Гаврилова Анна: другие произведения.

Соули. Девушка из грёз.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


  • Аннотация:


    В нашей глуши магических происшествий не бывает. Раз в год какой-нибудь упырь из болота вылезет или оборотень из древнего дольмена прихромает, и всё. Поэтому мы сильно удивились, когда новым штатным магом назначили молодого и перспективного.
    Он прилетел на изящном одноместном драконе, уверенным шагом пересек городскую площадь, а потом... потом спокойная жизнь кончилась. Мир сошел с ума!
    А все почему? Потому что кто-то слишком часто улыбается. И руки у этого кого-то слишком шаловливые. И взгляд такой, что одними только мурашками не отделаешься. Но девушки из рода Астиров достаточно благоразумны, чтобы не поддаться чарам. Главное объяснить это магу...
    Приношу свои извинения, но по договору с издательством, часть книги с СИ удалена.
    Роман вышел издательстве АЛЬФА-КНИГА

    Купить в Лабиринте
    Купить на KNIGIng (Украина)


Соули. Девушка из грёз.

Глава 1

  
   - Соули, дорогая, вставай! - воскликнул голосок, подозрительно похожий на голос Милы.
   Я приоткрыла один глаз, но тут же зажмурилась. Когда сестра приходит с утра пораньше и вот так зовёт - хорошего не жди.
   - Соули... - позвал второй голосок.
   О нет! И Лина здесь? Только этого не хватало.
   - Соули, ну мы знаем, что ты не спишь! - проканючила Мила.
   - Соули, сестричка, ну пожалуйста! - Лина звала ещё протяжней, ещё жалобней.
   Я демонстративно натянула одеяло на голову и искренне пожалела, что не имею привычки запираться на ключ. И о том, что у меня только одна подушка, тоже пожалела - одной подушкой двух сестёр убить трудно.
   - Соули, ну хватит!
   Я всё-таки откинула одеяло, открыла глаза и спросила, не скрывая раздражения:
   - Что?
   Близняшки не испугались, наоборот - просияли. Через мгновенье обе уже сидели на моей постели и выразительно молчали. В домашних серых платьях, с волосами, затянутыми в тугие пучки, девочки походили на монахинь. Но любой, кто хоть чуть-чуть знаком с этой парочкой знает - покорность тут не ночевала.
   - Девочки... - строго позвала я.
   Вертихвостки переглянулись. Мила намотала на пальчик выбившуюся из причёски чёрную кудряшку и заявила:
   - Нам нужно в город.
   - Зачем? Мы же позавчера ездили.
   Вопрос спровоцировал новые гляделки. Наконец, губы Милы растянулись в счастливой улыбке, а Лина извлекла из кармана передника свёрнутую трубочкой газету и протянула мне.
   - Вот, - кокетливо опустив глазки, сказала сестра.
   Продукт первой и единственной типографии нашего захолустья я разворачивала медленно, с подчёркнутым скепсисом. Заголовок на первой полосе гласил - "Внимание, жителям Вайлеса! Приветствуем нового штатного мага!". Ниже располагался фотографический портрет... который объяснял всё.
   Точёные черты лица, тяжелый подбородок, брови вразлёт, нахальные глаза, короткая - по последней моде - стрижка. И хотя портрет чёрно-белый, сразу ясно - брюнет, и глаза, вероятнее всего, тёмные. Прежде таких мужчин лишь на обложках сентиментальных романов видела.
   Я оторвалась от газеты, взглянула на замерших в ожидании близняшек.
   - Правда красавчик? - благоговейно выдохнула Мила.
   Лина ничего не сказала, просто зажмурилась и демонстративно схватилась за сердце.
   Нет, на них просто невозможно злиться.
   - Его зовут Райлен! - поспешила просветить Мила. - Ему двадцать шесть.
   - Он после Академии ещё аспирантуру закончил, - встряла Лина.
   - Он был лучшим на курсе. И в аспирантуре!
   - Аристократ, - снова вклинилась Лина. - Из высших!
   - Но главное не в этом! - пропищала Мила. Глубоко вздохнула, готовясь это самое "главное" выпалить, но Лина оказалась проворней:
   - Он не женат!!!
   Девочки слаженно пискнули и победно сжали кулачки.
   О нет, только не это...
   - Вы в своём уме? - недоверчиво спросила я.
   Судя по безмерно счастливым улыбкам - нет, девочки рехнулись.
   - Он изумительный! - воскликнула Мила.
   - Потрясающий! - пропищала Лина.
   - Безумно притягательный!
   - Сногсшибательный!
   - Хватит! - да, я тоже умею вопить.
   Я окинула сестёр строгим взглядом, потом потрясла газетой и попыталась вразумить. Начала со щадящих аргументов:
   - Ему двадцать шесть. Вам по пятнадцать.
   - И что? - вскинулась Мила. Причём так серьёзно, прям как взрослая.
   - Он из высшей аристократии, - напомнила я.
   - Ну так и мы не бедные, - парировала Лина.
   - Да, не бедные. Но богатство и титул - вещи разные. Ты можешь быть сколь угодно богата, но если нет титула - высший свет тебя никогда не примет.
   - Соули, не занудствуй! - воскликнули сёстры. Причём разом.
   Ладно, зайдём с другого бока.
   - Он - маг.
   - И что?
   - Что? Он всё время в разъездах. А если война? Он обязательно пойдёт на войну.
   - Линар тоже маг, и что? - Лина даже вперёд подалась от возмущения.
   - Линар - твой брат, а этот... как его...
   - Райлен! - дружно вздохнули сёстры. И лица такие счастливые-счастливые. Как у блаженного, что под башней с часами сидит.
   Ясно. Понимать разумные доводы девочки отказываются. Верить в то, что маг им совсем не нужен - тоже. Значит, щадить сестёр без толку, придётся сказать правду.
   - Он на вас даже не взглянет, - сказала и тут же пожалела. Близняшки вспыхнули, ощерились. У Лины зрачки вытянулись, у Милы клыки.
   Я вскинула руки и выпалила:
   - Полчаса на сборы!
   Сестёр как ветром сдуло, только радостный смех из коридора доказывал, что утренний визит не приснился. Увы.
   Тяжело вздохнув, я выбралась из постели. Обречённо улыбнулась черноволосой девушке в зеркале и поплелась умываться.
  
   Я люблю ездить в Вайлес длинной дорогой - она тянется через заливные луга, яблоневый сад, высокий каменный мост и рощу с огромными реликтовыми дубами. Но сёстры, разумеется, и слышать об этой дороге не хотели, потащили напрямик - мимо древнего кладбища и спрятанной за частоколом скотобойни.
   Конечно, я могла настоять на своём, но ссориться с близняшками не хотелось. Когда девчонки горят какой-то идеей - лучше не перечить, иначе начнут вредничать и ныть. Собственно, именно поэтому так легко согласилась отвезти в город - чем быстрей увидят этого мага, тем быстрей успокоятся.
   Единственное на чём я стояла железно - никакого галопа. Весна выдалась дождливая, дорогу давно и прочно развезло, а если что-то случится с лошадьми, то отец голову снимет. Не из жадности, просто он заводчик и каждая лошадь ему как родная. Иногда кажется, что нас он любит куда меньше, чем своих дарайхарских красавиц.
   В город мы въехали как обычно - под пристальными, восхищёнными взглядами. Кажется, тысячу лет в этих краях живём, а к нам до сих пор не привыкли. Наша портниха - госпожа Флёр - говорит, что втроём, да на иссиня-чёрных дарайхарках, мы похожи на предвестниц Тьмы из древних легенд. Мол, такие же красивые, а если волосы распустить - так ещё и грозные. Жаль только глаза на "тьму" никак не тянут. У меня синие, а у близняшек вообще желтые.
   По главной улице Вайлеса мы ехали неспешно, привычно кивали знакомым, улыбались. Близняшки неустанно стреляли глазками, искали ненаглядного Райлена. А я довольно щурилась, вспоминала рассказы брата о том, как фотографические портреты делаются - он говорил, дескать фотохудожник и из страшилки красоту сотворить может, вопрос лишь в том, сколько заплатят.
   Вот весело будет, если на деле этот маг не красавчиком, а простой страхолюдинкой окажется. Такой повод похихикать над сёстрами! Они же ради него белые платья надели, локоны накрутили и едва не передрались, выбирая шляпки. Меня тоже к завивке локонов склоняли, но я предпочла заплести простую косу и надеть обычное, тёмно-синее, платье. И сапоги вместо туфель, разумеется.
   Я так размечталась, что не заметила, как въехали на центральную площадь. А потом подняла голову и чуть с лошади не свалилась. На противоположном краю, прямо у городской ратуши, сидел дракон. Не большой-грузовой, какие летают в наши края каждую неделю, а изящный, одноместный.
   Бронзовая чешуя сияла под лучами весеннего солнца, острые шипы короткого гребня даже издали внушали уважение, крылья были сложены, но их размах представлялся без труда - шагов двадцать, не меньше. Личность владельца дракона сомнений тоже не вызывала.
   - Райлен! - умилённо выдохнули близняшки.
   - Тише! - шикнула я. Огляделась.
   К счастью, никого из горожан поблизости не было. Все любопытные топтались там, у ратуши.
   - Девочки, ведите себя прилично, - процедила я. И напомнила: - Мы не на мага смотреть приехали, а в кондитерскую.
   - Конечно-конечно, - Мила даже не повернулась, продолжила разглядывать дракона.
   - Ага-ага, - в тон "старшенькой" отозвалась Лина.
   Я досадливо фыркнула, сказала:
   - Если не прекратите - отцу пожалуюсь.
   Сёстры тут же приуныли, но строить из себя любопытных кухарок перестали. Лина нахмурилась, а Мила надула губы.
   - Предательница, - сказала Лина.
   - Ничего подобного. Просто по-хорошему вы не понимаете. А я не хочу, чтобы весь Вайлес сплетничал о том, что девушки из рода Астир не умеют держаться на людях.
   - Мы умеем, - пробубнила Мила.
   Спор продолжать не стала, направила лошадь к домику из красного кирпича, над дверью которого красовалась вывеска с остроносым башмаком. Просто у кондитерской коновязи нет, а тут, у сапожной мастерской, не только коновязь, но и прирученный конюх. Мы ему всегда монетку даём и улыбаемся, а он старается так, что лошади из города довольнее хозяек возвращаются. Парнишка нас уже заметил, уже мчал навстречу.
   Спешившись и одарив конюха улыбками, мы важно направились к кондитерской. Она располагалась через четыре дома, между гостиницей и шляпной лавкой.
   - У... какой у него дракон, - тихонечко протянула Мила. Не выдержала всё-таки.
   - Ага... - поддержала Лина. И добавила с придыханием: - Вот бы покататься.
   Обе тут же покосились на меня. Причём с таким осуждением, будто маг их уже на спину своей крылатой бестии посадил, а тут явилась я и всё испортила.
   Я закатила глаза и повторила:
   - Девочки, ведите себя прилично.
   Вздохнули. Слаженно и обречённо.
   Ой, будто мне нравится шикать и одёргивать. Да я жду не дождусь, когда меня избавят от обязанностей няньки. Жаль, не скоро это счастье выпадет - характер у девчонок один на двоих и он, мягко говоря, неспокойный.
   Мы гордо продефилировали мимо гостиницы, чинно вошли в распахнутые двери кондитерской. Внутри, как всегда, витал аромат шоколада и ванили. Из-за стойки улыбался грузный господин Хош.
   - Какая неожиданность! - радостно воскликнул он.
   - Доброе утро, - лучезарно улыбнулась я. - Нам как обычно. И ещё два маковых пирога для матушки.
   - Конечно-конечно! - суетливо ответил кондитер. Крикнул в распахнутую дверь кухни: - Мисси, дорогая, три горячих шоколада, полдюжины клубничных эклеров и фруктовые тарталетки! И два маковых пирога с собой!
   В кондитерской было на удивление пусто, все столики свободны. Близняшки, конечно, помчались к тому, что у окна, а я задержалась у стойки - надо же поддержать легенду.
   - Господин Хош, а чей это дракон? Там, у ратуши?
   - Как? - воскликнул кондитер. - Вы разве не знаете? У нас новый штатный маг!
   Я сделала большие глаза, выдохнула изумлённо:
   - Да неужели?
   - О! - господин Хош расплылся в улыбке, подмигнул. Потом вытащил из-под прилавка газету и протянул мне. - Райленом зовут. Тут пишут, дескать, аристократ, а горничная жены мэра шепнула, что не просто аристократ - единственный сын герцога Даорийского.
   Я нервно сглотнула. Ну ничего себе!
   - И как же к нам занесло такую птицу? - понизив голос, спросила я.
   Кондитер развёл руками, но улыбаться не перестал.
   - Да вот сами гадаем. Таких как он дальше столицы, обычно, не пускают. А тут... Может провинился чем?
   Ага. Интересно, что мог вытворить герцогский сынок, чтобы заработать такое наказанье? Королевский дворец взорвать? Ведь наш Вайлес не только захолустный, он ещё и скучный - происшествий, требующих внимания мага почти не бывает. Раз в год какой-нибудь упырь из болота вылезет, или оборотень из древнего дольмена прихромает, ну или привидение разыграется. Всё. Иного не бывает. Именно поэтому к нам, обычно, не молодых, а пенсионеров присылают. Последний штатный пенсионер - господин Файкн - именно от скуки помер. Вернее, помер он от самогона, но запил точно от скуки.
   Я скользнула взглядом по уже виденному фотографическому портрету - что ни говори, а Райлен этот и впрямь красив.
   - Странно это всё, - сказала я, возвращая газету.
   Господин Хош пожал плечами. Тут из кухни выплыла дородная госпожа Мисси с подносом и я, учтиво кивнув кондитеру, поспешила к столику.
   Рассказывать сёстрам о том, что Райлен ещё и будущий герцог, не собиралась. И вообще искренне пожалела, что согласилась на эту поездку.
  
   Близняшки уничтожали сладости гораздо медленней, нежели обычно. Чашки с горячим шоколадом держали кокетливо оттопырив мизинчики. И, конечно, беспрестанно таращились в окно - бронзовый дракон был виден не очень хорошо, но тем не менее.
   - Ну когда же он выйдет? - тихонечко пропищала Мила.
   Лина бросила на сестру жалобный взгляд и потянулась за следующим эклером. Прежде чем укусить - осмотрела его со всех сторон, понюхала, украдкой лизнула глазурь.
   - Не торопись, - шикнула Мила, чем окончательно подтвердила и без того очевидный замысел - девчонки решили сидеть в кондитерской до победного.
   Неужели они не понимают, что такое поведение более чем подозрительно? Пришлось вмешаться.
   - Ешь нормально, - сказала я. - Мы ещё в шляпную лавку зайдём. И к госпоже Флёр, если понадобится, заглянем.
   Девчонки мигом приободрились, расцвели.
   - Правда? - спросила Лина, откусывая добрую половину пирожного.
   - Правда, - нехотя ответила я.
   Нет, мне затея по-прежнему не нравилась, но лучше пройтись по лавкам, чем мозолить глаза господину Хошу. Он мужчина умный, всё подмечает и понимает. А если учесть, что все городские сплетницы у него в клиентках, давать повод для подозрений нельзя ни в коем случае. Девушки из рода Астир слишком хорошо воспитаны, чтобы проявлять столь неприличный интерес к незнакомцу.
   - Спасибо, Соули! - не скрывая ликования, прошептала Мила.
   Я фыркнула. Был бы у меня выбор, я б сию секунду домой отправилась. Но ведь близняшки не успокоятся, пока мага не увидят...
   Кондитерскую покинули через четверть часа, предупредив хозяина, что пироги для матушки заберём перед отъездом. Тут же завернули к следующему домику, над дверью которого сияла вывеска, выполненная золотой краской - "Шляпы и шляпки". Здесь, как и в заведении господина Хоша, мы были единственными покупателями.
   Едва вошли, из-за прилавка вынырнула худая веснушчатая женщина - госпожа Вия, невестка престарелого шляпника. Её наше появление ничуть не удивило, зато обрадовало безмерно.
   - Доброе утро, - я улыбнулась и вежливо кивнула. - Как-то пусто у вас.
   Шляпница сдавленно хихикнула.
   - Это из-за мага. Должен был упырей и умертвий прогнать, а вместо этого прогнал покупателей. Весь город теперь у ратуши толчётся.
   Я тоже не удержалась от смешка.
   - Что-нибудь новенькое есть?
   - Конечно! - воскликнула госпожа Вия. - Сегодня утром целый сундук из столичной мастерской прислали!
   Бесконечно довольная она шагнула к стеллажу, отгороженному прилавком - именно там хранились самые дорогие шляпки.
   Увидав первую - тёмно-синюю со светлыми ленточными цветами и кружевом - я тихо ахнула, и даже близняшки оторвались от витринного стекла, сквозь которое вновь наблюдали за драконом.
   - Я её хочу! - воскликнула Мила.
   - И я! - тут же подхватила Лина.
   - Нет, - заявила я. - Эта моя!
   - Девушки, тут на всех хватит, - вмешалась в разговор госпожа Вия. - Сейчас всё покажу!
  
   Наш отец утверждает, что женщина - та же сорока. Едва увидит что-нибудь блестящее - ни о чём ином думать уже не может. Наверное, он прав, потому что стоило госпоже Вие достать шляпки с дальнего стеллажа, новый штатный маг Райлен был забыт. Равно как и его дракон.
   Мила и Лина азартно примеряли изделия столичной мастерской, хихикая вертелись у зеркала, и не обращали никакого внимания на то, что творится за окном.
   Я не обольщалась - покончив со шляпками, девочки непременно вспомнят зачем потащили старшую сестру в город, но несказанно обрадовалась выпавшей передышке. И так как вступать в битву за зеркало не желала, увлеклась изучением модного журнала, который прислали госпоже Вие.
   Веснушчатая продавщица была рядом, неустанно комментировала фасоны. Я кивала, пропуская большинство замечаний мимо ушей. Так продолжалось до тех пор, пока не наткнулась на страницу с изображением...
   - Какой стыд! - в ужасе прошептала я, тут же захлопнула журнал.
   Один взгляд в сторону близняшек - слава Богине, не заметили!
   Зато госпожа Вия всё видела, но, в отличие от меня, не засмущалась, а совсем наоборот.
   - Это новшество от мастера Эросита, - склонившись к самому уху, пояснила шляпница. - Говорят, в столице страшный ажиотаж!
   Я прикрыла рот ладошкой и вытаращилась на госпожу Вию.
   - Но там же... но они же... они же ничего не закрывают!
   Собеседница одарила хитрой улыбкой, а я приоткрыла журнал на нужной странице и вновь скользнула взглядом по бесстыдной картинке - женщина полулежала на тахте, на ней не было ничего кроме короткой, совершенно прозрачной туники и крошечного куска ткани там, где согласно приличиям, должны быть панталоны.
   - Это модно, - хитро прошептала шляпница.
   - Это стыдно! - возмутилась я.
   Женщина сдавленно хихикнула, а я решительно закрыла журнал и отложила подальше. Щёки пылали, как угли в кузнечном горне. Ужас! Не зря отец говорит, что столица - сердце разврата. В любом другом городе мастера Эросита давно бы побили камнями! Ну кому понравится, если его жена наденет такое?!
   Я уже открыла рот, чтобы высказать госпоже Вие своё возмущение, но осеклась. В лавке было неестественно тихо.
   Медленно повернула голову и застыла.
   - Где близняшки? - нахмурилась я.
   - Там, - госпожа Вия беззаботно махнула рукой. - Увидели кого-то знакомого и выбежали.
   - Даже так?
   Кивнув шляпнице, поспешила к выходу. В отличие от девочек, я не бежала, но торопилась очень.
   Конечно, дело в Райлене. Видимо, маг вышел-таки из ратуши. Надеюсь, сёстрам хватило ума не таращиться на него во все глаза!
   Едва ступила за порог, в лицо ударил порыв ветра. Невольно подняла взгляд к небу и снова застыла. Дракон... Бронзовое чудо с хищным гребнем, величественно кружило над площадью. Чешуя сверкала в лучах яркого весеннего солнца, хвост извивался змеёй. При других обстоятельствах я бы восхитилась, а так - тряхнула головой и огляделась в поиске близняшек.
   Долго искать не пришлось. Девицы в нарядных белых платьях стояли в десятке шагов. И в чём-то мои надежды оправдались - на мага они не таращились... они с ним разговаривали.
   Я мысленно застонала. Только не это! Только не говорите, что сами подошли и познакомились!
   Ещё один быстрый взгляд по сторонам, ещё один мысленный стон. Совсем недавно площадь напоминала пустыню - народ топтался у ратуши, разглядывая дракона. Теперь всё стало совсем иначе - толпа плавно перетекала на эту сторону, поближе к Райлену. Ну конечно, эко диво в нашу глушь забралось!
   - Ой, Соули! - воскликнула Лина. - Соули, иди сюда!
   А маг, который всё это время стоял спиной, повернулся и взглянул на меня.
   Увы, портрет, напечатанный в газете, не лгал...
   Точёные черты лица, тяжелый подбородок, брови вразлёт, короткая - по последней моде - стрижка. Брюнет. И глаза, как и предполагала, тёмные, почти чёрные. Вот только на газетном портрете он... он не улыбался, а тут...
   Я не сразу поняла, что от этой улыбки перехватило дыханье, и колени вдруг ослабли. Краска стыда уподобилась вулканической лаве - жгучей волной затопила не только щёки, всё тело. Безумно захотелось сделать вид, что Лина обозналась и вернуться в лавку, но... но это всё равно бесполезно.
   С величайшим усилием натянула на лицо улыбку и двинулась к застывшей в молчании троице. Богиня, за что?!
   Маг был одет в простой чёрный костюм и высокие сапоги. В руках держал саквояж и короткий магический жезл с массивным набалдашником. На отвороте камзола красовался значок магической академии - щит с пересекающей его молнией. Кроме улыбки на лице отражалась невероятная усталость, что неудивительно - если он прилетел утром, значит, провёл в небе целую ночь, а возможно и больше.
   - Это наша сестра Соули, - прозвенела Мила.
   Райлен, в отличие от сестрицы, действовал согласно этикету - откликнулся лишь после того, как я подошла.
   - Рад знакомству, - маг поклонился.
   Не знаю как так вышло, но жезла в его руке уже не было, и эта самая рука застыла в воздухе, явственно намекая... О, Богиня!
   Я повиновалась - подала свою, а Райлен снова склонился и поцеловал пальчики. Я внутренне задрожала, потому что касание его губ подарило какое-то невероятное, немыслимое ощущение... и в этот миг Лина заявила:
   - Соули! Господин Райлен обещал разобраться с нашим умертвием!
   Перевела взгляд с мага на сестру, спросила недоумённо:
   - Каким умертвием?
   - Ну как же! - сделав большие глаза, воскликнула Лина. - Тем самым!
   - Которое на нашем родовом кладбище объявилось, - подмигнула Мила.
   На нашем родовом кладбище никаких умертвий нет - хотела сказать я. А потом до меня дошло...
   - Ах! С умертвием! - воскликнула, понимая - всё, это конец. Нет, это даже хуже, чем конец. Это катастрофа!
   - Не волнуйтесь, - бархатистый голос мага заставил вздрогнуть. - Я непременно решу эту проблему.
   Сердце ухнуло в желудок, щёки залила новая волна стыда. Не выдержав, опустила глаза и сказала:
   - Благодарю, господин Райлен, но... не нужно. Оно... оно такое маленькое и совершенно безобидное. И нисколечко нам не мешает.
   - Ну что вы... - вежливо, с прежней улыбкой отозвался он. - Умертвие не может быть безобидным.
   - Может, - возразила я. - Наше именно такое.
   Райлен снисходительно хмыкнул, сказал:
   - Как бы там ни было, я обязан с ним разобраться. Ваши сёстры уже объяснили как добраться в поместье, так что вечером заеду.
   О, Богиня!
   Я бросила ошарашенный взгляд на близняшек. Девочки прямо-таки лучились довольством. Дурёхи!
   - Но... но вы же, наверняка, очень устали, - я всё ещё надеялась спасти положение. - Вам нужно отдохнуть. И вообще...
   - Благодарю за заботу, госпожа Соули. Но откладывать это дело не стоит. Кто знает, вдруг сегодня ночью умертвие перестанет вести себя мирно и нападёт?
   - Господин маг, я уверена, что всё будет в порядке.
   - Госпожа Соули, я не раз встречался с умертвиями, и могу заверить - вы зря полагаетесь на удачу.
   - Я не полагаюсь, просто...
   - Просто что? - не переставая улыбаться, спросил брюнет.
   Шумно вздохнула и уже хотела признаться, что никакого умертвия не существует, что бессовестные близняшки всё выдумали, но не успела. Откуда ни возьмись, выпрыгнула госпожа Флёр.
   - Соули! Девочки! - радостно воскликнула она.
   В том, что портниха спешит к нам ради возможности быть представленной Райлену, сомнений не было.
   А потом началось... Сперва госпожа Флёр, после господин Хош, ещё несколько зажиточных горожан... Я, конечно, представила их магу, а они, разумеется, принялись осыпать брюнета приветствиями и вопросами. Райлен проявлял чудеса вежливости - несмотря на усталый вид, терпеливо слушал и отвечал. Очень скоро нас с девочками оттеснили. Я не расстроилась - самой очень хотелось оказаться подальше от всего этого.
   Сгорая со стыда, схватила близняшек и поспешила выбраться из толпы. В сердце вспыхнула надежда, что за всей суматохой Райлен попросту забудет о маленьком, безобидном умертвии. Но стоило обернуться - надежда рассыпалась прахом. Его взгляд был красноречивей любых слов, и всё-таки... и всё-таки он сказал, а я прочла по губам:
   - Вечером!
   О, Богиня! За что?!
  

Глава 2

  
   Приземистые домики городской окраины давно остались позади, под копытами хлюпала грязь разъезженной дороги, стирая даже воспоминания об удобных мощёных улицах Вайлеса, а я по-прежнему пребывала в шоке.
   Нет, ну как? Как девчонки додумались до такого? Подойти к мужчине и познакомиться! Да ещё на глазах у всего города! Да ещё улыбаться во всю ширь, искренне радуясь столь позорному поступку! Хотя, на фоне выдумки про умертвие, знакомство с Райленом - верх приличия, так что повод улыбаться действительно есть.
   - Соули, ну не молчи... - в который раз протянула Мила.
   Я притворилась глухой.
   - Соули... - жалобно позвала Лина. - Пожалуйста...
   Я даже не шелохнулась.
   - Соули, ну сколько можно? - снова Мила.
   - Скажи хоть слово! - поддержала "младшенькая".
   Слово? Слово сказать могу. Даже три.
   - Отец нас убьёт.
   - За что? - изумление, прозвучавшее в голосе Милы, было настолько искренним, что я едва не выпала из седла.
   Повернула голову, чтобы пронаблюдать по-детски распахнутые желтые глаза и обиженно надутые губки.
   - Мы же... мы же ничего особенного не сделали, - каждое последующее слово звучало всё тише, конец фразы сестричка вообще проглотила.
   - Да неужели?
   - Ну...
   Мила замялась, на помощь пришла вторая негодница.
   - У Зоили есть кузина, которая живёт в столице. Так вот она писала, что они сами с парнями знакомятся и ничего постыдного в этом нет!
   Я перевела взгляд на Лину. Нет, мне было уже всё равно, и моё лицо не выражало никаких эмоций, но сестричка почему-то побледнела и едва не выронила коробку с маковыми пирогами.
   Спорить с дурёхой не собиралась - зачем? Я свою миссию няньки уже провалила, так что воспитательные беседы лучше оставить родителям. Но кое-что выяснить всё-таки хотелось...
   - А как в столице обстоят дела с умертвиями?
   - Как... - пробормотала Лина, бросила быстрый взгляд на сообщницу.
   - Ну мы же не могли подойти к нему просто так, без повода, - сказала Мила.
   Я натянула поводья, заставляя Искру остановиться. Лошадка недовольно фыркнула, тряхнула серебряной гривой и смачно, со всего маху, ударила копытом по грязи. Сёстры тоже придержали лошадей, на меня глядели хмуро.
   - И вы не придумали ничего лучше, чем наврать про нежить?
   - Это всего лишь шутка, - протянула Лина.
   - Всего лишь?! Да вы хоть представляете, что подумает Райлен, когда всё откроется?
   - Что? - разом выпалили девчонки.
   Я бессильно закатила глаза. Нет, они действительно не понимают.
   - Что вы за ним волочитесь!
   Близняшки вспыхнули, поджали губки.
   - Райлен не такой занудный как ты, - внезапно осмелела Мила. - И ничего такого не подумает!
   - Ещё как подумает. А после всему городу расскажет, потому что со стороны ваша выходка и впрямь забавно выглядит. Как же! Суровый маг ехал спасать невинных девиц от умертвия, а ему, вместо гнилого трупа, чай с маковым пирогом предложили и влюблёнными улыбками осыпали.
   - Не расскажет! - встряла Лина. - Он аристократ. Он благородный. А благородные так не поступают.
   - Допустим, - не стала отпираться я. - Допустим, ему хватит благородства смолчать перед жителями Вайлеса, но своим друзьям-магам расскажет наверняка. Это же невероятно смешно - первый день на службе и сразу такое! И вот тогда потешаться станут не только над нами, но и над Линаром. Его и так в академии не жалуют, а уж после этой истории вообще загнобят.
   Мила картинно скривилась, а "младшенькая" пискнула:
   - Линару плевать на насмешки.
   - Ага, конечно, - я тоже скривилась. - Наверное, именно поэтому он написал отцу, что подумывает оставить аспирантуру.
   Близняшки мигом встрепенулись, посерьёзнели. Конечно, им прекрасно известно, как сильно брат мечтал о поступлении. Да он буквально из кожи лез! Даже на каникулах от книг не отлипал. Когда сдал экзамены и получил звание аспиранта - как на крыльях летал, и светился не хуже солнышка.
   - Поймите же, - грустно продолжала я, - Райлену незачем держать в секрете вашу выходку. Рано или поздно, о ней не только маги узнают. О ней узнают все! Над нами не только Вайлес, вся Верилия смеяться будет.
   Близняшки совсем приуныли, Лина даже носом хлюпнула.
   - И что делать? - тихо спросила Мила.
   - Ничего. Всё что могли вы уже сделали.
   - Не "вы", а "мы", - встряла "младшенькая". А поймав мой суровый взгляд, вспыхнула и промямлила: - Ты ведь тоже там была...
   - Не волнуйся, мне не меньше вашего достанется, - мрачно усмехнулась я. Похлопала по гривастой шее, сказала: - Искра, поехали отсюда.
   Лошадка всхрапнула и уверенно зашагала по весенней грязи.
   - Соули! - встрепенулась Мила. - Соули, а если мы найдём умертвие?
   Я сперва ушам не поверила, после обернулась и бросила на сестру недвусмысленный взгляд.
   - А что? - нахалка подстегнула свою лошадь, быстро поравнялась со мной. - Ведь если на нашем кладбище и впрямь обнаружится умертвие, то Райлен ничего плохого не подумает. И смеяться никто не станет.
   Я не стесняясь покрутила пальцем у виска.
   - Мила, ты хоть представляешь, что такое нежить?
   - Представляю, - уверенно заявила сестрица.
   - И я представляю, - Лина тоже оказалась рядом, хотя её кобыла едва плелась, явно испытывая особую неприязнь к дорожной грязи и поездке в целом.
   - И конечно же знаете, где это умертвие добыть, - не скрывая улыбки, констатировала я. Непробиваемая серьёзность близняшек смешила неимоверно, я даже про предстоящую выволочку забыла.
   - Знаем, - подтвердила Мила.
   Я не выдержала, хихикнула.
   - Зря смеёшься, - надулась "младшенькая". - Мы в самом деле знаем.
   - И где же?
   - На общем кладбище! - дружно ответили мне.
   Нет, на них просто невозможно злиться.
   - Девочки, если вы забыли, то я напомню. Мы живём на самом юге Верилии. Здесь, в отличие от других земель королевства, спокойный магический фон. Именно поэтому у нас почти не бывает происшествий, требующих вмешательства штатного мага, и именно поэтому нежити на наших кладбищах не водится. Достать жемчужину со дна выгребной ямы куда проще, чем найти в Вайлесе умертвие.
   - А мы не будем искать, - беззаботно откликнулась Мила. - Мы его поднимем. - И прежде чем я успела осознать, затараторила: - В дневниках Линара есть пара заклинаний, с помощью которых можно оживить мертвяка. Нам просто нужно незаметно пробраться на общее кладбище, выбрать могилку и всё. Потом тихонечко проведём умертвие на наше кладбище, дождёмся Райлена, а Райлен...
   - Погоди! - воскликнула я. Искра от неожиданности споткнулась, запрядала ушами. - Вы что, копались в вещах брата?
   - Ну... - замялась Мила.
   - Да эти дневники на самом видном месте лежали, - пришла на помощь Лина. - Прям на лабораторном столе.
   - Где? - у меня от таких новостей глаза на лоб полезли.
   - На столе, - повторила Лина скромно.
   - Вы что, в его лабораторию пробрались?
   - Ну... было пару раз, - нехотя призналась Мила, бросила гневный взгляд на сестру. - Зато теперь мы точно знаем, как избежать позора.
   - Нет! - зло рыкнула я.
   - Тем более отец на дальние пастбища уехал, - продолжала рассуждать желтоглазая нахалка. - А мама в гости к госпоже Дюи собиралась, а от госпожи Дюи раньше полуночи не возвращаются. Значит, никто не помешает. И вообще не узнает.
   - Нет! Никаких мертвяков. Никаких кладбищ. Мы встретим Райлена, извинимся и попробуем уладить недоразумение иным, нормальным, способом!
   - Это каким же?
   - На коленях умолять будем! Слёзы лить! Клянчить и унижаться!
   - Соули, ты уверена?
   - Уверена! - выпалила я, и решительно подстегнула лошадь.
  
   День выдался по-летнему жаркий, послеполуденное солнце пекло, но на границе леса и старого городского кладбища было холодней, чем в ледяной яме. Я поёжилась и в который раз огляделась. С одной стороны - бесконечная череда старинных, местами покосившихся надгробий, с другой - усеянный молодой листвой березняк. И тишина. Даже птичьего щебета не слыхать.
   - Может ну его? - жалобно протянула Мила.
   Лина выразительно кивнула и уставилась на меня.
   Отчаянно хотелось сказать "да" и возглавить бегство, но я наступила на хвост собственному страху и выпалила:
   - Не обсуждается. Вы обещали вызвать умертвие, так что будьте добры.
   - Вредина, - скривилась Мила. В желтых глазах читался испуг.
   Всё-таки экскурсия по кладбищу остудила пыл близняшек, и это хорошо - в следующий раз подумают, прежде чем пускаться в авантюры. Увы, говорить такое вслух нельзя - заартачатся. Поэтому тоже скривилась, и даже язык показала.
   Нет, дело не во вредности, дело в другом. Во-первых, я действительно поверила их аргументам. Во-вторых, слишком много сил было потрачено на то, чтобы организовать эту вылазку. Сперва убедить матушку, что поездка в город прошла как обычно. Потом отвлечь прислугу, давая близняшкам возможность проникнуть в лабораторию Линара. Затем, выдумать повод для ещё одной прогулки и объяснить, почему она затянется до вечера. Я прям-таки наизнанку вывернулась, причём не единожды.
   И это если не считать часовое путешествие по кладбищу, в результате которого мы с сёстрами пришли к выводу, что поднимать умертвие лучше на меже - границе между могильником и лесом, где обычно закапывают преступников и прочих негодяев. Тревожить приличных покойников совесть запретила.
   - Вызывайте, - сказала твёрдо, строго, как и подобает старшей сестре.
   Близняшки переглянулись и выдали дружный тягостный вздох.
   - Ладно, - пробормотала Лина. Нехотя извлекла из кармана пузырёк с синей жидкостью - тем самым зельем, которое позволит обрести контроль над ожившим умертвием.
   Именно зелье стало финальным аргументом в нашем споре - до разговора с девчонками я и понятия не имела, что нежитью можно управлять. А добыли пузырёк там же, где заклинание... Ох, чувствую, когда брат приедет на каникулы, нам не поздоровится.
   Лина сжала склянку в кулачке, сосредоточилась. Через мгновенье зрачки сестрички вытянулись, а верхняя губа приподнялась, обнажая пару острых, как лезвие клыков. Вкупе с белым платьем и кокетливыми черными локонами, смотрелось жутко.
   - Давай быстрей, - поморщилась Мила.
   "Младшенькая" фыркнула, вонзила клык в пробку, на манер штопора. Откупорив пузырёк, шагнула ко мне.
   - Палец давай.
   Не будь Лина родной сестрой, я бы испугалась, а так... протянула руку, вздрогнула от болючего укола в подушечку безымянного пальца, внимательно проследила, как "младшенькая" сцедила каплю крови в склянку и лизнула порез. Ранка затянулась сразу же - чего и следовало ожидать.
   Вернув пробку на место, сестра вручила жидкость мне и повторила:
   - Только не промахнись!
   - Не промахнусь, - заверила я. Бросила быстрый взгляд на близняшек, спросила: - Вы уверены, что справитесь? Может мне тоже к заклинанию подключиться?
   Мила тут же нахохлилась.
   - Справимся. Это заклинание низшего порядка.
   Я не смогла сдержать усмешку. Ой, не могу! Заклинание низшего порядка! А глазки закатывали так, будто оно и архимагу не под силу!
   - Соули! - в голосе Милы звучали нотки обиды.
   - Молчу, молчу!
   Я благоразумно отступила и замерла. Девочки выглядели сосредоточенными, но нервозности, которой пропитались за время прогулки по кладбищу, уже не чувствовалось. Я тоже повеселела - зелье, позаимствованное у Линара, дарило невероятную уверенность.
   - Всё будет хорошо, - сказала я.
   Близняшки поддержали уверенными кивками.
   ...Кладбище было старинным, его закрыли сотню лет назад - как раз после того, как наш дед перебрался в эти края. И если могильные камни ещё стояли, то с межой дела обстояли неважно. Тут никаких обозначений не было, а холмики могил давно сравнялись с землёй. Но нам повезло найти кочку, по всем признакам напоминающую могилу. Именно над ней колдовали девочки.
   Они встали по обе стороны - прямые, сосредоточенные, непривычно серьёзные. Мила держала книгу в чёрном переплёте, на обложке серебрилась монограмма "ЛрА" - Линар из рода Астир. Лина сжимала и разжимала кулачки - именно ей предстояло вложить в заклинание силу.
   Я ощутила лёгкое напряжение воздуха, а через мгновенье зазвучали первые слова заклинания.
   - Эрдиро феон... - нараспев произнесла Мила.
   - Эрдиро феон... - точно повторяя интонацию, отозвалась Лина.
   - Каэзон тро... - продолжала "старшенькая". Напряжение стало выше, воздух вдруг потяжелел, а ладони Лины охватило тусклое белое сияние.
   - Каэзон тро...
   - Гуе!
   - Гуе! - послушно повторила младшенькая из близняшек, свечение усилилось и достигло предела. Сейчас будет выброс, который исказит магический фон и позволит словам обрести силу.
   У меня почему-то колени задрожали. Не сразу сообразила, что сжимаю пузырёк с Линаровым зельем куда крепче, чем нужно. Следом пришла паническая мысль - что если склянка лопнет? А за ней вторая - что если я промахнусь? Ведь кладбище старое, а мертвяка вообще с межи поднимаем. Тут без гробов хоронят, а без гробов мертвяки гниют куда быстрей. Вот вылезет из могилы скелет, а я брошу пузырёк, а он между рёбер проскочит...
   Ой! Богиня, не оставь! - мысленно взмолилась я.
   - Хуш! - выдохнула Мила.
   Лина ударила ладонями воздух над могилой и выдохнула, вторя сестре:
   - Хуш!
   Напряжение... оно лопнуло, как лопается мыльный пузырь. Или это воздух лопнул... Или... В общем, всё вернулось на круги своя. Стало тихо, спокойно, обыденно. Уши, словно ватой, заполнило тишиной. Теперь я не только птичьего щебета - шелеста листвы не слышала.
   Близняшки нервно переглянулись, и Мила опять уставилась в дневник брата.
   - Только не говори, что заклинание перепутала, - прошептала я. Говорить нормальным голосом было как-то страшновато.
   - Не перепутала, - Мила тоже шептала.
   - Ну значит сработало, - включилась в разговор Лина. Потом скосила глаза на могильный бугорок и побледнела. - Ой!
   Я тоже побледнела, потому что в голову пришла светлая мысль... Если кладбище закрыли сто лет назад, то кочка-могилка, над которой колдовали девочки, должна была сровняться с землёй, как и все остальные. И раз она не сравнялась, то там либо кто-то относительно свеженький, либо...
   Под ногами зарычало. Спустя мгновенье земля дрогнула. Я завизжала и мячиком отлетела в сторону, девчонки точно повторили мой манёвр, а земля опять содрогнулась и вздыбилась. И по тому, как она вздыбилась стало совершенно ясно - оттуда отнюдь не тщедушный скелетик лезет. Мы дружно попятились.
   - Соули, что это? - пропищала Лина.
   Вот я то же самое спросить хотела.
   Ещё хотела отвести взгляд, но не могла - он словно приклеился. Страх пронзал тело тысячей иголочек, склянка с зельем жгла ладонь, сердце стучало так сильно, что казалось - ещё чуть-чуть и вырвется из груди.
   Земля треснула, мир сотряс новый злобный рык, а из распахнутой могилы полилась невероятная вонь. Я спешно зажала нос, но это не помогло - в лёгких вспыхнул пожар, глаза застелили слёзы. Увы, разглядеть существо, которое лезло из могилы, они не помешали...
   Лысая голова размером с бочонок, ужасающе широкие плечи, руки толщиной с брёвна, скрюченные пальцы с длиннющими чёрными когтями. Из приоткрытого рта торчали желтые, длинные клыки. Под серой, покрытой трупными пятнами кожей, перекатывались мускулы, словно подчёркивая и без того очевидную истину - до скелета этому трупу гнить и гнить. А вот глаз у существа не было, вместо них - заполненные землёй провалы. Нос тоже отсутствовал, на его месте зияла дыра.
   Умертвие поднялось в полный рост, а мы снова попятились - причём разом и не сговариваясь. Он - а это был именно "он", потому как одежда, в отличие от тела, давно разложилась, обнажив всю мужественность - был огромен. В два раза выше нас, и несказанно шире.
   - Что это? - вторя сестре, пропищала Мила.
   Я нервно сглотнула и прошептала:
   - Кажется, это тролль.
   - Кто такой тролль?
   - Это... это такой монстр, - проблеяла я.
   - А... а откуда ты знаешь, что он - тролль?
   Я не ответила. Во все глаза смотрела на восставшее из мёртвых чудовище и пыталась понять - как? В наших землях троллей никогда не водилось. И в королевстве не водилось. И вообще...
   А тролль тем временем прорычал что-то явно ругательное, наклонился вперёд и ударил лапой по собственному затылку. Комья земли из глазниц выпали, теперь вместо черноты просматривались осколки желтых костей и коричневатые жгуты подгнившего мяса.
   - О, Богиня! - воскликнула я, чувствуя, как обед взбирается по пищеводу.
   Близняшки были лаконичней, пропищали разом:
   - Мама!
   Мы сделали ещё один слаженный шаг назад, а вот тролль перестал рычать и замер, словно принюхиваясь. Ну или прислушиваясь, что в нашем случае не намного приятнее.
   Вонь, сопровождавшая восстание монстра, почти развеялась. Вокруг воцарилась знакомая, всепоглощающая тишина.
   - Бежим?
   Понятия не имею кто это сказал, возможно даже я, но повторять не пришлось. Мы дружно подобрали подолы, развернулись и припустили по устеленной изумрудной травкой меже. Без криков, без визгов, без истерик. Правда молчали ровно до того момента, пока сзади не прогремел надсадный, исполненный ярости рык...
   - Мама!!! - возопили близняшки.
   Я ограничилась громким, пронзительным визгом.
   О, Богиня! За что?!
   ...Мой мир сдулся, сузился до тонкой полоски земли, отделяющей старое городское кладбище от приветливого лиственного леса. Больше не существовало ни Вайлеса, с аккуратными особнячками и уютными торговыми лавками, ни поместья, где родилась и прожила восемнадцать счастливых лет, ни суровых наставлений отца, ни табунов иссиня-чёрных дарайхарских кобылиц, ни проклятого Райлена с его дурацким одноместным драконом. Всё исчезло, остались только межа и завывающее умертвие за спиной. Ну и визжащие дурными голосами сёстры - куда ж без них.
   Очень хотелось напомнить близняшкам, что кричать бесполезно. Ведь кладбище старое, народ сюда только в день поминовения заглядывает. А от дороги, которой пользуются не в пример чаще, нас отделяет целое поле покосившихся надгробий. Вот только сил читать наставления не было. Я бежала. Просто бежала и надеялась, что мы всё-таки сумеем оторваться от погони. Но шанс был призрачен...
   Монстр настигал. Точно настигал, потому что его рык становился всё громче, а земля под ногами недвусмысленно дрожала.
   О, Богиня! За что?! Почему? Как?! Где был мой разум, когда соглашалась на эту авантюру?!
   Я едва не споткнулась о выползший на межу корень, тут же больно ушибла ногу о подвернувшийся булыжник и внезапно различила в вое близняшек слово...
   Что? Неужели сёстры решили, будто я забыла про это проклятое зелье? Я помню! Я отлично помню про пузырёк с синей жидкостью, зажатый в руке, но... но я очень сомневаюсь, что эта склянка способна обуздать такую махину. Это же не скелетик какой-нибудь!
   И всё-таки я споткнулась. Покатилась кубарем, отчаянно прижимая к груди подол тёмно-синего платья и склянку под цвет. Визг близняшек больше не бил по ушам, звучал далеко-далеко. Зато рычание тролля... О, Богиня!
   Я вскочила и тоже завизжала, правда уже не от страха... просто боль в ушибленной коленке была невыносимой, пронзала копьём.
   Монстра видела более чем отчётливо - огромное серое нечто с ужасающим оскалом и тёмными провалами вместо глаз, неслось по меже не оставляя ни единого шанса на спасение. Вернее... вернее шанс был. Я вдруг поняла, что если прямо сейчас нырну в лес, то умертвие промчится мимо. Чудище не станет ломиться сквозь частокол деревьев, потому что там поймать юркую жертву гораздо сложнее, а вот тех, кто остался на дороге сцапать проще, чем пирожок с пекарского лотка.
   О, Богиня! Ну почему я не поняла этого раньше? Почему близняшки не догадались?
   Нет, сойти с дороги уже не могла, поэтому выпрямилась и крикнула первое, что пришло на ум:
   - А ну стоять!
   Кажется - ничего особенного, но тролль внезапно запнулся и замер, причём резко. Увы, порадоваться такой покорности не успела - в следующее мгновенье умертвие демонстративно расправило плечи и медленно двинулось на меня. Рот, снабженный парой гигантских клыков, растянулся в неприятной улыбке. Если бы передо мной был мужчина, а не бездумный мертвяк, я бы назвала эту улыбку похабной...
   - Стой где стоишь! - гневно воскликнула я, хотя ни гнева, ни храбрости не было. Коленки дрожали, по спине бежали мурашки, а сердечко стучало так жалобно, так часто.
   Тролль, разумеется, и ухом не повёл. Впрочем... ушей, как и глаз, у него не было. Зато признак мужественности... О, Богиня! Я невольно покраснела и зажмурилась.
   Пузырёк с зельем по-прежнему жег ладонь, в голове толкались жуткие мысли. Что если промахнусь? Что если зелье не сработает? Что если содержимого склянки и впрямь недостаточно для подчинения такой громадины? Что если... Но ведь иного выхода нет, верно?
   - Не подходи! - я по-прежнему старалась казаться решительной.
   - Р-р-р... - гаденько улыбнулся тролль.
   Чудовище раскинуло руки и щёлкнуло зубами, недвусмысленно намекая, что собирается сцапать и сожрать. И даже чуток присело, чтобы компенсировать разницу в росте и не промахнуться, когда ловить будет. Я нервно сглотнула и попятилась.
   - Р-р-р! - на этот раз звучало куда злей. На меня наступал не мужчина чужой расы, а оголодавший хищник. Умертвие, наделённое единственным желанием - жрать!
   Монстр, словно мысли прочёл. Растянул губы ещё шире, так что увидела не только клыки, но и почерневшие дёсны. Сказал отчётливо:
   - Мясо!
   - Мама... - жалобно проблеяла я.
   Мертвяк уверенно помотал головой и повторил:
   - Мясо!
   Ну... ну и что мне оставалось?
  
   Изначально целилась в лоб. Но когда замахивалась - умертвие рыкнуло, и рука сорвалась. Склянка угодила в глазницу. Причём она не разбилась, а застряла. Пробкой наружу. Зрелище было, мягко говоря, пугающим. Хотя в сравнении с ужасом скорой смерти - плюнь и разотри. Ну... ну он и растёр.
   Понятия не имею чем троллю не угодил посторонний предмет в черепе, но он хлопнул когтистой ладонью по глазу, склянка вошла глубже, напоролась на кость и лопнула. Я этот звон слышала, хотя стояла не близко.
   А потом мертвяк заорал, упал на траву и начал корчиться - то есть вести себя именно так, как описывали близняшки. Когда агония прекратилась, и рычащая громадина вновь оказалась на ногах, я нашла в себе силы выкрикнуть громогласное "замри!".
   Тролль и вправду замер, хотя радости явно не испытал - оскалился жутко. Я тоже оскалилась, ибо реагировать на происходящее так, как полагается приличной благовоспитанной девушке, уже не могла.
   А спустя пару минут, в березняке послышался шорох, на фоне зелёной листвы мелькнуло белое платье, следом - второе. Близняшки всё-таки сообразили свернуть с межи и меня, как оказалось, не бросили. В смысле, не до конца бросили.
   - Ух... - выдохнула Мила, боязливо выбираясь на межу.
   - Зачем ты от него убегала? Надо было сразу зельем огреть! - воскликнула Лина. "Младшенькой" смелости вернуться пока не хватало, так что указания давала из березняка.
   Я промолчала - просто сил ругаться не было. Но зарубку в памяти сделала. Вот когда с Райленом разберёмся, такую выволочку желтоглазой нахалке устрою, что мало не покажется.
  

Глава 3

  
   До родового кладбища добрались без приключений, но дорога заняла куда больше времени, чем рассчитывали - незаметно провести серую громадину к поместью оказалось невероятно сложно.
   Вначале, когда путь пролегал по меже и старинному кладбищу, всё было неплохо, но едва вышли за пределы приземистой каменной ограды, трудности как из дырявого мешка посыпались.
   Трио дарайхарских лошадок, поджидавшее у границы кладбища, умертвию, мягко говоря, не обрадовалось. Оглушающее ржание и молотьба копытами были малой толикой лошадиного приветствия. Тролль тоже в долгу не остался - скалился, рычал с намёком. Я же мысленно благодарила Линара за великолепно сработанное зелье, а вслух ругала себя, сестёр и Райлена.
   Нет, ну зачем он в наше захолустье приехал? Чего ему в столице не сиделось? Или, на худой конец, в Даоре? Неужели в их проклятом герцогстве нет работы для мага? Не верю! Ни капельки не верю! Если бы в Вайлес прибыл кто-нибудь попроще и постарше, то ничего бы не случилось. Близняшки ограничились простым любопытством, и никакое умертвие не приплетали. А мне бы не пришлось ввязываться в авантюру, чтобы сохранить репутацию семьи и защитить Линара от насмешек.
   Райлен! Ох, нашлась беда на мою голову!
   Лошадок не сразу, но успокоили, и тут же столкнулись с новой проблемой - как спрятать умертвие? Мы же рассчитывали на маленький скелет. Думали - выведем за ограду, накроем тряпкой, чтобы редкие возницы и всадники, которые на дороге встречаются, лишнего не увидели. Даже старую гардину из кладовки стащили. Вот только гардина наша троллю как носовой платок... Да и странно это, когда по грязи нечто высотой в два человеческих роста шагает. А через лес, отделявший старое кладбище от нашего поместья, лошадям было не пройти...
   Я бы наступила на горло собственному страху и прогулялась по лесу пешком, но боль в ушибленной коленке усилилась. Последние шаги по кладбищу дались особенно тяжело - даже слёзы выступили. Решение всё-таки нашлось - я убедила умертвие упасть на брюхо и ползти вдоль дороги, не высовываясь за кромку деревьев.
   Так что мы ехали, мертвяк полз, а лошади нервно косились на усыпанные молодой листвой деревья и прядали ушами.
   - Соули, так откуда ты знаешь, что он тролль? - пропищала Мила.
   - В книжке читала.
   - В какой?
   Я чуть-чуть смутилась, потому что книга была из тех, которые девочкам читать ещё рано, но ответила:
   - В сентиментальном романе "Мой мятежный рыцарь".
   - А... - протянула Мила, и замолчала, явно ожидая пояснений.
   - Они живут в другом мире, - сказала я. - К нам могут попасть через дыру в пространстве.
   - Как оборотни? - встряла "младшенькая".
   - Вроде того.
   - Так он что, тоже через дольмен пришел? - удивилась Мила.
   - Не думаю. Он слишком большой, через дольмен вряд ли пролезет.
   Мила бросила боязливый взгляд на обочину, спросила понизив голос:
   - Соули, а как по-твоему, он давно умер?
   - Видимо да. Всё-таки на старой меже захоронен был.
   - А почему не сгнил? - нахмурилась Лина.
   - В романе про такое не писали, но мне кажется, что тролли гниют дольше. Видели какая у него шкура? Она как ткань со стальной нитью из которой одежды для драконюхов шьют.
   - Ага... - протянула Мила. Хотя, по-моему, шкуру она как раз не разглядела - их с Линой куда больше занимал признак мужественности. Близняшки так таращили глаза, что в итоге пришлось приказать умертвию прикрыться.
   Тролль послушно сложил лапы на указанном месте, но оскалился жутко. Я тоже оскалилась, но уже не от нервозности, просто... просто про умертвий тоже читала. В сентиментальном романе "Мой нежный спаситель" героиня едва не угодила в пасть к мертвяку, а охотник за нежитью вырвал её из объятий смерти и страниц двадцать рассказывал о повадках подобных тварей.
   Он объяснял, что умертвие - тот же зверь, то есть слабость перед ним выказывать нельзя - учует и нападёт. По той же причине к ожившему мертвецу не следует поворачиваться спиной. Ещё тот охотник говорил, что умертвия пьянеют от запаха крови, поэтому ни за что не выпустят раненую жертву. И хотя наш мертвяк, в отличие от книжного, был под действием подчиняющего зелья, я решила строго следовать правилам.
   Последняя часть пути пролегала через поместье и оказалась самой нервной. Во-первых пришлось спешиться и вновь ощутить дичайшую боль в колене, а во-вторых... Ох, у меня спина вспотела пока мы обогнули дом, а умертвие, которое всё-таки прикрыли гардиной, проползло маленький парк и протиснуло свою тушу в распахнутую калитку родового кладбища.
   Хорошо, что родителей дома нет, а прислуга без особых причин ни у парадного входа, ни в парке не толчётся, иначе бы точно засекли.
   Но... но проблем и без того хватало...
   - Замри! - грозно рыкнула я и, под аккомпанемент испуганного сердечка, подобралась к оживлённому мертвяку. Резко сдёрнула гардину и отскочила.
   Тролль в который раз оскалился. От него исходила невероятная ненависть. Слюны на желтых клыках не было, но тот факт, что тварюга хочет оторвать нам головы, сомнений не вызывал.
   - О, Богиня... - горестно вздохнула я, окидывая взглядом аккуратные надгробные плиты и возвращаясь к созерцанию огромной, покрытой трупными пятнами туши.
   Здесь, на огороженном высокой живой изгородью кладбище, тролль казался ещё больше и опаснее.
   - Ползи туда! - рыкнула, указывая на дальний от калитки угол.
   Мёртвяк, разумеется, пополз, а вот меня охватила паника.
   - Девочки, я боюсь его тут оставлять, - шепотом призналась я. - Что если сбежит, а?
   - Вот и я про то же подумала, - отозвалась Лина. "Младшенькая", как и я, шептала. - Он же подчиняется потому, что чует в тебе хозяйку, а как только уйдёшь - подчиняться станет некому...
   Мила слушала внимательно, на обрамлённой чёрными локонами мордашке проступила высшая степень испуга. Ага, я тоже представила, как мертвяк ломает ограждение, спеша закусить слугами и обитательницами малой конюшни, так что испугалась не меньше.
   - Может тебе тут остаться? - неуверенно предложила "старшенькая". - Покараулить?
   - Не... - глубокомысленно изрекла Лина. - Райлен может спросить, где Соули, и если мы признаемся, что она караулит умертвие... ну, некрасиво получится.
   Я нервно сглотнула и, стараясь не думать об услышанном, вернулась к воспитанию нежити:
   - Замри! - злобно рыкнула я.
   Замер, рыкнул в ответ. У тролля получалось не в пример громче и страшней.
   - Лежать! Лежать до тех пор, пока не прикажу встать!
   - Р-р-р... - ответил монстр и... начал вставать.
   - Лежать! - выпалила я, стараясь скрыть за грозным тоном страх и прочий ужас. - Замри!
   Послушался. Причём тут же. Мда, со словами нужно поосторожней...
  
   Если утром мысль о появлении в нашем поместье мага вызывала нервную дрожь, то теперь ту же дрожь вызывала мысль о том, что он может не приехать вовсе.
   - Ну где же Райлен... - проканючила Лина.
   Мила, как и я, молчаливо кусала губы.
   На землю уже спустились сумерки, дневная жара отступила, так что дрожали мы не только от страха. Лошадки, несмотря на спокойный нрав, присущий породе, тоже нервничали - Искра даже пританцовывала и никак не реагировала на успокаивающие похлопывания по шее.
   - А может мы разминулись? - не унималась Лина. - Может он другой дорогой поехал? Может он уже добрался до поместья, узнал у прислуги, что никакого умертвия нет и уехал обратно в город?
   - Типун тебе на язык! - не выдержала я.
   "Младшенькая" попыталась надуться, но быстро сообразила, что обижаться бесполезно.
   - Нет, - хмуро сказала Мила. - Это самая короткая дорога, он по ней поедет. Только Соули может потратить лишние полчаса, чтобы поглазеть на какой-то мост.
   В другой раз столь пренебрежительный тон меня бы задел, но сейчас было всё равно.
   - А ничего, что мы его прям тут, прям на дороге, ждём? - продолжала наводить панику Лина. - Он не посчитает это нахальством? Ведь этикет такое поведение запрещает...
   Я сжала зубы и внезапно поймала себя на мысли - как всё-таки повезло нашим братьям! Их розгами воспитывали, а нас строгим словом и только.
   - А почему он не захотел приехать днём? - невпопад спросила "старшенькая".
   - Потому что днём нормальные умертвия прячутся, - процедила я.
   - А... - протянула сестрица. Хотела сказать что-то ещё, но запнулась, потому что вдалеке показалась фигура всадника. Он ехал неспешно, но... но всё-таки ехал!
   - А если это не Райлен? - прошептала "младшенькая". - Что если это кто-то другой? А Райлен возьмёт и вообще не явится.
   Видимо, общение с кровожадным мертвяком не прошло даром - я зашипела, отчётливо понимая, что совсем не против испить кровушки одной желтоглазой девицы.
   - Будем надеяться на лучшее, - заключила Мила, словно невзначай отъезжая в сторону. Лина хмуро кивнула.
   ...И всё-таки это был он. Райлен!
   Сумрак скрадывал краски, размывал контуры, но я сразу узнала. Наверное, благодаря улыбке - той самой солнечной, открытой улыбке, которая озарила нашу первую встречу.
   Мы с девочками приободрились, приосанились. С физиономии Лины сошла печать унынья, а Мила прям-таки расцвела. Я же попыталась сделать вид, что не особо-то и ждала - всё-таки такая встреча действительно идёт вразрез с этикетом...
   Впрочем, волновалась зря - Райлен про этикет и не вспомнил, вместо положенного "добрый вечер", сказал:
   - Даже так?
   И подарил ещё одну невероятную улыбку.
   - Просто отсюда до родового кладбища добираться удобнее, чем от поместья, - соврала Мила. Фух, вовремя она сообразила.
   - Да, - подхватила вторая вертихвостка. - Мы подумали - зачем вам крюк делать? К тому же... места незнакомые, вдруг заблудитесь.
   Я недвусмысленно кашлянула, но Лина не поняла и продолжила:
   - В наших краях не то чтоб опасно, разбойников не водится, но ночью холодно и страшно. Вот мы с сёстрами и решили, что вас нужно встретить. Правда, Соули?
   В глазах Райлена вспыхнули смешинки и я... я почему-то понадеялась, что он скажет что-нибудь, чтобы сгладить неловкость, но... О, Богиня! Маг не просто молчал, он приподнял бровь и выжидательно уставился на меня.
   - Через поместье действительно дольше, - пошелестела и потупилась.
   А потом тряхнула головой, стараясь выбросить лишние мысли и сосредоточиться на происходящем. В конце концов, на нашем родовом кладбище оживший мертвец. Причём не абы какой - а громадный и злющий. И действие подчиняющего зелья, наверняка, ограничено!
   Помогло. Когда снова взглянула на штатного мага города Вайлеса, не только лучезарную улыбку увидела, но и кое-что ещё...
   Во-первых, лошадь. Бурое угловатое чудище, на котором восседал Райлен, не шло ни в какое сравнение с нашими дарайхарскими красавицами, хотя... рядом с ними любая гривастая живность смотрится убого. А во-вторых...
   Ох... Наш брат закончил академию и уже два года учится в аспирантуре, но о буднях магов никогда не рассказывал. Маги вообще скрытные, хранят свои секреты так же рьяно, как господин Хош рецепты. Так что главный источник моих знаний об этих людях - всё те же сентиментальные романы.
   Книжные героини часто провожали магов на смертельную битву с нежитью, но... но ни один из них не уезжал из дома в шелковой рубашке и камзоле со сложной вышивкой. В романах всё было наоборот - маги меняли изысканные одежды на грубые, пропитанные особым зельем куртки и примеряли тяжелые сапоги, украшенные боевыми серебряными шипами. Ещё - вешали на пояс меч, ну или арбалет к седлу цепляли. И никогда не использовали духи - в такие моменты от них пахло болотной жижей или, в крайнем случае, полынью.
   А Райлен... он выглядел так, будто только что из бальной залы вышел, и запах парфюма чувствовался более чем отчётливо. Наверное, прав был отец, когда убеждал, что в сентиментальных романах всё преувеличивают...
   - Ну что? Едем? - жизнерадостно спросила Мила.
   - Конечно, - отозвался Райлен. Вот только глядел при этом почему-то на меня и улыбался как-то... совсем загадочно.
   Стараясь побороть внезапный румянец, повернула лошадь. Хотела сразу пустить рысью, но брюнет неожиданно нагнал, пристроился рядом и держался при этом как человек, который совершенно не намерен торопиться. Впрочем, ночь ещё не наступила, значит торопиться и впрямь незачем - нормальные умертвия до темноты прячутся... Вот только мне ехать шагом было страшновато - вдруг встретим кого-нибудь из знакомых? Тогда сплетен точно не избежать...
   - Госпожа Соули, что-то не так? - тихо спросил Райлен.
   - Ну что вы, - в тон ответила я. Признаваться в своих страхах было стыдно.
   - Мне показалось, вас что-то смущает.
   О, Богиня, почему у него такой завораживающий голос?
   - Нет, господин Райлен. Всё в порядке. Я... я просто боюсь, что мы можем опоздать...
   Брюнет хмыкнул. Улыбка, озарявшая аристократичное лицо стала как будто шире.
   - Умертвия не выносят дневного света, - терпеливо пояснил маг. - Они прячутся, потому что солнце разъедает кожу. Исключением являются только боевые умертвия, которые... - Райлен внезапно запнулся, а потом сказал: - Простите, госпожа Соули. Вам эти подробности, наверняка, неинтересны.
   Ещё как интересны! - хотела воскликнуть я, но вовремя прикусила язык.
   - Простите, - в голосе мага послышалось беспокойство. - Я не хотел напугать.
   Я не выдержала, оглянулась на сестёр. Близняшки отставали на три корпуса и сильно напоминали отъевшихся к зиме бурундуков - дулись жутко. Разговор наш, конечно, не слышали...
   - Ну что вы, господин Райлен, - я вновь перевела взгляд на брюнета. - Я ничуть не испугалась.
   - Вы побледнели.
   - Вам показалось.
   - Госпожа Соули, - Райлен снова улыбался, и от его улыбки сердце почему-то начинало спотыкаться. - Госпожа Соули, прошу, не нужно...
   - Что не нужно?
   - Делать вид, будто вам интересен разговор про умертвия. Я ценю вашу вежливость, но она излишня. Поверьте, магия - не единственная тема, которую можем обсудить. К обоюдному удовольствию, разумеется...
   Я совсем засмущалась. Просто слово "удовольствие" в его устах звучало как-то... волнительно.
   - И всё-таки я хочу знать про умертвия. Боевые они... они опаснее обычных, да?
   - Конечно, - помолчав, сказал брюнет. - Несравнимо опаснее. Если вам и впрямь интересно... - я спешно кивнула, а Райлен хмыкнул и продолжил: - Вам, конечно, известно, что после смерти душа покидает тело и уплывает в загробный мир. Такие души мы называем упокоенными. Но не всякая душа способна, как бы это сказать... поверить, что пора уходить, да и не всех в загробный мир пускают. Души, которые остались на земле мы зовём неупокоенными, обычно они бродят рядом с местом, где захоронено физическое тело. И порой им удаётся снова в это тело вселиться. Вот тогда появляется умертвие. - И уточнил: - Обычное умертвие.
   По спине зазмеился страх, пальцы сильней сжали повод, но я нашла в себе силы пискнуть:
   - А... боевое как появляется?
   - Любите страшные истории? - дружелюбно поинтересовался Райлен.
   - Очень! - не моргнув соврала я.
   Опять хмыкнул, но улыбаться не перестал.
   - В этом случае душа возвращается в тело не случайно, а по призыву мага. Слышали про некромантию?
   О, Богиня! Слово это, конечно, слышала, но что оно означает никто никогда не пояснял, потому что оно... оно ругательное и вообще.
   - Это запрещённое искусство, - озвучил мои страхи Райлен. - Так вот, маг заставляет душу вернуться в тело и подчиняет себе. Обычно с помощью зелья. В такие зелья часто добавляют дополнительные ингредиенты, которые обеспечивают переносимость солнечного света и частичный иммунитет к магии.
   Я нервно сглотнула, переспросила:
   - Иммунитет?
   - Да. То есть - способность к сопротивлению. Правда, она недолго длится, потому что достигается мобилизацией скрытых ресурсов организма. Увы, этот ресурс заложен в костях, так что... гасить заряды магии умеют даже хрупкие с виду скелеты.
   О, Богиня!
   - Сопротивляются магии? Они поэтому опасней обычных?
   - В том числе. Уровень сопротивляемости зависит от дозы зелья и его концентрации, - продолжал Райлен. После этой фразы заподозрила, что маг нарочно сыплет умными словами и терминами. - Сверх-концентрированный раствор обеспечивает стабильный иммунитет на срок до двух суток. Но это мелочь, в сравнении с другим...
   - С чем? - холодея от ужаса, пролепетала я.
   - Боевые умертвия почти разумны, то есть они понимают, что именно происходит. Могут просчитывать ходы противника и бороться за выживание. Там, где обычное умертвие бездумно полезет на рожон, боевое отступит, дождётся более выгодного момента и нападёт снова. Оно так же способно преследовать врага, с которым вступило в поединок.
   Мы как раз проезжали поворот к поместью. Я невольно поёжилась, представив на мгновенье, что умертвие выбралось из хрупкой тюрьмы и... О, Богиня!
   - Госпожа Соули? - осторожно позвал маг.
   - А... А нам дальше! - махнула рукой. - Там будет узкая, но вполне удобная тропинка, она как раз выходит к нашему парку. А от парка до кладбища всего ничего...
   Насчёт удобства я, разумеется, погорячилась - тропинка идёт по кромке пашни. Ну и о том, что в результате сделаем неимоверный крюк, умолчала. Зато никаких лишних глаз, по крайней мере с наступлением сумерек - днём путь неплохо просматривается из соседнего поместья.
   - Я не о дороге беспокоюсь.
   - А?
   Повернула голову и вновь узрела завораживающую, правда несколько напряженную улыбку.
   - Вам холодно? Или всё-таки страшно?
   Какой внимательный...
   - Холодно, - голос прозвучал жалко. Райлен подозрительно прищурился, и я всё-таки призналась. - Ну и страшно. Чуть-чуть.
   Сказанное брюнетом в голове укладывались плохо - слишком много зауми. В сознании звучало только одно слово - некромантия.
   О, Богиня! Как же мы... как же нас угораздило?
   Обернулась, скорчила страшную рожу, сигнализируя близняшкам, что у нас проблемы, но... но два черноволосых бурундука лишь сильней надули щёки. Зато когда к ним повернулся Райлен, на лицах расцвели приветливые, глуповатые улыбки. Правда, ненадолго...
   - Госпожа, Соули, - позвал маг, - боюсь показаться некорректным, но я уже говорил вашим сёстрам, что их присутствие при уничтожении умертвия нежелательно. Это довольно неприятное зрелище. Они обещали мне взрослого, здравомыслящего провожатого - то есть вас. Вижу, Миле и Лине всё-таки удалось убедить вас в том, что их присутствие допустимо, но... я бы рекомендовал отправить девушек в поместье. Пока не поздно и не слишком темно.
   Я чуть из седла не выпала. Что?! Эти мерзавки пообещали Райлену, что я буду его сопровождать? И даже не предупредили!
   Райлен нарочно повысил голос - скрывать свою позицию от близняшек точно не собирался. Лица девчонок сперва вытянулись, после вновь обзавелись бурундучьими щечками - прям оскорблённая невинности, не меньше. Но я ни жалости, ни сочувствия не испытала, наоборот - жуть как захотелось воспользоваться рекомендацией брюнета и отправить желтоглазых бестий домой. В отместку. В наказание!
   И... и я бы так и поступила, если б не давешний рассказ про умертвия.
   - Благодарю, господин Райлен. Думаю, девочкам эта прогулка будет полезна.
   Маг одарил удивлённым взглядом, а я не выдержала - сказала, понизив голос:
   - Они куда смелей, чем нужно. Им не помешает испугаться.
   Брюнет, кажется, не понял, но уточнить не успел, потому что я была проворней:
   - Господин Райлен, а... а некромантия, она... ну она сильно запрещена?
   Снова расцвёл улыбкой.
   - Сильно. За неё отрезают руки.
   - Как это? - не в силах скрывать ужас, выдохнула я.
   Брюнет пожал плечами, но улыбаться не перестал. На мгновенье мной овладела уверенность - Райлен шутит, вот только... он не шутил.
   - Что-то ещё? - учтиво поинтересовался штатный маг города Вайлеса, услыхав очередное "а...".
   - А... вы боевых умертвий уже убивали?
   - Конечно.
   - Трудно?
   Собеседник рассмеялся, а потом вдруг посерьёзнел и сказал:
   - Госпожа Соули, для вас я готов убить даже восставшего из мёртвых тролля.
   Я неимоверно смутилась, спросила тихо:
   - Правда?
   - Правда, - улыбки в его голосе уже не было. Предельная серьёзность и только.
   И я вдруг поняла - он действительно может. Может! О, Богиня! Мы спасены! Осталось только придумать, как сделать так, чтобы Райлен не понял, кто того тролля разбудил...
  

Глава 4

  
   К парку подъехали уже впотьмах. Звёзды разгорались невероятно медленно, так что вместо стройных рядов деревьев различались лишь чёрные тени. Впервые в жизни я вглядывалась в знакомые очертания с опаской.
   - Ну что, приехали? - в голосе Райлена по-прежнему звучала улыбка, хотя... хотя он явно распознал нашу маленькую ложь насчёт удобного объездного пути.
   Я уже открыла рот, чтоб ответить, но меня опередила угловатая бурая лошадь, на которой восседал маг.
   Тонкий, исполненный страха крик мог означать лишь одно - гривастая учуяла покрытого трупными пятнами гостя. Сердце пропустило удар. Неужели тролль всё-таки ослушался приказа и покинул кладбище? Я потянула поводья и застыла в седле...
   - Да, приехали, - пробурчала Лина.
   Нет, тролль всё-таки далеко, иначе наши лошадки тоже бы занервничали.
   - Дальше лучше пешком, - выдохнула я. Просто очень не хочется лошадиные истерики слушать.
   - Как скажете, госпожа Соули, - отозвался брюнет и прежде чем кто-либо из нас успел возразить, зажег магический светлячок.
   Свет был белым и тусклым, но вспыхнул так внезапно, что я вздрогнула и чуть поморщилась. А близняшки дружно вскрикнули - бедненькие, они, наверняка, всё это время с перестроенными зрачками ехали, а тут такая мука.
   - Что-то не так? - учтиво спросил Райлен.
   - Всё хорошо, - с заметным неудовольствием ответила Мила. Потом вспомнила про приличия и исправилась: - Всё хорошо, господин маг.
   Райлен глянул странно, но промолчал.
   Он спешился первым. Небрежно бросил повод на седло и начертил в воздухе какой-то символ. Слов заклинания мы не слышали, да и свечения на кончиках пальцев не наблюдали, но бурое чудище застыло - даже бока раздуваться перестали.
   - А... - тихо протянула Лина. В этот миг сестричка напоминала уже не бурундука, а сову. "Старшенькая" не отставала.
   - Если лошадь учует умертвие, то запаникует, - пояснил брюнет. - Проще наложить лёгкий стазис, чем ловить и успокаивать.
   Так она уже умертвие учуяла, - хотела сказать я, но промолчала. Просто в этот самый момент вспомнила об ещё одной проблеме...
   Наш отец не просто заводчик лошадей дарайхарской породы, он, как выражаются близняшки, фанат. Иногда кажется, что будь его воля, он бы и спал в стойле, лишь бы не оставлять своих гривастых питомиц наедите с ночной тьмой. На нас эта увлечённость тоже отразилась - в седле оказались раньше, чем начали говорить. И так повелось, что с тех самых пор только верхом ездим, даже на балы. Спешиваемся тоже сами - всегда, при любых обстоятельствах.
   И вот девчонки уже спрыгнули на землю, заставив Райлена в очередной раз изумлённо заломить бровь, а я... я, дочь Анриса из рода Астир, беспомощно глядела на сестёр и понимала - не смогу.
   - Господин Райлен...
   - Да, госпожа Соули, - мгновенно отозвался он.
   Я попыталась разогнуть ногу и поморщилась. Боль в ушибленной во время охоты на умертвие коленке вспыхнула столь же внезапно, как магический светлячок Райлена, и была невероятно сильной.
   - Пожалуйста, если вас не слишком затруднит...
   И снова удивлённый взгляд - сперва на меня, после на близняшек. Девочки помнили как хромала от кладбища и с каким трудом забиралась в седло, но всё равно кривились. Зато на лице Райлена появилась невероятная, бесконечно тёплая улыбка.
   Маг спешно приблизился и протянул руки. Воздух наполнился горьким ароматом его парфюма, а сердце опять споткнулось. Я ухватилась за рог, поставила здоровую ногу в стремя и почти сразу оказалась в крепких объятьях.
   О, Богиня! Какой стыд! Я - дочь Анриса из рода Астир спешиваюсь как какая-то... какая-то... разнеженная городская кокетка!
   Зато едва Райлен поставил на землю, от смущения и следа не осталось - я едва не взвыла и даже покачнулась. И только крепкие объятья брюнета спасли от падения.
   - Госпожа Соули, что с вами? - вмиг насторожился он. Голос прозвучал жестко, серьёзно.
   Я хотела ответить, что всё в порядке, но едва попробовала перенести вес на ушибленную ногу, из глаз выпорхнули слёзы.
   - Госпожа Соули!
   - Сестра коленку ушибла, - разом пробормотали близняшки. Кажется, поняли, что ничего дурного не желаю и к их драгоценному Райлену не пристаю.
   - Когда?
   - Ну... - дружно замялись девочки.
   - Господин Райлен, всё в порядке, - вклинилась я. Попыталась ненавязчиво, но уверенно, высвободится из объятий мага. Куда там! Застыл каменной скалой и не то что не пустил - сжал ещё крепче.
   - Госпожа Соули, почему вы сразу не сказали?
   - Господин Райлен, уверяю вас, это пустяки.
   - Я обязан осмотреть ваши... пустяки.
   Что?!
   Щёки в который раз за вечер вспыхнули, но теперь к смущению добавилась изрядная доля негодования. Я предприняла ещё одну попытку вывернуться из капкана его рук. Брюнет опять не поддался, а я не выдержала и выпалила:
   - Господин Райлен, да как вы смеете! Пустите меня немедленно!
   Нет, что он себе позволяет? Решил, что если он маг и наследник какого-то там герцога, то ему позволено делать девушкам столь неприличные предложения! У меня же не ладошка болит, и даже не стопа, а коленка!
   - Госпожа Соули... - теперь в его голосе звучала угроза, но я не растерялась.
   - Господин Райлен! Понимаю, что в результате некоторых событий у вас сложилось... - О, Богиня! Как стыдно говорить об этом слух! - ...некоторое мнение о моих сёстрах и обо мне, но смею вас заверить - вы заблуждаетесь. Мы не такие!
   Он шумно вздохнул и тоже возмутился:
   - Госпожа Соули! У меня и в мыслях не было!
   - Господин Райлен... - а... что сказать-то?
   - Госпожа Соули, - и снова угроза, на этот раз почти шепотом. - Госпожа Соули, перестаньте говорить глупости. Вы ушибли колено и вам больно. Я обязан его осмотреть и оказать помощь.
   - Нет! - уверенно выпалила я.
   - Да, - не менее уверенно и довольно зло.
   О, Богиня! Он что, серьёзно? Нет, он в самом деле решил, будто я могу позволить себе столь низкий, неприличный поступок?!
   - Госпожа Соули, чем дольше будете упираться, тем дольше продлится это щекотливое положение, - на последнем слове брюнет прижал так сильно, что воздух из лёгких вышибло.
   - Господин Райлен! - возмущённо воскликнула я. А потом скосила взгляд на сестёр...
   Близняшки стояли в пяти шагах, чуть позади черноволосого мучителя и изумлённо таращились на происходящее в свете магического светлячка непотребство. О, Богиня!
   - Хорошо, - прошептала я.
   - Какая нога? - он тоже шептал.
   - Правая.
   - Вы самостоятельно стоять можете?
   - Могу.
   - Тогда отпускаю...
   Обжигающий капкан исчез, но не успела обрадоваться свободе, как брюнет опустился на колени и целеустремлённо потянулся к подолу.
   - Нет! - выдохнула я.
   - Госпожа Соули... - маг устало покачал головой и ухватился за юбку. - Госпожа Соули, пожалуйста, не забывайте: я не только мужчина, я ещё и маг. А нам, магам, позволено чуть больше...
   Прозвучало двусмысленно, но вспыхнула я по иной причине. Просто... просто пальцы Райлена самым бессовестным образом приподняли кружевную рюшу панталон и коснулись колена.
   О, Богиня! Что может быть ужаснее! Как теперь смотреть ему в глаза?!
   Колено овеяло странным теплом, от неожиданности едва не вскрикнула.
   - Госпожа Соули, - строго сказал брюнет. - Вам нужно в постель!
   В каком смысле? - хотела спросить я, но... нет, я всё-таки успела прикусить язык и услышать:
   - Вероятнее всего, у вас трещина коленной чашечки. Вам нужен лекарь.
   О, Богиня! А зачем же вы тогда мою коленку трогали, если сами помочь не в силах?
   Райлен убрал руку, вернул на место подол и поднялся.
   - Нам необходимо вернуться в поместье, - безапелляционно сказал он.
   - А... а умертвие? - осторожно спросила я.
   - Давайте отложим этот вопрос.
   - Что? Как это? Как это отложим?!
   Брюнет закатил глаза, но быстро взял себя в руки. Ответил серьёзно:
   - Госпожа Соули, вы, помнится, говорили, что ваше умертвие вполне безобидно и ничуть не досаждает. Раз так, то отложим вопрос на несколько дней, хорошо?
   - Нет!
   - Что значит "нет"? - хмуро переспросил он. - Госпожа Соули, вы понимаете, что у вас травма? Вам нужен лекарь и отдых!
   Ага... А ещё я понимаю, что в данный момент на нашем родовом кладбище сидит огромная злобная махина, которая... О, Богиня! Но я же не могу признаться Райлену, что там боевой тролль.
   - Господин Райлен, - стараясь держать лицо и не пускать в голос панику, сказала я. - Вы говорили, что в таких вопросах полагаться на удачу нельзя.
   - Если умертвие... - он выдержал странную паузу и поправил украшенный сложной вышивкой ворот, - маленькое и безобидное, то дело можно отложить. Обещаю, как только ваша... коленка заживёт, мы обязательно повторим эту прогулку.
   - Господин Райлен! Но... но вы ведь предупреждали, что даже самое мирное умертвие может озлобиться.
   - Госпожа Соули... - как-то совсем странно прозвучало. И я уж начала паниковать, потому что показалось - ещё мгновенье и Райлен развернётся, чтобы уйти, но тут встряли близняшки.
   - Господин Райлен, - осторожно, со вздохом, сказала Мила. - Господин Райлен, Соули права.
   Маг обернулся. Это движение показалось хищным, но я тут же забыла, ибо услышала:
   - Да, да! Вдруг наше маленькое безобидное умертвие в самом деле озлобилось? - "младшенькая" резко потупилась, но всё-таки закончила: - И... выросло.
   О, Богиня!
   Голос мага прозвучал не только терпеливо, но и дружелюбно:
   - Милые девушки, так не бывает...
   - А вдруг? - пробормотала Мила.
   - Господин Райлен! - тут же вмешалась я. - Господин, Райлен... прошу вас.
   Меня одарили хищным взглядом чёрных глаз. Несколько мгновений штатный маг города Вайлеса молчал, а потом прошептал едва слышно:
   - Какая вы всё-таки упрямая, госпожа Соули.
   Ещё мгновенье и он... он неожиданно оказался за спиной. Я вздрогнула, хотела повернуться...
   - Стоять! - сказал тихо, но не подчиниться уже не могла, а мой подол... О, Богиня!
   - Господин Райлен, что вы делаете! - в ужасе прошептала я.
   - Если вы так настаиваете на продолжении прогулки, то я хотя бы обезболивающее заклинание наложу. - И, предупреждая разумные в такой ситуации вопросы, пояснил: - Я же не могу накладывать обезболивание на кость! Мне нужен доступ к нервным окончаниям.
   А потом его пальцы обожгли кожу под коленкой, нарисовали какой-то узор и устремились выше, скользнув под ткань панталон.
   - Господин Райлен! - сгорая от стыда, страха и возмущения, прошептала я.
   - Госпожа Соули...
   Нет, я понимаю! Я понимаю, что он, вероятно, устал от этих препирательств, но зачем прислоняться лбом к моей ноге?!
   Я бросила умоляющий взгляд на сестёр, но... О, Богиня! За что?!
   Девочки по-прежнему стояли в трёх шагах и, приоткрыв рты, таращились на мага, который творил невероятное непотребство. Его пальцы выводили узоры на коже, хотя... нет, но ведь это уже не колено! Это на целых пол-ладони выше!
   Брюнет словно мысли прочитал, выдохнул едва слышно:
   - Госпожа Соули, перестаньте. Нервные окончания, которые отвечают за эту боль не только под коленом...
   О, Богиня! Я согласна вытерпеть любую боль, только бы он перестал! Нет, ещё миг и я умру со стыда!
   Наверное, Богиня услышала, потому что маг убрал руки и позволил задранной юбке опасть. А сам наоборот - поднялся и подставил локоть.
   - Обопритесь! - нет, это не просьба. Приказ.
   О, Богиня!
   Если бы не умертвие, я бы сказала что-нибудь веское, вскочила на лошадь (благо, боль в колене и впрямь утихла), и помчалась домой, но...
   Но я вновь перевела взгляд на близняшек. Девчонки в белых, не по погоде лёгких платьях, стояли и взирали на нас всё теми же огромными глазами. Может быть именно их изумление заставило меня положить ладошку на локоть Райлена?
   Украдкой показала сёстрам кулак, вот только очнулись девчонки по иной причине.
   - Ведите! - строго сказал маг.
   - А... а светлячок, наверное, погасить нужно, - после долгой паузы пролепетала Мила.
   - Ага, - поддержала "младшенькая", - а то умертвие заметит...
   Я едва удержалась от замечания - мол, не заметит. Глаз у нашего умертвия всё равно нет! А после сообразила - девчонки правильно мыслят, свет может привлечь внимание домочадцев. Пусть между домом и кладбищем целый парк, но рисковать всё-таки глупо.
   Райлен раздраженно фыркнул, но светильник всё-таки погасил. Тьма ударила по глазам, и я невольно вздрогнула. А спустя минуту поняла - во тьме видят все, кроме меня.
   Первые шаги дались неожиданно легко - неприличная магия Райлена всё-таки подействовала. Но... но потом я споткнулась - ни то о корень, ни то о ветку.
   - О, Всевышний! - прошептал брюнет.
   Я не то что вскрикнуть, вздохнуть не успела... а он уже подхватил на руки и потащил дальше, в ночную тьму, где поджидает серокожий, усеянный трупными пятнами мертвяк.
   - Господин Райлен! - ох, если бы шепот мог убить, он бы... он бы уже раз сто умер.
   - Не обсуждается, - прошептал брюнет. Не менее нахальный, чем мои сёстры.
   О, Богиня! Теперь ясно, почему желтоглазые близняшки так к нему потянулись. Даже не будучи знакомы, по одному фотографическому портрету поняли - парень из той же породы. В смысле - характер похож.
   А он тем временем продолжал:
   - Госпожа Соули, я не могу и не хочу смотреть на ваши страдания. Так что потерпите. Если не станете брыкаться, то эта близость... будет приятна не только мне.
   С ответом я не нашлась, просто вытаращилась на темноту, которая источала горький аромат парфюма и щекотала дыханьем. Неужели он не понимает, насколько двусмысленно звучат его слова? Или нарочно? Нет всё-таки первое. Ведь Райлен маг, а они... они все с придурью.
   Да, именно так - с придурью, и это неудивительно. После десяти лет обучения в закрытой академии трудно остаться нормальным. А если к этому добавить семь лет аспирантуры... Бедный Райлен! Остаётся надеяться, что рано или поздно он всё-таки научится изъясняться по-человечески.
   Словно в подтверждение моих мыслей, брюнет резко остановился, шепнул:
   - Ваши лошади.
   - А... а что с ними? - я почти привыкла к "близости" этого мужчины, но язык всё равно заплетался.
   - Их не привязали.
   - А...
   - Что? - прошептал он.
   - С ними всё хорошо будет. Не волнуйтесь.
   - Ах да... - маг явно морщился. Надо же, а я было решила, что аристократ столь высокого ранга ничего про дарайхарок не знает. Кстати, надо при случае уточнить у отца продавал ли он лошадей в герцогство Даор.
   - Ну вы чего? - донесся из темноты раздраженный шепот. Кажется, Мила.
   Райлен отвечать не стал, продолжил путь как ни в чём не бывало.
   ...Пока добирались до кладбища, я основательно привыкла к темноте, да и звёзды, наконец, разгорелись. Так что высокую живую изгородь рассмотрела без труда, напряглась. В глубине души, конечно, надеялась на лучшее, но страшное предчувствие нет-нет да кололо. Что если тролль всё-таки сбежал? О, Богиня!
   Близняшки всё это время шли впереди и сильно смахивали на парочку приведений. Увидав ограду, девчонки замедлили шаг, вскоре вообще остановились.
   - Пришли, - прошептала Лина, когда Райлен приблизился.
   - Замечательно, - голос мага прозвучал ровно, уверенно.
   Он бесстрашно направился к калитке, а я... мне почему-то совсем нехорошо стало. Сама не заметила, что прижалась к сильному телу куда теснее прежнего. Райлен, как ни странно, не возражал. Горький запах его парфюма кружил голову - видимо, именно поэтому показалось, что на ноги меня поставил с неохотой и отстранился далеко не сразу.
   - Какое уютное кладбище, - с улыбкой прошептал он. Я потупилась.
   Может, всё-таки сказать? Да. Наверное, стоит рискнуть!
   - Господин Райлен...
   - Да, госпожа Соули?
   - Господин Райлен, я, конечно, никогда не видела троллей, но я о них читала. И знаете, мне кажется, что наше умертвие... ну... ну оно тролль.
   Рассмеялся. Тихо, мягко, по-доброму.
   - А что такого? - встряла Мила. Оказывается, близняшки всё это время топтались рядом. Почему я не заметила?
   Спорить брюнет не стал. Просто отбросил крючок кладбищенской калитки и шагнул внутрь.
  
   За ажурной створкой царила умиротворённая тьма. Звездный свет серебрил макушки надгробий, но до земли не дотягивался. Воздух был свеж и холоден, тишину заполнял шелест листвы и испуганное биение трёх девчоночьих сердечек.
   - Ой, что будет... - тихонечко протянула Мила.
   Я нервно сглотнула. Лина тоже.
   Мы стояли в проёме и глядели, как Райлен уверенно приближается к центру кладбища. В какой-то миг я почти перестала различать фигуру мага, подалась вперёд.
   - Ты что! - шикнула "младшенькая" и дёрнула за руку.
   - А я, пожалуй, посмотрю, - прошептала Мила, проворно скользнула в калитку.
   - Мила! - я искренне старалась не шуметь, но голос прозвучал довольно громко.
   В следующее мгновенье по глазам ударил свет. Близняшки дружно ойкнули, ну и я с ними. Магический светлячок вспыхнул в сердце кладбища, по велению мага поднялся вверх, озаряя уютное прибежище усопших.
   Мы замерли.
   Райлен тоже не двигался. Он скрестил руки на груди и с усмешкой глядел на нас.
   - Ну и где? - после недолгого молчания спросил брюнет.
   - Где? - эхом повторила Лина.
   Сердце ухнуло в желудок. О, Богиня! Неужели мои страхи оправдались, и гора подгнившего мяса сбежала?
   Я сбросила руку "младшенькой" и осторожно просунула голову в калитку. Угол, в котором оставили тролля, просматривался отлично, но он был пуст. Окинула взглядом кладбищенский пейзаж - никого. Только знакомые памятники и зелёная травка меж ними.
   - Эй... Эй, умертвие... - тихонечко позвала я.
   Райлен недвусмысленно хмыкнул, но насмешку я проигнорировала. Страх холодной змеёй скользил промеж лопаток, в животе тоже похолодело. Я постаралась отбросить лишние мысли и уверенно переступила незримый порог.
   - Эй, не оставляйте меня одну! - пискнула Лина и едва не сшибла с ног - так спешила пролезть.
   - Не ори, - строго сказала я. Опять всмотрелась в кладбищенский пейзаж. - Может он прячется?
   - От кого? - усмехнулся маг. - От еды?
   Мы с близняшками переглянулись и дружно поспешили в достопамятный угол. Не знаю, о чём думали девочки, лично я надеялась найти следы, по которым можно определить направление побега.
   - Девушки, может хватит? - голос брюнета звучал ласково. Так ласково, что хотелось огрызнуться. - Шутка мне понравилась, но она явно затянулась.
   - Шутка? - я обернулась и возмущённо уставилась на брюнета.
   Вы что же, с самого начала знали, что никакого умертвия нет?! - хотела крикнуть я. Крикнуть и добавить: - Так какого ляда так настойчиво убеждали принять вашу помощь? Если бы не ваш визит, мы бы... мы бы...
   Я нервно сглотнула и попятилась. Близняшки дружно повторили манёвр.
   Мертвяк не сбежал. Он был тут. За саркофагом тётушки Тьяны. Собственно, этот саркофаг был единственным на всём кладбище и Райлен стоял как раз рядом с ним. Мы с девочками наблюдали покрытый трупными пятнами зад. Тролль явно принюхивался, готовясь выскочить из-за каменной махины и открутить Райлену голову.
   Видимо, на наших лицах отразилось всё и даже больше, потому что рука брюнета медленно потянулась к поясу. По сентиментальным романам знала - на поясе, рядом с мечом, маги носят жезл. О, Богиня!
   - Господин Райлен, быстрее! - прошептала я. - Тролль сейчас прыгнет.
   И тут случилось жуткое - мертвяк повернул голову и одарил меня осуждающим взглядом. Ну и что, что глаз у него уже не было, я этот взгляд кожей чувствовала.
   - Замри, - ошарашено выдохнула я.
   - Р-р-р, - ответил тролль, а в следующий миг перемахнул через саркофаг и бросился на Райлена.
   Мы с девчонками завизжали.
  

Глава 5

  
   Размашистый удар лапой, но маг успел увернуться - чёрные, предельно опасные когти прошли в какой-то пяди от побледневшего лица. Второй удар - уже снизу, но Райлен и на этот раз ушел, буквально выскользнул из объятий смерти. Кладбище озарила синяя вспышка, земля дрогнула. Звериный рык перекрыл наш с девчонками вопль, тролля отшвырнуло. Серая громадина налетела на надгробный камень, тот сломался, как имбирная печенюшка. Осколки разметало по земле.
   О, Богиня!
   Снова синяя вспышка и резкое, отрывистое:
   - Эрдиро феон!
   Взгляд метнулся к Райлену.
   Брюнет стоял ровно, ноги на ширине плеч, руки скрещены в ограждающем жесте. В правой - короткий магический жезл с мерцающим навершием. А лицо каменное. Ни капли эмоций, только предельная сосредоточенность.
   - Р-р-р! - воскликнул мертвяк и стремительно ринулся в бой. Этот бросок был куда страшней предыдущего - гора подгнившего мяса обещала смести Райлена со своего пути. Смести и растоптать.
   Прежде чем огреть серую тушу ещё одним ударом синего света, Райлен бросил взгляд на нас и рыкнул:
   - Вон отсюда!
   Его руки взметнулись вверх, с навершия жезла сорвалась молния и ударила в голую, усыпанную трупными пятнами грудь. Тролль даже не поморщился, а брюнет едва успел отскочить, уворачиваясь от прицельного взмаха когтистой лапы.
   Мертвяк был несравнимо выше и тяжелей, я на мгновенье представила, что случится, если Райлен пропустит выпад и сама едва удержалась от падения. От мага мешок раздробленных костей останется, в лучшем случае!
   - Вон отсюда! - вновь прорычал брюнет, а очередная синяя молния вспорола воздух рядом с безухой головой умертвия.
   Мы с близняшками снова завизжали и дружно ринулись к калитке.
   О, Богиня! Что будет? Что будет?!
   Следующий эпизод этого безумия видела боковым зрением и осознала не сразу. Маг оказался в недосягаемости, тролль взревел, но не кинулся. Вместо этого выдернул из земли надгробье и швырнул в противника. Раздался треск и грохот - Райлен не успевал уйти, он отразил снаряд магической молнией.
   Над кладбищем прозвучало уже знакомое:
   - Эрдиро феон!
   Близняшки оказались куда проворнее меня, так что выбегала последней. Обернулась в безумной надежде увидеть развязку - финальный удар синей молнии, который испепелит опасного мертвяка. Молния действительно прошла, врезалась в безглазую голову, вот только нашему "маленькому" "безобидному" умертвию было глубоко плевать. Он не умирал, наоборот - распалялся.
   Ответом на атаку брюнета стал рык от которого земля затряслась, и ещё одно вырванное из земли надгробие, которое едва не задело Райлена.
   - О, Богиня! Что мы наделали? - глухо простонала я, а потом собрала волю в кулак и крикнула: - Замри!
   В этот миг с навершия жезла сорвалась новая молния. Она была тусклой - будто магический заряд (или что там в этих жезлах заключено?) начал иссякать. И эта самая молния прошла мимо...
   - Я сказал - вон!!! - голосу мага мог позавидовать не только мертвяк - дракон!
   Я инстинктивно отскочила, но... но уйти не смогла.
   - Замри! - крикнула что было сил.
   Умертвие ответило рыком и прыгнуло на Райлена, снеся между делом ещё парочку надгробий. Маг снова продемонстрировал невероятную ловкость - ушел и огрел врага молнией.
   Я же предприняла ещё одну попытку остановить серую махину.
   - Стой!
   Меня проигнорировали.
   - Тролль! Я с тобой разговариваю! Замри! Замри немедленно!
   И снова ничего. Будто на Райлене свет клином сошелся, а хозяйка - так, побоку.
   - А ну стоять!
   Не помогло. Зато в новой попытке достать ускользающего брюнета, тролль оступился и врезался мордой в саркофаг... Каменный короб раскололся до основания.
   - Райлен! - пропищало сзади. - Райлен, бейте в пах!
   Тусклая синяя молния, вопреки предложению Милы, попала в осквернившую кости тётушки Тьяны голову.
   О, Богиня! Мы должны что-то сделать, хоть как-то помочь Райлену! Вот только что мы можем?
   Я вдохнула поглубже и уже открыла рот, чтобы выкрикнуть новый приказ, как картина боя переменилась.
   Нет, сперва всё происходило по обычной схеме: мертвяк выдернул каменную глыбу надгробия, швырнул в брюнета. Тот увернулся, послал в отместку тусклую молнию, которая с лёгким треском врезалась в покрытую уродливыми пятнами грудь и погасла. Тролль взревел и прыгнул в намерении добраться до вражеского тела, и вот тут... тут случилось то самое. Райлен не стал уворачиваться - он отбросил жезл и прыгнул навстречу мертвяку. Я вскрикнула.
   Рядом с троллем Райлен казался маленьким и хлипким. И в миг, когда они сшиблись, я поняла - всё, конец. Почему-то представился заголовок завтрашней газеты - "Новый штатный маг Вайлеса совершил самое извращённое самоубийство в истории!"... А потом серая гора с тёмными провалами глазниц и сияющей дырой вместо носа взревела так, что уши заложило, и я... я совсем опешила. Это было... страшно.
   Одной рукой брюнет цеплялся за шею мертвяка, а ладонь второй крепко сжимала рукоять ни то кинжала, ни то чего-то иного, вонзённого в темечко умертвия. Ногами Райлен упирался в мускулистую грудь, так что объятие было не слишком тесным.
   О, Богиня! Он его убил?
   В ответ на невысказанный вопрос, умертвие взвыло ещё раз. Потом ещё. Последний, четвёртый, крик был невероятно пронзительным и мне... мне вдруг так больно стало.
   Нет, умом понимала - перед нами монстр. Омерзительное чудище, которое питается мясом живых и убивает неглядя, но... Он был таким милым, когда прикрывал свою мужественность лапами... И когда мясом меня обзывал. И когда приседал на манер хулиганов из сентиментального романа "Мой возлюбленный страж".
   Сама не заметила, как по щеке покатилась слезинка. Потом вторая. Третья... А серое тело начало крениться. Райлен оттолкнулся, совершил кувырок в воздухе и приземлился в нескольких шагах от поверженного противника. Спустя пару мгновений, тролль рухнул на спину и застыл, распластав гигантские руки-лапы.
   Сзади раздался громкий, слаженный вздох облегчения и умилённое:
   - Господин Райлен...
   Маг даже не взглянул в нашу сторону.
   Выражение его лица было прежним - сосредоточенным и хмурым. Уверенный, неспешный, он приблизился к трупу и словно нехотя выдернул кинжал из лысой макушки. Отступил на шаг, сказал:
   - Харан.
   Пальцы вычертили в воздухе замысловатый символ и распластанная на земле туша начала чернеть. Я с ужасом смотрела как тело, которое несколько минут назад казалось непробиваемым, рассыпается в прах. Но это было далеко не всё...
   Райлен приблизился к груде пепла, повёл над останками рукой. Отточенным жестом аристократа выдернул из кармана белоснежный платок и опустился на одно колено. Я было решила, что он собирается воздать дань достойному противнику - а что, в сентиментальных романах герои часто так поступают, - но Райлен... О, Богиня!
   Пальцы мага погрузились в пепел, а спустя мгновенье в них оказался до боли знакомый пузырёк. Уже пустой, разумеется.
   Я поёжилась и сделала инстинктивный шаг назад.
   - Ай, Соули! - воскликнула Лина. - Осторожно! Ты мне ногу отдавила!
   Я бы извинилась, но именно в этот миг брюнет поднял голову и взглянул на меня. В чёрных глазах не было ни злости, ни удивления. В них застыла непонятная задумчивость...
   - Господин Райлен, я всё объясню...
   Он приложил палец к губам, смерил ещё одним задумчивым взглядом и снова поднялся. Так же неспешно и уверенно, двинулся вглубь кладбища - подбирать жезл. А когда магическая вещица вновь оказалась в руках, застыл каменным изваянием.
   И только теперь до близняшек дошло...
   - Отец нас убьёт, - простонала Мила.
   - И выпорет, - горестно добавила Лина.
   А я... я ничего не сказала, потому что знала - отец пороть не будет. Мы окажемся в тюрьме раньше, чем он увидит учинённый на кладбище разгром. А ещё нам руки отрежут, за некромантию.
   О, Богиня!
   - Девочки, - прошептала я. - Запомните: вы ничего не делали и не знали. Это я подняла умертвие. Это только моя вина. Поняли?
   Близняшки не ответили. Я не поворачивалась, в глаза не заглядывала, но чувствовала - напряглись до предела.
   - Клянитесь!
   - Клянёмся, - выдержав долгую паузу, выдохнули сёстры. И впервые в жизни я была уверена - даже врождённое легкомыслие не заставит девчонок это обещание нарушить.
   Земля дрогнула. Каменное изваяние по имени Райлен окуталось белым магическим светом. Свет становился всё ярче, всё плотней, в воздухе появился грозовой запах, а ветер, качавший верхушки парковых деревьев, усилился.
   - Конрамис! - выкрикнул брюнет и сделал сложный, резкий пасс рукой. - Конрамис ту!
   Мир озарила нестерпимо яркая вспышка, а потом... потом могильные камни ожили. Осколки разбитых надгробных плит целеустремлённо поползли друг к другу в явном намерении обрести прежнее единство. Те, что были вырваны, но не раскололись, тоже пришли в движение - тяжело, но настырно, подбирались к могилам.
   Когда первая плита встала на место, я приоткрыла рот. После второй не выдержала - потёрла глаза, всё ещё не веря, что это происходит наяву, а не в мечтах.
   - О, Богиня! - с замиранием сердца прошептала я.
   - О, Райлен! - восхищённо воскликнули близняшки.
   Кладбище восстанавливалось стремительно. Даже рытвины в газоне затянулись и примятая трава поднялась. И лишь саркофаг тётушки Тьяны остался как был - с трещиной от крышки до основания.
   - Чуть-чуть не хватило, - недовольно пробормотал штатный маг города Вайлеса, пристально взирая на трещину. Свечение вокруг него давно погасло, кладбище озарял лишь крошечный светлячок - тот самый, что Райлен сотворил вначале.
   - Да ничего страшного! - ободряюще пропищала Мила.
   - Мы её всё равно не любили, - добавила Лина.
   А я... я заложила руки за спину и сделала решительный шаг вперёд. Пусть видит - я знаю, что у него кончилась магия, но сбегать от правосудия не собираюсь. Я признаю свою вину и готова понести наказание.
   Мой жест истолковали верно. Близняшки перестали шушукаться и вздыхать, а Райлен... Он смерил задумчивым взглядом и неспешно двинулся навстречу.
   - Госпожа Соули, - приблизившись, сказал маг.
   Смотреть ему в глаза сил не было, так что покорно склонила голову и прошептала:
   - Господин Райлен...
   - Госпожа Соули...
   Вздрогнула, потому что брюнет сделал ещё один шаг, а потом наклонился к уху и прошептал:
   - Госпожа Соули, умертвие - тот же зверь. Когда его жизни угрожает опасность, он на команды хозяина не реагирует...
   Прошептал и отстранился.
   А потом спросил бодренько, с улыбкой:
   - Ещё умертвия есть?
   - А... А про это только Соули знает, - промямлила Лина.
   - Ага, - неуверенно поддержала Мила. - Это она тролля разбудила, а мы ничего не знали.
   - И ни в чём не виноваты! - добила "младшенькая".
   О, Богиня!
   Улыбка Райлена стала какой-то запредельной. Показалось, или он действительно закусил губу, чтобы не рассмеяться в голос?
   - Госпожа Соули? - недвусмысленно позвал маг.
   Теперь у меня не только щёки пылали, но и уши, и шея, и вообще всё! А ушибленная коленка, на которой пальцы брюнета недавно вензеля выводили - едва ли ни огнём горела.
   - Ну раз умертвий больше нет, - так и не дождавшись моего ответа, сказал маг, - предлагаю покинуть это уютное местечко...
   - Зачем? - проворковала Мила.
   - Мы никуда не торопимся, - поддержала "младшенькая".
   Если бы они сейчас достали из-под ближайшего куста корзинку для пикника и предложили Райлену отметить победу, я бы не удивилась.
   - Во-первых, у госпожи Соули травма, - терпеливо напомнил брюнет. - Ей нужно в постель, причём срочно. Во-вторых... вы уверены, что никто не слышал грохота и не видел магических вспышек?
   О, Богиня! Ну конечно! Слуги! Они непременно придут выяснять, что случилось! Нужно выбираться отсюда. Немедленно! Вот только... вот только как же арест? Я же... я же некромантией занималась.
   - Госпожа Соули, - оклик мага заставил вздрогнуть. - Госпожа Соули, простите, но в этот раз вам придётся идти самостоятельно. Впрочем, если не боитесь запачкать платье...
   Я только теперь заметила, что нарядный камзол Райлена превратился в нечто жуткое, больше похожее на мешок из-под прошлогодней репы. Штаны тоже оказались заляпаны, да и на сапогах грязь. Но, по правде, риск испачкаться меня не смущал - меня смущал сам Райлен. Причём смущал жутко! До дрожи в многострадальных коленках.
   - Я сама, - пробормотала и стыдливо спрятала глаза.
   Он только усмехнулся в ответ. Однако... однако опереться на его локоть всё-таки пришлось, потому что магический светлячок погас, а пока глаза привыкли к темноте, развеянной тусклым мерцанием звёзд, была слепа, как новорожденный котёнок и идти без поводыря, разумеется, не могла.
   Едва отошли от кладбищенской калитки, вдалеке, между деревьями, замерцали оранжевые отсветы факелов, и лай собак послышался. Да, было бы удивительно, если бы слуги не заметили светопреставление, устроенное Райленом. Ох, надеюсь, они не догадаются, что здесь случилось, иначе нам с девчонками точно конец...
  

* * *

  
   - Соули, дорогая! - воскликнул голосок, подозрительно похожий на голос мамы. - Ты представляешь, что вчера случилось?!
   Я приоткрыла один глаз, но тут же зажмурилась. Не потому что спать хотелось, а потому что страшно стало. Очень страшно. Даже жутко!
   Но мама отступать не собиралась. Села на кровать и заявила:
   - Представляешь, вчера ночью саркофаг с прахом тётушки Тьяны раскололся. Прям вот взял и треснул. От крышки и до самого основания.
   - У... - многозначительно протянула я, притворно зевнула.
   - А перед этим, говорят, вспышки света над кладбищем видели. И грохот слышали. И рычание!
   - Рычание? - я старательно пыталась придать голосу удивлённые интонации. Сквозь удивление и страх прорезался, но он был вполне уместен.
   - Ага! Ужасное!
   Изображать спящую было уже невежливо - пришлось сесть на постели и выдавить из себя приветливую улыбку.
   Матушка была одета по-домашнему - в строгое серое платье и передник. Из-под белого чепца выбивались несколько пшеничных прядок, одна змеилась по шее. В синих глазах отражался испуг.
   - Ага, я тоже когда услышала - перепугалась, - кивнула матушка. - Но слуги сказали, ничего странного на кладбище не нашли. Только саркофаг раскололся и всё. И кто тогда рычал, спрашивается? И вспышки эти...
   Я нервно сглотнула, а потом в голову ударила шальная, но очень дельная мысль.
   - А... А может сама тётушка Тьяна? - робко предположила я. - Ну ты же помнишь, какой у неё характер... был. Может она с кем-то из соседей по кладбищу поругалась, ну или подралась.
   Мама поморщилась.
   - А ведь действительно... Но я всё равно хочу мага вызвать. Это же по его части, верно?
   - Не надо мага! - выпалила, а потом поняла, что натворила и покраснела жутко.
   - Ну-ка, ну-ка... Что у нас с этим прохвостом?
   - Ничего, - пробормотала я.
   - В глаза мне посмотри! - голос родительницы прозвучал невероятно строго. Я таких интонаций никогда не слышала.
   Смотреть не хотелось, но ослушаться, конечно, не могла.
   - Влюбилась?
   - Нет! - громко возмутилась я. И даже отшатнулась.
   Мамулечка смерила пристальным взглядом, кивнула.
   - Правильно. Незачем в таких как этот господин Райлен влюбляться.
   - А... а что случилось-то?
   Мама фыркнула. Громко и возмущённо. Почти как моя Искра, когда ей вместо обещанного яблока морковку приносишь.
   - Да за ним полгорода волочится!
   Я удивлённо приподняла брови, а родительница продолжила:
   - Представляешь, вчера какие-то девицы, сами к нему знакомиться подошли. А он, бесстыдник, вместо того, чтобы отрезвить дурочек и напомнить о приличиях, разговор завёл. И это на глазах у всего города! Мы с госпожой Дюи в ужасе. Но ладно он, а девицы-то, девицы! И куда только родители смотрят?
   Ой, как же мне захотелось натянуть на голову одеяло... или хотя бы подушкой прикрыться. Щёки вспыхнули, как по заказу. Уши тоже.
   - Вот! - наставительно протянула мамочка. - Видишь, даже тебе стыдно, хотя ты не при чём. А этой троице...
   - Троице? - сглотнув переспросила я.
   - Ага. Три соплюшки. Так и вешались на него, так и вешались!
   О, Богиня! Милая, любимая моя, ласковая! Не выдай нас, умоляю!
   - Кстати, Фиска сказала, вы немногим раньше меня в поместье вернулись. Где так долго гуляли?
   Нигде! - хотела выпалить я, но вовремя вспомнила, что с мамой этот фокус не пройдёт.
   - На сеновале возле дальней конюшни.
   - На сеновале?
   - Мы... ну, ну вернее близняшки, очень хотели звёзды считать.
   - Что? - искренне изумилась мама.
   А я совсем растерялась, потому что после рассказа о "трёх соплюшках" из головы вышибло все умные мысли, в том числе подробности этой нелепой легенды про сеновал.
   - Б... Близняшки в каком-то журнале заметку про звездочётов прочли, - на ходу сочиняла я. - Вот и загорелись. А из окна же считать неудобно, а с сеновала всё небо видно.
   Мама закатила глаза и неодобрительно вздохнула, зато в Миле с Линой не усомнилась. А что, они и не такое могут...
   - Надеюсь, это скоро пройдёт, - вслух заключила она. Встала.
   Я тоже хотела подняться, но едва пятки коснулись пола - взвыла раненой волчицей. Ох, как же так!
   - Соули, что с тобой?!
   Со мной рухнувшая мечта, что к утру коленка заживёт сама по себе. Без лекарей и примочек.
   - Я... я с сеновала вчера упала. Ударилась. Думала, всё хорошо, а оказалось...
   - Ох, Соули... - обречённо вздохнула мама, крикнула в распахнутую дверь: - Фиска, вызови лекаря! Наша Соули... - нет, сообщить на весь дом, что великовозрастная дочка скакала по сеновалу, мамочка не решилась.
   - Мамусик, близняшек ко мне позови, а? - жалобно попросила я.
   Родительница удивилась безмерно. Просто, при всей любви к сёстрам, добровольно с ними никогда не общалась. Даже уговорила родителей переселить меня в спальню в противоположном конце коридора - подальше от этой парочки.
   В общем, просьбу пришлось обосновать:
   - Они меня на этот сеновал затащили - им и развлекать! Я ж больная, встать не могу...
   - А... - задумчиво протянула мама. Но близняшек всё-таки позвала.
  
   Когда вернулись с кладбища, сил читать нотации уже не было, но оставлять всё как есть, я не собиралась. И сёстры о моих планах догадывались, поэтому в спальню вошли с понурыми плечами и надутыми губами.
   - Дверь закройте, - тихо процедила я.
   Закрыли. Потом подошли к кровати и застыли, старательно изображая раскаяние. Я, конечно, не поверила, и всё что думала - высказала. Правда, говорить пришлось шепотом, чтобы матушка или кто-нибудь из прислуги не подслушал. Девчонки сперва кривились и кокетничали, но к концу лекции раскраснелись всерьёз.
   - Ах, господин Райлен, мы никуда не торопимся! - зло передразнивала я. - Да вы хоть понимаете, насколько неприлично это звучит?! Или - а мы ничего не знали, это всё Соули виновата... Думаете, такие слова вас красят? Вы хоть иногда головой думаете? Ну хоть чуть-чуть?!
   - Ну... - тихонечко протянула Лина.
   - Э... - подхватила Мила.
   - Нет, не спорю - я и сама хороша, но вы... Да торговки с рынка и то тактичнее! Я даже не представляю, кем надо быть, чтобы умудриться вот так опозориться перед аристократом! Отец с дальних пастбищ вернётся, я...
   - Нажалуешься? - "старшенькая" шмыгнула носом и окончательно надулась.
   - Нет! Уговорю нанять для вас самую строгую гувернантку!
   - Опять? - хором выпалили близняшки.
   Я сжала кулаки и отчеканила:
   - Да!
   И плевать, что полгода назад, когда эти нахалки извели третью воспитательницу, я, как и мама, убеждала отца, что дело не в отсутствии манер, а в чувстве протеста. Мол, сестрички, на самом-то деле умные и на людях вести себя умеют, а гувернанток изводят из принципа - хотят показать, что уже взрослые и в опеке не нуждаются. Ох, зря отец нас послушал! Хотя, до вчерашнего дня, сёстры и впрямь вели себя прилично. Шалили не больше положенного и к прохожим не приставали...
   О том, что вызов умертвия относится к запрещённой во всех разумных королевствах магии - тоже рассказала. И какое наказание за такую магию полагается, поведала. Вот после этих слов девчонки совсем погрустнели, что, впрочем, не помешало до последнего цепляться за дневник Линара. Но я была непреклонна и невероятно зла, так что книгу в чёрном переплёте близняшки всё-таки отдали...
   От продолжения расправы девчонок спасло появление штатного лекаря города Вайлеса. Скрюченный старик с неизменным саквояжем отнёсся к моей коленке куда строже, чем Райлен. Сперва ударил серебряным молоточком, потом применил какое-то болючее заклинание и крякнул:
   - Трещина в коленной чашечке.
   Без лишних слов, начертал под коленкой исцеляющий символ, наложил компресс с жутко вонючей мазью, замотал всё это дело толстым бинтом и заявил:
   - Ногу не сгибать! Два дня лежать!
   Я от такого тона поёжилась, а девчонок так вообще передёрнуло.
   А потом передёрнуло всех, даже старика-лекаря, потому что в спальню влетела наша мамулечка... Нет, клыков и вертикальных зрачков, какие порой наблюдаются у близняшек, у мамочки не было, но в этот миг она сильно напоминала трёхрогую гидру о которой в прошлом номере журнала "Животный мир Верилии" писали. В чём дело догадались прежде, чем увидели в её руке бумажный квадратик записки...
   - Да как вы могли! - воскликнула родительница. И добавила совсем возмущённо: - Соули!
   Лекарь спешно откланялся, а мы... мы приготовились к долгой, мучительной смерти.
  

Глава 6

  
   Два дня, проведённые в постели, были куда ужасней всех походов на кладбище. Но вовсе не потому, что нам влетело, нет... Просто у меня появилось время как следует подумать над случившимся, и чем дольше думала, тем страшнее становилось...
   Черноглазый маг с самого начала знал, что никакого умертвия нет. Именно поэтому он нарядился в изысканный камзол вместо пропитанной специальным составом куртки, именно поэтому разрешил проводить до самого кладбища. Он пытался выяснить, как далеко мы готовы зайти ради того, чтобы сохранить лицо. И, видимо, всё-таки рассчитывал выпить чаю с маковым пирогом.
   Зачем согласился на эту авантюру? Посмеяться над провинциальными дурочками хотел, не иначе.
   И тут... умертвие. Причём не простое, а боевое. О, Богиня! Как глупо получилось! Или... или это всё-таки справедливость? Он ехал, чтобы поиздеваться над нами, а в итоге сам едва не сел в лужу. Впрочем, "лужей" это назвать трудно. Мы едва не угробили нового штатного мага!
   Дальше - хуже. Райлен сообразил, кто поднял того тролля. Кто превратил его в боевое умертвие - тоже догадался, причём задолго до трусливого признания близняшек. Райлен понял всё, но... он не арестовал. Более того - ни одного дурного слова не сказал. Ни одного! И улыбался так, будто мы не тролля, а заколдованную лягушку из загашника достали.
   О, Богиня! Почему он так поступил?
   Когда возвращались с кладбища, я даже смотреть на него боялась. А он пытался завести разговор - не про мертвяков, а так, о погоде, но я отмалчивалась и брюнет отстал. Зато когда доехали до поворота к поместью - заартачился. Мол, не могу одних по такой темноте отпустить. И тот факт, что мы недавно целое умертвие подняли и приручили, как будто не в счёт...
   Странно это всё. Невероятно странно. И страшно... потому, что понятия не имею, почему он так поступил. И чем аукнется это приключение - тоже не знаю. Райлен, безусловно, благороден, но мы же использовали запрещённую магию! Он, как штатный маг города, наверняка, должен сообщить куда следует.
   А зелье? Ну кто поверит, что три девчонки с домашним образованием и минимальными магическими способностями могли сварить зелье, подчиняющее умертвие? Ответ один - никто. Значит, если начнётся расследование, то обязательно всплывёт имя Линара... О, Богиня!
   Я так устала от этих мыслей, от страха, которым даже стены пропитались, что утром третьего дня самостоятельно избавилась от повязки и поковыляла к матушке - просить разрешения съездить в Вайлес.
   Жутко боялась, что матушка не отпустит - близняшки рассказали, как происходило знакомство с Райленом, и она знала, что я в этом позоре не участвовала, но всё равно злилась. Очень злилась!
   К счастью, обстоятельства сложились даже лучше, чем я ожидала. Родительница встретила строгим взглядом и заявила:
   - Ну раз ты уже выздоровела, то сегодня же едем к госпоже Флёр. Она ждёт!
   При упоминании портнихи я слегка поморщилась - записка с доносом именно от неё прилетела. Но тут же взяла себя в руки и воскликнула радостно:
   - Ой! А я тогда книги для госпожи Жейер захвачу. Завезу после примерки.
   Мама скривилась и махнула рукой. Кажется, я всё-таки прощена.
  
   В город въехали... нет, не как обычно.
   Кроме пристальных и восхищённых взглядов, нам с близняшками слали не самые приятные улыбки. Этакие понимающие, хитрые, гаденькие. Я старательно изображала равнодушие и искренне радовалась, что лица мамы не вижу - она впереди ехала, в коляске.
   На сестёр тоже старалась не глядеть, потому что поддержать нечем, а ругать без толку - они своё уже получили. И ещё получат, когда отец с дальних пастбищ вернётся. Ну и мне, само собой, достанется, причём куда сильней - ведь одно дело подойти на улице и совсем другое искать встречи наедине. А именно такой встречи я желаю.
   О моём визите к Райлену, наверняка, узнают. В этом городе от любопытных глаз и длинных языков укрыться невозможно. Разве что на дне выгребной ямы. Впрочем, кумушки и там достанут. Но встреча того стоит. Я больше не могу бояться неизвестности, я должна поговорить с ним и убедить не придавать дело с умертвием огласке. И извиниться должна - за себя, за сестёр, за тролля.
   - Соули! - окликнула Мила.
   Я вздрогнула, огляделась и только теперь поняла, что задумавшись, проехала мимо лавки госпожи Флёр. Взгляд сам метнулся к гостинице, расположенной на другой стороне площади, щёки вспыхнули - насколько понимаю, именно там остановился Райлен. И именно в гостиницу придётся идти, чтобы с ним увидеться.
   О, Богиня! Какой стыд!
   - Соули! - голос мамы прозвучал строго.
   Я натянула на лицо улыбку и, как не в чём ни бывало, повернула лошадь. Дождавшись, когда помощник госпожи Флёр придержит Искру, изящно спешилась. Многострадальная коленка отозвалась болью, но я даже не поморщилась - если мамулечка поймёт, что нога всё ещё болит, к "госпоже Жейер" не пустит, а запихнёт в свою коляску и заставит вернуться домой вместе со всеми.
   - О, госпожа Далира! - воскликнула госпожа Флёр. Портниха выбежала на крыльцо, чтобы встретить лично. - Девочки!
   - Здравствуйте, госпожа Флёр, - хмуро отозвались близняшки. Они снова напоминали отъевшихся к зиме бурундуков - дулись страшно. Будто не понимали, что мама бы всё равно про знакомство с магом узнала. Не от портнихи, так от кого-нибудь другого.
   Впрочем, я тоже симпатией не горела, ответила сдержанно и вежливо:
   - Здравствуйте.
   - О, Соули! Тебе так идёт это платье! - тут же разулыбалась портниха.
   Ага. Сколько денег она содрала с родителей за этот тёмно-зелёный атлас, даже вспоминать страшно. Было б удивительно, если бы оно не шло.
   - А эта шляпка, - продолжала госпожа Флёр, - а локоны! Ты хорошеешь с каждым днём!
   - Благодарю, - я присела в сдержанном реверансе и всё-таки сумела выдавить из себя улыбку. А потом покраснела. Поняла вдруг - портниха заметила! Она заметила, что сегодня я одевалась и причёсывалась гораздо тщательней, чем обычно. И когда ей станет известно о моём визите в гостиницу, она будет думать, что я для Райлена старалась. А я же не для него! Я просто так! Просто... просто настроение такое было. О, Богиня!
   - А глаза, - поддержала матушка. Она, конечно, строгая, но когда её детей хвалят, сразу таять начинает. - К мужу недавно поверенный младшей ветви королевского дома приезжал, сказал, у Соули глаза как сапфиры в королевских регалиях.
   Как по мне - комплемент сомнительный, но портниха заохала, вторя госпоже Далире. Я же поправила локон и ненавязчиво намекнула:
   - Госпожа Флёр, а как там наши платья?
   - О! - радостно воскликнула доносчица. - Уверяю, вы будете самыми прелестными девушками на этом балу! Пойдёмте-пойдёмте!
   ...Время превратилось в расплавленную карамель - тянулось медленно и мучительно, а уверенность таяла с каждой минутой. После примерки у госпожи Флёр мы подкрепились горячим шоколадом в кондитерской, затем заглянули в шляпную лавку и снова вернулись к господину Хошу - уж больно у него маковые пироги вкусные.
   Когда матушка решила, что дел в Вайлесе больше нет, солнце уже клонилось к закату. Увы, именно в эти часы зажиточные горожане предпочитают прогуливаться по мощёным улочкам, и главной площади в частности, так что моя дрожь только усилилась. Войти в гостиницу на глазах у всего города... О, Богиня!
   Но я всё-таки нашла в себе силы забрать из коляски книги и снова взлететь в седло.
   - Только не задерживайся, - прищурившись, сказала мама. Добавила едва слышно: - И глупостей не делай.
   Я стыдливо опустила глаза и направила лошадь в ближайший переулок. К счастью, дом госпожи Жейер находился именно по эту сторону площади, в двух улицах, так что подозрений матушки могла не опасаться. Но... мне вдруг так захотелось, чтобы она поняла и удержала от этого безумного поступка!
   Увы, ничего подобного не случилось.
   Я почти сразу выехала на соседнюю улицу, огляделась, прикидывая где бы переждать отъезд родительницы, и уже подумала - может взаправду к госпоже Жейер заскочить, но тут взгляд наткнулся на приоткрытую створку ворот. Двор прилегал к гостинице - именно тут держали лошадей и ставили кареты. И именно тут был чёрный ход.
   О, Богиня! Приличные девушки чёрным ходом никогда не пользуются, ибо им скрывать и стыдиться нечего, но я уже так опозорилась, что приличной назваться не могу. И ждать не могу, потому что ещё мгновенье - развернусь и уеду. Слишком страшно, слишком стыдно. Так что сжала зубы и направила Искру к распахнутой створке.
   Как ни странно, но слуга, копошившийся на заднем дворе гостиницы, не удивился. Более того - улыбнулся, поклонился и поспешил взять лошадь под уздцы.
   - Я ненадолго, - промямлила и покраснела.
   - Да, госпожа. Как скажете, госпожа, - с поклоном ответили мне.
   Брови непроизвольно приподнялись, в груди загорелось странное чувство. Чувство усилилось, когда слуга отвёл лошадь к коновязи и, отвесив ещё один поклон, предложил проводить. Я напряглась неимоверно, но согласилась.
   Два коротких коридора, заполненных запахом кухни и я оказалась перед стойкой учёта постояльцев. Владелец гостиницы - грузный господин Жаррин - нехотя оторвался от чтения журнала и бросил на меня удивлённый взгляд. Очень удивлённый взгляд!
   А потом сказал, причём довольно грубо:
   - Его нет.
   - Что, простите? - тихо переспросила я.
   - Его нет, - откладывая журнал, повторил господин Жаррин.
   - Кого нет? - я совсем растерялась.
   А владелец гостиницы растянул губы в улыбке и огорошил:
   - Господина Райлена. Его нет. Ушел. По делам. Вернётся нескоро. Думаю, вам проще послать ему журавлика, чем ждать.
   У меня от этой тирады не только брови - глаза на лоб полезли. Ну и румянец, будь он неладен.
   Вот как? Как такое возможно? Я ещё слова не сказала, а господин Жаррин... Неужели знакомство на улице... О, Богиня!
   - Господин Жаррин, - я глубоко вздохнула и попыталась придать лицу возмущённое выражение. - Господин Жаррин, с чего вы решили, будто я пришла к... к господину магу?
   - Так ведь не вы первая, - мужчина пожал плечами.
   - Что? - ошарашено выдохнула я.
   Улыбка хозяина гостиницы стала стократ шире, но суть в другом... Эта улыбка, она не издевательской была, а какой-то понимающей что ли.
   - Госпожа Соули, за последние два дня тут перебывало столько девиц... И я искренне удивлён, что вы тоже поддались этому порыву.
   Что? Мне чудится или он и вправду сказал... О, Богиня!
   - Сколько девиц?
   - Да половина Вайлеса! - уж не знаю почему, но господин Жаррин был невероятно доволен. А я наоборот разозлилась. Сама не знаю почему, но всё-таки.
   Хотела выпалить, что я вовсе не к Райлену... Но благовидного предлога всё равно не было, пришлось потупиться и сказать правду:
   - Господин Жаррин, я не просто так. Я по делу.
   - Ага, вы все "по делу".
   Если раньше румянец только щёки заливал, то теперь вспыхнула вся. До корней волос и кончиков ногтей.
   - Господин Жаррин, но я действительно по делу!
   - Нет его, - медленно повторил владелец гостиницы. - Ушел. Надолго.
   И я вдруг догадалась:
   - Лжете. Он здесь, просто велел никого не пускать, - эти слова говорить было особенно стыдно.
   - А даже если и так? - господин Жаррин понизил голос и перегнулся через стойку. - Госпожа Соули, я никому не скажу о вашем желании видеть господина мага, а вы... окажите ответную любезность - вернитесь домой.
   Я не нашлась с ответом. Просто... просто не знала что сказать. Такого унижения не испытывала никогда. И ладно господин Жаррин, но Райлен! Отделаться от меня через доверенное лицо, после всего того, что проделал с моими коленками... Видать, не просто так его в наше захолустье сослали. В столице, близ королевского двора, таких хамов не терпят!
   И я уже раскрыла рот, чтобы выпалить... слова прощания, как услышала:
   - Господин Жаррин, всё в порядке. Госпожу Соули я рад видеть в любое время.
   Маг стоял на середине деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Красивый, холёный, в изысканном камзоле. И смотрел на меня... ну как при первой встрече, только теплее. И улыбался невероятно.
   Я невольно сглотнула и потупилась.
   - А... - протянул хозяин гостиницы. Его брови взлетели на середину лба, но улыбка осталась прежней. - Так предупреждать надо...
   Всё. Моё смущение достигло пика. Я прижала к груди книги и пробормотала:
   - Простите. Мне действительно лучше уйти.
   - Госпожа Соули! - воскликнул брюнет. - Госпожа Соули, подождите!
   Не успела сделать и шага, как он оказался рядом. Слетел по лестнице вихрем.
   - Госпожа Соули...
   Если в момент появления мага мне хотелось задрать подбородок и послать его куда подальше, то теперь...
   - Господин Райлен, - я в который раз потупилась и банально постеснялась обойти того, кто загородил дорогу.
   - Госпожа Соули...
   О, Богиня! Ну почему так стыдно?!
   - Госпожа Соули действительно по делу, - сказал Райлен. Причём другим, собранным тоном. И я не сразу сообразила, что это он не ко мне обращается.
   - А... А я уже понял, - отозвался господин Жаррин.
   Лучше бы меня тот тролль загрыз!
   - Госпожа Соули, вы позволите? - Райлен протянул руку в явном желании завладеть моей ладошкой.
   Хотела отказать, но...
   - Да, конечно.
   Брюнет аккуратно сжал пальчики, пояснил:
   - Дом штатного мага сейчас приводят в порядок, после господина Файкна. Поэтому я вынужден обитать здесь. Посетителей так же здесь принимаю. Вы позволите проводить вас наверх?
   Я меленько кивнула и закусила губу.
   - Господин Жаррин, - продолжал тем временем маг. - Будьте добры, распорядитесь, чтобы нам принесли чаю.
   - Конечно, господин Райлен. Всенепременнейше!
   Ладошку мою Райлен так и не отпустил.
   Когда поднималась по деревянной лестнице, чудилось - ступени вот-вот провалятся, не выдержав такого позора, но... они оказались крепче, чем я думала. А жаль...
  
   Я ни разу не бывала в гостинице. Ни в этой, ни в какой другой. Но героиням сентиментальных романов часто приходилось путешествовать, поэтому я примерно представляла, что к чему. Представляла, и всё равно тряслась. И когда Райлен вёл по коридору, и когда распахнул передо мной дверь, впуская в небольшую, не слишком уютную гостиную.
   - Присаживайтесь, госпожа Соули, - он подвёл к диванчику, обитому тёмной, благородной тканью.
   Сердце споткнулось. Хотела сказать, что я всего на минуточку, что я и постоять могу, но... но всё-таки присела. Лишь после этого Райлен отпустил мои пальчики, неспешно обогнул небольшой столик и устроился в кресле.
   - Как ваша коленка, госпожа Соули? - благожелательно поинтересовался маг.
   Я снова вспыхнула и опустила глаза.
   - Всё в порядке, господин Райлен. Благодарю вас.
   Только теперь поняла, что по-прежнему прижимаю к груди книги, предназначенные для госпожи Жейер. О, Богиня! Да что со мной сегодня!
   Я глубоко вздохнула, собрала волю в кулак и сказала:
   - Господин Райлен, я... я пришла чтобы извиниться.
   - Госпожа Соули, - начал было он, но я помотала головой и брюнет замолчал.
   - Господин Райлен, я... понимаете, это всё так ужасно. И так глупо! Просто... - снова вздохнула, опять попыталась собраться. - Понимаете, мои сёстры, они... они необычные девушки. Вы маг, и вы сами, наверняка, заметили, что у них...
   - Кровь оборотней, - тихо сказал Райлен.
   Я кивнула.
   - Да. Совсем чуть-чуть, но... - Ох, как же тяжело говорить об этом вслух! - Из-за этой крови они, иногда, ведут себя совсем не так, как должны. Просто не могут контролировать свои желания и поведение. И они не виноваты, это всё кровь.
   - Как это произошло?
   Голос мага прозвучал спокойно, но взглянуть ему в глаза по-прежнему не решалась. Сидела, уставившись на собственные коленки.
   - Вы уже слышали про наши дольмены?
   - Слышал, - подтвердил Райлен. - Там узкий, нестабильный проход между мирами.
   - Да, он самый. Так вот, к нам через этот проход оборотни иногда забредают. Все старожилы легко отличают их от обычных волков, а наш дед... - я опять запнулась. - Когда он переехал в эти края, он про оборотней ничего не знал. И едва ли не на второй день с таким вот чудовищем столкнулся. Оборотень укусил, но дед, вопреки всему, выжил. Он тогда молод был, очень силён. Лекарь сказал, яд оборотней нельзя вывести полностью, объяснил, что дети могут унаследовать повадки и черты. У деда к тому времени наследников не было, только дочери... вот он и решился.
   В гостиной повисла тишина, а потом Райлен спросил:
   - Так ваш отец... тоже?
   - Нет. Тогда всё обошлось. В моих братьях кровь оборотней так же не проявилась. Ну и я... мы все обычные люди. А вот близняшкам не повезло.
   - Да уж... - шумно вздохнул Райлен.
   - Только в Вайлесе про это никто не знает. Мы скрываем. Сами понимаете, какой это позор. Я бы и вам не призналась, но вы - маг, от вас скрывать бесполезно.
   - Да. Я ещё при знакомстве след оборотня разглядел.
   В голосе Райлена не было ни пренебрежения, ни брезгливости и я решилась поднять голову и взглянуть на него.
   - Госпожа Соули...
   Снова опустила глаза, приклеилась взглядам к коленкам. Щёки не переставали пылать ещё с той поры, когда въехала в гостиничные ворота.
   - Из-за крови оборотней, девочки, иногда, ведут себя совсем не так, как должны, - повторила я. - Вы пробудили в них любопытство, вот они и не сдержались, подошли познакомиться. А потом... а потом всё как-то само собой сложилось. Мы не хотели вас оскорбить, господин Райлен. И... в общем, мы не думали, что из той могилы тролль встанет.
   Маг хмыкнул, а я добавила спешно:
   - Простите нас, пожалуйста. Мы не нарочно.
   - Госпожа Соули, а почему же вы сразу не сказали, что никакого умертвия нет?
   - Испугалась, - пробормотала я.
   - Чего испугались?
   О, Богиня! Как глупо!
   - Позора я испугалась, господин Райлен. Позора!
   - И чтобы избежать позора вы раздобыли подчиняющее зелье и пошли на кладбище? - в его голосе звучал смех, а мне совсем стыдно стало.
   - Ну да...
   - Госпожа Соули...
   - Господин Райлен...
   В дверь постучали. Я вздрогнула, едва ли не подпрыгнула на диванчике.
   - Это слуга, - с улыбкой сказал маг, и крикнул: - Войдите.
   В гостиную вошел незнакомый парень в фартуке. Воздух заполнился ароматом чая и сдобы. Неторопливо, но довольно быстро, слуга выставил на разделяющий нас столик фарфоровый чайник, чашки и корзинку с булочками. Он разлил чай по чашкам и удалился после короткого кивка Райлена.
   - Госпожа Соули, а где вы раздобыли то зелье? - тихо спросил брюнет.
   Сердце сжалось в комок, заледенело.
   - Я не могу вам сказать.
   - Его ведь Линар изготовил, верно?
   - Вы знакомы? - выпалила, а потом ойкнула и попыталась исправиться: - Нет, Линар тут не при чём!
   - Не лгите, госпожа Соули.
   Райлен продолжал улыбаться, а я... мне вдруг совсем плохо стало. Это что же получается? Я только что родного брата под топор палача подвела?
   - Линар не такой. Он запрещённой магией не занимается! - сказала уверенно и искренне.
   - Госпожа Соули... - улыбка брюнета стала ещё шире. - Мы же с ним в самом деле знакомы, и поверьте - кто-кто, а Линар некромантией владеет. Это его вторая специализация.
   Дошло до меня не сразу.
   - То есть Линару руки рубить не будут?
   - Нет. Так где вы раздобыли зелье?
   - В его домашней лаборатории, - пробормотала я. И добавила: - Вообще-то она опечатана и входить туда нельзя, но близняшки... ой.
   - А вот за то, что готовил зелье дома, да ещё в лаборатории с ненадёжной защитой от проникновения, получит выговор, - не переставая улыбаться, заявил маг.
   Я никак не ожидала такой подлости.
   - Господин Райлен!
   Рассмеялся. Звонко, весело, легко. А потом сказал:
   - Госпожа Соули, вы удивительная девушка.
   - Что? - вконец растерялась я.
   - Перестаньте... Не выдам я вашего брата. И про наше маленькое приключение никому не скажу. Разве что лет через пятьдесят, когда мы с вами состаримся и...
   - Господин Райлен!
   Нет, всё-таки правильно говорят - подобное тянется к подобному. Он не меньший нахал, чем мои сестрички, вот и приглянулся близняшкам. Даже в самой захолустной деревне знают - девушкам на старость намекать неприлично!
   - Господин Райлен, а позвольте спросить...
   - Спрашивайте, госпожа Соули.
   Когда с вашей физиономии сойдёт эта улыбка? - хотела выпалить я, но передумала и спросила о другом:
   - За что вас из столицы выгнали?
   Брови брюнета взлетели на середину лба, но улыбка осталась прежней.
   - С чего вы взяли, что меня выгнали?
   Я пожала плечами.
   - А разве нет?
   - Нет, - выдержав странную паузу, отозвался Райлен. - Более того, я потратил очень много сил, чтобы избежать службы в столице и попасть в Вайлес.
   Кажется, у меня глаза округлились.
   - Хотите спросить зачем? - продолжал улыбаться нахал. Я, разумеется, кивнула. - А затем, госпожа Соули... - он склонил голову набок и теперь разглядывал до того пристально, что хотелось прикрыть лицо книжками, - затем, чтобы познакомиться с вами.
   - С кем? - нет, я в самом деле не поняла.
   - С вами, госпожа Соули. - И добавил, чтобы не сомневалась: - С вами.
   Я сперва онемела, после - вскочила. Книжки почему-то выскользнули из рук и с грохотом упали на пол. Нет, так нельзя. Такие разговоры ещё неприличнее, чем знакомство на улице!
   Райлен тоже встал. А его улыбка... О, Богиня!
   - Я ваш портрет в комнате Линара видел. Два года назад. С тех пор меня не оставляла... нет, даже не надежда - мечта! Я мечтал, что вы окажетесь именно такой - нежной, скромной, чуткой, чуточку упрямой и невероятно искренней.
   - Господин Райлен! - нет, это уже не в какие ворота не лезет.
   - Госпожа Соули...
   Приблизиться он не пытался, но взгляд обжигал. В сравнении с этим взглядом, давешнее поглаживание коленки было верхом целомудрия.
   А Райлен, видимо, решил добить...
   - Я благодарен вашим сёстрам, госпожа Соули. Если бы не история с умертвием, я бы ещё очень долго пытался понять, какая вы на самом деле. Ведь под маской благочестия, которой вы обычно прикрываетесь, истинного лица не видно... А тогда, на кладбище, вы были настоящей. И сейчас - настоящая...
   О, Богиня!
   - Господин Райлен, мне пора! - сказала, а с места сдвинуться не смогла.
   - Госпожа Соули...
   Брюнет сделал шаг, огибая столик, где стыл нетронутый чай, и вот тут я поняла - бежать нужно немедленно! И ринулась к двери.
   - Госпожа Соули!
   Я распахнула деревянную створку и обернулась. Райлен стоял всё там же, у столика. И улыбался по-прежнему.
   - Госпожа Соули, - понизив голос, сказал брюнет. - До встречи...
   - До встречи, господин Райлен, - пробормотала я. Опять вспыхнула.
   О, Богиня! Я не это имела в виду! Я же... О, проклятая вежливость! Проклятое воспитание!
  

Глава 7

  
   Я проснулась от ощущения чужого присутствия. Глаза открывать не спешила - прислушивалась, искренне надеясь, что это обман, игра воображения. За последние дни пережила слишком много ужасов, и нет ничего удивительно в том, что нервы сдали.
   Ладони непроизвольно сжались и вспотели. По спине зазмеился страх. Сердце колотилось всё быстрей и быстрей, душа дрожала, а в спальне по-прежнему царила тишина. Но я чувствовала, что кто-то стоит рядом с кроватью и вглядывается в моё лицо.
   О, Богиня!
   Подтянув колени к подбородку, крепко вцепилась в одеяло и снова замерла.
   Который сейчас час? Полночь точно миновала, а до рассвета, видимо, ещё далеко. Мама... Кто мог пробраться в мою спальню? Кто?
   Может это один из тех, чьи фотографические портреты на последней полосе газеты печатают, с предупреждением и цифрой вознаграждения? Или беглый узник лечебницы для душевнобольных - слышала, что некоторые из них особое удовольствие от созерцания спящих испытывают. Или... или ещё хуже.
   О, Богиня! Что делать?
   Богиня молчала, зато ночной визитёр заговорил.
   - Я знаю, что ты не спишь, Соули... - прошептал голос. Неприятный, холодный. - Я чувствую твой страх.
   Я заорала.
  
   Я орала и не могла остановиться. Даже когда в спальню ворвались двое плечистых слуг с топорами и переносными, очень яркими светильниками. Даже когда мамочка примчалась и сёстры. Даже когда стало ясно, что в спальне только свои и меня никто не тронет и не обидит... я орала. Орала, орала и снова орала. И лишь когда крик перешел в хрип, затихла.
   - Соули, что случилось? - выдохнула бледная, как выбеленное полотно, мама.
   Я зажмурилась на мгновенье и снова уставилась на толпу защитников.
   Правда была готова сорваться с языка, но... но очнувшийся разум заставил этот самый язык прикусить.
   О, Богиня! Что делать?!
   Мамулечка, облачённая в полупрозрачную ночную рубашку, в которой приличным замужним женщинам появляться на людях точно нельзя, приблизилась и осторожно села на край постели.
   - Соули, дорогая, почему ты кричала? - спросила тихо, но настойчиво.
   Я закусила губу. Всё ещё не могла решить - признаться или соврать.
   - Дочь? - тихо позвала госпожа Далира. - Дочь, ты меня слышишь?
   - Мне... - я выдохнула, потом вдохнула, потом снова выдохнула. - Мне кошмар приснился.
   В глазах мамулечки читалась невероятная тревога, тем не менее она нахмурилась.
   - Кошмар? И ты поэтому так кричала? - слово "так" госпожа Далира подчеркнула.
   Я кивнула, а толпа, наводнившая спальню, выдохнула и зароптала.
   Да, понимаю, что все перепугались, но если бы знали как перепугалась я... Впрочем, они уже знают.
   - Очень страшный кошмар, - я шептала. - Самый страшный.
   - О чём?
   Помотала головой. Не могу. Не сейчас.
   - Я к близняшкам спать пойду, ладно? Я одна боюсь.
   К счастью, возиться со мной прямо сейчас желания ни у кого не было. Домашние предпочли молчаливо удивиться столь странному решению и разойтись. И даже мама рукой махнула, мол - ребёнок жив-здоров, а остальное мелочи.
   А вот Мила с Линой запах беды учуяли, но вопросы задавать не спешили. Только когда оказалась в их спальне и бесцеремонно перекинула подушку Лины на постель Милы, дружно прошептали:
   - Что?!
   О, Богиня!
   Одеяло, принадлежащее Лине, тоже на Милыну кровать переложила - близняшки до тринадцати лет в одной постели спали, да и теперь частенько засыпают в обнимку - так шушукаться и каверзы придумывать удобнее. Так что вынужденное переселение никого не стеснит.
   - Это не кошмар был, - пробормотала я, застилая узурпированную кровать собственным одеялом. - Это наяву.
   - Что наяву? - продолжали недоумевать сёстры.
   - Всё! - просипела и села, уставившись на облачённых в ночные сорочки близняшек. Девочки таращили глаза, а у меня комок в горле стоял, и сердце колотилось жутко. Наконец, я призналась: - Ко мне призрак тётушки Тьяны заявился.
   Лица девчонок побледнели и вытянулись.
   - Как? - выдохнула Мила.
   - А вот так!
   Близняшки переглянулись - такие бледные, такие испуганные. А потом на губы Милы скользнула знакомая хитрая улыбочка. "Младшенькая" тоже просияла. Вздох умиления был слаженным, но тихим:
   - Райлен!
   Я вспыхнула и выпалила:
   - Нет!
   Опять переглянусь. Посерьёзнели.
   - Но Соули, - прошептала Мила, - ты же не хочешь, чтобы тётушка Тьяна разгуливала по дому и всех пугала. Значит, мы должны вызвать Райлена. Отваживать призраков - его обязанность.
   - Да, да! - поддержала Лина. - Он обязан приехать и спасти нас!
   - Нет! - шикнула я. Близняшки мигом насупились, сощурили желтые глазки, а я повторила медленно и чётко: - Райлена звать не будем.
   - Почему?
   - Потому!
   Рассказывать сёстрам о своём визите в гостиницу я не собиралась, о неприличных словах мага - тем более. И если первое рано или поздно вскроется, то о втором даже на смертном одре не заикнусь. И поводов думать, будто поверила его возмутительным признаниям тоже не дам. Как и поводов для встреч!
   - Это из-за той ночи? - догадливо протянула Лина.
   - И из-за неё тоже.
   - Ну... - Мила шумно вздохнула, бросила быстрый взгляд на сестру. - Ну и правильно! Мы - гордые и независимые, и за парнями не бегаем. Пусть его мамусечка вызовет. Она замужем, ей не стыдно.
   Я задохнулась вздохом - вот ведь нахалки.
   - Тётушка Тьяна мамусечке не покажется. Она по наши души пришла.
   Близняшки поджали губы и нахмурились.
   - С чего ты взяла?
   - Она сама нашептала, пока я на помощь звала.
   - А почему к нам? - пробормотала "младшенькая".
   - Потому что именно из-за нас саркофаг с её прахом треснул.
   - У... - протянула Мила. Потом смачно зевнула и потопала к настенному светильнику.
   - Нет! - воскликнула я. Но было поздно...
   Пальчики Милы коснулись медной пластины под плафоном. Магический огонёк, мерцавший внутри стеклянной сферы, погас. Половина спальни погрузилась во мрак и из этого мрака донеслось:
   - Ну что, доигрались?
  
   Мы сидели на кровати Лины и боязливо жались друг к другу, а в трёх шагах, за границей света, металась белёсая фигура.
   - Бесстыдницы! - восклицал неприятный голос тётушки Тьяны. - Позорницы! Это же надо такое удумать! Надо же! И куда только Далира с Анрисом глядят? Куда смотрят?! Ну ладно Анрис! Он человек занятой и важный, но она-то, она! А вы-то, вы! Стыдобищи! По ночам с мужиками шастать! У...
   Мы молчали. Просто молчали и тесней жались друг к другу. Было страшно. Невероятно страшно! А тётушка продолжала:
   - По ночам! С мужиками! Да кто вас после такого замуж-то возьмёт? Пастух из дальней деревни? Свинопас? У... Позорницы! Развратницы! Неблагодарные, мерзкие девчонки! Всю семью посрамили! До седьмого колена! У...
   Возразить было нечего, поэтому продолжали молчать. Молчать и слушать. Слушать и молчать. Ну и смотреть, как призрак носится по спальне, как тянет руки в желании ухватить, но не может, потому что нас защищает свет.
   - Ну ничего-ничего! Я за вас возьмусь! Я вас научу! - продолжала бесноваться тётушка. - Я вам такое воспитание дам - мало не покажется! Шелковыми будете! Бриллиантовыми! По струнке ходить! По ниточке! У...
   - У... - дружно поддержали близняшки. Не передразнивали - грустили. Видать вспомнили ту единственную нотацию, которую госпожа Тьяна при жизни прочла. Вспомнили и вздрогнули.
   Тётушка, слава Богине, на другом конце Верилии жила. К нам приезжала редко, но надолго. И выли от неё не только домочадцы - половина Вайлеса. Она и торговцев "воспитывала", и молодых девиц из благородных родов, и женщинам советы раздавала, и отцам семейств. Но, что интересно, всё в рамках этикета, так что отделаться от заезжей всезнайки не могли никак.
   В последний её приезд сёстрам по шесть было. Вот тогда и нарвались на душеспасительную беседу о манерах и приличиях. Причём поводов для нотации не было - близняшки в те времена шалостей не знали, часто болели. Так что тётушка Тьяна воспитывала не за дело, а в профилактических целях, пока родители в отлучке были. Кажется, именно с той поры в девчонках появилось это жуткое чувство протеста, от которого даже отец иногда воет.
   А через год тётка умерла. Причём накануне со всеми своими переругалась, а на смертном одре завещала, чтоб её на нашем родовом кладбище похоронили - мол, Анрис единственный приличный человек в семье, и лишь ему свои останки доверить может. Отец от таких новостей несколько растерялся, но воля усопшей - закон.
   Желание тётушки быть похороненной именно в саркофаге тоже удивление вызвало, но отец и это выполнил. Как и требование уставить саркофаг в центре кладбища. И вот теперь...
   - Соули! - требовательно воскликнул призрак. - Соули, не смей отвлекаться!
   Вздрогнула, втянула голову в плечи.
   А? Что? Она что-то ещё сказала?
   - Бесстыдница! - белёсая тётушка Тьяна угрожающе потрясла кулаком. - Самая главная бесстыдница! Ладно они, дуры малолетние, но ты-то, ты! Куда смотрела? Как додумалась?! Позорище!
   Я густо покраснела и опустила глаза.
   - На меня смотри! - рявкнула тётка. - Иж! Как с мужиками по ночам блудить, так смелая, а как правду о себе услышать, так скромная! И ладно бы мужики приличные, а то ж... Тьфу, а не мужики!
   - Вообще-то мужик был один, - промямлила Мила.
   - Молчать! - взревела тётушка Тьяна. - Я лучше знаю! - И, снова обращаясь ко мне, продолжила: - Иж! Выискала! Франтик в дорогом камзольчике! Маг, чтоб ему пусто было! Он саркофаг твоей любимой тётушки осквернил, изгадил, а ты ему улыбочки и поцелуйчики! И глазки вовсю строила!
   - Что? - дружно протянули близняшки.
   - Не было такого! - выпалила я.
   - Да неужели? - взвизгнул призрак. - Думаешь, тётушка слепая? Думаешь, она ничего не видела? Да он тебя в темноте всю ощупал!
   Я даже вскочила от возмущения.
   - Неправда!
   - Тётушка видела, - уверенно отчеканила зараза старая, гордо вздёрнула подбородок. - И тётушке, в отличие от тебя, врать незачем!
   В спальне повисла недобрая тишина.
   - Соули, - в голосе Лины звучали грозовые нотки, - это правда?
   - Нет!
   - Соули, не ври нам, - подключилась "старшенькая". В её руках как-то незаметно оказалась подушка. - Скажи - щупал или нет.
   - Нет! - делая шаг в сторону, повторила я. - Не щупал!
   - А если подумать? - продолжала наседать Лина.
   - Хорошо подумать! - поддержала Мила и поудобнее перехватила подушку.
   Я неосознанно сделала ещё шаг и застыла. О, Богиня! Да они же ревнуют!
   Тут же вспомнилась встреча в гостинице, на щёки прыгнул предательский румянец. О, Богиня! Если сёстры узнают, почему Райлен приехал в наше захолустье, они мне такую жизнь устроят - умертвиям завидовать начну.
   - Глядите-ка, засмущалась... - противно протянула тётушка. - А раз смущается, значит...
   Договорить старой интриганке не позволила - рыкнула:
   - Девочки, прекратите немедленно! Вы разве не понимаете? Она пытается нас поссорить!
   - Зачем это мне? - голос призрака прозвучал так невинно, что меня передёрнуло.
   - Понятия не имею, но если вы не замолчите...
   А в этот раз договорить не дали мне... Сперва раздался требовательный стук в дверь, а потом в спальню заглянула мамулечка.
   - Почему не спите? - строго спросила родительница. - Ну-ка! Быстро по постелям!
   Сказала и решительно двинулась ко второму светильнику.
   - Нет! - слаженно пискнули мы, но мама и слушать не стала. Спальня погрузилась во тьму.
   Нервно сглотнув, я скосила взгляд на белёсую фигуру. Она не пряталась, стояла чуть ли не посередине комнаты. И хотя лицо было едва различимо, злорадную ухмылку я заметила.
   Ну да, мы теперь беззащитны, как новорожденные котята. И так как тётушка по наши души явилась, никто кроме нас её не видит и не слышит. Видать для того и ссорила - чтобы расшумелись и ненужное внимание привлекли, чтобы кто-нибудь пришел и загнал в кровати. И свет, разумеется, потушил.
   - Мам... - позвала тихо-тихо.
   - Только попробуй! - усмехнулась тётушка Тьяна. Я вздрогнула, а близняшки, которые по-прежнему восседали на кровати Лины, взвизгнули.
   - Что? - недовольно позвала мама, а призрак тем временем продолжал:
   - Выдашь меня - я Далире покажусь, и всё-всё про ваши прогулки с мужиками расскажу. И про тролля тоже.
   О, Богиня!
   - Девочки? Соули?
   - Всё... всё в порядке, - пробормотала Мила.
   - Мы просто заболтались, - поддержала Лина.
   - А почему у тебя голос дрожит?
   - Да так, - отозвалась "младшенькая" и поплелась к соседней кровати. Мила нехотя последовала за ней. Ну и мне пришлось нырнуть под одеяло...
   Убедившись, что все легли, мама фыркнула и вышла. Дверь в коридор закрылась, и последний лучик света, который из этого самого коридора отсвечивал, погас.
   - А вот теперь поговорим серьёзно! - злорадно протянула тётушка.
   И началось...
   Увы, подскочить к светильнику, который располагался довольно близко, я не могла - оцепенела от ужаса. Оцепенение, разумеется, не простым было - его тётушка Тьяна наслала. Именно за такие выкрутасы призраков и не любят.
   С близняшками, разумеется, тоже самое случилось, и даже кровь оборотней от жуткой потусторонней магии не защитила.
   Пришлось лежать смирно и слушать, слушать, слушать...
   Нет, тётушка Тьяна говорила правильные вещи - про этикет, про достойное и недостойное поведение, про репутацию девицы и семьи, про неприязнь молодых людей к доступным и интерес к недоступным. Вот только до сознания её слова почти не доходили - не могли пробить корку ужаса, который сама же и наслала.
   Когда ночной мрак сменила предрассветная серость, стало полегче. Призрак ослаб, его магия - тоже. Я даже смогла перевернутся на бок и заглянуть в грустные желтые глаза Милы - она лежала ближе, тоже на боку.
   А потом наступил долгожданный рассвет и тётушка Тьяна исчезла, предупредив, что если учует в доме мага, то опять-таки всё про наши приключения на кладбище расскажет. В том, что тётка действительно успеет, никто не сомневался - призраки существа шустрые.
   - Что делать будем? - жалобно пропищала Лина.
   Я тяжело вздохнула и призналась:
   - Есть одна идея, но... мне она совсем не нравится. Вернее совсем-совсем не нравится.
  
   Из дрёмы вырвал счастливый возглас Милы.
   - Всё! Написали!
   Я нехотя открыла глаза и вытянула шею, чтобы увидеть, как Лина схватила со стола лист и старательно подула, желая скорее осушить чернила. Промокашкой "младшенькая" не пользовалась никогда.
   В кабинете отца, куда мы перебрались сразу после завтрака, витал аромат розмарина. На фоне строгой мебели и забитых книгами шкафов близняшки смотрелись странно - как будто серьёзней, как будто взрослей. Домашние серые платья и белые фартуки тоже придавали степенности, впрочем... хитринки в глазах эти иллюзии сметали.
   - Давай, - я протянула руку. Девчонки сочиняли записку так долго, что я почти забыла, кому она предназначалась.
   Лина подошла к креслу, отдала послание и замерла - прямая, как палка, и гордая, как гербовый дракон. А я поморщилась, потому что от бумаги нестерпимо несло духами.
   - Ты не нюхай, ты читай! - пропищала Мила, которая в этот миг старательно собирала черновики. Последних было так много, будто девчонки не три строчки, а целый сентиментальный роман писали.
   Я вздохнула и вгляделась в неровный почерк "старшенькой".
  

"Дорогой, многоуважаемый господин Райлен!

   Спешим сообщить, что трём известным Вам девицам, снова нужна Ваша помощь. Искренне и слёзно просим о встрече в наикратчайший срок.
   Увы, обстоятельства таковы, что промедление смерти подобно (в прямом, нетривиальном, смысле слова "смерть"!!!).
   Ждём Вашего положительного ответа, дабы соблаговолить сообщить Вам время и место неминуемой встречи.
  

Подпись не ставим,

ибо записка строго конфиденциальна."

  
   - Ну как? - в голосе Лины было столько надежды...
   Я закусила щёку, но предательская улыбка всё равно проявилась.
   - Девчонки, давайте я сама напишу?
   - Нет! - разом выдали сёстры. Надулись.
   О, Богиня! Да сколько же можно!
   - Да не щупал он меня! - прошептала тихо-тихо. Раз в сотый с момента исчезновения призрака. - И не целовал!
   - Райлен наш! - так же тихо, но грозно напомнила Лина. Тоже не впервые.
   Я только головой покачала. Ну что с ними делать?
   Лина выхватила из рук записку и вернулась к столу. Привычно и быстро сложила из бумаги "журавлика" и передала Миле - та ставила магическую печать, благодаря которой птичка взлетит и помчится искать адресата.
   А я смотрела на невероятно серьёзных сестричек и вспоминала...
   Когда Райлен проводил в гостиничный номер, я так растерялась, что по сторонам почти не смотрела и внимание ни на что не обращала, а если и обращала, то не осознавала. А там ведь и журавлики были. Много журавликов! За окном висели, робко тыкались в стекло. Интересно, он их вообще читает?
   - Ладно, - я поднялась и поправила юбку домашнего платья. - Я к себе. Когда ответ прилетит - позовите.
   - Ага... - пробормотала Мила, увлечённо выдирая задвижку окна. Та, кажется, застряла. "Младшенькая" промолчала - дула щёки, оскорблённая моим неодобрением.
   Я пожала плечами и вышла.
   Конечно, очень хотелось обойтись без Райлена, но... увы. Угрозы тётушки Тьяны оказались куда страшней, чем новая встреча с магом - ведь это она сейчас грозится, а завтра возьмёт и в самом деле наябедничает. Да ещё приукрасит. И кому родители поверят? Точно не нам, потому что мы уже соврали, причём не единожды.
   Но даже если восставший из могилы дух скажет правду - беды не миновать. Отец или запрёт на год, или в пансионат сдаст, или ещё что-нибудь, похуже, выдумает. Он слишком дорожит репутацией семьи, чтобы простить выходку с троллем и осквернение родового кладбища.
   К тому же очень не хочется лежать каждую ночь в оцепенении и слушать нудные, хоть и полезные, рассказы про этикет и прочие приличия. Ночью, как ни удивительно, спать хочется...
   Наверное, именно усталость, вызванная бессонницей, заставила меня совершить то, о чём в других обстоятельствах даже помыслить не могла.
   Вернувшись в свою спальню, выудила из комода лист бумаги и составила ещё одну записку. Краснела, дрожала, но писала:
  

"Уважаемый господин Жаррин!

  
   Извините за беспокойство, но у меня нет иного выхода. Я вынуждена молить Вас о помощи. В деле, по которому приходила вчера, открылись новые обстоятельства. Мне необходимо связаться с господином магом, но боюсь, корреспонденцию он не читает.
   Пожалуйста, если Вас не затруднит, передайте ему эту записку. Уверена - он поймёт, что делать.
  

С уважением и благодарностью

Соули из рода Астир"

  
   Превращая листок в длинношеего почтового журавлика, успокаивала себя тем, что в сравнении с визитом в гостиницу письмо - сущая мелочь. А потом представила, что будет если родители узнают и про тролля, и про кладбище, и про гостиницу - коленки задрожали. Я никогда столь быстро магическую печать не вычерчивала!
   Подхватив бумажного журавлика, зажмурилась. Перед мысленным взором возник образ щекастого господина Жаррина, и коленки задрожали сильней. О, Богиня! Не оставь!
   С губ сорвалось привычное с детства заклинание. Я ощутила, как нарисованная печать наполняется магией, осторожно вплела в неё образ хозяина гостиницы и выбросила птичку в окно. Журавлик из желтоватой бумаги взмахнул крыльями и, подхваченный попутным ветром, помчался в сторону Вайлеса. Сердце к тому моменту едва не выпрыгивало из груди.
   - О, Богиня! Только бы он откликнулся, - беззвучно взмолилась я. - Иначе отец в самом деле убьёт.
  

Глава 8

   Вообще-то, я зареклась появляться на старом городском кладбище, но, увы, другого места, где можно незаметно встретиться с Райленом, на ум не пришло. Вот и стояли мы с близняшками за ветхим склепом из грубоватого камня, в окружении покосившихся надгробий, под присмотром полуденного солнца. Стояли и ждали.
   - Мила, ты правильно место описала? - прошептала я. Нет, на кладбище прохожих не наблюдалось, но говорить в голос было всё-таки страшно. - Может он у какого-нибудь другого склепа ждёт?
   Сестрица недовольно скривилась, буркнула:
   - Кажется правильно.
   Лина тоже на Милу покосилась, словно записка без её участия составлялась и "старшенькая" в самом деле могла напутать. А потом выглянула за угол и пропищала:
   - Идёт!
   Мила тут же подлетела к сестре, тоже выглянула и взвизгнула от восторга.
   - Тише! - шикнула я. - И вообще, вернитесь на место. Немедленно!
   Девчонки послушно отступили, но на этом запас благоразумия иссяк...
   - Соули, ты помнишь уговор? - поджав губки, спросила Мила. Лина поддержала нахалку хмурым взглядом.
   Я тоже поджала губы, и даже кулачок в бок упёрла.
   - Уговор? Я никаких обещаний не давала.
   - Соули! - возмущённо прошипела "младшенькая". - Соули, он наш!
   - Мы его первыми заметили! - вклинилась Мила. - И первыми с ним познакомились!
   Не выдержав, возвела глаза к небу. Увы, Богиня если и слышала этот разговор, то вмешиваться явно не собиралась.
   - Девочки, вы невыносимы, - прошептала я. - Давайте сперва с тётушкой Тьяной разберёмся, а уже потом шкуру неубитого упыря делить будем?
   - Он не упырь! - дружно фыркнули близняшки, а я закатила глаза.
   О, Богиня! Пошли этим малолетним дурочкам хоть чуток разума! А мне стойкости, потому что иначе... ох, я даже не знаю, что будет.
   Райлен. Нет, он не маг! Он беда, которая нежданно-негаданно на мою голову свалилась. Мало того, что именно из-за него в неприятности вляпались, так он ещё перессорить нас вздумал! Он же прекрасно понял, что анонимку не я отправила, а близняшки, но ответ всё равно на моё имя написал. Причём... причём до того вздорный, что записку пришлось немедленно сжечь!
   Скучал он, видите ли, безмерно. Глаза мои, неземные, позабыть не мог. И ради одной благосклонной улыбки целую армию троллей одолеть готов!
   А мне из-за этих слов пришлось убеждать близняшек, что с пальца сам собой, от бессонницы и нервов, магический огонёк сорвался, записку подпалил, и поэтому на словах передаю - мол, Райлен готов встретиться и просит сообщить место и время.
   Девчонки сперва возмутились - почему это маг не им, а мне о своём решении сообщил, а потом начали подозревать, что записку я не случайно сожгла. И что было в ней... ну то самое - про глаза и троллей. Разобиделись страшно, всю дорогу до кладбища молчали и дулись.
   Из мыслей выдернул приятный бархатистый голос...
   - Девушки, добрый день.
   Ноги резко ослабли, сердце споткнулось, а голова закружилась.
   Райлен стоял в каких-то трёх шагах и улыбался той невероятной улыбкой, которая...
   О, Богиня! Да какая к троллевой маме улыбка?! У нас же призрак тётушки Тьяны и развороченный саркофаг! И... и... неистовая детская влюблённость близняшек в придачу!
   - Госпожа Соули, - брюнет сделал шаг вперёд, потом ещё один... а потом протянул руку и мне пришлось ответить - подать ладошку и позволить запечатлеть на ней поцелуй. Всё по этикету, но...
   Мила с Линой шумно втянули воздух и одарили меня жуткими взглядами. Будто это я вписала в свод правил хорошего тона пункт о том, что малолетним девицам руки целовать не положено.
   И я уже приготовилась оправдывать девчоночьи странности перед Райленом - всё-таки столь явное неудовольствие крайне неприлично - когда он повернулся к близняшкам и сказал шутливо:
   - Девушки, а вам никто не говорил, что когда вы дуетесь, то становитесь похожи на отъевшихся к зиме бурундуков?
   О, Богиня! Вот тебе и аристократ! Вот тебе и этикет!
   На вытянувшихся лицах близняшек читалось недвусмысленное "Что-о-о?!", и я уже испугалась, что сейчас начнётся трансформация, но... маг одарил девчонок улыбкой и желтоглазые нахалки растаяли. Они молчали, но я чётко слышала набивший оскомину вздох - "О, Райлен!".
   О, Богиня... Похоже всё гораздо хуже, чем казалось.
   - Так что стряслось? - спросил брюнет. Обращался, как ни удивительно, ко мне.
   - Призрак.
   Думала, маг не поверит и рассмеётся, но Райлен наоборот посерьёзнел.
   - Агрессивный?
   - Очень.
   - Когда появился?
   - Сегодня ночью.
   - Чего хочет?
   Я тяжело вздохнула. Признаваться, что тётушка Тьяна решила восполнить пробелы в нашем образовании, было стыдно. Особенно потому, что некоторым из нас уроки хороших манер действительно нужны. И эти "некоторые" поспешили подтвердить мои мысли...
   - Тётушка Тьяна обиделась, что саркофаг с её прахом раскололи, - встряла в разговор Лина.
   - Ага, - кивнула Мила. - Обиделась и решила отомстить!
   - Она такая противная, - опять Лина.
   - Ужасная! - поддержала Мила.
   - Вредная!
   - Просто фу! - добила "старшенькая".
   Я вспыхнула и подумала - а может ну его? Может пойти к родителям и во всём сознаться? А потом упасть в ноги и упросить, чтобы позволили призраку тётушки Тьяны оставаться в доме до тех пор, пока та не научит близняшек уму?
   - Девочки, не забывайтесь! - сказала строго, незаметно показала кулак. Какой бы ни была тётушка, она из нашего рода. И вообще - о мёртвых или хорошо, или ничего.
   Сёстры дружно скривились, а штатный маг города Вайлеса сделал вид, будто ничего не слышал и вновь уставился на меня.
   - Тётушка действительно обиделась, - подтвердила я. - А хочет... В общем, сегодня она на нас оцепенение наслала и до рассвета читала нотации. Сказала, что уходить не намерена и пригрозила - если учует мага, то расскажет родителям о том, что на родовом кладбище случилось. Если бы не эта угроза, вас бы пригласили официально, а так...
   - То есть пока о призраке никто кроме вас троих не знает? - уточнил брюнет.
   Мы слаженно кивнули, а Райлен задумчиво почесал подбородок.
   - Странно, - хмурясь протянул он. - Обычно, в таких случаях, призраки приходят сразу, а ваша тётушка только на третью ночь появилась.
   - Ничего странного! - прощебетала Лина.
   - Всё очень даже не странно, - поддержала "старшенькая".
   А Райлен вновь обратил взгляд на меня и приподнял бровь. Я покраснела, но призналась:
   - Тётушка сказала, что медлила нарочно. Ждала, когда в нас совесть проснётся.
   Уголки его губ дрогнули, а я окончательно смутилась и опустила глаза. Снова вспомнилась встреча в гостинице, его возмутительное признание и не менее возмутительная записка.
   - Госпожа Соули...
   Я едва не подпрыгнула.
   - Госпожа Соули, я бы хотел прояснить один момент. Вы же понимаете - в прошлый раз вы с сёстрами оказались на месте схватки только потому, что я до последнего не верил в существование умертвия. Если бы я знал, что умертвие - не выдумка, я бы вас даже на лигу не подпустил.
   Кивнула. Да, я действительно понимала.
   - Ваше присутствие при работе с призраком так же недопустимо, - продолжал маг, - но без вашей помощи я просто не смогу к нему подобраться.
   Снова кивнула и покраснела. О том, что нам придётся тайно провести Райлена в дом, мы с сёстрами догадались давно. И я даже успела с этой мыслью смириться.
   - А раз так, мы должны договориться вот о чём... Во-первых, вы гарантируете полное, абсолютное, беспрекословное подчинение. Скажу, что нужно бежать - побежите. Скажу, что следует молчать - будете молчать. Это понятно?
   - Понятно, - отозвалась я.
   - Понятно! - дружно выпалили сёстры.
   - А во-вторых... - Райлен шумно вздохнул, повернулся к близняшкам и объявил: - Девушки, вы в этой авантюре не участвуете.
   Повисла напряженная пауза, а потом кладбищенскую тишину прорезал слаженный, очень возмущённый возглас:
   - Что-о-о?!
   Брюнет и бровью не повёл. Стоял строгий и спокойный, как надгробный памятник.
   - Я не могу, не имею права, привлекать к охоте детей, - наконец пояснил он.
   Кажется, у меня ноги подогнулись, но я всё-таки не упала - удержалась. Чудом.
   Зато близняшки... Я никогда такого не видела - сперва побледнели, потом покраснели, опять побледнели, позеленели... и весь этот калейдоскоп сопровождался беззвучным, но очень красноречивым разеванием ртов.
   Первой из ступора вышла Мила.
   - Мы не дети! - взвизгнула сестричка.
   - Мы... мы... - подхватила Лина, - мы... взрослые!
   Губы Райлена растянулись в тёплой, снисходительной улыбке, а я не выдержала и закрыла лицо руками. О, Богиня!
   - Вы не можете так поступить! - продолжала возмущаться "старшенькая". - Это нечестно!
   - И не красиво! - вторила Лина.
   - И несправедливо!
   - И... и...
   - И не обсуждается, - подытожил Райлен.
   О, Богиня!
   Взглянуть на сестёр я не решалась - так и стояла, закрыв глаза ладошками. И дышать боялась до тех пор, пока не услышала визгливое:
   - Ах так?! Ну ладно! - Лина.
   - Ладно-ладно! - Мила.
   - Ладно-ладно-ладно! - снова Лина, а в голосе такая угроза, что мурашки по спине.
   - Ну тогда сами с этим призраком и разбирайтесь! - воскликнула Мила.
   - И без нас! - добила "младшенькая".
   - А у нас дела поинтереснее есть!
   - И вообще!
   - И вообще - мы поехали домой! Вот!
   Я-таки отлепила ладони от лица и ошарашено уставилась на сестричек. О, Богиня! И они ещё обижаются, что Райлен их детьми назвал? И... и они действительно уходят? И им плевать, что их выходка ставит меня в ужасно неловкое положение? Или думают, будто брошусь следом? Но я же не могу уйти! Мы сами вызвали Райлена и... и у нас призрак тётушки Тьяны в доме! Опасный, вредный, совершенно несносный призрак!
   - Стойте! - выпалила я.
   Девочки оклик проигнорировали. О, Богиня!
   - Господин Райлен, сделайте что-нибудь...
   Меня окинули странным, задумчивым взглядом. Сказали:
   - Госпожа Соули, я действительно не могу допустить участие ваших сестёр в охоте.
   - Да причём тут охота?! Вы... вы назвали их...
   - Да. Назвал. И отказываться от этих слов не собираюсь. Чтобы иллюзий насчёт моего мнения не питали.
   - Господин Райлен!
   - Госпожа Соули...
   Я захлебнулась вздохом, отвернулась. Щёки пылали так, что хоть каштаны жарь.
   - Госпожа Соули, - снова позвал маг. В голосе звучала улыбка.
   О, Богиня! Зачем? Зачем он приехал в наш тихий, ничем не примечательный край? Зачем взбаламутил нашу спокойную заводь?
   - Господин Райлен, вы невыносимы, - прошептала я.
   Он тоже ответил шепотом:
   - Это с непривычки...
   О, Богиня!
   - Ещё одна двусмыслица, и я тоже уйду.
   - Это не двусмыслица, - отозвался маг. - Это констатация факта.
   Я не выдержала и отвернулась. Сёстры уже достигли границы кладбища и подзывали лошадей. Умные дарайхарки, по нашей указке, прятались в березняке.
   - Госпожа Соули... - в голосе брюнета появились странные, хрипловатые нотки. - Госпожа Соули, не отталкивайте меня. Пожалуйста...
   О, Богиня! Почему с момента знакомства с Райленом мне постоянно приходится краснеть? А желание провалиться сквозь землю медленно, но верно превращается в навязчивую идею?
   Я глубоко вздохнула и попыталась вернуть разговор в деловое русло:
   - Господин Райлен... Господин Райлен, простите. Мы очень благодарны, что вы откликнулись на зов, что вы... согласились помочь. Так что будем делать? С призраком.
   - Поймаем и отправим за Грань, - отозвался маг.
   - Ну это-то понятно...
   Мне всё-таки пришлось взглянуть на брюнета. Он был задумчив и... и как будто счастлив.
   - Госпожа Соули, я безумно скучал.
   Потупилась в надежде скрыть румянец. Сердце стучало невероятно быстро, душа дрожала осиновым листочком, а слабость в коленях стала почти непреодолимой.
   - Господин Райлен, пожалуйста, давайте вернёмся к делу.
   - Если бы не призрак, то вы бы обо мне и не вспомнили, верно?
   Разум кричал - нужно ответить "да", потому что ответить иначе приличная девушка не может, но... но я не смогла солгать. Я промолчала.
   - Значит призрак... - шумно вздохнул штатный маг города Вайлеса. - Что ж... Призраки пробуждаются в полночь. В отличие от нас, они используют не поиск, а так называемое предчувствие. То есть не ищут, а просто ощущают все живые объекты, которые находятся в периметре. Вторжение в периметр чувствуют особенно остро, поэтому заглянуть среди ночи не смогу. Я должен быть в периметре до момента пробуждения призрака.
   О, Богиня... Он сейчас разговаривает или учебник читает?
   - Госпожа Соули...
   - А? - встрепенулась я.
   - Госпожа Соули, мне нужно оказаться в доме до полуночи. Это осуществимо?
   - Да. Мы с девочками уже думали... - я запнулась, потому что наш план... ну если забыть, что Райлен - наследник герцога Даорийского, то ещё ничего, а так...
   - И что придумали? - подтолкнул собеседник.
   - На ночь слуги спускают псов, но мы можем подмешать в корм снотворное. А дальше... - снова запнулась и покраснела, - а дальше вам придётся забраться по водосточной трубе на второй этаж. Там... там моя спальня.
   Усмехнулся.
   - А водосточная труба мой вес выдержит?
   Я окинула Райлена пристальным взглядом и... О, Богиня! Зачем? Зачем я это сделала? До этого момента даже в голову не приходило смотреть на него вот так. Вернее приходило, но я гнала эти мысли прочь - приличным девушкам не пристало пялиться на... на мужское тело! Тем более такое.
   Он казался невероятно мощным. Несмотря на камзол, который скрывал рельеф, было ясно - Райлен далеко не слабак. А ещё широкие плечи, длинные ноги в начищенных чёрных ботфортах, руки, силу которых уже успела оценить и тепло которых... О, Богиня!
   - Нет, - вслух заключила я. Куда прятать глаза не знала. - Не выдержит.
   Опять усмехнулся. Сказал с улыбкой:
   - Ладно, путь в вашу спальню найду сам. Да и снотворное ни к чему.
   Я подарила брюнету удивлённый взгляд, а он пояснил:
   - Сторожевые псы - не проблема. Обойти легче лёгкого.
   - А... А что тогда требуется от нас?
   - От вас, госпожа Соули, требуется открыть окно и слушаться меня во всём.
   О, Богиня! Да он не человек - сплошная двусмыслица!
   - Вас что-то смущает? - тут же откликнулся маг. Какой внимательный!
   - Нет, господин Райлен, - прошептала я. - Всё в порядке. И раз мы всё выяснили, то я, пожалуй... пойду.
   Нас снова окутала тишина. Кладбищенская, в прямом смысле слова. А мне вдруг так страшно стало. Что если он возьмёт за руку? Или, хуже того, попробует поцеловать? Или коленку на предмет выздоровления проверить? Нет, понятно, что Райлен - аристократ и слишком благороден, но всё-таки...
   - Конечно, госпожа Соули, - и опять в его голосе эти странные хрипловатые нотки. - Вы позволите проводить вас?
   Я отрицательно качнула головой. Страшно подумать, какие слухи поползут по округе, если меня увидят в компании мага. Причём одну, без сопровождения.
   - Почему? - ровно поинтересовался он.
   - Наше знакомство, господин Райлен, - потупившись, напомнила я. - И встреча в гостинице. О ней, видимо, ещё не знают, но это ненадолго. Не хочу усугублять и без того ужасное положение, - последние слова прозвучали совсем тихо, даже не уверена, что сказала вслух.
   И опять тишина. Странная, но недолгая.
   - Господин Жаррин и служащие будут молчать о вашем визите, госпожа Соули.
   Я вскинула голову и поймала добрый, чуть насмешливый взгляд. Наверное, пора забыть о пылающих щеках - этот пожар всё равно не потушить.
   - Но как?
   Нет, ведь это в самом деле немыслимо! Чтобы кто-то из жителей Вайлеса промолчал, когда на языке такая сплетня? Да скорее мир вверх тормашками перевернётся, или звёздочки с небосвода разом осыплются.
   - А вот так, - ответил брюнет. В его тоне не было ни самодовольства, ни угрозы. Он просто сообщал, просто констатировал факт.
   Я хотела выспросить, уточнить, но постеснялась.
   - Ну хотя бы до лошади проводить позволите?
   Отказать тому, кто чуть не погиб по нашей вине и, несмотря ни на что, снова пришел на помощь? Нет, не могу. Совесть - та самая пресловутая совесть, к которой взывала тётушка Тьяна - не позволяет.
   - Конечно, господин Райлен. Благодарю, господин Райлен.
   Руки он всё-таки коснулся - вернее, я сама отдала ему ладошку. Просто иначе неприлично получалось - он же мужчина, ему этикетом предписано поддерживать, если дорога не слишком удобная. А на кладбище камушки, да и трава местами скользкая, и вообще... Зато продолжить разговор Райлен не пытался, и никакого возмутительного вздора про глаза не нёс. Но я всё равно краснела, и почему-то забывала дышать.
  
   Домой возвращалась в смешанных чувствах. С одной стороны - выходка близняшек, с другой - предстоящая охота на тётушку Тьяну, с третьей... Райлен.
   Конечно, слова, сказанные в гостинице, объясняли и тёплые взгляды, и улыбки, и безропотное желание помочь, вот только чем дальше, тем меньше мне в эти самые слова верилось.
   Допустим, он в самом деле увидел мой портрет и поразился. Но! Это случилось два года назад. Неужели брюнет не мог приехать раньше? Хотя бы для того, чтобы взглянуть воочию и убедиться, что портрет не врёт? Мог. Однозначно мог.
   Ещё он мог попросить Линара представить его семье, то есть не просто взглянуть на меня со стороны, но и познакомиться лично. Он мог уговорить брата даже в том случае, если они не ладят. Линар умён, в меру расчётлив, и не стал бы препятствовать знакомству с наследником самого крупного герцогства Верилии - как бы там ни было, а подобные связи крайне полезны.
   Вместо этого Райлен потерпел два года, окончил аспирантуру и осознанно поменял столицу на провинцию. Выпросил должность штатного мага и обосновался в нашем захолустье. Наследник герцога Даорийского в Вайлесе. Добровольно! Нет, это непостижимо. Даже близняшки на подобную глупость неспособны.
   Конечно, Райлен обосновал этот поступок, вот только аргументы до сих пор в голове не укладываются. Он, видите ли, присмотреться решил, понаблюдать, чтобы понять какая я на самом деле. И сёстрам благодарен, потому что их выходка позволила узнать о моей чуткости и прочих добродетелях...
   Слишком мутно, слишком нелогично. Подобное самопожертвование только в сентиментальных романах встречается, а в жизни всё иначе. Райлен слишком богат и умён чтобы пойти на подобную авантюру. И ради кого? Ради безродной, пусть и состоятельной, девицы? Ведь даже поломойке ясно: наш союз - мезальянс чистой воды.
   Нет, черноглазым не симпатия движет, а нечто иное...
   Может они с Линаром не просто не ладят, а враждуют? Может Райлен выпросил должность в Вайлесе, чтобы отомстить брату через меня? Или поспорил с друзьями, что сумеет вскружить голову глупой провинциалке? Или... или что-то ещё, не менее ужасное?
   Вот только поверить в подлость Райлена... Нет, не могу. Он слишком благороден, чтобы опуститься до такой мести.
  

Глава 9

  
   Сестёр обнаружила в спальне. Девчонки хмуро примеряли платья - те самые, которые госпожа Флёр к предстоящему балу сшила. Я не стала ходить вокруг да около, спросила с порога:
   - Вам не стыдно?
   В ответ услышала раздраженное фырканье и только.
   Очень хотелось развернуться и уйти, но я нашла в себе силы переступить порог, прикрыть дверь и рыкнуть:
   - А ну прекратите!
   Близняшки вмиг ощерились - у Лины зрачки вытянулись, у Милы клыки. Я не испугалась. Более того - впервые в жизни стало обидно, что моя кровь чиста, как горный ручей. Была бы хоть капля оборотнической заразы, я бы им такие клыки показала - дракон позавидует.
   - Вы хоть иногда думаете, что творите? - прошипела я. - Хоть на шаг, хоть на полшага последствия просчитываете?
   Сёстры дружно фыркнули и тоже пошли в наступление.
   - Почему ты ему не сказала? - выпалила Мила.
   - Почему не заступилась? - поддержала Лина.
   - Просто стояла и смотрела! - снова Мила.
   - И улыбалась! - добила "младшенькая".
   Я шумно выдохнула и сжала кулаки. Щёки снова вспыхнули, на этот раз от злости.
   - Не сказала что?
   Близняшки переглянулись и Мила проверещала:
   - Что мы никакие не дети! Мы юные, утончённые девушки! Мы взрослые!
   Нет, спорить с желтоглазыми нахалками бесполезно, но всё-таки...
   - Чем докажете?
   Лина смерила пристальным взглядом, потом поправила лиф платья и, вздёрнув подбородок, заявила:
   - Всем!
   "Старшенькая" тоже поправила лиф и приняла нарочито степенную позу.
   Я слегка опешила. Бальные платья жемчужного оттенка сидели на сёстрах идеально, но что-то было не так. Наконец, до меня дошло.
   - Вы что задумали?
   - То! - веско заявила Мила, а потом не выдержала и показала язык. - На балу Райлен непременно увидит, кто есть кто.
   - Да, - поддержала Лина. - На балу мы ему всё-всё докажем!
   Я устало покачала головой, но улыбки не сдержала. О, Богиня! Неужели они в самом деле думают, что вата в лифе делает их взрослей?
   - Ну допустим, - вслух согласилась я. - И даже предположим, что Райлен проявит к вам интерес...
   - Что значит "допустим"?! - возмутилась Мила.
   - Что значит "предположим"?! - вторила "младшенькая".
   - Он непременно увидит!
   - Увидит и поймёт!
   О, Богиня, дай мне сил.
   - Хорошо. Увидит и поймёт. И даже влюбится. Причём в обеих. Но вы-то? Как делить будете?
   Девчонки дружно поджали губки и сощурили глазки. А потом не выдержали - переглянулись и нахмурились. Кажется, об этом неугомонные близняшки не думали.
   - По очереди? - неуверенно спросила Лина.
   Мила закусила губу и отрицательно качнула головой.
   - Отец не разрешит.
   - Вместе? - изумилась "младшенькая".
   Мила совсем пригорюнилась и снова мотнула головой. Кокетливые чёрные локоны качнулись в такт.
   - Это против закона.
   - А... а как же тогда? - в глазах Лины было столько растерянности и обиды.
   - Мда, задача... - протянула "старшенькая" и в задумчивости присела на кровать. Лина примостилась рядом, нахохлилась. Кажется, даже на уроках математики девочки не выказывали такую сосредоточенность.
   Я не выдержала, прошептала:
   - Можно попробовать распилить...
   - Да ну тебя! - разом воскликнули сёстры.
   Пришлось ретироваться - пока рот от улыбки не порвался. Нет, на них просто невозможно злиться.
  
   Вечер подкрался незаметно. Вместе с ним пришла прохлада и наполненные дождём тучи. Близняшки наглухо заперлись в своей комнате - в качестве протеста, не иначе. Матушка слегла с мигренью. Прислуга традиционно ютилась на кухне - с чаем и байками от старого конюха Михи. А я... я, как и сёстры, заперлась в спальне и пыталась читать сентиментальный роман.
   У благородной северянки Салли был выбор. Она могла влюбиться в погонщика дракона или в статного, черноглазого мага. Девица, как назло, выбрала второго... наверное, именно поэтому я никак не могла сосредоточиться и по десять раз вчитывалась в один и тот же абзац.
   Щёки горели. В груди прочно угнездилось странное, томящее чувство. Взгляд то и дело возвращался к окну - Райлен обещал придти когда стемнеет, и я всё не могла решить пора открыть или стоит подождать ещё чуть-чуть. Ведь снаружи, несмотря на исход весны, холодно.
   Наконец, не выдержала. Отложила роман, поднялась с кровати и на цыпочках подошла к окошку, рядом с которым пробегала водосточная труба. Дрожащими пальцами отодвинула щеколду и впустила в спальню порыв студёного ветра. И хотя тьма была не такой уж и густой, вместе с ветром ворвался шепот:
   - Добрый вечер, госпожа Соули.
   Я вскрикнула и отскочила.
   Райлен появился внезапно. Выплыл из тьмы, будто сам мгновенье тому не человеком был, а тенью. Пригнулся, протискиваясь в оконный проём, с глухим звуком спрыгнул на пол. Я даже пискнуть не успела, а он уже затворил створку и задёрнул гардину. Несмотря на то, что в спальне было свежо, меня бросило в жар.
   О, Богиня! Неужели это я? Неужели я решилась впустить мужчину в святая святых девичьей жизни?
   - Госпожа Соули, - тихо позвал брюнет.
   Я нервно сглотнула и присела в глубоком реверансе. Просто очень хотелось скрыть проклятый румянец с которым, кажется, уже сроднилась.
   Маг был одет в той же манере, что и в прошлый раз - шитый серебром камзол, тонкая, явно дорогая рубашка, узкие, ничем не примечательные брюки и высокие сапоги. На волосах, подстриженных по последней моде, блестела влага.
   Едва успела выпрямиться, брюнет сделал шаг навстречу и протянул руку. Пришлось отдать на откуп ладошку, ощутить обжигающее прикосновение губ и заново научиться дышать. Первый вдох и ноздри щекотнул знакомый горьковатый аромат парфюма.
   - Господин Райлен... - прошептала, сама не поняла зачем.
   Мне подарили улыбку от которой коленки предательски ослабли, а мир подёрнулся туманом.
   - Госпожа Соули... - Он крепко сжал обожженные поцелуем пальчики, заглянул в глаза и спросил: - Госпожа Соули, почему вы до сих пор одеты?
   Что?! - хотела спросить я, но от изумления с губ не сорвалось ни звука.
   - Почему вы до сих пор в платье? - тихо, но строго, повторил брюнет.
   Ошарашенная, сделала шаг назад и услышала тяжелый, не лишенный улыбки вздох:
   - О, Всевышний! Госпожа Соули, вы не о том подумали...
   - Неужели? - спросила чуть громче, чем следовало и тут же оказалась прижата к твёрдому мужскому телу. И не сразу сообразила, что рот прикрыт ладонью. Чужой ладонью, разумеется.
   - Госпожа Соули, - зашептал маг, - вы же понимаете, что призрак - не безмозглое умертвие! Ваша тётушка - поборница правил и она, несомненно, удивится, если вместо ночной сорочки увидит на вас платье. Удивится и заподозрит неладное. Понимаете?
   Отпустите! - хотела крикнуть я, но... не смогла.
   - И не вздумайте кричать, - прошептал Райлен строго. А потом прижал крепче и добавил не без издёвки: - Хотя, если не боитесь представить меня своей матушке при таких обстоятельствах, то можете и поголосить. Я не против знакомства. Даже за.
   О, Богиня! Я меленько задрожала и попыталась оттолкнуть нахала. Не помогло.
   - Госпожа Соули... - хрипло позвал ночной гость. В чёрных глазах появилось нечто такое, от чего снова бросило в жар.
   Медленно, будто нехотя, Райлен убрал ладонь с моего рта, спросил неизменным шепотом:
   - Ну что? Кричать будем?
   Я нервно сглотнула и помотала головой. Ещё губу для верности прикусила.
   На лице мага вновь расцвела улыбка, а вот ответ... он как-то чересчур серьёзно прозвучал:
   - Жаль.
   - Господин Райлен! - возмущённо прошептала я.
   - Что? - тут же откликнулся брюнет.
   - Отпустите меня!
   - Ах да...
   Он, кажется, смутился. Чуть-чуть. Как кот, "случайно" проглотивший канарейку. Но всё-таки отпустил, отступил и заявил, не терпящим возражений тоном:
   - Переодевайтесь.
   И я даже открыла рот, чтобы сказать решительное "нет", но тут же захлопнула, потому что маг прищурился и напомнил:
   - Вы обещали беспрекословное подчинение. Или слово девушки из рода Астир ничего не стоит?
   Увы, ширмы в моей спальне не было. Просто до этого момента даже вообразить не могла, что мне может понадобиться загородка. Поэтому пришлось выпалить банальное "отвернитесь!" и смело направиться к комоду с нижним бельём.
   Пока избавлялась от платья, бдительно косилась в сторону мага. Он и впрямь стоял спиной, кажется изучал разводы на деревянных панелях отделки. И это было так возмутительно, что не заметила, как вслед за платьем стянула с себя не только низкие чулки, но и нижнюю юбку, и панталоны. Зато когда осознала, что стою совершенно обнаженная - перепугалась до звёздочек в глазах, судорожно вцепилась в ночную сорочку.
   - Можно поворачиваться? - тихо спросил Райлен.
   - Нет!
   - А теперь? - спустя минуту вопросил брюнет.
   - Нет!
   Я, как назло, совершенно запуталась. Никак не могла определить, где подол, где горловина. Словно это не моя сорочка. Словно наваждение какое-то!
   Райлен выдержал ещё минуту...
   - Госпожа Соули, вы скоро?
   - Нет! - в моём рыке смешалось всё: смущение, негодование, отчаянье. Просто... просто с подолом разобралась, но горловина оказалась застёгнута на все-все пуговки. А они такие маленькие, а петельки такие тугие...
   - Госпожа Соули... - голос мага звучал очень тихо. Чтобы расслышать его слова пришлось отвлечься от пуговичек и перестать пыхтеть. - Госпожа Соули, знаете... мне уже не по себе.
   О, Богиня! Будто мне легко и комфортно!
   - И зная кто ваш брат... и что его домашняя лаборатория не охраняется... как-то страшновато стоять к вам спиной.
   От такого заявления сорочка попросту выскользнула из рук.
   - Что? - ошарашено выдохнула я, а Райлен... О, Богиня! Черноглазый маг рассмеялся самым бессовестным образом.
   Возмущённая до глубины души подхватила сорочку и продолжила начатое. В этот раз пуговицы поддались на удивление быстро и подол, будь он неладен, нашелся сразу. Ткань заструилась по коже, только я по-прежнему чувствовала себя голой - материя слишком тонкая, а складок, способных скрыть фигуру, слишком мало.
   Райлен, за которым наблюдала краем глаза, дёрнулся.
   - Не смейте поворачиваться! - процедила я. Подхватила разбросанную одежду и бездумно запихнула в шкаф. О, Богиня! А дальше-то что?
   Попыталась отыскать халат, но он словно испарился. Оставаться в одной сорочке было столь неудобно, что пришлось принять самое дерзкое из всех возможных решений - я стремительно пересекла спальню, сдёрнула с кровати покрывало и змейкой скользнула в постель. Ночной гость шумно выдохнул и повернулся.
   - Ну наконец-то... - хрипло пробормотал он.
   Я же натянула одеяло на нос и зло сверкнула глазами. В этот миг мне вспоминался старик Миха... вернее тирада, которую он выдал после того, как Искра ему на ногу наступила. Каких усилий стоило прикусить язык, чтобы не повторить непонятные, но очень экспрессивные слова, одна Богиня ведает.
   - Госпожа Соули, не сердитесь. - Черноглазый опять улыбался. - Поверьте, я лучше знаю, как должна проходить охота на призрака.
   С этими словами маг щёлкнул пальцами и все светильники погасли. Зажженной осталась лишь лампа для чтения, на прикроватной тумбочке установленная. Я сильней вцепилась в одеяло - полумрак делал ситуацию совсем неприличной.
   - Господин Райлен!
   Увы, мой протест никого не интересовал. Хуже того - Райлен неспешно приблизился и, прежде чем успела поверить в происходящее, лёг рядом и невозмутимо уставился в потолок. Брюнет разместился поверх одеяла, но до того близко, что смогла в полной мере ощутить жар его тела, и с головой окунуться в горьковатый аромат парфюма.
   - Господин Райлен... - пределов возмущению не было, как и слов, способных это самое возмущение описать.
   - Вы помните, что я рассказывал о призраках, госпожа Соули? Они используют не поиск, а так называемое предчувствие. То есть - пробуждаются и сразу ощущают, кто находится в периметре территории, признанной как "своя".
   - И что? - глухо выдохнула я.
   Брюнет повернулся на бок, опёрся на локоть и окинул очень внимательным взглядом. Как ни странно, он был серьёзен, вот только глаза... они как будто сияли.
   - Для того чтобы ваша тётушка меня не учуяла, я должен замаскироваться, - продолжал пояснять маг. - Призраки - существа тонкого мира, следовательно, основная маскировка проходит на тонком плане. Проще говоря, чтобы остаться незамеченным, я должен прикрыться вашей аурой.
   - И? - единственное, что смогла сказать.
   - И для этого мне нужно к вам прикоснуться, - сообщил черноглазый. - Поэтому отпустите одеяло, госпожа Соули и извольте подать руку.
   Я не шелохнулась.
   - Госпожа Соули, вы обещали...
   Я решительно помотала головой - нет, о таком мы точно не договаривались! Я обещала молчать, если попросит, и бежать, если прикажет. И всё!
   Маг издал тяжелый вздох и закатил глаза, а потом вдруг улыбнулся и сказал:
   - Хорошо. Можно ногу.
   - Что?! - от возмущения я спустила одеяло до подбородка.
   - Для считывания мне подойдёт любая оголённая часть вашего тела, госпожа Соули, - продолжал нагнетать брюнет. - Я думал, что рука - самый подходящий вариант, но если вы против...
   Усмехнулся и окинул таким взглядом, что мурашки не только по спине, по всему телу побежали. Я не выдержала и залепила пощёчину. Вернее, попыталась - в последнее мгновенье запястье перехватили.
   - Госпожа Соули, - в голосе мага послышалось осуждение, вот только улыбка... О, Богиня! Да сколько же можно?! - До пробуждения вашей тётушки осталось чуть больше часа. Вы уверены, что хотите потратить это время на споры?
   С ловкостью, какую обычно приписывают карманниками и циркачам, нахал перевернулся на спину и водрузил пойманную ладошку на свою грудь. Причём умудрился просунуть её в ворот рубахи, так что пальчики коснулись обнаженной, очень горячей кожи. А до меня, наконец, дошло - он нарочно провоцировал на пощёчину.
   - Госпожа Соули, прекратите дрожать. Я не кусаюсь.
   Возмущение давно сменилось злостью, и я опять не сдержалась.
   - Да неужели?
   Хмыкнул. А потом прикрыл глаза и выдохнул:
   - Ох уж мне эта провинция... Нравы не многим лучше, чем в монастыре.
   Мне же вспомнилась картинка из модного журнала, на которой представлялось новое творение мастера Эросита - тот самый кусочек ткани, призванный заменить панталоны. Да, до столичной разнузданности нам, определённо, далеко.
   - Так вернитесь в столицу, господин Райлен. Вы в Вайлесе меньше недели, уверена - вас отпустят.
   Сказала, а у самой сердце почему-то сжалось.
   - Не могу, - голос брюнета растерял всё веселье. Он вообще вьюгу напомнил - звучал холодно и тоскливо. - Не могу и не хочу.
   Я прикусила язык прежде, чем с него сорвалось удивлённое "почему?". Просто очень страшно стало. Если скажет, что дело во мне - сгорю со стыда, а если другую причину назовёт, то... О, Богиня! Что же со мной происходит?
   Дрожать я не перестала, а вот попытки высвободить руку из захвата оставила. В конце концов, прикосновение - не блажь, а необходимость. Маг сейчас не развлекается - ауру считывает.
   - А как поживает ваш дракон? - спросила не столько из интереса, сколько из желания развеять тишину и отогнать мысли о том, что нахожусь наедине с мужчиной. Более того, лежу с ним в одной постели.
   - Полагаю, что неплохо. Я отослал его домой.
   - Вот как?
   Нет, я действительно не знала. Думала бронзовое чудо здесь, в одном из ангаров для грузовых перевозчиков. В нашей глуши, ясное дело, драконов никто не держит, но ангары на случай нелётной погоды есть.
   - Дракон не котёнок, - пояснил маг. - Он требует особого ухода, да и рацион специфический. В Даоре о нём позаботятся лучше, чем здесь.
   Я не смогла сдержать улыбку - Райлен произнёс название герцогства с особой, хозяйской интонацией. И хотя затрагивать тему не хотелось, удержаться не смогла:
   - Ваши подданные, наверное, скучают...
   - Почему вы так думаете? - дружелюбно поинтересовался брюнет.
   - Ну как же... столько лет наследника не видеть.
   Райлен по-прежнему лежал с закрытыми глазами, ресницы подрагивали.
   - Значит, вам известно о моём положении? - маг усмехнулся. - И давно?
   Я несколько смутилась, но молчать не стала:
   - С первого дня.
   - Провинция! - наигранно возмутился он. И, выдержав паузу, признался: - Подданные не скучают, они ждут. Причём с таким нетерпением, что мороз по коже. Уже подарки приготовили, меню званых обедов составили, кипы прошений написали...
   О, Богиня! Так вот зачем Райлен напросился в нашу глушь. Он бежал от обязанностей будущего герцога. Хотя... нет, невозможно. Брюнет слишком благороден, чтобы лгать, да ещё столь явно. Такие как он вообще не лгут... обычно. Слишком дорожат добрым именем.
   - И когда вы намерены вернуться в Даор? - с осторожностью спросила я.
   Маг повернул голову, смерил спокойным, но очень внимательным взглядом.
   - Как только закончу дела в Вайлесе.
   К счастью, румянец с моих щёк не сходил, так что распознать ещё один виток глубочайшего смущения Райлен не мог.
   - А как же столица?
   Гость заломил бровь. Пришлось пояснить:
   - Я слышала, что магов вроде вас дальше столицы не отпускают.
   - Кого-то не отпускают, - признал он. - Кого-то просто не могут выпроводить. Лично я в столицу возвращаться не намерен. Как вы уже поняли, у меня и в Даоре дел невпроворот.
   Я вежливо кивнула, хотя в действительности не поняла ничего. Вернее - окончательно запуталась.
   Выходит, Райлен не обязан возвращаться в столицу и как только "закончит дела" умчится в родное герцогство. Более того, в Даоре он намерен приступить к непосредственным обязанностям наследника, а никак не штатного мага. И если он может избежать службы в столице и наплевать на тот факт, что первые десять лет по окончании Академии каждый маг должен посвятить практике, то... он что, в самом деле приехал в Вайлес добровольно?!
   - Госпожа Соули, почему вы хмуритесь?
   - Я пытаюсь понять, зачем вы забрались в нашу глухомань, - призналась прежде, чем успела подумать.
   - Значит, моё объяснение вас не устроило?
   Я, разумеется, промолчала, а маг хмыкнул и снова расцвёл улыбкой. Только в этот раз она была сдержанной и задумчивой.
   Восторгов от того, что проболталась о своём недоверии, не испытывала. Но откровенность имела довольно приятный результат - Райлен отпустил ладошку и сообщил, что вопрос с аурой решен. И даже с постели поднялся, дабы переместиться в кресло.
   - Осторожно!
   Предупреждение запоздало - Райлен всё-таки присел на томик в мягком бумажном переплёте. О, бедная северянка Салли!
   Маг с недоверием поглядел на извлечённую из-под... ну, в общем, извлечённую книгу. Потом нагло раскрыл на месте закладки и прочёл вслух:
   - Салли растерялась. Она и представить не могла, что этот суровый мужчина, чьё лицо испещрено шрамами, способен на столь трепетные слова. В его глазах плескался океан нежности, и Салли с запозданием поняла, что тонет...
   - Господин Райлен!
   Брюнет оторвался от книги, одарил пристальным, невероятно хитрым взглядом.
   - Значит, океан нежности? - тихо спросил он.
   - Господин Райлен, прекратите! - я бы поднялась и отняла роман, но... демонстрировать гостю сорочку по-прежнему не хотелось.
   - Ладно! - примиряюще шепнул он. Переложил находку на комод. - Кстати о книгах... Вы в прошлый раз забыли...
   Следом на комод легли ещё два томика - те самые, что несла госпоже Жейер. И всё бы хорошо, но Райлен опять хитро прищурился и сообщил:
   - Невероятно поучительные истории.
   Я снова натянула одеяло на нос и отвела глаза. О, Богиня! Неужели он читал? Это же сентиментальные романы, они мужчинам противопоказаны! Отец однажды прочёл половину вот такого томика, так целую декаду подзуживал, дескать у всех нежных отзывчивых мужчин уже есть... мужчины.
   И я уже открыла рот, чтобы выступить в защиту любимого чтива, как внизу раздался грохот, а спустя несколько минут дом содрогнулся от басистого:
   - Девочки, я вернулся!
   О, Богиня! Только этого не хватало...
  

Глава 10

  
   Меня захлестнула паника. Самая настоящая, невыразимая, жуткая. Я когда тролля восставшего из могилы увидела - испугалась куда меньше, можно сказать - вообще не испугалась.
   - О, Богиня! О, Богиня, за что?!
   - Госпожа Соули, - попытался встрять маг, но был проигнорирован.
   Я выпрыгнула из постели, как заяц, услыхавший гром охоты. Метнулась в поисках халата. Комната плыла перед глазами, колени подгибались, мысли путались, напоминали клубок дождевых червей - такие же склизкие, аморфные и совершенно беззащитные.
   - Госпожа Соули! - снова позвал брюнет.
   Отмахнулась. Сил объясняться не было. О, Богиня, я пропала! Если отец застукает Райлена, он меня не то что в монастырь... он, он...
   - Госпожа Соули, успокойтесь! - ночной гость почти рычал. И я не сразу поняла, что это рычание звучит как-то слишком близко, а я не могу сдвинуться с места.
   - О, Богиня...
   - Прекратите!
   Не послушалась - дёрнулась в надежде дотянуться до створки платяного шкафа. Кажется, там уже смотрела, причём не единожды, но... но может халат всё-таки найдётся? Иначе буду вынуждена идти вниз в одной сорочке, а там слуги, и отцу точно не понравится, что показалась перед ними в таком виде. А остаться в спальне не могу, потому что тогда папа явится сам. О, Богиня!
   Меня тряхнуло. Потом приподняло над полом и тряхнуло ещё раз. Лишь после этого ощутила невероятный жар, который исходил от рук Райлена - маг держал за талию, словно куклу.
   - Успокойтесь, - в этом шепоте звучал приказ.
   - Но...
   Райлен осторожно поставил на пол, но не отпустил. Склонил голову, заглянул в глаза.
   - Госпожа Соули, вы мне верите?
   Он был невероятно серьёзен, вот только...
   - Вы не понимаете. Отец меня убьёт.
   - Вы мне верите? - строго повторил черноглазый.
   Я сглотнула и нервно замотала головой.
   - Нет, господин Райлен, не верю. Вы просто не знаете нашего отца. Если он застукает...
   - Госпожа Соули, - в этот раз моё имя прозвучало совсем странно, почти интимно. - Я бы поверил, что ваш отец деспот, но у меня есть веские причины считать его мягким, отзывчивым и не слишком внимательным человеком.
   Я непонимающе таращилась на мага, а он выдержал паузу и пояснил:
   - Ваши сёстры, госпожа Соули. Их своеволие и невоспитанность переходят все мыслимые и немыслимые границы.
   - В близняшках кровь оборотней, - попыталась возразить я. - Они почти неуправляемы!
   - Отговорки, - прошептал ночной гость.
   Я замялась и потупилась. Это сложно объяснить, тем более тому, кто ни разу не встречался с господином Анрисом.
   - Он по пустякам не вмешивается, а мы... ну понимаете, мы научились вести себя так, чтобы как можно реже привлекать внимание папы. К тому же, до недавнего времени, самым серьёзным проступком было воровство печенья с кухни...
   - То есть, это я виноват в том, что ваши сёстры сорвались с поводка?
   - О, Богиня! Нет, конечно! То есть... вы не виноваты, но вы... вы - причина.
   - Вот как?
   Я не сразу поняла, что брюнет насмехается. Тут же вывернулась из захвата.
   - Господин Райлен!
   Вместо ответа или оправданий мне протянули халат из розового атласа - тот самый, в поисках которого с ног сбилась.
   - Всё будет хорошо. - На этот раз брюнет не шутил. Говорил убеждённо и строго. - Просто не паникуйте, ладно?
   Ага! Конечно!
   Удивительно, но после спора с магом паника, в самом деле, отступила. Я почти забыла, что впору мылить верёвку и искать табуретку. Подумалось - если смогу удержать лицо, если не дам повода подозревать, что в моей спальне мужчина, то отец нипочём не догадается. По-хорошему, ему и в голову не может придти, будто я способна на столь постыдный поступок.
   - Спрячьтесь, - принимая халат, пробормотала я.
   Райлен подарил недоумённый взгляд, пришлось пояснить:
   - Папа вряд ли сюда зайдёт, но риск всё-таки есть. - Оглядела комнату и добавила: - Вы можете воспользоваться шкафом, господин Райлен. Там достаточно места.
   - А может под кровать? - усмехнулся гость.
   Скользнула взглядом по высоким резным ножкам, прикидывая высоту и количество пыли - просто Фиска не слишком старательно под кроватями пол моет, я это давно заметила. Впрочем, что такое запылённый камзол в сравнении с папиным гневом?
   - Можно и под кровать. - Я кивнула и решительно направилась к двери. И замерла, услышав насмешливое:
   - Нет, госпожа Соули.
   - Что?
   - Нет, госпожа Соули, - уверенно повторил мой ночной кошмар и тоже шагнул к двери. Он первым вцепился в ключ, провернул. После чего галантно распахнул створку и отстранился, пропуская вперёд. - Прошу!
   Я хлопала ресницами и никак не могла понять - мне мерещится или... или он действительно отказывается помогать?
   - Я иду с вами, - сообщил брюнет.
   - Как?
   - Ножками, госпожа Соули. Ножками...
   Не знаю как у него, а у меня эти самые ножки подгибаться начали.
   - Видите ли в чём дело, госпожа Соули... Прятаться в шкафу или под кроватью - прерогатива любовников, а я не любовник, я всего лишь маг. - И столько сожаления в голосе, столько грусти...
   - Господин Райлен! Вы на что намекаете?!
   - Я? Намекаю?
   Секундная пауза, а после Райлен рассмеялся. Тихо, но очень весело.
   - Господин Райлен! - паника, вызванная внезапным возвращением отца, отступила. На смену пришла злость.
   - Простите, госпожа Соули. Не удержался, - продолжал веселиться черноглазый. - Просто вы так напряжены... были.
   О, Богиня! А я ещё считала его воспитанным и благородным, а он... клоун! Пошляк! Шантажист!
   - Ну знаете... - прошипела я.
   Дожидаться пока ночной гость отсмеётся, не стала. Просто ухватила за запястье и потащила в коридор.
   - Госпожа Соули, что вы делаете?
   - А вы как думаете? Веду знакомить с папой!
   - Ну что вы... - продолжал веселиться маг. - Знакомство - это не к спеху, можем до утра отложить.
   - Ну уж нет! Сейчас или никогда!
   - Госпожа Соули, а в вас точно крови оборотня нет? - не унимался наглец. Я тоже не унималась - уверенно тащила вниз по лестнице.
   Нет, ну это же надо! Притворился спасителем, а сам... Негодяй! Прелюбодей! Развратник! Да я лучше отцовский ремень вытерплю, чем это!
   - Госпожа Соули...
   - Не обсуждается! - вернула, слышанную от Райлена фразу.
   - О, Всевышний!
   Мы миновали короткий коридор и прихожую - наследник герцога Даорийского не сопротивлялся. Но едва тишину прорезали голоса близняшек, замер. Увы, мне тоже пришлось остановиться - запал не кончился, нет... просто пересилить Райлена не смогла.
   - Госпожа Соули, вы уверены? - брюнет по-прежнему веселился.
   - Более чем! - зло выпалила я.
   Коварная усмешка, рывок и... О, Богиня! Ну почему? За что?
   - Даже вообразить не мог, что под маской благочестия может скрываться настолько страстная натура, - прошептал Райлен. Прижал крепче и склонился к губам... Но я оказалась проворней.
   Хлёсткая пощёчина, удар коленкой в пах, а после, когда согнулся, той же коленкой по зубам. И ничего, что ладонь загудела, а коленную чашечку пронзила боль... Ничего! Это того стоило!
   - Госпожа Соули... - прохрипел маг. Я же едва удержалась от контрольного удара по голове.
   - За мной! - Да-да! Я тоже умею рычать!
   И, не дожидаясь ответа, гордо шагнула в гостиную, откуда доносились голоса близняшек и раскатистый бас отца.
   О, Богиня! Дай мне сил!
  
   Да, наша семья не имеет ни званий, ни титулов, но род Астир довольно известен, особенно в среде аристократов. Известен и уважаем! Просто наш отец единственный заводчик лошадей дарайхарской породы в Верилии, а лошадки эти очень ценятся. И дело не только в иссиня-чёрной переливчатой шерсти и серебряных гривах... Дарайхарки на порядок умней обычных лошадей - они понимают человеческую речь, беспрекословно выполняют команды и могут постоять не только за себя, но и за хозяина.
   Стоят гривастые умницы невероятно дорого, но абы кому их не продают. Чтобы получить дарайхарку нужно сперва пройти очень жесткую проверку у отца. Этакое собеседование, в ходе которого господин Анрис определяет характер и наклонности покупателя. И это не блажь влюблённого в породу заводчика, а жизненная необходимость - от того, какими качествами наделён человек, во многом зависит исход кровавой привязки, которую делают жеребятам. Без привязки лошадь никогда не признает хозяина, будет дикой, а если обряд пройдёт неудачно и кровавая привязка будет отторгнута - жеребёнок умрёт.
   Судить аристократов... на самом деле, это сложно. Каждый отказ, непременно, выливается в скандал. Отец бы не продержался и года, если бы не покровительство королевского дома.
   Ещё сложней обеспечить неприкосновенность крови, переданной для обряда привязки - чем родовитей и богаче человек, тем больше у него недоброжелателей, среди которых и маги водятся, и другие субъекты, в чьих руках кровь может превратиться в сильнейшее оружие против того, кому принадлежит.
   Так стоит ли удивляться, что характер у нашего папы... мягко говоря, твёрдый? А тот факт, что заключён этот характер в могучее двухметровое тело с невероятным разворотом плеч и пудовыми кулаками - небольшой, но весомый штрих к портрету. Как и чёрные, подёрнутые сединой кудри и пронзительно-синие глаза...
   - Соули! Дочка! - лицо, покрытое густой щетиной, озарила улыбка. Отец распахнул объятья, шагнул навстречу, но тут же застыл, спросил настороженно: - Что с тобой? Почему ты хмуришься? А почему... хромаешь?
   Я шумно втянула воздух. От храбрости, с которой входила в гостиную мало чего осталось. И двойной, затравленный взгляд близняшек ситуацию не улучшил. Вот только отступать уже некуда.
   - Отец! Позволь представить тебе... - я обернулась и простёрла руку, указывая на дверь. И тоже застыла, тоже насторожилась.
   А... а где?!
   Райлена не было. Ни в гостиной, ни на пороге, ни за порогом. О, Богиня!
   - Дочка, что случилось? - в голосе господина Анриса появились грозовые нотки. - И что означает твоё "позволь представить"?!
   Перевела ошарашенный взгляд на отца и нервно сглотнула.
   О, Богиня! Райлен... Райлен сбежал!
   Кулаки непроизвольно сжались, в горле застрял злой, исполненный обиды крик - трус! Какой же он всё-таки трус!
   - Соули?
   Уже раскрыла рот, чтобы выложить всю-всю правду, но в этот миг в гостиную вплыла мамулечка. Она морщилась, касалась пальчиками виска - значит, мигрень всё ещё не отступила, но придти встретить мужа не помешала.
   - О, дорогой! Наконец-то! Я уже боялась, что ты не поспеешь, и нам придётся ехать на бал без тебя. - И тут же настороженное: - Соули, что с тобой?
   - Бал? - глупо повторила я. - Уже?
   - А ты не помнишь? - удивилась госпожа Далира.
   Нет. Из-за этих проклятых магов, умертвий и привидений я не то что о бале, я... я собственное имя вот-вот забуду!
   - Соули? - вновь позвал отец. - Я жду объяснений.
   О, Богиня!
   - Каких объяснений? - тут же включилась в разговор матушка. - Что происходит?
   Я бросила жалобный взгляд на сестёр, на родителей. Опять раскрыла рот, чтобы признаться, но тут же захлопнула, потому что на талию легла твёрдая, удивительно знакомая рука. Спиной ощутила жар чужого тела, вздрогнула.
   - Тшшш... - прошептал Райлен.
   Сердце ухнуло в бездну, душа провалилась туда же. Я вдруг очень чётко осознала - ни ремнём, ни монастырём не отделаюсь. Отец попросту прибьёт.
   Медленно, словно меня не маг, а ядовитая змея обнимает, повернула голову... И ничего. То есть никого. Пустота.
   - Соули, да что происходит! - не выдержал папа.
   О, Богиня!
   - Сентиментальный роман, - прошептал Райлен. Его дыхание щекотнуло ушко, по спине побежали отчаянные мурашки.
   - Сентиментальный роман, - повторила, как во сне. А потом сообразила, на что намекает черноглазый и попыталась объяснить внятно: - Я сентиментальный роман читала. Кажется, замечталась. Там всё так ярко описано...
   Отец застонал и закатил глаза. Мама хмыкнула.
   - А хромаешь почему? - пробасил господин Анрис.
   - Коленка болит, - потупившись пробормотала я.
   - Как? - воскликнула матушка. Кажется, окончательно про свою мигрень позабывшая. - Тебя же исцелили!
   - Я снова ударилась.
   - Где? Когда? - не сдавалась родительница.
   Обстоятельства, при которых вновь повредила коленку, вспыхнули в памяти столь ярко, что... в общем, взглянуть в глаза родителям не смогла.
   - Только что. О дверной косяк стукнулась. Случайно. - И добавила, чтобы сомнений не осталось: - Сентиментальный роман. Зачиталась. Замечталась... утратила связь с реальностью.
   Сказала, а в следующий миг ощутила лёгкое прикосновение к шее. Вздрогнула, разумеется - ведь Райлен шею не руками, губами трогал!
   Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Он что же, совсем ничего не понял?!
   Примерилась ударить невидимку локтём, но в последний миг представила, как этот жест будет выглядеть со стороны и... О, Богиня! А он же ещё вскрикнуть может, и тогда нас точно поймают.
   О, Богиня! Чем я думала, когда собиралась представить Райлена отцу и признаться в ночном проникновении в спальню? Ведь явно же не умом!
   - Ударилась о косяк? - удивлённо переспросил отец.
   Я уверенно кивнула, а мамулечка встрепенулась и выпалила:
   - Кстати, о косяках!
   И стало совершенно ясно, что она вовсе не дверь в виду имеет.
   Отец заметно поморщился - магический сленг, которым сыпал Линар, когда приезжал на каникулы, господина Анриса бесил. А мамусечке такие словечки нравились очень, правда использовала их редко. В особых, так сказать, случаях.
   - Анрис, ты даже представить не можешь, что натворили эти девицы!
   ...Отец не накричал и не выпорол, но всё то время, пока мама расписывала выходку близняшек и распиналась о моём попустительстве, глядел так, что хотелось забиться под ковёр и никогда оттуда не высовываться.
   Знакомство с Райленом виделось так ярко, словно всего минуту тому произошло.
   Вот я выхожу из шляпной лавки, вижу сестричек в кокетливых белых платьях и прямую, затянутую в тёмный камзол спину. Маг оборачивается, смотрит пристально - в чёрных глазах появляется какой-то особый, загадочный блеск. Губы брюнета растягиваются в улыбке, а я подхожу, приседаю в реверансе, руку подаю. А потом Лина вспоминает умертвие и...
   О, Богиня! Какое счастье, что в тот момент никакой госпожи Флёр поблизости не было! Какое счастье, что нас только за это неприличное знакомство песочат!
   - Не ожидал, - процедил папа, когда госпожа Далира закончила. - Думал, вы всё-таки умней.
   О, Богиня! Я тоже так думала. Но события сегодняшнего вечера показывают, что всё ещё хуже...
   Вывод господина Анриса был закономерен и ожидаем:
   - Чтобы я вас рядом с этим магом не видел. Никогда.
   Близняшки, которые всё это время притворялись смиренными и покорными, вспыхнули и уставились на отца столь гневно, что тот вздрогнул. Вот только решений папа не меняет, об этом все знают.
   - А с тобой... - родительский перст указал на меня, - мы ещё поговорим.
   Я боязливо поёжилась и попыталась отступить. И едва не взвизгнула, наткнувшись на горячую, невидимую преграду. О, Богиня! Райлен! За время разговора совсем забыла, что маг здесь! Я, кажется, вообще из реальности выпала...
   - Тшшш... - прошептали в ухо.
   А мне совсем стыдно стало. И даже тот факт, что разнос закончен, не обрадовал.
   - Всем спать, - прогрохотал родитель. - И повторяю, если не поняли - чтобы я вас рядом с магом не видел!
   - Или мага рядом с вами, - чуть слышно прошептал невидимка.
   О, Богиня! Он ещё и шутить пытается? В такой-то ситуации?!
  
   В спальню я вернулась прибитой мухой. Щёки пылали, ноги подгибались, перед глазами стоял туман. Райлен всю дорогу поддерживал под локоток, а я даже не пыталась отказаться от помощи. Просто мне так безразлично стало - одним нарушенным правилом больше, одним меньше... какая разница?
   И лишь когда осознала себя в любимом кресле, со стаканом воды в руках, поняла - нет, разница всё-таки есть.
   - Вы... - глухо выдохнула я. Спорить или отчитывать брюнета сил не было, но промолчать тоже не могла. - Возмутительный, наглый, бессовестный...
   Он стоял в двух шагах, важно скрестив руки на груди, и внимательно следил за каждым моим движением.
   - Госпожа Соули, вы всегда столь болезненно на нотации реагируете?
   Я как раз сделала глоток, а после вопроса брюнета поперхнулась и закашлялась.
   - А как я должна реагировать? Наплевать? Отмахнуться?
   - Ясно.
   Маг стремительно приблизился, бесцеремонно отнял стакан. Потом столь же бесцеремонно склонился, ухватил за подбородок и уставился в глаза.
   - Господин Райлен!
   Моё возмущение было проигнорировано. Более того - герцогский сынок заставил запрокинуть голову и поочерёдно оттянул оба века. Галантный, ничего не скажешь.
   - Господин Райлен!
   - Не кричите, - шикнул нахал. Всё-таки отпустил подбородок и задумчиво хмыкнул: - Повышенное эмпатическое восприятие, усиленное усталостью.
   - Вы о чём?
   Маг будто не слышал. Или не желал слышать.
   - Вы упоминали, что всю ночь провели в компании призрака. Стало быть, почти не спали. Стало быть, эффект обусловлен именно усталостью.
   - Какой эффект? - я попыталась встать, но не смогла.
   В этот раз мне всё-таки ответили:
   - Дурнота, госпожа Соули! Даже при таком уровне эмпатического восприятия, дурноты не бывает. Субъект остаётся полностью вменяем, моторика и способность к мышлению не нарушаются. Вы же до сих пор пребываете на грани обморока, что неестественно.
   Всё. Ничего не поняла и окончательно запуталась.
   - Какое ещё восприятие? Какая эмпатия? Вы о чём?
   Брюнет смерил сердитым взглядом, присел на корточки. Я не сразу сориентировалась, какое-то время ещё таращилась вверх и удивлялась - почему вместо лица мага вижу потолок и кусочек тёмной гардины.
   - Госпожа Соули, вы обладаете повышенными эмпатическими способностями. Это специфическое свойство, родственное магическому дару.
   У меня от такого заявления глаза округлились, а Райлен продолжал:
   - Эмпатия - это способность очень точно улавливать эмоции другого индивида. В большинстве случаев эмпатическое восприятие сопровождается осознанным сопереживанием. Но порой сопереживание бывает настолько сильным, что субъект воспринимает чувства другого индивида как свои собственные.
   О, Богиня! Если после встречи с отцом перед глазами стоял туман, то после пояснений Райлена напала мигрень. Маг, кажется, понял и сжалился. Вернее, почти сжалился...
   - Только что вы испытали сильнейший эмпатический контакт, госпожа Соули. Вы уловили всю гамму чувств, испытанную господином Анрисом, неосознанно согласились с его точкой зрения и пообещали себе никогда не делать того, что вызвало такую ярость. Вы будете послушной, чтобы не допустить повторения эмоциональной атаки.
   - Откуда знаете, что я согласилась и решила?
   Брюнет равнодушно пожал плечами.
   - Обычная реакция на такого рода связь. - И добавил с усмешкой: - Зато теперь ясно, почему вы считаете отца строгим и стараетесь быть примерной девочкой. Почему придаёте всему, что происходит, гораздо большее значение, чем... чем ваши сёстры, например. И ваш отец, судя по всему, об этом свойстве знает, и с большим удовольствием использует.
   Эти слова показались настолько обидными и неправильными, что я отстранилась, вжавшись в спинку кресла.
   - Вы осуждаете нашего отца, господин Райлен?
   Улыбаться маг перестал, да и сам ответ прозвучал крайне серьёзно:
   - Нет, госпожа Соули. Не осуждаю.
   - Тогда к чему этот рассказ?
   Черноглазый поднялся и снова пожал плечами.
   - Я пытаюсь понять вас, только и всего.
   - А зачем вы пытались меня поцеловать? Почему настаивали на знакомстве с отцом, но в последний миг притворились невидимкой? Зачем вы... - я нервно сглотнула, вспоминая недавние события, вот только сказать про поцелуй в шею так и не смогла.
   - Госпожа Соули! - нахальный аристократ снова повеселел. А я вдруг почувствовала себя подопытной мышкой. Всё верно - Райлен намеренно провоцирует на эмоции. Раз за разом! - Госпожа Соули, я не мог остаться в вашей спальне.
   Я картинно заломила бровь и скривила губы в усмешке. Надменной, разумеется - иной Райлен не заслуживал.
   - Почему же?
   Меня смерили новым внимательным взглядом. Ответ, как ни странно, прозвучал тепло:
   - Потому что я нахожусь под покровом вашей ауры, госпожа Соули. Мне нельзя отходить от вас далее, чем на десять шагов - иначе связь разорвётся, маскировка рассыплется, а призрак вашей тётушки...
   Договорить Райлену не удалось - в спальне резко похолодало, а из темноты, укрывавшей половину комнаты, донеслось недружелюбное "кхе-кхе".
  

Глава 11

  
  
  


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Э.Тарс "Б.О.Г. 4. Истинный мир" (ЛитРПГ) | | О.Гринберга "Отбор для Темной ведьмы" (Фэнтези) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Л.и "Хозяйка мертвой воды. Флакон 1: От ран душевных и телесных" (Приключенческое фэнтези) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 3" (Любовная фантастика) | | А.Ардова "Мужчина не моей мечты" (Любовное фэнтези) | | Т.Серганова "Хищник цвета ночи" (Городское фэнтези) | | О.Герр "Желанная" (Попаданцы в другие миры) | | В.Старский "Трансформация" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"