Машинка
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
О том, чего стоит слезинка ребенка. - Пятое место на восьмой грелке
|
Машинка
1.
- Дрррррр, - говоришь ты.
Машинка послушно едет, катится, перепрыгивает бугорки. Едет, понятное дело, не сама по себе, она ведь игрушечная. А игрушечные машинки сами ездить не умеют, ну разве что электрические, да и теми надо управлять с помощью пульта дистанционного управления.
У этой машинки никакого пульта не было и нет, но ты все равно очень-очень любишь ее.
Машинка попадает в щелку-овражек между бугорками, застревает.
- Дрррр, - говоришь ты, - авария! Срочно-срочно, механика сюда!
Кроме машинки у тебя ничего нет, поэтому механика приходится изображать самостоятельно. Два пальца - указательный и средний - перепрыгивают бугорки, вязнут в податливом материале, но все равно продолжают идти. Это механик, он должен помочь машинке выбраться из оврага. Его обязанность - починить твою игрушку.
Пока механик суетится вокруг самосвала, тебе вдруг становится очень грустно. Хочется заплакать, но ты держишься. Плакать нельзя, взрослый уже.
У машинки не хватает левого колеса, на капоте толстая царапина, а днище разрисовано фломастерами. Нарисовано там страшное чудовище, и оно сейчас не кажется тебе забавным. Мерзкое чудище пугает тебя, поэтому ночью ложишься спать как можно дальше от машинки, забиваешься в самый-самый дальний уголок.
Еще у машинки разбита левая фара. Много-много чего сломано - механику не справиться, не починить. Все, что он может, это помочь машинке выехать на "дорогу".
- Механик - молодец! - нарочно громко произносишь, когда машинке, наконец, удается выбраться из ловушки.
Ты сидишь на корточках, спиной к мягкой двери и вдруг чувствуешь - кто-то смотрит на тебя. Сквозь маленькое окошко, до которого не добраться, не допрыгнуть, кто-то внимательно разглядывает тебя.
Откидываешь машинку в сторону, (она отлетает к стенке, ударяется, отскакивает на пол, пружинит, подпрыгивает, словно на батуте), подбегаешь к двери.
Дверь из того же мягкого материала, что и пол, потолок, стены.
Твои ручки, они такие маленькие, крохотные, глупые ручки, не могут дотянуться до темного окошка под потолком, не могут притронуться к нему.
За стеклом темно, но ты знаешь: там кто-то есть. И этот кто-то прямо сейчас смотрит на тебя.
Еще ты чувствуешь, что этот кто-то боится.
- Папа... - зовешь тихонечко.
Тишина повсюду, она звучит в ушах набатом - это так страшно, когда каждый день вокруг нет ни звука.
- Папа! - зовешь громче.
Тишина и темнота, это здорово. Когда знаешь, что рядом кто-то есть. Когда можно притронуться к нему, подержать за руку.
- Папочка! Я больше...
Тишина.
Слезы текут по щекам, сами собой текут, и ты шмыгаешь носом, пытаясь вернуть глупые слезы обратно, но ничего не выходит - тогда садишься на корточки, прижимаешь ладошки к лицу.
Плачешь.
- ...больше не буду...
А когда открываешь глаза, первое, что видишь - машинка.
Машинка и немой взгляд через темное окошко - вот и все, что у тебя осталось.
2.
- Папа, папа приехал! - кричишь, вырываясь из рук няни.
- Вадька! - грохочет отец, подхватывает тебя на руки, кружит вокруг себя, и это настолько здорово, что ты визжишь от радости, кричишь "Ура!" и болтаешь ногами.
Потом отец обнимает тебя, прижимает к себе - от него здорово пахнет: дымом костра и еще чем-то волнующим, загадочным.
Это особый запах, запах приключений. Когда ты вырастешь, обязательно будешь ходить в походы вместе с отцом.
- Ну, как себя вел мой сын? - весело спрашивает отец, усаживая тебя на плечи.
- Хорошо! - кричишь ты, мотая ногами, пытаясь пальцем достать до потолка.
- Ой, плохо, просто ужасно, - качает головой нянька, подмигивая тебе. - Совсем не слушался.
- Неправда! - кричишь, и чтоб сменить тему, спрашиваешь: - Папа, ты привез мне игрушку?
Отец ставит тебя на пол, садится на табурет. Ворчит, стягивая с ног побитые, изношенные ботинки:
- Тетя Лида говорит, что ты плохо себя вел. А разве плохие мальчишки заслуживают подарки?
Подбегаешь к няньке, хватаешь ее за подол, просишь:
- Но я ведь хорошо себя вел, правда-правда! Теть Лида, ну скажи! Скажи, что ты пошутила!
Няня сначала притворно хмурится, но потом не выдерживает, смеется, ерошит твои волосы рукой:
- Ладно, хорошо себя вел. Только спать укладывался долго, все со своими машинками расстаться не мог.
- Машинками? - задумчиво спрашивает отец. Откладывает ботинки в сторону, снимает с вешалки походный рюкзак, роется в нем.
- Вот, смотри, что я тебе привез...
Машинка.
Желто-красно-зеленый самосвал. Необычный: всего три колеса, два задних и одно переднее. Большой-большой, и твоих ручек с трудом хватает, чтобы обхватить его. Вот оно, счастье. Новая машинка! Игрушка теплая, в твоих руках кажется живой. Из чего она сделана, интересно?
Но спрашивать некогда, и ты из-под челки глядишь на папу, прижимая к груди это чудо.
Отец, он самый-самый умный на свете, сразу все понимает, подмигивает тебе и говорит:
- Давай, беги в свою комнату, играйся.
- Спасибо, пап, честно-честно, я так рад!
Нянька и папа улыбаются тебе вслед.
Идешь к себе.
Еще слышишь, как папа тихо спрашивает у няньки:
- Так сколько я вам должен?
3.
В твоей комнате много-много игрушек-машинок.
Есть черная блестящая моделька, "Волга". Одна из самых старых игрушек. У нее не хватает передних колес, а на пластмассовом лобовом стекле диагональная трещинка. Передние колеса ты скинул с балкона, а трещина появилась после того, как ударил несколько раз машинкой по шкафу.
Вот пластмассовая иномарка, непонятно, какая именно, но иномарка - точно-точно. Ее подарил тебе бывший друг, Сережка. Она вся такая гладкая, углы закругленные, скошенные, будто и не машинка это вовсе, а глупость какая-то. Не очень приятно держать ее в руках, и характер у этого недоразумения тоже мерзкий-премерзкий. За это ты часто кидал машинку об стену. В результате она треснула в двух местах, перестала быть гладкой. Так ей и надо!
Еще есть красная пожарная машина, она заводная: если несколько раз быстро-быстро провести колесами по полу, а потом отпустить - машинка поедет сама, и будет ехать, пока не закончится завод. Случалось так, что тебе хотелось, чтоб машинке удалось проехать от одного края комнаты к другому, но она останавливалась на полпути. Тогда ты злился и наступал на машинку ногой, раз, другой, третий. В конце концов, у игрушки отвалился гидрант, а еще отломалось зеркало заднего вида.
- Всем привет! - говоришь ты, подползая вместе с новой машинкой к "гаражу". "Гараж" - это тумбочка-шкафчик, особое место, где машинки спят ночью.
- Дрррррр...
Самосвал подъезжает к своим новым друзьям-товарищам, и тебе почему-то кажется, что они разговаривают. Беседуют, приглядываются друг к дружке, рассматривают глазами-фарами. Знакомятся.
Вот и все, ритуал завершен, машина принята товарками в автомобильное братство.
Ты обнимаешь игрушку крепко-крепко, и шепчешь, закрыв глаза:
- Я так тебя люблю.
В соседней комнате, в зале, кричит телевизор.
- Добровольная сдача лидера террористической организации...
Зажимаешь левой рукой ухо, чтоб не слышать глупый ящик, шепчешь:
- Ты - моя самая любимая машинка.
- ...самое необычное событие в истории...
- Ты ведь никогда не оставишь меня? - спрашиваешь тихонько.
4.
Телевизор кричит, голос диктора он повсюду, гремит, надрывается. От его криков дрожат стекла в серванте.
Когда папа не на работе или в походе, всегда так. Он включает на всю магнитофон, телевизор, радио. Отец выкрикивает слова песен и громко хохочет, когда по телевизору идут новости или показывают юморное шоу. Папа поет, сидя на диване - ноги вытянуты, покоятся на низеньком столике. Обычно в руках у отца бутылка пива. Или банка с коктейлем.
Ты трешь левой рукой глаза, правой держишь машинку, с трудом, тяжелая она все-таки, но отпускать нельзя-нельзя. Это ведь папин подарок.
После сна под глазами куча заедок: надо умыться, поэтому заходишь сначала в ванную комнату (Бах! Бах! Бах! - это магнитофон, глупый певец поет свою глупую песню), и только потом в зал, к папе.
Отец выключает магнитофон, щелкает пультом - напротив зажигается телевизионный экран.
В руках у папы пиво. На столике пепельница, в которой куча окурков. А еще на столике валяется маленькая нецветная фотка.
Тетя-диктор говорит:
- ...большая удача, что удалось обнаружить богатое нефтяное месторождение в районе...
Прижимая машинку к груди, кричишь, потому что тихо говорить не получается, потому что диктор старается перебить тебя:
- Папа, я проснулся!
Отец молчит, не глядит на тебя. Ты понимаешь, что на нем та же самая пыльная рубашка, что и вчера. Он не переоделся? А, может, не спал всю ночь?
Глаза у папы красные-красные.
- ...президент заявил: "Нам очень повезло, ибо в преддверии энергетического кризиса"...
- Папа! - ты готов заплакать, подходишь к отцу, заглядываешь ему в глаза, осторожно тянешь за рукав:
- Пап, видишь, я сам переоделся, научился...
Отец смотрит на тебя. Долго-долго смотрит, пристально. Потом ставит ополовиненную бутылку на стол, подхватывает фотографию, разглядывает ее внимательно.
- Вадик, иди в свою комнату, - тихо говорит он. Ты с трудом слышишь, что говорит отец, потому что диктор орет-надрывается:
- ...курс рубля стремительно поднимается...
- Но папа...
- Иди, кому сказал! - кричит отец, и ты от страха делаешь шаг назад, шлепаешься на попку - губы у тебя дрожат, но машинку не отпускаешь. Красно-желто-зеленый самосвал, это самая любимая на свете игрушка, и ты говоришь:
- Папочка, я просто хотел сказать тебе спасибо за ма...
- Уйди.
От папы пахнет дымом и табаком. И еще чем-то очень-очень страшным, и ты хочешь убежать, спрятаться, потому что кажется, что отец разлюбил тебя.
Встаешь с пола, бочком двигаешься назад, к своей комнате.
Папа смотрит на фотку.
Там на фотке - твоя мама.
Гладишь машинку, шепчешь:
- Пускай папа меня не любит, но ведь ты, ты меня не оставишь, правда ведь? Честно? Обещай, что не оставишь...
Машинка теплая-теплая, словно живая. И какую-то малюсенькую секундочку тебе кажется, что она отвечает, шепчет что-то успокаивающее.
- ... урожай зерновых превысил ожидания. Удалось собрать... в полтора ра...
5.
Ты готовишь бутерброды для отца. Намазываешь на хлеб масло, аккуратно, чтоб не один кусочек не упал на пол, потом принимаешься за колбасу. Тупой нож режет плохо, но ты стараешься. Когда силы совсем-совсем заканчиваются, глядишь на машинку, которая стоит рядом, на табурете, и силы прибавляются.
Потом завариваешь чай - отец будет очень рад, точно-точно. Пусть вчера он был сам не свой, но просто так получилось, это, наверное, магнитные бури, помнится, тетя Люда говорила что-то про них, мол, бури эти плохо влияют на людей. Вот и вчера, скорее всего, они повлияли.
Глупые бури!
Ты ставишь тарелку с бутербродами на поднос, туда же - чашку с ароматным, горячим-горячим чаем.
- Подожди здесь, хорошо? - говоришь машинке.
Несешь угощение в зал, тихонько шагаешь по коридору - чтоб не расплескать, не уронить - говоришь громко:
- Папа, я сделал тебе бутерброды!
Отец молчит. Вместо него отвечает радио:
- Наша сборная по футболу пробилась в финал мирового кубка! Не чудо ли?..
Папа спит. Он два дня подряд сидел, не переодеваясь, на диване и пил пиво. Пустые бутылки складировал рядом.
А теперь он спит. Храпит громко, заглушая радио, а на полу, под рукой у папы валяется маленькая нецветная фотография.
Ты ставишь поднос на пол, подходишь к отцу. Поднимаешь фотографию с пола.
- ...президент лично поздравил тренера нашей сборной... - Глупое радио!
На фотографии мама. Она смеется, смотрит в небо - глаза у матери светлые-светлые, чистые-чистые, как два драгоценных камешка.
Мама теперь мертвая, ее нет, но она украла у тебя отца. Папу, который сейчас храпит рядом, у которого изо рта воняет чем-то противным, мерзким, кислым.
Пускай тебе очень мало лет, шесть всего, но все равно ты сильный, по крайней мере, хватает сил, чтобы разорвать фотографию пополам, а потом еще раз пополам, еще и еще - до тех пор, пока кусочки не станут маленькими-маленькими...
Кусочки-бумажки вылетают в форточку, а ты сидишь на табуретке перед столом и катаешь машинку по клеенке, туда-сюда, вперед-назад. Какая замечательная машинка! Она необычная, красивая-красивая, наверняка ни у кого такой нет!
Машинка, она словно живая.
-...удачное выступление нашей сборной объясняют...
- Глупое радио, - бурчишь под нос.
6.
- Что ты наделал??!
Папа, он такой большой и страшный, а ты - маленький и беззащитный. В твоих руках машинка.
Спаси-спаси-спаси меня...
- Я порвал фотографию, - шепчешь.
- Что-о??!
- Мама украла тебя у меня...
Отец молчит.
Потом расстегивает ремень.
Зачем-зачем-зачем?..
Папа, твой добрый папа, он ведь никогда тебя не наказывал...
- Быстро на живот! И стягивай брюки...
- Но я...
- Быстро, я сказал!
Пытаешься убежать, но папины руки хватают тебя, держат и ты кричишь-плачешь, обращаясь к машинке:
- Спаси меня!
Самосвал валяется на полу, фары грустно глядят на тебя, а в соседней комнате ведущий объявляет:
- Что ж тут скажешь! Что ж тут скажешь! А ничего не скажешь, победили вы, уважаемая Зинаида Петровна, выиграли для сиротского приюта миллион!..
А потом ты ничего не слышишь, кроме свиста-щелканья отцовского ремня.
7.
За окном темно, тихо, только иногда, далеко-далеко слышен трамвайный перестук или чей-то голос.
Ты сидишь на паласе в черной комнате. Только один светлый квадрат на полу, это луна светит через окно и освещает твою новую машинку. Необычный красно-желто-зеленый самосвал.
Сидишь тихонько, как мышка, у тебя ужасно болит попа, хочется плакать, но все равно сидишь, молчишь, смотришь на машинку.
Потом говоришь:
- Я тебя не люблю.
Самосвал молчит. Машинка ведь игрушка, она не может ответить.
Глупая игрушка!
Ты берешь машинку в руки, вертишь ее, хватаешь левой рукой переднее колесо, пытаешься оторвать. Но глупое колесо не поддается, сидит крепко-крепко, не отрывается.
Тогда ты размахиваешься и кидаешь машинку об стену. Потом еще раз и еще, а отец кричит из соседней комнаты:
- Немедленно прекрати!
Но ты не останавливаешься, бьешь машинку, царапаешь обои - глупое колесо, когда же ты отвалишься?
Отец в соседней комнате включает телевизор, громкость врубает на всю, пытается тебя заглушить. Пускай, думаешь ты.
- Ненавижу! - кричишь машинке, и двумя руками, с разворота, кидаешь ее об стену.
Колесо отваливается, кружится в воздухе, падает на ковер, катится куда-то под диван, прячется там.
- Вот и хорошо, - говоришь ты, поднимая машинку.
Диктор в соседней комнате заявляет:
- ...неожиданное бедствие охватило...
- Так тебе и надо, - шепчешь, разглядывая машинку.
- ...затоплены районы...
8.
На следующее утро папе кто-то позвонил, и он не пошел на работу. Вместо этого отец включил телевизор, на этот раз не так громко.
- ...эпидемия... необычное вирусное заболевание охватило...
- Так тебе и надо, глупая машинка, - говоришь ты, царапая капот острым лезвием. Это сложно, потому что машинка, кажется, сопротивляется, ей не нравится, что ты скребешь краску, но что тут сделаешь? В конце концов, именно ты - хозяин самосвала. Что хочешь, то и творишь.
- ... городские новости: взрыв на Пушкинской, как заявляют специалисты, был спровоцирован...
Пушкинская, это та улица, где работает папа. Вот, оказывается, почему он туда не пошел.
9.
Следующий день проходит в суматохе, в сборах. Папа успевает захватить самое необходимое: консервы, деньги и фотоальбом. У тебя в ранце - машинка. Папа хотел оставить ее дома, но ты уперся. И так пришлось оставить все игрушки.
На улице полно народа, все куда-то спешат, торопятся, кричат. Вы перебегаете дорогу и забираетесь в переполненный автобус, который только что подошел. Ты видишь в окошко как в ваш подъезд забегают военные с автоматами. Какая жалость, вы разминулись, а у них такие прикольные автоматы, не то, что твои, игрушечные. Было б интересно подойти к дяде-военному, и попросить пострелять. Ведь дал бы, наверное.
В автобусе жарко, душно. Чья-то сумка давит на плечо, а отец крепко держит тебя за руку, словно ничего и не было, будто той страшной ночи не существовало. Можно подумать, не он хлестал тебя ремнем!
У кого-то в автобусе радиоприемник. Диктор говорит тихо-тихо, динамик шипит, но все равно слышно каждое слово, потому что люди вокруг молчат:
- ...землетрясение в районе...
Да-да, так все и было, ночью дом ужасно трясло, ты еще удивился, к чему бы это? Рисовал на желтом днище машинки смешное чудовище и думал: а ведь это здорово! Землетрясение, будет о чем рассказать друзьям в детском саду. Они, наверное, ни разу не видели этого самого землетрясения.
Папа твоей радости не разделял. И на утро без всяких объяснений помог одеться и потащил на улицу.
-... прорыв водопровода стал последней каплей...
10.
- Папа, я хочу домой.
Отец не отвечает. Он спит на своей полке, иногда храпит, дрожит во сне. Незнакомые дяди за соседним столиком играют в карты. Один из них, бородатый, спрашивает тебя:
- Хочешь конфетку, малыш?
Ты не отвечаешь, хмуришься. Еще раз тянешь отца за рукав:
- Папа, давай вернемся домой. Папа, я не люблю поезда.
Бородатый дядя говорит:
- Нету, малыш, твоего дома. Уже нету.
Ты не понимаешь, что он имеет в виду. Пробираешься между баулами, сумками, выходишь из отсека, с опаской оглядываясь на странного дядьку. Оказываешься в коридоре и заглядываешь в окошко. За стеклом мелькают столбы, деревья, иногда, редко-редко, деревенские домики.
В руках держишь машинку. Она уже не выглядит новой, яркой, красивой. Зачем же ты захватил ее с собой? Зачем обнимал на вокзале, пока сидел в неудобном деревянном кресле, пока ждал отца, который пошел за билетами? Зачем?
- Я хочу домой!
Кричишь, и люди оглядываются, со страхом смотрят на тебя. Их так много в вагоне, тети и дяди, маленькие и большие детки, и они все разглядывают, следят, как ты бьешь машинкой по стеклу.
- Я хочу...
У машинки вылетает-разбивается левая фара...
- ...домой!
А потом тебя кидает вперед, вместе с людьми, вместе с сумками и машинкой...
Вместе с поездом.
11.
Вы выбираетесь из перевернутого вагона вместе: ты и папа. У отца в кровь разбито лицо, но он держится. Все-таки папа очень любит тебя. Он - герой, спас тебя и машинку, помог выбраться из перевернутого вагона.
Снаружи холодно, потому что снаружи - осень.
А еще вас ждут дяди-военные с автоматами. Почему-то тебе кажется, что это те самые солдаты, которые забежали в ваш подъезд. Тогда, день назад, когда вы убегали из дома.
- Помогите! - просит папа, тащит тебя за руку, идет к военным. - Там, в вагоне полно раненых, помогите, пожалуйста...
- Отставить! - кричит командир военных. Кто-то из солдат поднял автомат, зачем-то направил его на вас: именно ему командир закричал "отставить!"
- У меня мама в городе осталась...- шепчет дядя-солдат. Но ствол все-таки опускает.
Отец останавливается. Стирает грязным рукавом кровь с рассеченной губы и спрашивает:
- Что происходит?
Командир говорит военным:
- Если убить его сейчас, это ничего не даст. Всё погибнет.
Потом он обращается к вам. К отцу:
- Семен Петрович, отойдите от сына.
В твоих руках машинка. Ты не понимаешь, в чем дело. Папа, похоже, тоже:
- Но позвольте, я...
Военные подходят к вам. Крутят отцу руки. Набрасываются на тебя, но ты вырываешься и бежишь, бежишь с машинкой в руках. Хочешь убежать далеко-далеко, лишь бы не было этих постоянных криков, этого шума, этих солдат, которые орут вслед:
- Стой, гаденыш!..
Бежишь.
- Сто-ой!..
А потом какой-то глупый камешек подворачивается под ноги, и ты падаешь, больно-пребольно ударяешься головой о землю...
12.
Поначалу вокруг темно и тихо.
Очень-очень темно и страшно.
Потом появляются голоса...
- То, что вы нашли, Семен...
- Вадька...
- Они связаны...
- Вадька.
- Мы постараемся что-нибудь придумать...
- Вадька!
Похоже, это голос отца. А раз он рядом - тебе ничего не грозит. Все это - просто глупый-глупый сон.
13.