Аннотация: Шизофреники атакуют. Любви нет - доказано. а если даже и есть - ее легко можно застрелить.
Ленка меня любит, оказывается.
Сама только что призналась. Стояла долго, мялась, а потом как выпалит:
- Жить не могу без тебя, Вовочка!
Я чуть не поперхнулся:
- Как это так, - говорю, - а как же Федька?
- Не люб он мне, - шепчет Леночка и пуговку верхнюю на кофточке расстегивает. - А ты... ты такой статный мужчинка, такой чувственный, красивый...
- Не надо! - я остервенело мотаю головой. - Федька мне друг, а из женщины друг не получится, как не крути.
- А если я постараюсь, - глаза у Ленки мутнеют, кофточка лишается второй пуговички. Перламутровый кружочек катится по горячему асфальту, ловко минуя кочки и выбоины и останавливается возле ног оборотня.
Вервольф шепчет что-то, явно нецензурное, и наступает на пуговку. Эти оборотни, они такие некультурные!
- Я здесь спал! - рычит вервольф, раскрывая метровую пасть. Изо рта у него сочится вязкая слюна и пахнет жареным луком. Вспоминаю детство и счастливые деньки, когда на газовой плите на кухне вечно шкворчала сковородка с картошечкой.
Еще минута и у меня у самого потекут слюнки.
- Это наш лес! - орет оборотень, но приблизиться все еще не решается. Наверное, потому что у меня грозный вид. Или он боится "Калашникова", что покоится в моих руках?
Не все дано нам узнать.
- Успокойся, волчонок, - говорю я, загораживая Леночку. - Я здесь на задании. Охочусь на вервольфов. Ты их случайно не видел?
Оборотень задумчиво чешет репу. Наверное, решает в уме неопределенные интегралы.
- Да, - наконец отвечает вервольф, и выстрел из моего "калаша" сносит ему полчерепа. Вторая сторона черепа недоуменно хрюкает, выплевывая ненужные зубы, и только потом оборотень падает на землю.
- Что с ним? - тихонько спрашивает Лена, поглаживая мою спину.
Мне приятно.
- Поспать решил, - отвечаю я. - Наверное.
Мы продолжаем путь через бурелом, изредка останавливаемся на какой-нибудь опушке, чтобы отдохнуть. Во время одного из таких привалов Леночка лишается третьей пуговички.
- Ну сколько можно! - вскипаю я. - Всего две осталось! А что потом? В неглиже пойдешь?
- Но я ведь люблю тебя и хочу, - шепчет Леночка и всхлипывает.
Я подхожу к ней и обнимаю. Крепко.
- Не плачь, Леночка. Я рядом. Я ни за что тебя ни оставлю.
- Тогда зачем ты решился на эту экспедицию? - плачет моя девочка. - Ведь, если она закончится успешно, мы найдем Федьку... А он заставит меня вернуться к нему!
- Вот сволочь... - искренне удивляюсь я. - Чего захотел! Развести двух безнадежно влюбленных друг в дружку людей!
Со стороны деревьев доносится шорох, и я замираю. Ленка перестает плакать и тоже настораживается. На цыпочках бредем к кустам, за которыми что-то или кто-то шуршит.
Раздвигаем ветки. Во влажной грязной прогалине между деревьями лежит наполовину обглоданный труп. Над ним кружат мухи.
- Так вот, кто шуршал, - догадываюсь я.
- Милый, трупы не могут шуршать по определению! - вскидывает свою прекрасную головку Лена.
- Я говорю не про мертвеца, - отвечаю я, и мои глаза загораются недобрым огнем. Я имею ввиду мух...
Насекомые слышат мой голос. Они не понимают человеческий язык, но эмоции улавливают. Всей оравой мухи накидываются на меня, намереваясь сбить с ног, а потом уже и пообедать - так они поступили с несчастным.
Но я слишком ловок для мух. Автомат строчит не переставая, мне даже не приходится менять рожок. Мухи взрываются миниатюрными красными фонтанчиками. Раненые валяются на земле и стонут, проклиная проклятую войну.
Пацифисты...
- За что?? - кричит Лена, отступая от меня на несколько шагов. - За что, Вовочка? Они же ничего тебе не сделали!!
- Пойми, Лена, - терпеливо объясняю я. - Я просто-напросто комиссар леса. Эти мухи - нарушили территорию частной собственности. Я им предложил покинуть лес по доброй воле - они отказались. Что мне еще оставалось делать?
- Почему мир так жесток? - рыдает девушка и обхватывает мою шею ручонками. Я любуюсь белоснежной кожей моей красавицы и понимаю, что не смогу отдать Лену Федьке.
Как всегда, хрупкое женское обояние побеждает крепкую мужскую дружбу.
С кофточки Леночки слетает предпоследняя пуговка.
Мы почти вместе.
Но в это время на полянку выходят трое вервольфов. Среди них - Федька. Мы опоздали, он тоже стал зверем.
- Пожалуйста, уйдите туда, откуда пришли, - просит оборотень Федька, поправляя тонкие круглые очки. - Да что же это такое, - жалуется волчара. - Раньше, когда был человеком, нормально сидели! А теперь морока с ними...
- Федя! - кричит Ленка и выходит на опушку. - Как ты мог! Как ты мог стать этим чудовищем!
Оборотень подслеповато щурится:
- Мадам, мы знакомы?
Девочнка лепит ему звонкую пощечину.
Я притворяюсь, что леплю замок из глины.
Ненавижу эти семейные разборки.
- Тот труп в кустах - тоже твое дело? - неистовствует моя любимая фурия.
- Э-э... - оборотень похоже в недоумении. Его товарищи - тоже. - Какой труп?
- Сожранный мухами, - звонко отвечает Ленка и лепит вервольфу вторую пощечину.
- Нет, - отвечает кто-то громовым голосом. - Это НАШЕ дело!
Я прекращаю лепить замок. С большим сожалением прекращаю - он получился очень красивым: тоненькие башенки с окнами-витражами, зубчатые стены, развевающиеся флаги... Это мое детство. Счастливое и беззаботное.
Но некогда. Опушку окружают мухи. Сотни, тысячи, миллионы мух!
Самая крупная муха в красной мантии до земли отделяется от товарок и провозглашает:
- Мы заманили вас в ловушку, глупые люди и оборотни! Только вы знаете о нашем главном секрете - мы собираемся поработить мир! Но сейчас мы уничтожим вас и больше никто не встанет на пути у безликого воинства мух!
- Да здравствует Великий Мух! - многоголосым хором отзывается стая.
На время разногласия забываются - сейчас мы с оборотнями заодно.
Мухи кидаются на нас тысячами, и я секу их из верного "Калаша", а оборотни разрывают на куски огромными когтями. Леночка просто уворачивается, показывая чудеса акробатики.
Одна из мух все-таки пробирается ко мне и шепчет что-то несуразное:
- Вовка, да очнись ты. Хватит уже ут без движения сидеть. Найдутся они, поверь! А пока давай за пивом сходим, водочки хряпнем в забегаловке напротив... Ты же здоров, я точно знаю! Ну не сиди ты сиднем!..
"Склонить к сотрудничеству хочет", - соображаю я и молодецким плевком сбиваю диверсанта на землю. Вскоре муха оказывается погребена под кучей тел себе подобных.
К вечеру от грозного воинства не остается и следа. Один только Верховный Мух испуганно жмется к дереву.
У нас тоже потери - погибли оборотни-друзья Федьки. Да и сам он выглядит неважно, истекает кровью, бормочет что-то невнятно... Я подхожу ближе. Всегда интересно, что бормочут вервольфы.
- Защити Леночку... - шепчет мой бывший друг. - Пускай она... будет с тобой...
Я киваю, и он, успокоенный, умирает. Умирает стоя.
Леночка подходит ко мне сзади, обнимает за плечи.
С ее кофточки слетает последняя пуговка.
Но в это время Великий Мух из последних мушиных сил кидается к Леночке и дырявит нежную белоснежную кожу моей красавицы в районе сердца, выплескивается наружу махоньким кровяным комочком, падает на землю. Он мертв, но и Лене осталось жить недолго...
Она смотрит на меня безумными глазами и из уголка рта моей девушки течет струйка крови...
- Прости... - шепчет она. - Я тебя... любила... Вова...