совсем потеряна в вопросах мировой политики. Кончилось все тем, что меня настойчиво пригласили в Китай, в красивый, уютный домик на границе с Тибетом, где одиноко жил Ии. Я пообещала подумать.
Сразу после урока многие из нас направились в Тауэр. Моей дорогой вреднюльки Ксюши, с помощью которой я вырабатывала в себе приемы непробиваемого спокойствия. поблизости на этот раз не наблюдалось. То ли она экономила, то ли имела какие-то свои планы, не помню. Я взяла в оборот двух немок и начала их нещадно использовать. Английский английским, но профильный язык забывать тоже нельзя. Сначала спотыкалась и задумывалась над самыми простыми словами, но минут через десять дело пошло на лад, и я весь день проболтала на языке любителей пива.
На станции метро Тауэр-Хилл было жарко. Жарко было и на поверхности. Своенравное солнышко оттеснило комки туч подальше от себя и заливало стриженные лужайки ярким светом. Облокотившись на заграждение я рассматривала старинный замок. Он находился в низине, такой большой желто-песочного цвета... совсем несерьезный, не то что немецкая готика. Он мне упрямо напоминал аттракционы из парков развлечений, того и гляди внутри окажется комната с кривыми зеркалами или коридор с ужастиками. Даже как-то не верилось, что за этими стенами обезглавили кучу народа.
Сначала мы ждали прибытия группы из главного здания школы, потом мы ждали, пока голубоватый парень из Активити получит наши билеты. Когда нас, наконец, повели нестройную толпой к воротам, я почувствовала себя откровеннейшей коровой... а что делать..? Судьба у нас, у туристов такая. Выстроившись в линеечку, мы по очереди протягивали билеты котроллеру и вещи охранникам. Служителей порядка было двое, один проверял сумки и куртки, другой занимался пакетами. Я торопливо припомнила, не заявлялся ли у меня в кармашке динамит, бутылочка кислоты или пара отмычек. Нет, слава Богу, выложила... не забыла.
Ура! Я внутри. С ума сойти, я, скромная студентка из России самодовольно попираю ногами древние ступени Тауэра. Вообще, я не видела ничего такого уж особенно в месте моего летнего отдыха. Ну, Англия, ну, туманный Альбион... люди примерно такие же, жизнь примерно та же, с поправкой на историю и менталитет. Глобализация, что тут сделаешь. Иногда в минуты просветления до меня доходило, что я неизвестно где, за тысячи километров от своего родного города и от своей страны. Длилось это недолго, потом я пожимала плечами и возвращалась к своим занятиям. Мне было удивительно комфортно на чужой земле. Конечно, сначала были трудности. Я не сразу оценила быстрый темп и четкий ритм повседневной жизни. Настороженно относилась к автоматам, путалась в подземных туннелях, не любила метро, да я и сейчас его не люблю, меня смущали толпы народа вокруг. Как жительнице маленького городка, мне казались утомительной вся эта суета вокруг. Я и дома любила сидеть часами в одиночестве, отдыхать от людей. Несмотря на достаточно веселый характер и общительность, я одиночка. Взаимодействовать с людьми, безусловно приятно и полезно, но я предпочитаю получать сие удовольствие в строго дозированном виде. Тут люди были вокруг постоянно. На каждую экскурсию, в каждую поездку собирались группы, на уроках нас упорно и безостановочно знакомили друг с другом. Сначала меня это все очень напрягало, потом я перестала заморачиваться. Все они случайные попутчики. Вот сейчас мы осмотрим вместе с этими двумя немками замок и разбежимся. Я не запомню их лиц, даже имена их не запомню. О чем мы говорили, и подавно. Потребительское отношение, не спорю, но в данном случае правильное. Мы получили друг от друга что хотели, компанию, развлечение, фотографирование, наконец. Должен же кто-то снимать нас на фоне древностей! Тормозить прохожих небезопасно и накладно, а так все довольны. Из всех встреченных в Лондоне людей мне запомнились только несколько... такая вот я привередливая, избирательная такая...
Тауэр меня не впечатлил. Прошу прощения у всех ценителей и почитателей. Не впечатлил и все тут. Обычный замок. Вылизанный, чистенький и, пожалуй, все. Я видела много других замков гораздо интересней этого, единственный недостаток, у них не было такой богатой истории. Но история вещь эфемерная, неосязаемая, а архитектура очень даже. Ладно, не буду больше ворчать, расскажу все по порядку.
От экскурсии мы отказались. Решили осмотреть все сами. Меня сразу же потянуло наверх, на крепостную стену. Девчонки не препятствовали. Для колорита возле бойниц были наставлены металлические подобия защитников. Я опрометью кинулась у одному из них и нежно приобняла. Проходящая мимо англичанка решила блеснуть своим чувством юмора и спросила: "Is it your boyfriend?" (это твой парень?) Я фыркнула, то же мне нашлась: "It's my husband, lady" (Это мой муж, леди). Потом мы побегали по винтовым лестницам в башнях, посмотрели комнаты и молельни. Я пофоткала стриженные лужайки и толпы туристов.
Перед тем как идти в оружейные залы, мы остановились на пару минут у палатки с водой, мороженным и прочим снэком, перекусом то есть. Я захотела пить и встала в очередь. Передо мной была стайка детишек с сопровождением. Из Украины. Прошу прощения у всех жителей этой замечательной страны, но все десять минут ожидания я покатывалась со смеху, наблюдая за братьями-славянами. Детишки были маленькие, лет десять-восемь, испуганные, удивленные, застенчивые и чересчур активные в то же время. На воспитательниц-сопроводительниц было жалко смотреть. Замученные, сбитые с толку, не знающие языка, Боже мой, как мне хотелось подойти и помочь им. Но я держалась. Женщины настороженно оглядывались и понижали голос, чтобы никто не понял, как им некомфортно среди всей этот модерновой старины. Они пытались разобраться, в какую сторону идти, что еще нужно сделать, как не растерять всех детей, и когда, наконец, придет их русскоязычный гид. Дети хотели мороженного. Хотели громко и настойчиво. Им было плевать на сокровища королевы. Гид задерживалась. Две женщины стояли посреди этого бедлама и громко волновались. Все это напоминало мне о советских временах, когда ошалелые от своего счастья выездники знакомились под строгим надзором властей с местным колоритом, стремясь мысленно к яркие магазины. Кусая губы от смеха я отвернулась и, чтобы не вызывать подозрений заговорила со спутницами на немецком, специально огрубляя немецкий дрожащий звук "р" до знакомого людям старой закалки "ррррррр", как в слове, извиняюсь "хер". Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не заржать, когда я услышала со стороны украинцев замечание о "сплошных фрицах"... спасите, я сейчас лопну. На мое счастье группа определилась с очередностью действий, и дети, выстроившись в линеечку, стали по одному протягивать продавщице монетки.
В оружейных залах стены были завешаны ружьями, мечами, пистолетами, щитами и гербами. В стеклянных витринах красовались рыцарские доспехи на конях или без коней. Меня средневековое обмундирование сбило с ног. В прямом смысле слова. Я чуть не рухнула. Посмотрите сами. Внимательно. То ли рыцари себе льстили, заказывая доспехи. То ли кузнецы льстили рыцарям, то ли эту часть тела тоже использовали как оружие. Массового поражении. Я случайно представила десяток таких красавцев идущих рядышком на каком-нибудь торжественном мероприятии... точно лопну. Теперь пояно, почему средневековые дамы любили падать в обмороки, я бы тоже свалилась, подойди ко мне такой "воздыхатель". Интересно, а кланяться он им не мешал? Или они в доспехах не кланялись вообще? Даже королю? А как на войне? Если алебардой так, хрясть, и отрубить всех наследников начисто? М-да... вот задачка. Немки тоже прониклись таким символом мужественности и зигзагами отбыли в другой зал. Там в рядок стояли пластиковые кони, и слышался плач. Бедный ребенок испугался злющих скотин.
Мы сидели на лавочке и слушали рассказы гида. Точнее рассказы гида слушала я, потому что это был тот самый русскоязычный гид, которого все-таки дождались украинцы. Гид рассказывала интересные моменты из истории замка своей группе на понятном им языке, а пересказывала эти же моменты же немкам, но уже на языке понятном им.
Короны. Державы. Монеты. Диадемы. Перстни. Колье. От обилия драгоценностей рябит в глазах. От количества вооруженной охраны чувствуешь себя преступником. Все такое претенциозное, напыщенное, кричащее. Безвкусное. Ну черт с ним, что в этой короне дофига золота, бриллиантов, а навершие сделано из огроменного рубина! Не красиво. Ярко, богато, но не-кра-си-во. Любят эти монархи пускать пыль в глаза. Самые дорогие атрибуты королевский власти располагались в рядочек, на бархатных подставочках, за прозрачнейшим стеклышком и загородочкой. Чтобы избежать столпотворения и облегчить наблюдение за шаловливыми пальчиками туристов, по обеим сторонам тихо шуршали две транспортерные ленты. Обе двигались в разные стороны. гости по очереди вставали на нее, образуя ровную линию и ехали мимо сокровищ. Кому оказалось мало одного раза, мог повторить, воспользовавшись обратной лентой, и так до бесконечности. Я довольствовалась одним разом. Так же бегло осмотрела я и золотую посуду, маслянисто блестящие тарелочки, грубовато сделанные кубки и одну безразмерную чашу, то ли для супа, то ли для крещения, точно не скажу. Фотографировать там запрещалось, так что показать мне нечего. Я не решилась снимать в тихую. С такими охранниками не шутят.
Во дворе мы наткнулись на странное сооружение, два диска, гранитный и стеклянный, один над другим и стеклянную же подушечку в центре. Я прочла надпись на краю диска, и волосы мои зашевелились. Мы стояли на месте казней. На этом месте убивали людей. Корлева Анна Болейн, контесса Сэйлсбери Маргарет Поль, лорд Вильям Гастингс, Королева Катерина Ховард, Джейн Болейн, Виконтесса Рочфорд, Леди Джейн Грэй, Роберт Деверекс, Эрл Эссекса, Самюэль Мерферсон, Малькольм Макферсон... Я промолчу.
Напротив стеклянной подушечки гуляли вороны. Раскормленные, наглые черные вороны с подрезанными крыльями. Согласно легенде, пока в Тауэре есть вороны, в Англии есть монархия. Большой шум приключился, когда у этих черных птиц, которые обычно не размножаются в неволе, появился птенец. Все лондонцы сломя голову кинулись на него любоваться. Кроме любования они его еще и подкармливали. Короче птиц вырос избалованный до безобразия. Ворон ощутил свою значимость и начал нападать на людей. Его было решено усыпить. Все погрузилось было в траур, но один богатый дядька взял дебошира к себе в поместье, где имелось много места и мало посетителей. Народ вздохнул с облегчением.
Под конец нашей прогулки мы посмотрели бриллианты. В одной из башенок висели подробные схемы огранки камней, муляжи самых больших алмазов и настоящие примеры маленьких. Я надолго замерла перед одной из витрин. Внутри лежали две кучки подсвеченных камней. Одна из них - ограненные алмазы, другая - не ограненные. Потрясающе! Я прикипела взглядом к немного тусклым, таинственно светящемся камушкам. Не тронутые руками человека алмазы были прекрасны. Они напоминали полупрозрачные льдинки с тысячей вспыхивающих снежинок внутри. Их отблески имели немного желтый оттенок, как если бы в глубине пряталось затерялся солнечный луч. Острые бриллианты выглядели на фоне природного чуда вульгарно и банально. А самое главное, алмазы выглядели многообещающе. Неизвестно, что из них получится, чем они станут. Они были загадочны и притягательны. Хотелось взять их в руку, прокатить по ладони, пропустить между пальцев... Я ушла оттуда с трудом. Пыталась запомнить. Все-все. До самой последней точки. Не думаю, что скоро увижу подобное, но если в будущем появится возможность, обязательно насыплю на прикроватную тумбочку немного неграненых алмазов и буду любоваться...
Не буду описывать мелкие подробности посещения, скажу только, что перед уходом мы снова фотографировались на крепостной стене. Оттуда открывался замечательный вид на современные здания из стекла и бетона и вечную стройку Лондона. М-да.
23.07.08
Учиться, учиться и еще раз еще раз! (с) ФД.
Была сегодня такой примерной, что от даже подташнивало слегка. Не хотелось ничего. То есть надоело. Все или все, зависит от того есть ли две точки над гласной или нет. Начнем с того, что меня кинули. Это я так жалуюсь, кстати. ;) Ни одна зараза не пожелала пойти со мной в театр. На "Грязные танцы". Ах они, гады! Одна занята, другая не любила этот фильм, а мюзикл не хотела любить тем более. Третья экономила. Пришлось тратить деньгу в одиночку. На перемене я отправилась к нашими активитистам и потрясла их на предмет билетов в театр. Последнее время наблюдалась массовая истерия по поводу мюзикла "We will rock you", в котором были задействованы остатки знаменитой "Queen".
Все билеты оказались проданы, и не потому, что постановка была такой уж успешной, а потому что вход для наших стоил всего лишь 23 фунта. Погрустнев, я постановила выяснить, что вообще осталось из культурной программы. Были шесть билетов на "Грязные танцы" сегодня вечером. Но были они не потому, что сей мюзикл был таким уж провальным, просто вход даже со скидкой стоил немаленькую сумму. То ли деньги жгли кошелек, то ли руки чесались что-нибудь купить, то ли скучать весь вечер не хотелось, но я выложила почти шестьдесят фунтов. Ксенька пойти отказалась... Это она экономила, потому что... экономила. По определению.
Сегодняшний урок у Карэн мне очень понравился. Компания подобралась на удивление приятная, все те лица, кои были мне противны как-то сами собой рассосались и счастливо демонстрировали свою значимость в других кабинетах. Не хочется скатываться в привычное брюзжание по поводу гламурных фруктов, но что поделать. Почему-то именно такие мне и попадались.
Никогда не забуду, как в один из уроков нас посетили двое. Парень и девушка. Нет, Девушка и парень. Она была высокой, крепко сбитой, с черными завитыми волосами и большими серьгами-кольцами в ушах. На шее были намотаны четыре ряда полупрозрачных бус, некоторые из которых доставали до самого пупка. Кожа лица была потрясающе белая (слава тебе, о тональник!), на обеих щеках удивительно симметрично алел румянец. Черные глаза новенькой сосредоточенно обшаривали кабинет, а правая ее рука уверенным захватом тянула за собой нечто. Хотя почему нечто? Очень даже Что. Худой, низкорослый хлыщ с прической типа "Здравствуй, Евровидение, твой босоногий кумир приехал побеждать!", в джинсах, сером пиджаке поверх футболки и розовом галстуке в белую полосочку покорно следовал за своей богиней. Богиня еще раз огляделась, крылья ее острого носика недовольно раздулись, и поздоровалась. Голос у нее оказался приятным, интонация правда подкачала. Нашей учительнице это было по барабану и она определила голубков по правую руку от меня.
Мдя... данкэ шон. В тот раз мы играли в игру под названием "Вопрос-ответ". Нам дали карту с кружочками, кубик и фишки. Мы продвигались по предложенному маршруту, отвечая на вопросы. Бросаешь кубик, двигаешь фишку и смотришь, на какой кружочек ты попал. Зеленый - вопрос о твоей стране. Синий - вопрос о тебе. Желтый - вопрос обо всем подряд. Красный - личный вопрос. Спрашивали по очереди, новый ход - новый человек. Если при ответе ты допускаешь ошибку, лексическую или грамматическую, возвращаешься назад. Все просто. На обычные вопросы я кое-как отвечала, а красные кружочки, слава Богу, не попадались. Хотя и на синих, порой приходилось выкручиваться, хотя еще больше хотелось выкрутить одного любопытного китайца изо всех сил. Ии был в нашей команде, по этому соображали на четверых. Минут через двадцать новоприбывшие выяснили, что я из России. Сами они были из Москвы. Несмотря на такое соседство родной язык было решено не употреблять. Правильно, на английском договориться проще.
"А как ты проводишь вечера у себя дома?" - улыбаясь поинтересовался Биланоподобный парень. Такого рода любопытство стоило ему дорого. Девица сверкнула черными очами и... крепко взяла спутника за розовый галстук. На секунду мне показалось, что сейчас она гаркнет "Место!", но обошлось. Ответив что-то максимально нейтральное, я углубилась в беседу с китайцем. Он как раз втирал мне что-то при Далай-ламу и попутно приглашал в гости, соблазняя тем, что живет в своем доме на самой границе с Тибетом, куда я очень хотела бы попасть. Я пообещала, что приеду непременно, только китайский доучу... Остаток того памятного урока прошел более-менее мирно. Может быть, потому, что хозяйская рука тяжелым напоминанием лежала на облаченном в пиджак плече. Сразу же после звонка девица попрощалась и вежливо, но непреклонно вывела своего ковбоя из класса. Больше я их не видела. Такое вот у меня воспоминания. Но это дела прошлые, вернемся к сегодняшнему дню.
Мы очень мило провели время, обсуждая различные вопросы. Под конец Карэн раздала черно-белую картинку. На ней усталая пожилая женщина грустно застыла над своей чашкой чая и казалась ужасно задумчивой и одинокой. Учительница предложила нам коротко, в трех предложениях, написать, что так расстроило даму. Придумать, что за нерешаемые проблемы набросились на нее на склоне лет. Я слегка поднатужилась и сочинила весьма расплывчатую, но тем не менее подходящую ситуацию. На следующем уроке Карэн очень лестно отозвалась о моей работе, что было очень приятно. Не могу удержаться от небольшого хвастовства и поэтому выношу на ваш суд все три предложения: "Empty dark cafe-room and lonely old woman sitting in the corner. With sad brown eyes she stared at the white cup of morning tea. So many years had passed, so many friends had died, so many problems hadn't been solved. Only morning, nothing more, grey London Morning once again..." (Пустое кафе и одинокая пожилая женщина, сидящая в углу. Грустными карими глазами она неотрывно смотрит на белую чашку своего утреннего чая. Столько лет прошло мимо, столько друзей ушло из жизни, столько проблем осталось нерешенными. Только утро, ничего больше, серое лондонское утро, снова...) Внизу, наискосок красовалась краткая, но очень милая моему сердцу надпись "Poetry!" (Поэзия).
Кто сказал, что можно грустить только, если сгорел дом, уволили с работы или вынесли все ценности из квартиры? Почему больше половины студентов, находившихся со мной в одном кабинете, решили наделить женщину трудностями материального характера? Отчего только двое или трое предположили болезнь или потерю близких, дорогих нашей героине друзей? Может быть, молодежь воплотила свои страхи в этих трех предложениях? Так чего боится поколение next?
Я боюсь того, что годы неожиданно промелькнут облачком суетливых мошек, и однажды обнаружу постаревшую себя в пустом кафе...без друзей, без родных, без целей, без смысла... Вряд ли мне поднимут настроение богатая квартира под надежной сигнализацией, не самый скромный счет в банке или хорошо оплачиваемая работа. Должно ведь быть что-то кроме или...? В любом случае, у грустной женщины просто могла разболеться голова, не будем гадать.
После занятий Ксюша и я отправились вместе в дорогой (во всех смыслах) Маркс и Спенсэр, чтобы купить чего-нибудь вкусненького. Я неожиданно открыла прелесть ленивого валяния на подстриженной травке парка и постоянно тянула свою белокурую спутницу туда. Она привычно ворчала, но все же изучала карту города.
Огромный белый и приятно-прохладный зал магазина слегка дезориентировал. Высокие стеллажи и алкогольными напитками как на зло попадались на пути и откровенно кокетничали с вашей скромной рассказчицей. Создавалось такое впечатление, что им кто-то успел нашептать, что моим хобби было коллекционирование иностранного алкоголя. Из каждой поездки я возвращалась, довольно шатаясь под тяжестью гремящего бутылками чемодана и лучась радостью обладателя. Потом добытые бутылки радовали глаз в шкафу, а я все так же довольно помнила, что они у меня есть и что я когда-нибудь их открою... о да! Уже початые ликер, вино или виски пились медленно, чтобы удовольствие продлилось как можно дольше. Пустым бутылкам тоже отводилась да и сейчас отводится не последняя роль, я составляю их на нижнюю полку шкафа и время от времени вспоминаю как, отфыркиваясь и шипя сквозь зубы, перла свои приобретения на родину.
Неожиданно на моем пути возникла преграда. Непреодолимая. Дегустация вина. Само по себе слово "дегустация" для русского человека означает примерно то же, что и слово "халява". Помимо воли ноги понесли к столу, за которым приветливо улыбалась светловолосая женщина лет тридцати пяти. Кратко расписав мне достоинства вина, она предложила мне маааленький пластиковый стаканчик. Халява, как и счастье редко бывает полным. Не сильно печалясь по этому поводу, я осушила, так сказать, чашу, и парой-тройкой предложений выразила свое восхищение продуктом. Пускай оно было несколько преувеличенным, но дареному вину в зубы не смотрят (да и как туда смотреть, нет их!), кроме того, напиток оказался весьма и весьма приличным. Получив второй стаканчик, наполненный уже другим сортом вина, я охотно ответила на вопросы англичанки. Хотя, не такая уж она и англичанка оказалась! Узнав, что я из России, дама принялась азартно рассказывать о своем дедушке-сиберяке. Мда... бывает же на свете. Подробности попадания уважаемого предка из морозной Сибири в дождливый Лондон опускаю, слишком запутанный и долгий путь.
Вдруг мисс или миссис, кто там ее знает на самом деле, опомнилась и строго спросила: Сколько Вам лет? Нам разрешено подавать алкоголь только лицам, достигшим двадцати одного года." "Двадцать один." - Ни мало не смущаясь выпалила я, нагло глядя ей в глаза. "Оу, Вы выглядите гораздо моложе." - заметила женщина. Горделиво выпятив грудь, я похлопала себя руками по щекам и завила: "Это очень мило с моей стороны!"
Выбрав себе сэндвичи, порезанные фрукты и прочие вкусности мы расплатились на кассе чьими-то деньгами. Не помню чьими именно. У нас царила странная система расчетов: постоянно кто-то кому-то был должен. То я, то Ксеня расплачивались за двоих, а потом единственный среди нас математик (угадайте кто) высчитывала фунты с пенсами и подводила баланс. Ксеньке я доверяла, несмотря на ее заявление, что если человек ей не нравится, то она может запросто его обмануть. "Ну и ладно, - решила я. - с тем, кто не нравится не шатаются дни напролет. Не будем мешать девочке рисоваться". На случай, если выводы оказались ложными у меня была припрятана маааленькая мыслишка типа: "...делай, что хочешь, на небесах во всё-о-о-о-ом разберутся!" Очень, знаете ли, ободряет.
Мы сидели под сенью пушистого дерева и неторопливо обедали. Точнее обедала я, Ксеня перекидывала фотки с карты памяти моего фотика на мою же флэшку. Девица-красавица была явно не в настроении. Может быть, потому что я раза четыре уточнила, точно ли все скопировалось и куда оно "точно скопировалось"? Потом раз пятнадцать побеспокоилась по поводу одиночного похода в театр. Невнимательная и рассеянная, я могла запросто заблудиться в двух шагах от нужного здания. Закончив с перемещение информации, Ксеня взялась за изучение моей карты. Она нашла театр Элдвич и прочертила мне ручкой маршрут от станции метро аккурат ко входу в искомое здание.
Поддавшись очередному приступу беспокойства, я поторопила спутницу и снова насладилась ее недовольным тоном и нахмуренными бровками. В конце концов мы поднялись и направились к выходу из парка. По дороге к метро краса Петербурга разбиралась с чеком, а я беззаботно смотрела по сторонам. Коварная беспечность так закружила мне голову, что я чуть не выкинула в урну свежекупленную и даже не начатую шоколадку. Если бы вы видели с каким премерзким выражением лица Ксеня вытащила несчастную из пакета определенного под наш общий мусор! Девица от души надо мной поржала да еще потом не раз напоминала об этом случае.
Театр... какой это был театр! Восхитительный... потрясающий... очаровывающий... могу перечислять эпитеты еще долго, а когда они, наконец, кончатся, примусь за метафоры, сравнения и прочие средства стилистической выразительности. Как и все лондонские театры, Элдвич был очень компактным. Тем не менее, там хватала места для всех и всего. Полюбовавшись на первый этаж и проинспектировав туалеты (незачет! Не работала сушилка для рук), я поднялась по маленькой, покрытой красным ковром лестнице наверх. Там находилась небольшое круглое помещение с таким же круглым отверстие в середине. Облокотившись о вычурные перила, гости наблюдали за такими же гостями, толпящимися на первом этаже. Здорово! Словно смотришь в аквариум. Только вместо гуппяшек, сомиков и улиток китайцы, японцы, итальянцы, американцы и прочая живность. Возле стен, работники театра торговали всевозможными товарами с красивой надписью "Dirty Dancing". Футболки, шорты, кепки, кружки, стеклянные шары, книги с фотографиями из мюзикла и историей его создания - чего там только не было! Там не было маленьких цен. Вот чего там не было. Поэтому я довольно быстро вернулась на первый этаж.
Наконец момент икс настал: нас впустили в зал. Пройдя по коридору и гордо вырулив в зал, я остолбенела. У самой двери стоял парень и какой! Высокий, стройный, с блестящими черными волосами по плечи, он словно вышел из моих фантазий. Хм... не он, а его внешность... вышла. Что скрывалось за темно-синими глазами, навсегда осталось для меня тайной. Очень, кстати, хорошо. Если бы я знала, что он ко... нехороший человек, я не смогла бы шаловливо переглядываться с ним весь антракт. Почему я так уверена, что он ко... нехороший человек? А разве бывают хорошими человеки с такой сногсшибательной внешностью?
Ладно теперь по порядку. Я показала ему билетик и он сказал мне, куда идти. Потрясающе! Вот это голос. Пройдя три ступени вверх, развернулась и, прикинувшись ужасно непонятливой туристкой, пошла назад, уточнять дорогу. Уточнила. Ой... до сих пор краснею... от удовольствия. Проходя к своему креслу и опускаясь в него, я чувствовала спиной его взгляд. Что было крайне приятно. Я устроилась поудобнее и принялась за созерцание. Кто сказал, невежливо? Вежливо! Вы извиняетесь в музее за то, что без стеснения разглядываете красивую картину? Вот именно. Сей парень был красивой картиной, очень красивой картиной... бесстыдно красивой картиной. Хе-хе... зря Ксюшка не пошла!
Зрители все прибывали. Я достала из сумочки свежекупленную книжечку с хайку на английском и принялась читать, что не мешало мне время от времени резко поднимать глаза и отмечать, что темноволосый красавчик все еще смотрит в мою сторону. Было бы неплохо с ним поболтать, но увы для этого надо было подойти к нему за программкой, а она стоила около пяти фунтов. Он мне конечно понравился, но не настолько! Улыбаясь своим мыслям я ждала, когда погаснет свет. И он погас. Синеглазый незнакомец, подобно мышке, исчез за дверьми до антракта, а тотчас о нем позабыло, потому что зрелище на сцене было куда интереснее. И пускай главный герой, зовущий всех подряд детками, был не столь красив, зато танцевал он восхитительно. В принципе, остальные актеры танцевали не хуже. Под музыку, которую играл маленький оркестр наверху и под песни, которые пели по очереди или вместе мужчина и женщина. На работу профессионалов можно смотреть бесконечно. Так слаженно и отточено действовал актерский состав. Цена, запрошенная за билет, оправдывала себя в полной мере.
Путь домой запомнился своим бешеным темпом. Мои перескоки с ветки на ветку, я метро имею в виду, поражали своей оперативностью. Подумать только, еще днем я ныла, что неуютно себя чувствую в серых колбасоподобных коридорах. Мне не нравился запах, шум, факт нахождения под землей... Ну-ну, я птицей взлетала по эскалаторам и перебегала по тоннелям. Мне очень-очень хотелось домой. Хотелось подняться по скрипучей узкой лестнице и осторожно, чтобы не разбудить соседку, завершить работу программы под названием "мозг". Но от этого прекрасного момента меня отделали метры и метры пути. "Все-таки быстроходность подземных поездов очень полезна". - думала я, минуя переход, соединявший станцию метро и вокзал. Еще один невероятно длинный эскалатор, и я вылетела на финишную прямую. Не обращая внимания на разнообразные вкусные запахи и буйство красок я устремилась к электронному табло. Вот и он! Норвуд джанкшн! Поезд через 10 минут. Как же мне сегодня везет, ой, не к добру. Слегка поеживаясь под вечерним резким ветром, я стояла на платформе и смотрела на неторопливый состав, которые подползал все ближе, мигая своими оранжевыми и красными глазюками. Такой знакомый и уютный внутри. Теперь можно расслабиться, смотря в окно на далекий мерцающий центр Лондона. А потом, когда он скроется из виду, с любопытством рассматривать соседей по вагону. Вот это да! Немцы! Послушаем, о чем они там говорят...
24.07.08
Двадцать четвертое... двадцать четвертое... надо запомнить это число, как знаменательное. В этот день я посетила всемирно известный музей мадам Тюссо и... очень успешно в нем разочаровалась. Вот именно так. Практически сходу. А чего мелочиться? В конце концов, клиент всегда прав, и если уж ему приспичило понудить немного в стиле "и-за-что-этот-музей-все-так-хвалят?", то это его, то есть мое, дело.
Издалека здание выглядело очень представительно. Светло-зеленый купол, музыка, какие-то странные высокие фигуры и оргоооомная толпа перед входом. Перейдя дорогу, я смогла разглядеть все в подробностях. Фигуры оказались местными зазывалами-развлекалами. Они следили за тем, чтобы люди не слишком сильно скучали в очереди (адская, должна вам сказать работенка) и шлялись туда-сюда, как прикормленные цапли, на высоченных ходулях, скрытых под юбками ли брючинами. Некоторые ловили их и бессовестно фоткались. У меня тоже мелькнула такая мысль, но потом я прикинула, на уровне какой части артистического тела будет находиться моя голова, и передумала. В другой раз... Я, конечно, люблю высоких мужчин, но все должно быть в меру. Заметив краем галаза, как моя потенциальная жертва слегка оступилась, я убедилась в правильности решения. Если упадет, еще выбирайся из под этой каланчи потом.
За всеми этими размышлениями я почти не заметила, как подошла наша очередь проникать внутрь музея. Ну, почти не заметила. Все-таки пару раз успела спросить у Ксеньки "Ну сколько же и еще мы будем ждать?!", словно она была всезнающим божеством. Или не пару раз...
Несколько завитков покрытой ковром лестницы, и мы уже у входа в заповедник неживых звезд. Только вот вход был перекрыт веревочкой. У веревочки ошивался дяденька. Представительный такой. С рацией в руке и чем-то очень похожим на кобуру подмышкой. Мило. Он строго посмотрел на нас и поинтересовался, откуда мы взялись. Таким тоном, наверное, задавали вопросы коренным жителям Америки только что приплывшие испанцы. Туземцы-туристы попытались объяснить, что тупо поднялись по лестнице и вроде бы даже платили за вход. По крайней мере, это должен был сделать сопровождающий из ЕФ. Оказалось парню просто было непонятно, кто такой умный нас впустил в здание, если там еще куча народу, так как необходимое число пришельцев еще не успело покинуть светло-зеленый купол музея. И правда. В зале толпились люди... много людей. От вспышек фотоаппаратов рябило в глазах. Недолюбливаю я большие скопления народа. Почирикав со своими коллегами по рации, парень довольно вежливо попросил нас подождать, и мы, как стадо баранов, замерли у веревочки, заинтересованно уставившись на происходившее в зале действо. Группы людей короткими перебежками шатались от одной неподвижной фигуры к другой. Точное, я предполагала, что там были фигуры, увидеть их было невозможно, вдохновенные любители звезд все закрывали своими спинами.
Наконец, охранник счел возможным запустить подпрыгивающих от нетерпения нас внутрь. Восхищение от факта нахождения во всемирно известном музее восковых фигур быстро сошло на нет. Стоило повнимательней присмотреться к самим восковым фигурам и пару раз получить тычок под ребра от ценителей прекрасного. Возник хороший вопрос: "А что я здесь делаю?" Смотреть особо не на что, эти лица мелькают в большинстве фильмов и глянцевых журналов. Особой художественности в их выполнении я не заметила, создавалось впечатление, что большинство звезд имело честь позировать без макияжа, а-ля натюрель так сказать. Самое главное, они не были подписаны. То есть, подразумевалось, что всякий разумный человек не может существовать, не узнав все имена и фамилии увековеченных в воске людей. Ксенька вяло топталась рядом, ее раздражала толпа. Поэтому мои первоначальные попытки пробиться к фигуре Джонни Деппу, я очень наделялась, что симпатичный мужик в костюме это именно Джонни Депп, встречали с ее стороны раздраженное нытье. Нет уж! Раз я заплатила и пришла, то буду брать, что дают. А давали одно боооольшое фотоателье! Несколько раз повторив "пожалуйста-пожалуйста" я приобрела в лице своей светловолосой спутницы недовольного личного фотографа. Она буквально подпинывала меня к очередной известной морде, чтобы я скорей уже изобразила на лице улыбку и свалила оттуда поскорей. С ее подачи я пробралась практически без очереди к таким "светилам голливудского кинематографа" как Ким Бесингер, Дрю Берримор, Камерон Диаз, очень непохожая Кира Найтли, вечно смазливый Орландо Блум и великолепная супружеская чета Джоли-Питт, которые стояли старательно отвернувшись друг от друга. Анжи выглядела добродушно-равнодушной, а Бред, судя по всему, хотел пропустить стаканчик и завалится спать. Я нахально прошмыгнула буквально между ног у соискателей звездно-воскового тела и пристроилась в композицию третьей. При этом я нахально закрыла спиной загорелого юношу в очках, который изо всех сил старался высунуться над моим плечом, но я была неумолима. Знай наших!
И все-таки одно расстройство в этом музее! Точнее два. Шла я туда, если честно за одним, хотела сфоткаться вместе с восковым Джеком Воробьем ака Джонни Депп. Но этой статуи там уже не было. Была другая. Этот же самый актер, но уже в строгом черном костюме, импозантный до нельзя. И я... ну почему всегда так? Стоит рядом нарисоваться красивому мужчине, пусть даже неживому, а я как лахудра последняя! Безоб'газие!
Потом был скоростной кросс сквозь нестройные ряды знаменитостей, большая часть из которых для меня осталась неизвестной. Отмечу только два момента, которые меня порадовали. Первое - это зал старых американских фильмов, где мы с Ксенькой запечатлели рядом с Ретом Батлером и Скарлетт. Как я смотрелась рядом с миниатюрной темноволосой красоткой лучше не упоминать. Теперь я поняла, почему девушки приводят на двойные свидания саааамую страшненькую подругу.
Еще успела перехватить очаровательную фотку рядом с мисс Хепберн. C'est magnifique!
Вторым радостным моментом был очень непохожий ВВП, обозначенный как президент РФ. В 2008 году он вроде бы еще им был, или я что-то путаю? В любом случае, неважно. Все равно, меняется форма, но не содержание. я и о победе Медведева прочла на башорге... честное слово, на башорге. В общем я похихикала и присоседилась к бааааальшому политику. Только теперь я поняла, почему фигура была сделана столь небрежно. А смысл стараться? Все равно через несколько месяцев ее надо было менять - власть-то сменилась... официально.
В комнату страха мы не пошли. Свернули в боковой коридорчик для слабых духом и мочевым пузырем и были таковы! Еще чего. Ксенька зловещим шепотом поведала, что у мадам Тюссо любят хватать в темноте за руки и вообще за все подряд. Этого я уже не переживу. Чтобы меня, да за мои же деньги....?!
Выдворившись из-под зеленого купола, мы озаботились дальнейшим маршрутом. Решение как всегда пришло спонтанно. Пройдя мимо Бэйкер-стрит и музей Холмса, мы завернули в Subway, где и вооружились здоровенными бутербродами. Куда деваться с таким богатством? Однозначно в парк!
В парке нас поджидал дух авантюризма. Вероятно, он сидел в засаде на дереве. И, как только мы под ним устроились, спрыгнул вниз.
- А давай возьмем на прокат лодку? - Блестя хитрыми глазами предложила Ксеня.
- Ло-оооодку? - недоверчиво протянула я. До этого случая я видела лодку только в кино. - Давай! Только я не умею грести.
- Ерунда. Я умею. Это просто. - Фыркнув заявила девица-красавица.
Ладно. Раз вызвалась - греби. Деньги уплачены, шмотки закинуты, пассажиры (я то есть) посажены, лодка отвязана. Первые пять минут катанья прошли под аккомпанемент моего боязливого попискивания и Ксенькиного раздраженного шипения вперемешку с бурчанием. Не так уж это оказалось и легко. Треклятая пластмассовая скорлупка упрямо не хотела плыть, а только раскачивалась все сильней. Легкие весла выскакивали из расшатанных уключин, а я терпеливо выслушивала заверения, что "я всегда плавала на нормальной лодке, а это г***но!" Г***но, так г***но, зато точно не потонет. Моя белокурая спутница поджимала изящные губки, гневно жмурила глазки, но потихоньку приноравливалась. Постепенно дело пошло на лад. Я даже смогла получить удовольствие. Оно было немного боязливое, но все-таки очень восторженное. Новые впечатления ведь! Мы медленно плыли вокруг острова, поросшего разнообразной зеленью. Тут и там по берегам топтались деловые водоплавающие, скептически поглядывающие на несносных двуногих, от которых нигде спасу нет. То и дело маленькие уточки восхищали нас прицельным нырянием в мутно-зеленую воду. Я всегда восторженно распахивала глаза и верещала: "Ой! Хочу сфотать!" И каждый раз опаздывала.
Еще минут пятнадцать поерзав на месте пассажира, я возжелала практики. Шлепая босыми ногами, веселенькие носочки уже давно сушились на одной из лавок, питерская краса сдала свой пост и принялась руководить процессом. Точнее, она неохотно комментировала мои действия и снисходительно относилась к паникерским настроениям. Очень хотелось бы сказать, что лодка, направляемая моей твердой писательской рукой, поплыла сразу и прямо.... Но увы. Сначала мы минут пять крутились вокруг себя, а потом выписывали по озерной глади всевозможные извилины, чудом избегая кустов.
Весла то и дело выскакивали из уключин, один раз я их чуть не потеряла, чем заслужила гневный вопль: "Ты что их просто так бросаешь?!" Трудней всего было добиться синхронности. Весла не только двигались неравномерно, но и вращались в разные стороны. Я пыхтела, жаловалась на жизнь, заявляла, что "не понимаю, как это делается", но упрямо пыталась грести от себя. Ксенька тем временем укрощала мой фотоаппарат. Итогами стали несколько видюшек секунд по пять и одна пятнадцатиминутная, на коей запечатлен диалог века:
- А чё у тя камеры нету?
- Е-есть.
- А чё она не снимает?
- А почему? Снимает... на кнопочку, и будет запись - record.
В этот момент Ксенька, видимо, нашла кнопочку и видео оборвалось.
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9111.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9112.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9113.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9114.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9115.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9116.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9117.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9118.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9119.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9120.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9121.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9122.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9123.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9124.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9125.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9126.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9127.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9128.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9129.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9130.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9131.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9132.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9133.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9134.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9135.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9136.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9137.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9139.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9140.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/9141.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/10111.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/10112.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/10113.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/10114.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11111.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11112.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11113.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11116.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11115.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11114.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11117.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11118.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11119.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11120.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11121.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11122.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11123.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11126.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11127.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11124.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11125.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11128.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11129.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11130.jpg)
![[]](/img/c/cwetkowa_g_w/dear_diary3/11131.jpg)