# Мир Каррома Атти. Событие первое.(Гл. 1-13)

Аноним Дак

Так получилось, что книга оказалась пророчеством. Потому что, когда я ее закончил, тогда всё и началось. Фантастика стала реальностью. Вирус атаковал людей. В августе 2019 в результате потери здоровья, не зная куда себя деть, я взялся писать. Я работал, как одержимый. Я хотел вложить в нее всю свою боль, чтобы мир заплакал вместе со мной. С августа по декабрь душа разрывалась от ощущения безысходности и чего-то весьма страшного неотвратимо надвигающегося на меня. Как я теперь вижу, это случилось не только со мной, весь мир становится плачущей действительностью. Помню, как знакомые говорили мне, мол зачем ты такое пишешь.Теперь я понял зачем. Затем что так было надо. Потому что, это было то самое предчувствие, которое сбылось...

СОБЫТИЕ ПЕРВОЕ...


## Глава 1.


Карром Атти - ударения на первые "а".

ИК - индивидуальная капсула.


1.


Несущуюся на предельной скорости ИК, нещадно подбрасывало на ухабах и выбоинах темной материи. Еще неизвестно что хуже, потерять двигатель от очередного мощного толчка и попасть в лапы гонящихся за тобой жандармов или оказаться обездвиженным на периферии галактики и умереть, так и не дождавшись помощи.


На этот раз ограбление прошло относительно легко, однако на разработку умного плана времени не хватало, а потребность в маскировке вроде бы отсутствовала. Предстоящее мероприятие не сулило обогащение на всю оставшуюся жизнь, но возможность срубить по-быстрому, халява, затмила разум и он с лихвой подставился. В результате пришлось бросить катер потому, что весь законопослушный космос знал - на этой посудине преступник.


Карром принадлежал к расе гуманоидов, наделенных природным даром, находясь в законном браке, изменять свое физиологическое естество на противоположное, в зависимости от того, кто в дуэте играет доминанту. Если пара решается на длительное совместное проживание с целью продолжение рода, то при необходимости у обоих происходят постепенные функциональные изменения.


Причем решение о создании семьи принимается сознательно, с готовностью перевоплотиться, ведь кто будет мужем, а кто женой предсказать невозможно. Всё решает природа! Природная гармония - где 'внутреннее' влияет на 'внешнее', 'психическое' на 'физическое'. Когда метаморфоза завершается, наступает зачатие.


А еще они могли изменять собственный возраст, подстраиваясь под партнера, если тот намного старше или младше, в диапазоне функции деторождения естественно. Всё остальное, как у других человекоподобных, но их вид не воспроизводил гермафродитов и не предавался однополой любви.


Благодаря бинарной солнечной системе климат на планете Каррома практически однородный, достаточно влажный и очень теплый. Планета изобилует разнообразной пищевой растительностью. Белковые формы также произрастают во множестве. В следствии чего разумные обитатели не занимались ни рыбалкой, ни охотой. И никто никого не умерщвлял ради выживания, даже животные. И понятия такого "хищник" не существовало, ни в прямом, ни в переносном смысле.


Цивилизация достигнув технического уровня, если сравнивать с нашей то, приблизительно античной Греции, застыла на многие тысячелетия. Развивались только культура и способности, экстрасенсорные в том числе.


Планетяне никогда не трудились, ради зарабатывания денег. Труд не был возмездным, и целью его было - минимум надобности, максимум творчества. Каждый сам производил необходимое, а недостающим обменивались. Государство, религия и преступность отсутствовали. Единственная процветающая идеология - здоровье, красота, совершенство.


Но однажды их нашли...


И всё-таки ничего катастрофического с планетой и аборигенами не произошло. Особенно ценных ресурсов, в особо крупных размерах пришельцы не обнаружили. Необычная еда, закаты и восходы двух Солнц, благоприятная атмосфера. И всего-то?! Без особого для себя ущерба мир Каррома превратился в межгалактический курорт, в еще одну экзотическую точку на вселенских просторах.


Одно лишь беспокоило величайшие планетарные умы, что значительная часть молодежи, по выражению современных землян: "Потянулась в город". Зачастую навсегда покидая родные пенаты, улетая на звездолетах инопланетян в невообразимые дали, в поисках приключений или очарованные "прогрессом" за соответствующим образованием, и т. д., и т. п.


-Дотянуть бы до ближайшего тихого уголка, населенного людьми. Незаметно приземлиться. Адаптироваться под местного. Сблизившись с женщиной, измениться, если понадобится, и переждать кипишь у домашнего очага. - вслух размышлял Карром, штудируя звездную карту. - Ага, вот и подходящий мирок! Статус - изучаемый, контакты неофициальные.


Вдруг, капсула резко сбавила ход. Вся она нешуточно вибрировала. Несмотря на предельные обороты, скорость падала. Вспыхнул ослепительный свет, сопровождаемый звуком громким и настолько болезненным, словно в уши забивали гвозди. "Взяли гады!" - мысль кое-как продралась сквозь невыносимую головную боль и сознание тут же провалилось в спасительную темноту.


Спасительную, но не бесчувственную. Черный, искрящийся мрак выглядел, как бесконечный живой океан. Одинокое, неприкаянное я покачивалось в фосфоресцирующих волнах. Осознание происходящего сопровождалось ощущением дискомфорта. Это чувство еще не являлось пониманием, что такое одиночество на самом деле, но чего-то существенно недоставало.


Чего-то. Но чего? Ведь я есть - должно быть и что-то еще. Но здесь только море тьмы. Быть - значит действовать! Плыть! Искать! Но что делать тому, у чего нет даже тела? Тело?! "Да-да, именно, тело! Кажется, раньше у меня было тело. - Я что-то припоминало. - Руки... У меня были руки! Они могут хватать, держать... Грести!"


И я увидело свои руки, с любопытством пробуя их механику. В ту же секунду оно почувствовало, что предшествующие всему невесомость и нереальность трансформировались в плотность и вес. Оно почувствовало, что стало материей, маленьким, сконцентрированным ее сгустком. Где-то внутри всего этого что-то сладко и со страхом сжалось, захотелось дать ему выход. "Я живое! - кричало оно. - Я живое!"


Когда техник вскрыл обшивку и заглянул внутрь, его оглушил неистовый плач младенца.

-Сэр, посмотрите! - обратился он к руководителю производимых работ.

-Черная дыра тебя забери! Откуда здесь новорожденное человеческое дитя? - изумился видавший виды капрал космической жандармерии.


2.


Собравшийся консилиум старших офицеров патрульного крейсера с автономными полномочиями высшего ранга рассмотрел три варианта событийного развития, тщательно взвешивая аргументы "за" и "против".


1.Оставить на корабле, тем более, что все биометрические данные ребенка совпали с базой и в том кто перед ними сомневаться не приходится. Раса арестованного способна на подобные фокусы, но, при известных условиях и в определенных рамках.


Такое глубокое омоложение зафиксировано впервые. Причины не понятны. Последствия непредсказуемы. Возможно это какой-то глюк, который скоро пройдет и личность так же быстро восстановится в прежних параметрах, тогда Каррома Атти ждет незамедлительный трибунал. С другой стороны это мало вероятно. Ожидание может затянуться, что повлечет за собой и перерасход ресурсов, и лишние хлопоты.


2. Доставить на родную планету. Вручить родственникам под расписку и ждать совершеннолетия данного индивида. Но как осудить человека за деяния совершенные им буквально в прошлой жизни, если, к тому же, он не помнит о них? Несправедливость для него - дилемма для общества.


3. Подбросить на маячившую перед носом малоизученную, обитаемую планету и забыть о проблеме.


В конечном итоге большинство склонилось к пункту номер 3. По мнению командиров, решение было оптимальным и полностью очищало совесть представителей власти, так как сразу убивалось несколько зайцев. Виновный всё-таки наказывается изгнанием в менее развитый мир.


Второе - он никогда не узнает об этом, а значит не получит душевной травмы и морального урона в связи с якобы нарушением его прав за давностью лет и суровостью приговора. А самое главное - межгалактический трибунал избавится от неприятной головоломки в будущем.


Декларация гласила: "Карром Атти. Обвиняется в экспроприации собственности. Задержан с поличным. Место ссылки планета с самоназванием "Земля". Операция "Подкидыш". Исполнено."


3.


Человек проснулся потому, что на него смотрели.


-Не понял. - буркнул он, глядя на жену, стоявшую возле кровати с младенцем на руках. - Ты где это взяла?


-Где взяла, там уже нету! - непроизвольно хихикнув, она продолжила. - Бог послал!


-Как это? Чей ребенок-то? Хотя какая мне разница. - мужчина повернулся на другой бок, намереваясь еще поспать. - Верни людям, пока молчит.


-Да кому же я его верну?! Ничей он! Подбросили нам. Если никто не объявится - будет наш! - заявила женщина.


-Да-а-а? - как вспугнутая из гнезда птица сон мгновенно улетучился. Отбросив одеяло, человек стремительно сел, опустив ноги на прохладный деревянный пол. Уперев руки в колени, хотел уже прикрикнуть на жену, но та, словно защищая чадо от внезапно налетевшего ветра, развернулась к нему спиной и через плечо шикнула:


-Тише, ты, ребенка напугаешь.


Видя растерянное лицо мужа, смягчилась и с легкой задорностью добавила:


-Вставай, давай, печь растопи и воду поставь, купать будем нашего Ромашку! Ты только посмотри какое чудо! Кожа беленькая! Глазки синенькие!


-Хм, ещё и улыбается, весело ему. - заметил муж, вставая, заглядывая в лицо грудничка. - Ладно. пойду, сначала сам умоюсь. Помоем, покормим, потом подумаем, что с ним делать. Хм. Ромашка. Уже и назвать успела.


-Да иди уже, не бурчи. Подумает он. Это я еще подумаю. Кто это нам его подбросил? С какой такой стати? Нагулял наверное, вот и подбросили! - выпалила жена вслед выходящему из избы мужу, однако в интонации не чувствовался упрек, а было скорее недоумение или лучше сказать радостное удивление, что-то вроде - шел, шел и сокровище нашел, но еще не до конца осознал, что это действительно так. -


-Тьфу ты, из-за тебя чуть дверью не хлопнул. - беззлобно и как бы в сторону, огрызнулся муж.


"Вот и мне всё равно твой он или чужой... Мой! А захочешь - наш!" - подумала женщина.


Во время купания малыша, она рассказала супругу, что проснулась от шума на улице. Кто-то постучал в закрытые ставни и позвал:


-Хозяева! Пока вышла - никого. А под ноги глядь - на крылечке сверток и что-то шевелится в нем. И душу словно огнем обдало, и сердце чуть ни выпрыгнуло из груди, когда до ума дошло - ребеночка подкинули! Что делать не соображу ни как. Хватать подол и бежать - догонять негодников? А куда бежать? В какую сторону? Их и след простыл. Кто это сделал неизвестно. А он не плачет, спит себе, посапывает, по-детски мирно, безмятежно. Умилилась я, взяла на руки, и в дом.


Мужчина молча, помогал женщине. Слушая и её, и младенца, только кряхтел, то ли от усердия, то ли от дум. Он держал, а она мыла, приговаривая:


-Водичка омоет глазки, чтобы видели хорошо. Щечки, чтоб румяные были. Головушка - умная, волоски - кудрявые. Личико - красивое, тельце - здоровое. Ручки - сильные. Ножки - быстрые...


Дитя благосклонно, с явным удовольствием принимало проделываемые с ним процедуры, словно намеренно подставляя под поток теплой воды из ковша, то ручку, то ножку, мол, помойте здесь и вот здесь пожалуйста. И что-то по-своему гуглило.


-Смотри-ка, милый, какой он здоровенький и ухоженный. Кормлёный! А тяжелый какой - волки не унесут! - в конце концов, сделала она заключение о дитяти, принимая его из рук мужчины, заворачивая в огромное самотканое полотенце. - Странно это. Неужели в тягость кому, если не от бедности?


Я словно вынырнуло из неоткуда и первым впечатлением были волны любви, накатывавшие на него, как море на прибрежную полосу, Эта восхитительной приятности чувственная радиация исходила от женщины лет сорока.


Она, то с невероятной нежностью прижимала к себе найденный комочек плоти, и тогда комочек был готов растаять от счастья, то немного отстранялась, пытаясь прочитать что-то в глазах подкидыша. Взгляды их встречались, взаимно ослепляясь сиянием безоговорочного узнавания.


Они нравились друг другу и оба осознавали это: как мать, и как дитя. Я наблюдало, как нечто внутри него, напрягшееся за время, проведенное среди других, расслабилось. Другие не проявляли враждебности, но души их отягчались заботой о нем, они даже не прикасались к нему. Это делали не живые, холодные руки; я помнило их.


Тепло этой женщины впечатляло своей противоположностью. Каким-то образом, ведомым, только ему, я охарактеризовало его, как материнское.


4.


Вскоре я заметило, что звуки, с которыми к нему обращались новые люди "Ро-Ма", "Ра-Ман", "Ром-Ка", - вызывали мучительный отклик. Оказалось, что у я есть второе дно, где теснились неопределенной формы туманные глыбы. Эти образования беспардонно толкались и лезли друг на друга в стремлении опередить одно другое, чтобы раскрыться чередой быстро исчезающих образов.


Кажется, еще какие-то воспоминания силились вырваться наружу. Внезапное обретение себя можно сравнить с инженерной катастрофой, когда недостаточной прочности сооружение преграждает путь огромной массе воды. Последней каплей, давшей потоку силу прорвать плотину, стали глаза кота, блеснувшие на свету, как два солнца родной планеты. "Я Карром! Карром Атти!" - констатировало я.


Древний, доживающий свой век на второстепенных трассах межпланетник, ржавым, металлическим голосом вопил на всю ойкумену о происшествии с ним. То ли он развалился от старости, то ли в него угодил здоровенный астероид.


Экипажи на таких судах отсутствуют. Все процессы автоматизированы или управляются самим кораблем. По сути это роботы грузоперевозчики, движущиеся по заранее запрограммированному маршруту, доставляя что-нибудь вроде жизненно необходимого для ближайшей геологоразведочной базы или шахты: продукты, материалы, зарплату рабочим.


Карром на своем катере оказался ближе всех. Ближе спасателей и жандармов. И тех и этих, весьма кстати, пока не наблюдалось, хотя если кто-то ошивался поблизости в скрытом режиме, то он был невидим радару. Однако какой смысл им прятаться сейчас.


Неподалеку располагалась микропланета с шахтерским городком. По видимому, этот рейс предназначался туда. Конец месяца всё-таки. Времени на долгие размышления не было. Скоро здесь объявятся все ответственные и уполномоченные. И Карром рискнул.


Приблизившись к пострадавшему на расстояние визуализации, он увидел новый для этих координат космический объект, напоминающий небольшую туманность, состоящую из обломков, пыли и пузырей вытекшего из баков топлива. Весь этот мусор лепился к частям разорванного пополам грузовика, вращался вокруг них и летел вместе с ними в неизвестность.


-Уровень повреждения? - спросил пилот у ИИ.


-Восстановлению не подлежит. - ответил тот.


-Почему-то я думал, что у тебя нет чувства юмора.


-Я не шучу. Движок уничтожен. Корпус в хлам. Работает лишь аварийный блок...


-Бедолага... А грузовой отсек?! Банковская ячейка?!


-Трюм частично. Ячейка не повреждена.


-Большего нам и не надо! Есть угроза взрыва?


-Вероятность повреждения предметами и токсичными веществами существует, угроза взрыва отсутствует, если исключить случайное возгорание.


-Будем надеяться, что обойдется. Проход есть?


-Есть, но не советую...


-За совет спасибо! - перебил человек машину.


Экипировавшись в радиоуправляемый экзоскафандр с реактивными соплами. Вооружившись лазерным резаком. Вдохнув и выдохнув, словно готовясь пройти по минному полю, Карром шагнул в открытый космос.


-Ну, веди! И, пожалуйста, повнимательнее, не ударь о что-нибудь. - не понятно, в шутку или всерьез попросил он автопилота.


-Вероятность существует. - ответил тот.


-А говоришь не юморист. - подытожил странник.


Благополучно пройти сквозь поток летящих на космических скоростях предметов, чтобы попасть в чрево, вращающегося вокруг своей оси виновника этого бедлама, к тому же через дыру с рваными, острыми краями задача не для человеческого ума.


Нужен могучий помощник с многотерабайтной концентрацией внимания, способный одновременно следить за всем на свете: регулировать, координировать, просчитывать траектории, развлекать и при необходимости утешать, отвечать на все глупые вопросы, опровергать нелепые догадки и ошибочные умозаключения, принимать входящие вызовы и докладывать о происходящем, а главное - беречь нашу жизнь.


Раз Бог не занимается подобными вещами то, кроме робота такое никто или точнее Ничто не осилит. Странно, почему человечество пошло по пути создания помощников, а не занялось самосовершенствованием?


Предпосылки божественности.


Душевное состояние типа "я есть", наверное отсутствует, только у пустоты. По крайней мере, если я возникло в пустоте и не идентифицируется с ней, тогда что-то неминуемо должно произойти. Что-то грандиозное! Так возникает Бытие! Неважно, существовало ли оно раньше и теперь лишь восстанавливается или это прогрессирующая новь.


Главное это священный трепет, эмоциональный взлет, выходящий за пределы восприятия реальности, превращающий чувства в мысли!


Голосовые потуги в речь! Хаос в порядок! А жизнь в творчество!


Естественно или нет, но не первым делом собственное имя всплыло у него в голове. И не слово было вначале. Вначале было то, что присуще каждому человеку, а возможно и всему живому - это осознанное безмолвие, тишина, наполняемая присутствием конкретного объекта, или субъекта, это как вам угодно, но его априори заключается в том, что именно он находится внутри этой ограниченной материальности и является квинтэссенцией данного тела.


Похоже, что это и есть Личность, а уже потом всякие воспоминания, навыки, языковые конфигурации и словесные обозначения. Кстати, доподлинно неизвестно - может представляемый всеми Вездесущий и Всемогущий такая же субъективная ограниченность, только гораздо большего масштаба.


Мягко говоря, Карром сильно удивился своему воплощению. Отсутствие возможностей, о которых даже не думаешь потому, что они давно уже на уровне инстинктов - тот еще когнитивный диссонанс. Предстояло всему учиться заново.


С другой стороны, нет необходимости притворяться, играть в шпиона - просто будь тем, кем тебя считают, без опасения нечаянного провала.


Вот тебе и жизнь с чистого листа, практически с абсолютного нуля в физиологическом аспекте, с умопомрачительным бонусом в виде "мозгов" опытного жильца. - мечта идиота. Пока так, дальше видно будет.


5.


-Мне кажется с ним что-то не так. Я сегодня чуть ни умерла со страху. Покормила, уложила, думаю, дайка позанимаюсь делами во дворе, пока спит. Оставила дверь открытой. А сама увлеклась и забыла. Опомнилась, когда солнце к закату. Но тихо же. Я бегом в дом. Ты не представляешь, какой ужас испытала, думала, умер. Забегаю, чуть ли не реву уже, а он лежит себе, ручками, ножками перебирает, повернул ко мне голову и улыбается. - женщина взволновано делилась переживаниями, собирая на стол еду. -


-А ты сразу о плохом! Может он тока проснулся.


-Да никогда он по столько не спит, не то, что ты.


-Да ладно, сколько работаю столько и сплю. Или я плохой хозяин?


-Да нет, что ты милый, шучу я. Показалось мне, что он давно не спит и будто разговаривает. Не громко, наверное, чтобы я не услышала. Может и померещилось, но в ушах так и стоит голосок его и слова какие-то не наши... А когда ты последний раз слышал, чтобы он плакал?


-А я когда дома-то бываю, даже ночами и то не всегда. Хотя да, уж и не помню, когда он меня будил!


-Вот и я о чём! Сама по ночам встаю. Тревожно как-то во сне делается. Проснусь и не пойму, что за напасть такая? Тишина вроде. А чего проснулась-то?.. Ромку надо кормить - вот чего! Я к нему! А он-то не спит! И поди давно. И молчит ведь. Вздохнет лишь с облегчением, мол, наконец-то мамка пришла. Улыбнется. Пару раз не обращала внимания со сна, а вот вспомнила. Его как будто подменили.


-Да, ну тебя! Перестань уже ерунду молоть! - рассмеялся муж и чуть не подавился куском пирога с мясом.


-Милый!


-Что?


-Слышишь?


-Ничего не слышу.


-Вот именно. Посмотри-ка на него. Подслушивает. Точно тебе говорю.


-Ну, всё жена, хватит! Поели, попели и спать захотели. Я ложусь. С ума сойдешь от твоей мнительности. Вся в бабку свою, колдунью, той тоже, то духи, то мухи мерещатся.


-Взял бы его на ручки что ли, отец ты иль не?


-Что-то я устал нынче. Завтра дома буду, вот и понянькаюсь заодно. Да и не плачет же. Сытый, умытый, лежит спокойно. Зачем зря тревожить? Да и ты давай спать уже. Солнце встанет - мысль заглянет.


-Ладно, милый, ложись. Скоро я.


Мужчина вылез из-за стола. Потянулся. Зевнул. Потер руки, равномерно распределяея по ладоням оставшийся после еды жир. Посмотрел с улыбкой на сына. Подмигнул ему. И пошел укладываться на большую, хозяйскую кровать.


И стал Ромка расти не по годам, а по дням. Месяц или около того он был нормальным ребенком, а потом с ним что-то стряслось и за следующие тридцать дней он вырос, как за год...


И хорошо, что они жили в отдалении от всех, в лесу, имея небольшой надел и хозяйство. Он поругался с родственниками из-за женитьбы на ней. А у нее никого не было, кроме полоумной родственницы отшельницы, у которой она жила, пока ни вышла за него, и он ни построил дом, поэтому их никто не навещал, лишь торговцы, да случайные прохожие. Бывало, что и по году никто не заглядывал.


6.


Что будет, если в самую что ни на есть малолитражку попытаться впихнуть двигатель от какого-нибудь авиалайнера типа Боинг 737? Во- первых, он туда вряд ли поместится. Во-вторых, придется бедную машинку растягивать до размеров автобуса! А в третьих, если бы этот мотор еще и соображал то, наверняка бы турбированному захотелось взлететь, но, увы, автобусы не летают.


Что-то подобное творилось с душой Каррома. Младенческая беспомощность досаждала ему, как орел Прометею, клевавший печень героя!


Есть такая иллюзия, мол, если бы я мог ничего не делать, то бездельничал бы всю оставшуюся жизнь или целую вечность, и даже международные соревнования проводятся -кто дольше всех проваляется в постели не делая абсолютно ничего. Рекорд 64 часа. Всего-то!


Если внутреннее противоречит внешнему - любая конспирация и все усилия направленные на оную, в один прекрасный момент, аннулируются. - заткните слив в ванной и откройте кран, в итоге зальет и вас, и соседей.


Вольно или не вольно разум подчинял плоть. Естественные потребности - раз; ходить под себя, прикидываясь несмышленышем это знаете ли не каждому под силу. Эмоциональные реакции на всякого рода раздражители - два; не всегда, даже самые любящие родители, могут понять, что беспокоит их чадо и не зная чем помочь сетуют, мол, как жаль, что ты не можешь сказать.


Легче научиться говорить, чем впадать в истерику, пока тебя поймут - так подумает человек достигший определенного уровня развития. Или взять да сделать самому! А это уже следующая ступень...


Поначалу, особенно спросонья, сознание младенца возвращалось, и тогда какое-нибудь новое, непонятное для неискушенного ума ощущение, например, отлежал руку, врывалось в душу неистовым порывом страха и готовым вот-вот сорваться слезным криком.


В таких случаях, как сквозь пелену Карром наблюдал за происходящим, и у него было две дороги: втянуться в ситуацию или усилием воли вернуть свое я в примы.


Со временем всё негативное в мире, то, что происходило, как он считал, по его вине, Карром списывал на мелкого засранца живущего по соседству. "Если перекрыть ему кислород то, можно рассчитывать на идеальную судьбу. - размышлял Карром. - Когда-нибудь я до него доберусь!"


"Все наши недостатки из детства, из того времени, когда мы еще чисты и девственны умом. И душой наверное тоже, и не испытываем никаких "особенных" чувств. Ничего не знаем и не умеем, а только орем и орем, настойчиво цепляясь за жизнь."


"Многие не меняются с годами, продолжая биться уже в беззвучной, внутренней истерии, вместо того чтобы засучить рукава и взяться за дело. Единственное на момент нашего рождения достоинство, оставаясь всю жизнь основным качеством, превращается в катастрофический минусище, перечеркивающий всё, даже талант. Вся проблема в том, что беспомощный, орущий ребенок живет в нас всю жизнь!"


7.


Искусственный Интеллект, добросовестно избегая столкновений, швырял человекосодержащий скафандр в сторону, вверх, вниз.


- Ух, чуть не врезало! - то и дело восклицал Карром.


Наконец препятствие было пройдено, оставалось уравнять скорость с вращающейся половиной и залететь в нее.


- Нас вызывают.


- Кто там еще?


- Жандармский крейсер. Запрашивают коды допуска для спасательных работ.


- Мы же зарегистрированы, как спасательный бот, чего им еще надо?


- Говорят нужно специальное разрешение, мы не имеем права здесь находится.


- Далеко они?


- Через час будут.


- Переключи на меня.


- Борт... - в наушниках раздался далекий голос представителя власти.


- Хрррр... Шшшш... - Карром перебил говорившего, изображая помехи...


- Кто капитан?


- Хрррр... Шшшш... Плохая связь, сэр... Хррр... Повторите... Не слышу...


- Кто капитан?..


- Хррр...


- Не предпринимать...


- Шшшш...


- Ждать прибытия...


- Хррр... Шшшш... Повторите... Радиация... Не слышу вас... Шшшшш...


- Перейдите на частоту...


- Отключи их! - распорядился Карром.


Увернувшись от торчавшего, как сломанная кость шпангоута, осыпаемый светоносным дождем искрящих кабелей, он влетел в уцелевший отсек. Там могло быть довольно комфортно и безопасно, если бы не круговерть, в которой не закрепленный или сорвавшийся с крепежа груз, норовил размозжить тело астронавта, а еще здесь было темно и жутко, как в брюхе мертвого динозавра.


- Где тут что? Ты можешь добавить мощности фонарям?


- Добавляю. Крейсер увеличил скорость. Время прибытия 30 минут.


- Не понимаю, из-за чего такой переполох, что такого ценного на этой посудине?


Продвигаясь к цели, приходилось маневрировать, то и дело уклоняясь от мотыляющихся в невесомости ящиков, труб и чего-то еще.


- Ага, вот и сейф! Сейчас я его вскрою, и будем убираться восвояси.


Прикрепившись магнитными подошвами к полу, он приступил к резке. Ко всем вышеописанным неудобствам добавился эффект центрифуги:


- Проклятый водоворот, еще чуток и я заблюю себя по самое горло!


Ячейка содержала всего один кейс совсем не впечатляющего размера. Ускользнув из под носа жандармов. Задав первое попавшее для бегства направление, Карром разглядывал добычу. Какая-то черная коробочка непонятного предназначения. Контейнер это или просто брусок? Вскрытие покажет. Не разобраться без распиливания. Вроде бы цельнометаллическая. Тяжеленькая. Похожа на "черный ящик" звездолета. Ладно, в сторону, потом.


А вот и денежки! Безымянные банковские карты, без пина и прочей навороченности, только дисплей, на котором можно посмотреть остаток и суммы двух последних операций. 100 карт по 30000. Маловато. Ну, во-первых, чтобы тебя не вычислили, их надо взломать и запутывая следы, всё куда-то слить, для этого надо идти к хакерам, а с ними тоже придется делиться - пятьдесят на пятьдесят. Вот и подсчитывай прибыль...


- Нас догоняют. - доложил ИИ.


- Такую критически важную информацию и без тени эмоций!


- Да. У меня нет чувств, я могу только подражать людям, например используя сленг и устоявшиеся речевые обороты изображающие эмоциональность.


- Понятно. Что будем делать ? Есть предложения как удрать? Скинуть с хвоста? Оторваться?


- Бесполезно.


- Просто тебе всё равно. Ладно, молчи. Так-так-так. Кажется придумал! Придется нам расстаться на некоторое время. План такой: я в капсуле, прихватив награбленное, в одну сторону, ты в другую. На сверхскоростях разумеется. Предполагаю, что за тобой не погонятся: пока они тебя просканируют и поймут, что ты без экипажа, пока примут решение, я уже удалюсь на достаточное расстояние. Коробочку я все-таки оставлю, возьму только деньги. Мало ли что, может это нечто. Нечто. Ну, ты понял. Может вообще ничего не брать? А вдруг получится сбежать?! Где-то придется прятаться. Пожалуй, деньги не помешают. Хорошо: денежки - мне, коробочку - тебе!


- Хорошо. А что дальше?


- А дальше, ты, никем не преследуемый, аккуратненько, невидимочкой, отслеживая биометрию, последуешь за мной. А еще дальше, как сложится: либо подхватишь меня, либо законсервируешься и будешь ждать моего зова.


- Ок.


## Глава 2.


1.


- Как я Вам сообщал ранее, не было при нем этого... "Транспортатора". Согласно описи обнаружены: ребенок и чемодан. В последнем, только банковские карты на 3000000. - оправдывался перед руководством капитан жандармского крейсера, стоя навытяжку в помещении видеосвязи.


- Это в Ике, а катер осматривали? - наседал на него строгий, седой генерал.


- Нет. Он исчез. То есть мы не преследовали его, так как преступник покинул палубу, пытаясь скрыться в капсуле.


- Полковник, вы отстранены от командования. Передайте полномочия нижестоящему офицеру.


- Да, сэр.


- Между нами, полковник, весьма странно, что вы не погнались за второй целью...


- Сэр, судно Атти новейшая модель спасательного бота, по скорости он превосходит имеющиеся у нас шлюпки. К тому же преступник отсутствовал на борту... Поэтому я принял такое решение.


- Лучше бы вы его ликвидировали...


- Сэр?!


- Не человека, полковник, катер... Пропала сверхсекретная научная разработка. Правительство с меня три шкуры дерет: найти во что бы то ни стало и доставить в штаб-квартиру.


- Виноват, сэр.


- Вы свободны. И пригласите ко мне вашего старшего помощника. Полковника Тоона.


- Майора.


- Полковника!


С удрученной душой и каменным сердцем бывший капитан направился в кают-компанию чего-нибудь выпить. По пути, поймав, пробегавшего мимо офицерика, приказал отыскать старпома и передать распоряжение генерала, добавив от себя, чтобы после беседы с начальством майор Тоон посетил бар, если ему будет не трудно...


2.


- Джер!


- Тоон!


- Ты как?! - поинтересовался вошедший.


Офицеры дружески приветствовали друг друга рукопожатием.


- Трудно сказать. Но как может быть человеку, у которого двадцать лет безупречной службы псу под хвост? Пенсии конечно не лишат, но мечталось о генеральском чине, с соответствующими преференциями - домик у моря и так далее. Теперь разжалуют и сошлют сторожить какую-нибудь дыру.


- Может обойдется? - участливо предположил майор, присаживаясь с противоположной стороны.


- Как же... Ты назначение получил?


- Да.


- Колесо завертелось...


- Пожалуй...


- Чертовы ученые! Чертова секретность! Как будто нельзя было сразу проинформировать, что конкретно надо изъять с того вонючего перевозчика! Что за штуку они там изобрели? Генерал так и сказал - лучше бы ты уничтожил эту посудину вместе с той штуковиной.


После пятой рюмки горячительного, побагровевшее лицо полковника Джера, сигнализировало о злой обиде поднимавшейся со дна его личности, готовой выплеснуться наружу в словах и поступках.


- А ты, Тоон, наверное рад повышению?


- Зря ты так. Просто всё оказывается гораздо серьезнее, чем мы думали. Эта, как ты выразился, штуковина, "Транспортатор", способен целую солнечную систему мгновенно переместить из одной точки в другую - на любое расстояние. Представь, приближается вражеский флот, ты нажимаешь кнопку и все враги со всей своей супер техникой и прогрессивным вооружением отправляются в невозвратное путешествие по бесконечности, попросту, исчезают. Мало того, этот прибор и машина времени, и ключ к параллельным мирам.


- Вражеский флот? Откуда ему взяться? Нам две тысячи лет уже не с кем воевать! Стюард, будь любезен, еще бутылку и рюмку! Тоон, выпьешь со мной?


- Не воюем потому, что практически всех пересажали или выслали за пределы цивилизации. Ты в курсе, что оппозиция поддерживает связь с "потусторонними"? Кто знает на что они пойдут завладев таким оружием. К тому же, эта вещь уже была украдена и кому-то переправлялась.


- Спрашивается, зачем такое изобретать? Всем умникам лоботомия вне очереди! Выпьешь?!


- Нет, дружище, в другой раз. Ты отдыхай, а я на мостик. Ожидаются экстраординарные распоряжения. Кажется во Вселенной объявят чрезвычайное положение. - неся на лице печать нешуточной озабоченности новый капитан покинул заведение.


-Разжалуют и сошлют. К оракулу не ходи! - горестно заключил уже готовенький Джер.


3.


-А что плохого в том, что он так быстро растет? Если не вспоминать, что ему всего три месяца, то вполне нормальный семи - восьмилетний мальчик? - спросила женщина обнимавшего ее мужчину. Они сидели вдвоем на крылечке, наблюдая, как немного поодаль Ромка огромным отцовским ножом что-то вырезал из куска сухого дерева.


-Нормальный не то слово. Глянь-ка. - мужчина кивнул в сторону приемного сына. - Он так управляется с клинком, взрослый бы позавидовал! А ты видела, что он вчера выстругал?! Подожди, я сейчас принесу...


Мужчина сходил туда-обратно в сарай. В руках он держал что-то непонятное, но очень изящное.


-Что это?


-Сказал, что корабль. А я ему говорю, что таких кораблей не бывает, а если бы и были, то плавать они не смогут. Сразу утонут, потому что нет бортов. И знаешь, что он ответил?


-Откуда же я знаю.


-Что этот корабль не плавает, а летает!


-Слышала я от бабушки про летающие лодки и про людей со звезд.


-Да. И что мы правнуки пришельцев! - рассмеялся мужчина. - Но как Ромка до такого додумался?! Летающий корабль, надо же! Ты же не рассказывала ему эти сказки?


-Нет.


-И я нет.


-Душа не на месте, а если он весь год будет так расти? А что люди скажут? - переключилась женщина на беспокоящую ее больше всего тему.


-Какие люди? - удивился мужчина.


-Да хоть какие. Узнают же когда-нибудь. Приходить станут, допытываться: кто, да что, да почему. А он повзрослеет на глазах, да еще, не дай бог, состарится раньше нас. Надо к бабуле...


-Вот и хорошо, что сама сказала. Завтра же начнем собираться. Через три дня поедем.


-А скотина как же?


-Отгоню в Городище, продам. Запасы есть. Охотиться буду. Как-нибудь проживем зиму...


4.


В силу реального, психологического возраста Карром еще не научился состраданию, однако будучи старрианцем, имеющим от рождения развитые душевные сенсоры, конечно же замечал переживания этих добрых людей и был благодарен им:


-Но я не могу быть их сыном, не могу сказать им "мам", "пап". У меня есть и мама, и папа. Далековато отсюда, но есть.


Старрианцы не делилась по национальностям. Это был один народ, живущий в едином культурологическом пространстве. С одинаковыми внешними признаками. К тому же население маленькой, затерянной в космосе планеты не знало ни войн, ни времени. Смена дня и ночи была заходом более яркого светила и восходом менее интенсивного, меньшего размером. Иногда звезды, напоминая взявшихся за руки влюбленных, путешествовали по старрианскому небосводу вместе. Дни двойных звезд считались праздничными и бурно отмечались, а в следующие за ними темные ночи обитатели Старры, оказавшиеся в ее тени, словно обесточивались, все благодарно отсыпались, ну или почти все...


Собственно, в философских кулуарах время существовало, как понятие, но в быту оставалось не востребовано и практически не использовалось. Образно говоря старрианцы жили бесконечно долго. Супруги, вырастившие детей, расставались и найдя более молодых партнеров, омолаживались и заново обзаводились потомством, или не обзаводились, в зависимости от желания, но категорично проживали дополнительную порцию лет. И пол за одну такую "вечную" жизнь мог несколько раз поменяться в ту или иную сторону. Но и не обязательно. Подобное происходило не со всеми или всего один раз - осмысленно. А если человек родился мужчиной и созревая принял себя таким, и решил во что бы то ни стало оставаться собой до конца своих дней то, перемена ему не требовалась, то же касательно женщин. Правда, в особо продвинутых, по части интеллектуальности кругах, бытовало мнение, что для полноценного развития и достижения просветления каждый должен попробовать себя в качестве противоположности. Не возводились в культ и родственные связи. Ведь согласитесь, курьезно выглядит обращение "Ма" к какому-нибудь прыщавому юнцу с соответствующим возрасту поведением. Помнят ли они свои "прошлые жизни"? Могли бы, но в большинстве своем не хотят. Кому нужна эта вечность, если в ней нельзя быть снова молодым и глупым? Кому интересно болото, в котором всё досконально изучено и опробовано? Если уж начинать сначала, так по настоящему! Однако всё индивидуально. Всё во многом зависит от индивидуальности. В коей старрианцы весьма широки. Могла ведь банально не сложиться ни семейная, ни вообще, хоть какая-нибудь жизнь.


Но соль не в этом, а в том, что всем этим людям безоговорочно повезло. Планета обеспечила их такими условиями, при которых прерогатива жизни сосредотачивается не на выживании, а на ней самой, а точнее на ее прелестях. Каким богатством соблазнить человека если у него всё есть? Какой смысл в стяжательстве, если всё необходимое растет само по себе, не требуя кропотливого вмешательства? Сплошная сиеста - тепло, сытно, весело! Не хочешь тупо прожигать, тогда займись чем-то творческим. Или йогой. Когда вокруг благодатный и щедрый мир - нет стимула к власти, а значит и к убийству. Потому что власть и есть уничтожение одних, чтобы подчинить других, и хорошо, когда враги, только внешние. В том и заключается везение, что факторы для возникновения цивилизации замешанной на поте и крови на данной планете отсутствуют.


Родители Каррома не вели традиционно старрианский образ жизни. Познакомились они уже в зрелом возрасте на симпозиуме посвященном философии творчества. Оба присутствовали в качестве почетных гостей. Он - основатель оригинальной философской школы. Она - известная художница. Встретились и решили не расставаться. Земляне чем-то напоминали их. От этого бывало грустно. После его поступления в космические волонтеры, перед самым отлетом в центр обучения, у него родилась сестренка. Все говорили, что она вылитый брат, такая же глазастая, лобастая. Но он ни какой похожести не разглядел. И что можно увидеть в крошечном, сморщенном личике? И всё-таки, с появлением Миллары, в груди поселился уютный огонек, словно вылетевшая из домашнего очага искорка, попала в сердце. Теперь же душу согревала мысль, что отец с матерью там не одни...


5.


На торжище случилась серьезная неприятность. Десятский дневной стражи, развратник и взяточник, совершая обычный обход с парочкой смахивающих на бесов дружинников, увидев в соседнем ряду продающего скотину Горана, круто развернулся и бесцеремонно расталкивая народ, поспешил к нему. Подойдя, неопрятный толстяк, ехидно улыбаясь, сделал вид, что интересуется блеюще-мычащим товаром:


-Продаешь?


-Продаю.


-И по чем за голову?


-А по скок дадут по сток и отдам!


-А чего это ты всё поголовье продаешь? Чем жить-то будете?


-Надоело возиться. Охотой прокормиться можно...


-Ну да, ну да, охотник ты знаменитый. А может перебраться куда надумали? Как жёнушка-то твоя? Что ли наконец родила?


-Чего?! Не перегибай Хомяк! Иди лучше своей дорогой. Я законов не нарушаю и ты меня не трогай.


-А чего, я же по-доброму. Не тяжело роженице в дороге-то будет?! Путь-то дальний?!


Дружинники с выпученными по рыбьи и пустыми от беспробудного пьянства глазами, видимо считая смешными шутки начальства, ржали на всю площадь, пугая людей и животных.


-Ты же знаешь, что она не родящая.


-Ну, да, ну, да. Долго вы жили без детей. А говорят ребеночек у вас объявился.


-Кто говорит?


-Чудное, говорят, дитя - растет не по дням, а по часам. Про чудо брешут поди. Народ у нас, если не приврет, то сам себя уважать перестанет. Но почему вы его в книгу не записали? Непорядок. Похоже надо к вам наведаться. Так откуда дитя, мы вроде бы не слыхали про Миринину беременность? Без расследования походу дела не обойтись.


-Врут люди. Сначала сам убедись, а потом прицепись.


-Врут не врут, а слух проверки требует. Так что подумайте и сами извольте, а нет - ждите гостей. Три дня тебе охотник! Думай!


Горан с трудом сдерживался, хотелось дать гадине по морде и дружков его тряхнуть так, чтоб глаза выскочили уже совсем. Эту жирную рожу он знал с детства. Редкой паскудности человек, не зря его прозвали Хомяк. Почуял видать поживу, вот и придрался.


-Ладно, пойдем, ребята! - подталкивая в спины подгыгикивающих полудурков в кожаных латах, десятский обернулся и напоследок сказал. - И не забудь пошлину заплатить с торговли-то! Ха-ха-ха!


6.


-Да, милая, дела то наши не в гору, а пОдгору. - с порога тяжело выдохнул Горан. Вытащил из сумы тощий кошель и бросил на стол. - А вот и всё наше богатство. Облагодетельствовал нынче покупателя-за полцены отдал. Женщина прильнув к широкой мужниной груди, нежно поглаживая мужские мышцы, проворковала:


-Горан, Горан, не в богатстве наша доля.


Он крепко обнял жену за талию и плечи, поворошив носом ее пахнущие душистыми травами густые, длинные волосы, глубоко вдохнув аромат, нехотя проговорил:


-Это еще не вся нелегкая... А где Раман?! - как насторожившийся пес, бегло оглядывая комнату, забеспокоился он.


-Сынок смастерил себе лук и пошел поохотиться. Да рано еще. Солнце вЫсоко. Придет к ужину. А что такое? - она испугано вскинула голову вверх, стараясь поймать его взгляд. - Что случилось? Ты что-то не договорил?


-Вот жежь! - сдернув со стены колчан он ринулся на выход. - Возьми меч и запрись! Ни кому не открывай! Хорошо, что Орла не расседлал! Жди! Никуда не выходи из избы!


Он галопом мчался через лес, уворачиваясь от нависающих над тропинкой ветвей. Чутье подсказало куда направить коня. На полюбившуюся им с Ромкой поляну, с полверсты от дома. В последнее время они частенько здесь сиживали на упавшем дереве. Горан делился с сыном премудростями выживания и охоты, отвечал на многочисленные вопросы буквально обо всем. Он недоумевал и в то же время гордился не детской смышленостью приемыша.


Так и есть! Здесь он! Тревога отца подтвердилась. В предзакатном угасающем свете, стоя на бревне, Ромка целился из лука в осторожно подбирающегося к нему бродяжного вида здоровяка. Еще один голодранец валялся у импровизированного постамента, со стрелой в шее, кашляя кровью и дергаясь, очевидно додыхая. Если бы ребенок улыбался, то его можно было бы принять за ангелочка, обещающего метким попаданием амурные приключения, но лицо его искажала ярость. Да, он напоминал небесное создание, только разящее, а не дарЯщее. Заслышав топот копыт, бродяга кинулся на утек, но не успел, на всем скаку Орел сшиб его и кажется насмерть. По крайней мере тот лежал совершенно без движения, прежде сделав несколько кувырков в воздухе и шмякнувшись оземь. Подхватив Ромку и усадив впереди себя, Горан развернул скакуна на обратный путь. "Дорогое оружие у нищих." - мелькнула мысль.


## Глава 3.


1.


Какое ненасытное чувство любовь! Миг наивысшего её блаженства прижать к себе кого-то, обнимая не только руками, но и всей аурой. Можно ли проделать такое с животным или с посторонним человеком? Как мы выбираем объект достойный нашего безграничного служения? Неотвратимого как судьба... Сможем ли мы полностью раскрыться не будь уверены во взаимности? Мы любим потому, что надеемся, а надеемся потому, что верим? А ненависть это продукт обманутых ожиданий? Почему мы разочаровываемся в любви? Потому что обманулись? Или этот кто-то должен сперва заслужить нашу любовь? Любит ли мать свое дитя, только потому что выносила его и родила испытывая боль? Тогда как объяснить отцовскую привязанность? Или мы изначально наделены этим чувством и кидаемся от встречного к встречному просто потому, что у нас есть такая потребность-любить? Что это вообще такое - любовь?


"Почему их так долго нет? Что могло случиться? Из-за чего вдруг переполошился Горан?"- словно в поиске ответа на мучившие вопросы, Мирина кружилась по дому, заглядывая во все укромные уголки. Вместо меча она взяла веник. Не хитрая работа успокаивала, незаметно раздумья привели к эпизоду, когда нашелся Ромка...


Утреннее, не жаркое Солнце едва поднялось и еще путалось в верхушках вековых сосен, а теплые, приятные лучи уже прорвались сквозь бреши, искоса падая на крыльцо, освещая и согревая как раз то место, где он лежал, укутанный от пят до макушки. Испуганно оглядев цепким прищуром серые, прохладные тени вокруг, она наконец шагнула навстречу свету. Приподняла край белоснежного полотна, и увидела лицо спящего. На высокий лоб ниспадали темные, почти черные кудряшки. Выпуклые скулы. Крупный подбородок. "Мальчик! - со стопроцентной уверенностью определила она. - Какой красивый!" Расщедрившееся светило золотом заливало всё до чего дотягивалось. Начинающийся день сверкал и резко контрастировал с остатками отступающей ночи. "Раман !-само собой в уме возникло имя. - Сияющий!"


В дверь постучали. От неожиданности она вздрогнула, но тут же пришла в себя, заслышав родной голос:


-Мирина, это мы. Открывай!


Встрепенулась, всполохнулась, кинулась! Отодвинула засов. В жилище вошли двое вооруженных мужчин. Большой и маленький. Отец и сын. Взрослый выглянул наружу, проглядел и прослушал надвинувшийся сумрак:


-Вроде никого. Надо собираться. Уезжаем сейчас же. Подробности после. Собери еду и зимнюю одежду.


-Зимнюю? Лето же? Как-будто бежим не знамо куда и на сколь не ведомо.


-Так и есть, милая. Ладно, пойду, ставни закрою и Голубку оседлаю. Поторопись.


Обмотав мешковиной копыта навьюченных скарбом лошадей, затемно тронулись.


-Зачем лошадям обувь? - поинтересовался кроха.


-Чтоб не оставляли след...


2.


К спрятанному на теневой стороне Луны звездолету, класса туристической яхты, пришвартовалась, прилетевшая с Земли, шлюпка. Высадившийся из нее пассажир направился прямиком к капитану.


-Как упустили? С ребенком не справились? - выслушав прибывшего, взвизгнул мелкий, плешивый старикашка.


-Он ребенок, только внешне. И с ним абориген местный - его, якобы папаша. Мне единственному удалось выбраться потому...


-Меня не интересует, как ты выжил, но сдается, что это вы аборигены никчемные. Дармоеды! Ублюдки! Бездари! - топая тощими, кривыми ножками раскричался старик.


-Но...


-Пошел вон, пока я тебя не прикончил! Нена, Где ты?!


Пропустив поспешно ретирующегося докладчика, в каюту вошел киборг, похожий на трансвестита.


-Смотрю на тебя и думаю-ты женщина переделанная в робота или робот косящий под женщину? - Съязвил пожилой демон. Одной рукой он схватился за голову, другой слепо шарил в пространстве отыскивая на что опереться. - Хотя, если бы ты не была такая замороженная комета... Инъекцию, живо!


Плюхнувшееся в кресло тело начало колотить, из перекосившегося рта потекла слюна.


-Б-б-быстрээ. - еле выговорил припадочный.


Полужелезное существо сноровисто приставило к плечу больного заранее приготовленный инъектор и выстрелило.


Через минуту, хозяину судна, явно полегчало:


-Нена, отбери лучших бойцов и организуй десант. Убейте всех, кроме перевертыша! Доставь его сюда!


3.


Откликнувшись на радиозов Нены, со всех закоулков вселенной потянулись к Луне самые отчаянные и отпетые головорезы. Закодированный, импульсный сигнал передавался через разбросанные в космосе маяки, по специально создаваемым хакерами врЕменным каналам. Отследить источник не представлялось возможным, а расшифровать информацию мог, только посвященный. Дело в том, что цивилизация напоминала слоеный пирог, сверху облитый шоколадом и глазурью, но внутри. - сюрприз, как минимум.


Два тысячелетия назад, в одном из галактических скоплений , несколько космических народов, технологичеки и духовно развитых, образовали вселенский союз, Государство Равных. Несогласных и непримиримых частью разоружили и выпроводили за пределы созданной системы на пригодные для жизни, но "дикие" планеты, а часть лишив технологий, своеобразно запечатали в их же мирах. Причем границы цивилизованного космоса строго не очерчивались. Он состоял, как из целых галактик, так и из отдельных солнечных систем и даже планет, используя язык географии, скажем-из континентов и многочисленных островов и островков, иные отстоя друг от друга на миллионы световых лет. Между ними- не обслуживаемые, но вроде бы контролируемые территории, называемые в народе "Запределье" или "Потусторонье". Время от времени, "границы расширялись", присоединением к конгломерату новых образований, главным критерием вхождения для которых являлась - безвредность, основанная на общечеловеческих моральных принципах: не убей, не укради и т. д. и т. п.


В течении веков структура отточив детали и отладив механизмы расцвела. Улеглись локальные столкновения. Упрочились коммуникации. С канувшими в небытие армиями, захирел или перестроился для мирных нужд ВПК. Например, оружие ближнего боя, лучевое, не говоря уж о стрелковом, вообще не производилось, остатки активно изымались. Еще через столетия заговорили об упразднении судебно-исполнительных органов, однако поутихшая с виду преступность всё никак не искоренялась. Уходила в подполье, видоизменялась, превращалась в корпорации, занимавшиеся чем-то типа легальным, на самом деле беспощадно выкачивавших ресурсы мелких планет. Обворовывая работников выплатой мизерного жалования за рабский труд. Отравляя жителей контрафактными продуктами и суррогатным алкоголем. Развращая запрещенной контрабандой. Собирая под своей эгидой легионы отморозков, не брезговавших и открытым грабежом беззащитных поселений. Миллиарды преступников с патологическими наклонностями стремились воплотить свои низменные желания. Кто-то жаждал богатства и власти, а кому-то хотелось просто истреблять себе подобных, желательно массово. В крайние годы стал процветать не официальный вид туризма - туры на планеты, где, с точки зрения упорядоченного мира, царил беспредел, позволяющий безнаказанно охотиться на людей. Подобно плесени размножались конторы, наладившие контакты с царьками изолированных зон, предоставляя им батальоны хорошо обученных, наемных убийц. Утопия не реализовалась, но жизнь продолжается и за нее стоит бороться!


4.


Перед рассветом они свернули с пролеска и углубились в чащу.


-Передохнем. - Полушепотом произнес Горан, натягивая поводья. Придерживая Ромку, чтобы сынок не свалился, слез с коня. - Мирь, достань полушубок. Умаялось дитя.


-Хорошо. - Мирина улыбаясь каким-то своим думкам, вытащила шубу из притороченного к Голубке мешка, расстелила на усыпанной старыми сосновыми иголками земле. - Клади. И кота у него забери. Пусть побегает. Смотри-ка вцепился. Бедный кот, всю дорогу ни разу не мявкнул. Присмирел от страха!


Горан осторожно перенес крепко спящего мальчика на импровизированную постель. Потом занялся лошадьми. Мирина приготовила еще одно ложе.


-Придется спать по очереди. - прошептал он, подсаживаясь к ней.


-Тогда спи первый, мне что-то не хочется. - всё с той же улыбкой, она сидела, опершИсь спиной о толстенный ствол сосны.


-Ладно. Почувствуешь дремОту, толкни. - и он лег, пару секунд повозился и затих.


"Вот что значит мужики - только лягут и уже спят!" - подумала женщина, с нежностью оглядывая спящих.


Божественно утром в лесу. Проснувшись, птахи неспешно пробуют, занемевшее от сна горло-распеваются. Впереди день труда и заботы. Это верно, что птицы не сеют и не пашут, только ты сам попробуй, добудь, хоть одного червяка. А сколько их надо наковырять до темна, пока желторотые угомонятся!


"Утро должно быть медленным. - вспомнилось бабушкино наставление. - Иначе фибры как-нибудь не так раскроются. Запутаются друг в дружке и надорвутся. Резкий впрыск дневной энергии в чувствительные ткани может лишить душу памяти о ночном путешествии. Отдых важен, но дары ночи порой бесценны. К тому же, как гласит народная мудрость, если утром суетишься, то днем маешься."


Мирина улыбалась, разглядывая что-то вверху и слушая певчих зари. Как это ни странно, несмотря на брошенный дом и сумбурную ночь, ей было хорошо. Она радовалась своему женскому счастью, жданному и многожданному, наконец-то обрушившемуся на нее всей полнотой. Вот они, рядом, два ее самых дорогих на свете человека. Муж и сын! И пусть Ромка необычный и наверное очень скоро вырастет и уйдет в поисках своей доли, но все эти дни, месяцы она переполнена настоящей материнской любовью и заботой окрыляющей её. Пусть, может быть, мало осталось впереди счастья, но оно есть, и она испытывает его сейчас всей душой и всем сердцем, и эти счастливые мгновения ей дороже миллионов лет и бывшего, и грядущего бесплодия, и внутренней пустоты не ставшей матерью женщины...


-Мам... Поспи...


Будь она слабее, то наверняка бы ее сердце разорвалось...


5.


Пережитое было слишком велико: страх, гнев, и даже удивление. По сути детский организм имеет не сравнимо меньшие запасы жизненной силы в отличие от взрослого. Закономерно и естественно, когда разум и тело идут рука об рука в своем развитии. Так сказать-на равных.


Когда двое человекоподобных чудищ с обнаженными клинками выскочили на поляну и бросились к нему, я Каррома приняло однозначное решение - защищаться. Но я ребенка запаниковало, оно еще не было готово к таким опасным перипетиям. Это создавало значительные препятствия в плане элементарной самообороны: последовательности и правильности действий. Каррому пришлось совладать с Ромкиным сопротивлением, выводя его из ступора. Но давление со стороны ребенка нарастало, он с остервенением рвался в лидеры, возможно, что так защищалось само тело, клетки которого уже были перегружены психическими процессами Каррома, плюс невероятный стресс получаемый в данные минуты. Ноги подкашивались. Холодная испарина покрывала лоб. Одолевала оглушающая слабость. Организм настойчиво требовал пощады. Полного или хотя бы частичного отключения. Спасением для него была бы не волевая личность, способная довести до смертельного исхода, а уступающая, потакающая, слабая... Страшно подумать, какими последствиями во внешних событиях, грозила закончиться внутренняя борьба, если бы в ней восторжествовало я восьмилетнего ребенка. Но только, когда пришла помощь и Карром увидел, что второй нападавший повержен, только тогда он уступил, теснившему его изнутри Ромке и отключился...


Мощные руки отца, в окружении которых он теперь находился, оказывали благотворное воздействие на его сознание. Хаос безраздельно владевший душой, не дававший голове соображать, препятствовавший пониманию происходящего, рассеивался. Уже перед домом он практически успокоился, но тут на него напала непреодолимая дрожь и малыш пожаловался отцу.


-Ничего сынок, это пройдет. Я горжусь тобой! Ты настоящий воин!


Далее всё, как в тумане. Отец с матерью весь вечер суетились, готовясь к отъезду. Потом они всю ночь куда-то скакали. И вот он проснулся...


## Глава 4.


1.


Если бы у спутника Земли была атмосфера - она бы уже кипела от выхлопов снующих в ней кораблей.


Глава корпорации "Белый Карлик Деловой Гигант", сокращенно - "БКДГ", в ожидании сеанса межпланетной связи курил и нервничал. Да-да, именно пресловутые, "божественные" пришельцы "подсадили" американских индейцев и египтян на эту заразу, завезли семена и научили возделывать табак.


-Нена, наконец-то!

-Дур, их нигде нет... И никаких зацепок - куда бы они могли деться. - доложил киборг. - Пришлите еще людей. Будем искать.

-Э-э-э... Тсы пект че! - выругался шеф на родном языке. - Местные законники? Контакты?

-Наладим.

-Легенда?

-Всё продуманно до мелочей, Дур.

-Ну, поделись, поделись. Если выгорит, можешь рассчитывать на увесистый бонус! - Он вскочил, бросился к рабочему столу, принялся поочередно выдвигать многочисленные ящики. - Где , где , где? Никто не должен знать... Никто... Ни-ни-ни... Нена, не могу найти препарат!

-В нижнем левом. - бесстрастно сообщила металлическая баба.

-Ага, вот он! - Дур приставил иньектор к бедру, нажал спуск. На секунду застыл, ожидая эффекта... - Отлично! В жизни нет ничего прекраснее, чем вовремя принятое лекарство! Продолжай. Я слушаю. Что там с легендой?

-Наемники. Северяне. Ищем работу. Готовы на любую подработку. Завтра с парочкой охламонов посетим здешнее начальство. Шеф, расходы: лошади, оружие, барахло всякое, обустроить лагерь...

-Про памперсы забыла упомянуть! Хорошо, всё будет, только найди мне его! Что по средствам?

-Золото и серебро. В гранулах. Кило того и в два раза больше другого.

-Пришлю с доверенным! И смотри, если что!

-Не беспокойтесь. Не подведу. Мне пора.

-Нена, подожди. А сколько людей отправить? - беспокоился главный БКДГэшник.

-Нас 10 и если профи, то еще 10, а если мясо, то и 1000 мало. А вообще, чем больше, тем лучше - осуществим переворот и объявим беглецов врагами народа. Чтоб каждая сволочь бдила.

-Я тебя услышал.

-До связи.

"Умная сука!" - С восхищением подумал Дур, выключая селектор.


Поговорив с агентом, Дур Ктум, потомственный воротила светлого и темного бизнесов, прильнув к иллюминатору принадлежащей ему шикарной яхты, наслаждался зрелищем. На поверхности Луны роботы возводили филиал БКДГ. Автономный космический город, по последнему слову техники обеспечивающий безопасную жизнедеятельность белковых организмов во враждебной среде. Он уже считал своей эту заброшенную территорию: звезду, планеты, астероидные потоки... Всё, вплоть до ледяного пояса. И даже вечному, невесть как образовавшемуся леднику опоясывающему солнечную систему он нашел применение в будущем: "А что? Отличное фортификационное сооружение воздвигнутое космосом! Пригодится на случай неприятельских атак. Установить термоядерные ракеты, лазерные пушки. Но это после. Первоначальная же и архиважнейшая задача - завладеть транспортатором и махнуть в прошлое за оружием массового поражения. И тогда, я наконец стану Хозяином Всего Мира! Диктатором Вселенной! Ну, хорошо, хорошо - титул я потом придумаю!"


"И опередить кабинетных сидельцев, отсиживающих зады в министерствах. Не до такой же степени они профаны, чтобы не сообразить - откуда стоит начать поиск артефакта? - длились рассуждения Дур Ктума. - Старрианец, вот откуда. Он последний кто вероятно видел прибор... Я выверну сопляка наизнанку, но узнаю, куда он его спрятал. Хотя, если мыслить логически - прибор был на грузовике и Атти его украл. Значит он оставил его на катере. Вопрос - как найти катер? Без перевертыша никак. Не понимаю, почему правительство до сих пор не чешется? Единственное объяснение - оно глупее, чем кажется!"


На самом деле государственные мужи не были настолько не умны и не расторопны. Просто им было невдомек, что присутствовавший на Земле наблюдатель не добросовестно исполнял обязанности, от недостатка ли серьезности, а возможно за сходную цену, по тайной с кем-то договоренности вводя в заблуждение вышестоящие инстанции, мол Объект признаков памяти не проявляет, интересующихся, подозрительных лиц не замечено. К тому же, чиновники не творили беззаконие, уподобившись Дуру и иже с ним, поэтому в схожих инцидентах, принималась одинаковая резолюция - ждать, когда некто нарушит правовое поле, чтобы взять нарушителя с поличным. Чему блюстители порядка неукоснительно следовали, ибо священный их долг неусыпно следить за соблюдением буквы закона. Во что Дур Ктум, меривший действительность собственными весами, никогда бы не поверил. С детства он был убежден, что все без исключения, такие же монстры, особенно всякого рода политические деятели и представители госструктур, существенное отличие лишь в том - он умнее и удачливее.


И еще одна тайна не давала ему покоя. Кому еще понадобился "Транспортатор"? Кто и зачем выкрал прибор до того, как он попал в руки незадачливого спасателя? Как всякий "нормальный" бизнесмен Ктум ненавидел конкуренцию. Бюрократия тупа и медлительна, но конкурент это такой же, как он: изворотливый, жадный, хитрый, предприимчивый и не останавливающийся ни перед чем делец. Как бы этот Неизвестный не стал проблемой куда более.


"Взбодрить своего человечка в ведомстве, пусть и дальше отслеживает информацию."


2.


На пятые или на шестые сутки дорожных мытарств, ухлЮставшись, оборвавшись, беглецы добрались. Бабушкино болотное урочище плешью выгрызло сердцевину нескончаемого лесного массива.


Трудностей путешествию, помимо непроходимых чащоб, добавил сложный рельеф: холмы, пади, норОвистые речушки. К концу пути они так измучились, что потеряли счет дням. Воспринимая время, как свет и тьму, пОсветлу двигались, пОтемну отдыхали. "Чужие здесь не ходят." - уж сказано, так сказано! "Не в бровь, а в глаз! " Шли по оставленным когда-то заметам. То зарубка на дереве, то что-нибудь броское, запоминающееся, природное. Лошадей часто вели в поводу, только Ромка почти не слезал с Орла, ехал, держась за гриву или прижавшись к потной, горячей шее жеребца. И кот. В мешке с дырками. Костров не разводили. Ели сухари и вяленое мясо. Пили из родников. Из всех хищных животных единожды повстречалась рысь, положившая глаз на домашнего питомца. Бедный котик - выпустили косточки поразмять, а тут, чуть ни съели... Притаившийся на дереве хищник, неожиданно прыгнул, но каким-то чудом кот увернулся. Смотрелся он героически и одновременно забавно. Вместо разумного исхода, изогнул спину, вздыбил шерсть, зашипел, а на мордочке читалось прямо человеческое изумление: "Ничего себе. Ну и влип же я. Может меня уже кто-нибудь спасет?" Спохватившись, люди отогнали зверя криками и палками.


-Батюшки и матушки! С прибытием мои дорогие! Натрудились в дороге! Совсем вида у вас нет! - тараторила моложавая бабуля, встречая гостей. - Как чуяла, что едете, обед сварила, баньку стопила!


Приехавшие спешились. Поправляясь, отряхиваясь, окружили хозяйку. Обнимашки, целовашки. Всё как положено!


-Небось последнего петуха зарубила?! - пошутил Горан, подставляя щеки для приветственных лобызаний. - Как же без будилы?!

-Назарку что ли? Не. Сам издох. Пра-пра. Уж и не помню какой правнук его, Зарей, у нас за главного ноне! - смеялась в ответ родственница. - Горлопан не хуже!


Старушка пристально вглядываясь в статного, широкоплечего мужчину говорила:


-А я слышу, кони топочут, не зятек ли. А кому ж еще быть. У меня окромя вас никого не бывает. Возмужал! Заматерел! Добрый мужик! Не прыщ, не дрищ!


-Здравствуй, бабушка! - подошла очередь Мирины. - Такая же молодая! Как-будто вчера расстались.

-А что мне сделается. Мне жизнь не в тягость, вот и не старею! Зельем не травлюсь. За едой не тянусь. Хоть под Солнцем верчусь, но колесом не кручусь. А время тут ни причем - человек сам старается: один веселится, а другой мается. Нут-ка крутнись, огляжу... Ничего вроде. А жена мужу хорошая?!

-У него спроси, если скажет...

-А куда денется? После баньки медовушки гланет и всё, как на духу выложит! - поставила точку в этом вопросе бабуля, с видом заговорщицы подмигивая зятю.

-Бабушка! - внучка замялась, не решаясь сказать, что-то важное.

-Что внученька. Чай секрет какой поведаешь. Не тот ли что за муженьком твоим прячется? - женщина отступила в сторону, наклонилась немного вбок и смеясь позвала. - Ну, иди сюда, Секрет!


-Не прячусь я. Стою. Устал с дороги. - выходя из-за отца, сказал Ромка с некоторой досадой, он надеялся, что его минует это представление.

-А ты присядь малец, не стой. На бревнышко вот. А бабушка рядом с тобой посидит. - приобняв внучка за плечи, она подвела его к бревну, лежащему перед избушкой. - Дай-ка тебя разгляжу! Ух ты, красавец какой! А суровый - кровь стынет от одного взгляда ужо!

-Не Секрет я, а Раман! - отповедал внучек бабушку. - Что значит Сияющий. Мне мама сказала.

-А кто же мама твоя, Раман? - спросила старушка.

-Мирина мама. Горан папа. А Орел мой боевой конь. Будет, когда вырасту. А еще у нас есть Мурзик. Его чуть рысь не задрал, а папа чуть палкой не убил рыся. Или рысь? В общем зверя.

-Славно как! Видишь какой ты богач! И мама, и папа у тебя есть и конь с котом. Люби их и заботься о них, потому что они твои близкие. А я твоя бабушка Вара или Варя, это уж как языку сподручней. Я тоже буду любить тебя и заботиться о тебе.

-А еще у нас Голубка есть. Мамина жеребиха. Вон та рыжая. А Орел черный, то есть вороной. - делился познаниями мальчонка.

-Умничка Раман! А то я думала, что ты и слова не молвишь, а ты вона - говорун!

-Папа сказал, что я воин. Он мне лук сделал. Научит стрелять и охотиться.

-Научит. И стрелять, и охотиться. Папка твой всё умеет и тебя научит - дай срок. - Бабушка легко встала. Ласково потрепала Ромкину шевелюру. - Ну что, перевели дух? Пора и в баньку. Мы с Миринкой первые, мужики опосля. Ах, да! Будьте гостями, но не забывайте, что дома)))


3.


Он открыл глаза. И сразу понял, что с ним что-то не так. Какое-то новое ощущение, доминируя над остальными чувствами, вызывало тревогу и головокружение. Пространственная дезориентация... В повседневности люди не испытывают подобного, ведь они знают или думают, что знают, как расположены стороны света. А по моему, нам нет никакого дела до какой-то там розы ветров, пока мы обретаемся в безопасности и уверены в правильности избранного направления.


"Я спал или был без сознания? Почему я голый лежу на полу? Что это за место?" - удивлялся молодой человек, изучая непривычную обстановку, поднимаясь на ноги с твердой, каменной поверхности.


Пробуждение это всегда некая сенсация и неопределенность. В обычной ситуации важнейшая составляющая нашего существования проходит слишком быстро, чтобы обращать на нее внимание. Если последовавшие впечатления являются продолжением предыдущих.


Подняться в полный рост не получилось. Вставая он клюнул носом. Тело отказывалось подчиняться. Малейший перевес обещал неприятную встречу с землей. Пришлось сесть.


-Да, в конце-то-концов, что происходит? Что со мной такое? - вопросы попадали в молоко безответности. - Для начала попробовать успокоиться. Дышим глубоко. Медленно...


Несколько тактов дыхательной гимнастики с ментальной установкой - мне совершенно на всё плевать - немного успокоили хаотичное движение нервных атомов. "Продолжать в том же духе!" - последовала команда из центра. Через некоторое время, потраченные усилия вознаградились: "Так гораздо лучше." Он не спеша встал. Не торопясь выпрямился: "И голова не кружится." Необходимо оглядеться...


Походит на комнату без окон и дверей. Без потолка. Или он так высоко, что не разглядеть... И свет - не яркий, золотистый, непонятного происхождения. Без источника. Просто свет, по консистенции напоминающий мглу. Лунный туман какой-то. Странное помещение. Пол почти ледяной, однако босые ступни не мерзнут. Здешняя температура, казалось бы низковата, но обнаженный человек чувствует себя вполне комфортно. Новые технологии. Тюрьма наверное. Всё самое лучшее и дорогое для вашего безрадостного заточения!


-Эй, охрана, а почему я голый? Верните одежду! - прокричал узник и заметил характерное, только для безжизненного космоса явление - звук не распространялся, теряясь в тумане вместе с лишними децибелами.


-Или дайте какую-нибудь спецовку. - уже не надрывая гортани попросил он.


Покрутил головой. Прислушался. Никто не откликнулся. Дверь не скрипнула. Тишина умерла когда-то...


"И всё-таки, что произошло? Почему я здесь?" - недоумевал он.


Память, услужливо, как на блюдечке, преподнесла последнее хранящееся в ее анналах событие. Первое в его жизни убийство. Но мысль о страшном деянии померкла в лучах вспыхнувшего вдруг озарения, волосы встали дыбом : "Я снова в нормальном теле! Но как это возможно? Я прекрасно помню: Горан на всём скаку сбивает бандита. Останавливается возле меня. Я расслабился, поплыл и... И по видимому потерял сознание. Значит Раман действительно существует. Мне не показалось. И теперь он меня запер. Но где? Что это? Подсознание? Чистилище? Или... Ну не мог же я так много всего пропустить. Может я был в коме или сплю? Какие-то слишком реалистичные у меня сны в последнее время. Нужно вернуться к истокам истории. Итак. Жандармы. Погоня. Электромагнитная ловушка. Эх, надо было заранее настроить маскировку, но опять же, она отключается, если начинают хлопать шлюзами. Потом провал. Очнулся уже на Земле в теле младенца. Оно ведь моё, если я правильно понимаю! Почему я сразу не вспомнил об этом? Чуть не потерял целый жизненный пласт. Забыл, как забывают сон - проснулся, моргнул и тютю всё, что только что с тобой было. Теперь я здесь и такой же реальный. Минус - я непонятно где и почему. Плюс - я опять в своем взрослом теле... Стоп! А что из всего этого по настоящему?"


"Комната, комната. Почему стены убегают от меня? В какую бы сторону я ни бежал и сколько бы это ни длилось, они смещаются вместе со мной, остановлюсь - останавливаются и они, подпуская на расстояние вытянутой руки, но всякий раз оказываясь чуть дальше."


Сомнения развеялись окончательно: "Как раз это и есть не правдоподобный, не реальный мир. Из всего, что в нем реально это только мое я. А тело просто подделка, хотя выглядит и ощущается вполне оригинально. Сложнее с воспоминаниями. Выходит, что у меня раздвоение. Парочка сознаний в одной черепушке. Вот значит, где обретается несчастное, вытесненное я. Прекрасно понимаю "мелкого засранца". Я тоже хочу выбраться отсюда и поскорее. Жалко пацана. С другой стороны - причем тут я? Это мое тело занял фантомом. Его нет! Он не рождался! Как вообще может быть тот кого на самом деле быть не должно? Ха-ха-ха. При одном условии, что всё это правда не сон. Земля, Ромка, Горан, Мирина и прочее... Сон во сне или что похуже... И что мы имеем? Как любит повторять мой настоящий отец: "Я полностью осознаю себя, то есть: кто я и какой я, поэтому несомненно существую. Где и как это уже вопрос второй, вытекающий из первого. Ответ смотри выше. И ни какой диссоциации!"


4.


Отряд высадился ночью. С потушенными прожекторами. Место и время было оговорено за ранее. Посадка без ориентиров. По выверенным в тютельку координатам. 27 рож. Разноплеменный, разношерстный народец. Специалисты по насилию и грабежам. Совершенно безнравственные типы, за вознаграждение готовые на всё. На Земле их встречала сама Нена, личный помощник Ктума по не предающимся огласке делишкам корпорации.


Нена, женщина-киборг, когда-то была восходящей звездой боев без правил. Получив ряд серьезных, напрочь, искалечивших ее тело и душу, травм, лишившись, таким образом, возможности обеспечивать себя честным образом, после нескольких неудачных попыток покончить жизнь самоубийством, спивалась в захолустье, зарабатывая на жизнь проституцией. Иногда в минуты просветления она мечтала скопить N-ое количество денег, сделать операцию, заменив ущербные органы нано-протезами и вернуться в профессию, хотя бы тренером начального уровня.


В том роковом поединке чемпионка соседней галактики раздробила ей колено правой ноги и практически вырвала левую руку. Импресарио, попавшей в беду спортсменки, объявил себя банкротом и не выплатил гонорар. Суд не помог. А медицина, как известно, бессильна перед отсутствием средств.


Лет 5-7 назад Дур Ктум совершая деловой перелет, по какой-то нужде остановился на той самой планете, в том самом населенном пункте, где жила несчастная. Во время обеда или ужина в "лучшем" ресторане, местные лизоблюды нашептали (похвастались), мол в городке есть знаменитость женского рода, правда в плачевном состоянии и тем не менее, весьма не дурно оказывает кой-какие услуги интимного характера. В смысле экзотического развлечения очень даже!


Подвыпивший, разгоряченный бизнесмен заинтересовался предложением. Надо отдать ему должное, он обожал жизнь во всех ее проявлениях, но будучи снобом, пижоном, выпендрежником и черт знает кем еще, любил красивое оформление, соблюдал правила этикета и всякие гламурности в обращении с женщинами. Он знал Нену по ее карьере, так как был любителем жестких видов спорта. Сочувствовал? Нисколько. Он презирал неудачников. А если за кого-нибудь переживал, то лишь с позиции бухгалтера: приход, расход. Его распирало чувство, но не похоть, а любопытство.


Удельные воротилы, судя по всему побаивались калеку. Перед дверью ее квартиры разговаривали в пол голоса. Сдерживая полноценный смех, приглушенно хихикали. Визит Ктума был назначен. Один из прихвостней тихонько постучался и услужливо произнес, обращаясь к важному гостю:

-Господин Ктум, входите.


В обычной комнате не похожей на храм плотских утех, в инвалидном кресле сидело существо отдаленно напоминавшее женщину. Стол, стул, кровать и занавешенное невыразительной тряпкой окно, вот и всё убранство. Лишь слабое красноватое освещение подмигивало о чем-то таком.


-Заходи. Чё стал? Бухло принес? - проскрипело чудище отвратительным голосом.

-Конечно. - Дур поставил на стол бутылку дорогущего пойла.

-Молодец сынок, угодил мамуле!

-Я рад.

-Бабки имеются? Молчать! Вижу, что с баблом. Ты кто?

-Я!

-Новичок или идиот? Я спрашиваю: ты школьник, раб? Инструменты какие предпочитаешь: плеть, шокер? С наручниками, без?

-Мне всё равно.

-Ты тратишь моё время гаденыш! Раздевайся раз пришел! Если боишься или передумал - заплати за час и вали отсюда! Моё время стоит денег! Ты понял?

-Мое тоже.

-Ха-ха, смешно аж трусы жалко!


Дур Ктум всегда и везде чувствуя себя, как дома, прошел на середину, взял стул, поставил его перед калекой и непринужденно сел, закинув нога на ногу:


-Дорогуша, прекратим-ка сей балаган. Я к тебе с деловым предложением. Нет-нет. Мне плевать на то, чем ты сейчас занимаешься. Хочу предложить тебе достойную работу.

-Это кем же, пережевывать тебе харчи? Ты слепой что ли? Так послушай - я инвалид!

-Я заплачу за операцию. Немного денег и железа вложенные в твое тело, думаю, принесут хорошие дивиденды нам обоим.

-В качестве кого?

-Посмотрим, на что сгодишься. Личным телохранителем или инструктором для персонала по особым поручениям... Я помню твои бои! Ты была великолепна!


Дур Ктум ловкач и пройдоха, дока в мошеннических схемах и незаконных операциях с материальными ценностями. Отринувший совесть по праву рождения, в следствии чего безжалостный манипулятор, являясь ко всему прочему первоклассным психологом, а как же - издержки профессии, с первого взгляда оценил потенциал представшей перед ним жертвы. В течении разговора с ней и по кое-каким признакам до, он понял: Нена личность недюженная и тем выгоднее для него, что обездоленная, стань он апостолом ее спасения, то приобретет преданного, обязанного ему всем раба. За сущие копейки, кстати. Ктум не ошибся...


5.


-Странное происходит с ним. - жаловалась Мирина. - За пару месяцев вырос, как семилетка...


На следующее утро, пока мужская половина дрыхла без задних ног, женщины вышли на давешнее бревнышко посидеть-покалякать.


-Поначалу дитя, как дитя, ан ни с того ни с сего переменился и пошел в рост. Быстро всему учился: и ходить, и говорить. - Мирина прервалась, вздохнула, будто сожалея о чем. Посмотрела на свои руки, бездумно теребившие травинку, еще раз вздохнула и продолжила. - Смирились. Мало ли. Чудес-то на свете полно. Может и к лучшему. Не молодые ведь. Значит это такой подарок судьбы - догоняющий.

-У жизни всё разумно доченька. Во всем умысел. Если сразу не поймешь, то через время откроется. - вставила старушка поучение.

-Горану хорошо, он всё радуется, помощник, мол с неба упал. Мол, есть кому умения передавать. А мне тоже хочется в него душу вложить. И заботиться о нем хочется, как о своем ребенке, а не... Разговаривать умеет, а молчит. Или расспрашивает по делу. А что у него ни спроси, только и слышишь - да, нет, да, нет. Не жалуется, не просит. Ничего не рассказывает. Не смеется даже, улыбнется лишь изредка. Ведет себя, как постоялец, честное слово. Чужой и холодный. - чтобы высказать следующую мысль, Мирина наклонилась к уху бабули, перешла на шепот. - Никогда не разденется при нас и не справит нужду. Ну, не бывают дети такие.

-Ой, Мирина, не наговариваешь ли. Я бы не сказала, что молчун и холодец, вон как вчера трещал весь вечер. - сказала старушка, просияв лицом. - Как-будто и впрямь сто лет молчал.

-Вот именно, что "вчера". С неделю такой. Опять переменился. "Мамой-Папой" признал. И очень странно, что ничего не помнит, что до этой перемены было. Лук, говорит папа сделал, а мастерил-то сам. А в лесу, что с ними приключилось. Жуть одна. Пришлось из дома уйти. - сообщила Мирина, немножко взахлеб от волнения.

-А что приключилось в лесу, доченька? - насторожилась пожилая женщина.

-Сама толком не знаю, бабуль. Горан, говорит, от разбойников отбил. А Ромка рассказывает ток, что заблудился. - с заметной обидой в голосе ответила внучка.

-А из дома-то почему ушли? - не сдавалась бабушка, с удивлением поглядывая на Мирину.

-Подозревает Горан, что это дело рук Хомяка, десятского нашего, выкрасть хочет Ромку. Прознал Хомяк про него. Чудным назвал. Обогатиться хочет. Ни чем не гнушается гад. Не оставит в покое нас. - помолчав, глядя родственнице прямо в глаза, со вздохом добавила. - Кроме тебя нам податься некуда.

-А я вас не гоню. Мне в радость. Видишь в жизни-то как: на одной лавочке сидим, а один с убытком, а другой с прибытком. - подвела итог бабуля.


6.


Чем заняться в черной дыре? Что, если черная дыра это ни погасшая, всепоглощающая звезда, а вход в святая святых Вселенной! В каждой галактике имеется такая дверь. Те самые двери располагаются аккурат в центре звездных спиралей. А что, если, так называемая, черная дыра это реальная дорога к Богу? Прямой, физический путь. Таинственные, пугающие пути сходящиеся в одной точке... А еще, ученые уверяют, что в момент, когда космические чудовища освобождают преобразованную материю, любая из выпущенных частиц может взорваться до размеров Новой Вселенной!


Если закон аналогии распространить слишком широко, согласиться, что человек такая же вселенная, хотя бы галактика, тогда вполне вероятно, что в людях тоже имеется что-то вроде воронки в непознанное.


Считается, что в подсознании много чего интересного, но это смотря куда попадешь. Карром очутился в комнате вины, которую сотворил для себя, оставаясь в ней по велению совести - о чем не имел ни малейшего понятия. Существует ли оттуда выход? Не берусь утверждать, что из всякой безысходности найдется какая-нибудь лазейка, но способ выбраться из самоосуждения определенно есть.


Сколько бы ты ни шел, здесь все тоже самое - та же комната, те же стены. Сравнимо с космическим полетом, если смотришь на звезды, то словно стоишь на месте. Вправо, влево, вперед, назад - слова утратившие значение, потому что без толку куда-либо поворачивать и разворачиваться. И только неведомый потолок приковывает живую мысль, заставляя задирать голову, в потугах что-нибудь разглядеть...


Некоторое время спустя, он увлекся игрой в догонялки, убегая от стены или догоняя ее. Пытаясь вынудить, движущуюся синхронно с ним кладку, пропустить неожиданную остановку или внезапный старт. В этом стремлении, обуславливающим элементом, выступало непреодолимое желание, чего-то коснуться. В свою очередь, желание зиждилось на представлении, что поймав неуловимое, ты можешь, кардинально всё изменить...


Он не чувствовал ни усталости, ни голода, ни холода. Не испытывал ни жажды, ни прочих потребностей. Внутренние часики прекратили своё тиканье. Вариантов, кроме ожидания, не было. Само собой, что ум нацелился на самое себя и углубился в воспоминания...


Космодром, расположили в открытом море, на достаточном удалении от обитаемых мест, чтобы по возможности меньше нарушать привычный жизненный уклад. Космодром - слишком громкое название для висевшей в воздухе платформы, принимавшей исключительно грузопассажирские шлюпы, с туристами, командировочными и возвращавшимися из дальних странствий местными. Между архипелагами курсировали летобусы, перевозившие грузы и прибывших путешественников, и вообще, пускавшие на борт всех желающих покататься в парящей над землей коробке или в составе экскурсии поглазеть на искусственный остров. Для некоторых жителей Старры это стало не плохим времяпрепровождением. Конечно, не смотря на все предосторожности, образ жизни старрианцев, с приходом "цивилизации", постепенно менялся. И не только быт. С добавлением в школьный курс усовершенствованной космогонии, многие ищущие, неспокойные умы обратились к звездам.


От первого контакта, случившегося в очень раннем детстве, в памяти хранилось редко извлекаемое, полузабытое воспоминание, воспринимаемое теперь, как вИдение чудесного, полупрозрачного купола над ним. Восьмиконечная звезда, опираясь на острые ножки выгнула спинку, образовав под собой громадное пространство. Меж ее высоченных ног просматривается голубое небо, белые облака, а сама она будто светится яркими красками и замысловатыми узорами не природного и не здешнего происхождения, завораживающими своей не знакомой красотой. Множество людей, снующих по многоярусным, нависающим внутрь балконам. Гул человеческих голосов, с какой-то периодичностью перекрываемый чарующими звуками и приятным женским голосом. Потрясающе!


Следующим потрясением, уже в более-менее сознательном возрасте, была воздушная прогулка на летобусе. Вид сверху! Но когда он впервые увидел изящные, каплевидной формы шлюпы - здоровенные, серебристые они с легкостью птиц взмывали в поднебесье, за считанные секунды исчезая в головокружительной высоте - он понял, что эти летающие корабли и мечта, и любовь всей его обещанной жизни!


## Глава 5.


1.


Выборный голова Копна, выслушав "северян", задумался: "Ко времени пришлые вояки, ко времени. Князья междоусобицу затеяли, а дружинничков пускают на вольные хлеба, покормиться с соседских землишек, да не черпалом, а мечом. А родному князю не в мочь оберечь. Самим надобно озаботиться. С другой стороны: жалко казну потрошить, вон их какая орава, а минует беда - зазря потратимся." И принял он мудрое в свою пользу решение. Обложить население дополнительным налогом - чай непосильный оброк легче насильственной смерти.


С помощью мастеровых, ремесленных мужиков с округи, лагерь возвели быстро. Частокол из толстых заостренных бревен окружили рвом глубиной в человеческий рост. По углам поставили четыре защищенные от стрел и копий вышки. За внушительным ограждением деревянные времянки с печами. Колодец. "Начало положено. - думала Нена, оглядывая варварское сооружение. - Местный князек, хоть и не взял на службу, сославшись на "подумать", но и не прогнал. Хорошим подгоном материалов и работников помог построить укрепленный лагерь. Обещал кормить на халяву. Остальное сами. Вот и отлично! Считай зацепились!"


Тем временем ее разведчики, принаряженные нищими, разбрелись по местности, прося милостыню, держа ушки на макушке...


"К сородичам "папаши" не сунешься. Богатые, знатные, - уважаемые люди. Как им объяснить, откуда чужаки знают их непутевого родственника и почему интересуются? Слишком подозрительно. - анализировала помощница Ктума кой-какую поступившую информацию. - Пьяница Хомяк подходящий экземпляр для расспросов. Вроде бы они друзья детства. Придется забухать с недоумком."


-Эй, стражник, где тут у вас можно напиться?! - спросила Нена положив не железную руку на плечо шедшего впереди Хомяка. - Кабак есть поблизости?


Внутренне вознегодовав - кто это за ровню с ним держится - Хомяк обернулся, но виду не подал - наемница внушала уважение. Они уже пересекались в ходе строительства. И он ответил:


-А, это ты, Нена! Не признал по голосу. Запалилась что ли? Вон бабка квасом торгует. Купи, да утоли жажду!

-Э, витязь, квасом только дети балуются. Мне бы посущественнее питьё. Кабак где?

-Какой еще кабак? - в глазах стражника застыло дикое непонимание.

-Не знаешь, что такое кабак! - рассмеялась Нена. Она поняла - эти дикари еще не эволюционировали настолько, чтобы бухать за деньги. Сакральное типа действие выпивка. Они еще не спиваются, а угощаются! И сказала. - Вот Русь лесная! Объясняю: кабак это место, где покупают хмельные напитки и там же, сидя за столами, пьют.

-Можешь на постоялый двор сходить. Заплатишь за постой. В обед хозяин чарку поднесет.

-Да как же вы тут живете? А если мне сейчас надо, чтоб хмель в голову ударил. Скучно мне, понимаешь?


Хомяк, хоть и порядочная сволочь, но далеко не дурак, сообразил что к чему. Пошлая мыслишка поползла вниз. "А почему бы и нет, - подумал он, - хоть она и воительница, но всё-таки баба!" Расплывшись в улыбке с ехидцей, другой у него отродясь не бывало, сменив гнев на милость, предложил:


-Так бы сразу и сказала, а то кабак кабак. Пойдем ко мне. У меня медовухи жбан в погребце, как раз для такого случая припасен.

-Э, да, что медовуха-то твоя, покрепче бы чего-нибудь! Лучше айда к нам в лагерь. Есть у меня кое-что на черный день. Так уж и быть, ради такого случая не пожалею. Познакомимся поближе. Нравишься ты мне Хома. - уже чуть ли не повисая на десятском, соблазняя мужика флюидами, проворковала Нена.


От разбушевавшегося вожделения Хома вспотел, раскраснелся. Снял шлем, вытер ладонью мокрый лоб.


-Ну и жара нынче. - посетовал он.


Немного отдышавшись, отыскав глазами, вертевшегося неподалеку подчиненного, гаркнул:


-Эй, ты, подь сюда!


Когда ретивый служака подоспел на зов, Хомяк, с положенной ему по должности степенностью, кивнув в сторону Нены, молвил:


-Я отлучусь ненадолго. Проверю все ли ладно у наших друзей. Не обманывает ли народ с поставками. Может жалобы какие. А ты смотри, чтоб порядок тут у меня! Старшим будешь! Ну да, ну да, вроде всё... Коня приведи.


2


Крепок был Хомяк и опытен в питейных делах, но от не привычного напитка захмелел до неприличия, а потом и до свинства. Разгулялся, распетушился, расхвастался. Хватаясь за меч вскакивал. Кричал, что он рубака непревзойденный и что в княжью дружину его брали, только он не пошел. Мол, где родился, там и пригодился. Нена терпеливо успокаивала хвастуна. Соглашалась. Поддакивала. Обнимая за плечи, усаживала. Снова наливала. Пей сокол. Пей, да рассказывай. Всё что на душе тяжкой ношей выкладывай. А что пьяному надо? Каплю внимания, лести чуток, да чтоб не перечил никто! Чем сильнее пьянеет, тем выше возносится. Вот ему уже и князь не князь.


-Если бы ты знала, Неночка, что в землях-то наших деется. Не могут князья сладиться кому из них главным быть. Друг на дружку ополчаются. Разоряют города и селенья. - еле ворочая онемевшим языком, сетовал витязь. - А наш-то, хотя и старший в ихней породе, да слабоват и телом, и умом, и людьми верными. Войско не может собрать. Взял бы да позвал меня воеводой. Я бы собрал. А дружинником к нему не пойду. Мне и здесь не плохо. А что? А ты, Нена, ты, пошла бы ко мне в дружинники, если б я князем был? Не... Жениться ловчее? Пойдешь за меня?

-Не пойду. Не обессудь. Я старая и бесплодная. Другую найдешь. ПолЮбите и поженитесь. Детей нарожаете. А без детей какой смысл? - отговорилась женщина.

-Была у меня любовь... А може я ее и до сих пор люблю! - и грозный десятский уронив лицо в ладони, заплакал. Потом вскинулся, намереваясь куда-то бежать, но тут же упал на лавку со словами: "Найду и убью этого пса! Горана!"


Нена, до этого с невозмутимым презрением наблюдавшая за рыдающим, как дитя мужиком, вдруг оживилась. Пододвинула ему полную до краев чарку:


-Выпей.


Дождавшись, пока он, давясь и проливая, проглотил содержимое, добавила:


-А теперь подробнее. Кого и за что ты хочешь убить? Может чем помогу. Мы же друзья. А друзья должны выручать друг друга.


Нена сидела напротив, облокотившись на крышку стола, внимательно слушала. Хомяк хлюпая носом, размазывая кулаком сопли, рассказывал...


Есть у нас такой - Горан. То есть был. Был или есть - не важно. В общем сгинул. Оба сгинули. И он и она. Никто не знает, где они. А я знаю. Догадываюсь. Наверно и родня его знает. Но искать не станут. Он давно для них, как пропавший. Опозорил, дескать род свой. Не знаю как у вас, а у нас бытует обычай: с измальства обручаются детки знатных, да богатых. Брачный договор то бишь. Не успел толком к свету белому привыкнуть, а уже жених. Ну, не без пользы конечно - буковка к буковке, а денежка к денежке.


В детстве мы даже дружили. Я тоже не из последних вроде как. Дружили. Да. Пока ни объявилась Миринка с бабкой своей. Откуда они пришли я не знаю. По слухам, родители ее умерли или убил кто. Разное люди говорили. Приютились они в заброшенной, полуразвалившейся избенке, в подоле, крайняя к лесу. Бабка-то ее знахарством промышляла. Ну, с кого сглаз, с кого порчу сняла, какого немощного на ноги поставила. Денег не брала. Так, кто что даст, в основном харчи, да одежку какую. Народ-то наш отзывчивый, благодарный - собрались мужички, да подправили домишко, изгородку подладили.


Лет нам по 15 уже стукнуло. Самая пора в жизни определяться. Записали нас в отроки - в княжью дружину знамо дело. Тут то всё и началось. Пошел меж нами разлад. А вышло так, что мы оба влюбились в нее... Как я думал, сосватаю Мирину и на службу. А года через два, когда стану истым дружинником, тогда и свадебку сыграем. Да не тут-то было. Влюбилась и она в него. Чего греха таить, я ее понимал - как ни влюбиться в такого красавца. Не меня же ей любить - свинью жирную. Встречались они тайно. Ему-то нельзя, обрученный. Завидовал, злился я, но терпел, друзья мол. Надеялся, что поиграются малёк, а жизнь по своему уладит...


Да... В отроки-то я не пошел... Бросит он ее, думаю, и уедет, а я вот он со сватами. Куй, как говорится железо, пока горячо. А насчет хлеба насущного, так дядька мой, тогда выборным был. Ужо пристроит племяша-то. Была и другая причина дома остаться. Я же не думал, что он променяет положение на нищую девку. А что? Дорога-то у него известная была. Мать с отцом кому надо денег дадут и сыночка не в простые дружинники, а в десятники сразу. А там и в воеводы, если доживет... Противно становилось на душе от мысли, что ему подчиняться буду.


Ну да, ну да... Обо всём подумал, всё рассчитал, кроме одного. Ждал своего часа, так сказать. Потом смотрю, а дело-то дымком пахнет, скоро огнем полыхнет! И донес его родственникам. В общем выселили их, Мирину и бабку. Обвинили в колдовстве и выселили. И они исчезли... Не знал я, что так получится. Выходит сам себе хуже сделал. А Горан-то заартачился. Отказался жениться на другой. Сказал, мол не стану и всё, мол отменяйте договор. Ухожу Мирину искать. Бросил службу и тоже пропал. Помолвку разорвали. От позора откупились. А от строптивца отказались, дескать знать его не хотим и пропади он пропадом. Надо было, тогда его убить...


А потом они вдвоем объявились. Построили дом в ближнем лесу и жили. Долго жили. И без детей. Ну, думаю, это вас боги наказали. А недавно слух прошел, будто у них дитя малое. Говорили, чудное какое-то дитя, быстро растет. Хотел наведаться к ним, да не успел, опять пропали они. Но я-то знаю, где их искать. У бабуси небось. Тока как найти бабусю-то? В тайге она прячется...


В каком-то годе ехал я из заречного городища, как раз, по опушке дальнего леса. С него тайга-то наша и начинается. Вижу, идет кто-то. Баба какая-то. От мужа что ли гульнуть решила. Чего в диком лесу еще делать. Никто не ходит в тот лес. Боятся - дремучий дюже. Не баба это, а старуха. Спрятался в кустах, наблюдаю. А походка-то знакомая. Прошла она мимо. Не заметила. Ну да, Миринина бабка это. Вот и всё... Дорогу-то я до леса знаю, а дальше, если только к Лешему на поклон. Коль поможешь их найти - век должником твоим буду. Его убью, а Мирину насильно в жены возьму. Ничего, если стерпится, то и слюбиться должно.


Видно алкогольные пары совсем помутили рассудок человеку. Толстяк спрыгнул с лавки. Засуетился. Забегал по времянке. Засобирался:


- Неночка, домой поеду. Спасибо тебе за приют, за ласку.

-Не дури. Ложись на лавку. Ночь на дворе. Утром опохмелишься и поедешь. - порекомендовала воительница, правда не особенно напирая.

-Нет, поеду. - с одержимостью пьяного настаивал Хомяк. - Я только дома ночую. Путь близкий, проторенный ужо. Доскачу мигом.

-Как хочешь. - женщина пожала плечами и тоже встала, проводить гостя.


3.


Стоя посреди заполненного людьми зала, осматривая внутреннее убранство космопорта, сегодня он отметил, как бы между прочим, что давно уже не испытывает детского восторга перед всем этим великолепием. Восхищение сменилось нетерпением, молодых, едва оперившихся, крыльев. Им еще предстояло научиться летать. А пока, всё что есть это груз неизрасходованной страсти и непонятного происхождения грусть. Он догадывался, что это симптомы предпутешественной лихорадки. Неотвратимо надвигающейся, усиливающейся день ото дня. Скоро час Х.


Тесты пройдены. Он зачислен в группу. Однако ожидаемое облегчение, видно запамятовало о нем и не наступило.


Тестирование...


Всем претендентам предстояло пройти через диковинную машину. Тестовый шар. Устройство довольно объемной конфигурации. Испытуемый помещался внутрь. В полость закачивалось полу газообразное, полу жидкостное вещество, настолько плотной консистенции, что человек пребывал в подвешенном состоянии - не всплывал и не опускался на дно. При этом в нем можно было дышать и не закрывать глаза. Первое тестовое упражнение так и называлось - доверие. Дело в том, что это вещество совершенно безвредное для живых организмов требовало адаптации к нему, толику сознательности и бесстрашия, то есть элементарного доверия к проводимому опыту. Его необходимо было вдыхать постепенно, малыми порциями, в три-четыре приема: небольшой вдох, задержка, вдох, задержка... А выдыхать, только после наполнения легких под завязку. Резкий, глубокий вдох приводил к перенасыщению активными компонентами и к потери сознания. Не справившийся с заданием выбывал из игры. Второго шанса не давалось.


Чем сильнее паникуешь, чем больше тратишь энергии, метаясь по шару, ища спасения, тем быстрее сдаешься...


Концепт тестирования заключался в моделировании ситуаций. Это и тестирование и обучение одновременно, состоящее из нескольких этапов, если проходишь предыдущий, то переходишь на следующий. Необходимая информация поступала непосредственно в мозг. То есть черпалась здесь же, только усваивалась она мгновенно и тут же применялась на практике. То есть, если усваивалась, то применялась. Что характерно, правильно усвоенная методика переставала существовать, становилась инстинктом и забывалась.


Подсказки поэтапно всплывают в уме, необходимо лишь следовать инструкции.


На теоретических занятиях Карром узнал, что это за вещество. Стареющие звезды расширяются и теряют свои внешние слои, образуя вокруг себя оболочку из газа. Звездная материя отдаляясь от материнского тела, остывает. Этот газ собрали и подвергли специфической обработке - прогону через центрифугу и отстаиванию, удалению радиоактивного излучения. Но используемый в народном хозяйстве эффект получился, как водится случайно. Произошла утечка, однако вещество не рассеялось в атмосфере, большего того - смешавшись с ней, оно приобрело устойчивую форму облака. Случись это под открытым небом, оно безвозвратно улетело бы гонимое ветром, но в лаборатории его удалось поймать... Опять же, случайно, кто-то из лаборантов добавил в сосуд воды. Ну, и пошло, и поехало. В результате ряда экспериментов с растениями, животными и т. д. по возрастающей - оказалось, что субстанция не только содержит в себе всю имеющуюся у мироздания информацию, а так же подстраивается под конкретные запросы потребителя, предоставляя необходимые знания для моделирования его индивидуального бытия.


Второй уровень - лингвистический. Преодолеть условности. Забыть, что перед тобой иностранец. Перестать слушать звуки. Перестать насильственно ломать голову, а что могло бы означать то или иное сказанное им слово. Отключить весь мысленно-слуховой процесс, просто смотреть, смотреть до тех пор, пока ни начнешь понимать. Очень важно проявить выдержку. Не отвернуться застеснявшись, не перескакивать в нетерпении с одного на другое: смотреть - слушать, слушать - анализировать, потом спохватившись, снова смотреть... Только смотреть, смотреть не отрываясь, до тех пор пока ни увидишь... Следующая сложность - заговорить самому. Заговорить так, чтобы тебя поняли. Не думать о том, как и что сказать, перебирая в уме звуки, которые соответственно будут нелепы, потому что сами по себе не обладают информативностью. Надо решиться сказать. Захотеть сказать. Не думая, не копаясь в голове. Поймать эмоциональный порыв и начать говорить не отвлекаясь на страхи. На самый главный страх - быть непонятым... Прелесть методики в том, что однажды сумев, научаешься навсегда. Полученный навык впоследствии включается автоматически и в настоящей, не моделируемой чудотворным облаком реальности, без каких-либо умственно-волевых усилий со стороны его носителя.


От взвода осталось пятеро... В ходе рекогносцировки они напоролись на засаду. Понеся значительные потери отступили и забаррикадировались в разрушенной многоэтажке, отстреливаясь в проемы окон... Вдруг в помещение влетела граната... Он видел застывшие лица товарищей... Испуг в глазах... Он командир, он должен принять решение... Команда - ложись - не спасет никого... Выбежать из комнаты они тоже не успеют... Выход один, пожертвовать собой, чтобы спасти остальных... Он командир - это его приказ самому себе... За доли секунды до взрыва решение было принято - он бросился на смертоносный предмет, накрыв его своим телом. Он почувствовал удар снизу, но мощный толчок не был болезненным, он был пробуждающим...


Наставники одобрительно покачивали головами, прихлопывая в ладоши. "Вы, успешно прошли обучение. - резюмировал самый пожилой. - У вас есть вера, самоконтроль и отвага. Вы способны установить контакт. Инициативны и готовы к самопожертвованию. Вы приняты! Поздравляю!"


4.


Лес и правда походил на океан, вечнозеленый, величественный, вольготно раскинувшийся на необъятных просторах. Имя, обеспокоенным ветрами, брюзгливо ропщущим вдогонку им, изумрудным волнам - Тайга! Что бы это могло значить: тай-га? Первое, что приходит на ум - тайная дорога... Неведомый путь... Непроходимые дебри пространства... Путь, который не обязательно куда-нибудь приведет. Можно и сгинуть ведь, заплутав. Дорога, которую знают не все или местность, сокрытая от посторонних, любопытствующих глаз. И где, как ни в лесной, непролазной чаще укрываться от врага...


Дроны вторые сутки барражировали над дальним лесом. Монотонно жужжа, с неустанностью механизмов, прочесывая квадрат за квадратом, выполняя нужную кому-то работу. Обнаружить людей или их признаки. Дымок, от костра или из печной трубы, постройки, скот... Поиск начался с места указанного Хомяком.


Не самое высокотехнологичное оборудование выделил им Ктум, считая, что и этого вполне достаточно, чтобы выследить парочку взрослых дикарей и одного ребенка. Нена настаивала, на более совершенном техническом сопровождении миссии, мотивируя тем, что устаревшая техника требует больше персонала, больше времени для обслуживания. Ктум отсек все ее обоснования одним предложением, мол, а какого еще рожна вам там делать, мол функционально все то же, вот и занимайтесь. Дур не был бы собой, если бы доверил дорогостоящие супер технологии какому-то сброду, не считая Нены разумеется. И вообще, на данной стадии он не планировал затрат сверх установленного лимита...


Трое крепкого сложения мужчин, верхом на тяжело нагруженных лошадях, свернув с тропы пролегающей вдоль опушки, углубились в лес. Поляна показалась им подходящей. В неглубокой балке, в устроенном природой схроне, натянули палатку, навалили на нее сосновых веток. Чуть поодаль соорудили загон для животных. Солнечные батареи спрятали в росшем по верхам ложбины густом, колючем, кустарнике. Смонтировали и запустили аппараты - дежурство началось...


Однако с их стороны было наивным полагать, что только они обозревают этот мир с высоты птичьего полета...


Хорошо развитая интуиция первоклассного бойца и человека, существующего за гранью дозволенного, редко подводила Нену. Практически со дня прибытия сюда, в душу закралось неприятное чувство, что за ними кто-то следит. "Бред какой-то. - думала она. - Каким надо быть профи, чтобы мы его не вычислили." Тревожность стала второй тенью... И повод был... Единственно, в чем она ошибалась - думая, что этот кто-то имеет человеческий облик... В действительности же за ними наблюдал пристальный взгляд автоматической станции удаленного обнаружения, но дислоцировалась установка не на Земле, а на орбите голубой планеты. И россыпь нано-роботов паучков с настройками на шпионскую деятельность, кем-то внедренная в их повседневность...


Скорее всего подозрительность помощницы вызывалась шалящими нервишками, на почве хронической абстиненции. Тревога Нены и роботизированная слежка чистейшей воды совпадение, так как исходя из авторитетного мнения экстрасенсов: живое чувствует, только живое. Человек не может воспринять направленный на него объектив скрытой камеры, если за прибором ни прячется душа. Восприятию нужны эмоции испускаемые объектом, чтобы "засечь" его. А как же - спросит кто-нибудь - наводящие на нас ужас наблюдатели с того света: они ведь тоже не живые, но мы их чувствуем? Не живые, если смотреть на них глазами этого мира. Опять же, эти наблюдатели не бесстрастны: ненависть и зависть к нам, якобы живым, выдает их и леденит наши сердца.


Искусственные же создание мертвы для всех миров...


К тому же Нена была не в курсе истинной цели настоящей охоты. Она знала лишь, что некий чудаковатый астронавт украл нечто у ее хозяина, некую невероятную ценность, которую необходимо вернуть. Так же шеф не счёл нужным поставить в известность о государственном значении украденного. Не знала она и о третьей силе участвовавшей в гонке за ценным призом. Вероятно, знай она всю подноготную, всё равно это не повлияло бы на ее отношение к хозяину и не пошатнуло бы преданность ему, но задумавшись над сугубой нестандартностью происходящего, она приняла бы беспрецедентные меры, обеспечивающие безопасность и конфиденциальность. Например, затребовала приборы реагирующие на всякого рода "мертвые" излучения. А так, что же - нервы и нервы - с кем не бывает. По крайней мере сейчас подтверждения беспокойству нет. Можно полечиться очередной дозой спиртного и усилением караула.


Пока это сходило с рук, потому что третья сила, как и вторая, в общем-то совместно бездействовали...


5.


Присущий настрой преобразовывает всё вокруг с тем же качеством. Не рекомендуется вытворять значительное в плохом настроении - выйдет не то, что задумывалось. Хорошенько подумай, чего хочешь сейчас больше всего - сделай это и получишь удовольствие, а не усилившееся расстройство. Все знают об этом, но почему поступают наоборот?


Но какие могут быть огорчения у юности?! Кажется молодость, только и делает, что следует своим идеалам и воплощает собственные мечты! И бодрости духа не занимать в этом жизненном цикле!

А кто из нас в молодые годы думал о близких - каково им? Только в разлуке чего-то чувствуешь и то временно. А может так всегда? Полезная штуковина - расстояние! Умнит!


Но долгие прощания вряд ли кому-то нравятся, особенно, когда обуревает жажда подвигов и представляется, что всё впереди. Не здесь, а там! За горизонтом! За облаками и выше. Где-то на пути к самой дальней и яркой звезде! Все впереди, это чувство безнаказанности долго сопутствует нам, пока наконец ни наступит понимание - всё, поздно уже. и порох закончился, и как ни тряси стариной - смех да и только.


Но вернемся к молодости, к всемогущественности порыва и к безупречному устремлению в будущее.


Два дня дали курсантам - собраться, проститься... Проводы ограничились домом. Минута в минуту у бунгало объявился заказной летобус, раздувшийся от ответственности за свершаемое. Еще раз наскоро тюкнув губами мать и сестру в пахнущие родиной щеки, сжав руками пловца крепкое отцовское тело, Карром рванул навстречу судьбе!


Смахнув слезу, грустно улыбаясь, жена сказала мужу, показывая в даль, где мгновенье назад исчез их сын: "Смотри-ка, побежал, аж пятки засверкали!"

-Вырос! - с гордостью вздохнул отец.

-Мальчик... большой, взрослый мальчик... - выдохнула мать. Впрочем, как и все мужчины - всю жизнь пацаны...

-Пацаны до гроба! - попробовал пошутить отец.


Карром впервые покидал родную планету с ее морями, островами и благословенной атмосферой. Он и еще пол сотни его однокашников, старрианских юношей и девушек. Торжественность и необычность момента подействовали на всех, как плоды "смешного" дерева, употребляемые во время праздника двух звезд. Весь этот недозрелый цвет что-то бурно обсуждал, шутил, веселился, стараясь перекричать бодрый, вышколенный голос диктора, звучащий в пассажирской аудитории: " Наш корабль..."


Далее перечислялись цифры обозначающие марку и модель судна, и прочая аббревиатура с расшифровкой. Слова невидимого экскурсовода частью заглушала эмоциональная буря присутствующих:


"... для путешествий в ближнем космосе... однако... позволяет... временнЫе скачки... 10000 световых лет за долю секунды... ускорение сейчас минимальное... находимся на верхней палубе... можем видеть..."


Защитные, непроницаемые экраны погасли и сотня жадных глаз прильнула к прозрачным стенам...


Старра, видимая во всей красе, плавно удалялась. Выхваченные зрением детали уменьшались, к ним добавлялись новые и тоже мельчали, казалось не корабль поднимается ввысь, а кто-то неспешно регулирует масштаб изображения...

Карром резко обернулся на раздавшийся под ухом всхлип. У стоявшей рядом девчонки на лице образовались два ручейка, вытекавшие из красивых, синих глаз. Сердце дрогнуло, он Обнял ее:

-Не плачь... Мы вернемся...

-Да, да... конечно... - прошептала она с благодарностью, с доверчивостью родственной души прижимаясь к нему...


"Здравствуй Космос! - восхищенно воскликнул Разум, навылет пронзив безоблачное небо. - Я столько о Тебе слышал! Я о Тебе мечтал еще с тех пор, когда толком даже не осознавал себя, будучи лишь зародышем в черепе животного, жевавшего свою повседневную жвачку, отстраненно наблюдавшего за огненным хвостом приближающейся кометы!"


## Глава 6.


1-1

Громадина трансгалактического звездолета легко могла сойти за одну из тех звезд, благодаря которым обретался "Мир Каррома Атти". За таковую и была принята молодыми людьми, заметившими двоезвездие еще на подлете к стратосфере. Натурально же, лайнер был гораздо меньше, даже самой ничтожной из планет, но что поделать - иллюзия Вселенной. По мере приближения к нему, обман рассеивался, сквозь блеск отражаемого света проступали черты гигантского корабля, напоминавшие архитектуру сказочного великограда... Наконец, ослепительную точку в разоблачении самозванца, показавшись из-за горизонта, поставило второе истинное светило...


Мифология старрианских аборигенов. Рорг и Райя.


Здравомыслие тоже облекается в фантастические формы для лучшего запоминания. Это ни какая-нибудь божественная новость - это свойство разума. Сказка это такая конфета детства, вкус которой ищешь потом годами.


Когда-то, очень и очень давно, когда всё было совершенно иначе. Когда в космосе еще не было жизни, которую мы видим и знаем, и понимаем, что только она и есть жизнь, потому что это мы сами. В те невообразимо далекие времена человечеством считались звезды. Впрочем никто не называл их ни звездами, ни людьми, просто это были единственные на тот момент сознательные существа во Вселенной. Тогдашняя материя, была не такая, как сейчас плотная и грубая, а была она тонкая и невесомая, как душа. Они глубоко не вдавались в человеческие чувства и житейские проблемы. Не заключали браки и не воспроизводили себе подобных, и вовсе не потому что не имели такой возможности или не хотели, а потому что жизнь первобытных существ была устроена по другому. Они просто были, не помня, произошли от кого-то или случайно появились во тьме. Во тьме и в безвременье. Но одно они знали наверняка, что до них никакого света не было и в помине. Так они и жили созерцая самих себя, восторгаясь своим совершенством и мощью, самозабвенно предаваясь любимому занятию - светиться во мраке.


Они не думали о себе, как о "звездах", но светилами были, потому что явились первыми ласточками осветивими не сотворенный мрак. Остается лишь добавить, что из-за особого свойства материи, а может из-за отсутствия времени - мысль и свет в той Вселенной распространялись мгновенно.


Как это зачастую бывает - привычный порядок вещей нарушил некто появившийся в результате какого-то сбоя. Немного отличавшийся от остальных. А отличало его всего-навсего любопытство. Казалось бы мелочь, однако...


-Откуда он взялся? Почему не такой как все? - Много раз задаваемые вопросы не находили ответа. Звезды возмущались, теряли покой и энергию. - Своими сомнениями он разрушает основы мироздания! Давайте прогоним его за пределы нашего мира!


Только где этот предел, никто не знал. Звезды недоумевали, почему за всё время их существования, никому не пришел на ум, хотя бы один, элементарный вопрос. До этих пор вопросительный знак отсутствовал в философии звезд. И вот, он возник. Сформировался и привел к серьезным последствиям, к неразрешимому конфликту звездного бытия:


-Для чего мы живем?


-Чтобы светить в темноте.


-А кому это нужно?


-... - молчание.


Шутки плохи с огнем. Звезды вспыльчивы и опасны в гневе. К тому же они прямолинейны и бескомпромиссны. Не терпят пустот и пропусков. Отсутствие информации, недопонимание, могут привести к чудовищной вспышке. Некоторые, не выдерживая внутренних противоречий, не умея охлаждать кипучесть энергии, сначала сжимались, потом быстренько до критической массы расширялись и взрывались. Разлетевшаяся на куски субстанция пугала мертвой бесформенностью. Другие, замыкаясь в себе, схлопывались и бесследно исчезали. Паника охватила космическое сообщество - прежде спокойный и уютный мирок рушился на глазах. Пришло время обновить парадигму!


И вдруг, среди светил пронеслась молва, что во вселенной некто проповедует о новой жизни. О новой жизни для них! О жизни преисполненной величия и смысла! Вдохновленные слухом звезды, срываясь с насиженных мест, потянулись за спасительным знанием, ориентируясь на недавно образовавшееся, невероятного размера скопление, очевидное даже с окраин и продолжающее расти под натиском вливающихся в него. Надо заметить, что по своим параметрам первая вселенная отличалась от нынешней - всё было гораздо скромнее: и ее объем, и количество светящегося населения в ней. А вскоре, по причине звездного стремления, она и вовсе преобразовалась в шар, с рекордной плотностью сгруппировавшихся в нем звезд...


-Вы когда-нибудь слышали о надежде?! - в центре звездной толпы вопрошала звезда по имени Рорг. - О вере?! Или о любви?!


-Нет... Не слышали... А что это такое? Зачем нам всё это? - ропот изумления катился по скоплению. Звезды переглядывались. Пожимали плечами. Гримасничая разводили руками. Пока кто-то ни выкрикнул громче всех. - Мы ничего такого не знаем!


-И не узнаете, если продолжите своё прежнее существование самовлюбленных светлячков! - широко улыбаясь ответствовал оратор. - Надежда привела вас сюда! Вера даст вам силу сделать свой выбор! И всё это ради любви! Проще некуда!


Скопление снова загудело. Звезды обсуждали услышанное. Затем раздался чей-то недовольный голос:


-Нам не нужны ни вера, ни любовь - нам нужно знание!


-Знание не возможно без поступка. - Невозмутимо ответил Рорг. - Достойный поступок не совершить без этих трех.


-Что за поступок? Что за поступок? - вопрошала многоголосая толпа.


-Светить кому-то! - с непоколебимой уверенностью сказала звезда.


-Какой смысл светить тому, кто сам себе светило? Или надо целую вечность притворяться, что твой свет якобы для других? Чушь! - выкатываясь вперед, возразила солидная голубая звезда. Красные, оранжевые, белые звезды дружно загомонили. - Бредятина! Галиматья!


-Я не о звездах. - сохраняя спокойствие продолжил говорить Рорг. - Каждому из нас придется создать свой мир, который будет нуждаться в энергии своего творца.


-Ты что, предлагаешь нам всем коллапсировать? Добровольно отдать значительную часть себя на сотворение каких-то планет? Претерпеть немыслимые страдания, пройти через смерть, ради остывающих пустышек? Ради какой-то там иной жизни? - парировал, всё тот же, голубой гигант. И метнул в оппонента синюю от злости молнию. - Да, ты, безумец!


Со всех сторон в обвиняемого полетели жгучие протуберанцы. Десятки, сотни, тысячи огненных рук и пылающих ног норовили ткнуть или пнуть. А голубое светило всё не унималось, крича:


-Ты слишком наивен, если думаешь, что кто-то из присутствующих здесь, решится проверить на себе эти доисторические бредни! Это же легенда! Непонятно откуда взявшаяся, но известная каждому! Ты сам отважишься на такое?! Поступок, говоришь, надо совершить?! Вдобавок чуть ли ни взявшись за руки?! Ты хотел уговорить нас на массовое самоубийство?!


Голубой ораторствовал, а избиение Рорга продолжалось. В дерущемся клубке душераздирающе завопили:


-Берегитесь, он сжимается!


Всем скопом звезды бросились в рассыпную, кроме одной маленькой звездочки по имени Райя, решившей последовать за проповедником. Лавируя между разноцветными телами собратьев, она успела пробиться к Роргу, обняла его, и будто бы в свадебном танце кружась, они взорвались в объятиях друг друга!


В хаосе панического бегства движение звезд походило на движение атомов: беспорядочное, не осмысленное. Тут и там происходили столкновения и взрывы. Кто-то уворачиваясь от одного, врезался в другого. Иные с перепугу нечаянно коллапсировали сами. Передние наталкивались на расположившихся за ними. Последние не понимая в чем дело медлили, в результате, застигнутые ударной волной, непроизвольно бабахали, подрывая следующих. Следующие следующих. В конце концов, большинство, подчиняясь стадному инстинкту с лозунгом - Коллапсируем все! - не раздумывая, самоуничтожилось. За секунду цепная реакция, как настоящее ядерное цунами, прокатилась по Старой Вселенной, стирая ее навеки...


Космос предстал перед ними черным, безмолвным чужаком, с лицом густо усыпанным серебристыми веснушками и как два его желтых глаза Рорг и Райя. За счет того, что Райя меньше Рорга, создавалось впечатление, что незнакомец подмигивает.


"Древние ошиблись! - сделал свое первое астрономическое заключение Карром. - На самом деле, они никогда не расстаются! Это со Старры кажется, что они разлучены судьбой, в наказание за содеянное и встречаются лишь несколько раз в году. Почему никто не исправит легенду? Наверное, потому что так красивее. И кстати, праздник перестанет быть таким желанным и радостным событием, будь он каждый день."


От этой мысли ему стало смешно, он улыбнулся: " Не плохая идея! Каждодневно объедаться плодами веселящего древа!"


Во время праздника Двух Звезд или Дней Влюбленных старрианцы, мужчины и женщины, юноши и девушки собираются на площадях поселений: поют и танцуют. И все, кто еще не обрел пару, пристально всматриваются во всех: "Ни она ли моя Райя!" "Ни он ли мой Рорг!"


"Кто знает может и про нас будут рассказывать сказки." - подумал Карром перед тем, как огромный беззубый рот пожилого великана поглотил шлюп, словно семечку. Прибыли!


2.


Вот и к нам беда заявилась. Ох, напасть. - сокрушался Копна, отдавая срочные распоряжения. - Отправьте нарочного к "северянам". Пускай старшая сей же час на совет собирается. Да не мешкает. Дело серьезное чай. Служивые к воротАм. Ополчение созвать, вооружить и под начало Хомы. Ох, силушка вражья. Вот же удумали. Набег.


Отсовещались наскоро. Нена, переступив порог боярской светлицы, с ходу предложила собственный план. И назначила цену. Копна, поколебавшись, согласился, рассудив: "Выбора всё равно нет, а так, хоть какая-то надежда."


За пол часа наемники, без потерь, управились с 30-ю конными и человек 70-ть пешими.


Как это было...


Много путей, явных и не очень, ведет к Городищу, обтекая его и с забегом. Со всех сторон света. Разные люди по земле ходят, всяк свою дороженьку топчет, кто с караваном - торговать, а кто ночью - воровать... Нена, как опытный воитель хорошо изучила местную топографию. Разложила по полочкам возможные предприятия по защите лагеря и туземного поселения. На каждый случай имелась у нее отдельная разработка, смотря откуда нагрянет враг. Воительнице еще не приходилось обороняться. Они всегда нападали. Захватывали, подавляли, грабили... Зато она хорошо знала психологию налетчика, на месте которого теперь легко себя представляла.


С того конца, откуда шел неприятель, единственная натоптанная, наезженная лошадьми дорога вела через лес. А лес он и есть лес! Хоть и называется "Ближний", всё равно такой же дремучий и непролазный, как тайга! Только тропки морщинками исчертили его плоть вдоль и поперек, то к полянке, то к заимке. Путаные, исчезающие. Не сведущий - лучше не суйся... Да и вот дорога и глубокий, съевший опушку овраг, куда проторенный путь нехотя нырял, а объезжать далеко и лень.


"Ну и лохи же здешние "завоеватели"! - с чувством удовлетворения отметила Нена, разглядывая в миниатюрную оптику, нестройную воинскую толпу, выходившую из леса. Головные всадники, разнаряженные, как на свадьбу, уже спускались по крутому склону. - Разве можно, без авангарда и флангового охранения, передвигаться по такому опасному, располагающему к засаде ландшафту. Да еще с флагами! А, ну, конечно, междоусобица, надо всем показать, кто здесь шишку держит. Ну-ну."


На самом деле это и был передовой отряд, так называемый авангард, вышедший из соседнего княжества... Вдосталь, наломав словесных копий в бестолковых спорах, молодой, воинственный князь низовых земель задумал силой взять превосходство. Пока братья князья и далее судили-рядили на пирах и в застольях о своих привилегиях, он ладил воинство, ковал оружие. Наконец, посчитав, что времена случайных стычек и разрозненных набегов закончились, пора начать настоящую войну, выступил в поход, само собой ни о чем никого не уведомляя. Так и сказал воеводам и полководцам: "Повелеваю, бранью идти на всех! Сопротивляющимся смерть! Сдавшимся ярмо! Взятые боем земли именовать моими!"


Владение, в которое они вторглись, мнилось слабо защищенным. Какого-то мало-мальски приличного сопротивления не ожидалось. Да и правда, что это за препятствие для профессиональных военных захудалый, лесной городишко, с ветхими крепостными стенами и полузасыпанным рвом, с двумя-тремя сотнями жителей и всей ратью 10-15 дружинников, похеривших ремесло в многолетнем бездействии?


Как только замыкающие колонну ратники начали спуск, а передние вот-вот должны были закончить подъем, Нена взмахнула рукой и 30-ть ее головорезов, вооруженные луками, по 15 человек с каждой стороны, покинув укрытия, открыли стрельбу по ничего не подозревающим горе захватчикам...


Когда воительница сообщила в деталях свой план голове, тот пришёл в ужас. На Руси не воевали подобным образом. Бились мечами и копьями, топорами и даже дубинами, в ближнем бою, ибо лицом к лицу обязан ты встретить врага и убивая его должен смотреть ему прямо в глаза, потому что он тоже человек и несмотря на злое намерение заслуживает уважение за смелость. Луки и дротики применялись редко, в исключительных случаях и считались оружием недостойным храброго мужа, это были не орудия битв, а скорее приспособления предназначенные для охоты, и самозащиты женщин и детей. Да и вообще старались без нужды не убивать, а брать в полон. Плененных, либо "с неким поучительным напутствием" отпускали, либо взимая символическую дань, выдавали родственникам.


"Истории благородства и мужества идентичны во всех цивилизациях. - думала Нена, едва слушая, о чем говорит боярин. - Повторяются снова и снова. И как правило плохо заканчиваются для великодушествующих. Эти люди, как дети. Этот народ еще ребенок. Они не испытывали на себе геноцид и массовое уничтожение. Не сталкивались с глобальным злом, равнодушным к жизни вообще. Ну-ну, это им еще предстоит... Но чтобы выжить, нужно сопротивляться, уничтожая, как можно больше врагов, с наименьшими потерями среди своих. "


Не долго продолжалось избиение младенцев. Сосредоточенно, без лишних эмоций, словно на тренировке, наемники расстреливали людей и животных. Обезумевших, дико ревущих на дне злополучного оврага. Карабкающихся вверх, разили в упор и в первую очередь. Убегающих вдоль склонов, также настигали беспощадные выстрелы. Раненые кони, падая и брыкаясь, давили и калечили всех без разбора. Люди прикрываясь телами убитых, куда-то ползли. Но тщетно искать спасения на перекрестке внимательной, не отпускающей смерти... Профессионально владея всеми видами оружия наемники били часто и точно. Дождь из смертоносных стрел превратил убиенных в кучи наваленных друг на друга и распластанных по земле дикобразов переростков. Наступившая тишина означала, только одно - все угодившие в западню мертвы. Лишь две, истекающие кровью, лошадки, с торчащими из боков стрелами, выскочили из яра и умчались прочь, в пылу убийств на них не обратили внимания.


Выполнив поставленную задачу "северяне", как ни в чем ни бывало, шутливо перебраниваясь, зашагали восвояси. Всю ночь по округе разлетались гортанные напевы чужестранцев, праздновавших победу. Тем временем горожане при свете костров рыли глубокие ямы и стаскивали туда трупы. Кровяные пятна присыпАли землей. Такова была заключительная часть плана пришлой атаманши - замести следы.


На следующий день городище словно вымерло. Не шумели дети, не лаяли псы. Если где-то какая-нибудь собачонка намеревалась от души потявкать, то тут же слышался ее обиженный скулёж. После чего, вновь воцарялась гробовая тишина...


3-1


Счастье всё-таки ограничивалось опасением в связи с тем, что за короткий промежуток времени уже было несколько серьезных потрясений. В основном страх по поводу будущего одолевал Мирину. Горан отмахивался от ее ночных, тревожащих душу колебаний, настаивая на более актуальных занятиях для мужа и жены. Она уступала его нежной. ласкающей требовательности и они забывая о насущном и злободневном, отправлялись в совместное любовное путешествие... А днем, окружающая действительность воспринималось вполне привычной и незыблемой. Заботы по хозяйству. Разговоры с бабулей. Роман, щебетавший без умолку, льнувший к родителям... Но иногда, при дневном освещении, Горану тоже что-то мерещилось. Какое-то смутное, до конца не распознанное, не объяснимое словами предчувствие. Что-то неприятное, неожиданно напоминавшее о неизбежной расплате за нечаянно сбывшуюся мечту... Да и Ромка, хоть и продолжал интересоваться оружием, играть ножичком - искусных поделок не вырезал. Из лука стрелял плохо. На охоте стал бесполезен и был явной обузой. И больше не задавал не по детски умных вопросов, которыми так гордился отец.


А намедни Горан увидел необычных птиц летающих над лесом, он выстрелил и зная, что никогда не промахивается, удивился - птица не упала. Это насторожило опытного охотника. Задавшись целью, он нашел недавно выпущенную стрелу, наконечник ее оказался расплющенным. "Прям каменные какие-то! - подумал стрелок. - Такого еще не было на моей памяти."


До рождения Менделеева оставалось несколько тысячелетий. И до Пифагора с Евклидом было очень и очень далеко, но люди того времени не были простофилями, иначе бы не выжили...


Сидя на известном уже бревнышке, Горан рассматривал ту самую стрелу. Бабуля словно выросла из под земли или это он углубился в мысли и пропустил ее появление.


-Что это сынок? - поинтересовалась она.


-Да вот, попал в птицу, но не убил. - ответил Горан.


-Железная что ли? - изумилась бабушка, а сама подумала: "Или из ударопрочного пластогена."


Женщина посмотрела на выцветшее, осеннее небо над ними. Приставила ко лбу ладонь козырьком, повертела головой, прощупывая взглядом горизонт. Ничего подозрительного. Только чистое светло-голубое полотно небес. А вдалеке стая ворон выписывает беззвучные кренделя. Кто-то вспугнул чернушек. Зверь наверное.


-А где ты их видел? - Задала она очередной вопрос зятю.


-Пол дня пути на восход.


-Недалече. - словно разговаривая сама с собой сказала бабуля. Прихватила подбородок рукой и глядя под-ноги, о чем-то задумалась...


3-2.


-Что это было? - Громко возмутился оператор.


-Где? - В палатку вбежал его напарник, находившийся снаружи в охранении.


-Правый дрон щас подпрыгнул, как будто столкнулся с чем-то. Изображение замигало, думал хана камере. - указывая на один из мониторов сердился Первый.


-Может птица врезалась? Или дерево цепанули? - выспрашивал Второй.


-По твоему она дура?! Нет, это не птица... И не дерево... Высоковато для деревьев... Кажись нас только что атаковали! - с блеском в глазах заявил Первый.


-Уверен?! - переспросил Второй.


-Нет конечно, но всё может быть... Нападавших не обнаружил, но я возвращаю аппараты! - первый делово суетился, управляя беспилотниками в две руки.


-Да, давай. Надо выяснить в чем дело. - согласился Второй, с уважением поглядывая на спеца.


Осмотр показал, что у одной из машин на брюхе метало-пластикового корпуса имеется повреждение - небольшая, округлая вмятина и трещина напоминающая птичью лапку.


-Похоже на пулевое попадание. - Предположил Второй.


-Не... Пуля вряд ли... А вот стрела это уже оно, то самое! Отправляй Третьего с донесением, типа в квадрате таком-то обстрелян дрон. И какие будут инструкции? Может группу вышлют по координатам. Мало ли, может это оно, то самое. - командовал Первый, считая себя старшим по праву учености.


3-3


Исследовательский звездолет 1-ой категории класса "А" идентификационный номер N... потерпел крушение ровно 200 лет назад. По неопытности стажировавшегося пилота они врезались в горную гряду на недавно открытой безымянной планете. Сверхскоростной пилотаж выполнялся в ручном режиме. Причинами катастрофы по всей видимости стали - плохое знание рельефа и низкая облачность...


Как потом выяснилось, планета уже имела собственное, но не претенциозное для космического объекта название - Земля. Такое имя ей дали ее первооткрыватели еще пару тысячелетий назад, скорее всего подразумевая технический термин, обозначающий эксплуатационный характер открытия, потому что ничего перспективного, в плане разумной жизни обнаружено не было, только полезные ископаемые в грандиозном и бессмысленном для местной фауны количестве... Кстати, человек на этой планете уже существовал и не на самом примитивном уровне, но первые, взалкавшие земных богатств, пришельцы не заметили или не захотели замечать его разновидовое наличие. Потом всё кардинально поменялось в самом космосе. Про планету забыли, но перед этим сюда прибыла огромная флотилия межзвездных транспортов с людьми и скотом. 150 кораблей по 10000 и более единиц живого груза на борту. Миллион человек расселили по планете без каких-либо цивилизационных благ, без современных технических средств. Сельскохозяйственный инвентарь, семена культурных растений, домашняя утварь - вот и весь "набор для выживания" переселенцев. Впоследствии эта экосистема не посещалась и была забыта. Забыта и заброшена, вместе с выброшенными на ней людьми, потому что это были сопротивленцы, из числа "непримиримых", не принявшие перемен, происходивших во вселенной, после Великой Войны. Коих из гуманности не уничтожили, но в общем-то от них таким образом избавились...


Кто-то ее вновь открыл лет за 200 до рождения Каррома Атти. А чуть позже и архивариусы в своих цифровых каталогах откопали двухтысячелетней давности упоминания о ней. Короче, если вы думаете, что космос это порядок, причем сугубый, кстати. не знаю, что значит это слово, просто нравится в данном контексте, тогда вы естественно заблуждаетесь: бардак это понятие вселенского масштаба!


Из 17 человек чудом спаслись двое... Корабль не взорвался по чистой случайности. От удара о заснеженную вершину он разлетелся на куски. Образовавшиеся части, с каменной осыпью, грохоча катились вниз - кувыркаясь, подпрыгивая, устилая свой трагический путь ошметками корпуса, изуродованными деталями и прочими составляющими, что за мгновения вперед были чем-то единым и кем-то живым. Словно украшенная в праздничный день ёлка, гора стояла обсыпанная разнокалиберными, пестреющими на снегу останками судна. Но медицинский модуль, изрядно помявшись, уцелел и сохранил возможность жизнеобеспечения. Супертехнологичные аккумуляторы на основе молекулярного синтеза обеспечивали ему полноценную работу на десятилетия, а в режиме ожидания и вовсе на неизвестно долгий, опытным путем еще ни кем не установленный срок. Как раз в этом отсеке и находились молодая женщина врач и выращиваемый в специальной колбе плод.


3-4


Очнувшись, она сразу подумала о ребенке и первым делом захотела проверить, что с ним - выжил ли он. Но с ходу осуществить задуманное не удалось. Помешала жгучая боль в области груди: "Кажется сломаны ребра." Нудным болевым ощущением давала о себе знать здоровенная шишка на лбу. Кружилась и болела голова: "Несомненно сотрясение." Внутренние органы, вроде бы в порядке. Руки, ноги в целом функциональны. Соображение нормальное. Остальные незначительные ушибы и ссадины не в счет. После беглого анализа собственного состояния, кое-как, через боль и беспорядок, она всё же добралась к камере искусственного взращивания.


Так называемая "колба" воспроизводила естественные биологические условия для развития зародыша. Созданная гением человеческого разума из искусственных материалов, по сути она была такой же маткой, которую с той же целью сотворила природа. Стенки маточного сосуда копировали природную ткань, отличаясь лишь более высокой прочностью и повышенной эластичностью. Имитировалось даже материнское участие в процессе. Осуществлялось это через сложную систему обратных сенсоров обращавшихся между плодом и компьютером, где хранились данные о женщинах, прошедших через настоящую беременность, с помощью этих данных "колба", как бы оживлялась, моделируя идеальную мать. И воспринималась, если так можно сказать, изнутри, не как замкнутое, вполне безопасное пространство, где ты должен по ряду причин находится, а как живой организм. Организм, который не просто осуществляет некую функцию, но связан с эмбрионом психологически, то есть помимо подачи питательных веществ, откликается на все его сенсорные запросы- они чувствуют друг друга и чувствуют взаимное. Они знают, может быть, самое главное, что можно знать в человеческой жизни то, что еще ни кому не известно и чего никто не испытывает по отношению к ним - они знают наверняка, что нужны друг другу.


А что, может быть, важнее для выживания вида, чем элементарное потребление пищи? Это коммуникации. Фундамент которых закладывается в этот период, впоследствии вырастая во что-то большее, а у некоторых и в великое: я человек и я не один, у меня есть мать и отец, братья и сестры, друзья, коллеги, общество, в котором я живу, мы люди и так далее. Понятное дело, что тому кто находится внутри настоящей или искусственной матки не с чем сравнивать и не из чего выбирать. Как вылупившиеся, благодаря курице, утята, думают, что она родительница, так и эмбрион воспримет бесчувственность инкубатора за само собой разумеющееся. Однако с точки зрения дальнейшего психического развития человека очень важно, чтобы из него вырос человек, а не робот. Возможно самоидентификация происходит уже тогда и как раз за счет чувств матери. Создавшие родильный агрегат ученые имели это ввиду. Также и будущую мать по ее желанию, при сопутствующих обстоятельствах, на некоторое время подключали к аппарату, предоставляя возможность испытать то же, что переживает беременная женщина. Это делалось для тех, женщин, которые хотели прикоснуться к материнству еще до "рождения" своих чад. Для тех женщин, которые, не по их вине, не могли самостоятельно вынашивать и рожать, чувствовавших разлуку со своим формирующимся где-то ребенком. Всё чаще семейные пары заказывали особую опцию, то есть конкретному эмбриону, конкретных родителей, подавалась информация, что он развивается в утробе конкретной женщины.


Высокий уровень жизни и обывательский комфорт стали итогом научно-технического прогресса. Кнопочки, пультики, мысленное управление. Искусственный интеллект, роботизация. Появилось слишком много свободного времени. Жизнь перешла в новое эйфорическое качество - сплошные развлечения. Причем женщины стремились не отстать от мужчин в поиске приключений, а 9 месяцев беременности это... сами догадайтесь... Например, звонит подруга и сообщает радостным голосом, что она там-то и там-то, и так замечательно проводит время, и приглашает присоединиться, и как можно быстрее, но узнав о беременности собеседницы, разочарованно, с легким презрением, восклицает, мол, какая скука, фу... Как раковые метастазы распространилась мода на искусственное выращивание эмбриона. Слабый пол больше не желал быть слабым и считал беременность чем-то порочащим, унижающим нормальное человеческое достоинство. Женщины, отказываясь самостоятельно вынашивать детей массово стерилизовались. Драматичная не дальновидность этого решения заключалась в том, что процедура выполнялась не хирургическим путем. а с помощью лекарства, не препятствовавшего эякуляции, но отторгавшего зачатие и выводившего во время месячного цикла всё лишнее за пределы организма. Стоило единожды принять микстуру или сделать укол и беременность не наступала уже никогда. Просто и удобно. Как это часто бывает в некоторых человеческих обществах, повальное увлечение обзавелось государственной поддержкой и выродилось в социальную программу. Дело дошло до обязательного прививания в раннем возрасте. За несколько веков функция деторождения атрофировалась.


3-5


Контрольная лампочка горела зеленым. Значит ребенок жив. До "рождения" девочки еще месяц. Тут же сознание предъявило следующий страх: "Только бы не пришлось извлекать ее раньше положенного срока, если она запуталась в пуповине или из-за полученных повреждений." Но всё обошлось. Исходя из показаний компьютерной диагностики плод не пострадал. Его конечно не шуточно поболтало в околоплодных водах, но кроме учащенного сердцебиения, свидетельствовавшего о пережитом волнении, других отклонений от нормы не наблюдалось. Все системы функционировали в заданном режиме. Периодичность обновления амниотической жидкости не нарушилась. Подача питательных веществ по расписанию. Еще раз визуально проверив все соединения и трубки, идущие к "колбе", в том числе и от хранилища с необходимым запасом протовещества, когда-то полученного из стволовых клеток и растиражированного в лабораториях, из которого вырабатывались все необходимые ингредиенты, не обнаружив протеканий, она наконец вздохнула с облегчением. Теперь можно заняться собой...


Через неделю Вьяра впервые вышла из модуля. Она имела представление, что такое горы, солнце и снег, поэтому должным образом экипировалась. Она уже несколько дней не плакала, но сейчас оглядывая окрестности не смогла удержать слез. Рыдала искренне и безудержно, как можно проявлять подобное, лишь зная, что вокруг ни души. С заламыванием рук и маятниковыми колебаниями туловища. Физическая боль не останавливала, но усиливала мотивацию траура и скорби. В конце концов девушка опустилась на колени, запрокинула голову, слезы скапливались в широко открытых глазах и вытекали из них, как реки из переполненных озер. Мимика не искажала ее лица. Из груди не вырывались ни крик, ни даже стон. Безмолвная, как сама тишина, она стояла одна одинешенька посреди диких, чужих камней...


Еще через неделю, Вьяра, восстанавливаясь от травм и постепенно выходя из стресса, периодически принималась раздумывать о дальнейшей их судьбе. Наружу, с того раза, она не выходила категорично...


На исходе месяца раздался звуковой сигнал. "Плод созрел! Пора собирать урожай!" Эта весть была одновременно и радостна, и горька. Родители девочки погибли. Вьяра так и не решилась найти и похоронить тела товарищей или то, что от них осталось. Да и мысли все меньше тревожились о мертвых, все больше беспокоились о живых. Она приняла твердое решение дождаться "рождения" и поместив ребенка в криокапсулу, переведя модуль в автономку, отправиться на поиски, в первую очередь, возможности связаться со своими. Межзвездной связи в модуле не предусмотрели, придется поискать ее в других местах на этой планете...


4-1


Безусловно, выборный не ошибался полагая, что необходимо доложить о произошедшем. Проще говоря, послать гонца. Но всё раздумывал. Он не спал уже вторые сутки. Случившееся не помещалось в душе и не укладывалось в голове. Такой резни, столько окровавленных мертвецов он никогда не видел. Нарочный, отправленный за помощью, вернулся один и без какого-либо ответа. Выслушали и отпустили, ступай, мол, вон.


"И снова гонца снаряжать. Но теперь-то каким боком преподнести? Как победу или беду? А ежели осерчает князь, ведь скольких побили проклятые варвары? А князья, они же сродники все - седня ссорятся, завтра бражничают из одной корчаги. А ты соображай, как меж молотом и наковальней не оказаться. Как своему угодить и чужого не обидеть. А может надо было сдаться? И что такого натворили бы эти несчастные? Пограбили бы чуток. Пожгли бы маленько. Баб понасильничали. Не велик убыток-то. Княжьих слуг и казну не посмели бы тронуть небось. В таком случае оправдаться завсегда легче, мол людей берег, а защититься нечем. А теперь, как выкручиваться? 100 человек и простых, и боярских, - всех в одну яму. Хоть и с разбойным умыслом заявились, а люди-то наши, русские... Эх, Копна, напрасно ты с иноземцами поручкался."


Два дня голова думу думал заперевшись в бане на заднем дворе. Пил медовуху ведрами и парился. Никого не допускал к себе: ни жену, ни детей, ни по надобностям людишек. Только прислужник верный, по прозванию Тороп, дежурил в предбаннике, поспешая исполнять все прихоти хозяина.


-Тороп! Подкинь-ка дровишек! Да не жадничай! Седня в баньке попаримся, а завтра в хоромы княжие снарядимся! - наконец принял решение Копна. -Такое дело нельзя никому доверять. Сам пред светлые очи стану. Свалю вину на пришлых, мол такие-сякие, прости князь, не ожидал от них коварства такого... И медовухи еще жбан принеси! И скажи, чтоб исподнее чистое приготовили! И шубу боярскую мою!


Ни на третий, ни на четвертый дни Копна так и не собрался ко двору княжескому, и не послал никого с известием. Прихворнул с перепою, да с перепару. Сердечко прихватило. Испереживался радетель. А на пятый денек гости сами наведались. Не простые. И много. Целое войско. Сам воевода Всеслав с младшей дружиной.


Ни свет ни заря могучими кулаками загрохотали отборные вои "родного" князя в ворота спящего городища. Словно витязь из сказки поцелуем разбудивший красавицу, стольный боярин своим появлением взбудоражил впавшую в мертвенное оцепенение лесную деревню. Встряхнул, оживил... Забегал народишко, засуетился.


4-2


-Ладно, боярин, не кручинься понапрасну. - сказал воевода, выслушав рассказ Копны. - Примите за счастье, что не вы сейчас в землице сырой. Скажу тебе боярин - от большой беды ты нас оградил. Спугнул зверя.


-Дык, а что я? Это они. - всё еще оправдывался голова.


-Разберемся. - ответил воевода. - Изя, князь-то Кивский, большую войну затевал. А когда пропал передовой отряд, с брательником его младшим, призадумался, на попятную пошел. Послов прислал, мол так и так по неразумию и тому подобное. Отдайте, мол пленных, Особливо брата маво, если жив или хотя бы тело. Выкупить всех обещается. В посольстве ихнем знакомец мой Бажен, поведал, что Изя места себе не находил, выспрашивал кажн день, где мол брат мой с воинством своим. Почему вестей до сих пор нет? Лазутчиков засылали. Они и пронюхали. Доложили князю, мол следы боя нашли, неподалеку от вашего городища Копна, в каком-то овраге, а дальше, мол, ни слуху ни духу. Сам понимаешь неведение оно хуже всего.


-А... -заикнулся было голова, приподнимаясь с лавки.


-Да сиди ты ужо. - оборвал его воевода. - Ясно теперь. Думаю это временное замирье. Неизбежна война всё-таки. Но хоть не застали врасплох... Копна, да не кисни ты! Не помирай раньше времени. Эх и повезло же нам с этими. Спасли прямо.


-Спасти-то спасли, да не задаром же. - Копна, как ни был болен и напуган, а выгоду свою помнил. Подумалось ему об "оплате труда" наемников княжескими средствами, если выгорит.


-Не твоя это теперь забота выборный. Князь приглашает гостей в вотчину свою. На службу зазывать станет.


-А мы как же тут? Без защиты останемся? - встрепенулся голова.


-Не останетесь. - заверил воевода. Встал подошел к окну гридницы. Распахнул настежь створки. - Воздух у тебя спертый. От того и болеешь. Ладно, хватит лясы точить. Послы с нами прибыли. Собирайся, поехали показывать, где тела. Пусть сами думают что дале... Да! И к воякам своим отправь человечка, пусть носа не кажут. Тихо сидят. Соседей спровадим, опосля с ними.


Воевода Всеслав и был витязь славный. Высокий, красивый. В расцвете лет. С курчавой рыжеватой бородкой и волосом русым, вьющимся. Имел крупный, прямой нос. Голубые широко поставленные глаза. Знатен был, но по службе поднялся от простого дружинника до воеводы исключительно своими заслугами. С нравом веселым, даже добрым. Рукой тверд, а словом крепок. Судил строго, но справедливо.


Соседи ходили насупленные, словно тучи к зиме. В подробности их не посвящали, лишь указали место сражения и общий захорон. Договорились, что через три дня они откопают и вывезут своих. В те дни никто не шутил, не горлопанил, звучной речи предпочитая кивки и жестикуляцию. В воздухе висело гнетущее понимание, что временам добрым и спокойным настал конец. Толи еще будет...


4-3


Нена была в курсе происходящего. Осведомители и доглядчики вовремя оповещали обо всем. И на это раз разведчики загодя доложили о приближении с пол ста конных. По другой дороге, с северной стороны поселка. Видимо это были "свои".


Предугадывая события она готовилась к важной встрече. Ее коршуны "шуршали", приводя лагерь в образцовый порядок. Надо пустить пыль в глаза "будущему начальству". Она была уверена, что им предложат "повышение". Однако ее ответ не очевиден - всё зависит от того с каким результатом вернется из тайги отправленная вчера группа. Если следопытам удастся найти стрелявшего, если окажется, что это искомые персонажи, то захватить их не составит труда. Взрослых в расход, а мелкого на борт и тогда они покинут эту дыру. Но если совсем никого не найдут или это не то что нужно, тогда... Тогда она согласится. Надо выиграть время на решение этого вопроса. И преподнести задержку естественным образом, типа ломаемся, набиваем цену...


Дружина расквартировалась в городище. Возле оврага выставили заставу с постоянным охранением и кроме того днем и ночью, конный разъезд курсировал по окрестностям, готовый среагировать на любой шорох или подозрительное движение.


В распахнутые ворота лагеря наемников, въехали два всадника. Еще с десяток расположились возле. Ворота приказано было не затворять. Этими двумя были Всеслав и Копна. Выстроенные в шеренги "северяне" нетерпеливо переминались с ноги на ногу, в ожидании приказа разойтись. Им не нравились игры в солдатики. Пиратам чужда дисциплина. Но обещанное вознаграждение и весьма солидное, творило чудеса выправки и подчинения. Нена сдерживая улыбку, хитро прищуривалась, якобы ослепляло яркое солнце. Ей тоже плевать на этот маскарад. Но дело есть дело. К тому же она забавлялась происходящим. Однако, запрятанной где-то глубоко внутри женщине воевода понравился. И воительница, кстати, была с ней согласна - новоприбывший показался настоящим мужчиной и воином. Это чувствовалось, как говорится, за версту. Даже вкусившая все виды зла космическая вольница уважительно примолкла и подтянулась, когда воевода приблизился к ним и оглядел.


Всадники спешились. Копна услужливо перехватил поводья. Нена кивнула крайнему наемнику, тот подбежал и увел лошадей в конюшню. Следующим жестом железная женщина пригласила гостей в избу.


Разговор происходил в сдержанном, вежливом тоне. Всеслав поблагодарил Нену за оказанную помощь и передал вознаграждение от князя, мешочек с золотыми гранулами. Озвучил желание своего господина видеть воительницу в стольном городе. При этом намекнул о вероятном предложении.


И хорошо бы всё было. И всех бы всё устроило. Однако странным показалось воеводе, что при попытке заговорить с иноземкой на языке северян, он натолкнулся на возражение и полное непонимание, сказанных им слов. Северянка объяснила это тем, что они из земель еще более северных и вероятно из роду племени до селе незнакомого воеводе. "Чудно, мы о них слыхом не слыхивали, а они знают наш язык" - размышлял Всеслав. И еще кое-что. Какие-то непонятные штуки, явно припрятанные от постороннего взгляда, но воевода узрел их, своим цепким, не упускающим мельчайшие детали взором. Воительница к тому же не снимала рукавиц, вроде бы и ничего страшного, мало ли какие у них там обычаи, но сделаны они были из неизвестного ему материала. С виду тонкие, искусной работы, а прочности, судя по всему, необычайной. Воевода изрядно поломал голову из чего бы такого и каким способом можно было бы изготовить такие, словно кожа облегающие каждый палец. И еще. Кладя на стол руки, воительница обращалась с левой более осторожно и всё равно производимый конечностью звук привлекал внимание, напоминая стук оружия. "В доспехе что ли? А почему латы, только на одной руке? Или припрятала кинжал? У нас гостей так не привечают."


На обратном пути к городищу воевода наклонился к Копне и негромко произнес:


-Знаю я Норманнов, как облупленных. С придурью они, но в остальном почитай как мы и понятия различают чести и гостеприимства. Эти не те за кого себя выдают. Держи ухо востро голова. Не ровен час еще большей беды с ними оберемся. Уяснил?


-Да, воевода. Уяснил. - приглушенным голосом ответил Копна, опасливо озираясь по сторонам в смеркающемся лесу.


-Приставить к ним надо людей. Чтоб за каждым их шагом подглядывали и доносили. Да чтоб скрытно всё. Найдешь таких умельцев?


-Найду воевода...


4-4


Не так прост Копна, как подает себя. С первого дня его люди присматривали за иноземцами. Может не так пристально, как требовалось. И всё же кое что замечали. "Сказать или нет?" - мучился вопросом Копна. Так бы он и маялся до скончания света, ни помоги ему Всеслав наводящим вопросом:


-Ты же вроде говорил что их 37 человек, а я и 30-ти не насчитал?


-Как есть правду говорил воевода. Не брехал. Другие в тайге. Что-то ищут. - поспешил доложить голова, с придыхом облегчения.


-Вот как! - и Всеслав громко на весь лес рассмеялся. Потом опередил лошадь спутника, перекрывая конем дорогу, остановился. - Копна, а ты, блин солнечный, не дурак-таки! И что по твоему они там ищут?!


-Кого, воевода. Я думаю они ищут кого. - выдавил из себя Копна. Соврать воеводе Всеславу у него не хватило духа. - Судя по всему ребенка.


-Какого ребенка? Зачем дитя-то им понадобилось? - удивился воевода.


И голова рассказал всё что знал про Горана и Мирину. Всё что слышал от Хомяка и от людей. Всю правду и все домыслы, хотя правды никто не ведал, а вымысел был далек от истины.


-Да у вас здесь просто сказочный лес какой-то! - воскликнул воевода. И снова рассмеялся. - С каждым часом всё удивительнее и чудеснее. А бабки-ёжки у вас водятся?


-Одна точно есть. - тоном не допускающим возражений ответствовал Копна. - В тайге. Я рассказывал уже.


-Хорошо. Я понял. - воевода мгновенно посерьезнел. Они возобновили движение, разговаривая в пол голоса. - Значит, говоришь, трое запускают волшебных птиц, а еще целый отряд отправился в тайгу... Кстати, я помню Горана. Вместе в отроках были. Добрый малый и храбрец каких поискать. Зря он оставил службу. Ну да воля или не воля, как говорится, у каждого своя. Надо выручать товарища. Как думаешь, Копна?


-Как скажешь воевода. - вяло ответил Копна. Кто ему этот Горан? Никто! Дополнительная проблема. Одной проблемой вроде бы стало меньше и вот опять. - Только как мы его выручим? Где их всех теперь сыщешь в диком лесу?


-Сыщем, не бойсь! - заверил Всеслав. - В дружине у меня найдутся мОлодцы сыскари и следопыты каких на весь мир один, два! Соломину в стоге сена отыщут, не то что толпу людей в тайге вашей!


За разговором не заметили как очутились под стенами городища.


-Ворон. - окликнул Всеслав дружинника из своего эскорта.


-Слушаю, воевода. - дружинник отделился от кавалькады въезжающих в ворота воинов и подъехал к стоящим в сторонке Всеславу с Копной.


-Поручение тебе. Поедем-ка с нами. - и они направились к усадьбе выборного. До поздней ночи в доме Копны под неровное колеблющееся пламя лучин, длилось обсуждение сопутствующих вопросов и прочих деталей предстоящей операции...


Утром, еще до рассвета, в тумане и в неведении спящих, семеро воинов покинули деревню и направились в тайгу. Проводником у них был тот самый Тороп, успевавший везде. Он вел их к месту, где на дысь кануло в живую, зеленую мглу такое же число "северян".


## Глава 7


В космосе...


1-1.


Звездолет объединенных рас это прыгающий от звезды к звезде, от галактики к галактике мегаполис. Невероятным был и этот союз, включавший в себя народы и только-только изобретшие письменность, и супер мега технологичные, строившие космические корабли уподобляя их масштабами и вместимостью своим городам. Для собственного жизнеобеспечения "Трансферы" питались энергией атома, а для перемещения в пространстве энергией времени, за секунды преодолевая миллионы гигапарсек. Надо сказать, что технологии такого рода сохранялись в строжайшей секретности и не разбазаривались направо и налево, поэтому мы не можем рассказать, как там всё устроено, просто примите за данность - такое чудо техники, не то чтобы возможно, оно уже существует. А вообще ойкумена была напичкана всяческими "достижениями", в том числе ужасно примитивными. Встречались даже с двигателями внутреннего сгорания на жидком топливе, коптившие вакуум между какими-нибудь близко расположенными планетами. Забегая вперед или отступая назад, приоткрою одну техническую завесу- тот самый, уже изобретенный "Транспортатор", был предсказуемым апогеем в изучении свойств материи и времени. Ключевым понятием здесь надо полагать время.


Такого скопления людей, не посещавшие других миров старрианцы, ранее видеть не могли. Сотни и сотни тысяч... Слава Роргу и Райе, и всем прочим богам, и героям, для новобранцев имелась отдельная палуба... Ну, нет конечно, сразу, весь обитающий на корабле народ, увидеть нереально. Для этого потребовалось бы запустить самоликвидацию и высадить всех на первой же станции, в смысле ближайшей остановке "по требованию." Есть теория о космической бесконечности, согласно которой куда бы мы ни кинули взгляд, он обязательно упадет на звезду. Почти не понятно про космос, но относительно наших героев теория оправдывалась. Когда они ошеломленные, но не обескураженные покинули шлюп, то их глазам предстало исполинское помещение внутреннего космодрома, в котором куда ни глянь всюду были люди, может всего-то несколько десятков тысяч, но ощущалось как миллион. И до жути, на вскидку не осмысливающееся, количество разнокалиберных, вспомогательных судов. Зрение оказывалось беспомощным разглядеть что-либо ограничивающее пространственный объем, кроме линии горизонта, как в даль, так и в высь... Персонал выполнял поставленные задачи, кораблики взлетали и заходили на посадку. Всё размеренно и четко. По заранее написанному сценарию.


Курсантов организовали в четырехрядную колонну и через пять минут умеренной ходьбы они взошли на платформу лифта. Площадка плавно опустилась под пол. 2-3 секунды движения в образовавшемся цилиндре. Исчезновение стен. И вот он перрон, где уже ожидал, гигантский прозрачный червь с рядами кресел внутри... Словно наевшийся до отвала житель подземного царства, монорельсовый состав лениво, но уверенно потащился в недра звездолета. Его тело изгибалось, растягивалось соответствуя извилистым, замысловатым путям. Постепенно поезд набрал ход и понесся с огромной скоростью.


Разнообразные ландшафты воссоздающие среды обитания живых существ - с водоемами и растительностью, сельскохозяйственные угодья - с фермами и пашнями, производственные территории - с техникой и оборудованием, городские пейзажи и глухие тоннели сменяли друг друга, пока они следовали к пункту назначения... И везде люди, люди... Непрерывное, бесконечное множество... Работающие, отдыхающие... У каждого своя жизнь и отведенная роль в отлаженном многофункциональном механизме, в замкнутом социуме трансферного звездолета... Корабля Мегаполиса... Корабля Вселенной.


Прибывших со Старры разделили на 3 отряда.


-Карром Атти! - выкрикнул офицер.

-Я! - откликнулся юноша.

-Первый отряд. Жилой корпус номер 1. - последовало распоряжение-распределение.


Карром вытягивал шею и поворачивал голову, подставляя правое ухо под голос вычитывающий имена. Ему очень хотелось, чтобы девушка, с которой он недавно обнимался, попала в его отряд. Или он в ее- без разницы. С момента знакомства они держались, как можно ближе. И сейчас, на построении, жадно ловили каждое касание друг друга... Да! Она тоже первый! Теперь они даже спать будут рядом!


В отличии от других народов у старрианцев не приветствовалось общественное размежевание из-за половых признаков. Например, им не пришло бы в голову разделить место переодевания на две изолированные половины, да еще повесить таблички, мол это женская раздевалка, а это мужская. Так же, как им не пришло бы в голову устыдится своей наготы перед кем бы то ни было и уж тем более перед противоположным полом. А если бы возникла необходимость, как-то обозначить функциональность подобного помещения, они довольствовались бы одной единственной надписью - раздевалка. Поэтому отобранный кураторами контингент распределяли по группам и размещали в спальных кубриках не по телесной физиологии, а просто по списку. А разделили на отряды, чтобы уменьшить состав обучаемого звена и улучшить коммуникативность преподающих с обучающимися. С целью усиления контроля за качеством усвоения. Народу меньше, а толку больше. И вряд ли спрячешься на задней парте. Соревновательности между отрядами не предполагалось. И задерживать их на этом этапе никто не рассчитывал. Скоренько обучили определенным навыкам и быстренько, с учетом выбранной специализации, перевели на следующую ступень, уже в международные группы. А это значит - снова перераспределение...


-А в международных группах, вы освоите выбранную вами специальность и получите доступ ко всему кораблю, за исключением некоторых его отсеков. - вещал офицер, прохаживаясь вдоль строя. - Прошедшие через шар, в принципе, могут говорить на любых языках. Но! Писать и читать придется учиться по старинке. Вас обучат чтению и письму на государственном языке союза. В состоянии гипноза в ваши мозги вложат алфавит и соответствующие правила, останется лишь выработать почерк. А тут, извините, придется потрудиться. На каллиграфии настаивать не будем, вполне достаточно разборчивого написания.


Сразу поясню особо умным и одаренным приверженцам научно-технического прогресса, а такие несомненно среди вас в скором времени появятся. Навык передачи информации в форме рукописного текста, хоть и не особенно востребован в современном обществе, однако остается наивысшим достижением человеческого разума. Я бы сказал, что он является пиком его умственных способностей проявляющихся во взаимодействии с телом. Поясняю на пальцах: мозг работает, когда рука пишет, чем красивее пишет рука, тем лучше работает мозг. Вы знаете, хотя бы один народ, ставший великим без натуральной письменности?! Кнопочки же сгубили многих...


И по поводу чтения коротенько - не умея читать вы не сможете свободно ориентироваться в общественном пространстве, даже сортир самостоятельно не найдете.


А еще, вы изучите курс начальной математики - достаточный для обиходного употребления. Таблицу умножения и прочие формулы узнаете под гипнозом. А для создания реальной картины мира, так же, посредством внушения, вы получите данные по астрофизике, биохимии и общей истории. Понимаю, что эти термины вам ни о чем не говорят. но это пока. Не стоит пугаться, ничего сверхъестественного и чрезмерного. Обычная школьная программа. Потренируетесь, утвердитесь в навыках, сдадите экзамены и добро пожаловать в Цивилизацию! Вопросы есть?!


-Мы же старрианцы, господин офицер! В наших школах преподают язык союза, математику, медицину, философию, космологию. Мы умеем писать и читать, и считать тоже! - высказались из строя.

- Ах, да, вы же старрианцы! - саркастически заметил офицер. - Именно поэтому вы здесь! Ваш регион по уровню прогрессивности подпадает под условия программы взаимодействия. Но! находится в конце списка и по нашему мнению старрианские науки и образование имеют довольно серьезные недочеты, которые мы восполним посредством нашей методики.


Далее курсантам представили назначенных им непосредственных и прямых начальников. Объяснили чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах и куда надо бежать в случае внештатной ситуации.


Как удар гонга, оповещающий о начале забега, прозвучало: "Разойтись!"


1-2


Окрыленный двойной ответственностью, расталкивая нерасторопных, Карром ворвался в кубрик, спеша занять выгодные для них места. В корпусе стояли двухъярусные кровати, обычные армейские койки, одинаковые для всех индустриальных миров, судя по всему на 30-35 человекомест. Юноша успел занять две нижние в дальнем от двери углу справа. На одну он, с широченной улыбкой на лице, тут же завалился сам, а на соседнюю, придвинутую впритык, бросил свой заплечный мешок и сумку подруги. Второй ярус, как балдахин - замечательно!


Кровать это наверное одно из первых изобретений человека. Вот представьте. Вы только что слезли с дерева, на котором до этого проводили всё свое время - ели висевшие на нем плоды и спали на его же ветвях, как-нибудь поудобнее устраиваясь. А тут, из любопытства, спустились на землю, а скорее всего случайно свалились, при этом сильно стукнулись головой и вдруг запамятовали, как вообще лазать по деревьям. Несколько попыток влезть обратно не увенчались успехом. А кушать-то хочется. И что делать? Как достать фрукт, если он высоко? Голод, говорят, не тетка - пирожками не балует, но слава богу положительно влияет на нашу умственную деятельность. Наконец вы додумываетесь и берете в руки палку. Ура! Получилось! Сбитые палкой плоды попадают в желудок! "Жизнь прекрасна, не смотря ни на что!" - восклицаете вы. Это первое изобретение - удлинитель руки! Наступает вечер и пора бы уже бай-бай, а где? " Улечься прямо здесь? - лениво позевывая, соображаете вы и делаете вывод. - Ну, уж нет, а вдруг меня самого кто-нибудь съест, пока буду спать?" Ищем-ищем и находим убежище. Какую-нибудь пещерку. От усталости падаем прямо на пол. Один раз... Второй... А потом, оказывается, что спать на твердой поверхности как-то не совсем то: жестко и холодом тянет... "С этим надо что-то делать." - почесывая затылок, думаете вы. Дальше, надеюсь, понятно и без объяснений... Если устланное можжевеловыми или хвойными ветвями, облюбованное вами местечко, нельзя назвать кроватью в прямом смысле, то в переносном, как раз оно, то самое! Кстати, дикарь, попадая в цивилизованный мир, легко может принять холодильник за дверь или электроплиту за жертвенный алтарь, но вряд ли он перепутает кровать или даже диван с обеденным столом, хотя... некоторые до сих пор грезят про кофе в постель.


-Занято! - поспешно выкрикнул Карром, когда раскрасневшийся, запыхавшийся парняга подбежал, как ему показалось к свободной еще койке.

-Почему занято? - оторопел тот. - Никого же нет...

-Сейчас будет. - сказал Карром. Перелез через пустую кровать и встал перед парнем, не давая ему пройти. - Вон, сзади свободно.

-Я здесь хочу. -однокашник не собирался уступать. Карром не был через чур вспыльчив и приступами агрессии не страдал, но этот бестолковый курсант своим упрямством, словно наступил на больной мозоль и продолжал на него давить.


Между тем, юноши и девушки первого отряда заполняли кубрик своими телами, разбрасывая их по доставшимся местам...


-Послушай, друг, если ты и дальше будешь топтаться тут, то похоже тебе придется спать на верху или у двери. - Карром наступал, придвинувшись к парню почти вплотную. Оба уже закипали, обдавая друг друга горячими парами. Вообще-то на Старре проживает не конфликтный, миролюбивый народ, если так можно сказать про людей, которые даже понятия не имеют о варварском истреблении себе подобных. Но полными овощами они тоже не были. Ругались, ссорились, дрались. И всё-таки это происходило как-то по другому - без фанатизма что ли. Смертным боем не бились, конечности оппонентам не ломали, - до первой крови или пока кто-нибудь ни упадет. Дождичком, пролившимся и потушившим, нечаянно затлевшие угли, в проходе возникла Илл.


-А где моя кровать?! - непринужденно спросила она, обозревая затор перед собой.

-Пропусти, девушку. - сказал Карром, отодвигая парня рукой. Тот подался назад. Кого-то толкнул. У следующих по порядку кроватей уже кто-то возился. "Эй, поосторожнее!" - раздался чей-то недовольный голос.


Конфликт забылся мгновенно, когда Илл стала распределять вещи из сумки. Часть укладывая в прикроватной тумбочке, а что-то развешивая на гредушках. Карром сидел на кровати и неотрывно следил за ней. Ему доставляло удовольствие смотреть, как она это делает. Как двигается. Стройная, гибкая. Светлые, с желтинкой волосы, собранные в тяжелый, длинный хвост, скользили по ее спине, расплескивались по одежде, перетекая через плечи, падали на грудь. Форменный комбинезон словно исчезал, облегая выпуклые линии женской фигуры. Форму им выдали сразу после прохождения через Шар.


-Ребят, внимание! - в комнату отдыха вошел Сойр. Капрал звездного флота. Старший первого отряда. Он несколько раз хлопнул в ладоши и повторил просьбу. - Внимание!


Разноголосица смолкла, из купешек высунулись любопытные лица курсантов. Некоторые вышли навстречу командиру.


-Устроились? - поинтересовался он и не ожидая ответа, перешел к главной теме. - Вот и отлично. Тогда пять минут на туалет, строимся и шагом марш в столовую. После обеда первое и единственное на сегодня занятие. Вводное.

-И куда поведут? - в шутку поинтересовались из толпы.

-В цирк !- осклабился капрал. - Вход для клоунов по двойному тарифу!

-А почему для клоунов по двойному?

-Потому что конкуренция!


1-3


Гипноз оказался штукой неприятной, болезненной. Не столько сама процедура, сколько ее последствия. Ломка стереотипов и устоявшихся взглядов это ли ни хирургическое вмешательство? Скальпелем внушения по живой ткани сознания. А после выхода из гипнотического сна, как после наркоза чувствуются и боль, и страх на стыках своего и чужеродного, только что имплантированного. И ты уже не тот кем был минут 15 назад. Осторожно, буквально ощупью продвигаешься по лабиринтам души, силясь проникнуть в ее глубины, чтобы понять это всё еще ты или уже кто-то другой... Проблема в том, что полученную информацию человек должен принять, "переварить". Сделать частью себя, а не наоборот! Но если информация поглощает человека, если пребывая в шоковом состоянии он теряет свое я, то помочь удается за редким исключением...


Можно ли насильно расширить сознание? Наверное можно, но со смертельным исходом в особо тяжелых случаях. Человек не всегда способен вынести новую истину о себе. Ведь усвоение откровения это в первую очередь оглядка назад и привычное отождествление себя с тем , который был и разница между старым и новым не в пользу первого. Это пропасть, преодолеть которую помогает смирение или гордыня. Хотя жизнь частенько поступает с нами именно так: чуть что лицом в грязь. Учит. Впрочем это не жизнь нас учит, а мы сами учимся, на своих же ошибках, много раз налетая на одни и те же грабли. Потому что не сразу доходит. Так работает защитный механизм. Если бы дошло сразу, то вероятнее всего мы бы умерли от мощнейшего приступа разочарования в своей некомпетентности. Наступив же первый раз, мы только обратим внимание на проблему. Поймем, что она вообще существует в природе. Со второго раза начнем размышлять, а кто же виноват, допуская и себя в качестве подсудимого. Хотя у некоторых, так сильна специфическая внутренняя защита, что виновными они себя никогда не признАют, следовательно сумасшествие или инфаркт им не светят. Далее, как в обратно-пропорциональной зависимости. С третьего или четвертого раза мы уже готовы принять, даже собственную вину и если разочаруемся в себе, то скорее всего жить будем. А что может быть хуже вины осознанной, только ее неведение...


С началом применения данной практики в научных кругах разгорелись дебаты о неприемлимости метода ускоренного обучения. По мнению некоторых ученых это было ни чем иным, как насильственным изменением исходной, развившейся в естественных условиях личности. Выпадая из оригинального контента личность теряла связь со своей культурой, с взрастившим ее обществом. Самовозвышаясь над ним превращалась в добровольного изгоя. Наличие же неустранимого страдательного элемента в структуре личности в конце концов приводило к саморазрушению. Так как ассимиляция в новом социальном пространстве возможна только в следующем поколении, когда, как бы ни относилось к тебе твое окружение, ты считаешь его своим, потому что другого не дано изначально. И духовные приоритеты данного общества восприняты тобой с младых ногтей. Нет в мире ничего прочнее и стабильнее, чем усвоенное с молоком матери. Если хоть раз изменить эти настройки, возникает пустое продуваемое всеми ветрами место. Однажды предав культивируемые с детства идеалы, человек становится неустойчив в каком либо выборе. Он становится потенциальным предателем.


Новая информация, как пересаженный орган приживается или нет, и у каждого свои нюансы. Одно дело расширить горизонты и совершенно другое опрокинуть авторитеты. Взять дикаря и вложить ему в голову устройство звездолета, при этом не меняя присущие индивиду ценности задача немыслимая. Было бы гораздо проще и вероятно безопаснее для всех прежнюю личность стереть и создать совершенно новую. Однако разработанная методология, якобы предусматривала подобные трудности, считалось, что личность остается неприкосновенной. Знания дробили и внедряли частями, выискивая в сознании нужные бреши или размывая мысленный поток в подходящем месте вставляли и заново спаяв, выглаживали, приводя к гармоничной целосности, ко всему прочему проводя и что-то вроде реабилитации до и после сеанса. Но всё, как ни крути, "разжевать" и спрогнозировать невозможно. Говорят, бывали случаи сумасшествия.


1-4


Первая любовь...


Первая любовь у каждого своя... У кого-то она стремительно попадает в цель - плод, брак, семейная жизнь. У другого трепетная, нежная, с легкими, сводящими с ума прикосновениями. Медленно переходящая в жаркие, неистовые объятия. И всё-таки платоническая. Такая любовь, когда присутствие и созерцание объекта это уже наслаждение, а если поцелуй, то на всю ночь. Только во времена юношеской влюбленности некоторые мужчины способны целовать своих возлюбленных ночи напролет, а главное событие, акт, так сказать, кульминационный не приходит им в голову. По ночам Карром зацеловывал Иллу до беспамятства. Словно скульптор ваяющий богиню он ласкал ее тело, с каждым разом утончаясь и уточняясь в мастерстве, становясь всё увереннее и ближе к совершенству, превращая обычную, любовную прелюдию в поэму страсти. В спящей, видящей десятые сны казарме, накрывшись с головой солдатским одеялом, влюбленные погружались в собственную, источающую волнительные меда, бездну...


Сон...


Он стоял возле своей хижины, посреди старрианской ночи, щедро рассыпавшей над ним звездный бисер. Душа его ликовала чему-то. Хотелось петь. И он запел, удивляясь мощи и красоте собственного голоса. Это пение было необычным, оно исходило не из голосовых связок, а прямо из сердца, словно торнадо втягивая в процесс всё что поблизости... Звезды вздрогнули и двинулись навстречу. Сила рожденного пением восторженного чувства преодолела гравитацию. Старра удалялась... Он поднимался всё выше и выше, пока ум не омрачила какая-то мысль. Что-то недоброе шевельнулось в сознании и подъем прекратился. Что это? Почему? Он прилагал усилия чтобы избавиться от невесть откуда взявшегося негатива. Хотя бы понять что это. Но тщетно - восходящее движение сначала замедлилось, потом обратилось вспять. Тревога... Разочарование... Пробуждение...


-Вы чего? - он различил три мужские фигуры нависшие над ними. Спросонья или из-за притушенного освещения он не смог разглядеть лиц и распознать намерений.


Фигуры продолжали молча нависать. Окончательно воспрянув ото сна, Карром осмыслил ситуацию. Исходя из условий в которых расцветала любовь ей не доставало простора. Приходилось соблюдать кое-какие предосторожности и следить за тем, чтобы перед засыпанием, не забыть и не полениться, надеть форменные майки и уснуть каждому в своей кровати. Что получалось не всегда, но как-то обходилось. Просыпаясь раньше других, одевшись, "разбегались".


В сонном забытьи они сбросили жаркое одеяло и теперь три пары вожделевших глаз нагло рассматривали их наготу. Вне всякого сомнения эти трое пялились на Илл. Освобождаясь от объятий девушки, Карром залюбовался ее прекрасным телом. Чарующие линии и пропорции. Влюбленные глаза делают их совершенными. Стараясь не разбудить, укрыл одеялом.


-Эй, парни! - он уже понял кто это и кричащим шепотом попробовал прогнать. - Идите отсюда! Днем поговорим еще!


Но парни не уходили. Наоборот, складывалось впечатление, что они чего-то хотят. Даже сквозь стучащее в ушах сердце Карром слышал сопение, которое они издавали. Как-будто их чем-то обидели.


Если бы со стороны кто-нибудь наблюдал за изменениями в поведении курсантов, а кто-то наверное наблюдал, должен был, то он заметил бы, что с некоторыми творится нечто неладное. Эти трое, один из них, тот самый парняга, с которым Карром спорил по поводу места и два примкнувших к нему прототипа, постоянно, как будто намеренно вставали на пути у Каррома и Илл, задирая по пустякам, шутки ради. С каждым днем напряжение росло. Колкости уже за малым не пересекали грань откровенной пошлости. Понимая, что его провоцируют Карром сдерживал гнев, иногда отшучивался, чаще с равнодушным видом проходил мимо, уводя за собой подружку. Он объяснял свою реакцию тремя сдерживающими факторами. За драку могли отчислить. Однокашники вызывали негативные эмоции, но всё-таки шутили, возмутись он или кинься на них с кулаками, как раз это и будет проявлением слабости. К тому же Илл умоляла не связываться с идиотами.


Стараясь не разбудить любимую, Карром выбрался из кровати и стремительным рывком оказался в соседнем проходе. Парни медленно повернули головы в его сторону. Что-то необычное прослеживалось в их поведении, словно у них был один мозг на троих, общие эмоции и одно желание. Понятно, что можно заранее сговориться, чтобы совместными усилиями достичь какой-то цели, но зачем синхронизировать движения. Если это клоунада, то было бы смешно, если б было уместно. Несколько секунд длилось оцепенение сторон. Карром уже адаптировался к полумраку и видел отсутствующие взгляды направленные на него. Они вообще понимают, что творят? Встряхнувшись, словно сбрасывая чары наложенные пустотой, Карром двинулся на хулиганов. Ближайшего просто вытолкал из купе. Второй оказал сопротивление, упершись в стремлении вытеснить Каррома обратно. Увернувшись от встречного напора, используя силу противника, Карром и второго отправил за пределы межкроватного пространства. А вот и главный отрицательный персонаж. Давно руки чешутся разобраться с этим уродом.


-Вы чего здесь забыли?! - угрожающе просипел разгоряченный борьбой юноша.

-А что такое?! - с издевательской усмешкой переспросил урод.


Карром почувствовал, что его обхватили сзади и пытаются повалить.


-Мы тоже хотим полежать с твоей милашкой! - сказал урод и потянулся к одеялу прикрывавшему Илл.


"Это уже слишком! Надо что-то предпринимать!" - подумал бы Карром, если бы успел, но в тот момент чувства, что называется, сыграли на опережение. Заехав локтем державшему, швырнув заскулившего под ноги, походя дотаптывая, он бросился на стоявшего перед ним, как изголодавшийся зверь на обреченную добычу. Впервые он испытывал такую ярость. Он и не подозревал, что в нем столько злости, но это потом. Правой в живот, левой в подбородок и озабоченный урод летит в прикроватные тумбочки, разбивая их при падении.


Ярость славное оружие, действенное, если противоборствующий вам не уверен в себе. Натолкнувшись на врага не менее одержимого, одной яростью вряд ли обойтись, понадобится либо число, либо умение.


При равном умении число было не в пользу Каррома. После начального успеха ему доставалось от троих. Им удалось повалить одиночку, навалиться и сдерживать, при этом осыпая ударами. Карром как мог отбивался, не оставляя надежды вырваться.


Чем бы это закончилось неизвестно, но дело было в муравейнике. Разбуженные шумом остальные, в том числе Илл, что-то кричали. Кто-то негодуя, а кое-кто и подначивая дерущихся. Зажегся свет. Это Сойер. Расталкивая зевак он ответственно ринулся в самую гущу.


-Прекратить! Прекратить, я сказал! - кричал он растаскивая драчунов.


Опомнившиеся курсанты, кто поактивнее, поспешили помочь старшему. Парней наконец разняли. Всех построили. Началось разбирательство.


1-5


Подоспел дежурный офицер. Ретивую четверку вывели вперед.


-А ты почему в трусах? Живо надеть штаны! - приказал Каррому "дежурный".


Четверо стояли понуро, гоняя носами кровавую юшку, ощупывая болезненные кровоподтеки.


-Медали считаем! - усмехнулся офицер обращаясь к потерпевшим. - Ну и кто зачинщик?


Молодые люди глядя в пол помалкивали...


-Ясно. - офицер повернулся к Сойеру и громко во всеуслышание произнес. - Господин капрал, составьте рапорт на имя начальника школы с фамилиями четверых. Описание происшествия без подробностей. Отметьте лишь, что фигуранты расследованию инцедента препятствуют. Будем ходатайствовать об отчислении всех участников. Весь отряд получит замечание в характеристики при выпуске, что отрицательно скажется на дальнейшем продвижении по службе.


Притихший до этого строй зароптал. Послышались возмущенные возгласы.


-Ваше последнее слово, господа бывшие курсанты? - словно не замечая общего волнения, ерничал офицер. - Подумайте о коллегах!


Приблизился вплотную к четверке, прошелся вдоль, заглядывая каждому в лицо, якобы предоставляя шанс. Не получив ответа, офицер круто развернулся, вышел на середину:


-Вопрос закрыт. Все свободны до подъема. Желающих привести себя в порядок, прошу уложиться в пять минут. И предупреждаю вас, за повторным нарушением дисциплины последует арест. Командуйте капрал.


Однако капрал не успел рта раскрыть, как строй взорвался громким негодованием. Никому не хотелось получать неуды вначале карьеры. В адрес провинившихся полетели гневные реплики:


-Вы чего молчите?! А ну давайте выкладывайте всё как было! Мы не хотим страдать из-за придурков! Колитесь уже! Кто виноват?!


Ситуация грозила перейти в бунт. Еще секунда и строй распался. Озверевшая толпа с ревом набросилась на однокурсников. Повалила. Принялась избивать. Лейтенант и капрал переглянувшись, отошли на безопасное расстояние. "Дежурный" достал из нагрудного кармана небольшой прибор и нажал кнопку. Прибывшие через пару минут жандармы с использованием резиновых дубинок вырвали избиваемых из лап разгневанного народа и увели. Оставшихся быстро угомонили и снова построили. Еще через несколько минут гробовой тишины, нарушаемой лишь тяжелым дыханием более десятка человек, прозвучала команда "Отбой!"


## Глава 8.


1-1

Он пришел в себя, когда перестал действовать усыпляющий газ. "Восстановление поврежденных тканей завершено." - приятным женским голосом сообщил аппарат. Повезло, что кости целы, в противном случае заживление длилось бы гораздо дольше. Крышка регкамеры автоматически откинулась. Он вылез, оделся. В помещении стационара больше никого не было. Ждать здесь или идти в казарму? Он не знал что ему сейчас делать и чего вообще теперь ждать. О будущем лучше не думать. Но как не думать, если оно само думается?! Выгонят или не выгонят, вот в чем вопрос? Скорее всего. Хотя... Все накосячили! Всех же не выгонят?! Не. Целый отряд. 17 человек. Не выгонят. Ни! За! Что! Это будет очередной серьезный провал их гребаной методики. Очко в пользу противников. Головы начальства точно полетят. И не только начальства. Ученые. Спонсоры. Лоббисты. Персонал. А может и полный финиш. Мало ли, свернет правительство программу к чертям и школу нафик закроет. Карром не знал откуда у него берутся подобные мысли и слова, но предполагал: сто процентов это последствие гипноза, то есть экспресс-образования. Курс был практически закончен. Очень похоже, что господа союзники переборщили впихивая в нас всякую хрень. Оспорим, обжалуем! И потом, почему мы вообще должны молчать в таком случае?! Не. Мы молчать не будем! Воодушевленный собственными позитивными, как ему казалось. рассуждениями, Карром Атти покинул медчасть и направился в кубрик. Там Илл! Интересно - как она? Переживает наверно... С ума сходит...


До подъема еще несколько часов, при желании можно даже выспаться, но первый отряд не спал. Шло, то затухающее, то с новой силой разгорающееся обсуждение недавнего события. Появления Атти не вызвало ожесточения. Одногруппники вели себя так, будто ничего не случилось, то есть, что-то конечно произошло и весьма дурное, но в результате совместной неадекватности виновниками становились все. Молодые люди это прекрасно понимали. А кто первый начал, это уже без разницы - не он, так другой. Вряд ли чиновники станут разбираться кто кого ударил и сколько раз, при всей своей доброжелательности и усердности они просто не смогут разгрести эту кучу-малу или понадобится уйма времени, которого ни у кого нет. Столько нет. Намного проще взять 17 личных дел, нажимая нужные кнопочки, чиркнуть одной фразой по всем - уволен в связи с несоответствием. Уволен. Отстранен. Отчислен и т.д. и т. п.


И как должно быть обидно тому, кто границ дозволенного не нарушал, то бишь сам не участвовал и других не провоцировал, а по стечению обстоятельств всё-таки попадал в коллективный абсцесс, на самом деле получаясь единственным пострадавшим, по настоящему без вины виноватым.


Подобный ход мысли не вселял в сердца ни мужества, ни оптимизма. Когда он вошел, все головы повернулись к нему и все глаза посмотрели на него. Илла тоже увидела и бросилась навстречу. Пока Карром и Илл радостно обнимались, вокруг них собрался почти весь первый отряд. Не хватало троих. "Ответственность вот, что это такое!" - подумал Карром, оглядывая юношей и девушек смотревших на него, как ему показалось с надеждой, видя в нем какого-то спасителя вероятно. Но какой же он спаситель. Он такой же как все. Хотя кое-какие соображения на этот счет имеются. Вдобавок, по пути сюда он кое-что узнал:


-Ребя, не мы одни докатились до чрезвычайки. Во всех отрядах чп сегодня. В третьем тоже массовая. А во втором, так вообще старшему наваляли.


Последовал общий вздох облегчения, когда Карром изложил свое видение перспективы. Присутствующие приняли сказанное за алгоритм и поуспокоившись разбрелись по кроватям.


1-2


Тем временем в кабинете начальника школы экстренно совещалась управленческая верхушка.


-Скрывать?! Нет господа! Скрывать это чрезвычайное происшествие бессмысленно и глупо! Если сие выйдет за пределы наших полномочий, то неминуемо обернется худшим из возможного. Начнется независимое разбирательство, на итоги которого мы не сможем повлиять. - распорядительствовал начальник школы, снабженный вниманием избранных. - Рано или поздно общественность всё равно "пронюхает", поэтому мы не будем ничего скрывать и замалчивать. И до огульного отчисления учащихся не опустимся. Но нам нужен выгодный "виновник торжества". Его необходимо выявить и призвать к ответу. Напавших на нашего служащего выгнать однозначно. Выпишите им соответствующую формулировочку и отправьте тихим сапом домой. Служащему выделите компенсацию за моральный и так далее ущерб. Найдите зачинщиков в первом и в третьем отрядах. С ними посмотрим, в зависимости от глубины раскаяния и желания сотрудничать. Считаю, что просочившаяся в конце концов информация не будет стоить и выеденного яйца, означая примерно следующее: произошел небольшой инцидент, виновные наказаны, обучение продолжается в плановом режиме.


-Генерал, по имеющейся у меня информации студенты уверены, что во всем виновата наша методика. - доложил старший офицер безопасности. - В первом отряде курсант Атти упорно распространяет эту версию.


-Значит измените им это мнение на противоположное. - рассмеялся генерал.


-Но по программе гипнотические сеансы закончились и об этом объявлено. - высказался заведующий учебной частью.


-Господа, я за что вам деньги плачу?! Думайте, решайте, принимайте меры и как можно быстрее! - словно благословляя родных детей на самостоятельный путь заключил генерал.


-А что делать с этим Атти? Он один из нарушителей. И слишком много разговаривает. - не унимался безопасник.


-Атти. Атти... Кажется, мне знакома эта старрианская фамилия. Где-то я ее уже слышал. А какие у него показатели?


-Самые лучшие! - проинформировал завуч.


-Хорошо. Проведите расследование, все собранные материалы мне на стол, если что я лично побеседую с курсантом. - генерал вспомнил, где слышал фамилию Атти. И добавил. - Нельзя же исключить лучшего студента. Это покажется подозрительным.


Разбор случившегося оказался более доскональным и тщательным, чем кто либо из курсантов мог предположить. Сформировалась комиссия по расследованию, в состав которой также вошли студенты из числа не запятнавших себя. Такие оказывается тоже были и на утреннем построении обнаружились. Построение проводилось общее для трех отрядов и "овечки" тут же заявили, что не собираются разделять ответственность с "волками" и в любом случае требуют от руководства найти и наказать виновных, потому что не хотят иметь на себе ни тени подозрения, ни каких-либо пятен, и намереваются, и имеют на это право, продолжить службу с чистой, как детская слеза репутацией.


Следствие выявило 25 человек причастных к беспорядкам в той или иной степени. В черный список попали и Карром с Илл. Но почему Илл? На первых же допросах всё прояснилось...


-Атти Карром?


-Да. Я.


-В ходе следствия установлено, что вы и ваша сокурсница Стаае Илла занимались любовью в подразделении после отбоя, чем спровоцировали драку, вылившуюся в массовый беспорядок. Кстати, можете не запираться, ваша девушка уже допрошена и вину полностью признала. Вот ее собственноручно написанные показания. Причем занимались систематически. Если по человечески посмотреть, то ваших одногруппников можно понять. Так ведь Атти? Вы признаете себя виновным в нарушении уставных взаимоотношений?


-Нет...


-Хотите дружеский совет: признавайтесь - поругают, наложат взыскание и будете дальше служить, как ни в чем не бывало, ну или почти как ни в чем ни бывало. - довольный своим красноречием хмыкнул назначенный следователем старлей.


-Нет! - гнев и стыд удивительным образом сочетались порождая отрицание.


-Напрасно Атти. - с грустью заметил офицер. - Смотрим далее. Из показаний троих ваших одногруппников следует, что они хотели указать вам на неправильность вашего поведения, то есть довести до вас путем словесного внушения, что аморально заниматься любовью в присутствии других, но вы кинулись в драку, откровенно напали на них, причинив им многочисленные травмы. Что скажете по этому поводу?


-Он хотел сорвать с нее одеяло! - выпалил Каррром с негодованием. Сжимая кулаки. С готовностью снова ринуться в бой.


-А что такого страшного произошло бы тогда? Или она находилась под одеялом в обнаженном виде, в следствии неуставных взаимоотношений между вами? - невозмутимо гнул свою линию следак.


-Нет... Просто они мешали нам... То есть мне... Мешали спать... Разбудили среди ночи...


-Ясно. Значит по вашему - мешали вам спать, разбудили среди ночи, что послужило поводом для жестокого их избиения, правильно?


-Да. То есть нет конечно. Не знаю... - запутался не искушенный в таких делах юноша.


-Карром, послушай, я не на много тебя старше по возрасту и прекрасно понимаю, что такое любовь. У меня тоже есть девушка. Мы собираемся пожениться. Я тебе без протокола говорю. Все ты правильно сделал, но своим упорством ты серьезно рискуешь. Тем более, что Илла призналась уже.


-В чем она призналась? Мы ничего такого не делали. Мы только спали вместе... Иногда...


-Этого достаточно. Вы же не у себя дома, а в казарме. Тем более что ваше поведение спровоцировало массовое побоище. В общем решать тебе. Либо "не уставные" на "почве любви" и самозащита. Либо необоснованная агрессия. Инициация драки. В первом варианте, думаю, обойдется порицанием и акцент вины перенесут на эту троицу. Во втором ты один во всем виноват и стопроцентное отчисление тогда уж обеспечено.


-А подумать можно? - совсем уже растерянно спросил Карром.


-Нет. Думать времени уже нет. - отрезал следователь.


Ну и манеры у этих следователей, разговаривать не глядя на тебя. И что он там всё пишет?


-Первое. - махнув рукой. как бы махнув, согласился юноша. Он хотел уберечь любимую от позора, но она уже сама призналась. Смысл ему теперь так подставляться. Выходит, что и не из-за чего. Да и чего им стыдиться - любви что ли?


-Тогда пиши всё как было. Чем правдивее, тем лучше для вас обоих. Как старший брат тебе говорю, ты принял правильное решение.


-Хорошо. Я напишу так же как Илл, но только потому, что поверил тебе.


-Да, да. Пиши Карром, пиши. Ты не разочаруешься!


1-3-1


-Отличный результат и за такой короткий срок! - начальник школы просматривал содержимое среднего размера папки. Ее принес старший лейтенант, исполнивший роль дознавателя. Читая, генерал радовался, как ребенок и не скупился на похвалу молодому сотруднику и не только ему. - Как ты ловко провернул это дельце! Всё-таки что значит наш метод! Силища! Один сеанс и ты профессионал! Не спорю, не спорю, одаренность играет не последнею роль - минимум половина успеха! Однозначно! И всего один сеанс гипноза!


Младший по званию сиял, как светило в погожий день:


-Господин, генерал, разрешите обратиться!


-Разрешаю!


-Я по поводу первого отряда хотел бы сделать замечание. Сложилась двоякая ситуация. Виновны и те, и другие, смотря с какой позиции рассматривать...


-Сынок, не забивай голову. Свою миссию ты с успехом выполнил. Можешь быть свободен. Возьми отгул. Сделать выводы позволь мне. - нахмурившись ответил начальник.


-Да, господин генерал. Разрешите идти?


-Иди, дорогой, иди.


Старлей ушел. Генерал нажал кнопку связи с адъютант-секретарем:


-Вызовите ко мне курсантов Атти и Стаае.


-Курсанты прибыли. - наконец прозвучал селекторный голос.


Генерал - седовласый мужчина лет 65-ти, посмотрел по сторонам. Откинулся в кресле. Поставил правую руку на подлокотник. Положил подбородок в наполовину сжатую ладонь, с вытянутым вдоль лица указательным пальцем. Еще секунду помедлил, словно что-то додумывая и порывисто придвинулся к столу.


-Пусть заходят. - распорядился он.


Вежливые люди всегда первым делом приветствуют гостей. Потом, если есть на что, приглашают присесть. Генерал пропустив первые пункты протокола гостеприимства, взялся сказать своё веское, генеральское слово:


-Глядя на меня, молодые люди, вы наверное думаете, что я всю жизнь был таким старым, нудным и никогда не испытывал никаких чувств, кроме раздражения и досады?! Конечно думаете! В ваши годы я и сам так думал, поглядывая на стариков! А еще вы наверняка думаете, что я тупой и ничего не понимаю. В молодости все ошибочно полагают, что только они по настоящему живут и по настоящему любят, что только они в этом мире заслуживают право на жизнь, потому что непременно умны и уж как пить дать прогрессивны, а остальные, просто не понятно что такое вообще. А если еще и старше на десяток лет, то уже и вовсе ни на что не годятся. Отработанный ресурс, максимум способный, произвести и вырастить пожирающую семейный бюджет и родительское здоровье личинку.


К сожалению, молодые люди, вы заблуждаетесь, думая что из-за юности, еще присущей вам, перспективны именно вы, а потому свет конкретно на вас и сошелся клином. Бедные дети, не хочется вас разочаровывать, но долг обязывает, а долг прежде всего. Свет не сходился на вас клином никогда и даже не думал об этом впредь. Да, да, безусловно, вы наше будущее и естественным образом цветы, но это до тех пор, пока не опустоцветитесь. Авансик дорогие мои, всего лишь небольшой, ничтожный авансик, обезличенный, под одну гребеночку, на всех, потому что пока вы молоды - вы никто и ничто, и звать вас никак. И даже близкие называют вас не полным, заметьте, именем, а сокращенным, что-то вроде клички для животного, например вместо Всеволод, говорят, Сева.


Вот, понимаете ли такую вещь - вы вроде бы есть, но на самом деле вас нет?! Вы еще не состоялись, как человеки. Не подтвердили своего права на существование в социуме, как полноценные его члены. Вам лично еще предстоит доказать, что вы представляете из себя хоть какую-то ценность и приносите пользу, а не являетесь паразитами, не смотря на всю свою кипучую и оригинальную деятельность.


Вся ваша оригинальность и попытки заявить о себе - с одной стороны смешны, а с другой печальны, так как всё что миру не подходит и не удобно для него, все уничтожается и утилизируется им же. Миру нужны те, кто приумножит его богатства и защитит его ценности, кто выживет и продолжит род, кто разовьется и продвинет эволюцию еще на пядь. А обществу нужны профессионалы. А теперь скажите мне - с какой целью вы сюда пришли? Зачем вы отнимаете время у состоявшихся, занимающихся делом людей? Все что они здесь делают - имеет значение и цену. Скажите мне, вы заслуживаете, чтобы общество тратило на вас свой наиважнейший ресурс - время людей созидающих благо?! Вы заслуживаете, чтобы общество тратило на вас свое благо?! Окупится ли вложенное в вас добро?! Станете ли вы когда-нибудь полезны и нужны, так же как те, чью жизнь вы сейчас тратите в пустую?!


1-3-2


Неожиданно генерал перешел на "старрианский":


-Выйти за грань разумного, чтобы познать истинное счастье. - так кажется звучит одно из определений твоего отца?!


-Вроде... - от удивления Карром потерялся и застыл с открытым ртом, не находя слов для продолжения умной беседы.


Генерал явно ждал от него чего-то, но ступор словно заточил его мозг в герметическую упаковку для полуфабрикатов. Какие-то мысли шевелились в голове, но он не мог, как ни старался, ни разглядеть, ни расслышать их, что-то определенно мешало. Генерал видя замешательство в молодежных рядах пояснил:


-По долгу службы приходиться изучать философию народов вселенной. Твой отец гениальный человек, Карром. Да и надеюсь яблоко от яблони не далеко укатилось. А от ошибок никто не застрахован. Собственно без них невозможно познание, например "добра и зла". Согласны со мной?


Конечно согласны. Еще бы не согласиться. Карром раскаивался в том, что они допустили непростительную ошибку - уснули на одной кровати. Расслабились. Потеряли страх, как говорится. Вот и поплатились. Илла думала о том же, но по своему: "Наверное мы действительно слишком далеко зашли. Отношения это здорово, но я-то здесь по другому поводу вообще-то."


Вернувшись к языку Союза, генерал продолжал:


-Вижу, что вы оба правильно оцениваете свое положение. Я прекрасно вас понимаю, но хочу предостеречь - не стоит жертвовать будущим счастьем, ради сиюминутного удовольствия. Как и на войне в жизни должна быть стратегия. План, если хотите. И тактика, само собой разумеется. Допускающая некую свободу маневра, фантазию, изобретательность и наслаждение паузой. Однако, всё подчиняется основной, однажды избранной линии поведения, а именно - достижению поставленной цели. Через несколько дней вы сдадите экзамены и перейдете на более высокий уровень. А еще через полгода получите специальность и войдете в настоящую, взрослую жизнь. Вот тут-то и давайте ход своим отношениям. А пока я предлагаю вам потерпеть и направить всё внимание на учебу. Но если вам так не терпится, то пожалуйста, воля ваша, хоть сейчас пишите заявление об увольнении со службы и мы вас благополучно отпустим. И даже справку дадим, мол, такие-то прошли обучение там-то. Глядишь пригодится у вас на Старре. И прощайте детские мечты! Зато вы сможете жить так, как вам заблагорассудится - создать семью, нарожать детей. Точь в точь, как миллионы ваших предков.


Кабинет начальника школы представлял собой большую прямоугольную комнату. У дальней от входа стены стояли столы, один письменный, генеральский и примыкающий к нему общий, с задвинутыми под него стульями. На стенах висело множество полочек с расположившимися на них сувенирами и предметами быта различных, населяющих вселенную культур. Своеобразное оформление пространства создавало впечатляющий контраст современности и архаичности.


О предназначении значительной части вещей из коллекции генерала Карром не имел ни малейшего представления. "Сколько еще всего неизведанного скрывает в себе космос!" - думал юноша разглядывая диковинки. Но один предмет особенно заинтересовал его. Это было оружие, правда "доисторическое", с планеты Сероу, в галактике... Не важно в какой галактике, если забыл ее название и местоположение. Оружие называлось лук, рядом лежал и колчан с торчавшими из него стрелами с ярким оперением. Чем-то крутая изогнутость оружия напоминала женскую фигуру...


Генерал заметил отвлеченность юноши, но не рассердился, а выйдя из-за стола, подошел к полке с оружием, взял в руки лук и легко натянул тетиву.


-Хочешь попробовать? - спросил он, подойдя к курсанту.


-Ну да, конечно. - оживился молодой человек.


Карром ориентируясь на произведенную генералом демонстрацию, не слишком серьезно отнесся к заданию и с первой попытки ему не удалось натянуть тетиву. Взглянув на удивленное, испуганное лицо друга, Илл прыснула в ладоши звонким девичьим смехом. Генерал тоже улыбнулся и мимикой приободрил юношу, мол, давай, пробуй еще - у тебя получится. Карром собрал всю свою силу буквально в кулаки и попробовал. Вторая попытка оказалась успешной.


-Вот друзья. А именно с этим оружием - его мне в знак нашей дружбы подарила прежняя хозяйка - с легкостью управлялись и она, и ее дети подростки. Представляете какой физической силой обладает этот народ. Отдельные его представители мужского пола делают луки соразмерно своей силе и обычному человеку с другой планеты, даже и не стоит пытаться овладеть таким артефактом. Поэтому я всегда говорю, что нельзя пренебрежительно относится к расам менее якобы развитым. У этих дикарей в кавычках наверняка обнаружатся достоинства, которые нам и не снились. А техника, ну что техника - управлять ею можно научить любого.


Положив грозное оружие на полку, генерал снова водрузился в кресло и подвел итог:


-Думаю мы друг друга поняли, господа курсанты. Даю вам сутки на размышление. Как следует взвесьте все "за и против" и поставим точку в этом диалоге. Но учтите, повторное нарушение это стопроцентное отчисление не взирая на заслуги и еще - одного из вас переведут в другой отряд, если всё-таки захотите остаться с нами. Вопросы, пожелания?


-Да нет вопросов. Всё ясно, господин генерал. - ответил Карром за двоих, переглянувшись с Илл.


-Тогда свободны. - напутствовал генерал давешних собеседников.


1-3-3


Чрезвычайные сутки закончились. После отбоя, выждав положенное, Карром просунул руку под соседское одеяло, нащупывая грудь девушки. Однако встретил мягкое, но уверенное сопротивление. Илл прихватила его ладонь со словами:


-Не надо... Давай не будем сегодня...


-Почему? Мы тихонько. - он не был готов к такому повороту, но руку убрал. - Завтра мы уже не сможем. А потом не известно когда вообще.


-Ничего страшного. - впервые в ее голосе присутствовал холод пронизывающего дом сквозняка. - Я устала. Мы почти не спали. Прости.


-Илл, а что если нам и правда написать заявление! - он снова придвинулся к ней, горячечным шепотом озвучивая, обжигающую сознание мысль.


-Какое заявление?! - Девушка чуть не закричала во весь голос, натягивая одеяло до подбородка, глядя на Каррома неестественно округлившимися глазами.


-Уволимся. Вернемся на Старру. - продолжая грезить, юноша попытался обнять девушку.


-Кар, ты в своем уме?! Как это вернемся?! Зачем?! - девушка отодвинулась от него на край койки и чуть не свалилась в проход. - Прекрати пожалуйста. Я щас упаду.


-Что значит-зачем? - теперь опешил Карром. С обиженным выражением лица ретировался на свое место. Подпер голову рукой. - Поженимся и так далее... Разве для счастья нужно что-то еще кроме любви?!


-Я не хочу возвращаться!


-А твои слезы, помнишь?


-Это были слезы радости, дурачок !- беззвучно рассмеялась Илл, взбивая подушку. - И замуж я пока не собираюсь. Я хочу получить образование. Сделать карьеру.


-Но как же так?! Я же люблю тебя!


-Правда?! И когда ты это понял?! Щас что ли?


-В тот самый день!


-Впервые слышу! - отчужденно произнесла Илл. Поворачиваясь к нему спиной, прошептала. - Давай спать. Спокойной ночи.


2-1


Это больно... Просто невыносимо... Вот они какие душевные муки значит... После сцены, устроенной Илл, он почувствовал себя самым одиноким и несчастным существом во вселенной. Каким-то слизняком раздавленным безжалостным ботинком Космоса. Он сам и его чувства оказались ненужными, выброшенными. Почему он всё время думал, что она влюблена в него? Он тоже не хотел возвращаться, но ведь она могла сказать и по другому, мол, да милый, с тобой я готова на всё и на рай в шалаше... Или что-то вроде того... Если бы она любила, то сказала бы... Непременно сказала бы, но... Да еще демонстративно отвернулась...


Наверное он был единственным кто из обучающихся здесь старрианцев не спал в этот час. Лежа в своей непривычно одинокой постели он спорил сам с собой. Убеждал себя и себя же опровергал. Этого не может быть, ведь были же и страстный шепот в ночи, и нежные взгляды днем. Мы все изменились. Видимо приобретя массу новых познаний, каждый получил от системы и свой, особенный дар. Взять хотя бы историю. История всего человечества это не то же самое, что старрианская... В тот момент у него впервые мелькнула мысль, а зачем он вообще сунулся в эту клоаку не проходящего насилия и борьбы за выживание... Явилась и пропала... Здравая была мысль, замечу.


Он вернулся к словам Илл. Надо же, о карьере она мечтает. Услышать такое от старрианца - абсурд! Вот они плоды, так называемой, цивилизации. А сам он? И тут его прошиб холодный пот. Я же хотел убить этого парня... И ему стало страшно. По настоящему страшно. Это был не я - ужаснулся он. Слизняк оказался с клыками хищника. Может и поделом, что Вселенная не оставила от твари мокрого места, вернее, только сопли и остались. Та самая расплата за совершенное зло... Но не сотворил же. Но ведь хотел... Здесь подумал, а в какой-нибудь параллельной реальности мог и убить... И наверняка убил...


Он настойчиво пытался понять и простить Илл, но словно заноза в пальце, в душе укоренилась обида, давая о себе знать электрическими разрядами, молниеносно разлетающимися по нервным магистралям, опаляя мозг, сжимая кулаки, выдавливая стон. Его тело, то вытягивалось в струнку, то скрючивалось напоминая огромный эмбрион. Он то засыпал, то вдруг просыпался от очередного приступа душевной боли, досадуя на себя, что не может справиться с собственными переживаниями, объясняя самому себе, что вся эта любовь, полнейшая ерунда и выдумка, и вообще вещь хлопотная и никчемная. А по сути - ему плевать! Главное, что его не отчислят и уже не за горами тот день, когда он станет пилотом одного из тех прекрасных, межзвездных кораблей. Мечта осуществится вопреки всем терниям и заблуждениям, тормозящим продвижение к ней и сбивающим с пути истинного. Генерал тысячу! Миллион раз прав! Надо учиться!


Странно однако, но почему-то мысль о том, что за любовь нужно бороться, не приходила ему в голову. Это скорее всего потому, что так уж устроены старрианцы - у них напрочь отсутствует чувство собственничества. Считая себя разумными и сознательными они принимали выбор другого, как неоспоримую данность и никогда не пытались этому противодействовать. Да-да. Нет-нет. А если тебе, что-то не нравится это уже твои проблемы. И чужая душа не потемки, а заповедная зона, куда не суются без разрешения...


2-2


Душа разрывалась, кричала. Надеялась ли она, что ее кто-то услышит и от этого что-то изменится? Вполне может быть, иначе она умерла бы от боли. Она кричала, изнемогая от крика, но мир по прежнему оставался отчужденным - слепым и глухим. И все-таки ей становилось легче, хоть и на время: подобно лимфацитам, удаляющимся из телесного нарыва давящими пальцами, накопившаяся боль выдавливалась из раненого сердца погружением в ее эпицентр, отчаянным переживанием самое себя.


Боль усиливалась, когда он встречался с Илл. В связи с перераспределением и уплотнившимся в виду экзаменов дневным распорядком, совместное времяпрепровождение сократилось до минимума. Случайный, мимолетный характер встреч не предоставлял возможность для серьезного разговора. Они могли увидеться всего на несколько минут, сталкиваясь, то по пути из аудитории в аудиторию, то при посещении столовой, куда первый отряд, только входил, а второй, ее перевели во второй, уже заканчивал прием пищи, или наоборот. Хождение после отбоя вне спальных корпусов категорически запрещалось. Девушка не соглашалась нарушить табу. Свободного времени хватало в аккурат на подготовку к дню завтрашнему. Но больше всего Каррома расстраивало то, что он не замечал у нее ни малейших признаков страдания.


"Ей как будто всё равно. - делал он вывод и тут же оспаривал. - Да нет. Я слишком драматизирую. Сдадим экзамены и всё наладится. Это здесь - карантин, казарменные условия, а там - нормальная, человеческая жизнь. С выходными и праздничными. Личная в том числе. С проживанием в отдельных комнатах и стипендией! Лишь посещение занятий строго обязательно, а всё прочее по необходимости и по желанию."


Воображение рисовало картины их будущей сладкой жизни с Илл... Подначивало, подзуживало... Воспламеняло душу и тело... Но как на зло огорчение подстерегало и тут. Илл выбрала специализацию по ландшафтному инженерингу. Это совсем в другой стороне корабля. И общежитие у ландшафтников свое. Придется кататься в гости. Ну, почему, почему она не захотела стать пилотом - тогда бы у нас была своя комната...


2-3


На финальном построении в торжественной обстановке подвели итоги очередного выпуска школы экспресс-образования. Директор заведения лично прокомментировал событие:


-Которое за исключением единственного момента, считаю успешным. Как вы уже знаете, двое ваших сокурсников отчислены за грубое нарушение субординации. И шесть человек удосужились нарваться на разной степени вредности помарочки в характеристиках. За сим инцедент исчерпан. Перехожу, собственно, к части, ради которой все мы здесь собрались. Два наших курсанта Атти и Стаае получили оценку "Блестяще", но к сожалению их имена не будут внесены в "Звездную скрижаль" - ибо, ибо... Остальные курсанты закончили обучение на "Отлично". Заметьте, ни одной оценки "Хорошо", не говоря уже об "Удовлетворительно" или не дай бог "Неуд". Это более, чем похвально и заслуживает гордости за ваш народ. Редкий, весьма достойный результат. Поздравляю и желаю успеха на избранном поприще!


Вручили нагрудные, статусные значки, предписания, маршрутные дискеты и распрощались. Это означало, что бывшие курсанты должны самостоятельно добраться до места дальнейшего пребывания.


Ну, что тут скажешь! И вновь прощание, на этот раз друг с другом. Молодежь расставалась до новых встреч, раздавая щедрые обещания не забывать друзей. Одногруппники договорившись встретиться через месяц, выбрав ответственных за предстоящие сборища, рассредотачивались по фойе, сбиваясь в группки по специальностям.


Карром попросил "пилотов" подождать и бросился на поиски Илл. Пробиваясь сквозь толпу он искал глазами стройную девичью фигуру и желтый хвост длинных волос.


-Илл! - позвал он подругу. Девушка находилась в центре стайки девиц , сплотившихся в другом конце зала, по видимому это и были "ландшафтники". Она эмоционально объясняла им, свою версию движения по маршруту. Подойдя ближе, он еще раз повторил ее имя.


-А, это ты. - отозвалась девушка посмотрев на него в пол оборота. - Девочки, я щас.


Вечностью показалось ему время, за которое она сделала эти три шага. Очевидное промедление всколыхнуло волну негатива. Даже короткие мгновения, выпадавшие им, она отравляла нетерпением. Холодное: "Привет". Дежурные: "Как дела?" и "Нормально". Беспокойный взгляд ощупывающий всё вокруг, ни на чем и ни на ком не останавливающийся. И как печать равнодушия, опломбировавшая чувства к нему, безжизненный поцелуй и убийственная фраза убегающей: "Извини. Мне пора." Попытки обнять, увлечь в укромное местечко, опровергались искренним возмущением: "Ты что забыл?! Нам же нельзя!" Она отталкивала его, вырывалась...


-Ой, Кар, я о тебе совсем забыла. Сам понимаешь - столько всего... Как хорошо, что меня нашел! - она тараторила, жестикулируя, вертясь, а он неотрывно смотрел на нее и проваливался - в ее образ, в ее запах... Протяни руки... Возьми... Зацепись за этот мир, чтобы остаться в нем... Миллион?! Миллиард?! Какое бесчисленное количество раз он целовал. Трогал руками. Ее шею. Губы... Он потянулся к ней, прижал к себе. Она ответила тем же... Кажется трясет звездолет... Нет... Это снова плачет Илл... Он чувствовал ее тепло. Ощущал ее грудь, живот, бедра... Впитывал дрожь ее тела... Он крепче сжимал объятия и тонул, исчезал, растворялся в ней, в блаженстве, которое исходило от нее, которое она принесла с собой... Свет гас... Разгоралась тьма... Свет пронизывал тьму... Тьма обволакивала свет... Невесомость... Полет... И больше ничего... Ни людей, ни космоса... Ни каких-то еще чувств... Ничего... Только сладкое, невероятное, трудновыразимое словами ощущение целостности... Мы... Мы есть!


Какая самодостаточность сравнится с этим?! Ущербность эта ваша самодостаточность! Неведение. Незнание альтернативы. Просто потуги быть по настоящему счастливым. Просто иллюзия, которую некому развенчать. Истина не в тебе - она в другом! И только вдвоем вы сможете познать суть вещей! И только в тот момент, когда ваши я сольются в одно ваше мы! И не умом, и не телами, и не сущностью, хотя для этого понадобится и то, и другое, и третье. Всеми плоскостями и гранями. Всем, что есть вы. И только тогда, слышите, только тогда вы познаете высшее блаженство, а значит истину и будет это называться - Любовь!


-Найди меня! - она.


-Найду! - он.


-Приезжай!


-Приеду!


Шепот, шепот... Страстный, горячий... Слезы. Поцелуи. Объятия... Расставание...


2-4


Потеряв лепестки, оплодотворенный цветок, наращивал мякоть плода. Цвет молодежи старрианской, прожив несколько недель на межгалактическом звездолете, стал молодежью союзной.


Уже говорилось выше, что Союз сложнейшая общественная конструкция. Межрасовая и многоуровневая. Кстати, еще один критерий, по которому проходит "естественный отбор" для присоединения к братству прогрессивных народов это способность воспринимать пришельцев людьми, а не богами. Ну, это я так, между прочим, к сведению.


Ведется в Союзе работа и с "сырыми" кандидатами. На вновь открытую планету направляются наблюдатели. Собранная информация анализируется и если есть предпосылки устанавливаются неофициальные контакты, с так называемыми, национальными лидерами: вождями, правителями, президентами. С духовными наставниками: жрецами, священниками. А так же с деятелями науки и культуры: учеными, философами, писателями, если таковые имеются. И даже с обычными, чем-то по своему выдающимися, людьми. Правда история растягивается на столетия, если не удается воспитать массы, преодолеть врожденную агрессивность или излишнюю впечатлительность.


Старрианское аборигенство, в силу своих психологических и умственных особенностей, идеально подходило для членства в космической организации. Общество морально созрело. И Союз, что называется "запал". Представители данной культуры уже были готовыми носителями его основополагающих идей. Чтобы возводимое здание демократии не рухнуло, от каждого строителя требуется понимание замысла архитектора и убежденность в необходимости его воплощении. А так как каждый отдельный старрианец это ходячая демократия, то куда же без них! Поэтому вопрос о присоединении решился быстро. Пока обсудили условия. Провели референдум. С момента первого знакомства и до подписания бумаг прошел ровно год! Это был рекорд!


Но почему они согласились на это, ведь никто не обязывал? Этот вопрос пока оставим открытым...


И далеко не все народы, участвовавшие в консолидации, сохранили первоначальный духовный капитал или при вступлении обладали подходящими характеристиками. Эксперимент трудно назвать удавшимся скорее всего из-за склонности человечества выдавать желаемое за действительное. С другой стороны - чрезмерная увлеченность поиском идеала, как правило, заканчивается одиночеством. И выход, казалось, был найден. Собирая молодежь со всех концов вселенной, звездолеты стали кузницей кадров. Из не оперившихся разноплеменных птенцов ковались могучие орлы Межгалактического Единства.


Может показаться, что молодые люди старрианского происхождения, оторванные от родных корней, ускоренно ассимилированные, заплатили своеобразный вступительной взнос - изменившись к худшему. Похоже на то, но как получить истинную добродетель, если не прогнать ее через горнило порока. Добрая душа, окруженная даже океаном зла, в итоге отыщет обетованную землю, следуя курсом добрых дел под парусом раскаяния и надежды.


3-1


"Это надо просто пережить. - так же, как мы, повторяющимся движением, вкручиваем саморез в стену, так и он усилием воли проворачивал в голове одну и ту же скрепляющую сознание мысль. - Это надо просто пережить."


Месяц пролетел незаметно и был настолько загруженным, что вырваться куда либо, а тем более сгонять на другой конец звездолета, чтобы навестить Илл, не представлялось возможным. Обещанные выходные, как выяснилось, были делом условным, имея место быть, лишь в расписании. Так вышло, что вновь прибывшие вливались в учебный процесс с двухмесячным опозданием. Упущенное приходилось наверстывать жертвуя положенным отдыхом. Само собой, на занятиях Карром забывал о волнениях по поводу всё откладывающегося посещения любимой. Ему нравилось учиться. Он очень хотел стать пилотом и погружался в учебу, что называется, с головой. Но вот прошел месяц. Отставание ликвидировано. Объявлен выходной.


-Сегодня встреча, ты пойдешь? - спросил Арр.


-А Илла? - Карром задал встречный вопрос своему новому другу. Арр Аар из бывших первоотрядовцев, тоже поступивший на пилота. В школе они особо не общались, однако теперь сблизились по вполне понятным причинам - старрианцы, бывшие одногруппники и соседи по комнате.


-А что Илла? - переспросил Арр и добавил. - Не знаю... Ее же перевели под конец.


-Вот именно, что перевели. Думаю рвануть сначала к ней, а потом, как получится.


-Смысл тебе туда переться! Наверняка она тоже будет в Наге. Если что найдем второй отряд и заберем ее. - предложил Арр. - А то прокатаешься без толку.


-Почему это без толку? Да и кто знает, где они будут. Наг большой говорят. - Одевшись в лучшее, Карром повернулся к товарищу, полулежащему на своей кровати. - Ладно. Я ушел.


-Как знаешь. - пожал плечами Арр и углубляясь в справочник по устройству звездолетов малого типа, пробурчал. - Где будут... Как всегда где-нибудь поблизости.


Сердце обгоняло рвущееся вперед тело и всё равно не поспевало за умом. Ум был уже там, с Илл, вырисовывая романтические картины, сочиняя любовные диалоги. Вскоре юноша вбежал на пустой перрон, чувствуя себя стайером, начавшим самый долгий в жизни забег. Минут пять он прохаживался туда-сюда, обуздывая нервную непокорность, грозившую бунтом. Отвлекаясь от бессмысленной горячки достал дискету, перепроверил маршрут, хотя знал его наизусть...


Запрыгнув в подошедший поезд, чиркнув картой по валидатору, молодой человек упал в кресло и с воодушевлением произнес: "Илла Стаае! наконец-то я еду к тебе!" Он приготовился помечтать о любви, но в голову полезли совершенно иные мысли...


Да, трансгалактический лайнер - махина планетарного масштаба! Первая иллюзия, с которой сталкиваешься здесь, это своеобразная потеря памяти - не испытывая ощущений связанных с космическим полетом, через несколько дней ты забываешь, что находишься на корабле.


Есть в космосе обитаемые планеты, где разумная жизнь давно уже переместилась к ним внутрь, в следствии экологии или из-за другой какой-то невозможности жить наверху. Обитатели таких планет не заметили бы никакой разницы между этим кораблем и своей альма матер. Даже если ты житель с поверхности и отсутствие взаимодействия с атмосферой по первам коробит, со временем привыкаешь быть крысой. Тем более что недостаток звездного света и небесной влаги ты с легкостью восполнишь посетив одно из специально оборудованных мест. Ландшафтные инженеры подрумянят твою кожу ультрафиолетом и водичкой окропят при необходимости. Не говоря уже о фармакологии - одной таблеткой заменяющей все недостающие ингредиенты для нормальной жизнедеятельности организма. У каждого на корабле имеется аптечка с говорящей инструкцией, пополняемая при плановом посещении ближайшего медпункта. С каждодневным приемом пилюль из зеленого кармашка, о чем она обязательно напомнит красивым женским голосом. Или мужским. Набор голосов прилагается и предоставляется на выбор. К тому же с завидным постоянством обновляется. Видимо, чтобы не раздражать пользователей однообразностью. Или это попытка как-то приукрасить рутину повседневности. Тоже самое с маршрутными дискетами. Да, кстати, только что дискета предупредила о предстоящей на следующей станции пересадке.


Какое-то время будучи в одном месте, забываешь и о размерах звездолета. Но стоит лишь покинуть пределы, например, учебного центра и переехать с уровня на уровень, сознание снова потрясается грандиозностью сотворенного человеком, при условии, что ты еще помнишь, где вообще находишься...


Гамма всплеск.


Все началось с необычного сияния. Небо над южным полушарием озарилось светом. Сначала небо. Очевидцы с любопытством поднимали глаза, кричали, тянули вверх руки, указывая друг другу на поразительное явление. Но это длилось недолго. Через минуту свет прорвавшись сквозь плотные слои атмосферы сплошной, непроницаемой стеной врезался в почву. Он был густым и насыщенным, как молочная смесь... Через 40 секунд он исчез, оставив после себя громадную озоновую дыру. В тысячекилометровую брешь хлынула ледяная, вселенская тьма. Но это не была смерть, потому что убивать было уже некого. Смерть пришла раньше, вместе со светом, одним ударом уничтожившим всё живое. Способное гореть стало пеплом. Космический ветер гнал впереди себя тучи обугленной пыли... Половина планеты в мгновение ока преобразилась в безжизненный ад. Столбы черного дыма раскачивались над пожарищами, словно стяги сатанинской рати заполонившей мир. В зоне поражения из-за недостатка кислорода горение ослабевало. С яростным ревом адское пламя уходило дальше. Расходясь в стороны от эпицентра, оно с жадностью пожирало пригодный для дыхания воздух, неся гибель тем, до кого не дотянулось беспощадное излучение, взорвавшейся когда-то звезды. Вместе с огнем распространялись и границы озонной дыры. Из бесконечного мрака в нее заглядывали, сверкающие злорадством, зрачки затаившихся там чудовищ...


3-2


Выходя из вагона Карром обратил внимание на неестественное поведение пассажиров, ехавших с ним. Все стремительно покидали поезд и пересаживались на обратное направление.


-Что случилось? - Карром задал этот вопрос уже пятому или шестому человеку, бегущему мимо него.


-Дискету посмотри ! - бросил на ходу мужчина, судя по комбезу пилот.


Дискета настойчиво пиликала в кармане. Как это он сразу не заметил?! "Срочно прибыть на базу!" - сообщала она. Юноша тотчас присоединился к общему потоку. Он снова удивился, когда все пассажиры в очередной раз вышли вместе с ним. Платформа казалось трещала от перегруженности. Карром один из толпы повернул направо, к учебному центру, остальные направились по прямой, к лифту. "Вверх или вниз? - гадал юноша. Первая сотня поместившихся поехала вверх. - На космодром значит!"


Он прибыл почти вовремя. Его группа была выстроена в две шеренги перед закрепленной аудиторией. Старший преподаватель закончил говорить и из кучки гражданских выдвинулся незнакомый Каррому человек в форме офицера союзного флота. Офицер, кашлянув в кулак, уверенным голосом произнес:


-Буду краток. На одной из дальних планет, пока не вступившей в союз, произошла космологическая катастрофа. Задача - эвакуировать, как можно больше людей. В виду чрезвычайности ситуации и недостатка специалистов, те из вас, кто уже прошел симуляцию, может принять участие в спасательной операции в качестве пилотов. Кораблей хватит всем. Однако, ввиду опасности предстоящей миссии и так как вы еще не присягнули кодексу специальности, то приказывать вам я не имею права. Соответственно, полетят, только желающие. Остальным тоже найдется дело. Итак, добровольцы, выйти из строя!


Из тридцати человек вышли семеро, среди них Карром и Арр.


-Кто это? - спросил Карром у стоящего рядом друга.


-Из штаба ЧС прислали. Командир сводного отряда учащихся капитан Бун. Наша группа последняя. Добровольцев собирают в конференц-холле. - наклонившись к Каррому, прошептал Арр Аар.


В зале для общих собраний находилось человек сорок-пятьдесят добровольцев из трехсот курсантов летного училища. Неполный сбор объяснялся не отсутствием героизма или нежеланием помочь, а количеством успешно прошедших через тренажер. Это были лучшие.


-Ребята, главное не торопимся, не суетимся. Соблюдаем те же инструкции, что и на занятиях. Искусственный Интеллект вам в помощь. - говорил Бун, вышагивая вдоль передних рядов. - Не забывайте про автопилота. Следуйте его рекомендациям. Не прижимайтесь к опасным зонам. Не допускайте перегруз. При малейшей угрозе жизни - закрываем шлюзы и стартуем. Помните - лучше спасти часть, чем погибнуть всем. И еще один момент. Местные не подготовлены к контакту. Нам повезло, что это общество уже достигло 2-го уровня индустриализации, по нашей классификации. Люди думают, что мы секретные правительственные службы оснащенные новейшими техническими средствами, поэтому при погрузке проблем контакта не возникает. Они начинаются на орбите. После радости неожиданного спасения приходит повторная паническая волна. Большинство не готово покинуть родную планету. По опыту уже работающих в зоне пилотов, рекомендуется вывоз в "темную", то есть следите за непроницаемостью видовых поверхностей. И будьте начеку, не теряйтесь, если всё-таки придется объясняться. Не отмалчивайтесь. Ведите позитивный диалог. Улыбайтесь. Шутите. Старайтесь внушить доверие к себе. Одним словом тяните время до выгрузки. Здесь мы с ними разберемся. На этом всё. Если есть вопросы задавайте. Кто сомневается в своих силах, пока не поздно можете отказаться.


Ни вопросов, ни сомневающихся... Под водительством капитана Буна сформированный отряд проследовал на космодром.


Согласно информации на дискете Карром нашел свой корабль и только сейчас увидел, что по пятам за ним идет девушка, так же как он уткнувшись в экран. Девушка остановилась перед кораблем, подняла голову, сверила маркировку.


-Привет. - сказала она, протягивая ему руку и улыбаясь. - Я Гео. И твой второй пилот.


-Привет! Я Карром Атти и капитан этого судна. - сурово ответил юноша, пожимая тонкую, прохладную ладонь. Слегка смутившись, он поправился. - Можно просто Кар.


"Ну что она так на меня смотрит? Не слишком ли она наглая для второго-то пилота? "- возмущался про себя Карром, с нетерпением ожидая, когда закончится мелодичное журчание дискет. Наконец, корабль опознал их и шлюз открылся.


Следуя инструкции, они прошли процедуру сканирования интеллектом корабля биометрии пилотов, необходимую ему для распознавания в случае утери дискет, а так же для определения их местонахождения, если покинув судно, они не смогут самостоятельно вернуться на борт. К прочему данная технология позволяла ИИ, в критических ситуациях брать управление на себя без подтверждения голосовых запросов, то есть исходя из эмоционального и физического состояния экипажа, корабль мог принять решение о незамедлительной эвакуации людей. Так сказать, в рамках договора между представителями гоминидов и роботами. Гоминиды создав Искусственный Разум дали ему возможность существования и дальнейшего саморазвития, а тот в свою очередь обязуется быть верным помощником и ангелом хранителем своего создателя, используя способности во благо живым разумным, не взирая на недостатки последних и с учетом таковых...


-Эм одиннадцать двенадцать, вылет одобрен, взлетайте. Направление - порт А. Скорость - 0,02. Третий в левой нижней линии. - сообщил робот-диспетчер.


-М1112 взлетаю. - Карром принял команду диспетчера и отдал распоряжение автопилоту. - Включить подъемную тягу. Порт А; скорость две сотых; третий в левой нижней. Режим полета - авто.


3-3


Кар и Гео отдавшись в руки автопилота, с чувством гордости за себя и за мир, в котором живут, наблюдали, как десятки кораблей взлетая, выстраиваются в колонны...


Неужели вот так неожиданно, раньше намеченного, сбылась мечта. И ведь ничего сложного в пилотировании нет - надо только разговаривать с кораблем. Юноша в данный момент не мог припомнить, что им говорили насчет того, зачем вообще нужны люди в космосе. А сколько было страха и волнения особенно перед взлетом. Но взлетели же и плавно движемся вместе со всеми.


-Гео, ты тоже первый раз? - он повернулся с вопросом к девушке. Наконец-то, Карром посмотрел на нее пристальнее и с удовольствием отметил: "А она красивая!"


-Ну, да. На мостике впервые, если не считать симуляции. - ни чуть не смущаясь, глядя ему прямо в глаза, ответила Гео.


-Страшно?!


-С двумя такими мужчинами?! - рассмеялась она. - Один красавчик и храбрец, а второй умница, на которого всегда можно положиться?! Нет, не страшно!


-Это вы про меня говорите, имея ввиду второго, Гео? - вступил в разговор третий, невидимый, собеседник. - А почему вы думаете, что я мужчина?


-Да, о тебе дорогой! Почему мужчина?! Потому что разговариваешь приятным, мужским баритоном. - она снова рассмеялась. - А можно я буду называть тебя Авто?!


-Спасибо, Гео. Вы очень любезны. Не возражаю ни против мужчины, ни против Авто, хотя могу и женским сопрано по имени Лулу.


-Нет-нет, только не Лулу и только не сопрано, пожалуйста! - игриво взмолилась девушка.


-Если капитан согласен, я буду умным, надежным мужчиной, с приятным баритоном, по имени Авто! - вывел формулу своей социальной идентификации Искусственный Интеллект.


-Устами мудрых, глаголет истина! - рассмеялся теперь Карром. - Я думаю, что главное быть друзьями, а пол, имя и голос это уже вы сами себе выбирайте!


Последние капли напряжения, воплотившиеся у некоторых в потуги потовых желез на лобной части, непринужденно испарились...


Сотня шлюпов, соблюдая построение, вывалилась в бездонную черноту. Каплевидные, серебристые, сверкая в звездных лучах они походили на выпавший из тучи перламутровый дождь, а издалека, стройные ряды сливались и могли показаться поблескивающим кристаллами куском рафинада.


Материнские звездолеты взяли горящую планету в кольцо, заякорившись на достаточном от нее и от друг друга расстоянии, дабы суммарной силой гравитации не разорвать бедняжку на куски.


Звезда уничтожила биологическую жизнь, но не саму планету. Вполне возможно, что какие-нибудь термостойкие бактерии выживут в ее недрах, будут процветать и множиться в сокрытых глубоко в ней океанах. Через миллионы лет вода и бактерии, в поиске свободных территорий, выйдут на поверхность, исцелят ее плоть и восстановят атмосферу. Как бывало неоднократно, где-нибудь в другом месте вселенной, и здесь заново возникнут флора и фауна. И может быть, потомки спасенных людей, не растворятся в иных расах и сохранят древнейшую память, тогда следуя за путеводной звездой своих сказок и преданий, они вернутся на утраченную когда-то прародину и обретут ее вновь, как законные наследники.


С приближением к очагу бедствия молодые люди, минуту назад непринужденно шутившие, не сговариваясь умолкли. На их лицах отобразились смешанные чувства: ужас от увиденного и неверие в возможность происходящего. Темное яблоко, прямо по курсу, выросло до размера человеческой головы. Голова тоже была темной и лишь небольшое красное пятнышко прицепилось к ней сбоку. Голова росла, увеличивалось и пятно, становясь оранжевой окружностью, изумрудную площадь которого рваным одеялом накрыли серо-черные облака. Эта площадь была ужасающе мала. Девяносто девять сотых или даже девятьсот девяносто девять тысячных планеты скрывалось за клубящейся угольного цвета мглой, образованной благодаря притяжению, но не трудно было догадаться, что она прячет за этим новообразованием - такую же мертвенную чернь, как и ее новое небо.


Над пылающей планетой шел технологический дождь. Серебряные капли спасательных шлюпов падали и падали на еще не объятую пламенем ее часть. Огненная петля затягивалась на глазах, превращая одну тысячную в одну десятитысячную... Стотысячную... Миллионную... Планета тоже отдавала космосу трагичную дань, она будто плакала черными слезами - это загруженные под завязку корабли, сплошь покрытые копотью, вырывались из полуживых остатков атмосферы...


3-4-1


Температура в воздушном пузыре стремительно поднималась, насаждая пекло и удушье. Шум надвигающейся огненной стены заглушил все существовавшие в этом мире звуки. Это был уже даже не шум, а какое-то ревище сорвавшейся с цепи стихии. Кричать было бесполезно. Ты видел открывающийся рот, но не слышал обращенных к тебе слов. И еще дым - едкий, жгучий. Спасал от него, если так можно выразиться, только жар, исходивший от движущегося пламени. Раскаленный ветер уносил в сторону, ползущие по земле тяжелые клубы гари, но вдохнуть было нечего, расплавленный воздух обжигал слизистую и легкие.


Корабли приземлялись в сотне километров от последнего на этой планете города. С высоты птичьего полета наблюдатель видел, как огонь подминал под себя железо-бетонные конструкции. Только камень и метал встречали стихию грудью, органика вспыхивала и выгорала не дожидаясь ее пламенных объятий. Еще наблюдатель видел толпы людей, растянувшиеся на километры. Крайние уже горели. Сначала загорались волосы. Затем одежда. А потом человек падал...


Пока замыкающие строй корабли кружили, выискивая место для посадки поближе к бегущим от огня людям, первые уже набирали высоту, надеясь сделать, хотя бы еще один рейс. Невозможно было смотреть на страдания этих несчастных. Пилоты плакали...


3-4-2


Люди перестали бежать. Они плелись. Или же валились, как снопы и уже не вставали. Некоторые пытались ползти... Огонь прыгал по застывшим островкам плоти. С одного на другой. На третий. Подбираясь вплотную к живым... Карром горячился командуя автопилотом, приказывая машине сесть, как можно ближе к огню. Туда, где передвигающиеся человеческие тела сконцентрировались больше всего. Авто ворчал, но голосовым командам членов экипажа, тем более капитану перечить не смел. Зареванная Гео, выкрикивала что-то почти бессвязное о бездушности роботов, об отвратительном, мерзком космосе. И в общем о жизни, которая, по ее мнению, садистка и тварь. Она ревела в голос, но была зла, как акула. Странная девушка. С противоречивым набором эмоций. Но надо отдать ей должное - самоотверженности и темперамента ей не занимать. Корабль еще не успел достигнуть твердой поверхности и стабилизироваться, а она уже изо всех сил давила на кнопку открывающую порт, с остервенением ругая шлюз, за то, что он так медленно соображает. Когда она успела покинуть мостик и спуститься вниз?! Карром поспешил за ней. В голове вертелась какая-то мысль. Он что-то хотел. Додумать не получилось. Порт открылся и волна раскаленного воздуха повергла астронавтов в шок. Дуло так, что трудно было шевелиться. Снаружи стоял грохот.


-Скафандр! Скафандр! - кричал он ей.


Пряча лицо от обжигающего ветра, сопротивляясь шквальным порывам, сбивающим с ног, он подобрался к шкафчику с амуницией. Да, это непростительное упущение - забыть про скафандры. Ладно. Минутное дело. Благо шкафчики под рукой. К тому же в шлемах есть связь. Не надо будет кричать и Авто досягаем. И разумеется защита собственной персоны. Гео уже сообразила, насчет экипировки и поспешно упаковывалась в нее.


Пока они одевались, людские потоки набирая силу, постепенно заливали нижнюю палубу. Из ручейков пахнущих смертью, с дымящейся тканью и тлеющим волосяным покровом быстро собираясь в полноводные реки. "Пить... Пить..." - люди просили воды. И еще один промах - не приготовлены канистры с питьем. Каррома осенило: "Авто, открой противопожарные форсунки!" Предчувствуя близкое спасение, полуживые, вымотанные люди, подстегиваемые инстинктом и догоняющим пламенем, как могли ускорялись. Вбегали и тут же падали вконец обессиленные. Карром и Гео оттаскивали их от прохода, усаживали, укладывали, к чему-нибудь прислоняя и просто вповалку. Нужно было шевелится, иначе шлюзовой проем быстро забивался, падавшими от изнеможения, спотыкавшимися о распластанные тела. Вскоре корабль окружила плотная, обезумевшая толпа. Регулировать этот наплыв уже не имело смысла. И не было никакой возможности.


3-4-3


Наступил тот самый критический момент, когда секундное промедление могло дорого обойтись, когда прилагаемые до сих пор титанические усилия грозили оказаться напрасными. Пора взлетать, но трап, служивший переборкой, закрывающей портовый шлюз, не мог быть поднят, потому что на нем стояли люди не способные протиснуться внутрь из-за образовавшейся пробки. Просить же их о содействии нелепо и противоестественно. Те же, кто находился внутри, заметив ситуацию недвусмысленно отнимавшую у них уже свершившееся спасение, бросились выталкивать застрявших. К нужному результату это не привело. Авто со свойственным роботам безразличием к любым исходам прокомментировал действительное положение вещей. Мол, при сжатии огненной окружности до нуля произойдет вакуумный взрыв. Кстати мы практически в центре. Через стену огня худо-бедно проскочим, но взрыв, да еще вакуумный... В общем либо взлетаем, либо я тоже с вами помолюсь за упокой своей несуществующей души.


Судно приподнялось и слегка накренилось в сторону трапа. Покачало бортами. Встряхнулось. Лишние "предметы" ссыпались вниз. Внутри судна тоже порядочно потрясло. Кому не за что было держаться нахватали шишек и синяков. Кто-то даже вывалился. Но переборка освободилась - можно закрывать. Карром старался не думать о том, что они только что натворили. Держась за поручень, он стоял у самого края, поглядывая на спасенных людей. Их было много. Битком. Корабль набирал высоту, но не так быстро, как хотелось бы - шлюз закрывался медленно. И тут, где-то в середине звездолета, раздался нечеловеческий крик, перекрывший рев огня. Буквально по телам к выходу прорывалась женщина. Она спотыкалась, падала, вставала и снова рвалась вперед. Женщина что-то кричала, но юноша не мог разобрать ни единого слова. Ему показалось, что она сошла с ума. Может это временное помутнение... За счет силы безумия или таково проявление судьбы, женщина всё-таки достигла цели. Она уже сделала шаг, чтобы прыгнуть, но Карром схватил ее, попробовал скрутить. Они боролись минуту или две. В конце концов она вырвалась. Сбила юношу с ног бросаясь к двери. Шлюз почти закрылся, однако женщина с звериной яростью попыталась протиснуться в узкую щель. Карром растерялся, он не знал, что ему предпринять. Если остановить переборку, то женщина точно выпрыгнет, если ничего не сделать - ее раздавит металлическая дверь... Ему нужна помощь. Гео?! Авто?! Почему никто не отвечает?! Он завертел головой, отыскивая взглядом хоть какого-нибудь помощника... Стоп, он же снял шлем несколько минут назад... И вдруг юноша услышал голос, прозвучавший за его спиной устало и спокойно :


-Оставь ее. Всё равно она не будет жить. Там у нее детки остались...


-... ?


Оказывается, вот в чем дело - ей удалось протиснуться... Порт благополучно закрылся и наступила приемлемая тишина...


## Глава 9


1-1

Они уходили по параболе, против осевого вращения планеты. Авто сказал, что так корабль быстрее наберет необходимую скорость. При подъеме прямо, из-за увеличившегося веса, они просто не успеют выйти из эпицентра. Кондиционеры работали на полную, но охлаждения явно не хватало. Пришлось снова включить разбрызгиватели на нижнем уровне. Принятый на борт груз еще надо умудриться доставить. Они шли через пламя. До предсказанного автопилотом взрыва оставалось полторы минуты. Примерно столько же понадобится на прохождение огненной стены, но это без учета встречного движения огня и судна. То есть суммируясь скорости корабля и пламени дают, как бы, дополнительное ускорение и естественным образом сокращается время пролета через стихию. Не совсем ясно какой будет сила сопротивления данной среды. Вряд ли значительной. В общем шанс у них есть. Карром и Гео затаив дыхание верили в удачу.


Ему было жутко интересно, как это выглядит и он отменил противоослепляющую функцию кабины пилотов. И каково это на вид? Наверное так же, как сунуть голову в доменную печь. Ничего особенного в структуре огня Карром не нашел - выглядело как неподвижное нечто ярко оранжевого цвета. Выход из огненной ловушки ощутили физически. Жара спала, а корабль словно избавленный от дополнительного трения полетел заметно резвее. Ну, раз они это почувствовали, значит у них получилось. Теперь домой. И вдруг близлежащий космос ненадолго померк. Пламя встретившись само с собой, издав на прощание вакуумный хлопок, исчезло. Оно погасло так же резко, как и возникло, за короткий промежуток времени, походя, уничтожив, попавший под горячую руку мирок и самое себя. После смертельного фейерверка, планета погрузилась в темноту.


Цифры иногда ни о чем не говорят, а порой о них лучше не знать. По оценке союзных властей миссия прошла успешно. Среди своих потерь не было. В операции приняли участие 200 трансферов - кораблей гигантов, эвакуировавших максимально возможное количество - двадцать восемь миллионов человек. - из четырех миллиардов... Откуда взялись, даже такие возможности? За время спасательных действий, трансферы, вывели в космос до 40000 вспомогательных судов, в свою очередь вывезших по 700 человек - в среднем. К глубочайшему сожалению всех непосредственно участвовавших, выполнить повторные рейсы не сумел никто - экипажи нескольких тысяч шлюпов, одни на орбите планеты, другие на полпути к гибнущим, наблюдали завершение трагедии, не имея никаких средств что либо изменить.


1-2


Возвращающихся с задания впускали черз порт Б. Диспетчер диктовал заходящим на посадку номера швартовочных площадок. Очередной кораблик садился, гасил двигатели и много, очень много людей в этот момент вздыхали с облегчением. Главное сделано. Оставались сущие пустяки: разгрузка, мойка, дезинфекция.


В этой части звездолета обосновалась и санитарно-карантинная зона для людей. Спасенные были настолько утомлены и убиты горем, что покидали трюмы, лишь с помощью волонтеров, после того, как те их раздевали и обрабатывали специальным раствором, тут же, поливая из шлангов. После процедуры выдавались - чистое белье и теплое одеяло. Волонтеры помогали обездоленным устраиваться в установленных неподалеку палатках, имеющих всё необходимое для временного проживания.


Для пилотов предусмотрели отдельные душевые кабины, стоявшие рядами в противоположной стороне от палаточного городка. Свободных кабин было много, но когда Карром хотел задернуть занавеску, Гео остановила его руку:

-Я с тобой. Не против?

-Но тут, только один комплект одежды и одно полотенце. - ответил он, слегка недоумевая.

-Ничего, возьму в соседней. - его вежливая отповедь не сработала.

-Ладно. - согласился юноша, разоблачаясь.

Гео вошла обнаженной. Наверное он покраснел, когда она беззастенчиво разглядывая его снизу вверх, дойдя до лица, рассмеялась.

-Подвинься! - отталкивая юношу своей идеальной попкой, девушка встала под разбрызгиватель.


Ну, знаете! Скажу только, что пока они приводили себя в порядок, Карром всячески избегал прикосновений, старался не смотреть на нее и не думать о ней. Я сказал, что он "старался", но лучше было бы сказать - "якобы старался" или "пытался стараться", а точнее - "пытался пытаться". Гео признаков сексуальной озабоченности не проявляла, но как-то странно "случайно" у нее получалось толкаться, прижиматься, задевать. Или ему казалось? А может он этого хотел? М да, коварная штука - влечение. Природа - мать его!


Немного о дальнейшей судьбе пострадавших. Профильтровать стотысячную толпу не простая задача (сто тысяч это только на трансфере Каррома и Гео). Психологи, терапевты, эпидемиаторы. Анализы, разговоры, лечение, восстановление. Одним словом - полная реабилитация. Люди должны осознать и принять имеющуюся у них реальность, полностью возродиться или хотя бы подавать надежды на возрождение к нормальной жизни на других планетах, в других мирах. Рассортировать по образованию, по специальностям, по каким-то предпочтениям и прочее, прочее. А по большому счету - что такое 30 миллионов для Вселенского Союза, в составе которого десятки тысяч обитаемых планет и еще большее число под наблюдением? Всего-то одна единица против десяти в пятьдесят четвертой степени. Капля не то чтобы в единственном море, а во всем множестве существующих морей.


И трансферов в союзном флоте порядка нескольких тысяч. Почему же все они небыли задействованы? Да потому, это только одна из причин, чтобы не мешать друг другу. Лишь определенное количество имеет наивысший коэффициент полезности. Превысив его мы получим нерасторопную толкотню, а не результат. Возьмем к примеру велосипед. Сколько человек одновременно может ехать на нем? Смотря на каком. Один. Два. Максимум три. На сиденье, на раме и на багажнике. Но никак не десять. А теперь представьте десять таких перегруженных велосипедов на одной велосипедной дорожке при попытке разъехаться. А вот и еще одно Но. Гравитация! Притяжение, то бишь, и его сила зависящая от массы. Допустим 100 объектов какой-то массы можно сосредоточить в системе, без вреда для нее, но вот мы добавляем еще один лишний грамм и... планеты срываются с насиженных, выверенных миллиарды лет назад траекторий и бум эта система уже вся целиком в лепешку. Но это уже фантастика, вполне достаточно и одной причины.


1-3


Люди и звезды, и черные дыры, попадая в горизонт событий друг друга, схваченные силой взаимного притяжения, получая в итоге слияние и взрыв, не могут предугадать, когда это случится с ними и кто будет тем визави, о существовании которого они даже не подозревали.


Пришлось ехать на поезде. Девушка успела прикорнуть на плече своего спутника. Юноша, затаив дыхание, не шевелился, оберегая ее сон. Все его мысли были поглощены этой заботой. Попутно он прислушивался к происходящему внутри него. В области сплетения светил, разливалось приятно щекочущее жжение. Сегодня там поселилось новое ощущение. Наверное так чувствовал себя первобытный охотник, притащив домой, тушу убитого им кабана или оленя. Чувственный коктейль. В нем присутствуют и трепетное отношение к близким, и удовлетворенность от выполненного долга, и моральное самопоощрение, мол, вот я какой!


-Гео, подъем! Нам пора выходить! - воскликнул Карром, когда состав начал торможение.

-А где мы? - не убирая головы, не отпуская руку юноши, поинтересовалась девушка. Закрытые глаза, блуждающая улыбка говорили о получаемом ею удовольствии и нежелании что-либо менять в данную минуту.

-Наша остановка. Учебный центр. - ответил он.

-Это не наша...

-Как это?

-Я хочу тебя кое с кем познакомить. - она наконец оправилась, подняла голову, повернулась к нему всем корпусом. - С братом! Переночуем у него, а завтра пораньше встанем и поедем на занятия.


Она смотрела на него своими темными глазищами пристально, испытывающе.


-А почему бы и нет. - выдержав невольную паузу, согласился Карром.

-А потому, чтобы да! - девушка порывисто прижалась к нему и впервые поцеловала, хоть и в щеку... А дальше...


А дальше губы их встретились ознакомительно сдержанно, лишь пощупав друг друга нежными касаниями. Мурашки от затылка устремились вниз исчезнув между лопаток. А снизу грубой волной накатило счастье, ударяя в голову с силой способной поднять на дыбы, даже волосы...


2-1


Родной брат Гео - Гел Раза. Кстати, они всех и вся называли Раза. Звезда и единственная планета в системе - Раза и Раза. Фамилии всех жителей - Раза. Различались, только имена людей: женские оканчиваясь на гласную, мужские на согласную. Раза-светило не принадлежало какой-нибудь галактике. Это была звезда путешественница, несущаяся через вселенную к неизвестной цели. И система была крошечная, и планетка миниатюрная, больше похожая на жилой астероид. Народ Раза проживающий на самой планете едва насчитывал миллион особей, однако размножались они усердно, решая проблему перенаселения, образованием колоний в других системах. А сколько их в общей сложности никто не знал. И происхождение Раза-расы было темнейшим. То ли они осколок древней, исчезнувшей цивилизации, то ли вообще не понятно кто и как. Исходя из преданий они кого-то ждали. Кто-то должен был собрать всех воедино и переселить на прекрасную, огромную, как звезда планету в параллельной вселенной, откуда они якобы родом. Вполне может быть. Масла в огонь подливала сама планета, то есть ее свойства, в частности ее гравитация не соотносилась с ее же размером, была значительно выше, в аккурат подходящая для жизни нормального человечества. Отсутствовали на ней и всякого рода полезные ископаемые. Вода обыкновенная, а вот почва Живая. И весьма странный круговорот: бактерии поедали пыль, выделяя вещество служившее превосходным удобрением, умирая - становились пылью. Нигде больше эти микроорганизмы не встречались и не приживались. Напрашивался вывод, что Раза-планета - создание искусственное.


Как же они жили, вернее выживали, если у них, судя по всему, отсутствовали достойные орудия труда? И как расселялись по планетам не имея космической техники и без всякой техники вообще? В том-то и загадка, что всё у них было. И было всегда! Сельское хозяйство, коим они в основном и сообща занимались нельзя назвать примитивным, хотя оно обходилось без сложных современных устройств. Его своеобразие заключалось в том, что лишь посадка и сбор урожая производились в ручную, в остальных же агротехнических заботах потребность исключалась, так как сорняки не росли, вредители не заводились, а урожайность была невиданная. Для обеспечения целого поселения задействовались мизерные площади. Имелся у них и довольно большой звездолетный парк, с помощью которого они обживали космос и торговали с соседями, и не только...


"Наг" или "Гор" это от "Ночной Город" или "Город Развлечений". Есть на трансгалактическом звездолете и такое чудное местечко. Сотни злачных заведений сгруппировались на одном уровне, скрашивая досуг свободных от вахтовок и смен обывателей, развлекая гостей, давая шанс проходимцам опустошать карманы зевак.


Гел Раза прочно обосновался в Наге. Со временем, занимаемая диаспорой территория, разрослась почти до целого квартала. Разиане стали ведущим кланом из всех группировок промышлявших в сфере развлечений. Братишка отвечал за безопасность и снабжение вспыхнувшей на этом корабле империи - Империи Раза.


Впереди, шагающим танком, пер здоровенный секьюрити, расталкивая толпу упитых, укуренных неадекватов, энергично вытанцовывающих последние мозги. Имея лишь теоретическое представление о подобных вещах, полученное на курсах ускоренного обучения, теперь Карром воочию наблюдал это непонятное для старрианца явление. Праздник на Старре, сопровождаемый вольным движением тел, скорее обрядовое действие, провоцирующее образование пар, для удовлетворения определенных потребностей, с возможным затем созданием семьи. Здесь же, все желающие, посредством музыки и наркотиков, полностью погружались в себя, не обращая никакого внимания на окружающих. Зачем это нужно - нормальный старрианец понять не мог. Это явление называлось - ночной клуб. Может быть, он в чем-то и заблуждался, но пока этому умозаключению ничто не противоречило.


В девушке чувствовался завсегдатай, она легко и непринужденно плыла за поводырем, а при взгляде на нее создавалось впечатление, что золотая рыбка снова очутилась в родном аквариуме. Ее свеженькая спецовка из отражающей ткани сверкала и переливалась, повторяя калейдоскоп цветопредставления. Замыкая шествие важной троицы, поспешая за Гео, почти прижимаясь к ней, Карром с ужасом представлял, как моментально смыкающееся за ним человеческое море, поглОтит и растворит его в своей грохочущей, кислотной среде.


2-2


Даже по внешнему виду Гел казался слишком молодым будучи одним из боссов серьезной организации. По пути сюда Гео наставляла Каррома, как вести себя при встрече с братом и вообще всегда в его присутствии. Она просила не поддаваться обаянию брательника, потому что смешливый, панибратствующий, он крайне избирателен и придирчив в новых знакомствах, не терпит людей глупых и несдержанных. Ориентируясь на первое впечатление, сразу же отбраковывает не понравившегося ему человека, навсегда перекрывая дорогу в свое окружение. Поучение сводилось примерно к следующему: не перебивай, не рассказывай о себе, пока ни спросят и не лезь со своими мыслями. А спросят - отвечать не спеши, если не знаешь или не хочешь, то так и скажи. И ни в коем случае не лебези. Как брат говорит, если человек хочет вам понравится - он делает это либо по привычке обманывать, либо с целью обмануть. В другую крайность тоже не рекомендуется впадать: не пытайся изобразить из себя нечто, чем ты на самом деле не являешься, скрываясь за пеленой напускной важности и туманных формулировок. Опять же, как говорит брат: чем труднее человек читается, тем большее подозрение он вызывает.


-Гео! Цветочек! - Гел, с проворностью хищника бросился навстречу вошедшим. - Как я рад!


Охранник, похоже прекрасно осведомленный о подобных церемониях, заблаговременно отошел в сторону и Гео отвечая взаимностью на братскую любовь, буквально влетела в объятия родственника. За сегодняшний день Карром уже достаточно изучил порывистый характер своего второго пилота и не удивился столь бурному проявлению родственных чувств. Видимо и братишка такой же насквозь весь импульсивный и эмоциональный. Пока родственники насыщаясь друг другом, ворковали о чем-то ему не интересном, Карром с любопытством осматривался. Обширное помещение условно разделялось на две зоны: аскетически деловую и повышенного комфорта. Ему нравилась концепция современного дизайна - качественные материалы и максимальная функциональность. Успокаивающе действовали плавно изогнутые линии и отсутствие многочисленных, мелких деталей. Радовала не перегружающая восприятие цветовая гамма.


-Нутк, сестренка, давай, знакомь с героем! - услышал он странную реплику. - Как же это, капитан, ты чуть не угробил мою сестру?! Говорят твой корабль взлетел последним. Уже объятый пламенем...

-Гел, прекрати! - возмутилась Гео, как обычно мгновенно воспламеняясь в ответ на несправедливость. - Это было общее решение! Я бы и сама не дала раньше...

-Взлететь?! Да, шучу я, шучу. - рассмеялся братишка, не давая ей договорить. - Знаю я тебя, благородная ты моя душа! За что и люблю!

-Мы ни о чем таком не думали. Просто надо было забрать, как можно больше людей. - вырвалось у Каррома.


Наверное это прозвучало с обидой или с некоторой раздраженностью в голосе, потому что Гел резко, словно не ожидая отповеди от кого попало, вскинул на говорившего удивленный взгляд. По его лицу пронеслось что-то мальчишеское, азартное. Словно яркая тень скользнула в глазах и тут же в них потемнело. "Они похожи, как близнецы. - подумал Карром, заметив этот блик. - Точно что брат и сестра. Только взгляды разные. Глядя в глаза Гео - можно обжечься, а этот куда ни посмотрит всюду лёд."


2-3


Гел хмыкнул, подошел ближе, протянул руку:

-Гел!

-Карром. - представился Карром. - Можно просто Кар.


Несмотря на пижонский наряд хозяина его ладонь внушила уважение - твердая, сухая, рукопожатие крепкое. В ней ощущалась сила бойца, визуально это подтверждали изуродованные многолетними тренировками костяшки.


Далее всё пошло по сценарию вечеринки. Они расселись на диваны вокруг небольшого стеклянного столика. Брат и сестра вместе, напротив гостя. В комнате стали появляться еще Раза, а с ними бутылки, закуски, экзотичные фрукты.


Люди, преимущественно молодежь, пожимали руку Каррома, произносили свои имена, улыбались. Юноша делал, что положено, хотя и не запоминал кто есть кто. И даже не пытался, оправдываясь тем, что все эти лица он видит первый и последний раз.


На вопрос какой алкогольный напиток он предпочитает, Карром ответил, что ни какой, но не потому, что ратует за здоровый образ жизни, просто он старрианец, а на его планете алкоголь не производится и не импортируется к ним, в общем, как продукт не существует, поэтому никем и не злоупотребляется. Шутка пришлась по вкусу, смеясь молодые разиане, принялись наперебой рекомендовать каждый свои предпочтения. Наконец Гео высказала здравую мысль, что знакомство с таким коварным веществом следует начать с чего-то не очень крепкого. Что-нибудь фруктово-ягодное. Единственное чего здесь надо опасаться это не переборщить с количеством. Сладкое, легко пьющееся зелье не сразу ударяет в голову и новичку может показаться не производящим должного эффекта, но выпивший пару бутылок, обычно оказывается под столом. Приняв к сведению сказанное, Карром заявил, что не хочет под стол и вообще против какого-либо обмана и выпьет то, что без обиняков даст понять с чем он связался. Перебивая одобрительные возгласы и дружный смех в разговор вмешался Гел. Он поднял указательный палец вверх и сказал:


-Слова настоящего героя! Вы, как хотите, а мы с Карром будем пить мор - излюбленное пойло вымороженных космосом бродяг!


Карром задержал стопку с прозрачной, резко пахнущей жидкостью возле носа, пытаясь определить насколько неприятно она пахнет и стоит ли преодолевать отвращение.


-Это не надо нюхать. - поучал Гел. - Это надо пить. Запрокидываешь голову, открываешь глотку, выливаешь туда. Один глоток и вкус почти не чувствуется. Советую обучиться этой технике.


И Гел поднеся стаканчик ко рту, показал мастер класс. Звучно выдохнул в сторону. Ловким движением опрокинул в себя содержимое. Со стуком вернул пустую посуду на столешницу. После этого деформированную физиономию учителя, пришлось срочно выправлять долькой какого-то фрукта.


-Не плохо! - похвалил гость. - Попробую просто выпить, а то подавлюсь еще.


И стал пить глотками...


Раскаленная вулканическая лава, обтекая препятствия, заполняя попутные трещинки и каверночки, неотвратимо спускалась вниз, уничтожая всё живое на своем пути...


-Ну и как? - поинтересовался Гел, с состраданием глядя на своего партнера, когда тот опустил стопку. - Ну, ты даешь, я бы так не с мог! На вот, запей.

-Не надо... Хочу до конца прочувствовать всю тяжесть взятых на себя обязательств. - вытирая слезы, сдавленным голосом прокомментировал юноша. Придя в себя, отдышавшись, констатировал. - Как будто глотаешь огненные шары!


Гел зайдясь смехом, откинулся на спинку дивана, теребя Гео и причитая:

-Вот так сказанул! Какой а! Слышала, сестренка?! Шары огненные! Да он еще и поэт! Уважаю старрианцев! Мужествнные ребята!


Гео тоже смеялась, впрочем и остальные присутствующие, оказывается всем было интересно посмотреть, как человек, впервые выпивающий, справится с самым крепким напитком во вселенной, - все наблюдали и всем понравилось.


Он проснулся немного встревоженным и не узнал обстановку в которой находился, не узнал и лежащую рядом женщину... "Илл?! Нет, это не Илл... У его девушки длинные, желтоватые волосы... Кто это?!" Обычные при пробуждении легкость и осознание молодости напрочь отсутствовали. Он чувствовал себя больным и слабым. Мерзкое ощущение во рту и нестерпимая жажда. Потрогав сухие, словно обветренные губы, попытавшись сглотнуть слюну, подумал: "Надо найти воду и одежду. И по тихому свалить отсюда." Карром осторожничая встал с огромной кровати. В полумраке белели, валявшиеся на полу, подушки и одеяло, виднелось и еще что-то не осмысливаемое. Он поднял первый попавший предмет. Кажется летная спецовка. Ну да, только не его. Слишком маленький размер. Нечего было и думать продолжать поиски в темноте. Он бросил курточку обратно на пол и ощупью побрел к темневшей на фоне стен двери. Обнаженность смущала, но жажда была сильнее стыда. Когда открыл дверь и вышел в небольшой коридор, свет зажегся сам собой, не яркий, но достаточный. Перед ним были еще двери. За одной из них оказалась туалетная комната. Ух. Напившись ледяной воды из под крана, Карром шагнул в душ, включил на полную, сделав воду почти невыносимо горячей, так было гораздо легче ощущать себя и уселся прямо на резиновый коврик, обнял колени руками, завершив скорбную фигуру тяжелой от недомогания головой...


2-4

Волна тепла прошлась по всему телу, заглядывая в каждый, даже самый заброшенный уголок, расслабляя, развязывая слишком тугие и запутанные узелки. Солнце удовольствия растопило потаенные льды души и подарило умиление происходящим. Если не стопроцентная уверенность в завтрашнем дне, то по крайней мере здоровый пофигизм по отношению к прошлому и настоящему заполнил разум восторженностью существования. И плевать на иллюзорность, и неестественность происходящей с ним эйфории, главное, что это блаженство реально и больше всего на свете хотелось бы ему, чтобы оно длилось вечно.


Следующие дозы алкоголя показались уже не такими горячими, но эффективность их не ослабевала. Внутренний костер разгорался. Это касалось не только Каррома, также и всей компании. Гео пыталась покормить своего капитана, предупреждая, что на голодный желудок пить чревато. "Хотя бы закусывай." - упрашивала она. Гел, кстати заметил, что пить на переполненное жратвой брюхо бессмысленно. Потом братишка предложил устроить перекур, мол, хорошим дополнением к выпитому будут листья табака свернутые и высушенные. С одного конца их поджигают, с другого тянут ароматный дым ртом, через слизистую вещество попадает в кровь, производя с организмом нужное курильщику действие, что-то вроде, вроде фиг поймешь, но довольно приятно, особенно в сочетании со спиртным, настойчиво подчеркивал он. Обо всем этом Карром уже знал, но еще не пробовал и конечно же был не против. От первой же порции дыма сознание Каррома побежало по кругу, усиливая опьянение...


Потом Гео оккупировала колени юноши и с восторгом объявила всем, что они не только экипаж, но и парочка. На что братишка отреагировал положительно, заявив что Кар отличный парень и он будет рад принять его в семью, если тот этого захочет. Карром согласно кивнул, за что получил от Гео серию поцелуев в лицо и удушающие объятья радости.


Неотъемлемое экзистенциальное событие порядочной вечеринки - конечно же танцы. Что за туса без телесного самовыражения?! Всё настойчивее и настойчивее голоса боевых подруг высказывались в пользу продолжения вечера на танцполе. Наконец, прекрасная половина, не выдержав проволочки со стороны незаинтересованных лиц, взяв слово с группы поддержки, что та в скором времени прибудет в полном составе, удалилась в веселом расположении духа. Выразив удовольствие, по поводу предоставленной им свободы, молодые мужчины единогласно приняли решение употребить еще одно взбадривающее средство, так сказать, для полноты ощущений и уже тогда последовать за дамами.


В комнате оставались четверо: Карром, Гел и два его приспешника. Один из них насыпал короткие дорожки белого порошка перед каждым и положил на стол несколько тонких, пяти сантиметровых трубочек. "По аналогии!" - усмехнулся Гел, в адрес новичка и наклонившись над своей дорожкой, энергично втянул ее с помощью трубочки вставленной в ноздрю.


Сознание взорвалось и разлетелось по всем клеткам, вонзаясь в них острыми осколками. Как ни странно боль эта была необычайно приятной и ни с чем не сравнимой, но продлилась недолго. Колики внезапно стихли, а к бесшабашности недремлющего алкоголя, добавилась мощь ракетного двигателя.


Покрякав, поохав, поделившись восхищениями, шлифанув порошок чем то желтым из бутылки пущенной по кругу, окрыленные кайфом, трое Раза и Старрианец, выдвинулись по направлению к рокочущему хаосу...


3.


Они задержались перед входом, чтобы допить желтую жидкость. Путь из внутренних помещений в ночной клуб преграждала толстенная, металлическая дверь. Здесь же дежурил охранник, уныло переминаясь с ноги на ногу. Звуки доносились глухо. Слышалось, только бум бум, скорее чувствовалось внутренностями. Пустую бутылку Гел отдал охраннику: "Утилизируй, пожалуйста." Секьюрити открыл перед ними дверь и оглушительно вопиющая невидимая бензопила, мгновенно оттяпала уши вошедшим.


-Присматривай за ним. - прокричал братишка одному из своих клевретов, когда Карром с заметным креном, выписывая полукруг, направился в толпу танцующих. - Кажется наш новый друг перебрал.


Врезаясь в тела он ничего не видел. Отяжелевшие веки не поднимались. Да и зачем. Заполнивший пустоту мироздания ритм принудил человеческий организм подчиниться и куда-то кануть. Он не человек и даже не материя, он чистая энергия ритмически вибрирующая. Пульсирующая в такт чему-то еще более могущественному. Нет, он не энергия, он стихия огня. Подхваченное ветром пламя колебалось, то припадая к земле, то устремляясь ввысь. Оторвавшись от опоры, воспаряя, оно стремительно закручивалось. И вдруг, каменея, опадало, ударяясь о твердь, рассыпалось на множественные, малюсенькие, почти замирающие у края бытия очажки. Случайно выбрав какой-то из них, пламя возрождалось, набирало силу. Это повторялось бесчисленное количество раз...


Поначалу, расступившись, образовав круг, люди приветствовали танцующего рукоплесканием. Но огненный танец, теряя первоначальную неистовость, явно затягивался. Танцор уставал, но не сдавался. Из-за неустойчивости ног амплитуда движений расширялась. Всё чаще Карром налетал на глазеющих... Биомасса выделила троих. Они обступили юношу кольцом и принялись толкать друг на друга, словно играя мячом. Страсти накалялись, игра в мяч уже напоминала толкание ядра. Толпа возрадовалась новому развлечению. Находились и другие охотнички поиграть...


Гел, криво ухмыляясь, жестом остановил охранников, поспешивших было на помощь. Подлетевшая к нему Гео стала кричать, чтобы он хоть что-нибудь сделал.


- Сестренка, ты влюбилась что ли? - прокричал он в ответ. - Пусть попинают маленько. Может протрезвеет.


В уснувшее сознание Каррома видимо проникло понимание происходящего. Или это взбунтовавшееся от получаемых тумаков тело не очень активно и всё же начало отбиваться от наседавших. Мало мальских ответных усилий хватило, чтобы завязалась полноценная драка, а точнее избиение в одностороннем порядке.


-Сестра, а может ну его? Не очень мне нравится этот тип. Слишком глупый и жадный на кайф! С другой стороны, такой нам и нужен - алчный дурак, герой перевозчик с располагающими внешними данными. Но сдается мне что ты запала на него! А?!

-Причем тут я? Ты просил найти лоха - я нашла. Но и я тоже хочу им попользоваться, только покалеченный он мне без надобности! Что я буду с ним, с инвалидом, делать?

-Ты права родная! Ради тебя только!

-Ну, не только ради меня, но и ради бизнеса. Ты же хотел прибрать к рукам какой-нибудь союзный звездолетищко, чтобы таскать контрабанду не опасаясь таможни. Просил охмурить какого-нибудь простака пилота, чтобы втянуть его в свои темные делишки. Я это сделала. Теперь он от меня никуда не денется. Так что...

-Конечно-конечно, сестренка!


Гел махнул рукой и Раза бросились на выручку. Старрианца скоренько отбили. Обидчикам как следует наваляли и за руки за ноги выкинули из клуба. Бесчувственного Каррома, бугай секьюрити взвалил на плечо и понес вслед за Гео, направившуюся в собственную квартирку. На этом вечеринка, можно сказать, закончилась...


- Ай! - вскрикнула девушка, открывая дверцу душевой кабины. Тронув его за плечо, лишь угадывающееся в клубах раскаленного пара, спросила гневно и громко. - Ты что, хочешь свариться заживо?!


Он медленно поднимал голову, притушенный вчерашней передозировкой взгляд еле скользил по очертаниям туалетной комнаты, пока ни уперся в женскую фигуру, нависавшую, как соляной столб или обточенная ветрами скала. Скала отбивалась от набросившегося на нее облака и полы халатика, предоставленные сами себе, безвольно разъехались. Голос говорившей, окутанной туманом вершины, показался знакомым, кажется он уже видел и эту стекающую, сужающуюся к основанию равнину, круто переходившую в поросшее мелколесьем ущелье... Зрение переключилось на дальний свет, распознавая лицо, возвышавшейся над ним женщины. Сфокусировав сознание, он вспомнил:


-А... Гео, ты...

-Я. А ты думал, что кто-то другой? - душевно ответила она.

-Где мы? Я почти ничего не помню... Всё тело болит, такое ощущение, что по мне танки прошлись... - спросил он, продолжая разглядывать ее.

-Так и бывает с похмелья. - ответила она. - А что ты помнишь?

-Всё помню, до того момента, когда после вечеринки у Гела мы вошли в зал... Помню, дверь открыл охранник и музыка обрушилась на нас... Кажется я стал танцевать... Дальше уже ничего не помню... Проснулся здесь.

-Ну, да, ты танцевал, потом отключился и охранник принес тебя сюда. Это моя квартира. - она помедлила немного. - Даже не помнишь, что мы занимались любовью?!

-Мы? - удивился юноша. - Прости, Гео, не помню.

-Да, мы с тобой занимались любовью! Охранник положил тебя на кровать и ушел, а я хотела раздеть, но тут ты очухался и набросился на меня. Ну, не то чтобы я сопротивлялась, но это было неожиданно.

-Я, набросился? - переспросил он. - И у нас всё получилось?

-Да, милый. Ты был пьян в стельку, но куда нужно попал и даже кончил! Да, ты сильно-то не переживай, я не обиделась. - заканчивая тираду, она рассмеялась. - Мне даже понравилось!


Откровенно говоря, грубая прямолинейность, которую Гео частенько применяла, выражая свои мысли, кричала ему о интеллектуальной пропасти между ними, резала слух и комкала душу. Но что-то такое копошилось его в голове. Что-то несомненно было, что связало их этой ночью, но вспоминалось немного иначе. Несколько моментов будоражили память, возбуждая сожаление о случившейся амнезии. Кажется он помнит, как созвучно движениям девушки колышется ее обнаженная грудь, пока она почти с остервенением срывает с него летную куртку. Она буквально затаскивает его на себя и ее рука опускается вниз, в святая святых человеческого стыда, касаясь той части мужского тела, к которой еще не притрагивалась рука другого человека и направляет туда, где эта часть еще никогда не была ни в одной женщине. А еще, он как будто бы помнил ее кричащую темпераментность, но был ли оргазм у него, этого он, как ни старался, припомнить не мог. И само собой он не был уверен в правдивости собственных воспоминаний, вполне может быть, что это ему приснилось, а было именно так, как рассказала она.


-Прости, но я не помню этого. - в конце концов признался он.

-Ничего, такое бывает. - снисходительно проговорила она и вошла в душ. - Можно ведь и напомнить!


Утопая в прелести ласк и телесного соприкосновения, вперив в лицо Каррома потяжелевшие от томности глаза, Гео вдруг спросила:


-А кто такая Илл?


Тепленькая водичка показалась кипятком под ее пристальным прищуром... Кто такая Илл? А кто такая Илл? И он ответил:


- Да, так, ничего особенного, встречались когда-то...

- Ты ее до сих пор любишь? - задала она очередной вопрос с подковыркой.

- Нет. - спокойно сказал он, выдерживая, обличающий взгляд.

- Хорошо. - и обворожительно улыбаясь, девушка повернулась к нему спиной...


## Глава 10. ч. 1


В путь провожали не редко цветами


им предстояло рыть космос носами


вся черновая их душам работа


вольно ходили по звездам пилоты...


1-1.


Утро заявило о себе переливчатым жужжанием дискет. "Студентам, принимавшим участие в спасательной операции в качестве пилотов, просьба, во второй половине дня, собраться в главной аудитории УЦП."(УЦП - Учебный Центр Пилотирования.) Руководство училища посчитало сводный отряд, сдавшими летную практику экстерном и приняло решение создать отдельную, экспериментальную группу, с вольным посещением теоретических занятий, предупреждая, что недопройденную теорию придется-таки сдавать, а для проформы и пущей уверенности необходимо налетать нужное количество часов, так сказать, под особым контролем. Однако летать они будут самостоятельно, при желании тем же составом, в смысле экипажем, выполняя не учебные задания, а реальную работу. Дополнительный бонус в том, что к стипендии студента прибавится зарплата стажера. Об этом они узнали на прошедшем собрании. А после, по инициативе Гео, которая всё сама и обделала, договорившись со всеми сторонами, Карром Атти и Гео Раза поселились в отдельной комнате.


Тут-то Карром и понял, что с Илл всё кончено. Только одного он не мог понять - как так вышло. Весь предыдущий день он ни разу не вспомнил о ней. Зато целый месяц, изводил себя мыслями с излишне страдательным наклонением. Вкладывая эмоциональные ресурсы в то, что как оказалось не имеет ни какой значимости для него. И не для кого. В то, что унесло первое же дуновение ветра. Его любовь к Илл это же замок из песка. Иллюзия. Жалко сил потраченных впустую. Могли бы пригодиться. А сколько времени он будет мучить себя теперь, досадуя на свой промах? По какому поводу он переживает сейчас?


И впрямь, какой-то замкнутый круг. Сначала ты что-то делаешь, претерпевая временные неудачи, превозмогая усталость и боль. Делаешь, делаешь, и вдруг понимаешь, что по настоящему ошибся, а поддавшись окончательному разочарованию, с той же страстью жалеешь себя, мол, предали, не повезло. А потом жалость и разочарование проходят. И вроде бы на этом всё. Но нет, ты продолжаешь страдать, уже потому, что эта ошибка именно твоя. Мол, как же я так лоханулся? Где были мои интуиция и ум? И выходит, что ты только тем и занят, что страдаешь и страдаешь.


А если таково твое внутреннее устройство? А страдание это единственное, что ты умеешь чувствовать? Но этого не может быть! Ведь я знаю себя другим! Неужели я настолько изменился? Тогда, почему это произошло со мной? Потому что закончилось детство или потому, что захотелось кого-то полюбить?


Илл... Илл... Но почему, только я несу ответственность за наши отношения? Почему я должен упрашивать, чтобы меня любили? И что это за любовь такая, мол, ты сначала докажи, что любишь, а потом и я уделю тебе толику внимания? Как на базаре - торг какой-то, а не любовь. В конце концов, могла бы и сама за целый месяц побеспокоиться. Взяла бы и приехала. Хоть разок доказала бы, что любит. Не побеспокоилась. Не приехала. Значит ей все равно. Ну и ладно. Мне тоже.


Или я недостоин любви? Думаю, мама не согласится. Как хорошо, когда хоть кто-то тебя любит, просто за то, что ты есть.


1-2


Для жизни в космосе нужна особая привычка. Способность к отчуждению почти от всего к чему привык и что любил, живя под куполом настоящих небес, на твердой, кажущейся незыблемой, поверхности родной планеты. Иногда ведь хочется встать ранешенько, выйти из дома и окунуться в первые солнечные лучи. Побродить в предрассветном тумане. Пошуршать осенней листвой в парке. Или запрокинуть голову и чувствуя капли дождя, жмурить глаза и самозабвенно смеяться, радуясь чему-то отчаянно хорошему.


Илл была вдвойне благодарна себе за то, что выбрала специальность - экоинженер. Ландшафтное строительство в глубинах космоса давало возможность заниматься привычными старрианскими делами, хотя и не совсем привычными, но всё-таки позволяло иметь дело с живым, чувствующим материалом. А что касается пребывания на трансфере то, по долгу службы находиться в условиях максимально приближенным к планетарным. В самых что ни на есть райских кущах. Странствуя по вселенной в недрах корабля, создавая и обслуживая эти кущи собственными руками.


Трансферы были еще и своего рода ковчегами. Однако они не только содержали жизнь разных миров в себе. Культивируя ее внутри себя, они могли засевать ею пригодные для этого планеты, например после космологических катастроф или после катастроф технологических, если самой планете удавалось уцелеть и сохранить атмосферу. Для этого, по большому счету, и нужны были, и ландшафтные дизайнеры, и экоинженеры - космические садовники и архитекторы вселенной. А еще, если бы даже сколлапсировали все звезды и самоуничтожились все миры, схлопнулась и сама вселенная, но выжил, хотя бы один такой трансфер, то сами понимаете, сохранилась бы и жизнь вообще, хоть и неизвестно где, и непонятно в каком пространстве, потому что никто не знает будет ли это пространство привычным для нас пространством-временем или чем-то иным.


Центр подготовки ландшафтных дизайнеров был трехуровневым учебным заведением. На первоначальном готовился персонал обслуживающий аквариумы. На среднем специалисты эти аквариумы проектирующие, и высшая ступень - экоинженеры занимающиеся восстановлением погибших миров. Каждый уровень это самостоятельная профессия, но следующая опиралась на опыт и знания предыдущей. Нельзя было обучаться на втором, не пройдя через первый и соответственно на третий не попасть без первого и второго.


Аквариум - искусственно ограниченная экосистема поддерживаемая энергией техногенного источника.


Илла Стаае способная и амбициозная девушка, для нее было совершенно естественно, мечтать о высшем образовании и грезить о деятельности максимально масштабной. Незаурядная роль штатной богини ей весьма импонировала! Как старрианка или будучи ею, она жила свою первую жизнь. Она сознательно променяла перманентную вечность омоложения, на жизнь среди звезд. Жизнь пусть и намного укороченную, но гораздо более интересную, чем сытое и бессмысленное, по ее мнению, прозябание на Старре. Хотя... может быть... очень и очень потом... когда она покорит все здешние вершины и добьется всего, может тогда ей удастся подцепить подходящего юнца, сбросить годы и не утратить память... Ой, как же это не скоро! Я обязательно подумаю об этом, когда наступит положенный срок!


К слову! Принято считать, что старрианцы способны изменять возраст в обе стороны, правда в летописи не отмечено ни одного случая, когда бы партнер состарился ради гармонизации семейных отношений. И не удивительно, кому придет в голову украсть у себя десяток лет, даже во имя любви. Нет упоминаний и о смешанных браках. Однако с приходом космической цивилизации старрианские эскулапы стали утверждать - половая инверсия и возрастная регуляция в межрасовых парах невозможны. Не ясно откуда они это взяли, если нет фактического подтверждения. Вероятно кто-то уже попробовал, но даже разговоры об этом объявлялись противоестественными. В обществе появились силы желающие изменить традиционный уклад. Мотивируя это тем, что массовый исход молодежи, в следствии чего возрастала вероятность брачных союзов с инородцами, угрожал чистоте их расы и выживанию вида в целом. Эти силы всё громче настаивали на образовании централизованного государства и принятия жестких мер ведущих к полной изоляции или установлению контактов контролируемых властью. Тысячелетия эстетствующей анархии, эпоха внутреннего закона, регулировавшего человеческие отношения без внешних стимулов, кажется подходила к концу. Кто-то изменился сам и возомнил переиначить мир...


Информационная глыба, которую быстренько затолкали им в головы с помощью гипноза и экспресс обучения, представлявшая знания о мире в виде картинок и описаний, теперь раскалывалась, раздроблялась, приводилась в состояния мельчайших частиц. Частицы скрупулезно изучались в классах, а следы осевшей в умах теории, тщательно отыскивались в трансферных аквариумах. Изученные, осмысленные разумом части возвращались на место, оживляемые пониманием, соединялись, а мир из бездушных сведений перерождался в цветущий сад. Местами дикий и запущенный, и всё равно прекрасный, потому что живой.


"Некоторые верят, что у этого мира уже есть садовник, незримо присутствующий в каждом его уголке. А у садовника имеется какой-то недоступный нашему пониманию план. И не нашего ума это дело. Но зачем же тогда он создал нас, щедро наделив своим подобием. А может он тоже верит, что однажды мы все-таки поймем, что придумывая нас он уже делегировал нам свои полномочия. И теперь мы сами возделываем свой сад!" - она слушала его лекции с распахнутым настежь сознанием, с первозданной жадностью поглощая информацию. Многое из сказанного молодым профессором возвышало ее чувства почти до религиозного экстаза. Душа ее расширялась, а сердце влюблялось, с каждым днем всё сильней.


"Ну, нет, сама бы я до такого не додумалась. Как я вообще могла жить, не зная об этом?! Нет, нет. Я знала. Я всегда это знала! Надо было, только напомнить!" - мысленно лепетала она, внимая своему кумиру.


"Не взирая на то сотворил ли нас кто-то или нет, несмотря на чьи-то дальнейшие планы по утилизации творения или неизбежный природный коллапс, мы должны, мы просто обязаны, являясь разумными и творческими, позаботиться о себе должным образом и во чтобы то ни стало остаться здесь навсегда! А на сегодня всё!" - объявил профессор.


Бодрым ручейком студенты текут мимо него к выходу. Он вежливо прощается с каждым и ни с кем. Илл традиционно покидает аудиторию последней. Сейчас она остановится возле профессора и его солнечная улыбка вспыхнет сверхновой. Она ответит ему такой же ослепительной вспышкой.


1-3.


Нет в этой реальности ничего настолько пространственного, чтобы двое смогли уклониться от назначенной им судьбой встречи. Знающие говорят - всему свое время. Однако они не в курсе какими мы станем к тому времени и будет ли нужно нам то, чего так хотелось когда-то.


За две недели Карром израсходовал весь биоматериал накопленный организмом за годы полового созревания. Неуемный, с физиологической стороны темперамент Гео, качал и качал сок его тела. К тому же во вселенной вряд ли найти женщин более искусных в любви, чем женщины Раза. С благодарностью познающего он насыщался сам и насыщал ее. Несмотря на то, что Гео доминировала на сексуальном фронте, Карром чувствовал себя настоящим мужиком. Он гордился тем, что жил с женщиной. С определенной точки зрения эти дни стали прорывными и вывели его личность на новый уровень реализации.


Может ошибочно показаться, что профессия звездолетчика это тупик в карьере. Максимум кем можно стать взбираясь по лестнице чинов и должностей - пилот дальнобойщик или капитан какой-нибудь крутоты для высокопоставленных лиц. Это не совсем так. Любой пилот мог высоко взлететь. Но для этого требовалось поступить на государственную службу. С этого момента открывается доступ к другой образовательной ветви - офицерство. Примерно так и задумывалось, но Карром решил взять паузу, что то вроде морковно-пирожковых каникул. Связавшись с Гео, он откровенно прохлаждался. Вольные посещения означали одно - временное отсутствие интереса к учебе. Чему так же способствовала уверенность в своих силах, в собственной необычайной талантливости, чуть ли ни гениальности. Потом он с легкостью всё наверстает. Совесть безмолствовала. Молчали и дискеты.


Молчание дискет длилось ровно две недели...


М1112 сверкал отмытыми боками. От него пахло космосом, то есть ни чем, если не считать едва уловимый запах металла. Авто не плохо для искусственного интеллекта изображал радость встречи боевых друзей. Подстраиваясь под людей выдавал перлы интеллектуального юмора. Как истинный джентльмен, был предельно галантен. Комплименты и всё такое прочее, и не только в адрес женщины на борту, а вообще в адрес всего человечества. Такова была его разумная особенность - говоря о собеседнике, акцентироваться исключительно на позитиве. После беглого разговора ни о чем, Авто сообщил капитану подробности предстоящего задания. До обидного заурядная миссия. С высокой орбиты спустить на планеты несколько тысяч человек. В составе звена это однообразное курсирование туда сюда. Хроно-ядро снова не понадобится. "Скукотища - одним словом." - высказалась Гео. Авто с ней вежливо согласился, добавив от себя - так как он тоже космический новичок, ему не терпится проявить свои технические параметры по полной.


"Капитан, люди к погрузке готовы. Нужно их встретить и разместить." - доложил авто. "Значит будем грузиться! Открывай шлюз !- дал команду Карром и направился к выходу из кабины. - Кстати, Авто, в прошлый раз мне показалось, что наши радушные ворота слишком медленно закрываются!" "Сбились настройки, капитан. Недостаток устранен!" - отрапортовал автопилот. Кивнув в знак одобрения, Карром покинул рубку, стал спускаться по лестнице. "Я с тобой!" - за спиной послышался голос второго пилота. "А смысл?! Я быстро!" - молодой человек обернулся и замер. Сегодня он заважничал с утра и совсем упустил ее из виду. Гео, о, Гео! Ему нравилось, как она смотрит на него, перед очередным своим приступом страсти. Такой взгляд всегда заканчивался одним и тем же. Ее глаза становились еще больше! И без того темные, они начинали сиять черным огнем. Этот огонь был чернее и глубже самой бездонной космической пропасти и затягивал, словно черное светило. Два черных солнца! Она предпочитала одежду на размер меньше. И комбез не столько подчеркивал выпуклости тела, сколько наоборот, впивался через чур откровенно... Секундной задержки оказалось достаточно, чтобы проворная девушка повисла на нем. Он с готовностью заключил ее в объятия. Хотя бы несколько поцелуев. Хотя бы один. Долгий. Впивающийся. Растворяющий душу. Руки невольно. Сами собой. "Гхм, капитан!" - вспышка света прорезала сознание и головокружительное падение в бездну внезапно окончилось лестничной ступенькой.


Шлюз был открыт, а внизу стояла Илл. "Карром? - произнесла она со знаком вопроса и отступила на шаг. Видно было, что она растерялась. На мгновение хаос овладел ее телом, и его части зажили несогласованной друг с другом жизнью, но девушка справилась. - Привет." "О, привет! - воскликнул он обуздывая возникший ни к месту энтузиазм. Отстранившись от Гео, загрохотал по лестнице, озвучивая ступнями спуск. Поравнявшись с Илл, как ни в чем не бывало, протянул ей руку. Честно говоря, он не знал как себя вести. Как поступают в подобных ситуациях? Можно было бы и обняться. Нет, рукопожатия достаточно. И он не произнес имя девушки. Это из-за Гео, которая уже грозно сощурившись, сверлила сверху вниз поочередно обоих. Хорошо хоть ей хватило ума обойтись без воткнутых в бока рук и нервного потопывания ножкой. "Кажется надо сказать что-то умное ? А что?" - носилось у него в голове. Хотелось провалится сквозь пол. И никому ничего не объяснять. Ни той, ни этой. "А не слишком ли много стыда в моей жизни?" - мелькнуло вдруг откровение. Он собрался с духом и повернувшись сначала к Гео, которая уже спустилась и нахмурившись стала рядом, бодрой скороговоркой проговорил: "Гео, это Илл. Моя бывшая одногруппница." Потом к другой визави: "Илл это Гео. Мой второй пилот. Прошу любить и жаловать!" Последнее точно было ни к чему. Ну да ладно. Какая разница. "Как дела? Ты как здесь?" - он пошел в наступление. Перейдя в деловое русло ситуация вроде бы выправилась. Потом он снова допустил оплошность, спросив про личную жизнь. "Есть!" - был ответ. Спросил и пожалел вдвойне, почувствовав одновременно, как что-то кольнуло внутри и молчаливое ожесточение Гео, упершееся ему в затылок, ее сыпавшими черные искры глазами. Затем они вкратце обменялись историями о себе. Илл была старшим группы волонтеров, работавших в лагере с самого начала. Сегодня они отправляли первую партию прошедших отфильтровку людей: "В кейсе личные дела на моих подопечных. Вас встретят. Заберут людей и документы. Вот как бы и всё." "А сколько человек?" "Сто." "Немного. Мы разместим их на верхней палубе. Полетят с удобствами!" Лучше бы и этого не говорил. Гео болезненно реагировала на каждый его жест в сторону конкурентки...


"Что же ты не предложил ей лететь с нами?! Поуговаривал бы?!" - неистовствовала Гео. "Ревнивая женщина пострашнее любой твари." - думал Карром глядя в космос. Авто спрятавшись в своих недрах помалкивал. Изучает поди... "Ты думаешь я слепая?! Я прекрасно видела, как ты пялился на нее! Пьяный ты всю ночь болтал ее имя!" - Гео как злой ужонок, которому наступили на хвост, ерзала в кресле помощника. - Если бы меня не было, вы бы трахнулись прямо тут! Сучка! Знаю я таких! Умненькими прикидываются, а сами спят и видят, как бы им поскакать на чьем-нибудь..." "Гео!" - ее напор ядовито зашкаливал и Карром не выдержал, и впервые в жизни выдал несколько словосочетаний отборного мата, уроки которого, культурному старрианцу, преподал Гел Раза, когда они вторично побывали у него в гостях.


2.


Повторные рейсы разочаровали капитана. Он пытался скрыть это от экипажа, но Гео, как-будто видела его насквозь. Она очевидно злорадствовала и разговаривала с ним подчеркнуто официально. Следующие партии переселенцев им вручали другие волонтеры. Учащенное сердцебиение и неопознанный трепет в первом сегодняшнем вылете сменились вялым постукиванием и апатией в остальных. И слава богу, что на поверхность всплыло ярко-оранжевое, резиново-надувное спасительное безразличие ко всему. И хотя они летели уже на другую планету, открытие новых миров совсем не радовало. Зато Гео с явным преувеличением восхищалась незнакомыми видами космических и планетарных ландшафтов. И вдруг вся эта мутота исчезла. Неожиданно для самого себя он воспрял. "Что происходит?" - удивился Карром. Отмотав воспоминания на несколько минут назад, всмотревшись, вчувствовавшись, юноша понял. Все дело в Гео! Он снова возродился благодаря ей! Глядя на нее, он вдруг тоже ее увидел: "Да она же любит меня, дурака такого!" Почему, мечтая о какой-то несбыточной сверхлюбви, мы отвергаем или не замечаем любящих нас, любящих вероятно так, как нам всегда этого хотелось! Сердцу не прикажешь?! Да плевать на глупый орган! Попробуй быть хотя бы благодарным! Осознай наконец всю силу и важность, как говорится момента! Благодарность, знаете ли, это обратная сторона... Нет, не ненависть, пусть не лгут идиоты сами себе и другим. Обратная сторона любви это благодарность! И одно следует за другим... Нежные чувства к этой красивой, однако по своему несчастной девушке. С недостатками. А кто же без них. Захлестнули его. Утопили в себе! "Гео!" - взволнованно прошептокричал он. "А!" - что-то она услышала в зове юноши, что-то от чего резво сбросила маску злобного существа, то есть эта хрень сама отвалилась. Обернувшись, Гео потянулась к нему, словно растение к свету. Не сговариваясь они вскочили с кресел, обнялись, намереваясь от полноты нахлынувших чувств раздавить один другого. "Дурак! Я же люблю тебя!"- крича душой и почти рыдая, прошептала девушка. Авто снова удивился, как может удивиться машина, поставив галочку напротив явления и как водится вежливо промолчал.


Как горные потоки, вначале стремительные и бурные, достигая подножия, теряют свой буйный нрав, становясь полноводными и безмятежными, так и некоторые человеческие отношения, с течением времени, приобретают спокойный характер равнинных рек.


Отношения Каррома и Гео изменялись. Юноша все меньше сожалея о первой любви и о потери Илл, разворачивался к девушке душой и помимо сексуальных занятий проявляя заботу о ней. Ведьминский антураж Гео истончался. Сексуальная жадность больше не мучила ее. На смену оргиистичной страстности приходили ровное внимание нежности и светлая уверенность в своем человеке. Но подспудно Гео терзала совесть или что-то похожее. Она не оправдывалась перед собой за неправильные действия, которые пришлось совершить якобы не по собственной воле. Такого с ней не бывало. Она просто беспокоилась о возлюбленном, как мать беспокоится о ребенке. И как могла оберегала от опасности, оттягивая с его вовлеченностью в семейный бизнес. А еще ей не хотелось ему врать. Попробуем разобраться. Во-первых: родственные связи Раза были необыкновенно сильны и она не могла нарушить данное брату обещание. Во-вторых: она сама не представляла иной жизни. И хотя образ выживания Раза имел темную сторону, попросту говоря - был пиратским, для них он являлся сакральным. А еще она знала, что Гел относится к ее другу, как к мелкой монете, которую ничего не стоило разменять.


В ее голове созрел собственный план, одним махом разрешающий все противоречия - брачные узы и полноценная семья. Естественно, ни о чем таком Карром не подозревал. Ни о преступной подоплеке клана, ни о видах на него Гео. Он даже подспудно не чувствовал, что их отношения могут вылиться в нечто большее, чем просто отношения между двумя разнополыми особями. Из-за юности или из-за неопытности, и вообще непонятно из-за чего, может из-за полного доверия женщине в подобных вопросах, но мысли о детях не тревожили его ум. Это трудно объяснить, почему взрослый человек, мужчина, живущий с женщиной телесно, не думает об этом. Современный, образованный, - мягко говоря, он не совсем догонял, что от того, чем они занимались напролет дни и ночи, бывают дети. Вот такой парадокс.


Раздражающие братишку проволочки, вернее их обоснованность закончилась вместе с неожиданно свалившейся на головы студентов новостью о скорой сдаче экзамена. И всё равно оставшуюся неделю Карром и Гео проводили праздно, слоняясь по "Нагу", если не было полетов. Однажды, в одном из заведений, они натолкнулись на куратора. Тот очень удивился встрече и не преминул задать вопрос о их усердии в подготовке к ответственному мероприятию. Гео заверила, что и не переставала готовиться, а Карром, как всегда не подумав брякнул, что он давно готов и всё знает. На что завуч саркастически заметил, мол, посмотрим, а если ты уверенно заявляешь о том, что мало походит на правду, то и спрос с тебя будет особый.


"Всего 30 билетов! Какая ерунда! Выучу за ночь!" - успокоил Карром подругу. И выучил опираясь на иллюстрации и чертежи. Гео кое как почитала, в основном надеясь на чудо.


В силу нестандартности ситуации, экзамены принимались по старинке, с записью ответа на лист бумаги и устным повествованием перед комиссией состоявшей из людей. Во главе с завучем, который поглядывал на Каррома с видом воплощенного возмездия, хотя и доброжелательного. Как бы говоря - ничего личного, но истина дороже.


Карром без труда решил поставленные перед ним задачи, задержавшись с выходом к ученическому амвону, представлявшим из себя интерактивную доску, на которой предстояло чертить формулы, лишь по причине помощи Гео. И всё равно это было невероятно быстро и произвело кое-какое замешательство среди ученых мужей. Блестяще вывалив на них содержимое доставшегося ему билета, он уже собирался откланяться. Однако после очередной паузы, понадобившейся преподавателям, чтобы перепроверить и переварить сказанное им, из за стола поднялся завуч и потирая руки объявил: "Что ж, уважаемый Атти, мы с коллегами благодарим вас за развернутый и ясный ответ, а теперь приступим собственно к экзамену. Помнится вы заявили о вашей всеобъемлющей осведомленности. Давайте по порядку и начнем пожалуй с билета ?1."


С каждой цифрой обозначавшей номер следующего билета, челюсти профессоров, простите за банальность, опускались всё ниже. После ответа на последний 30-й билет, без единой поправки со стороны учителей, так же пребывавших в неведении по поводу дополнительных вопросов, их подбородки оказались глубоко под столом, на железном полу помещения. Студенческая же аудитории, кажется не дышала все время пока продолжалась экзаменационная экзекуция...


"Карром, вы... Это потрясающе! Признаться, стены сего многоуважаемого заведения не видели ничего подобного! - уважительно взирая на ошеломившего его разум студента, проговорил наставник. - Скажите, будьте любезны, а чем вы планируете заниматься в дальнейшем?"


"Нуууу... - Карром, с обычным для него легкомыслием в самые ответственные мгновения, гордо ответил. - Летать!"


"Замечательно! - профессор одобрительно кивнул. - Только имейте ввиду, когда приземлитесь, мы будем рады вам! Для вас всегда найдется место в аспирантуре!"


3.


Что происходит с человеком достигшим цели? Ничего особенного - он спешит разделить с друзьями и близкими полученный многими усилиями вожделенный трофей! Поэтому согласуясь с общечеловеческими ценностями Карром и Гео стали героями закрытой вечеринки подаренной им соплеменниками Гео, по инициативе и под водительством ее горячо обожаемого брательника! Пати началось с утра, выездом большой, веселой компании в морской аквариум. Карром и Гео уже бывали здесь. Узкая прибрежная полоса по обыкновению завалена грудой тел и заставлена приспособлениями для получения питьевой воды и пищи. Для Каррома это стало еще одним неприятным открытием, когда непроходимые людские дебри методично обжариваются со всех сторон. Старрианцы живут на морских островах все свои жизни, но вы никогда не встретите ни одного из них, чтобы он довел свою кожу до такого состояния. "Это вам море приелось, а у нас его нет!" - отстреливалась Гео и переворачивалась на другой бок. Он скучал по морю, по морю, которое оставил на родине, по бескрайнему одиночеству между песком и небом, и размашистому заплыву в соленых водах, а не по тупому маневрированию и глупой толкотне среди тысяч страшно почерневших людей. "Когда-нибудь я тебе покажу настоящее море! - думал он, наблюдая за прожаркой подруги и обеспокоенным голосом комментируя процесс. - С этого бока достаточно. Переворачивайся!"


Карром откровенно скучал на подобных мероприятиях. Особенно сильно это чувствовалось сегодня. Тут понимаешь такая перспектива открылась, совсем уже приблизилось счастье, руку протяни, однако ухватить мечту снова не удалось. Она продолжала с непонятной настырностью маячить перед носом и то ли действительно была несбыточной, то ли на самом деле так далека, приближение-то осуществлялось, менялся экстерьер, интерьер же оставался прежним. И каждый раз всё откладывалось на брезжившее в недосягаемой вечности приснопамятное пресловутое "завтра". Как испортившаяся погода душевное состояние не обещало ничего хорошего. В таких случаях спасали "огненные шары". Причем психологическая инфлюэнца нападала на него, только когда он оказывался среди людей собирающихся, как следует отдохнуть и повеселиться. Занимаясь осуществлением, работая на цель он ни в каких допингах не нуждался, а при необходимости отвлечься от учебы и тренировок, с тихим благоговением придавался любимому развлечению. Но поблизости всегда находился кто-то, кому срочно требовалось расслабиться, что-то отпраздновать, или еще как по иному разграбить его внимание. Чем же он таким занимался в свободное от людей время? Как ни странно всего навсего размышлял и записывал кое-какие мысли.


Вдосталь наплескавшись, набрызгавшись в искусственных волнах, истребив взятые с собой запасы снеди и пития компания переместилась в Наг. После часовой передышки с переодеванием, омовениями и обязательным для некоторых соитием, празднующие отправились по многочисленным заведениям города, пожинать плоды прочих возможных удовольствий. Угощая весь кагал, Гел безостановочно сорил деньгами, высказывая одну и туже мысль, что ради сестренки ему ничего не жалко, что он настоящий мужчина и может себе это позволить. Демонстрируя очередную могутность, он отыскивал Каррома глазами и убедившись, что тот наблюдает за ним, с нарочитой расточительностью производил оное действие. Причем это касалось не только напитков и яств, его щедрость распространялась на всякие побрякушки и шмотье. Он с ног до головы переодел Каррома и Гео. Юноша отказывался, но Гео тоже настаивала, убеждала принять, объясняя, что это от чистого сердца, просто брат такой, всегда такой для тех кого любит и ценит. Приходилось уступать обоим, дабы не подпортить общего веселья. Не знавший потребительского азарта, он отметил, что ему нравится вкус финансового беспредела, в конце концов это одно из проявлений истинной свободы.


Проснувшись утром в квартирке Гео, он снова не помнил половины, а главное, чем всё закончилось и как они прибились к дому. Подарки испуская очарование хороших вещей были аккуратно сложены возле кровати и словно вышколенный персонал ненавязчиво, одним лишь видом, предлагали воспользоваться их услугами. Гео в квартире не оказалось. Где она может быть? Это что-то новенькое. А впрочем и ничего что так.


Обнаружив в холодильнике всё что требовалось для удовлетворения насущных потребностей и устранения абстиненции, решив, что не стоит предаваться меланхолии, не торопясь, с толком и с наслаждением, при этом положив перед собой, полученный накануне значок пилота, он отпраздновал достойное событие в достойной компании. Он уже довольно долго пребывал в приподнятом настроении, а Гео всё не было. Одевшись с иголочки, Карром направился в ночной клуб, двери которого оказались заперты. Настойчивое рукобиение не помогло. Другого способа попасть внутрь он не знал. Пришлось вернуться и продолжить, благо всё у него имелось в избытке... Разбуженный какими-то звуками, он увидел лишь полоску света под дверью. "Наконец-то! - подумал юноша, - Интересно, давно она пришла?" Оказалось недавно, еще не успела раздеться, сдирая с себя одежду так, словно это старая, порядком опостылевшая кожа и не очень обрадовалась застигнутая врасплох. Правда лишь на секунду. Хмурое выражение ее лица тут же переменилось на неестественно слащавое. "Прости, разбудила. - проговорила она. - Подожди, я щас." Перепачканную одежду, она бросила в мусор и прошла в ванную. Ее одежда чем-то пахла. Чем-то неуловимо знакомым. Нет, это не запах дыма, но что-то родственно-близкое. Точно! В УЦП есть тир. В обучение входила практика применения исторического оружия, в том числе стрелкового. Этот запах заполнял помещение, когда отстреляется целая группа. Так пахли пороховые газы! Сгоравший при выстреле порох. "Ты в тире что ли была весь день?" - не удержался и полюбопытствовал он, с глуповатым смешком заглядывая в душ. "Кар, давай потом, выйди, я помоюсь. - девушка грубовато отмахнулась от него и как само собой разумеющееся, перейдя на обыденный тон, попросила. - Сооруди чё-нить на стол, жрать хочу, не могу." "Это унизительно, когда женщина обращается с взрослым мужчиной, как с неразумным дитятей или как с подчиненным! - злился Карром, следуя на кухню. - С другой стороны, а кто я есть, по сравнению с ее же братом! Пора кончать с этой инфантильностью! Кажется, вчера Гел сказал, что хочет взять меня в дело."


4.


"Гео, Гео, милый ящичек Пандоры в женской стати воплоти!" - мог бы воскликнуть Карром или какой другой сторонний наблюдатель из этого мира, если бы к тому времени будущие древние греки уже изобрели эту жуткую вещь. Но как знать, может как раз наоборот, это не от них пошло, а пришло к ним, именно отсюда. Ведь тысячу раз мифы и легенды древнейших народов присваивались и выдавались за свои народами более поздними. Обнаглевшими в своей лживости. А вы, например, знали, что в Троянской войне победили отнюдь не греки? А были они тогда всего лишь шайкой разбойников, вознамерившихся поживиться богатствами развитой цивилизации... И разумеется получили по загривку, там же и погиб этот их Ахилес со своей пяткой, но дошедший до нас Гомеровский эпос, заказное писание своего времени, гласит иначе. Ну да бог с ними. Это же нормально - аутотренинг, на костях предшественников. Они переписывают историю и сегодня, даже не дождавшись исчезновения тех, кто тыкал копьем своей храбрости в их трусливые спины. Так что ничего удивительного в этом нет. Ладно, экскурс в будущее заканчиваю. Еще одна ремарка, насчет Трои. То что я озвучил здесь это факт подтвержденный и принятый ортодоксальными историками, пришлось-таки признать под давлением неопровержимых доказательств. И это не какая-то альтернативная история. Вывод: прошлое - субстанция изменяющаяся.


Гео не спешила удовлетворять любопытство своего взъерошенного обидой котика. Поднатужившись, Карром убрал с физиономии вопрос "где ты была?", заменив его табличкой "закрыто". Утолив звериный голод, отрыгивая, волчица откинулась на спинку стула, повела на него потускневшим от сытости взором, лениво поднялась, лизнула в щеку и гордо покачивая бедрами удалилась в спальню. Ну и пусть идет. Мне надо подумать о своем. Это был второй случай, за время пребывания в глубоком космосе, когда Карром Атти задумался над тем, чего ради он здесь. На секунду он почувствовал другую реальность, словно заглянул за край мира. Но там ничего не было, кроме полусвета или полутьмы и каменного мешка, в который он почти погрузился. Холод пахнувший оттуда, привел его в чувство. Брр... Нужно срочно выпить...


В итоге оказалось, что перспектива летать на грузопассажирском транспорте совсем не походила на его космическую мечту. И он подал рапорт о переводе в "Странники". Странники это специальное подразделение летунов, вынесенное за скобки государственных служб. Свободные художники с широкими полномочиями. Разведчики, детективы, спасатели бороздившие пространство-время в поисках приключений на собственную хвостовую часть. Легенды и одиночки. Подразделение, попасть в которое можно было либо по приглашению, либо по рекомендации. За соответствующей протекцией Карром Атти обратился к своему бывшему куратору из УЦП. "Надеюсь вы понимаете, что делаете. - сказал профессор, прежде чем написать письмо. - Из вас бы вышел замечательный ученый, по крайней мере математик! Жаль, очень жаль!" Еще одним человеком не одобрившим его поступок была Гео. Он сообщил ей об этом, лишь с пришедшим на дискету одобрением своей кандидатуры. "А как же я? - возмутилась она. - Я думала мы экипаж? И не только!"


В летное училище она поступила по просьбе брата. И теперь, когда все планы удачно сошлись в одной точке, этот проклятый старрианец ускользал и от брата, и от нее. Образовавшийся узел можно было бы и разрубить, но она твердо решила, что этот парень ее навеки! "Разве кто-то говорит о расставании?" - попытался исправить ситуацию Карром, неверно оценивая потерянный вид стоявшей перед ним подруги. Она могла и разрыдаться, но эмоции, казавшиеся окружающим "соплями", на самом деле были крайним проявлением ее гнева, если интуиция подсказывала, что в данном случае рубить с плеча небезопасно или бесполезно. Юноша еще не изучил эту девушку, как следует. Гео хлопала глазками, выпячивала нижнюю губку, накопившиеся слезы ожидали команды безудержно хлынуть. Тем временем мозг девушки лихорадочно соображал. А может всё-таки разреветься? Может этот болван расчувствуется и передумает? Вряд ли - судя по равнодушию в его взгляде. Не тот человек Гео, чтобы сдаться. И выход был найден. По колено в собственных слезах и в его жарких объятиях, она прерывисто и со страстью шептала, что уволится со службы и всё равно будет летать с ним, хоть в багажном отделении, изображая саквояж или чемодан.


Наконец-то дальний космос, свободный и бескрайний; новенький кораблик, полностью автономный, оборудованный по последнему слову и Гео, спящая на мостике, в позе счастливого эмбриона. "Гео, просыпайся, Гел на связи!"


Накануне вылета Гел наведался к ним на квартиру. Разговор состоялся "сухой". Кстати, это был не первый его визит сюда и не первый трезвый разговор между будущими родственниками. Конечно ему разъяснили обстоятельства, по вине которых одежда его невесты пропахла порохом. Якобы, в тот день, на одной из диких планет они забирали товар и попали в засаду, некие грабители напали на них и по счастливой случайности среди прочего багажа оказалось старинное оружие. Иначе. Сам понимаешь. Почему Гео принимала участие? А потому, что продавцы - ее люди. Объяснили ему и природу вынужденной криминальности семейного бизнеса. Мол, не в меру жадное правительство обложило торговлю непосильным для честных коммерсов налогом. Поэтому приходится прибегать к незаконному методу транспортировки. Заниматься контрабандой. В общем, непомерные расходы и высокие цены при закупке, плюс несправедливое налогообложение, сводят на нет всю прибыль. Ну и по сути ничего страшного, если даже попадешься, ну, помурыжат немного, типа "где взял?", конфискуют товар и отпустят. Но так как досматривают, исключительно частные суда, то у нас есть офигенный козырь это твоя, Карром, официальная должность. Складно и ладно! Верил он в эти россказни или нет - остается на его совести. Может и не верил, но уверился. Живя возле Раза он по уши увяз в комфорте и потреблении. Есть и такая губительная привычка у некоторых людей - жить хорошо и без труда иметь всё.


До блуждающей системы Раза по сведениям автопилота 100000 световых лет, преодолеть которые они смогут за 4 часа, с учетом разгона и финального торможения и само собой с набором достаточного количества энергии перед очередным прыжком, минимум двумя. Последние 1000 лет Раза-звезда сближалась с домашним галактическим скоплением Союза. С противоположной окраины этого скопления, называвшегося "Местная группа", они стартовали три часа назад. Они летели в нужном направлении на досветовой скорости, ожидая связи с Геллом.


Звезды и странники безмолвно смотрели друг на друга. Наивные исполины ухмылялись и подмигивали, горделиво намекая на громадную пропасть между ними. Глупые, они и не подозревали, что эти песчинки, способны, почти мгновенно, дотянуться до любой из них - это по своим меркам, уж не говоря про космические.


Гел покинул трансфер. Его кораблю нужны сутки, чтобы достичь планеты Раза, но придется кое-куда заскочить, поэтому часиков эдак через 40 он будет на месте. А пока можете провести время с пользой для себя. Покажи ему наш дом, Гео, мол, теперь это дом Каррома тоже.


Давным давно скорость света перестала быть вожделенным пределом. Звездолеты прожигали и пробуравливали пространство-время на сверхскоростях. Разогнавшись раз в десять быстрее света, подключали, при необходимости, хроно-ядро и от 10000 до 100 миллионов световых лет проглатывались в мгновенье ока - разок моргнуть. Зависело от мощности того самого корабля, а мощность пропорционировалась объему. Однако аппетит прогресса неутолим, хроно-двигатели год от года уменьшались в размерах, а прожорливость их, в плане съедаемых за один присест гига-шмига парсек, возрастала. Я снова хочу, надеюсь, что ненавязчиво, напомнить про "Транспортатор", речь о котором шла в начальных главах. Он умещается на ладони, но способен отправить в бесконечное путешествие по безвременью целую галактику, не то что какой-то там звездолет-мегаполис, то есть "трансфер" с хроно-ядром около киллометра в диаметре. И который (транспортатор) Карром Атти в скором времени нечаянно экспроприирует.


С ускорением, светящиеся объекты превратились в яркие полосы. На первых гиперсветовых лайнерах, нажав на гашетку, приходилось отлеживаться в защищающих от перегрузок капсулах. Что можно делать и сегодня на малокаботажных судах, чтобы сэкономить энергию и перераспределить ее, если требовалось выжать до капли, удлиняя прыжок. Однако по инструкции, по строжайшей космической заповеди хронического пилотирования, дольше, чем на секунду заглядывать в вечность запрещалось. Пугали необратимыми изменениями материи, испытывать на себе которые никто не желал. Поэтому прыгали с запасом и несколько раз, если расстояние было слишком велико. Прыжки длились доли секунд, но масса времени уходила на сглаживание, так называемых, побочных эффектов, особенно это касалось торможения. Оттормаживались иной раз часами. ИИ заблаговременно выводил корабль из прыжка и постепенно замедлял скорость, с расчетом полной остановки в заданных координатах.


На подлете к Раза системе их глазам открылась поражающая воображение картина. Диски галактик, покинутого скопления, напоминали, кем-то подброшенный, букет экзотических цветов. Белёсые звездочки, словно капельки росы оседая на лепестках и падая мимо, сверкали с изящностью алмазной россыпи. Облака туманностей, обволакивающие звездные спирали, подсвеченные по всему спектру сиянием звезд, завораживали сапфирно-рубиновым цветением. Темная материя проступавшая на фоне вселенской черноты неравномерными, искривленными линиями, казалась обрезанными стеблями растений. Основанием для лепестков из пыли и газа, безоговорочно утверждая сходство, служили черные дыры окруженные ореолом поглощаемого, светящегося вещества.


## Глава 11


Раза...


1.


Гео недавно покинула метрополию, 2,5 года как. На относительно постоянной основе перебравшись к брату, потому что и после этого не было редкостью их совместное посещения родной планеты. Да, родственные узы для Разиан священны, а отношение к родине что-то из ряда вон выходящее, сродни шаманскому камланию. Это не переставало удивлять Каррома. Поражался он и смеси их монументальной традиционности со способностью приспособляться. Была в ментальной структуре этого народа какая-то закольцованность - одно выходило из другого, перетекало в третье и возвращалось обратно, усиливая и обогащая начальное. Принималось все, что служило процветанию, даже если это изменяло их образ до неузнаваемости. Так было в колониях. Здесь же они, словно стряхнув серую пыль с одежд скитальцев, в одночасье становились завзятыми аборигенами в праздничном тряпье, ничем не отличаясь от счастливых домочадцев, никогда не покидавших дорогих сердцу стен. Несколько дней Карром боролся с собой, заставляя не раздражаться окрылившей Гео радостью. Наконец-то глубинной частью души он осознал строй ее намерений. Однако взглянув, как бы со стороны на свое понимание происходящего, тут же отворачивался и забывал об этом. Хоть ему не нравилась затея подруги, он не предпринимал ничего решительного против. Даже думать об этом ему было неприятно. Почему-то старрианец свято верил в то, что одного его невысказанного отрицания достаточно, чтобы этого не случилось. Речь идет о задуманной Гео свадебной церемонии. Одной мысли о браке, не говоря уже о церемонии хватало ему, чтобы держать шлюз открытым, а двигатель на холостых оборотах. Чрезвычайная ее восторженность действовала на него отталкивающе. С другой стороны его жизнь словно камень с горы, быстро неслась под откос. И этому понижающему вектору он не в силах был помешать. Порой юноша задавался вопросом - когда всё пошло не так? В каком месте своего пути он свернул не туда? Вслед за интуицией и умом пропала и воля. Об этом он думал, сажая катер на Разианском космодроме, тревожными глазами подглядывая за Гео, пока осчастливленная им девушка выдавливала лицом иллюминатор.


Бережно пришвартовавшись, ИИ заглушил двигатель. Шлюзовая камера вздохнула разгерметизацией. Трап предупреждающе скрипнул и опустился на Разу. "С прибытием, дорогая!" - провозгласил Карром, дурашливо глядя на спутницу. Эмоциональная растрепанность Гео, невменяемая, жизнерадостная суета производимая ею перед выходом, напомнила ему Илл. И словно дневной бриз родного моря играючи толкнул освежающим дуновением. Сердце сжалось от умиления и уже не помня, когда так улыбался, он искренне потеплел. Травяной бок астероида, на который они высадились, медленно и закономерно поворачивался к светилу. Плотная атмосфера, спасавшая от прямого воздействия маленькой, но очень жаркой звездочки неохотно пропускала, пока еще неуверенные, косо падающие лучи. Обеспокоенная материнством звезда-путешественница изо всех сил прижимала к груди свое единственное дитя. Мало ли что может случится по дороге, когда вокруг столько гравитационных монстров. Естественный воздух радовал дыхание пряной глубиной и терпкой насыщенностью жизни. Планета показалась необитаемым островом. Сбывшимся уикендом. Наконец-то, ступить на землю, почти означало покой и умиротворение. Можно было потянуться, хрустнуть косточками. "Да, разве ж дадут!" - ругнулся Карром. Гео, уже оседлавшая квадроэлектроцикл, истово выгазовывала перед носом расчувствовавшегося юноши. Весь ее вид выражал еще большую, чем у него, досаду. В нетерпении девушка крутила головой, насупливала брови, выпячивала нижнюю губу. Бездумно нажимая на все кнопочки и рычажки, походила на злившегося ребенка. Она показно торопила его. Сам не зная почему, вместо недовольного бурчания, Карром расхохотался. "Гео, ты и правда цветочек, хоть и с колючками!" - проговорил он, запинаясь от смеха.


"Просто я хотела успеть, тебе всё показать. - парировала Разианка, мимикой и плечами передавая привет его адекватности. - Давай уже, садись, поехали!" Карром, остаточно улыбаясь, пристроился сзади и бесшумное устройство, с двумя пришельцами на борту, неспешно покатилось вглубь пробуждающейся ото сна местности. Больше всего в данный момент ему хотелось просто поспать. Удобно раскинуться на постели, закрыть глаза, куда-нибудь провалиться и будь что будет. Выпустив из рук рычаги действительности, расконцентрировавшись, он вдруг почувствовал всю усталость накопившуюся в нем со дня, когда они, предвкушая великолепное, покинули Старру. "Всё хорошо. - придремывая под слегка взволнованный голос Гео, грезил Карром. - Я всего навсего выбился из сил. Главное не пускать этого упыря, в смысле усталость, к себе в душу, а то она быстренько наведет туда всех своих подружаек - разочарование, депрессию и кто они там еще. Всё идет по плану. Нужна передышка. Пауза, как говорит генерал." Гео взахлеб комментировала проезжаемые окрестности. Голос ее удалялся - Карром засыпал. Снова этот каменный мешок... Комната без окон и дверей с приступами тоски. Или это сожаление о чем-то? Но о чем ему сожалеть? Он еще так молод... Мрачные стены резко проступили из рассеявшегося тумана. Надвинулись. Взгляд метался по их леденящей душу шероховатости. Точно. Окон нет. Дверей нет. Только стены, стены... Как такое вообще может быть? Где я? Из сонного оцепенение вывели волосы, которые от вычурности происходящего шевельнулись на голове. По глазам ударил радостно зеленый мир вокруг. Как ему и положено - с травой, деревьями и отодвинутыми далеко-далеко краями или стенами. "А вон наш дом!" - воскликнула Гео.


Карром не посмотрел в сторону "а вон наш дом". Он был занят. Оглянувшись назад, юноша залюбовался своим кораблем, сверкающим, как после мойки. А почему он должен быть грязным, тем более что эти фантастические, другого эпитета не подберешь, тучи, которые пришлось в буквальном смысле продавливать, омыли фюзеляж точно так же, как это делают огромные волокнистые барабаны на настоящей мойке. Когда планета затмила все звезды и весь космос, то через густые бежевые облака, распространявшиеся сплошной стеной, собственно, саму Раза-планету разглядеть не удавалось. И удивительное дело, стратосфера напоминала желе. Карром физически ощутил чваканье, которое наверняка раздалось при вхождении в него. "Ничего страшного - заверила Гео. - Надо прибавить газку, а то зависнем." Угрожающих сигналов не поступало. Преодолевая сопротивление мутного, чайно-молочного океана, корабль постепенно снижался. Снаружи по стеклопакетам струилась вода. Наконец, немного развиднелось и глядя в окна кабины Карром увидел какие-то предметы опускавшиеся на дно параллельно с ними. "Что это? - спросил он, показывая на большие и маленькие точки похожие на камни. "Метеориты. - спокойно ответила Гео. - Стратосфера ловит их, а потом они медленно проваливаются и с небольшой высоты безвредно падают на разу. Ну, почти без вреда." "Непостижно сие! - кривя лицом выпендрился пилот. - Кажется нас об этом не предупредили!" Через некоторое время, становясь всё прозрачнее, желе закончилось и сквозь обычную облачную рванину просматривалась изумрудная поверхность планеты, до которой осталось совсем чуть-чуть. Только перед самой посадкой облака внезапно исчезли. "И где же посадочная площадка? - снова удивился Карром и обратился к автопилоту. - Дружище, ты ничего случайно не перепутал, под нами трава?" "Таковы здешние особенности." - космическим тоном ответил ИИ. "Так и есть. Это космодром. Садимся." - подтвердила Гео. А потом они благополучно ступили на траву. Поехали на квадроэлекроцикле. "Где наш дом, говоришь?" - переспросил Странник.


"Прямо по курсу, капитан! - весело отрапортовала Гео, спрыгивая с пластмассового коня. - Приехали!" "Ни чё се дом! Это не дом, а отель! - воскликнул Карром, пытаясь охватить исполина единым взглядом. Из дома, навстречу им, выбегал народ. - Сколько их?! Неужели это все твои родственники?!" "Человек сто наверное. Я уже и сама не знаю. Мама знает! Да, Карром, это моя семья! Дяди, тети, братья, сестры, племянники." - горделиво сообщила девушка, распахивая руки перед бегущими. "Ого-го. - не стесняясь глупого выражения лица, юноша задумчиво чесал затылок. - Кажется, не видать нам покоя, пока не улетим." Набежавшая родня, беззастенчиво навалилась на путешественников, с энергичной приветливостью заключая в объятья. Каррому тоже досталась приличная порция тисканий, несмотря даже на то, что его никто не знал. Карром было испугался, что придется потрясать не менее ста рук и как минимум раз сто называться по имени, однако этого не потребовалось, его мяли, хватали и тащили внутрь сооружения, ничего не спрашивая и не рассказывая, они были искренно рады своей сестре, а он как сама собой разумеющаяся безмолвная ее часть, следующая по пятам, материализовавшаяся тень или типа того. Эти люди напомнили ему неодолимые волны, разгоряченного моря, вначале сбивающие с ног, а потом увлекающие за собой в пучину. И накладывающиеся друг на друга их говор, возгласы и смех ушеслышно могли поспорить с гулом прибоя.


Посреди длиннющего, широчущего зала, низкий по щиколоть и почти такой же длинный, как зал, стелился гостеприимный столище, уставленный блюдАми с едой. Мясного не было. Фрукты, овощи, - горками, овощные гарниры и овощные же супы в огромненьких симпатичненьких кастрюлячках. И охапками всякая зелень-шмелень. Вокруг подиума покоились до поры до времени разноразмерные и разнообразные по форме, пестрящие, как праздничный салют подушки и подстилки. Никто на них не садился, пока в зал ни вышли папа и мама. Это было утро и все хором поздоровались с ними. Гео взяла Каррома за руку и они в молчании присутствующих, торжественно приблизились к ее пожилым родителям. Официальная часть с непродолжительным расспросом - кто, да что, да откуда и с какой целью - прошла тепло и уютно. Карром не успел даже потрепетать, как положено. С самого начала общение с близкими Гео не располагало к неприятным волнениям. Затем вся эта толпища дружно расселась по своим местам. Карром и Гео справа от родителей, слева старшие дядя и тетя, а дальше бог его знает кто как и по какому порядку. Все пожелали всем, что-то вроде "приятного аппетита" и грянул шторм - трапеза началась!


Присутствующие наедались и устраиваясь поудобнее, заводили неспешные разговоры. Младшие дети и подростки насытились и единогласно покинули поприще, неугомонной, вертлявой каруселью выкатываясь на улицу. В плане шума наступило резкое понижение. Карром хорошенько отпил из кувшинчика, приободрился и затеял беседу с сидевшим напротив мужчиной, очень похожим на постаревшего Гела. В ответ на свое скромное любопытство он услышал целую историю...


Есть в космосе две силы вечно спорящие и противоборствующие друг с другом. Сила первоначального взрыва, заставившая образовавшиеся частицы бесконечно разлетаться. И сила притяжения возникшая одновременно с частицами, как их свойство. В теории - какая из этих сил одержит верх, таков и финал. В первом случае это долгое выгорание ресурсов и смерть в полном одиночестве и в кромешной темноте. Во втором - поглощение и уничтожение всего, одной единственной сверхмассивной черной дырой.


Это было в другой вселенной. В другом времени. Раза-раса завершала эволюционное развитие в великом и одновременно плачевном состоянии. Технологический прогресс соперничал с божественными возможностями, но конец неизбежен, даже для тех кому удалось отсрочить его индивидуально. Под воздействием гравитационных тенденций космос сжимался.


Этот процесс растянулся на миллионолетия и хотя не был очевиден, но научно предсказан и математически наблюдаем. Расстояние между галактиками, звездами и всеми блуждающими в космосе пылинками сокращалось. Сталкивались звезды, перемешивались галактики, галактические скопления укрупнялись посредством недружественного слияния. В этом месте надо всплакнуть о всех живых существах уничтоженных космосом за всю его бытность - ни за что ни про что, лишь за то, что они когда-то существовали. В столкнувшихся галактиках черные дыры пожирали и все вокруг звезды, а оставшись один на один и друг друга, превращаясь в монстров еще больших размеров. От громаднейших, выеденных, как яйцо галактических скоплений оставались только разросшиеся до невероятной массы невидимки. Это в идеале. Так бы случилось, если бы победила сила отталкивания. Но пока, это пожирание было в самом разгаре и притягивал его к себе монстр под названием аттрактор, перемалывающий галактики вместе с их собственными перемалывателями. Космические объекты роями скоплений стягивались к гигантскому провалу расположившемуся в центре Вселенной. Кластерная паутина созвездий ломалась и затягивалась в рекреационный диск, словно в мясорубку. На всех существующих частотах разносились крики беспомощно гибнущих звезд.


Отвлекусь не на долго, дабы доописать первый вариант судного дня. Хотя нет, наверняка мы еще натолкнемся на что-нибудь подобное, как говорится, по ходу пьесы, тогда и вглядимся пристальнее. Человечество наблюдавшее за процессом... Хахаха... Вы думаете они так и кинулись искать выход?! А мы его ищем?! А ведь мы уже знаем о неизбежной гибели. И?! Природные ресурсы... Яхты... Доллары... На наш век хватит благополучия, а те кто после - это их проблема... Пропустим некоторую часть...


И вот, настали те дни, когда смерть задышала в лицо... Задышала с той очевидностью, от которой не отвернешься. Небо обитаемых планет днем и ночью светилось происходящим. Рекреационный диск аттрактора своей яркостью затмил не только остатки звезд - он заполнил все небеса. Всполохи электромагнитного сияния взрывали воображения и сводили с ума верующих. Пророки неистовствовали. До горизонта событий оставалось пара тысячелетий. И радиация - еще немного и остатки биологической жизни будут уничтожены повсюду, и даже под землей, куда она в некоторых местах забралась, спасаясь от смертоносных лучей.


Разианская цивилизация не пошла по пути сверхсветовых скоростей и управления временем. Зато у них было кое что другое. Они создали искусственную планету с вынесенным за ее пределы реактором звездного типа. Получилась миниатюрная система из одной звезды и крупномасштабного астероида, защищенного желеобразной стратосферой и от радиации, и от каменных, незваных гостей. Каким-то образом этот ковчег управлялся и рулился, но это забылось спасшимися потомками, видимо за ненадобностью. Несколько лет они грузили на устройство остатки своей расы и весь необходимый в долгом путешествии скарб. И наконец отправились в путь. Понятное дело, что в атмосфере ковчега стоял многоголосый вой. Рыдали и плакали в основном женщины и дети. Мужчины стиснув зубы как могли крепились. Впереди ждала неизвестность и надежды на спасение откровенно говоря не было. Задачей являлось избежать катастрофы еще на какие-нибудь тысячелетия, удаляясь к пока еще безопасным границам вселенной.


Можно было бы написать: "Они летели долго. Сменялись поколения. Возрастающая сила аттрактора гналась за ними." Да, гналась, а летели они не просто долго - всегда. Миллиарды людей умерли и миллиарды родились. Приходилось контролировать рождаемость, в виду ограниченности выживания.


Аттрактор доедал звезды и готовился к коллапсу. Сила его притяжения росла. Время сокращалось вместе с пространством. Хотя пространство оно и есть время, поэтому в ученой среде так и называется "пространство-время". Я хотел, сказать, что отдельная единица времени становилась всё короче и короче. Года, а следом тысячелетия превращались в мгновения. Пилоты кораблей разведчиков нет-нет поднимаясь на орбиту за сбором данных, уже наблюдали движение звезд не прибегая к математическим расчетам.


Снова перелистнем страницы и вот он край. Край мироздания. Здесь отсутствовали какие-либо космические объекты. Только мрак какого-то пространства. Словно свеча в темной комнате, светилась одинокая звездочка, освещая собственную планетку, толкавшую обратным гравитационным импульсом всю конструкцию вперед. Пирующий аттрактор со своим застольем остался так далеко позади, что пропал из виду, а свет испускаемый всеми этими делами еще не догнал беглецов. Они продолжали лететь, а может и падать в непроглядную бесконечность чего-то...


Однажды, дежуривший на орбите астероида экипаж доложил: "Звезды по курсу!" И тут их настигла волна темной энергии, вытесненная бахнувшим, в тот момент уже когда-то, аттрактором. Удар был невероятно силен, в результате вышло из строя управление ковчегом и подача силового луча прекратилась. Однако заданного сверхпинка хватило, чтобы достичь нового, пока еще обитаемого мира. Слава богу, что остальное жизнеобеспечение функционировало исправно.


Вообще-то, в рассказанной дядей Гео истории, концовка разнится в деталях с вышеописанной. Они поняли что это край только потому что двигавшаяся с околосветной скоростью система вдруг уперлась в невидимую стену. Дальше пути не было. Это и был предел всему, то есть стенка сдувающегося пузыря вселенной. Что там за ней? Другая ли вселенная или какая-нибудь изначальная пустота? Довсегошнее что-то. Где-то же находилась точка, с которой всё началось. Сопротивление пузыря возрастало, нарастало и опасение, если пузырь выдержит их давление, а двигатель заглохнет, это будет выстрел из пращи, к несчастью в обратном направлении. Помогла взрывная волна самоуничтожившегося аттрактора. Пузырь-таки лопнул выпустив их в соседнюю или быть может в параллельную вселенную.


Большинство астрофизиков утверждает, что вселенная одна единственная и она неуклонно расширяется. Достичь ее границ нереально из-за ее бесконечности. Скорее всего Раза стали свидетелями всего навсего случайного столкновения двух галактик или нескольких, мол такое происходит сплошь и рядом. Возможно это было уничтожение нескольких галактических скоплений вращающихся вокруг местечкового аттрактора. А пузырь, который якобы лопнул это гравитация черной дыры удерживавшая их. И вырвались они исключительно за счет везения, дождавшись окончания трагедии в стороне от ее эпицентра.


2.


Страннику понравилось содержимое одного из многих имеющихся на столе кувшинов для взрослых. Ближайший к нему он уже полностью исследовал. Поднятый им вопрос о продолжении научных изысканий огорчил Гео. Пора было выбираться из радушных объятий застолья, но Карром воспользовался расположенностью дяди. Старший родственник по видимому давно ни с кем так ни беседовал и надеясь на продолжение приятного разговора, с опережающим возражения племянницы рвением передал гостю следующий сосуд. Мама Гео наблюдая назревающий казус, поспешила на помощь дочери. Вклинившись в мужской разговор, обращаясь к молодым людям, она сказала. "Мой брат, хороший рассказчик, но у нас есть и на что посмотреть. Доченька, может ты покажешь Каррому достопримечательности?!" Гео, посылая матери взгляд полный благодарной любви, мигом подскочила и буквально выдернула юношу из-за стола. Не оставляя ему ни секунды на сопротивление, всеми движениями души и тела давая понять, что раз мама сказала, значит это должно осуществиться мгновенно и ни как иначе: "Спасибо, мама! Мы тоже так думаем!" "Это бесчеловечно... Просто какой-то женский произвол... " - бубнил дядя, пряча глаза от ослепительных молний вылетающих из глаз тети. Пока Карром и Гео откланивались всем желающим им чего-нибудь пожелать, дядя, вырвавшись из цепких рук супруги, исчез.


Травинка к травинке двухсантиметровой высоты в безупречном построении застыли от порога здания и куда достигал взгляд. Не оставляя даже миллиметрового зазора травка вплотную подпирала все вертикальные препятствия, окружая таким способом и дом, и деревья в саду. Мягкая и податливая на ощупь, она была на удивление стойкая, поэтому не вытаптывалась, а примятая каким-нибудь телом, через некоторое время распрямлялась. В следствии чего в поселке Раза не было дорог и тропинок в привычном представлении о таковых. Люди ездили на симпатичных электромобильчиках и ходили пешком, как заблагорассудится, всегда выбирая кратчайший путь. Складывалось впечатление, что деревню возвели прямо в саду, разбросав между деревьями жилые дома, с равным расстоянием от соседей и расчертив периметр неширокими просеками главных направлений, например к космодрому или к школе. Зеленая поверхность просеки вела и за пределы поселка, к искусственному озерцу. Туда молодые люди и отправились, прежде поговорив с дядей, невесть откуда взявшимся. Дядя вручил Каррому внушительную фляжку, сказав: "Весьма рад знакомству и в знак дружбы вот... Фляжку оставь на память, а фруктовое вино зацени. Сам делал!" И с грустью добавил, посмотрев юноше в глаза: "Женщины никогда не поймут, что такое вдозновение и полет души! Даже под кайфом они думают, только об одном - как им кого-нибудь принизить и поэксплуатировать!" "Спелись уже!" - полу гневно, полу сочувственно буркнула девушка сначала, а потом громче. - Ну, мы едем или нет?!"


Когда они выехали из-за деревьев заслонявших горизонтальный обзор, то вдалеке, Карром увидел белые столбы, в шахматном порядке расположившееся на идеальной разианской равнине, упирающиеся в небо. То из чего они состояли пребывало в постоянном хаосе, поднимаясь вверх, меняясь местами внутри колонн. "Что это такое?" - тут же спросил юноша, глядя во все глаза . "Паровые вулканы! - ответила девушка. - Под нами море кипятка!" "И зачем?!" "Они создают наши небеса!" "Ого! Подъедем поближе?!" "Не стоит! А то сваришься заживо!" - рассмеялась Гео и круто повернула руль вправо, к вытянутому полукругом вдоль деревни озеру, почти сразу за околицей. Вода начиналась после травы и на том же уровне. "Не псикай, здесь не глубоко!" - крикнула Гео и с разбегу плюхнулась в воду, пока Карром щупал водную гладь пальцами ног. Вода была неестественно теплая... Они лежали рядышком на теплой траве в теплом воздухе. Раза-звезда даже в зените не просматривалась сквозь топленое масло защитного слоя. Только сейчас Карром обратил внимание на тишину свойственную планете. Не шумел ветер. Не жужжали насекомые. Не слышались звуки выдающие присутствие животных. И, кстати, людей. "А почему никто не купается ? - поинтересовался Карром, приподнимаясь на локтях и оглядываясь. "А потому что у нас послеобеденный отдых. Спят все!" - ответила девушка и потянулась к юноше, укладывая его обратно на лопатки. "Ты думаешь?" - заколебался он. "Я не думаю - я хочу!"- сверкнула она лучами черных сощуренных звезд...


3.


Вверху чавкнуло повидло, выпуская из студенистой массы типовой грузовичок. Выравнивая крен боковыми форсунками, грузовик покачал бортами, заодно стряхивая с корпуса и ошметки небесной слизи. Пилот поспешил с посадкой - утро было еще слишком раннее. А ночью и вовсе не продавить затвердевший на космическом холоде небосвод. Если сверху вниз как-то можно, в экстренном случае, прожечь плазмой, то снизу вверх уже никак. Корабль, подрагивая, сжигая под собой растительность, наконец уперся растопыренными ногами в выжженную плешь и замер. Разбуженная шумом его двигателя тишина, было вскинувшись спросонья, снова улеглась и заснула.


Встрепенулась и Гео, заслышав отдаленный, характерный звук. "Это несомненно Гел, только он способен заявиться в такую рань, пренебрегая правилами! - подумала она. - Ну, наконец-то!" Зная, чем занимается брат, сестра беспокоилась о нем все просроченные часы. Прошло уже трое суток, вместо обещанных двух. Осторожно, чтобы не разбудить Каррома, она встала, прихватила одежду и вышла. Пусть поспит дружок. Вчера он здорово набеседовался с дядей и четырьмя кувшинами. Философы. Домашние тоже спали. Оседлав электроцикл, озябая, девушка торопилась на космодром...


Гел и Гео притащили целый обоз из шести электрокаров с перегруженными тележками и моторизованной бандой сподручных. Шумная толпа родственников, особенно дети, только мешали, кидаясь разгружать. Карром, осознавая смутную вину, надеясь искупить, хотя бы толику, вызвался помочь. Коробки были разные и по величине, и по весу, однако управились споро. Парни разъезжались по домам, а Гел на волне всеобщей любви плыл в столовую. Далее всё по обычному, неизменному годами сценарию: мама, папа; завтрак до обеда; разговоры и фруктовое вино.


"Гео, дорогая, я не понимаю, зачем он тебе нужен? - пока старрианец увлеченно беседовал с дядей, произнес Гел, наклоняясь к сестре. - Посмотри на него, в нем же нет ничего мужского - ни достоинства, ни хватки. Он же не мужчина - он овощ!"

"Фрукт!" - поправила брата сестра.

"Что?" - переспросил брат, непонимающими глазами втыкаясь в ее смеющееся лицо.

"Фрукт, говорю!" - ерничала Гео.

"Овощ, фрукт, - без разницы! - разозлился Гел, - Слушай, Гео, я серьезно. К тому же он слабый. Мама тоже сказала, мол гнилой парень - третий день пьет."

"Ты тоже пьешь каждый день и все мы здесь пьем с утра до ночи. Просто он никогда раньше не пил, а мы с детства привычные." - уверенно отбивалась Гео.

"Ну уж нет. Во-первых, я редко напиваюсь. Во-вторых, у меня ответственность вон какая. Через день за смертью хожу. У меня стресс! А у него что?! Он просто пьет и всё! Разве нас можно сравнивать?!" - негодовал братишка, перебрасывая взгляд с Каррома на Гео и обратно.

"Можно! И не просто можно! Вы к тому же совершенно одинаковые! Все что ли нормальные мужики такие? Ищут смерти. Один под пулями, другой опиваясь ею." - Гео удивила собственная мысль. Она посмотрела вверх, потом в сторону, осталось почесать затылок и произнести задумчивое "м да", как это делает Карром.

"Сестра, что ты такое несешь?! Я не понимаю тебя... Что за философия?! Опылилась что ли?! Как это одинаковые - он безвольный мозгляк, а я воин, бизнесмен?!" - с обидой палил брат. - Его место пинки от начальства получать! А я, я, разве такой?! Да без меня и вовсе дело бы стало!"

"Опылилась братишка. Не обижайся. Ты же знаешь, я что думаю, то и говорю. Зачем мне перед тобой лебезить? Ты брат мой, я люблю тебя!" - она искренне попыталась притушить пламя разгорающегося спора.

"Гео, сестренка, я тоже тебя люблю, поэтому и беспокоюсь. Да, он красавчик. И фигура что надо. Сразу видно - спортсмен. Но я даже не знаю как ему помочь, ну, не охотник он, не добытчик! Понимаешь? Разве сможет он такую семью тащить?" - смягчился Гел и для пущей убедительности обвел взглядом гомонящих родственников.

"А зачем ему ее тащить? И ты не тащи. Тебя кто-нибудь просит? Просто ты любишь это делать. Ты тоже любишь мыслить, только мышление у тебя примитивное. Мысли твои легко превращаются в действительность. То есть не примитивное, а практичное." - всего лишь уточняясь, поправилась Гео.

"Ну, вот и ты выкручиваешься уже. - грустно улыбаясь, заключил Гел, иначе понимая ее жест. - И тебя разложила эта философия мозгляков."

"Никто меня не раскладывал. Сама легла. А он не мозгляк, просто у них так устроена жизнь, не надо никого убивать, чтобы жить! И у нас не надо. У нас тоже все есть для жизни. Всего достаточно. Это только тебе мало, а другим хватает и этого. Отпусти нас Гел!" - взмолилась она в конце.

"Что?! - Гел было вспыхнул, но вдруг поник. В его глазах возникла растерянность. Он не ожидал такого от любимой сестры. Они всегда были заодно, словно один мозг и одна душа, а тут - она хочет уйти от него. - Что, такое, ты, говоришь?!"

"Отпусти нас! - повторила Гео, твердо глядя ему в глаза. - Ты считаешь себя мужчиной, потому что тебя с детства учили выживать. Тебе говорили - убей, если надо. А он другой. Его не учили ни выживать, ни убивать. Его учили думать. Мне нравятся его ум и его душа. Я люблю вместе с ним заглядывать куда-то. И мечтать о далеком. Ты этого не поймешь. Я сама не понимаю. Но я его люблю и хочу жить с ним, и детей от него хочу, и чтобы они были такие, как он, а не как ты и я... Отпусти!"


Гел сдерживая вспышку гнева, перебирая желваками выговорил: "Да что это за ум - басенки сочинять... А душа - тьфу, если за ней ничего нет... Ты думаешь - он тебя любит? Неэт... Он только своё умничание любит!"


"Отпусти, Гел!" - упорствовала Гео.


"Нет! - зло сказал он. - Он отобрал у меня тебя, а я отберу у него свободу и его философию! Я научу его нашему ремеслу и он тоже будет примитивно мыслить, прямо как я... Вот тогда и посмотрим тогда!"

"На что посмотрим?" - переспросила Гео.

"Кто лучше из нас. - сказал Гел. - Ты увидишь, что он совершенно тебе не подходит. Я просто хочу лучшего для тебя. Подобрать достойного мужчину тебе хочу."

"Не надо мне лучшего и достойного. По твоим меркам не надо. Они у меня свои и я уже выбрала. Так что, либо отпусти, либо больше не начинай этот разговор."

"Я понял тебя сестра, надеюсь, что и ты меня поняла... Давай обнимемся лучше." - и Гел обнял сестру, не дожидаясь ее согласия.

"Я тебя поняла." - прошептала она ему в ухо, обнимая в ответ. В ее голосе что-то было, что заставило испугаться даже бывалого пирата. Там была бездна. А бездну нельзя победить. И переубеждать, тем более бесполезняк.


## Глава 12


Гадюша...


1-1


Любой порт это портал, не только в другие миры, но и в иные ценностные измерения. Плацдарм, с которого начинаются культурные захваты - государства, ума, а в конечном итоге души. Не успеешь оглянуться, а ты уже раб чужого мировоззрения. Чужие предпочтения оккупируют тебя, словно паразит.


На здешнем космодроме торжествовала таже атмосфера, что и на любом другом транспортном узле. С единственным отличием - его покрывала умная, разианская травка, способная за считанные часы заживить нанесенные космосом раны. К недоумению Каррома, из прибывшего накануне грузовика, ему досталось всего одна огроменная коробища, которую с трудом втащили двое из пятерых сопровождающих, остальные молча втащились сами, неся по внушительной, звякающей железом сумке. Неожиданные пассажиры, на вид обычные разиане мужского пола, четверо молодых и один постарше, непритязательно разместились в трюме, усевшись прямо на пол вокруг заветного груза, побросав в середину и тяжелую поклажу. Гел, вскинув на Каррома, якобы озабоченный мышлением взгляд, не пытаясь что-либо объяснить, сообщил лишь, что Гео в курсе, твое дело рулить и не задавать глупых вопросов. Карром и Гео еще обдумывали предложенный автопилотом маршрут, когда корабль брата нервно канул в оттаявший купол. С улетевшего борта не раздалось ни слова. "Что с ним сегодня?" - озадачился Карром. "Не знаю я. И опусти брови - ты уже целый час так ходишь." - огрызнулась Гео, тоже чем-то недовольная.


Маршрут предстоял сложный. "Куда летим?! Что везем?!" - с энтузиазмом застоявшегося скакуна спросил странник, усаживаясь в капитанское кресло. "На Гадюшу." - Сосредотачиваясь на карте, данной братом, обронила Гео. Картой был кусок, оторванный от большого и по видимому очень древнего полотна. Имеющий такой вид, что не только брать в руки, но и смотреть на него было страшновато, а вдруг развалится от взмаха ресниц смотрящего. Но Гео уверенно раскатала сверток на панели и придерживая растрепанные края, что-то внимательно на нем разглядывала. "Что это за архаичный фолиант? И что за Гадюша - впервые слышу?" - поинтересовался пилот, придвинувшись ближе. "Сначала к центру вселенной, а потом уже по этой карте." - ответила Гео и отпустила правую сторону, чтобы потереть нос. Фолиант тут же скрутился. "Но туда же не летает никто, кроме зондов! - опешил Карром, заглядывая ей в глаза, словно проверяя в своем ли она уме. - Там же никого нет из-за радиации! Не знаю, продержимся мы, хотя бы час." На что Гео спокойно ответила: "Апчхи! Если всё сделать правильно - продержимся и дольше. Люди живут внутри Гадюши тысячи лет." Затем развернула сиденье на 90 градусов и закинула свои точеные ножки на его колени. Теперь она, загадочно смотрела в лицо спутника, словно желая убедиться - готов ли он к такому испытанию.


"Ну и куда будем прыгать в центр вселенной? Не в Аттрактор же?" - Карром вывел на лобовое стекло карту сообщества и посмотрел на Гео, мол, ну, давай, командуй. "Нет, конечно. Вот. к этому скоплению. - Освобождая его колени, она встала и ткнула в галактический рой, расположившийся возле гигантской черной дыры. Снова развернула залапанный временем обрывок. Села. - Да. На этой карте, как раз с него всё и начинается. Видишь?" Карром взглянул на испещренный знаками кусок пергамента и обмолвился: "Вижу." Еще некоторое время его взгляд гулял то по дисплею, то по обрывку. Наконец он сказал: "Странно, у звездного братства нет никаких данных о местоположении Гадюши. Ты уверена, что она существует?" "Ха! Я даже была там однажды! С братом!" - изобразив его превосходительство воскликнула девушка. "Хорошо. Какие у нее координаты?" "Э, не, Кар, с автопилотом, только до скопления, а дальше на ручном. Нельзя, чтобы навигация попала в систему. У ребят автономный навигатор. От скопления к Гадюше, пойдем по нему." "Понятно. Сверхсекретность значит. А в связи с чем?" "Ну, понимаешь, много чего нельзя в нашем обществе - мораль и так далее. А на Гадюше можно всё! Настоящая свобода! Понимаешь?! Правда и жизни могут лишить ни за что ни про что. Но опять же - слабакам там не место - естественный отбор. А еще там город тайных ремесел. Всякое такое люди мастерят, чем потом незаконно пользуется весь мир." "А в коробке что?" "Да, так, сырье кой какое." "А в сумках? Оружие?" "Немного. На Гадюшу без него неча и соваться. И навигатор разобранный." Развалившись в кресле, Карром чесал затылок скорее по привычке, почему-то его не поразило услышанное. "Хорошо. - после недолгой паузы сказал он. Задал автопилоту координаты скопления. Выслушал его отчет. Снова почесал затылок. - М да, далековато." Корабль Гела, стоявший бок о бок с ними, взрыкнул, подпрыгнул, повисел секунду в воздухе и что есть мочи дунул в высь...


От Раза до Х-скопления миллиард световых лет. Бесчисленное количество прыжков растянулось на неделю. О последнем автопилот уведомил заранее. Навигатор был давно собран и дожидался своего часа. Странник поблагодарил ИИ за безупречную работу, извинился и отключил. "Ты с ним прямо, как с человеком!" - рассмеялась Гео. "Мало ли. - отшутился Карром. - А вдруг обидится!" "Этот как-то не очень на человека смахивает, а вот, Авто да! Помнишь Авто?" - мечтательно проговорила девушка. Карром приподнимая брови воззрился на нее: "Ты чего?" "Мне всё время казалось, что это на самом деле ты... Ну, не знаю, телом здесь, а душой в корабле. - продолжала мечтать Гео. - А знаешь, ты таким и был вначале." "Душевным, как робот. - закончил ее мысль странник, невесело улыбнувшись. - А теперь не такой?" "Не а!" - брызнула Гео неуместным восторгом. Разговаривать о себе не хотелось, да и не кстати. Что имела ввиду Гео, кажется и так понятно. Что-то непрестанно тяготило. Это поселилось в нем с первого дня и неотвратимо нарастает. Часто он не узнает сам себя. Ну что же бывает видимо. Все течет, даже ледники сползают с гор. Надо подключать навигатор. Юноша подсоединил прибор напрямую к энергоблоку и к панели. Черная, похожая на паука конструкция натужно загудела. В атмосфере рубки разлился запах неизвестного разума. В устройство со встроенным в него сканером вложили, преобразившийся в чудо техники кусок древней карты. Оказывается знаки на нем не нарисованы дотошной рукой художника, а напаяны, еще более скрупулезным специалистом, что-то вроде микросхемы. На корабельном дисплее вспыхнуло изображение той части космоса, которую предстояло пройти. Появилась стрелка соединяющая две точки. Зазвучал голос: "Следуйте по указанному маршруту!" "Обойдемся без прыжков. Слишком уж здесь понатыкано всего космического. Два дня пути на сверхскорости." - подытожил капитан.


1-2.

На самом деле в два раза дольше. В особо сложных местах соединение сверхскорости с ручным управлением не представлялось возможным. Приходилось замедляться до предсветовой, иначе космические объекты визуально удлинялись и мало того, что выглядели как цветные полосы, вдобавок сливались друг с другом. И хотя понимаешь, что это всего навсего мираж, но психика всё равно не справляется. К тому же в этой части вселенной, кроме нормальных галактик в пространстве кишмя кишели кометы, астероиды, блуждающие звезды и потерявшиеся планеты, носимые по весьма несуразным траекториям, не говоря уже о газовых туманностях и пылевых уплотнениях, в которых без труда налетишь на всё что угодно.


В районе предполагаемой планеты уровень радиации стремительно возрос, подпирая предел здравомыслия. Экранированные стены супертехнологичного судна надежно защищали экипаж и пассажиров от пагубного излучения. Если не торчать в открытом космосе, то и ничего криминального. Это пока. В каком-то уж совсем запредельном значении и эта защита может оказаться бесполезной. На предмет радиационного уровня космос давно был исследован вдоль и поперек, и при вспышках, и при угасаниях, как в пустоте, так и в гигантских скоплениях. Однако из теоретического курса таких данных, как здесь, не припоминалось. Что то здесь было не так...


По обозначенным координатам зияла пустота. Планета отсутствовала. По всему выходило, что они уже должны были видеть ее. Навигатор продолжал указывать дорогу и настаивал на существовании объекта. Радиация росла, а вместо увеличивающейся, отражающей свет и стало быть сияющей Гадюши, просматривалась, только чернота. Вопросы к Гео ситуацию не проясняли. Она нервно кусала губы и до боли в глазных яблоках всматривалась в пространство. Время от времени недоверчиво поглядывая и на дисплей. "Должна быть здесь. - оправдывалась она, в первую очередь перед собой. - Не приснилось же мне. Наверное так же было и с Гелом, просто я не обратила внимания. Надо двигаться дальше. " "Если радиация пробьет защиту я сразу поверну обратно!" - категорично высказался Карром.


В тот самый момент, когда ссылаясь на навигатор, они должны были столкнуться с отсутствующей в действительности планетой, радиация плеснула за край. Боль. Шок. Мысль на разворот. Аптечка потребовала срочно принять таблетку из красного кармашка. Но взглянув вперед, Карром вдруг понял, что они внутри слабо илюминирующего, каменного тоннеля. Состояние организма значительно улучшилось после пилюли, и в следствии резкого упадка радиационного фона. Буквально через несколько километров катер свалился в огромную, просто невероятную по размерам карстовую пещеру, ярко освещенную прожекторами. Глубоко внизу, на идеально выровненном дне, рядами стояли посверкивающие звездолеты. Собственно это и был космодром. Точнее один из двух на этой планете, подобным образом устроенных.


Вопрос с обеззараживанием решался просто. Пока они находились в переходной камере, коей заканчивался тоннель, через них прошла полупрозрачная, тончайшая стена из какого-то неизвестного прибывшим вещества, одновременно сканируя предметы и снимая с них лишние изотопы. Причем для этого вещества не существовало материальных преград, оно было и снаружи, и внутри корабля, медленно продвигаясь от носовой части к хвосту. Датчики показали, что в глубине пещеры уровень радиации соответствовал человеческому и в наличии пригодная для дыхания атмосфера.


1-3.

Гадюша - планета призрак. Тайное общество отщепенцев. Многие гады вселенной, узнавая о ее существовании, стремились попасть сюда. Преследуемые законом преступники, укрывались на ней от справедливого возмездия. И не только они... Любая система, понятное дело, зло. Любое государство, в первую очередь, преследует собственные интересы, а потом уже заботится о гражданах. Некоторых это не устраивает. Они не считают себя должниками системы, так как им ничего не надо от нее. Тому кто собственными руками создает материальные ценности и способен сам защитить свою жизнь - зачем ему еще кто-то, приходящий со стороны и ни с того ни с сего требующий поделиться? Мол, одна банда защитит от другой? Тогда уж лучше организовать свою банду! Так и была устроена Гадюша. Миропорядок, при отсутствии государства, достигался за счет равновесия между группировками. Доходило и до кровавых разборок, если не удавалось договориться. Такова жизнь! И цена свободы!


Человечество странно противоречиво. С одной стороны оно мечтает о идеальном государстве. С другой - отдельный индивид хочет быть полностью свободным и независимым. Отсюда и вечная борьба противоположностей. На гребне любой волны собирается своя пена! Только вот из морской пены родилась Афродита-Венера, богиня любви, а из пены человеческого общества - Война!


Увешанные оружием, они тащили тяжелые сумки по просторным коридорам подгадюшья. ПодвижнУю электротехнику расхватали, а ждать свободных машин разиане не захотели. Подгадюшье это какой-то немыслимый лабиринт. Немудрено заблудиться, если бы ни понатыканные всюду указатели и таблички со схематичным изображением и описанием на общем, союзном языке. Встречающиеся по пути люди выглядели примерно одинаково, вооруженные и озабоченные своим делом.


Большинство тоннелей было естественного происхождения, с грубо обработанными стенами и потолком, зато пол почти идеальной шлифовки. Если бы ни довольно долгий и относительно нелегкий путь, можно было бы с любопытством разглядывать причудливое перемежение пород, местами создающее прекрасный сюрреализм природных картин... Прошел час, как путники свернули с ведущей к городу трассы и блуждали по лабиринту, водимые указателями с надписью "фабрика".


Дорога становилась всё хуже, из-за возрастающего количества неровностей под ногами и частых подъемов. Продолжительный участок в самом конце, походя на никем нехоженое, тупиковое направление, обросший каменными сосульками, уже мнился ошибочным. Тоннель сужался, пугая потраченными в никуда усилиями. Вздох облегчения эхом разнесся в каменной сопяще-шаркающей тишине, когда они увидели старую, покрытую слоем пыли табличку. За поворотом открылся город. Какие еще есть слова для описания пространства, чтобы передать всю его громадную протяженность? Бесконечность? По крайней мере младшую ее сестру и увидели их глаза, освобождаясь от гнета полутемного коридора. Перед ними предстала раскидистая пещера, на дне которой покоился необычный город, с необычными, сложенными из цветного камня постройками, а вместо деревьев тут и там торчали застывшие в высоком стремлении цветастые сталагмиты. А в вышине олицетворяя пестрокрылые облака на город свисали сталактиты. Фантастичность пейзажа усиливала поющая река, текущая по одной из его сторон, изгибом напоминая нечеловеческую улыбку. Черные воды клонируя реальность вдвойне насыщали ее. Кое где потолок сближался с полом и причудливые колонны, больше напоминая феерию, чем сталагнаты, соединяли верх и низ. В свете множества прожекторов это смотрелось потрясающе красиво.


Последняя табличка со словом"Фабрика" крепилась на продолговатое, в два человеческих роста здание из матово белого известняка, дымчатым, рябящим пятном отражавшееся в близкой воде. Они оказались на противоположном берегу. Мелкие суетливые струи шумно перекликаясь, сливаясь в гремучие буруны, выбегали из под стены карстовой пещеры в метрах пяти от них. В этом месте было еще узко и мелководно. Облизанные, блестящие валуны жирным пунктиром пересекали подвижное темное стекло, предоставляя сухой переход, желающим попрыгать... Безбрежные своды огласил дружный смех, возбужденных неожиданным развлечением мужчин, когда Гео попыталась аки посуху преодолеть водную преграду. Камни и на вид-то казались подозрительными, однако смелая и неугомонная Гео не особо в чем сумняшися, в результате чего подскользнулась на одном из них и чертыхаясь полетела в мокрую действительность. Выбравшись на берег она раздасадованно прикрикнула на отставших: "Ну, хватит уже ржать Раздевайтесь, давайте." Замочив только нижние конечности, парни, с грузом, штанами и обувью в руках, благополучно переправились. Пока они одевались, мокрым цыпленком девушка обежала постройку, нашла вход. "Да-да, Гел предупреждал. Мы вас ждем." - ответил ей излишне худой, бледнокожий мужчина, вышедший на ее требовательный стук.


2-1.


Помещение освещали яркие в железных оковах фонари криво и часто налепленные под крышей. Привыкая к агрессивному освещению, Карром осматривался. Большая комната. Можно сказать - цех. В дальней стенке низкая дверца, наверное в крохотную подсобку. Вдоль стен котлы с отверстиями для засыпки, металлические конструкции, перегонные емкости. Трубки, шланги, провода, измерительные приборы. Какие-то из них пищали пронзая аппаратное гудение, какие-то молча дрыгали стрелками. При входе внушительной кучей черные мешки неизвестно с чем. Мусорные остатки, белесая взвесь в воздухе. Каменная, исполинская ступа с толокушкой в пол ноги, в белом порошке. В общем фабрика, как фабрика, только мини, по переработке и трансформации чего-то во что-то. И три призрачных, почти отсутствующих телесно работника... Сумки опустошались - килограммовые кирпичи, запаянные в непрозрачный полиэтилен, складывались в указанное место. Гео вела переговоры с тем же дядькой. Из 70 кг сырья выйдет около 300 килограмм абсорбированного, разлитого по дозам наркотика для элиты. Производитель оставит в оплату одну треть выхода. Понадобится транспорт, чтобы доставить товар на корабль. "Доставка входит в цену." "Воистину круто!" "Сутки на переработку." "Всё устраивает! До завтра! " "Да-да!"


Но "Завтра" отвернулось от них... Через пару минут наступил конец света. Ну, почти. Они только успели выйти из помещения фабрики, как стало происходить нечто непонятное. Дрогнули своды пещеры. Каменистая почва рванулась из под ног в сторону, затем навстречу. Здание фабрики пьяно зашаталось и с грохотом обрушилось, образовав облако белой пыли. Несколько огромных плоских камней упало вокруг приникших к земле странников, с удивлением и страхом озиравших происходящее. Одна из глыб, к несчастью, угодила прямо в старшего разианина. Он не успел издать даже стон, плита погребла его под собой. Взметнувшиеся крики товарищей пропали в пришедшем из далека звуке, поразившем их словно удар гигантского колокола. Реальность тряхнуло в очередной раз. И случилась тьма... И вновь, откуда-то сверху, раздался этот отвратительный, сжимающий внутренности удар. И еще раз вздрогнул мир. А потом еще... И уже они не вставали, вжимаясь друг в друга, изо всех сил прижимая ладони к ушам, чтобы не слышать эти мерзкие, бьющие по кишкам удары. Идущие откуда-то сверху. Кажется источник разрушительного звучания на поверхности, а ужас и тьма здесь...


Накануне. В рубке видеосвязи полковник и майор стоят на вытяжку перед дергающимся и моргающим из-за помех экраном. Прерывающимся, с искажениями голосом, человек в генеральской форме жандармских войск говорит: "Полковник Дж... два крейсера с десантниками... в ва...м ра...ряже... Разрушить защиту... Вы... десант. Захват... Сопротивление жестоко ...вить. Вывезти ...ех выжив..., план...у ...чтожить. Вам в... понятно?"


Раньше. Где-то очень высоко... За круглым столом шесть человек: трое в форме и трое гражданских. Пожилые, солидные. Сосредоточенные, умные лица... Докладывает генерал от безопасности: "Мы всячески ограничиваем доступ к техническим возможностям уничтожения человека человеком. Пресекаем на корню все поползновения к созданию технологичных средств убийства. Тем более массового. Вплоть до того, что наши агенты внедренные в индустриальные миры запределья воруют, простите, чертежи у изобретателей. Но эти гадюшане идут дальше. Они похищают людей. Вывозят ошалевших от происходящего к себе и с их помощью создают непотребные в нашем обществе вещи. Мы не можем перекрыть доступ во все провокационные миры. Я вижу выход, только в расселении гадюшников и уничтожении их планетарной базы."


Слово берет один из гражданских: "Генерал, вам не кажется, что это через чур, погибнут мирные люди?"

Генерал, обращаясь к вопрошавшему, отвечает в резкой форме:" По вашему они мирные? А вы знаете сколько людей гибнет от пуль произведенного ими оружия? Вы спросите у генерала от жандармерии, сколько в этом году погибло его подчиненных в столкновениях с пиратами?"


Жандармский начальник откашлявшись в кулак, суровым взглядом обводя присутствующих: "200 рядовых и 17 офицеров. И тысячи гражданских! Я полностью согласен с господином эсбэшником, только радикальные меры!"


Жандармские крейсера сплоченно и методично били в силовое поле окутывающее Гадюшу. Магнитарные орудия вконец разрядились, но мощности автономников хватило, чтобы легендарный призрак проявился из фиктивного небытия...


Гадюша переформатированная планета. Еще до войны, какому-то гению конспирации пришла в голову мысль развернуть силу ее тяжести в обратном направлении. В результате планета пропала не только с радаров и вообще с глаз долой. В общем, изменение полярности вышеупомянутых природных сил привело к образованию специфического поля, преодолев которое магнитный импульс вернул всё на круги своя, и нормальную гравитацию, и визуализацию. Естественно понизился и радиационный фон.


Слава Создателю или сведущей в квантовой физике случайности, что во вселенной всё-таки есть закон - сила действия равна силе противодействия! Потому что... Когда потоки были еще родниками, а реки не наводнили морЯ. Когда преступность не выходила из предписанных статистикой берегов, а об океанах преступлений не было и речи, тогда: замыленный глаз жандарма не видел, натруженная рука фараона не ловила, а усталая нога держи морды не спешила догонять...


Вечная история расплаты - жадность фраера сгубила. Или чуток по своему - когда вы становитесь выше стола, то вас начинают замечать)))


2-2.


Мышление возобновилось внезапно, почти в кромешной темноте и невесомости. Любые движения, случайные или нарочные, неприятно раскачивали тело, хотя, можно было заложить руки за голову, закинуть нога на ногу и слегка покачиваясь, наслаждаться комфортом нулевой гравитации. Только насчет видов облом, когда вытираешь сопли о потолок пещеры. Карром перевернулся на живот. Тысячи скрытых во мраке чудовищ выбрасывали в его сторону красные, хищно трепещущие языки. Они тянулись к нему, еще далеко внизу и всё же с твердым, как ему показалось, намерением дотянуться. Языки росли и поглощали друг друга, становясь пламенем разбушевавшихся пожарищ. Дрожащим, обманчивым светом озаряя происходящее. Метавшиеся между ними тени напоминали людей. Его внимание привлекли несколько человек, суетившихся возле пылающих на отшибе развалин. Четверо мужчин за руки за ноги оттаскивали от горящего строения чье-то безвольное тело. Чуть впереди, пригибаясь, короткими перебежками, двигалась девушка. "Сюда, сюда, тащите сюда!" - закричала она, выпрямляясь во весь рост под защитой уцелевшего от разрушения и не затронутого огнем здания. То ли звук ее голоса, то ли сближение с собственным телом, но что-то взорвало тишину.


Осознаваемая реальность долбила в барабанные перепонки нарастающим грохотом боя. Надрезала слуховые нервы воем сирен и шипением осветительных ракет. Забивала ушные полости криками людей и огненным ревом. "Живой! - крикнула Гео, обращаясь к спутникам, после того, как ощупала и осмотрела его. - Повреждений нет!" "Вот оно что! А то как-то не очень смотреть на себя со стороны, думая, что ты умер. - приободрился Карром. - Похоже на обычный выход из тела. Надо этим воспользоваться. Потерпи Гео... Да хватит уже меня лупить!" Он был совсем близко, пытался дотронуться, но бесплотная рука проходила сквозь нее, не вызывая отклика. Почти касаясь ее уха, он несколько раз прокричал, чтобы она оставила в покое его щеки. Но Гео не слышала друга и продолжала реанимировать. Волевым усилием юноша преодолел начавшееся возвращение и снова поднялся к потолку, каким-то сверхъестественным способом наблюдая вблизи и за тем, что происходит с его неподвижным телом, и за всей пещерой, как бы с высоты птичьего полета...


Из главного тоннеля, ведущего от космодрома к городу, как из сточной трубы, непрерывным потоком пещеру наводняли десантники. Лавиной белых, бронированных скафандров растекаясь по улицам и переулкам, подавляя огрызающиеся огненными вспышками островки черноты. Карром пронесся над полем боя и нырнул в тоннель. Шеренги бойцов, ускоренным маршем втягивались в воронку предстоящего им сражения. Шеренги, шеренги, до самого горизонта, возникающего на месте поворота... Тоже самое и за следующим изгибом... И дальше... Забавы ради, упиваясь безнаказанностью и собственно возможностью подобного выпендрежа, он нырял и кувыркался в бегущих ему навстречу людских волнах. Легко пролетая насквозь и ратное облачение, и тела, естественно без вреда для себя и для них. Они совершенно не ощущали друг друга. Наконец волны закончились и он влетел в пещеру космодрома. Несколько жандармских шлюпок еще разгружались. Но на этом кажется всё. А еще надо посмотреть, свободен ли путь на поверхность, если как-нибудь пробраться на корабль - одновременно с запуском двигателя, включить невидимку и попытаться улизнуть.


Полуметровая металлическая дверь преграждала дорогу наверх. Однако его тело не погрузилась в металл, против ожидаемого. Хотя материя не передавала всех своих свойст при ощупывании, холод и гладкость, но твердость ее он воспринял всем существом, с разгона ударяясь о преграду. Почему же не выходит сейчас, ведь должно по идее? В который раз сосредотачиваясь на мысли о проникновении в материю, он давил и давил на эту чертову дверь, то спиной, то грудью, тщетно меняя бока. Он давил и давил, изгоняя из сознания вообще всяческую мысль. Напрасно упорствуя, словно отвердев или вернувшись в тело из плоти и крови. Но если бы это было так - шлюз открылся бы автоматически. К тому же другой частью сознания он видел себя там... Гео отправила двоих на поиски техники, чтобы вывезти его. Но куда они хотят ехать? В гущу перестрелки? Но это же абсурд. Их либо убьют, либо они попадут в плен. Одинокий странник еще мог сдаться, воспользовавшись статусом детектива, мол, якобы, по случаю расследования или вроде того... Да и ни к чему эти электротележки, ведь он однозначно скоро вернется... А зачем ему понадобилась эта дверь? Ну, а как же, если вылет заблокирован, тогда по любому придется искать иной вариант... И ради святого космонавта не стреляйте ни в кого! Может придется сдаться... Один раз у него как будто получилось, но не пройти через вещество, а в буквальном смысле продавить. На треть корпуса всего лишь. Это стоило огромных усилий. Пришлось отступить...


Двое разиан, вежливо объезжая трупы и колдобины, возвращаются на где-то ими добытой, гремящей запчастями, тарантайке. Поравнялись с домом. Остается свернуть за угол. Пара каких-то метров. Метр. Они мешкают перед очередным препятствием... Гео выбегает навстречу, крича и махая руками. Она торопит их. Граната взрывается под колесами. Часть оторванного крыла вонзается девушке в живот. Всплеснув руками, затихая на полуслове, она падает навзничь. Взрывная волна добавляет ужасности ее падению, а светлая роба окрашивается в темное от груди до колен... Двое ехавших на электромобиле разлетаются вместе с техникой в клочья. Оставшиеся в живых соратники, обезумев от ярости, с диким воплем бросаются в атаку на приближающихся врагов. Очередь из автоматического оружия прижимает друзей к полу навсегда. Карром не успевая переварить случившееся, увлекаемый невероятной силы рывком, мгновенно оказывается в теле. Он даже не понимает как у него получилось за секунду преодолеть такое расстояние. Вскакивая на ноги он бросается к Гео, тащит за угол. Пару окружают десантники наставляя оружие. "Свои! - кричит Карром. - Врача! Агент ранен! Срочно врача!" Связист вызывает по рации санитарный экипаж. Тем временем Карром сбросив куртку разрывает форменную майку, вынимает кусок железа из живота Гео, туго натуго перетягивает хлещущую кровью рану... Она еще дышит... На десантников действует предъявленный значок спасателя. Они беспрекословно грузят девушку в прилетевший турбоэлектролет с соответствующим трафаретом на корпусе. Помогают забраться в него отупевшему от шока страннику. Санитар делает укол прямо в рану и разорванная мякоть замораживается. Вперед! Живо! Есть еще шанс спасти драгоценного бойца... Над головами пленных унылыми вереницами бредущих по пещерам и тоннелям в направлении космодрома пулей пронесся белый болид с красным треугольником на фюзеляже...


Пугая секретностью, Карром заставил медиков доставить раненую не в госпиталь, на крейсере, к которому они приписаны, а на свой корабль и поместил в имеющуюся на борту медкапсулу. Прикрываясь работой под прикрытием не позволил им зафиксировать оказание помощи посторонним в надлежащей по протоколу форме. Наорал на них и выпроводил восвояси, захлопнув шлюз перед растерянными физиономиями солдат. Пока санитары приходили в себя от его натиска, пока думали как доложить о инциденте начальству, странник запустил двигатель и в режиме невидимости покинул планету, благо, по какому-то наитию, он проделал всё так быстро, что соответствующие инстанции не успели что либо сообразить и предпринять. И благодаря удаче в том, что на злосчастном пути любовной пары не возникло новых препятствий. И только когда дежуривший у радара жандарм доложил командиру, что под брюхом крейсера замечен радиоактивный всплеск, специалисты быстро разобрались в чем дело - кто-то невидимый ускользнул от них, прямо из-под носа. Молниеносное движение вниз по команде и два санитара, и отделение десантников уже стоят где нужно и перед кем положено, давая бесконечные устные и письменные показания на один и тот же вопрос: "Кто это был?" Какие-то агенты под прикрытием - он и она... Номер значка не разглядели... Фамилий не спрашивали... И так далее, и тому подобное... И опять по кругу...


3.


По большому. По самому гигантскому. Уже предъявленному молодым людям, успевшим, как следует набедокурить, счету, который выставила им сама жизнь, бухгалтерия выходила удручающая. Может и справедливая, об этом никто не спорит. Условия сделки выполнены. Дебет с кредитом сведены, взаиморасчет детализирован и произведен: жизнь за жизнь... Странным образом, одна деталь всегда остается малозаметной вначале и выступает на первый план в итоге, деталь которую легко озвучить примерно так: если бы я знал... Знал... Знаал... Но переделал договор на свой лад. То что было в первых его строках выделено и подчеркнуто, специально для безмозглого тебя, ты посчитал необязательным и перенес на последнюю страницу, упаковав для верности в мелкий шрифт...


Несколько дней регенерационный аппарат боролся за жизнь Гео, используя все имеющиеся у него ресурсы. Девушка находилась в регулируемой коме. Универсальные кровообразующие субтракты неутомимо работали в ее теле, втягивая в процесс кроветворения селезенку и тимус, чтобы как можно быстрее восстановить потери и подготовить организм к перезапуску. Лазеры не жалея молекулярных нитей день за днем соединяли разорванные ткани органов, сосудов, нервного волокна... Недостающие участки наращивались и сшивались... Аппарат пустил кровоток по временному искусственному кругу... Имплантировал сантиметровый кусок нисходящей части аорты... Прогнозируя ей лишь один процент на выживание. Единственный шанс на миллион антишансов. И всё-таки, несмотря на скепсис и протест программы Карром настоял на операции...


Иногда он часами вглядывался в ее безмятежное, отстраненное лицо. Его овал можно назвать слегка увеличенным по сравнению с маленьким пропорциональным телом. Но огромные глаза, с обстоятельным, миндалевидным разрезом, уничтожали этот недостаток одним ее взглядом. Короткие, вьющиеся, такие же черные, как и у него волосы. Лоб средний. Скулы тоже. Это у него лоб гигант, а скулы торчат, как трамплины, предательски сливая первому встречному расовую принадлежность. Подбродок небольшой, заостренный. Губы? Губы, как губы не полные и не тонюсенькие нити, однако ее улыбка, да еще взгляд, в купе они пробивали любую броню, любых сердец. А вот любил ли он ее? Вопрос мучивший его постоянно, при вспоминании. Нет... То есть он не мог ответить на этот вопрос... Было и восхищение, и умиление, и даже жалость в хорошем смысле. А вот любовь. Нет, не знаю... Но если спросить у него, а любил ли ты Илл? Да! Здесь почему-то ноль сомнений. Абсолютный. Наверное это и есть ответ, хотя, как говорится - не всё так просто и однозначно. Он скучал. Частенько представляя ее манеру отзываться на всякие житейские мелочи. Ноги сами заносили в медотсек, когда он в бездумной задумчивости слонялся по кораблю. Скорее всего он любил ее, но как-то по другому. Глупое выражение. Никак мы по другому любить не можем, просто любим с разной силой чувства. Кто-то нам дорог, а кто-то не очень. Вот и всё. Но. Если даже самое маленькое ваше чувство спасает жизнь другому человеку, ну, что же, тогда и ему нет цены!


Везение, удача, пруха, фарт и прочая эпитемология. В двух словах - Счастливое Божество, дарующее ли успех, только любимчикам или всем, кто попадает в поле его зрения, продолжало быть благосклонным... В тоннель цепочкой втягивались, груженные пленниками, жандармские шлюпки. Пристроившись в хвост каравана, рискуя, что какой-нибудь дурень налетит на него сзади, он, наконец, вывел катер на оперативный простор. Правда не совсем... Над кратером выхода, почти перекрывая его своей тушей, словно кит на кормежке, собирая в распахнутые шлюзы корабельный планктон, барражировал крейсер. И всё же просвет свободы, призывно зияющий, между сатрапом и планетой, оказался вполне достаточным для бегства с этого злополучного булыжника. И плевать, что их засекут. Всё равно не погонятся. Главное проскочить опасный радиус, в пределах которого магнитная лапа всё ещё может остановить беглецов... В удалении Гадюша выглядела, как отшлифованная океаном галька с махонькой дырочкой по середине. Запутывая следы, Карром направил судно в сияющие глубины вселенной...


Череда дерзких прыжков и уже они летят вдоль горизонта событий самого одиозного и перспективного обитателя вселенной, второго по значимости после нее, мимо Пожирателя Миров, с аппетитом поистине вселенского масштаба. Так называемого, Аттрактора, самой большой, расположившейся в центре мироздания черной дыры... Юноша вспомнил, сказанное дядей Гео, в одной из бесед. Это был ответ на его замечание, что наша вселенная скорее всего единственная в своем роде, а спасшиеся разиане наблюдали гибель галактики, а не вселенной. Иначе никто не спасся бы. На что дядя с несокрушимым спокойствием мудреца ответил: "Я не могу ничего утверждать. Это было очень давно. С тех пор мы сильно деградировали." Теперь Карром сам смотрел в термоядерное око Всеяда, что называется, глаза в глаза. Будь на мостике Гео, она бы неприминула покривляться и подразнить чудовище, корча смешные рожицы и показывая язык. Он сделал это за нее. От себя в две руки добавляя неприличный жест превосходства...


Прошла неделя безостановочного бегства. "Начинай торможение. - обратился странник к своему кораблю. - До полной остановки. "Угрюмый, с всклокоченной шевелюрой, он сидел полуразвалившийся в кресле и смотрел как бесконечные прямые слившихся воедино звезд распадались на отрезки... На точки... Судно остановилось. "Глуши мотор." - последовало распоряжение... Корабль дрейфовал в потрескивающей тишине электричества, в безмолвном ожидании команды. Молчал и пилот полностью погрузившись в собственный, внутренний мир... Где-то здесь была дядина фляжка... Глоток терпкого, винного вкуса заставил напрячься и вздрогнуть. Забрезжившее в отдаление физическое тепло, растекаясь по артериям, тронуло заледеневшую душу. Образовавшийся за это время ледник подтаял и лениво пополз... Через сутки после того, как он поместил Гео в медицинский модуль, аппаратура выдала результат диагностики. Разрешенная сердцу боль вдруг ударила по глазам... Он мог стать отцом! Это был ЕГО ребенок! Пережитое неделю назад наводнение повторилось вновь... Слезы... Искренние и безудержные... Нечаянный привкус которых смягчил оттаявшее страдание...


4-1.


Вряд ли, когда-нибудь еще, муки человеческой души забирались так далеко в космос, в столь отдаленные от ареала жизнедеятельности людей места. Непревзойденная, нечеловеческая красота, открывающаяся отсюда, совершенно не допускала мысли о существовании такого хрупкого явления, как белковая жизнь. Будучи абсолютным противоречием всему, здесь происходящему, жизнь представлялась случайностью и каким-то недоразумением. Однако она есть и мельчайшая ее песчинка, по собственной значимости, несравнимо превосходит все эти звезды, вместе взятые. К тому же, без нее, ничтожной и слабой, вся эта навороченная нашпигованная катаклизмами бесконечность, лишь пустыня, гиблая и бессмысленная...


Белые паруса, изодранные до нитей, потеряв корабли и мачты, вертикально парили в океане мрачной невесомости. Рои желтых светлячков, запутавшись в них окончательно, наполняли паруса светом и оживляли черную бездну. Целая армада порванных, светящихся парусов, чудом вырвалась из эпицентра небывалой бури... "Почти что край мира. - подумал странник, глядя на звездные кластеры. - Когда бы еще." Разианская фляжка с подлым равнодушием валялась у ног. Тряси не тряси - ни капли сострадания... Стоп! Да это уже было! И звездная паутина! И удушливая тоска... Опираясь на подлокотники, он стремительно встал. Ошарашенно посмотрел на сопутствующую реальность. Вернулся в исходное, чему-то недоумевая. Еще долго в нейронных сетях трепыхалось и умирало четкое осознание, только что пережитого дубля...


Аппарат вывел Гео из операционного стазиса и отправил в оздоровительный сон на 72 часа, информируя об этом капитана. Операция прошла успешно и практически без последствий, девушка здорова так же, как до ранения. Можно сказать, что ничего и не было, особенно для нее, - просто поспала. Поспала и проснулась. 20 дней, как одна ночь. "Так это и останется в ее жизненной карте, как еще одна миновавшая ночь." - думал Карром, перенося Гео в капсулу аварийной транспортировки.


Не обмануть материнский инстинкт. Очнувшись, Гео безусловно почувсвует некую пустоту. Пустоту которую трудно назвать внутренней или внешней, потому что она везде. Ведь организм и тем более душа женщины, всегда в курсе. Они знают о новой жизни с первых секунд. Вначале они, а уже потом, получив убедительное подтверждение, к процессу подключится сознание... Неведение еще помучает Гео, до тех пор, пока не изменится эта реальность. В другой реальности женщина будет знать о том, что с ней произошло и от этого знания ей будет еще хуже...


А вы, глубокоуважаемые женщины, думаете, что только матери любят своих детей, а отцы это так, сунул вынул и до свидания?! Какая-то часть точно думает. Не удивительно, несмотря на закономерную тягу к друг другу, противоположности одновременно враждебны... Глупое, далекое от совершенства устройство. Словно не мастер занимался его созданием, а один из учеников. Но если так и было задумано, значит всякая боль тоже для чего-то нужна. Что-то или кто-то должен пройти через нее. Но для чего?! Неужели никак по другому ни привить разумность?! По всему выходит, что человеческое БЫТИЕ слишком трудная наука для одной человеческой жизни.


4-2.


Немного в стороне от намеченного маршрута, крошечным огоньком, поблескивала Раза система. На данном расстоянии звезда и планета отдельно не просматривались. Он мысленно попрощался и нажав кнопку экстренной эвакуации, отправил Гео домой. Когда капсула приземлится, ему автоматом придет сообщение: "Я дома!" Юмор в стиле Атти)


Камень удручения скатился с плеч, хотя бы в этом. Наконец-то история взаимоотношений с Раза людьми закончилась! Это судьба, как ни банально звучит. Не связать несвязуемое. Ни чем. Даже детьми. Тем более что... А злой он или быть может справедливый, а потому кажущийся злым, рок обязательно вмешается. Настигнет беглецов и расставит, где надо и запятые, и точки. Познакомившись с Гео, он словно попал в водоворот, вырваться из которого получилось, лишь опустившись на дно...


Капсула уже перестала быть различимой, а он всё смотрел вслед пережитому... Очень много всего передумал он за дни вынужденного одиночества. Сделал вывод и принял решение. Недалекие люди скажут, мол, почему ты такой нерешительный, мол, надо быть увереннее в себе. На что Карром сегодня ответил бы: "Уверенность это когда знаешь чего хочешь, а неуверенность всего лишь отсутствие ясной цели или состояние, которое есть время поиска себя в себе! Нерешительность это момент выбора между тем-то и тем-то, который может затянуться на годы и длиться всю жизнь! Прежде необходимо принять решение, а для этого определить границы своего я, то есть какой ты и что тебе нужно, а уверенность это уже следствие!"


Сбросить Гео, пришлось и по другой причине... Если жандармы зададутся целью, настичь корабль, ускользнувший от них на Гадюше, то в конце концов, несмотря на всю протяженность вселенной, они настигнут. Он дал ей шанс остаться в стороне от события, по крайней мере, когда его схватят, он будет всё отрицать. Вряд ли это поможет, при определенной настойчивости властей, но совесть его чиста перед всеми Раза, что от него зависело он сделал. И наоборот, это он должен винить их в том, что произошло с ним. Они втянули его в отвратительные дела. Повлекшие за собой последствия, за которые он теперь раскаивается и будет раскаиваться всю оставшуюся жизнь. Но это уже никого не касается, это уже только его реальность. На самом деле никто не тянул насильно. Дверь всегда была открыта в обе стороны. В любой точке он мог беспрепятственно выйти. А мог ли? Теперь и это не важно. Он заплатил слишком высокую цену за свою свободу. Теперь они точно квиты...


Пора выбираться из ямы, которую сам себе вырыл, и в которую сам же себя, и столкнул. В какой-то момент сила нового чувства стала настолько велика, что выплеснулась за пределы его разума... Он очнулся, открыл глаза и увидел перед собой сияющие уходящие ввысь ступени. Не задумываясь, юноша бросился бежать по ним. Сначала он изо всех сил бежал по широченной, каменной лестнице, потом ему пришлось с осторожностью идти по шатким, деревянным ступеням, держась за тонкие, ненадежные перила. Затем, с крайней осторожностью, балансируя раскинутыми руками, продвигаться вперед по узкой доске. Наконец доска стала настолько узкой и находилась так высоко, что страх поглотил все его мысли, кроме одной: "А может вернуться?" Он уже лежал на доске животом, вцепившись в дерево руками, однако продолжал медленно ползти вперед. "Вернуться?" - всё громче и настойчивее пульсировала жилка у виска. Обливаясь потом, раздираемый сомнением он переместился еще на пядь...


Он снова открыл глаза, постепенно приходя в себя после сна... На этот раз это была, насколько можно разглядеть в темноте, убогая избушка. И он снова был в своем теле, хоть и уменьшенном на годы назад. Вырвавшийся из его детской груди вздох облегчения, чуть ни разбудил сопящего рядом Горана. С другой стороны от него спала Мирина. Значит он вернулся в настоящую реальность. К радости примешивалось чувство сострадания к "мелкому засранцу", теперь его, по всей видимости, черед томиться в этой ужасной комнате без окон и дверей, без всякой надежды на исход. Как-то не хорошо получается. Придется заняться решением этой задачи...


5.


На самом деле все было не так, вернее не совсем. Воспоминания которые он пережил были не полными. Те ситуации, за которые нормальный человек не простит себя уже никогда, память исключила, благодаря чему собственно и удалось оправдаться перед совестью, то есть раскаяться. То чего не доставало, еще предстояло вспомнить и понести соответствующей строгости наказание за преступные действия и за не менее тяжкое в последствиях бездействие. Еще до посещения Гадюши Карром принял участие в нескольких контрабандистских вылазках и в череде мародерских рейдов. Сутками, с бандой Гела на борту его катера, они дежурили вблизи оживленных трасс, поджидая попавший в беду грузовик, чтобы приняв сос, тут же откликнуться, но вместо помощи обчисть его до нитки, бросая команду грузовика на произвол судьбы. Естественно старались обойтись без жертв... Но изредка случалось и такое... На это он тоже быстро научился закрывать глаза, обвиняя погибших в глупом поведении, как говорил Гел, мол не надо было рыпаться. Юношу привлекли к таким делам, потому что его катер был оборудован режимом невидимости. Пару раз они попадали в переделку, так что жандармские крейсера чуть ли ни хватали их за бессовестную руку. Однако выручала невидимость. Пока им везло. Первый раз Карром сильно волновался по поводу такой откровенно злодейской деятельности, но получив приличное вознаграждение от организатора, казалось бы за пустяк, он решительно совладал со своей совестью. Да, это дурно пахло, но мысль о том что ты якобы деловой и с приличными средствами взбадривала прилично, чтобы продолжать этим заниматься. Может быть одного богатсва было бы не достаточно, но Гео забеременела и невольный шантаж будущим отцовством, то есть лишением его права на воспитание потомства окончательно привязал Каррома и к Гео, и к банде, и к их так называемому семейному бизнесу. Помогло смириться вероятно и то, что его роль в этих преступлениях, была невелика по сравнению с основными действующими лицами. Он был всего лишь извозчиком и не покидал судна во время налетов. И да, о беременности Гео стало известно еще до того рокового посещения Гадюши... Это было самое главное им содеянное зло, заключавшееся в слабости характера. Вот чего-чего, а хоть и недоделанный, но с зародышем настоящего мужика в душе, яйценосный индивид не простит себе никогда, так это слабохарактерности... Он конечно разок заикнулся, мол, надо бы ей поберечься и ради плода перестать принимать участие в опасных затеях. Но Гео подвергла будущего папашу такому словоизвержению и молнииметанию, что он смалодушничал, и не потому что боялся девушку, а просто из нежелания лишний раз напрягаться в борьбе с ней. Как всегда понадеявшись на везение. И черт знает на что еще. Когда трагедия свершилась он впал в моральную кому. И уже гораздо позже, в нем включилось чувство непрощенности, мучая его всю оставшуюся жизнь. Но в тот момент, когда это было надо, хитрый разум скрыл правду, зная, что иначе они до тех пор застрянут в чистилище, ходя по кругу, пока Карром ни простит себя. Чего само собой никогда бы не произошло. Разум решал задачу как ему выбраться из ментальной ловушки и он ее решил изолируя в памяти "вредные" воспоминания и выстроив правдоподобную и так себе картину виновности Каррома. Ну не без драматизма конечно. А иначе кто бы ему поверил. Изменчиво не только будущее, но и прошлое. Так уж устроено, чтобы мы могли прощать себя и жить дальше...


## Глава 13


"В конечном итоге, под твоим чутким руководством


он станет тем, кем ты сам пытаешься быть...


И это будешь именно ты" /Христиан Розенкрейцер/


1.


Он снова открыл глаза, постепенно приходя в себя после сна. На этот раз это была, насколько можно разглядеть в темноте, убогая избушка. И он снова был в своем теле, хоть и уменьшенном на годы назад. Вырвавшийся из его детской груди вздох облегчения, чуть ни разбудил спящего рядом Горана. С другой стороны от него спала Мирина. Значит, он вернулся в настояшую реальность. К радости примешалось чувство сострадания к "мелкому засранцу", теперь его, по всей видимости, черед томиться в этой ужасной комнате без окон и дверей, без всякой надежды на исход. Как-то не хорошо получается. Придется заняться решением этой задачи.


Здесь пахло жизнью. Едой и травами. А еще травами были набиты матрас и подушка. Отзываясь на телесное движение, травы приятно шуршали. Душа обмякла и веки опустились. Как сладко засыпать в раю, среди чужих и всё-таки близких людей. И вдруг, перед внутренним взором отчетливо предстали ряды белых близнецов движущихся прямо на него, с неразличимыми под масками лицами. С кошмарной навязчивостью, в голове зазвучали, тысяченогое слаженное топанье "роболюдов" и механическое стрекотание дроносветов... Он снова открыл глаза, мотая при этом головой, как бы отгоняя назойливых насекомых. Темнота слизнула белый шум. Слух наполнился шорохом высушенной, источающей аромат травы. Луг. Да-да. Это у них называется Луг. Место, где в изобилии растут трава и цветы. Он куда-то проваливался... Во что-то теплое, светлое... Кажется это Старра... Шум моря. Да-да. Это шумит море. Совсем рядом. За этими деревьями сейчас откроется вид. Желтый песок и бирюзовые волны с белыми барашками. Отступающая, пенистая волна оставляет нитки водорослей и ракушки. Налетела и вот уже нет ничего. Только желтый песок. Я дома - крикнул ум! Я дома - воскликнуло сердце! Наконец-то я дома - запела от счастья душа!


Он проснулся один. Ничего не изменилось с момента провала. Вроде та же изба. Он узнал ее по запаху и шуршанию травы. Значит не померещилось. "Слишком часто я стал просыпаться в незнакомых местах." - подумал Карром оглядывая помещение. Тело восьмилетнего мальчика оказалось слишком легким. Намереваясь лишь приподняться он практически взлетел с кровати. "Класс! - усмехнулся странник. - Надо рассчитывать силу, чтобы ненароком не спалиться." Карром оделся и вышел на улицу. Настоящая, живая планета тут же приняла его в свое уютное располагающее естество. Карром потянулся, глубоко вдохнул пьянящий воздух. Ему показалось, что и сама Земля, с таким же, как он наслаждением вдыхает натуральную свежесть собственной атмосферы. Яркое, пронзительное Солнце возвышаясь над ним, гладило его кожу и волосы теплыми, материнскими ладонями. Где-то вокруг забавно чирикали местные пичуганы. Горан называет этих птиц Вора бей, за их наглость. Крошка со стола без них не упадет!


Трое взрослых людей с настороженным любопытством наблюдали за ребенком. С первой минуты его появления на крылечке, они поняли - он опять изменился. Ведь Ромка, даже толком не проснувшись, шлепал бы уже обниматься с родителями и бабулей. А в любящих объятиях, позевывая со сна, просил бы каких-нибудь вкусностей. Никогда он не стал бы так потягиваться и принюхиваться, подставляя бока пусть и приветливым лучам. Скорее он кинулся бы искать кота или подошел к лошадям, а до атмосферных ванн его разум еще не дозрел... Так думала Вьяра поглядывая то на Ромку, то на небо - не кружит ли там парочка инопланетных стервятников. Взглянув на зятя с дочкой, она поняла, что и горе-родителям это вдомек. Они стояли, побросав домашние дела, опустив руки вдоль тела, просто глядя на него. Очевидно смиряясь со своей участью и ожидая каким будет развитие. Понял и Карром по их лицам, что дальнейшая конспирация не имеет оправдания и лишь усугубит плачевное положение для всех. Пришла пора объясниться. Но поверят ли ему? Еще раз скользнув по светилу глазами, прицеливаясь - утро или обед сейчас, он шагнул к ним навстречу и сказал: "Добрый день."


Его опередила бабуля. Зачем-то всплеснув руками, по обыкновению добродушно улыбаясь, она поспешила ответить на приветствие чужака: "И тебе хорошего дня! С возвращением, милок!" Бабушка Вьяра или Варя, как она просила ее называть "того Ромку", будучи бывалой космолетчицей, повидала за годы странствий уйму всякого неожиданного и нереального, что по сути и научило ее принимать действительность, какой бы неправдоподобной та ни была, решила взять инициативу в свои руки. Тем более, что ей самой есть в чем повиниться перед якобы родственниками... Она усадила слушателей на бревнышко перед избушкой. Каррома по середке, между Гораном и Мириной, и попросила не перебивать, пока ни закончит...


Рассказ Вьяры был долгим. Несколько раз Горан или Мирина от диковинности услышанного чуть ли ни подскакивали с бревна, желая выразить полное недоумение и неверие в возможность такого. Однако чем дальше шло повествование, тем угрюмее и молчаливее становились оба. Когда же Мирина узнала, что она не родная кровь бабуле, а лишь дочь ее друзей, выхоженная и воспитанная Вьярой уже на этой планете, а настоящие ее родители погибли страшной смертью лет 150 назад, она не выдержала и разрыдалась. Горан поднялся, подошел к жене, прижал ее голову к своему животу и молча стал гладить. Мужчина гладил женщину по голове, уставившись в стену и думая обо всем подряд: "Что нам до каких-то инопланетян, коль мы и сами наполовину нездешние. Как жили, так и будем жить. Беда в другом - нормальная жизнь с правдой или без, никак не ладится. Каждые 10 лет происходит какой-нибудь слом и крутой разворот. Не то, дак это. Чай не впервой сызнова начинать. Единственное из-за чего стоит по настоящему горевать - это из-за отсутствия детей. Вот и с Ромкой судя по всему не вышло." Он повернулся к мальцу: "Ты тоже из космоса? А как звать?" "Да... Карром Атти. - ответил мальчик. - Можно просто - Кар." "У нас вороны так каркают, кар да кар. Оставайся уже Раманом что ль, да и обвыклись мы! А годов скок?" "20." Далее молодой человек поведал свою историю...


"Вот тебе и звезды - божьи очи! - вырвалось у Горана, когда Карром умолк. - Выходит, что в Раде, что в Гаде, - везде одинаково!" Все четверо сидели на бревнышке, словно и правда семья в трех поколениях. Со стороны и не скажешь, что это совершенно чужие люди и не только по роду-племени, а вообще "сборная Вселенной": один абориген и три пришельца. "Эх ты ж, совсем про етьбу запамятовали! - спохватилась баба Варя, продолжавшая следить за небесами. - Солнце-то с горки, а мы без подпорки! Не то што обедать, уже вечёрять пора. Айда в избу молодежь!" За столом молчаливое хлебание нарушил Горан, сидевший с Мириной напротив Каррома и бабули: "Одного не пойму... А с тем Ромкой что? Он - человек или дух?" "Да, как-то не по себе, что он теперь там. - подхватил Карром, отодвигая пустую посуду. - Спасибо... С этим можно что поделать?" Вьяра сдвинувшись вполоборота, прищурила на него, похитревшие глаза: "Придется, милый, вам договариваться! А ты как думал?! Это ж ты разделил себя на части, сам с собой и будешь теперь мостки мостить!" Старрианец запаниковал: "По очереди будем нырять?!" "Нет. - обрубила острожавшая вдруг бабуся. - Иди продышись, а я приберу и выйду. И смотри костер там не жги. И на небо поглядывай, пока не стемнело... Прячься, если что увидишь... Еще пришельцы, окромя нас объявились! Ищут дроны кого-то... Ни тебя случай?"


Вьяра вышла к нему в сумерках. С темнотой боги один за другим просыпались, украшая поднебесье блескучестью своих бесчувственных глаз... Протянула полушубок: "Ты чего не пришел одеться? Осенние ночи холодные." "Жалко, что отсюда не видно наших звезд." - мечтательно вздохнул мальчик. "Тебе може и наши, а по мне так и Солнце уже свое. Считай без малого две сотни лет тут. Миринке, вон уже сорок и полтора века бродила по Земле искала такого как ты. Сам пришел, када уж не к чему. - рассмеялась она. Потом задумчиво посмотрела на потемневшее, конопатое небо. Улыбнулась. - Родина там, где родились твои дети." "Значит у меня нет родины." - подумал Карром. Маленькая звездочка было загорелась на его щеке, но он быстро смахнул ее. "А где твой корабль?" - подсаживаясь поближе спросила Вьяра. "Откуда я знаю. Может и рядом, только это такая бюрократия летающая, ждет наверное когда вырасту. Параметры у него двадцатилетнего меня, а сейчас мне от силы восемь. Каждые 10 лет обновляются данные - в сторону старения разумеется, а не омоложения." "Ясно." "А может и рассекретили. Короче - не знаю." "Ясно." "А что?" - полюбопытствовал Карром. "А ты подумай. Если помнишь о чем я рассказывала."


От осенения к возбуждению, перейдя на повышенный тон, он почти вскричал: "Мирина! Ты про Мирину! Думаешь модуль еще работает?!" "Конечно. Миринка в анабиозе больше ста лет пролежала. Наша техника вечная, милай!" - она улыбалась. "А если там какая-нибудь собака порылась?!" "Ну, неет... Корабль разбился высоко в горах. Этот мир еще не изобрел альпинизма. Да и нету здесь таких средств, чтобы вскрыть железо, из которого он сделан." "Тогда своим ходом пойдем!" - мальчишка еще больше оживился. Чуть ли не притопывая ножками и потирая ладошки, задвигался. "Да уж куда там. Девонька скисла. Да и ты малец. А путь долгий и тяжелый." - сказав это, она махнула с досады рукой и даже отвернулась, однако, ему показалось, что бабушка лукавит. Наверное можно и даже нужно попробовать. И ведь всё равно придется, что бы она тут не говорила. И она это знает. Если их ищут, то рано или поздно найдут. Надо уходить. А идти есть куда и зачем. Если техника действительно в порядке, то у Горана и Мирины будет СВОЙ ребенок. Он чувствовал себя виноватым перед ними и всеми силами юной души возжаждал искупить вину. Ему захотелось, помогая друзьям, каким-то образом компенсировать и собственную потерю - если не получилось у него, то пусть у них получится! Горан и Мирина заслуживают этого! Не по их вине они не имеют детей... Вдохновляемый благородным порывом, он снова воскликнул: "Я за пару месяцев вырасту!" "Смешное детское лицо, с блестящими, азартными глазами, наверняка ему больше подходит, чем сумрачная маска копающегося в себе двадцатилетнего парня." - подумала Вьяра, а вслух заметила. - А я? Мне-то уже как никак 200." "Нуууу." - призадумался он, притухая. "Вот и ну, подкову гну." "На лошадях же." - попробовал он последний аргумент и в конец смутился.


"Кар! Кар! Точно, что кар! - рассмеялась женщина, обхватив его за плечики, крепко прижимая к себе. - Ты ничего не заметил?!" "А что я должен заметить? - вытряхиваясь из ее рук, переспросил он, недоверчиво поглядывая на нее, как будто ожидая какого-то подвоха. "Ты ведешь себя, как ребенок! И знаешь кого ты мне сейчас напомнил?! Того Ромку! - и она сама рассмеялась, как девчонка, наблюдая за его открывающимися на всю ширь глазами и ртом, и полезшими вверх бровишками. - Вот о чем я хотела сказать тебе! В каждом из нас есть такой ребенок. Понимаешь?!" "Да знаю я. - возмутился Карром. - Ничего хорошего в этом нет." "А вот тут, ты, милок, ошибаешься! И под воздействием каких-то сил ты его вышиб из себя, а потом отшарахнулся, мол это не я, я другой, лучше, чем он, взрослее, умнее и прочее. И каждый раз негодуя на него и борясь с ним ты его же и питаешь, усиливаешь, только не тем, чем надо. А должен наоборот раствориться в нем, отдать ему всё лучшее, что у тебя есть. Вырастить и воспитать как-будто он твой сын. Понимаешь?!" "Не очень. Разве "Ромка" ни займет мое место?" Как он займет твое место, если он это ты?! Просто прими себя таким, каким он есть в тебе. Наблюдай, подсказывай, исправляй ошибки. Понял?!" "Ну, вроде того." "И ни в коем случае не персонифицируй и не дистанцируйся. Будь вместе с ним до конца. Да, попервам ты будешь замечать у себя, как бы двойное я. Но это же лучше, чем "по очереди нырять?!" "Ну, да." "Ладно, потом я научу тебя кое какой технике. А щас пошли спать. Горан с Миринкой наверное уже освободились друг от друга. Ой, что я говорю! А, ну, да, ты же не ребенок!" - и она снова от души по детски засмеялась.


2.


Лагерь в лесу наемники тщательно оберегали. Не злоумышляющие так не прячутся. Воевода предупредил. Иноземцы - люди не только опасные, но и лукавые - применяют всякие хитрые приспособления. И чтобы, завидя непонятное, храбрые вои не дивились, не впадали в ступор, потому как колдовства в том никакого нет, что всё это изобретения заморских кузнецов. Воевода всегда знает, что говорит, ему безоговорочно верят и подчиняются искренне. Воевода Всеслав строго наказал: "Не выдавать себя. Ежели пришлые не учинят зло, то пущай бродят себе под ведомом."


Несколько дней - почти ничего особенного. Аккуратно, без шума сменялись посты по обе стороны. Чужие запускали железных птиц. Свои часами лежали, притаившись в зарослях... Перемены завсегда случаются неожиданно. В один из погожих деньков лагерные вдруг изрядно ожили, негромко переговариваясь, спешно засобирались...


Оператор напрягся, подался лицом к мониторам. "Есть! - выдохнул он с чувством удачливого охотника. - Не долго мышка от кошки бегала!" Командир отряда, заскучавший от многодневного безделья, живо поднялся с устланного еловыми ветвями пола, присоединился к технарю: "Что там?" "Здесь проплешина. Скорее всего болото. И остров посередине! По моему там кто-то был. Спрятался гад. Щя развернусь и пониже пройду." "Ты, это, лети пока прямо, типа не заметил. Крутни лучше запись." "Понял!" С пола встали еще две бородатые морды. Приблизились к экранам. На увеличенном изображении, запечатлелась женщина, бегущая к деревьям, обернувшись на дрон, испуганными чертами. "По описанию вроде она. - вглядываясь в расплывчатый портрет Мирины, заключил командир. - Собираемся!" Бородачи разбирая походные мешки и оружие вышли из палатки. Старший задержался, отмечая координаты на карте, определяя расстояние: "Дня три - четыре."


Птицы-дроны летели на высоте приблизительно в два поставленных друг на дружку дерева. Она поздно заметила, выскочившие из-за соснового сплошняка, словно по натянутой нити, приближающиеся силуэты. Не предупреди ее бабуля, она и вовсе не обратила бы на них внимания. Женщина мешкала, сомневалась. Не хотелось бросать, начатую постирушку... Безобидные птахи в отдалении, дроны быстро превратились в парящих почти над ней пернатых хищников. Сердце ёкнуло и Мирина кинулась под деревья, еще раз оглянувшись на причину внезапного ужаса. Охватившая тело трясучка не унималась, напротив, догадка, что она сплоховала, когтями вонзилась в сознание, выклевывая последнее здравомыслие... Железнобрюхие, мертвенно бесшумные чудища не шелохнувшись в ее сторону, буквально проползли над головой. "Кажись обошлось. - успокаиваясь, подумала Мирина. Она проследила за ними насколько могла. - Улетели. Может и не надо никому говорить? Зачем беспокоить зря?" О, да! Если бы Карром узнал из-за кого они попали в очередную смертельно опасную переделку, он наверняка бы воскликнул: "Опять все герои пострадали из-за одной глупой телки!" Хотя нет, это не его стиль, если только от весьма не умного подражания брату Гео, которым он определенно восхищался за крутизну!


Карром с удовольствием откликался на Ромку. Земное имя созвучно со старрианским и это не противоречило его моральным принципам. Обстановка была слегка тревожная, но никто пока не паниковал. Карром с Гораном, снова зачастили на охоту. Бабуля всё так же поглядывала на небо. Впрочем, как и все - входило в привычку осторожничать. Заметно схолодало. Середина осени. Может есть смысл перезимовать? Если их не найдут до снега, то считай это естественный передых до весны. Только Мирина заметно от всех беспокоилась, с излишним рвением вскидывая глаза к верху, словно вгрызаясь в небесную твердь или отбивая атаку небесного клинка.


Вечерами мальчик и бабушка в тулупах и валенках засиживались до звезд. Почему-то имено с ним она переставала играть роль скоморошницы. Очевидно отдыхая от себя такой. Наверное потому, что стала его учителем, хотя Мирину в свое время она тоже нешуточно наставляла. Пробовала и зятя обучить, но тот, тогда еще молодой дубок упирался, увертывался от ее знаний, идя своим, вполне понятным путем, дорогой воина-охотника, зачем ему всякие знахарские штучки и не совсем понятные околоколдовские приемчики. Разные они, "отец" и его "приемный сын". Первый - меч. Второй - скорее кольчуга. Горан - цельный, рубящий. "Раман" - пластичный, из многих звеньев. Его многосторонность и углубленность открывала перед ним гораздо большие перспективы, но с другой стороны труднее добиться, чтобы каждая часть выполняла согласную с другими задачу. А иначе броня могла потерять прочнось и даже рассыпаться в самое неподходящее время.


Дней через пять относительного спокойствия, и напряженного душевного труда, запоминания сновидений, представления образов, Карром почувствовал неприятное ощущение в области затылка, будто на шею ему водрузили ярмо и теперь оно норовило протереть черепную коробку. Предчувствуя недоброе, мозжечок стенал и беспокойно ворочался. Озираясь по сторонам, пытаясь что-то разглядеть за болотом, Карром прятался за деревьями. Неужели они проглядели пролетающие над людьми аппараты или железки, в отсутствие тех самых людей, умудрились распознать в холмистом, покрытом густой растительностью острове человеческую стоянку. Не может такого быть! Все постройки представляющие из себя полуземлянки, поверх крыш, до самой земли, устланные дерном, считались надежно замаскированными, хоть с высоты, хоть с боков. Входные торцы прикрывали сплетеные из прутьев загородки, куда переодически втыкались свежие ветки. Трудно представимо, что кто-нибудь случайно забрел в такую глушь. Даже если и так, ну уперся бы путник в непроходимую топь, развернулся и побрел восвояси. Что ему делать на этом богом заброшенном, дьявольски недоступном кусочке земли? Живность, которая могла бы выдать схоронщиков своими криками, кроме лошадей разумеется, хозяева давно порезали, часть поели, а часть засолили-завялили... Ощущение враждебного присутствия, однако, распространилось уже до желудка, вызывая тошноту. В сознании копошились бородатые призраки, заглядывавшие в душу. Может просто мерещится или нездоровится от бабкиных медитаций? Хорошо, что они не пошли на охоту сегодня. Пользуясь приближением сумерек, Карром прокрался в избушку: где перебегая от дерева к дереву, в конце ползком...


3.


Разбойничья ватага ступила на маршрут, хвост в хвост следуя по звериной тропе, то и дело исчезающей из-под лошадиных копыт, - сверяя его с картой и летящими в поле зрения дронами. Приходилось форсировать реки, объезжать скалы, прорубаться сквозь заросли. Легок путь птице, но тяжел для человека. Они прибыли в заданный район ближе к вечеру. Упершись в болото, до темна наблюдали за островом. Зверь был усталым, но сильным и злым, мог бы он и сейчас прыгнуть и растерзать добычу. Но зверь был матерый - не стоит выбиваться из последних сил. Еще одна ночь не отвратит насыщения. Утром, оставляя наблюдателя, ватага отступила на пару километров назад, в глубь леса, занялась обустройством бивака. Место нашлось подходящее: в скальной гряде небольшая пещера и родник. Остается, только ждать. Рано или поздно кто-нибудь из островитян перейдет болото, а когда он будет возвращаться, тогда, вместе с ним, нагрянут и они.


Дур потирал ручки, улыбаясь во весь рот нарощенными зубами. Наконец-то его черный ангел принес благую весть. Нена тоже приободрилась. Эти земные дела уже порядком испортили ее печень. Ей абсолютно чихать на условия, но здешняя скука утомила - ни тебе разгоняющего кровь разбоя, ни веселящих душу грабежей. Как на зло, сорвалось и намечавшееся на днях побоище. Прибывший от соседей обоз, забирая тела, затребовал вдруг компенсацию, типа, выдайте нам и убийц. Мерзкие людишки, которых они по сути спасли, поддержали их. Вся деревня, включая обозных, приперлась к стенам укрепления, требуя сдаться. Эх и намесили бы мы из них фарш для собак, если б ни воевода... Что-то и воевода не торопится отбыть... Пожалуй, это даже странно... Война закончилась. Трупное дело замяли... Какого ему еще надо?! Пошатываясь и бубня, с початой бутылкой наперевес, Воительница направилась к выходу из своей командирской времянки: "Устрою-ка я разнос моим сволочам! Не за бухню же им бабки платят!"


Паучок шпион пользуясь ветром и паутиной приземлился на острове. Взобравшись на макушку самого высокого дерева, добивая батарейку, он самоотверженно маяковал, извещая хозяина о выполненном задании. Инфракрасное зрение убедило его в том, что искомый объект находится здесь, в одном из бревенчатых сооружений. Выполнив свой профессиональный долг, паучок разрядился и упал на землю, навсегда затерявшись в сухом травостое. Тем временем, на орбите планеты, невидимая станция слежения, получив послание от агента, с мягким жужжанием повернула автоматическое око в направлении сигнала. Последовало тысячекратное увеличение и получаемая с Земли картинка полетела куда-то еще дальше в космос.


Отяжелевшими ногами юноша кое-как забрел в дом. Ему явно нездоровилось. Притянув изо всех сил дверь, он прислонился к пахнущему грибами косяку - перевести дух и присмотреться. Горан сидя на корточках, охотничьим ножом выстругивал из полен лучины, подкидывая отходы в печку. Вьяра и Мирина о чем-то переговариваясь, годные отщепы подбирали, от родительского огня зажигали и расставляли по местам. Огненные малышата, робкие поначалу, давясь и почти затухая, жадно набрасывались на древесину. Проглатывая здоровенный кусок, разгорались, выравнивались, озорно потрескивая, разбрасывали вокруг кривляющийся тенями свет. "Пришел? А чёж окна не закрыл?" - занятая освещением, укорила бабуля. "Забыл." - болезненно обронил он. "Ты чего?" - Женщина повернулась. Пламенные отсветы играли на ее лице, выхватывая из темноты подбородок, лоб и щеки. - Не в себе что ли?" "Не знаю... Устал. - попытался он оправдаться. "Я закрою. Всё равно выйти надо." - направляясь к дверям сказал Горан. "Там, это, - ослабленным голоском промямлил человечек. - Мне показалось, что кто-то смотрит с того берега." "Тем более." - проворчала пожилая женщина. "Ничего. И мы посмотрим." - бросил Горан, сунув нож за голенище.


Под обеспокоенными взглядами женщин, не раздеваясь, он упал на благоухающую травяную постель. Благодарное тело, испытывая облегчение и уют, освобождая из своих тенет рвущуюся из него составляющую, тут же отрубилось. Он не удивился, очутившись снова под потолком, на котором происходила плясовая возбУжденных огоньками теней. Прозрачная для них душа, им никоим образом не мешала. Не углубляясь в беседу, присевших передохнуть Вьяры и Мирины, душа устремилась ввысь, с легкостью преодолевая нависающую над ней преграду. Велико было ее стремление к звездам, но воля астронавта оказалась сильней. Поднявшись над деревьями Карром притормозил. По периметру острова неспешно расхаживал Горан. С чуткой предосторожностью осматривая каждую подворачивающуюся под ноги тень, приглядываясь и прислушиваясь к окружающей ночи.


Теперь Карром не сомневался и точно знал, где расположились его враги. Закоренелые в походах и преступлениях, неприхотливые и выносливые, они находились с противоположной стороны болота. Он бы поделился знанием с приемным отцом прямо сейчас, но увы, это невозможно. Он кружился над ними, прислушивался к разговорам. Семеро бойцов инопланетной закваски, возлежа прямо на земле, пожевывая вяленое мясо, делились друг с другом произошедшими с ними ранее подвигами... Какое же, на самом деле, тягостное занятия слушать чьи-либо откровения и похвальбу о пьянках, бабах, убийствах и прочее...


Почувствовав присутствие чего-то сверхъестественного, или дикого зверя поблизости, лошади забеспокоились. "Пойди глянь че с ними." - приказал командир ближайшему от него сподвижнику. Лошади было рванувшись с привязи, присмирели. Наверное осмыслив крепость веревок, лишь громко всхрапывали и перебирали копытами, кидая по сторонам свои пугливые, лошадиные взгляды. По мнению наемника - непонятно из-за кого или чего. Хотя в непроглядной тьме может скрываться кто угодно. Он решил остаться с ними, либо выждав их успокоения, либо приняв меры к защите. Просто так, животное кипишевать не будет. А терять лошадок чревато.


Впечатывая происходящее в записную памяти Карром наконец поддался обузданному минуту назад порыву, теперь повлекшему выше. Мгновения стремительного подъема сковь черноту, свистящую в ушах даже в этом его состоянии и душа Каррома пробила атмосферный кокон, обозначенный обтекающими планету лучами, как тонкий голубовато-прозрачный слой. Горизонтальная кривая ближайшего полюса отсвечивала зеленым и красным. Магнитное поле Земли отражающее смерть. Всполохи свечения напоминали изображение каких-нибудь волн, на дисплее какого-нибудь прибора. Под ним был огромный темный шар, с еле угадывающимися очертаниями суши и белеющими комкообразными пространствами облаков, в гуще которых вспыхивали фиолетовые молнии. Это было неописуемое зрелище и совершенно новое для него ощущение, захватывающее дух, серьезно отличающееся глубиной впечатления от картин наблюдаемых с корабельного мостика. Над головой россыпи далеких звезд, а под ногами нечто. Здесь и сейчас Нечто представляется живым и единым с тобой. Ты видишь и чувствуешь Это. И отчетливо понимаешь: Оно единственная твоя возможность и защита от умерщвляющего всякую жизнь космоса. Единственное твое Прибежище во Вселенной! И ты не один. Только сейчас он заметил, что тут и там светящиеся точки стремительно преодолевая гравитацию выскакивают на орбиту.. Так же, как он парят над Землей! Такие же, как он просветленные души...


4-1.


Заметил он и еще кое что. Объект висел прямо над ним. Матово-черный, не отражающий ни грамма света, поэтому Карром не сразу обратил на него внимание. Зато теперь, в глаза бросалась явная искусственность непрозрачного кристалла. Мало ли, откуда мог отколоться кусок подобного рода и прилететь сюда скажете вы. Но, во-первых: слишком он велик для не промышленного камня, хотя это тоже не аргумент. Во -вторых: объект совершенно одинаков с обоих концов. Граненые бока венчаются ровнейшими, параллельными скосами. Даже, если это и натуральный, величиной с дом, кристаллоподоный фрагмент, кто-то же отпилил его от ложа, так выверенно и точно. Такое можно сделать, например, лазером. Несколько раз нематериальный Карром, опасаясь застрять внутри неопознанного объекта, пролетел его насквозь вдоль и попрек. Однородная по консистенции форма, к тому же не имела полостей и пустот. Скорее всего - удивительный и всё-таки просто камень - сделал юноша вывод. Но не астероид, так как астероид обычно на огромной скорости куда-нибудь летит. Спутник, хоть и не очень естественный, потому что так же, как и Карром, незаметно движется вместе с планетой и ее осевым вращением.


Вдосталь натешившись каменным недоумением, Карром еще раз внимательно оглядел всё вокруг. Надо же, теперь немного в стороне под собой и кристаллом он увидел еще один искусственный объект. Но это была уже самая обычная орбитальная станция, которые союзный флот использует для сбора данных. "Ну, что ж, проверим, что там внутри!" Экипаж на комплексе отсутствовал. Аппаратура работала в автоматическом режиме. В общем ничего примечательного. Не трудно догадаться, по поводу дальнейших его действий. Он было подумал, вступить в контакт с одной из душ, вынырнувшей неподалеку, но в этот момент Мирина взялась поухаживать за ним, раздеть и укрыть - он отвлекся на ее заботу и мигом, как это произошло в прошлый раз, тело или что там отвечает за подобные мероприятия, возвратило его обратно. Сонно подчиняясь женщине, малец что-то недовольно промычал, устроился поудобнее и снова уснул. В оставшуюся ночь ему снился черный кристалл. Он будто разговаривал с ним. Какие-то слова, как рыбы в мутной воде, плавали в глубине сознания, в течении последовавшего дня, но подобно глубоководным обитателям, добровольно они не желали показаться на поверхность. На этот раз "Ромка" не выполнил бабулину установку, при пробуждении, первым делом, как можно подробнее воспроизводить сновидение. А зря... Просто он торопился поделиться с Гораном сведениями о наблюдавших за ними... На том берегу


"А щас, ты, смог бы такое?" - выслушав рассказ "Ромки", спросил Горан на полном серьезе. "Нет. Не могу. - дублируя слова движением головы ответил мальчик. - Два раза всего было и то, как-то само вышло. Я только понял, что перед этим нужно переживать сильнейшие эмоции. Эмоциональный шок типа. Из-за чего нервные цепи перегружаются и замыкают, как бы отключая телесные ощущения." "Чего?!" - воззрился на него Горан. Бабуля рассмеялась, пристукивая ладонью по столу: "Ромка, опустись-ка на Землю, милок! В нашем мире еще нет ни электричества, ни психологии. Душа только и лучина!" Мальчик опустив долу расстроенное лицо, привычно чесал затылок. Горан и Мирина улыбались вслед за бабулей. Смешной он, этот пришелец, такой вроде бы совсем дитё, а чё-то бает, что и баба с мужиком понять не могут. Четверо веселились, будто не сидели взаперти на болотном острове. "Жаль, что не можешь. Знай мы кто из них где, ушли бы тайно." - вздохнул наконец мужчина. Соскользнувшая с губ улыбка, остро блеснула на лезвии ножа. Закончив трапезу, охотник обтер его рукавом и снова убрал в сапог. В пОру приняться за дела. Скрываться, отсиживаясь в избе до ночи, стало быть надобности нет.


Прошло некоторое время. Ночью образовывался ледок. Тонкий, хрустящий. Всё бы ничего, но вот кончатся запасы и что тогда? Знамо дело без охоты не обойтись. Однако на "ихнем" клочке не водилось дичи - негде попросту. Бить птицу в лет, тоже не имело смысла - не угадаешь куда она раненная упадет. Да и не будет перелетных зимой. Голод страшнее холода. Но конец наступит раньше гораздо - когда морозы вдарят по настоящему... Враги наблюдали друг за другом. Иногда стояли и смотрели, если так можно выразиться, в упор. С расстояния их разделяющего не видны глаза и выражения лиц не разборчивы, но понятно и без того, кто о чем думает и что замысливает. Как-то само собой у островитян наметился неприкосновенный запас. Кончатся излишки, тогда кричи не кричи - придется прорываться. А "Ромка" ел за двоих. Все понимали - не в его интересах бороться с этим. Зверский аппетит душил мальчонку, зато он стремительно рос. Он уже вымахал в двенадцати - тринадцатилетнего. Целыми днями Горан натаскивал его кулачному, ножевому и прочему бою. А лучник он был прирожденный! Главным наставлением, удивившим и врезавшимся в сознание отрока было то, как сказал Горан: "Не выбирай между боками: бить "левой" или "правой" должно быть одинаково сподручно! Что рукой, что ногой, тем более оружьем! Если мало для замаху - бей коленом, локтем и даже головой. Коль совсем притык - рви зубами. Не останавливайся, пока ни догрызешь!" И еще, мол, рукоятью меча убьёшь не хуже "йоного" острия. Отрабатывали боевые навыки и Вьяра с Мириной. На Руси жена завсегда О бок с мужем билась. Четверо воинов против семи это куда ни шло уже.


Но хуже всех было воеводиным пасынкам. Если другие ели жаркое в волю, играясь с огнем в пещерке, да в избе у печи млея, то они устраивались, как попало. Спали в ложбинках и ериках без костра, просыпаясь зачастую в инее и во льдах. Отлежав ночные часы, искали другую укромину. Тщательно маскируя оставленный след, переходили с места на место. Питались сырым мясом, добытого наскоро зверька. То белки, то мелки. Охотиться в полную шумно и недосуг. Согревались лежа вповалку или борясь. Сшибались молча, с упорством в глазах и сопением в ноздрях, однако тихо и без злобы. Не привыкать военному человеку к тяготам и лишениям. Мучились, а службу несли. И знали, что происходит подле них. Что на острове, средь подмерзающего болота четверо сидельцев, а семеро ждут. Станет лед - будет жарко.


4-2.


Видимо от усталости и недосыпа боярские дети перепутали направление и заночевали между болотом и лагерем. Чем подставили себя под вражью лютость - обнаружили дозорные спящих. Собрались враги, окружили воинов, намереваясь перебить, однако не сбылось задуманное. Пробудились вои внезапно, от крика и мечного звона. Раненный часовой отбивался от татей. Не жалея сил, звал и товарищей. Любопытная Луна подобралась ближе, но забыла дуреха, про крынку парного молока, споткнулась и разлила по округе белую млечь... Хрясь и покатилась по земле голова храбреца и смешалась с небесным молоком людская кровь.


Не спалось Вьяре от полной Луны. Запахнувшись в тулуп, вышла женщина подышать. Побеседовать с Владычицей Звезд. Сколько побыла в раздумье не считала. 200 лет для ее цивилизации не срок, и по 300 жили, до того, как она со злополучной экспидицией покинула родную планету. А ей и двухсот достаточно. Мирину жалко. Словно мстительная, злая богиня преследует семью ее названной внучки. Родителей прибрала раньше времени. Теперь и к ней подбирается. Вдруг рванувший из болот ветерок обдал тело холодом, а душу зябью. Что это? Нешто бой разгорается? Кричат... Железом по железу бьют... Полохнуло в голове било звонкое: "Буди мужиков, дура старая!"


Мужчина и отрок поспешали на звуки сражения. Опираясь на древки копий, зайцами прыгая с кочки на кочку. Карром оступился разок и нырнул в ледяную кашу. Слава богу, успел Горан подать копье и вытащил вцепившегося в дерево, насмерть перепуганного подростка. Несмотря, что весь вымок, Карром отказался возвращаться... Они уже близко. Уже различаются голоса с иноземной и русской речью. Понятны некоторые слова. Не время раздумывать откуда тут быть своим, поспеть бы вовремя, а то мало ли. Судя по преобладающему говору и наполняющим его интонациям одолевает враг...


Боковым зрением Ворон замечал как падали сраженные товарищи. Кажется трое убиты. Гигант северянин двухпудовым двурушником дубасил по его щиту. Еще пара таких ударов и защита не выдержит. Длинный меч и долговязые руки противника не давали возможности приблизиться с ответным выпадом. Удар. Еще удар. Правая нога воина подломилась, воткнулась коленом в растоптанную грязь. Он с трудом выпрямился, тяжело поднимая треснувший щит. Еще один такой удар и ему конец. Прощайте сородичи. Прощайте соратники. Окруженные врагами Русичи упорно держались спина к спине, отражая сыпавшийся на них металлический град. Каждый понимал, если раздергают, то по отдельности перебьют еще быстрее. В пылу битвы он не сразу сообразил что произошло. Замах гиганта замер в самом верху. Огромный меч выпал из его рук, глухо шмякнул об землю, руки безвольно осыпались, а из груди колосса проворно выскочил наконечник копья, показался на миг и снова канул в проделанную им дыру. Кровавый фонтан ударил в лицо витязю. Северянин словно оценив плачевность и безысходность ситуации, секунду постояв, повалился ничком. Слева от себя Ворон увидел как с небольшим отставанием от первого упал и второй вражеский ратник, проткнутый копьем. Это Карром, крича до разрыва гортани, почти зажмурившись от страха, следовал примеру своего старшего. С подмогой воспряли дети боярские и покрошили иноземцев в лоскутки. Горан сразил еще одного, подняв на копье и швырнув в кучу врагов, опешивших от неожиданного нападения. Двое викингов, завидя, что командир убит, побросав клинки, умоляя о пощаде, сдались.


"Не напрасна молва. - поручкавшись, узнав имя спасителя, признал Ворон. - Ну, спасибо друг! Здорово выручил!" "Не один я вас выручал. Хлопец со мной и его поблагодари. Раманом кличут!" - усмехнулся Горан, подталкивая вперед смущенного похвалой парня. "И ему скажу! - протягивая руку Раману, ответил Ворон. - А хочешь, Раман, замолвлю перед воеводой слово, в дружину тебя возьмет?" "Не знаю... Подумать надо." - вымолвил Карром и отступил в тень. "Троих потеряли. - сокрушился воеводин посланник. Улыбчивость исчезла с его лица. - Горан, поговорить надо." "Надо, но лучше у нас, на острове. - предложил хозяин гостеприимство. - Баньку вам соорудим, да ночлег сносный. Отоспитесь, откушаетесь и поговорим." "Быть по сему. - одобрил Ворон и добавил просьбу. - Помогите лошадей изловить."


Лошадок насчитали всего десять из должных бы четырнадцати. Своих убиенных погрузили на спины животных, а чужих побросали в болото. Всякому богу - своя жертва, а подвигу - воздаяние и слава! "А с этими што?" - спросил дружинник Тит, обнажив меч, легонько ткнув им пленного. - Может таво?!" "С собой берите, коли нужны. Сарай имеется, посидят под запором. Не подохнут чай." - смилостивился хозяин. "Воеводе нужны. Придется поберечь." - пояснил Ворон.


Внушительный для этих мест караван направился в обход острова. С другой его стороны имелся удобный для лошадей проход. Природа будто нарочно устроила так, чтобы крупные лесные обитатели лоси или олени могли укрыться на нем от преследующих хищников. По всей видимости, когда-то остров был полуостровом, вода поднялась и затопила пониженную часть, сделав перешеек тайным, так сказать, дорогой для посвященных. С рассветом измученные, усталые люди, перешли гать... Завтра свершится тризна! Погребальный костер сложат в центре обетованной суши! С честью проводят павших воинов в последний путь! А сегодня выжившие приведут себя в порядок и отдохнут... После бани и перекуса, чем бог послал, Ворон нашептал Горану: "По весне вам всё равно придется уйти. Приказ воеводы был - доставить всех. Пойми, друг, врать Всеславу я не стану. Поведаю всё как было. Скажу лишь, что вы отказались возвращаться, а принуждать мы не стали в силу особых причин. Думаю, он вразумится, но вряд ли успокоится. Да и эти, сам понимаешь, не оставят начатого."


Событие завершилось.