Сукин сын проснулся. Поёжился от утренней прохлады и открыл глаза. Потянулся. Посмотрел на свои... Вместо рук сукин сын увидел собачьи лапы. Ему стало страшно и он закри... жалобно заскулил.
А ведь всего каких-то сорок лет назад он был человеком.
Сорок лет назад сукин сын был зачат не за три рубля и не на чердаке. Это случилось на лесоповале. На пеньке. По пьянке. Как рассказывал, с самодовольным смехом, ему его отец. После совместного распития пары бутылок водки с практиканткой из лесного техникума. И, само собой, не в первую брачную ночь. Потому что не бывает первой брачной ночи на пеньке и по пьянке. Со слов же матери, в результате изнасилования. Таким образом, сукин сын был зачат, как и все сукины сыны и дочери, по пьянке, вне законного брака. Без любви.
На обвинения матери в изнасиловании, во всей своей загубленной жизни, у отца был один неопровержимый, что называется, железный, аргумент: "Сука не захочет, кобель не соскочит".
Следом за изнасилованием последовала, обнаруженная через пару месяцев, несвоевременная и, само собой, нежелательная, беременность. И скоропостижная свадебка, каких случается много, под названием "Пока не видно живота". В узком семейном кругу.
Вынужденная супружеская жизнь родителей сукиного сына, замешанная на удовлетворении животной страсти, на изнасиловании, с первых же дней не заладилась.
Скандалы и пьянки шли бесконечной чередой, как морские волны.
Появление на свет зачатого вне брака, незаконнорожденного и нежеланного сукиного сына, не было и не могло быть радостью для его родителей. Не было и могло быть беспроблемным. У сукиного сына обнаружился фимоз или, в просторечии, незалупа. Из-за затруднённого мочеиспускания, во избежание воспаления и заражения крови, сукиному сыну пришлось удалить крайнюю плоть посредством обрезания. Он страдал недержанием мочи. Он отставал в умственном и физическом развитии от своих сверстников. По этой причине родительскую лямку родители сукиного сына тянули, что называется, "постольку-поскольку". Вконец измученной матери сукиного сына, иногда хотелось утопить своего болезненного, плаксивого, нелюбимого ребёнка, в бочке для сбора дождевой воды.
Для подрастающего сукиного сына, наблюдавшего за всеми прелестями вынужденного супружества родителей, это была прекрасная школа разврата. Скандалы, пьянки, драки, избиения, взаимные ложь и измены родителей, развратили сукиного сына, и расшатали его и без того дегенеративную психику. Будучи вовлечён в блудные взаимоотношения родителей, требовавших от него, то ничего не говорить папе или, напротив, ничего не говорить маме, он научился лгать и находить во лжи свою выгоду.
Денег в доме почти никогда не было и жил сукин сын всегда впроголодь. Он мечтал наесться мяса, которое иногда, по редким праздникам, перепадало ему.
Через некоторое время семья сукиного сына всё-таки развалилась. Отца посадили за очередное избиение матери. Мать недолго страдала от одиночества. Её отношения с разными кандидатами в мужья, не давали сукиному сыну заскучать. Сукин сын стал безотцовщиной. Впрочем, он уже был безотцовщиной. Потому что его, сукиного сына, отец ничему не учил и внимания ему почти не уделял. Разве, когда по пьянке, а он почти всегда был пьян, поучал: "Пусть дураки пашут" и наставлял: "Не высовывайся". И ещё, когда интересовался дневником. Порка ремнём, да по пьянке, вот и всё обучение. То же и мать, что наставляла: "Экономь, береги копеечку, богатым станешь и все будут тебе завидовать".
Сукин сын одновременно, ещё будучи подростком, научился лгать, воровать, пить, курить и материться. Рано пробудившийся, благодаря наблюдениям за развратом родителей, интерес к девочкам, недолго оставался неудовлетворённым. Рубец, оставшийся после обрезания крайней плоти, постоянным зудом привлекал к себе внимание сукиного сына, причиняя ему беспокойство. Ведь, беда одна не ходит. Ему часто хотелось почесать свои причиндалы. Почёсывание вызывало эрекцию и возбуждение. Короче говоря, следом за онанизмом, которому его обучили старшие пацаны, такие же сукины сыны, началась и половая жизнь.
Сначала, яблоко от яблони не далеко падает, с совокупления со своей двоюродной сестрой и изнасилования пьяной, ничего не соображавшей, бабы в подъезде. Какой-то мужик, из жильцов, зашедший в подъезд, едва не поймал его на месте преступления. Ещё долго после этого случая сукиного сына преследовал его крик: "Ах ты, сукин сын!" Этот крик, эти слова, сопровождали сукиного сына всю его никчемную жизнь.
Затем, с доступными девками со двора. Девки желали вина, шоколада, сигарет. А самым простым способом раздобыть денег, для сукиного сына, было воровство.
Сукин сын Оксфорды не кончал, поэтому воровал по мелочи. Воровал везде, где только мог, и у матери, и у продавщицы квасом, и в магазинах самообслуживания. И, как всякий совковый олигарх, пусть не состоявшийся, тырил мелочь в школьной раздевалке.
Он видел, что у людей бывает разный достаток. Он видел, как люди одеваются. Он завидовал. И он тоже хотел жить богато, сытно есть и хорошо одеваться. Хотел, чтобы и ему завидовали. Этим его представления о хорошей жизни и ограничивались.
Сукин сын мечтал иметь дорогую тёплую шубу или кожаное пальто.
После очередной кражи, его поймали и осудили. Кража была мелкая. Мать сукиного сына сунула адвокату и срок ему дали небольшой.
И снова сукиному сыну было голодно и холодно. Когда он мёрз, он завидовал даже собакам, у которых были тёплые шкуры. Снова ему хотелось баб, мяса и тёплую дублёнку. Он был уже не мальчик, но мечтал он всегда только об этом.
Хотя сукин сын повзрослел, он нигде подолгу не работал, и работать не хотел. Сидел на шее матери и пьянствовал на её же деньги.
Однажды, очередная "гражданская жена", то бишь, сексуальная партнёрша, сукиного сына забеременела. Это случалось с сожительницами сукиного сына, но всё как-то обходилось, где абортами, где расставанием. Однако, сукин сын оставил после себя многочисленное, дегенеративное, потомство себе подобных.
Узнав о беременности очередной сожительницы сына и надеясь, что супружеская жизнь остепенит сукиного сына, мать уговорила его жениться. Из этой её затеи ничего хорошего не вышло. Семейная жизнь сукиного сына была, как две капли воды, похожа на жизнь его родителей. Всё те же пьянки, измены, скандалы, драки, развод и оставшийся без отца, очередной, внебрачный и болезненный, с отклонениями в физиологии и психике, дегенеративный ребёнок. Такой же, как и его отец, фимозник. Такой же сукин сын.
Сукин сын обвинял своих родителей в своих уродствах, не зная, что не родители виновны в том, что он не был размазан по простыне и в том, что он родился дегенератом. В этом сукин сын был виноват сам. Это был его собственный выбор. Там. В том мире. Просто для него выбор был ограничен. Как говорится: "Подобное к подобному".
Сукин сын признавал только силу. В компании таких же сукиных детей он поджимал хвост перед теми, кто сильнее и унижал тех, кто слабее его. В этих, почти животных, взаимоотношениях он стал хитрым, как зверёк. Женщин он воспринимал исключительно, как источник удовольствия. Обрезанный, он, во время совокуплений, подолгу не мог испытать оргазма. Лишённая крайней плоти, головка полового органа от контакта с грязным нижним бельём, засохла и загрубела, утратив чувствительность. Партнёрши, бывшая супруга, в том числе, будучи не в состоянии вынести такой притупленный, долгоиграющий, секс, сбегали от сукиного сына. Спасительное для обрезанцев с Ближнего Востока многожёнство ему не светило, поэтому сукин сын был вынужден искать секса на стороне. Поэтому, в том числе, семейная жизнь у сукиного сына так и не сложилась. У него были только временные сексуальные партнёрши.
Когда его мать отправилась в лучший мир, сукиному сыну осталось кое-какое наследство. Продав, что можно было продать, он на вырученные деньги купил себе дублёнку, накупил мясного, курева, вина и, с очередной сексуальной партнёршей, предался разврату. Ему казалось, что сбылась его мечта.
Сукин сын недолго протянул после смерти матери. Разврат, пьянство, курение, подорвали его и без того слабое здоровье. Повылазили всякие болячки. Доктор, к которому обратился сукин сын, настоятельно рекомендовал ему бросить курить. Но сукин сын пропустил это предостережение мимо ушей. Он плохо кончил. Ему ампутировали ноги по самые помидоры. Не обе сразу. Сначала одну, по частям, начиная с внезапно опухшего и посиневшего, из-за спазма микроскопического кровеносного сосуда, мизинца. Из-за начавшейся, по этой причине, гангрены. Затем, также по частям, и вторую. Сукин сын за какой-то месяц стал инвалидом. С ним случилась беда под названием "ноги курильщика". Однажды, его слабое сердце не выдержало. Его похоронили за счёт казны. На похоронах сукиного сына, кроме двух кладбищенских могильщиков, никого не было.
Прошёл год.
Мальчишки во дворе, где прежде жил сукин сын, оживлённо обсуждали новость о том, что их любимая дворняга Жулька ощенилась. Мальчишки с любопытством рассматривали щенят и уже давали им клички, когда к ним подошёл, проходивший мимо дядька. Взяв одного щенка в руки, он спросил мальчишек: "Пацаны, как вы думаете, кем был этот щенок в прошлой жизни? Почему он родился сукиным сыном?" Не дожидаясь ответа, сказал: "Он был безбожником и жил, как человеку жить не должно. Он из кожи лез вон, чтобы в шкуру влезть. Вот и получил то, что хотел. И вы, если не хотите стать собакой или ещё каким зверем, живите, как положено человеку, по заповедям Божьим".
По мотивам "Скорая религиозная помощь" Садыков Д.М.