Данихнов Владимир Борисович: другие произведения.

Наташа

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  Наташа
  
  Мой мир - это кухня,
  А также - прихожая,
  И спальня, конечно,
  Еще - телевизор,
  Все остальное -
  Ничто,
  Причем некрасивое.
  Пошлое.
  Лживое.
  
  Прихожая
  
  Наташа открыла для себя... нет, не так, пошло получается да и неверно по сути. Наташа ничего не открывала, Наташа кивнула Кролику, который распахнул перед ней дверь. Дверь была красивая, лакированная, с налипшими внизу обрывками газеты. Заметка об автокатастрофе.
  
  Кролик был грустный, он тер глаза и жалко улыбался ей. Наташа вручила ему сумочку:
  
  - Где Саша?
  
  - Я только что из больницы, - сказал Кролик, дрожащими руками принимая сумочку, - мама умерла.
  
  - Ты не представляешь, как я счастлива, Кролик, - призналась вдруг Наташа, неуверенно разглядывая поплывшую себя в зеркале напротив. Зеркало плакало или, быть может, потело, что не менее удивительно. - Я не видела Сашку целый год. Ты не представляешь, что это, Кролик, не видеть любимого человека целый год.
  
  - Я представляю. Ровно через год я не буду видеть мать год, а дальше станет только хуже.
  
  Он бережно повесил сумочку на оленьи рога, торчавшие из стены. Выглядело так, будто благородное животное живьем замуровали в стену. Наташе показалось, что она слышит стук копыт, от стены пахнуло холодом, зимним таким холодом, навевавшим воспоминания о новом годе, о камине и чашке горячего малинового чая в бледным ладонях. Несомненно, это олень Санта Клауса, подумала Наташа, который не прижился в наших широтах, и его замуровали в стену, хотя, может, все было не так, может, здесь когда-то была печная труба и олень полез в нее, но пришли строители, зловещие ублюдки в оранжевых жилетах и с глазами, красными как кровь или, к примеру, лепестки розы, и запихнули оленя и Санта Клауса вместе с ним в стену. Наш же Дед Мороз просто спился и умер от алкоголизма, потому что другой смерти для себя не смог придумать, такой менталитет. И теперь сотни и тысячи детей ждут подарка от Деда Мороза, но Дед Мороз умер, и некому напомнить родителям, чтоб они купили чадам подарки.
  
  Наташа оттягивала момент встречи. Она медленно расшнуровывала кроссовки, принюхивалась к запахам, надеясь выцедить тот, который принадлежал ее любимому.
  
  - Кролик, - позвала она, разбивая тишину, - ты любил когда-нибудь?
  
  - Да, - буркнул он, - вчера.
  
  - Что - "вчера"?
  
  - Вчера любил.
  
  - Вчера?
  
  - Она красивая была, - сказал Кролик. - У нее была вот такая жопа.
  
  - Жопа?
  
  - Ну.
  
  - А лицо? Наверное, у нее красивое одухотворенное лицо?
  
  - Не знаю. Нет. Одухотворенное лицо было у моей матери, а у этой была жопа.
  
  - Кролик, Кролик, - покачала головой Наташа. - Шовинистический ты ублюдок. О женщинах нельзя так: тебя послушать, твоя любимая только из жопы и состоит.
  
  - Ну нет, конечно, - смутился Кролик, ковыряя в носу. - Еще у нее уши были. Ниче так, в десяти местах проколоты. Она сказала, когда я ее любил, что каждая сережка означает христианскую заповедь.
  
  - Любил?
  
  - Ну да. Когда я любил ее, она укусила меня за мочку уха и сказала: "Ты, Кролик, любишь девушку, у которой какой-то педик украл сережку с заповедью "не люби".
  
  - По-моему, эта заповедь называлась немножко по-другому, - сказала Наташа, запихивая кроссовки под полку.
  
  - А черт его знает, - сказал Кролик, усаживаясь на табурет у стены. Он закрыл глаза и немедленно захрапел, и во сне лицо у него разгладилось, стало живое, и из глаз его, словно бусинки, покатились слезы. Впрочем, Наташа уже не смотрела на Кролика, она медленно шла по прихожей, словно боялась спугнуть кого-то, а кривое зеркало на стене показывало ее злобного двойника из иной реальности. Двойник полз, прижимаясь изогнутым телом к кривому полу, вжимался уродливыми губами в дорожку, втягивал ноздрями ядовитую пыль. Он пришел не к уродливому двойнику Саши, он пришел, соскучившись по пыли и грязи этого дома, и Наташа ненавидела его, своего двойника, за это.
  
  Кухня
  
  На кухне Вадька курил анашу, но курил как-то неправильно, как обычный табак, даже не затягиваясь, и пускал дымные колечки к потолку. Колечки трансформировались в свастики, пятиконечные звезды и двухглавые орлы. Видно было, что Вадька ненавидит двухглавые орлы. Когда они появлялись, он напевал "Взвейтесь кострами синие ночи..." и хватался за серп, валяющийся на кухонном столе среди пустых бутылок из-под водки и пива.
  
  - Что за хуйня? - спросила Наташа, закашливаясь.
  
  - Где? - спросил Вадька, с ненавистью глядя на колечко в форме доллара.
  
  - Серп!
  
  - Серп?
  
  - Ну!
  
  - Ты знаешь... серп меня мало интересует, - сказал Вадька, нежно поглаживая острое лезвие, - меня больше интересует, почему эта дымная херня, скапливающаяся под потолком, называется колечками, хотя никакие это не колечки, а символы.
  
  - Накурено тут у тебя, ужас, - проворчала Наташа, усаживаясь на замасленный табурет. Вадька чесал серпом изрядно полысевшую голову.
  
  - Вадь, - нежно позвала Наташа. - Где Саша?
  
  - Колечки - это зло в чистом виде, - сказал Вадька. - Понимаешь, мир - это линия, охуительная такая линия, которая тянется из прошлого в будущего и нет ей конца и края. Но если мир превратить в кольцо, выйдет что-то плохое, потому что прошлое и будущее в какой-то точке совместятся и все наши ошибки, вся та хуйня, которую мы вытворяли с ближними, будeт повторятся снова и снова. Понимаешь?
  
  - Нет, Вадик. Вадик, где Саша? И почему у вас такой бардак? Вы посуду хоть моете? Ты знаешь, что Кролик дрыхнет у дверей?
  
  - Так вот, именно поэтому колечками называют любые дымные символы, даже, например, самодержавного двухглавого орла. Потому что есть в мире педики, которые мечтают вернуть монархию, этот проклятый человечеством строй, базирующийся на крови и костях бедняков. Понимаешь? Они, педики эти, хотят вернуть монархию, мечтают превратить мир в кольцо, чтобы монархия то исчезала, то снова появлялась, причем появлялась - чаще.
  
  - Нет. У вас, мужиков, какое-то ебанутое мышление, ты уж прости, Вадя. Лучше бы посуду помыл!
  
  - А у вас, баб, оно еще более ебанутое, чем у нас! - заорал, вскакивая, Вадька. - Ты кроме посуды о чем можешь подумать?
  
  - О Саше, - сказала она. - Я только о нем и думаю. Понимаешь? Вот уже год.
  
  - Так не бывает, - сказал Вадька, вмиг успокаиваясь и возвращаясь на место. - Никакая женщина не сможет целый год любить и ждать виртуальный образ.
  
  - Какой же Саша виртуальный образ?
  
  - В тот момент, когда ты отворачиваешься, он становится виртуальным образом. В тот момент, когда ты принимаешь душ, а он расставляет на столе горящие свечи, чтобы выебнуться и показать себя настоящим романтиком, он становится виртуальным образом. В тот миг, когда ты хоть на секунду забываешь его, от него не остается даже виртуального образа. И чем больше таких секунд накапливается в твоей жизни, тем быстрее виртуальный образ твоего так называемого любимого растворяется в эфире.
  
  - Слушай, Вадька, - перебила его Наташа. - Давно хотела спросить, а что такое эфир?
  
  Вадька схватил в щепотку дым, тянущийся с кончика косяка и связал его, дым этот, в узелок. Наташа вытаращила глаза на чудное явление.
  
  - По теории вероятности, - сказал Вадька, затягиваясь, - есть шанс, что так совпадет, и дым, повинуясь моим пальцам, действительно свернется в узелок, что ты, собственно, и наблюдала. Так вот, с эфиром у тебя, Наташа, такой хуйни не выйдет, потому что он вне вероятностного поля и, к тому же, невидим.
  
  Спальня
  
  Спальная комната была пуста. Ветер колыхал веселенькие сиреневые занавески на окнах, солнечный свет падал на пустую двуспальную кровать, усеянную сгнившими лепестками тюльпанов. Наташа прикоснулась к простыне и ей показалось, что она хранит ее тепло и тепло Саши. Далеко-далеко, в прихожей, злой двойник Наташи отжимался от пола, хотя, если приглядеться, можно понять, что он не отжимается, а самым пошлым образом имитирует половой акт.
  
  Наташа схватилась за края простыни, дернула, стряхнула на пол сгнившие лепестки и перестелила кровать. Осторожно, чтобы не помять юбку, улеглась на кровать и закрыла глаза, представила Сашу здесь, рядом, и подумала, что Вадька, конечно, умный парень, но одного он не учел: если она будет думать о Саше и представлять его каждую секунду, он никогда не станет виртуальным образом, он всегда будет жив и жив будет рядом с нею, только протяни руку. И Наташа представляла любимого, а злобная тень, размазавшись по зеркалу, как клякса, совершало странные движения, засунув руку в рот по самый локоть. Это было отвратительное зрелище, и Кролик испугался бы его, но он крепко спал, а слезы его уже успели покрыть пол в прихожей тонким липкием слоем.
  
  - Привет, Саша, - сказала мысленно Наташа, проводя пальцами по волосам любимого, касаясь его тщательно выбритой щеки и потрескавшихся губ.
  
  Саша молчал и лицо его вдруг стало исчезать в тумане, черты истончаться, а глаза - тускнеть. Наташа запаниковала, побежала вперед, догоняя Сашу, она кричала, кричала так, как не кричала с самого рождения, но Саша исчезал, образы меркли и вскоре ничего не осталось перед ней, кроме чей-то маленькой дрожащей от страха души. Наташа протянула руку, позволяя маленькой душе запрыгнуть на ладонь, коснулась ее подушечкой пальца и подышала на несчастную, как бы отогревая. Маленькая душа заискрилась, запылала яркими красками и робко улыбнулась Наташе. Вернее, улыбнулась бы, если б могла.
  
  - Привет, - прошептала Наташа, - Вадька ведь херню спорол, правда? Ты - никакой не виртуальный образ, ты - душа, может быть, душа мамы Кролика, так?
  
  - Так, - ответила бы душа, если бы ловкие пальцы Вадьки смогли бы сплести ей рот.
  
  Последняя комната
  
  Тут работал телевизор, а под потолком моль бешено била о воздух крыльями. Посреди комнаты стояло пустое кресло, по бокам которого застыли накурившийся вдрабадан Вадька и его младший брат Кролик. Будто пажи. Наташа стояла на пороге и не решалась войти.
  
  - Тс-с... - сказал ей Вадька. - Ты не волнуйся. Саша здесь, в кресле. Подойди и сядь.
  
  - Ты хоть слышал, что я сказал? - буркнул Кролик. - Мама умерла. Наша мама, Вадька, умерла.
  
  Вадька хихикнул. Наташа смотрела на кресло: оно было совершенно, до ужаса, до дрожи в коленях, пустое. Наташа плакала. Ее двойник кричал от радости и вытягивал к небу плакат с надписью "СВОБОДА". В синем небе над двойником летели самолеты, раскидывая вокруг боеголовки, произведенные компанией "Freedom Inc." По улицам маршировали миротворцы, и злое солнце расплавляло асфальт у них под ногами, и ноги солдат вязли в этом асфальте, но солдаты продолжали идти. Они тонули в асфальте, но шли, потому что впереди уверенно шагал сержант, который не тонул и приговаривал: "Любой из вас может пройти по горячему асфальту, воде, иной, блять, жидкости, главное - вера".
  
  - Мама? - переспросил Вадька.
  
  - Наша мама. Наша единственная мама.
  
  Вадька надолго замолчал, тупо вглядываясь в мельтешение цветных пятен на экране телевизора. Наташа, чуть успокоившаяся, прошла в комнату и села в кресло. Кресло еще хранило Сашино тепло, а сиденье было изрядно помято его задом.
  
  - Сначала Сашка, потом мама, - задумчиво произнес Вадька. - Эй, бикса, все время забываю, как тебя там... ты хоть цветы принесла? Сейчас на кладбище пойдем, я травы возьму, помянем заодно. Эй!..
  
  Наташа не отвечала. Она неподвижно сидела в кресле, до боли зажмурив глаза, и представляла Сашу, и представляла его виртуальный образ, исчезающий, когда она о нем не думает, и она подумала, что маленькой Сашиной душе будет приятно, если она будет о ней думать, и она решила всегда думать о ней, и тогда хоть что-то в этой жизни получит смысл.
  
  Двойник Из Прихожей корчился от смеха, держась обеими руками за непропорционально большой живот, можно даже сказать - пузо.
  
  - Наташа... - позвал Кролик. - Наташа! Наташенька!!
  
  Двойник съежился, дернулся, как на пленке в кинотеатре, и взорвался. Гнилые лепестки кружили по всей прихожей, облепляя пол, стены и потолок.
  
  - Привет, Наташа, - сказал Саша грустно.
   И они обнялись.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Д.Винтер "Постфинем: Чёрная Эпидемия"(Постапокалипсис) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк) В.Пылаев "Видящий"(ЛитРПГ) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) Д.Винтер "Постфинем: Цитадель Дьявола"(Постапокалипсис) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Шторм моей любви. Елена РейнТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-P.S. Люблю не из жалости... натАша ШкотПоймать ведьму. Каплуненко НаталияОфисные записки. КьязаКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаЛюбовь со вкусом ванили. Ольга ГронПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваДурная кровь. Виктория НевскаяОсвободительный поход. Александр Михайловский
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"