Долина Даниэла : другие произведения.

Кочевница (Продолжение 10)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


  • Аннотация:
    Продолжение следует...

  Первый урок
  
  
  Когда Орландо предъявил Лизи доказательства добрых намерений Кочевницы, девушка перестала так явно не доверять Марии. Ведь по завещанию Кочевника закрыть Врата невозможно, если в кузницу проникнет хотя бы один тёмный маг или маг, имеющий злой умысел. Мария была в кузнице, но мальчик без труда смог снова запечатать Огненные Врата.
  Только где-то в глубине души Элизабет продолжала испытывать некую неприязнь к женщине, чьи мысли и поступки чаще всего оставались загадкой для юной чародейки. Однако это не помешало девушке приступить к урокам с новой ученицей.
  Тренировать саму Кочевницу было невероятно почётно и ответственно, и Лизи готовилась к первым занятиям. Она обдумывала, кого из учеников покажет Марии, чтобы продемонстрировать успехи своего наставничества; опасалась, что столь зрелая дама не станет прислушиваться к советам какой-то девчонки.
  Элизабет переживала напрасно. Мэри давно поверила, что в искусстве военного единоборства равных Элизабет нет. Об этом ни раз говорили и Эдуард, и Елена, и Орландо. И пусть девушка больше похожа на ту, ради которой мужчины могут покалечить друг друга на дуэли, это ещё не доказывает её несостоятельности, невозможности достичь успеха на любом поприще.
  Действительно, Лизи, ещё, будучи тонконогой ученицей начальной школы, обнаружила необычную для девочки ловкость, быстроту реакции и силу. Ни один спортивный турнир не обходился без жадно рвущейся к первенству, озорной и вместе с тем кокетливой девчушки. В окружении мальчиков, а потом - и парней она казалась розой в зарослях чертополоха. И только, когда эти парни выходили с ней один на один, то могли воочию обнаружить настоящий бойцовский напор, не по годам сформировавшееся мастерство и такую жажду победы, что отступали от одного только взгляда юной воительницы.
  Мария даже представить не могла, чему её станет учить Элизабет: орудовать мечём, копьём или кулаками. Но ждала первый урок с нетерпением и тревогой. Последнее время физические возможности Мэри значительно возросли, но в прошлой жизни, стыдно сказать, она была настоящей размазнёй. Уроки физкультуры всегда казались ей пыткой, а стеснение, которое испытывала Мария от насмешек сверстников, загоняло её в такое непролазное отвращение к самой себе и своей неуклюжести, что до сих пор трудно было справиться с ним.
  В конце лета Лизи, наконец, взяла с собой Марию в школу военного мастерства, где, кроме всего прочего, занималась тренерской работой. Школа располагалась на побережье, только с противоположной стороны острова. Дамы решили скакать туда на лошадях вдоль берега, но добрались довольно скоро. Ведь одна из дам была Кочевницей.
  Школа больше походила на казарму: скучное двухэтажное здание по периметру обрамляло огромную прямоугольную площадь, сплошь заставленную деревянными и металлическими тренажёрами таких замысловатых конструкций, что о назначении этих тренажёров совершенно невозможно было догадаться. Мария безошибочно определила лишь брусья и перекладину. И ещё додумалась, для чего приспособлен невысокий, но довольно обширный деревянный настил. Это место для тренировочного боя.
  Войти на площадь можно только со стороны моря. Вдоль берега тоже сооружены какие-то полосы препятствий. Когда всадницы стремительно направляли лошадей во двор, на берегу занималась большая группа учеников. Это были в основном юноши. Мэри удалось различить только двух девушек. Потом она обнаружила девушек гораздо больше. Просто в мужской одежде и зачастую с короткими волосами юные ведьмы мало отличались от симпатичных молодых чародеев.
  Элизабет повела Марию в свою личную раздевалку. Там дамы облачились в мужскую одежду. Выглядели при этом замечательно. Особенно Лизи. От девушки невозможно было отвести глаз: стройные ноги, упругие ягодицы и такая узкая талия, подчёркнутая кожаным ремешком, что, казалось, она переломится под тяжестью вдруг определившейся девичьей груди. Элизабет подобрала волосы, связала их в тугой узел, не давая ни малейшего шанса локонам выбиться из-под узкой шёлковой ленты. Мария всё ждала, когда же бравая воительница возьмёт из какой-нибудь оружейной меч и прикрепит его на поясе. Но этого не произошло.
  Когда дамы вышли на улицу, двор уже был полон народу. Инструкторы покрикивали на своих подопечных, поучали их, показывали, как надо выполнять упражнения. А ученики преодолевали препятствия, лазили по подвесным лестницам и канатам, с разбегу сталкивались друг с другом, падали, кувыркались через голову, делая невероятные кульбиты и прыжки. И здесь не обходилось без магии: некоторые буквально бегали по стенам, по воздуху, по спинам своих товарищей.
  Небольшая группа учеников столпилась возле настила для боя. К ним и направилась Лизи. Мария - за ней. Она была рассержена на себя, когда почувствовала комок в горле, услышав "мадам Элизабет". Опять проклятая сентиментальность. Гордость, видите ли, взяла из-за успехов юной приятельницы. На Марию никто не обращал внимания. Всех интересовал только один вопрос: "Кого выберет мадам Элизабет для тренировочного боя"? Вместе с Лизи на помост поднялся коренастый молодой парень с ёжиком тёмных волос. Гладко выбритый затылок, короткая и толстая шея. Он выглядел как-то карикатурно на своих кривых ножках рядом с неподражаемой воительницей Элизабет.
  Лизи и Колин, - так звали молодого человека, - разошлись в разные стороны, стали друг напротив друга, пристально всматриваясь каждый в своего соперника. Оружия по-прежнему в руках не было. Может это какой-нибудь вид единоборства без оружия?
  Дальше всё произошло молниеносно. Как по команде воины вскинули правые руки, будто пытаясь нащупать стрелы в колчане за спиной, левые отвели верх и в сторону. Потом слегка согнули ноги в коленях, придавая таким образом устойчивость своим телам. И снова синхронно взметнулись правые кисти, теперь вверх, а в руках, - словно вынутые из невидимых чехлов за спиной, - хлысты.
  Они извивались: закручивались в спираль, взмывали в небо, постоянно меняя свою длину. Всё это происходило, похоже, по желанию владеющего оружием. Плети сияли неоновым светом, меняли свою окраску от кроваво-красного до фиолетового, захватывая все оттенки цветового спектра. Рукоятки хлыстов были сделаны из прозрачного хрусталя. Тонкие и изящные, поражали красотой исполнения. Казалось, что неоновый свет зарождается внутри прозрачной рукоятки и вырывается наружу, чтобы быть подчинённым волеизъявлению своего хозяина. Но стоило воинам захотеть, и гибкие плети хлыстов возвращались обратно в свои хрустальные капсулы.
  Лизи и её соперник, покорившись азарту боя, словно взбесившиеся пантеры носились по дощатому помосту, то, взлетая вслед за плетьми своих хлыстов, то, прижимаясь к самой площадке и буквально скользя по ней. Они старались обезоружить друг друга. Взмах - и хлыст Элизабет рассёк плеть Колина. Колин взметнул руку вверх и на месте рассыпавшейся на тысячи светящихся капель плети появилась новая - алая, как кровь. Закаляясь на воздухе, плеть приобрела синеватый оттенок. И вот уже Колин атакует своего учителя. Лизи проворно изворачивается, и сокрушающий удар нанесён помосту. Как нож входит в подтаявшее масло, так хлыст Колина вошёл в древесину. Помост разрезан ровно и без зазубрин. А если так же пройдётся плеть по телу Лизи? Сердце Марии ушло в пятки.
  Но Лизи не была смущена. Стремительным движением руки, воспользовавшись замешательством соперника, - он едва удержался, балансируя на краю помоста, - Элизабет нанесла решающий удар. Хлыст Колина выпал из рук и покатился по утоптанной земле. Рукоятка мгновенно омертвела, но не разбилась, плеть рассыпалась на капли и растворилась в воздухе. Подавшись вперёд, желая схватить оружие на лету, Колин оказался на четвереньках. Лизи, переводя дух, спрыгнула с помоста, подошла к парню и похлопала его по плечу. Плеть её хлыста светилась тусклым зеленоватым светом и была такой короткой, что только лизала каблуки сапог. Элизабет обернулась, взмахнула хлыстом, очертя то, что осталось от помоста:
  ― Поправьте здесь всё. - Она подняла руку с хлыстом и запрокинула его за себя. И рукоятка будто вошла в её спину, исчезла, соединившись с человеческой плотью. - Пойдём со мной. - Эти слова уже относились к Марии.
  
  
  Оружие для Кочевницы
  
  
  В тот же день для Марии было заказано оружие - хлыст из прочного небьющегося хрусталя, вовнутрь которого впрыснут кровь Кочевницы. Элизабет рассказала, что, когда оружие будет готово, его с помощью несложной магии навсегда вживят в тело Марии. Оно станет её частью. Содержимое рукоятки-капсулы сможет заряжаться живительной силой человеческой плоти, и станет послушно выполнять любые желания хозяина. Плеть чудесного хлыста - продолжение воина. Он может научиться владеть ею так же ловко, как рукой с мечом. Только сила плети более беспощадна и сокрушительна. Хлыст достанет противника на любом расстоянии.
  Но, потеряв свою плеть, человек слабеет. Из него уходит часть силы - рассыпается в воздухе на мириады светящихся капель. Извлекая из глубин своего естества новый заряд для плети, человек подвергает себя опасности ослабеть и проиграть бой. Для восстановления сил нужно время.
  Спустя несколько дней Кочевница получила своё оружие. Изящная рукоятка с головой рыбы на конце и рыбьим же хвостом, за который удобно её держать, и стремящееся вырваться наружу содержимое капсулы алого цвета, переливающееся внутри прозрачного гранёного хрусталя. И началась учёба, забирающая всё время, изматывающая и порой лишающая надежды на результат. Лизи старалась заниматься с Марией так, чтобы курсанты школы военного мастерства не могли наблюдать за упражнениями новой ученицы. Сама же Мария часто становилась свидетельницей уроков, которые преподавались инструкторами и самой Элизабет будущим воинам. Изучать типичные ошибки, допускаемые курсантами, и находить способы их избегать было одним из направлений учёбы Мэри. Мария была довольна тем, что занималась без свидетелей: уж очень неловко чувствовала себя начинающая воительница. Но она даже предположить не могла, что изолированным положением в школе она обязана тому, что была на голову выше всех остальных учеников. И это могло вызвать нежелательный интерес.
  После первого же дня занятий с Кочевницей Лизи делилась с Еленой впечатлениями:
  ― Представляешь, я едва устояла на ногах, когда она попыталась притянуть меня к себе! Плеть была на расстоянии метра. Я даже не должна была её чувствовать. А меня потянуло к ней как магнитом. И, знаешь, она играет хлыстом так здорово! Наши курсанты начинают вытворять эти фокусы только через пару месяцев занятий.
  ― А сила? Ты научила её рассчитывать силу? Это необходимо. Она ведь может тебя убить.
  ― Это, пожалуй, единственное, что будет трудно сделать. Но опасности почти нет. Она боится выкладываться на всю катушку. Техника словно дана ей от природы. А сила... Сила точно есть. Я же говорю - притягивает как магнит. Но всё время чего-то опасается. Пытались рассекать волны, песок, камни... А она их будто гладит.
  Только всего этого Мария не знала, и, видя как далека от непревзойдённого мастерства Элизабет, теряла уверенность в себе.
  Очень часто Лизи и Мария теперь оставались на ночь в школе. Ведь занимались в основном ранним утром и по вечерам. Днём вокруг было много чужих глаз, да и мадам Элизабет вынуждена была посвящать время другим ученикам. И Мэри скучала. Скучала без Елены, с которой сдружилась и нуждалась в её постоянной поддержке; скучала без увлекательных занятий с Эдуардом, без его всезнающей натуры; скучала без болтовни с Молли на кухне. Она ведь ладила со старушками - умела увáжить, и потому ей часто доводилось с пониманием выслушивать сетования тётушки Молли на боли в коленках и высокое давление, на то, что даже магия теперь почти не справляется с одышкой и мигренью.
  Скучала Мария и без Орландо. Она не много общалась с ним в домике у моря, но его присутствие как всегда ощущалось, и без этого присутствия становилось пусто и бессмысленно почему-то.
  ...Мария лежала на тёплом берегу и слушала первозданный шум прибоя, старясь не замечать звуков, что доносились из школы. Она уже привыкла к тому, что могла слышать самые далёкие звуки, и научилась не замечать их, если в этом не было нужды. Звёзды так близки, что хотелось протянуть руку и запустить её в самую гущу млечного пути. Лёгкий морской бриз рассказывал истории своих странствий и нежно ласкал уставшее тело. Она уже совсем не ощущала рукоятки хлыста за спиной, и хотя бы это достижение радовало Мэри.
  Вдруг уже знакомая пустота образовалась в голове - предвестник нового пророчества. Мария боялась пророчеств и, вместе с тем, ждала их с нетерпением. Они часто бывали источником хоть и не всегда приятных, но довольно полезных сведений. Исчезли звуки и куда-то унеслись мысли. Только сердца стук - всё реже и реже...
  Перед её мысленным взором - фантом - человек из сплетения нематериальной сущности медленно определятся на звёздном небосводе и приближается к ней, накрывает её всю и прижимает к земле. Так сладко и совсем не страшно ощущать его на себе, чувствовать ласковые прикосновения толи движущегося воздуха, толи его рук. Его невидимое лицо так близко, что глаза закрываются сами собой. Его руки крепнут и подчиняют своей силе. Ещё мгновение, и она просто перестанет существовать. Он поглотит её всецело, и такая смерть станет самым прекрасным, что будет в её жизни. Прекратилось дыхание... Рот обжигало страстными поцелуями. Она тонет, идёт ко дну, падает внутрь себя. Вдруг - толчок, удар обо что-то на самом дне и стремительно - вверх, как на батуте.
  "Что это за пророчество? О чём оно? Кто этот человек"? Ярость поднялась в душе. Неужели никогда она не станет достойной своего великого рода и судьбоносного предназначения, связанная по рукам и ногам бесконечным неведением, бесплодными поисками? Она вырвала из тела хлыст и начала рассекать им воздух вокруг себя, и песок, и камни... Плеть взмыла в небо, угрожая превратить его в лоскутное одеяло. Неожиданно правую руку пронзила нестерпимая боль. Мария выронила хлыст и стала таращиться во вдруг образовавшуюся темноту. Лёгкое свечение озарило клубы пыли, разруху: вспоротый песчаный берег, забросанный каменными глыбами, свежие водоросли и медузы, тающие на этом берегу. Чуть в стороне стояла Элизабет. Она держала свой хлыст и рукоятку Мэри. Только теперь Мария почувствовала, как вместе с рассыпавшейся плетью из её тела стали уходить силы.
  Она упала на колени и, уронив голову на ладони, зарыдала.
  
  
  Неожиданный гость
  
  
  Этот случай на берегу ни Мария, ни Лизи старались больше не вспоминать. Возможно, Элизабет делилась впечатлениями с Еленой или Орландо, но с Мэри о случившемся не говорила никогда. Кочевнице было стыдно за минутную слабость, а Элизабет начала опасаться неконтролируемой ярости своей ученицы.
  Занятия в школе военного мастерства скоро начали приносить свои плоды. Осенью Кочевница стала довольно приличной воительницей: умела вести бой, в совершенстве владела хлыстом и своим телом, научилась рассчитывать силы. Под всеобщее одобрение срывала по вишенке с дерева своей плетью, не сбив ни одного листочка, на довольно большом расстоянии, таком, что и вишенки-то было совсем не разглядеть. Орландо больше не говорил, что Мария "никакая" воительница. Он восхищался её успехами. Наконец-то нашёлся повод для общения с Орландо. Он показывал Мэри какие-то только ему известные приёмы ведения боя, помогал отрабатывать удары. Они выходили на лужайку, кромсали траву и клумбы, а тётушка Молли бранилась из окошка, призывая всех себе в союзники, потом становилась посередине лужайки и как фокусник лёгкими движениями рук приводила всё в порядок. Удивительно, как после таких стрессов островки зелени по-прежнему цвели и благоухали.
  Из Хайхилла пришли хорошие новости: Нэнси родила дочку. Малышка была здоровой и, по словам Елены, очень хорошенькой девчушкой. Нэнси казалась счастливой и наконец-то начала возвращаться к жизни, с рождением Рози почти распрощавшись с непролазной тоской по ушедшему мужу. Появление на свет девочки внесло некую ясность в вопрос о Хранителе Ключа. Им по-прежнему оставался Сэмюель. Мальчик стал замкнутым и серьёзным. Старший Роланд советовался с ним по многим вопросам и считался только с его мнением. Женщины, в том числе и Нэнси, почти не имели влияния на братьев. Они на удивление смирились со своим положением и всецело вверили жизни в руки мужчин. Разборки учиняли только друг с другом, но по пустякам, чем только слегка разбавляли невесёлую жизнь в лесу.
  Семья не возвращалась в Хайхилл. Голубка Елены принесла Сэму письмо из Рива, в котором молодые волшебники сообщали, - Сэм, оказывается, умел читать, - что землянка, в которую судьба забросила беглецов в ту роковую ночь, - бывшее убежище Кочевника. Находясь в ней, семейство неуловимо для всевидящего ока Берингрифа. Кочевник сумел заколдовать лесное жилище, как и чердак на постоялом дворе.
  Пищу добывали в лесу: охотились, ловили рыбу, собирали ягоды и прочее съестное, чем мог накормить голодного лес. Роланд лишь иногда, когда позволял Сэм, выходил из леса, чтобы заработать что-нибудь в близлежащих селениях, чаще в Лоухилле. И хотя приближались холода, и родился ребёнок, возвращаться к людям никто не собирался. Сэмюель говорил, что нельзя.
  В те дни, когда пришла отрадная весть о рождении Рози, произошло ещё одно немаловажное событие. Марию, именно её, а не всех обитателей домика у моря, посетил неожиданный гость. Мэри прогуливалась по берегу моря, кутаясь в плащ от сырого морского ветра, что стал жёстче ближе к осени. Да и зарядившие вот уже целую неделю дожди напитали его влагой и серой унылостью. Дома хлопотала только Молли. Остальные с утра разлетелись по делам. Надо сказать, приближалось кое-что приятное для всех - свадьба Эдуарда и Елены. Девушку было не узнать: несвойственная ей рассеянность, романтичность и какая-то загадочность в словах и поступках. Эдуард напротив стал сдержанным и уверенным в себе. Шутка ли, будущий глава семьи! Елена выбирала наряды, а Эд занимался организацией торжества.
  ...Сзади шаги, едва слышны: "шух" и "туп", "шух" и "туп"...
  Мария резко обернулась, между высокими стволами пальмовых деревьев - тень. Остановилась. Кто? Свои так не крадутся. И странные шаги. Хромой, что ли? Из-за деревьев вышел человек и поманил Марию рукой к себе. Это был Кривой Билл. Мария от неожиданности опешила, но пока шла навстречу гостю, старалась взять себя в руки и придать значимость фигуре.
  Старик поклонился, сняв шапочку и обнажив блестящую лысину:
  ― Простите, мадам, что потревожил вас в вашем уединении.
  ― Для этого должна быть весомая причина. Не так ли?
  ― О да, госпожа. Я никогда не осмелился бы беспокоить вас по пустякам, великая Кочевница...
  ― Достаточно говорить "мадам". Ближе к делу, Билл.
  ― Не позволите ли вы, мадам, для нашего разговора воспользоваться одной из комнат в доме? Это секретный разговор, - шёпотом добавил Билл.
  ― Ты задаёшь сложные вопросы. Не знаю, кого мне следует более опасаться: тех, кто может подслушать нас здесь на берегу, или тебя, впустив в своё жилище?
  ― Без сомнения, у вас нет оснований доверять мне. Но и причин не доверять - тоже нет.
  ― Предостаточно.
  ― Вы о чём, мадам? - округлил свой единственный глаз Кривой Билл.
  ― Как ты объяснишь, что файрбонинги пощадили твой дом в Оттеле, когда все строения в округе были уничтожены ими?
  ― А-а-ах... - как-то неловко пропел Билл. - Вы об этом. Случайность. Чистая случайность. Я наложил заклятие...
  ― Думаешь, я не знаю силу заклятий против всадников Берингрифа? - повысила голос Мария.
  ― Простите, простите, мадам... - залепетал Билл и наклонился так низко, что едва не упал, зацепившись негнущейся ногой за торчащие из песка корни. Он довольно долго оставался в этом положении, боясь взглянуть на Кочевницу. Мария тоже выжидала. Когда пауза затянулась настолько, что старик вынужден был облокотиться на близлежащие стебли лиан, - иначе упал бы, - Мэри тихо сказала:
  ― Говори. Хватит разыгрывать роль пса с поджатым хвостом. - Мария позволила себе хамство: она была уверена, что хозяин постоялого двора из Оттела так или иначе связан с Тёмным Лордом. Сомнений не оставалось.
  ― Великая... Простите, простите. Я хочу сказать, что вы в праве не доверять мне. Но, когда вы узнаете, почему я здесь, то, возможно, смените гнев на милость. Я прибыл сюда с риском для жизни. Если он узнает... Мне не сносить головы.
  ― Хорошо. Я буду в гостиной. Через пару минут незаметно проникни в дом. Там старушка на кухне. Она очень глазастая. Так что, постарайся. - Мария перенеслась.
  ...В комнату очень тихо вошёл Кривой Билл. Он осмотрелся по сторонам и выглядел заговорщиком: неловко улыбался и тихонько подтягивал покалеченную ногу, помогая себе рукой. Мария сидела в кресле, но Биллу присесть не предложила. Он остановился на середине комнаты и запечатал её.
  ― А ваши друзья. Они не скоро будут?
  ― Это пусть тебя не беспокоит.
  ― Да, да. Хорошо. Конечно. Я не буду скрывать от вас ничего, госпожа. У меня нет выбора. - Билл говорил быстро, будто опасаясь забыть слова. - Вы видите мой глаз и эту ногу. Они такие после встречи с вашим незабвенным предком. Каюсь, я пытался в своё время противостоять его справедливой воле. Однако Кочевник был так великодушен, что оставил мне жизнь. Я благодарен ему. Вы можете не поверить. Только эти увечья спасли меня от вечного полонения в замке Тёмного Лорда. Хозяину... Простите. Ему не нужны калеки.
  ― Меня мало интересует твоя судьба.
  ― Конечно. Но Берингриф по-прежнему доверяет мне. - Билл перешёл на шёпот. Он попытался приблизиться к величественной особе в кресле. Та пренебрежительно остановила его. Он глупо заулыбался и продолжил:
  ― Я знаю, каково ваше предназначение, мадам. В нашем мире. - Кривой Билл замолчал.
  Мария понимала, что задать интересующий её больше всего на свете вопрос - значит расписаться перед этим червяком в своей беспомощности. Надо что-то говорить. Выведать. Но как? "Помоги мне, Господи".
  ― И кто тебе рассказал об этом?
  ― Лорд Берингриф. Он велел следить за вами, не упускать из виду в Оттеле. Он сказал, что с вашей головы не должен упасть ни один волос. Ему нужна здоровая мать его ребёнка.
  Мария была близка к обмороку. Мать его ребёнка? В этом её предназначение? Этого не может быть!.. Так просто. Она рожает ему ребёнка и своей свежей кровью делает род Берингрифа неуязвимым! Ни за что. Родить ему ребёнка! Этому извергу. Разве что, он возьмёт её силой. Пророчество!!! То, на берегу возле школы. Она занималась любовью с Берингрифом! И это ей нравилось. Нет!!! Лучше умереть. Чёртова старая дева! "Неужели я растаю от ухаживаний и ласк убийцы"?
  Кажется, Билл что-то почувствовал, прочитал на лице Мэри. Он вопросительно смотрел на Кочевницу. Та молчала.
  ― Он скоро пришлёт за вами.
  ― Кто?
  ― Лорд Берингриф.
  ― А тебя прислал предупредить, чтобы я подготовила встречу?
  ― О нет, мадам. Меня ждёт смерть, если хозяин... узнает.
  ― Передай своему хозяину, что я давно готова к встрече с ним. Она будет незабываемой.
  ― Да. Я понимаю, - заулыбался Билл.
  ― Так почему же ты решил предать своего хозяина?
  ― Прошу вас, не говорите так. Я очень боюсь. Я бы уже давно скрылся от Берингрифа. Но есть одно обстоятельство... Да-да. Вы говорили, что моя судьба вам не интересна. Простите. Только вы знаете, что, оставив в живых, Кочевник сделал меня вечным должником. Я должен был предупредить вас, мадам.
  Мария теряла последние силы. Пусть он уйдёт - этот человек, оставит её. Сейчас надо собрать все мысли. Или просто перестать думать на минуту. Потом. Потом всё решить.
  ― Ты предупредил. Можешь идти. Но не забывай о своём долге. Он неоплатный.
  ― Да, мадам. - Кривой Билл заковылял к выходу...
  
   ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"