Самиздат и все такое
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Окололитературный бред. Возможно, со временем эволюционирует в постоянные обзоры авторов самиздата. Пока больше всего говорится о себе любимом. Об остальных авторах мельком, подло, со спины и все самое плохое:)
|
Навеяло. Откровенный идиотизм, если честно, зато узнаете немного о становлении Автора, как, собственно, Автора и прочую чушь. А еще о том, как наши прошлые поступки, их последствия, тянутся за нами в будущее.
Как я ненавидел Юлию Остапенко.
СИ - это Самиздат. Литературный сайт, где даровитые и не очень графоманы выкладывают свои бессмертные творения.
Юлия Остапенко - это крутая сишная авторша. Вернее, автор. Можно даже сказать так: автор женского пола. Но тогда я этого не знал. В смысле не то, что она женского пола, а то, что она автор. Да еще и жюрист. Наивный чукотский юноша, я написал рассказик, дал ему звучное название "Отражения" и пошел бухать. После третьей бутылки водки сказал своему одногруппнику:
- Я - писатель.
Тот не поверил, а, может быть, не расслышал. Мы только что вышли из бара, и мой одногруппник стоял возле стены и всхлипывал. Всхлипывал он как-то странно, горлом, но я этому, конечно, значения не придал. Я смотрел на звезды, подернутые романтичной алкогольной дымкой
Сказал:
- Шурик, по-моему, у меня получается. В смысле я всегда писал для себя, в стол, а теперь хочу попробовать писать для людей. Добру их научить, может быть.
Звуки, которые издавал Шурик, изменили тональность, всхлипы превратились в всхрипы.
Я прошептал, вытирая выступившие слезы умиления:
- Я выложил рассказ на конкурс, у него еще такое идиотское название, у конкурса этого... "Очко" что ли? Думаю побеждю. Или хотя бы войду в десятку.
Всхлипы прекратились, мой друг отошел от стены, похлопал меня по плечу и сказал:
- Вовчик, где те телки, которых мы сняли в баре?
Я ответил грустно, похлопывая Шурика в ответ:
- Ты уснул, а я проводил девушек до выхода. Я же женат, Шурик, сам понимаешь, какие могут быть женщины?
- А чего тогда бухаешь, с женой дома не сидишь?
Резонный вопрос.
Ответить я не успел - от очередного хлопка по плечу Шурка упал в лужу. И я кинулся помогать другу.
Ведь помогать друзьям - это первейшая задача любого человека.
Утро встретило меня ярким солнышком, пеньем птичек, стрекотанием кузнечиков, прочей фигней, которую никогда не замечаешь, но если пишешь рассказ - надо обязательно вставить. И птичек, и кузнечиков. А вот почему бы не вставить головную боль и то, почему я спал не с женой, а в другой комнате? Фингал под глазом - откуда он?
Эх, а как хорошо все-таки, что ничего не помню! Ни как вернулся домой, ни откуда у меня на рубашке жирные пятна, ни почему я ни хрена не переоделся, и уснул в чем был накануне.
- Яночка! - вежливо позвал я, скатываясь с кровати. Нос соприкоснулся с полом, боль передалась в голову, а из головы она... в общем, там и осталась, никуда не делась боль эта.
- Яна! - крикнул я, пытаясь встать. - Я пошел в зоналку!
А надо отметить, в пору ту безоблачную, у меня не было дома выхода в Интернет. По причине отсутствия телефона. Поэтому я ходил в зональную библиотеку, где имелся Интернет-класс и по фальшивому студенческому РГУ (это такой университет в Ростове) сидел там совершенно бесплатно. Ну, то есть абсолютно.
Итак, я сообщил любимой, что собрался в зоналку, а в ответ услышал нечто вроде этого: "N;%"@$@#^#!$!$@#% Не знаю, честно говоря, как Янке удалось произнести такое, но ведь сумела! И "собачку", и "знак доллара"...
Мне тут подсказывают, что я отвлекся от главного.
Ладно. Хотите знать, как я ненавидел Юлию Остапенко?
Жутко!
Сижу я, значит, за компом в зоналке, по клавишам ненапряжно так стучу. Адрески, обзорчики. Народ кругом пыхтит, по чатам в основном рыскает. Придурки. В смысле обидно, что вокруг одни придурки, один я умный, и непризнанный к тому же - вот, что по-настоящему обидно.
В общем, нашел обзор Юлии, комментарий по поводу моего рассказа (забыли название? В блокнотик надо выписывать. А название такое: "Отражения"). Читаю.
Ага.
Смысл жизни в смерти, ты не нашёл истинную любовь, потому что сам не умеешь любить... Сентенции банальнейшие, но излагаются они таким серьёзным и многозначительным образом. что это вызывает умиление.
Зубы скрипят, и молоденькая девчоночка, что сидит за соседней персоналкой, говорит мне:
- А у вас зубы скрипят, молодой человек.
- Какой я тебе на хрен молодой человек, девчоночка. Я, #$% твою, писатель почти признанный.
- Правда, что ли? Знаешь... я ни разу с писателями не встречалась... в смысле, даже не знаю, какой он у них.
Смотрю на студенточку: миленькая такая. Была б даже красивой, если б не прыщ на носу.
Спрашиваю:
- Кто он?
Девчонка краснеет, смущается вроде. Отворачивается. Наверное, ляпнула не подумала - решаю.
Читаю дальше.
Видимо, автор пытался насытить текст философскими размышлениями, однако в итоге скатился к вопиющим тривиальностям. Идея путешествия между мирами и намёки на отражения недвусмысленно отсылают к Желязны, хотя это больше похоже на подражательство, чем на аллюзию. В целом текст производит впечатление очень наивного, чем лишь способствует довольно корявый язык.
У меня корявый язык??? У меня?
- У меня корявый язык?
Блин, я, оказывается, это вслух произнес.
Девчоночка трогает меня лапкой, пальчиками, говорит:
- А он, он тоже корявый?
Вопрос сложный, и я отвечаю:
- Э.
У девчоночки текут слюни, она, блин, не понимает, что я в этот самый момент ненавижу Юлию Остапенко, и мне нельзя мешать.
Рискну предположить, что автор весьма молод либо делает первые шаги в литературе, а может, и то и другое.
Корчу монитору гримасу, а девчоночка в это время подвигается ко мне вместе со стулом. Делает, первые шаги, так сказать. Не в литературе. Мешает ненавидеть, разве так можно?
- Слушай, - говорю, - не лезь ко мне, хорошо? Я ненавижу человека, а ты мне мешаешь. Не стыдно?
Девчоночка задумывается.
- Может быть, я смогу помочь тебе в твоей ненависти.
Задумываюсь. Во-первых, задумываюсь о том, почему эта студентка ко мне пристает. Наверное, ее возбуждают небритые, нечесанные парни с фингалом под левым глазом. Придя к выводу, говорю:
- Сможешь, Как Там Тебя Зовут. Купи мне пива.
Она смотрит на меня, смотрит на меня ни чем-нибудь, а широко раскрытыми голубыми глазами, я смотрю в ее глаза тоже и говорю, произношу с придыханием:
- Я очень люблю пиво... "Балтика 7" подойдет...
Она шепчет в ответ:
- Ты такой милый.
- Я люблю его на халяву, - подмигиваю.
- Я сейчас, - поспешно вскакивает девчоночка, хватает сумочку и бежит к выходу. За пивом.
Я тем временем дочитываю комментарий:
Разбивка текста на "главки" в данном случае показалась неудачной - ни одна "главка" не завершена ни композиционно, ни сюжетно, разбивка кажется совершенно искусственной.
Жду пиво, а пока жду, наслаждаюсь ненавистью. Ненависть, она во мне, везде, прям пышет, прям сочится из всех пор, льется клейким клеем, маслом масляным... Мля, где мое пиво???
Прошло полчаса и ненавидеть становится в лом, а незнакомка, которая не видела загадочного его у писателей, так и не вернулась.
Выхожу из зоналки - на улице скорая, толпа народу. Расталкиваю народ: моя пивная возлюбленная лежит на горячем летнем асфальте, вся в крови, в руках авоська с пивными бутылками.
Она говорит мне: кхе-кхе... Вова, это для тебя...
Я плачу, забираю авоську и плачу. Спрашиваю:
- Откуда ты знаешь мое имя?
- Ты же будущий великий писатель, Вова. Автор, мля. Все в будущем знают твое, млин, имя.
И она умирает.
А я пью пиво и плачу. И ненависть к Юлии Остапенко, из-за которой приключилась эта беда, она растет, увеличивается, пухнет, заливается мне в рот вместе с пивом, что купила ныне мертвая девушка. И я обещаю себе, что слова девчоночки - это не просто так. Что все будет так, как она сказала. Что я стану им. И что только один человек будет знать, какой он (кем бы он ни был) у меня. И этот человек - я.
Потом я обещаю ментам, что больше не буду кидать кирпичи в витрины.
Потом я обещаю товарищу Варлакову избавиться от перегруза личными местоимениями.
Потом я просыпаюсь у себя дома, во рту сухо, а в голове ни капли ненависти. Надо мной стоит жена и говорит:
- Володя, сколько можно бухать? Ты пропил все выходные.
- Э, - говорю.
Еще я говорю:
- Мне срочно нужно в туалет, Яночка.
Жена горестно вздыхает и кивает на дверь, под которой я лежу:
- Ползи, милый.
Как я писал свой первый роман
Вскоре после описываемых выше событий я устроился в "Интурист". Это такая гостиница в Ростове-на-Дону, ее вы можете узнать по красивому высотному зданию, а вечером - по красивым накрашенным девушкам, которые продают любовь за баксы. Девушки стоят под Интуристом, облизывают губки, томно поглядывают на ваш кошелек - что может быть прекраснее?
Разве что недобитый бычок в пепельнице, когда денег в кармане ни копейки, а курить хочется.
В общем, я устроился в Интурист, а так как в пору ту золотую был студентом, то устроился на сутки-трое. Сутки сидел на десятом этаже Интуриста в комнате за терминалом и следил, чтоб непотребств всяких внизу, в холле, не происходило. Трое суток спал на парах - сами понимаете, какой из меня инженер получился.
Хреновый.
Зато у меня был выход в Интернет, и не абы какой, а выделенка. Выбор был очевиден: я забросил мониторы, кинул родную гостиницу на произвол судьбы и вылез в Глобальную Сеть - всерьез и надолго.
Принялся лазить по литературным сайтам, потому что в голове держался образ безымянной девчоночки, моей пивной фанатки, что погибла под колесами "скорой помощи".
Я должен был выяснить, что это за загадочный он, о котором говорила студентка. И, почему он? Разве у него не было имени? Или... его имя нельзя было называть??!
Это попахивало сказкой, загадочной мистикой это попахивало, и я подумал вот что: буду писать фэнтези. Это будет неким зашифрованным посланием потомкам, знаком, что я встретил девушку из будущего. Что я курсе грядущих эпохальных событий, так сказать.
Он... Какой-то неведомый вражина, который сидит во мне. Быть может, это Первозданное Зло, которое есть в каждом из нас? Вот какую чушь я думал тогда, продолжая топтать клаву.
В те времена рождалась "Осенняя сказка", роман-фэнтези, куда я пихал реальных людей, всех без разбору.
Происходило это так.
Подходит ко мне после пары мой друг Хохол и говорит:
- Вовка, ты роман начал?
А я сижу на подоконнике, зубочисткой ковыряюсь, правильно, в зубах, и цежу:
- Да и что?
- А меня включишь?
- Хохол, - говорю, - с тебя два пива. И включу.
Подходит на следующей паре Фокс, другой мой друг.
- А меня, мля, включишь?
- И тебя включу. За три пива.
- А Хохлу за два обещал!
- Спрос рождает предложение. Спрос растет, цены тоже. Как-то так. Катись за пивом, короче, пока не передумал включать.
Вечером звонит бывшая девушка, и, чтобы Яна не узнала, что это именно она, бывшая, говорит мужским голосом:
- Вову можно?
Янка дает мне трубку, зевает:
- Твоя бывшая. Опять мужским голосом говорит.
- Привет, Алиса, - вежливо так здороваюсь. Лежу на диване, зубочисткой в ушах ковыряюсь, в потолок гляжу.
- Здравствуй, Володенька. - Не голос, а мед. Подлиза! Тоже кусок славы урвать хочет!
- Че надо?
- Слышала ты роман пишешь. - Ага!!!
- Ну дык. А тебе какое дело?
- Хмммм... а меня не включишь? - Что за словечко такое "включишь"? Они что, все себя электроприборами считают?
- Я тебя уже включил, - говорю. - Ты - главный отрицательный персонаж.
- ...
- Ведьма поганая.
- Ах ты чмо!
- Сама иди туда!
- Да я те...
- Так, - хмурится Янка, забирая мобилку. - Хватит мне тут.
Янка злится, взглядом подрезает. Я скорчился на диване, в клубочек свернулся, лежу тихо-тихо. Как мышонок.
- Так, - говорит Янка, - свою бывшую, значит, в роман включил, а меня?
- Ладно, - вздыхаю. - Будешь в моем романе женой. Хорошо?
- Не хочу женой, - возражает благоверная. - Хочу ведьмой!
- Вы че, помешались на ведьмах все, что ли? - ненавязчиво так интересуюсь. - Почему все женщины хотят быть ведьмами? А не стервами, например? Или светлыми волшебницами вне категорий?
- Цыц! - цыкает Янка. - Завтра в Интурист пойдешь и включишь меня в роман. Понял?
- За три пива...
- ...
- За два...
- ...
- Ну хоть бутылочку купишь?
- ...
- Ладно, бесплатно включу...
Вот так оказалось, что законы спроса и предложения действуют не всегда.
Судьба банальна. Да, на следующий день я пошел в Интурист. И узнал, что меня увольняют - я, видите ли, накачал какой-то жалкий гигабайт информации.
Вот уроды.
Но свой первый роман-фэнтези я все-таки дописал. Даже продолжение начал, "Зимнюю сказку".
Но тут приключились совсем странные события.
Как я послал свой первый роман в издательство
Ну, конечно, послал. Я ж, мля, будущий великий волш... чертов "Ночной дозор"!
Послал, короче. Не скажу в какое - ибо сие есть тайна и вообще секрет.
Отвечают почти сразу: приняли, мол, к рассмотрению. Ну, я ладоши потираю, радуюсь втихомолку, вечером в общагу к друзьям иду сообщить радостное известие: печатают, мля.
- Че, правда, печатают? - спрашивает Хохол.
- Еще бы! Сразу ответили.
- Что напечатают?
- Угу. Шоб я провалился. - А сам указательный и средний пальцы украдкой скрещиваю.
- За это надо выпить! - соглашается Фокс.
Голова у него покачивается, мельтешит из стороны в сторону, похоже Фокс нагрузился уже неслабо. За окнами еще светло, а от него разит водкой и нестиранными носками. Впрочем, носками разит не только от него, а в основном - от всего. Ибо грязные носки повсюду: на лежанках, под шкафами, один на мониторе валяется.
Хохол не унимается:
- Мы в твоем романе, значит, и про нас напечатают?
- Ыгы, - говорю. - С тебя пиво, Хохол.
- Какой вопрос! - отвечает Димка и мигом исчезает.
- За это надо выпить, - соглашается Фокс и падает на пол.
Он задевает стул, стул грохается, носки летят во все стороны. Причем падают они своеобразно, валятся на пол и образуют слово: тывАпаснАсти.
Возвращается Хохол с пивом. Смотрит на пол и спрашивает:
- Ты зачем сложил слово на неизвестном языке из носков на полу?
- Хрен его знает, - отвечаю. - Давай бухать.
Вот такие странные события произошли в общаге.
А роман одобрили. Но не взяли.
Как я ненавидел Число Пи, Воратху (или его не ненавидел? Не помню...) и еще кого-то с самиздата.
Да также, в общем-то, как и Остапенко Юлию
Как я решил писать Киберпанк
Пообщавшись с сишным киберпанкером Детвишером, я решил писать киберпанк. Для начала решил его почитать, ибо общеизвестно, что Матрица - это Ацтой и попса, а Гибсон меня не вдохновил. Пошел я в книжный, купил:
а) Стивенсона. Нила Стивенсона, а не того, который "Остров Сокровищ" написал;
б) Руди Рюкера;
в) роман какой-то женщины (Пэт, Сэм, не помню, как звали), который на поверку оказался постапокалиптическим бредом о хиппи.
Засел за Стивенсона, "Алмазный век". Через одну или две страницы главному герою в голову вшили лобомет, и я забросил книгу за диван.
Сел за Рюкера, или как там его. К главному герою пришел робот, а потом коп-дебил, мучащийся комплексом неполноценности - и Руди последовал за Стивенсоном.
Короче говоря, решил я пока киберпанк не писать. Не дорос, наверное.
Лично могу посоветовать из киберпанка только "Вирт" Нуна. Вот это вещичка веселая, там парень с сестрой спал, потом сестру утянуло в виртуально-наркотический мир, а потом такие заморочки начались, что, не дочитав до конца, я забросил роман за диван.
У меня там много книжек, за диваном этим.
Как я привык писать всякое г.
Вообще, я вдруг сообразил, что начал писать всякие гадости - наверное, сказались прошлые ненависти к Юлии Остапенко, Числу Пи, Вредной Команде, еще кому-то.
Комплексы и спермотоксикоз - все мужские беды в жизни от них.
В общем, стал писать всякое, извиняюсь, г., а людям оно понравилось. Я обиделся и стал писать еще большее г. - людям оно еще больше понравилось.
Так я и привык писать всякое г.
И самому, кстати, стало нравиться.
Как начала образовываться Ростовская Мафия на СИ
Однажды я кинул клич на страничке своей самиздатовской: хочу, мол, собрать народ ростовский. Надо встретиться, обсудить окололитературные проблемы, пива, опять же, выпить. Водки, может быть. Спирта... Щас, погодите, у меня обильное слюноотделение.
...
...
...
Всё, закончилось. Слюноотделение, в смысле. В общем, почти никто не откликнулся. А потом появилась она: EEV. Она-то и заманивала на форум ростовчан, пока я отдыхал на море, плескался там, ноги о камни бил, вино пил, еще чего-то - смутно помню.
В общем, получилось так, что мы решили встретиться. Причем решили встретиться человек семь, а пришло ровно четыре.
Маша Парфенова, загадочный fmaster, EEV и я. Я пришел самым последним: гляжу, кучкуются возле памятника. Две группы: молодые ребята, в модных костюмах, с пивом (ну, точно не литераторы) и как раз-таки наши, ростовские писатели. За версту от них несло литературными и прочими талантами, и я пошел на запах, как боевой тушканчик, как тапки-кролики, на добычу науськанные.
Подхожу, короче, представляюсь:
- Будущий Великий Писатель, ибо это предсказала Загадочная Незнакомка.
Маша Парфенова и говорит:
- Маша.
Тут я в Машу и влюбился, но потом вспомнил, что женат, и разлюбился.
Мораль этой истории такова: гении управляют своими чувствами.
Потом мы пили пиво в "Зеленой Горке", если это кому-то интересно.
Как я познакомился с Аль Капоне и что из этого вышло
Однажды Андрей Кожухов в своем обзоре на Конкурсе Остросюжетного Рассказа (на том же самиздате) опустил великолепный рассказ (мой, конечно) "Любить Алису ". А "Цену чувства" (тоже моё) похвалил.
Так мы и подружились.
В знак дружбы и признательности я даже победил на конкурсе "эротик-фол", где Андрей был координатором. Победил, как говорят, случайно, зато с разницей в одну десятую бала.
Но это совсем другая история.
Как я вычислял Вредную Мелкость и Крупную Пакость
Долго и нудно вычислял я этих таинственных самиздаток, потом плюнул и сел писать рассказ. Сижу, значит, катаю, вдруг звонок:
- Алло?
В трубку дышат, хрипло, страшно дышат, аж самому страшно, пока эти слова на клаве набираю. Вот так страшно, в общем! Ужас!
- Говорите! - говорю.
- Ты в опасности, - шепот в трубку, ужасный, свистящий, шепелявый шепот - хрен поймешь, каждую букву разбирать придется.
- Э?
- Помнишь носковое послание?
Тут я понял, что, принявшись вычислять Мелкость и Пакость, посягнул на святое, быстренько повесил трубку и спрятался под стол.
Шептал:
- Никогда больше не буду никого вычислять, ну его на фиг, мля, ну его на фиг...
Обидно, конечно, было, ведь их я тоже ненавидел когда-то за то, что всякую гадость про меня в "бочонках" своих писали. Да и не привык я сдаваться. Вот на днях подхожу к пивному ларьку - опаньки! А он закрыт. Думаете, сдался? Хрен там! Пошел в другой, круглосуточный.
Сижу тихонько, а тут опять звонок. Надоедливый такой: уже пять или шесть гудков не беру, а он все звонит. Уже десять гудков - он звонит. Ну, не сволочь ли? Сволочь, и еще какая. За это бить надо, по морде кувалдой.
Тут Янка в рабочий кабинет мой заходит. Трубку берет.
- Алло?
- ...
- Да, он здесь, под столом.
- ...
- Хорошо.
Протягивает мне:
- Тебя. Странный свистящий голос.
Отмахиваюсь: не надо, мол, скажи, меня дома нет! Ушел в гости, под забором валяюсь, в отключке под диваном лежу - все, что угодно.
- Может быть, это что-то важное! - Яна говорит. - Не зря же, из трубки потянуло могильным холодом! - И под нос мне трубку - шмяк!
В общем, разбила мне нос, как раз за день до начала седьмой грелки - поэтому я ее и не выиграл.
Ничего, Наполеон из-за насморка на Бородино тоже не лучшим образом выступил, зато как закончил!
Хреново закончил, говорите? Зато, какая шляпа у него была!
Как я писал обзор на конкурс фантастического рассказа "Блэк-Джек-4"
С пивом в руках писал. С властным блеском в глазах - дрожите, твари дрожащие, ибо пришел я, которому в общем-то все параллельно, зато поприкалываться можно. Вот так я и писал обзор, пока ко мне не подошла Янка. Подсела в кресло и сказала:
- А давай писать вместе!
- Нет, - сказал я, - лучше я всем на СИ скажу, что мы писали обзор вместе, а буду писать его сам!
- Нетушки, Вовочка. Не будет этого.
В общем, мы нашли компромиссное решение: половину я писал сам, половину вместе с Янкой. Ту половину, где писал сам - Янка жестко правила. Вторую половину жестко правил я. Этот беспредел длился до тех пор, пока не раздался очередной звонок.