Самарканд. Июньский полдень 1941 года 

Товарищ Герасимов, нынче в июне
Такие поют дела, 
Что взять и исчезнуть из-за стола
Можно на дважды-два, 
Лишь бы держалась твоя голова.

Товарищ Герасимов, нынче в июне
Такие дела творят, 
Что каша из пришлого топора
Пареной редьки горше.
Над головой нависающий грошик, 
Словно его собрат из ведра - все то же
Предчувствие топора...

Товарищ Герасимов, нынче в июне
Не хватит на всех гробов, 
Чуть свет - изучение черепов, 
Восточных и с римским профилем...

Неурожай картофеля
Случится весьма некстати
В почтеннейшем Самарканде
И шут еще знает, в каких широтах, 
У меня с географией с детства туго, 
Воспоследует голод, за ним - желтуха, 
Намечается, в общем, полный хаос, 
Ну а Вы понадеялись опять, авось
Внутри окажется тень Улугбека...

И ни скотины, ни человека
Не пожалеет июньский полдень.

Сколько бумагу не пробуй на плотность, 
Стерпит и этот кусочек суши.
Товарищ Герасимов, о грядущем
У духа войны замолвите слово,
Чтобы в июне двадцать второго
Ни небесами, ни водной гладью,
Чтобы как прежде в самом Самарканде
Чуть близоруко, чуть густокрыло
Солнце, да что там сказать - всходило...

Может, вернутся лет через триста
Все зачинатели и очевидцы,
Кто под паленый июньский купол
На возвращение кинул рубль.
Будет июнь непременно дынным,
И самаркандцы - почти седыми,
И раскудрявится, заливаясь,
Улица глиняная, кривая...