Аннотация: История потрясла меня тогда. Очень хочется, чтобы она и вас не оставила равнодушными.
Тогда вся Москва отмечала день города. Восемьсот пятьдесят лет. Трезвых на улице почти не было, и мы вливались в общую толпу дышавших перегаром веселых лиц. Сначала пиво, затем, естественно, водка, потом снова пиво. Когда мы добрались до стен нашей альма-матер, на пятки уже наступал теплый осенний вечер. Правда, было очень светло, и мы сели ждать пока в десять вечера не начнется шоу какого-то француза, на которого всем к тому времени было бы глубоко наплевать. И мы это знали, но все же надо было отдать дань традиции, посидеть около МГУ, зайти в восьмерку (так называлась столовая, в которой нам, само собой разрешали пить водку), потом побежать в гастроном за догонкой (говорят, сейчас там уже не продают никакого спиртного, но я не верю) и все это не опасаясь попасть в шестерку (отделение милиции, вполне либеральное, но очень нелюбимое нами). Наконец, после того, как вторая бутылка была выброшена в кусты, я достал гитару. Надо сказать, что все мои друзья поют и играют, поэтому мы передаем ее по кругу. Пока один играет, остальные могут подпевать, подпивать и курить.
Репертуар песен довольно широкий, но у каждого есть свои любимые. Мне, например, нравится Высоцкий, Чайф, Алиса, ДДТ и Никольский. И вот, когда мы выводили сильными голосами "Не спеши нас хоронить", к нам подсел какой-то парень. Мы недоуменно покосились, но прогонять не стали, поскольку, в отличие от просто нажравшихся придурков, он не стал сразу кричать: "А вот спойте-ка…". Парень сидел, опершись на кулак и внимательно слушал. Он был высокий, крепкий, с мужественным лицом, что располагало к себе, а еще – он умел слушать, что, на самом деле, довольно большая редкость.
Наконец, после того, как гитара совершила круг и снова оказалась у меня, я завел одну из наших любимых песен – "Туман". Военный летчик, спевший ее нам однажды в поезде, который вез экспедицию археологов в Евпаторию, забылся, а вот его песня осталась навсегда. Когда я выводил слова "Долго нас невестам ждать с чужедальней стороны. Мы не все вернемся из полета", парень полез в карман рубашки и достал какой-то документ. Он показал его моим друзьям и попросил, чтобы я спел еще что-нибудь про войну. На глазах его были слезы. В документе, который оказался военным билетом, было написано, что он служил в Таджикистане и комиссовался после страшного ранения. Парень рассказал, что снаряд, разорвавшийся поблизости снес у него половину черепа и только врачи вытащили его с того света. Потом оказалось, что все это правда. Но меня, краем глаза глянувшего в документ поразило совсем другое – там стояла дата 1978 год рождения. Парень, отслуживший в горячей точке и вернувшийся с того света, человек, глаза которого светились умом и были наполнены пережитой болью…Он оказался младше меня на два года. Ему было всего лишь девятнадцать! Я спел для него несколько песен про войну, а затем пришла его девушка, которая увела парня к компании, веселившейся неподалеку.
Через два часа, когда уже стемнело, и мы снова собирались побежать за водкой я вновь встретился с парнем. Он был смертельно пьян, Вернее, даже не смертельно, я просто не могу подобрать слов для того, чтобы описать это состояние. Он избивал какого-то гопника, а на его руке висела девушка и умоляла не делать этого. Как потом выяснилось, тот сказал девчонке что-то неприличное. Гопник находился на грани потери сознания, а парень не переставал бить его кулаком по лицу. Когда я схватил его за руку и попытался оттащить в сторону, он ничего не понимал и я подумал, что он ударит меня. Парень выглядел ужасно – красные глаза, слюна, капавшая на разодранную рубашку, нечленораздельное мычание. Возможно, он узнал меня, возможно, просто понял, что я хочу помочь, но удара я так и не дождался. Девушка потом сказала, что он выпил всего сто грамм, но последствия ранения сказываются на нем. Страшные последствия, о которых даже и говорить не хочется. ни один мужчина не стал бы о них говорить...
Домой я шел совершенно трезвый, несмотря на то, что пил в тот вечер очень много. Я думал о том, что судьба парня могла бы стать и моей судьбой. Просто я родился на год позже или на год раньше? А может, придет и моя очередь.