Данилин Павел Викторович: другие произведения.

Хроника проклятого легиона. Часть 1. Месть.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 5.35*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая часть фэнтезийной повести о римском легионе, волей судьбы оказавлшейся в диких скифских землях.Равно как и вторая часть номинированы на конкурс Тенета-2002 адрес гостевой

  Глава 1
  
  Тор притаился в зарослях густого ивняка: чуткое ухо уловило чьи- то шаги. Предосторожности, принимаемые им, не показались бы лишними никому: он прятался от врагов, истребивших неделю назад почти всю соседнюю семью. Седьмицу назад на кочевье племени Тора прибежали двое. По испуганному виду этих юношей сразу стало понятно, что стряслась беда. Рассказывали они невероятное: более чем двадцать полных рук ( а такое число Тор не мог себе даже и представить по отношению к людям) воинов сожгли и перебили все поселение соседей. Лишь двое смогли убежать от ужасающей расправы. В их глазах до сих пор виднелся ужас резни, смерти детей, женщин. Неведомые захватчики были одеты в железо! этому Тор тоже не мог поверить, ведь за один свой меч он отдал десять полных рук прекрасных соболиных шкурок, а тут- целая одежда из железа . Но сомневаться в клятве землей было нельзя ,потому Тор, как лучший следопыт пошел навстречу неизвестным. Может быть кто- то очень обрадовался этому и, глядя вслед молодому охотнику, в мыслях желал ему пропасть навсегда. Может быть, Может быть, но , возможно , кто- то еще и плакал. . .
  Теперь, заслышав шум и отогнав от себя все посторонние мысли, Тор вытащил из- за пояса стрелу и натянул тетиву большого лука. Вскоре из- за дерева показались двое. Их одежды блистали на солнце, у каждого был темно- красный плащ. Тор замер от восторга: вот это да! Железо и красный плащ! Вдруг Тор чуть не прыснул: эти страшные люди были обуты в смешные колодки, которые ремнями перетягивали их голени. Но вооружение их заставило восхищенно покачать головой Тора: короткий и, видимо, очень удобный меч, большой, безопасный щит, по-видимому, очень прочный. Но вот передвигаться без шума они не умели. Убедившись, что их лишь только двое, Тор приготовил свою гордость- двуручный меч и спустил тетиву. Стрела, пропев в воздухе застряла в горле у одного из “ красавчиков”, как про себя окрестил их Тор, который в то же время плавным движением оказался около ничего непонимающего воина, вскоре разделившего участь первого. Тор вслушался: ни звука! С гордостью засунув меч в ножны, он наклонился над убитыми и начал снимать с поверженных врагов трофеи доблести. Затем, вновь убедившись, что он не обнаружен никем, Тор поспешил в селение хвастаться оружием и рассказывать о бое. Если кто-нибудь будет слушать его, грустно усмехнулся следопыт и скрылся в непроходимой ни для кого, кроме него чаще. . .
  
  Глава 2.
  Гавий Север, бывший легат Галлии , а теперь командир преступного легиона, был вне себя от гнева. Он метался по палатке, словно тигр на арене Колизея в праздничный день, то и дело выкрикивал ругательства, то и дело ударял рукой по опорному столбу. Наконец он остановился и, вероятно что- то решив для себя, позвал гортанным и властным голосом:
  - Максима Матура ко мне!
  Вскоре в палатку неуклюже вошел невысокий, крепкий мужчина средних лет. Не ответив на приветствие, Гавий в упор разглядывал блестящие латы центуриона. Вдруг он поднял налитые кровью глаза и начал на удивление спокойным голосом:
  - Который раз я повторяю вам, милейший Матур,- от тона, которым было произнесено слово “милейший” Максим поежился,- Но если вы настолько далеки от всяких мыслительных процессов, то прийдется повторить еще раз то, что и без напоминаний должно было бы быть вам известно. Наш легион составлен из тяжеловооруженной пехоты, отборной, лучшей римской пехотой (хотя то, как вас отбирали говорит само за себя) . Задача, стоящая перед нами не являлась секретом ни для одного легионера. Мы находимся настолько далеко не только от провинции Империи, но даже от ближайшего лагеря, построенного нами на марше, что вернуться было бы невозможно, даже если бы мы могли это сделать .И вот теперь, когда от громадного легиона осталось лишь 500 солдат, вы, вместо того, чтобы проявить немного осмотрительности, посылаете всего двух солдат “на разведку” и это тогда, когда каждый из вас,- легат даже подпрыгнул от негодования,- для меня дороже, чем слиток золота, весом с доброго барана. И теперь, когда над нами нависают тучи, когда встречные племена становятся все более и более агрессивны особенно после недавней резни в этом селении , которое устроили, кстати, ваши, Матур, солдаты, теперь эти глупые потери. О, Юпитер,- Север сделал театральный жест к небу,- почему я оказался среди таких людей? Как бы хорошо было бы сейчас в Алезии, возлежать на подушках , пить вино, слушать философов , любить женщин и . . .
  - И получать взятки,- перебил легата центурион, которому надоело выступать в роли мальчика для битья.
  Лицо Гавия покраснело, сделалось бордовым, затем позеленело и вновь приняло обычный бледный оттенок, избавиться от которого не помогли ни ветра, ни солнце, чьей жаре легат подвергался уже два года наравне с обычными легионерами. Он сокрушенно покачал головой и уже более спокойно сказал:
  - С вашей прямотой, Матур, доходящей порой до бестактности даже в бесконечных войнах империи не стать было бы никем выше центуриона, хотя я должен признать правоту ваших слов. А теперь идите, и если на вашей совести будет еще одна глупая потеря, то вы станете простым легионером. Да, еще одно, скажите солдатам, что они могут получить по бокалу вина, а защитный вал строить необязательно, т.к. завтра мы выступаем.
  - Но легат, после случившегося не стоит ли нам, напротив, сильнее укрепить лагерь,- Максим был неимоверно удивлен: легат, обычно столь скрупулезно относившийся к обороне лагеря теперь настаивал на том, чтобы после гибели двух легионеров лагерь остался бы уязвим для нападающих.
  - Центурион, вы забываетесь, однако в нашем положении не остается делать ничего как только разъяснить этой солдатской башке, что , как показал проводник, отсюда до ближайшего селения, если не считать ту сожженную два дня назад деревню полтора дня пути. Человек, убивший наших легионеров был один( что не говорит в пользу ваших солдат, Матур) , этот человек снял с убитых почти все вооружение и , как говорят следы, которые вы, почему- то не заметили, пошел в лес, нагруженный настолько, что его путь обратно легко проследить, тогда как ничто не говорит о том , откуда он пришел. Так вот, до ближайшего селения полтора дня пути. Там дикарь будет трое суток расхваливать свои подвиги, затем соберут совет, на котором все племя напьется, причем первым напьется наш убийца. Тяжелое похмелье протянется еще день. Лишь потом они вспомнят о решении, принятом на совете. Вернее,- сказал Север и его глаза сверкнули, вспомнят они раньше- тогда, когда загорятся их дома , а сами они падут под мечами легионеров, которые с рассветом выступают походным маршем на северо- запад. Именно потому мы и не строим сегодня укреплений. Запомните, центурион: лучший способ обороны- нападение, в разумных, конечно, размерах. Завтра утром я скажу легионерам о случившемся и месть разгорится в сердцах солдат, это я вам обещаю. Каждый будет готов отдать долг за своего товарища.
  Максим чувствовал, что так он и будет, ведь и сам он после разумных слов легата, проникнутых истинно римской гордостью, с гневом сжимал рукоять меча, всматриваясь в леса, откуда пришел варвар, унесший две доверенные ему, Максиму, жизни и унизивший центуриона. Потому предано посмотрев в глаза Северу, отсалютовав и развернувшись, он также неуклюже вышел из палатки и пошел к солдатам.
  Глядя в след уходящему Матуру, Гавий думал, постепенно остывая, о своей загубленной карьере, о превратностях жизни, когда нет уверенности в том, что завтра сможешь увидеть новый рассвет. Гавий вспоминал, как прекрасны были его обширные имения в Галлии, какие доходы ежегодно стекались в его карман со всей провинции, какие прелестные девушки разделяли с ним ложе легата, какое множество слуг было радо исполнить любую прихоть, любой приказ Севера. Вдруг волна ненависти окатила его: лицо предателя и клеветника Юста Маги появилось перед глазами бывшего легата. Теперь память, еще недавно доставлявшая наслаждение, превратилась в острый клинок, бередящий незаживающую рану. Но остановить поток воспоминаний было нельзя и снова и снова переживал Север клевету (хотя, конечно, это была чистая правда) прокуратора городов Галлии, Юста Маги. Снова в ушах звучал приговор тирана Домициана (который, хоть и назывался принцепсом, но по сти был единовластным правителем ) , Вновь память заставила Севера стоять на коленях перед императором, умолять оставить семье хоть какое-нибудь имущество. Внезапно мозг легата отказался воспринимать что-либо, кроме слов Домициана:
  - Преступный легион пройдет всю Германию, все земли скифов и вернется в Армению. Никто в пределах Империи не должен увидеть легион до его торжественного входа в провинцию Армения, иначе семьи легионеров ждет смерть. В случае выполнения требуемого, легионеры получают свободу, права римского гражданства и половину ранее принадлежавшего им имущества.
  После того, как мозг легата устал повторять приговор, вынесенный ему тираном, мысли его переключились на вербовку солдат. Сперва Север думал, что набирает отъявленных уголовников, однако время показало, что истинные уголовники находятся в Риме, а наиболее честные люди- в тюрьмах, ссылках, на каторгах, на галеонах. Те, кого Гавий набрал, оказались способными, дельными и трудолюбивыми людьми, горевшими одним желанием: вернуться домой, в родные пенаты, окунуться в говорильню форума, потолкаться на площади, где раздают бесплатный хлеб, пройти в приемную какого-нибудь богача. . . Размышления Севера вновь вернулись к Максиму Матуру и он подумал о трагической судьбе центуриона, о солнечно смертельном пляже, о заносчивом юноше. . .
  
  
  Глава 3.
  
  Легат ошибся почти во всех своих расчетах, и лишь счастливая звезда помогла жалким остаткам легиона пережить эту ночь. Тор вернулся в селение не через полтора дня, как думал легат, но к вечеру того дня, когда состоялась схватка с легионерами. Навстречу ему выбежала Юта, его невеста, и маленький брат Латец. Увидев тяжелую ношу Тора, они завизжали от восторга, заставив при том выйти из шалашей двух наиболее любопытных старушек. Охотник не был удивлен столь “горячей” встречей- он знал, что в селении его не любили. Да и как любить самого высокого, самого сильного, самого умного соплеменника, да к тому же еще и непохожего на своих родичей. Тогда как все были белокурые, голубоглазые, Тор имел черную, даже смоляную гриву и зеленые кошачьи глаза. Его считали чужаком, хотя для племени он сделал очень много. В ответ же получал лишь злобные взгляды и безмолвное отчуждение в котором четко сквозила зависть. Были лишь два человека в племени, на которых Тор мог положиться как на самого себя. Эти двое шли сейчас рядом. Такие невеселые мысли были прерваны неожиданным появлением жены старейшины: старой бабки, лицо которой никогда не бороздила даже тень умной мысли. Запахло жженым луком, когда, открыв беззубый рот, она прошамкала:
  - На закате в доме мужа будет совет. Тебя ждут там.
  Тор бросил на нее пристальный взгляд и со вздохом ответил:
  - Я буду там, Ната, но прежде всего обещай, что принят я там буду как гость,- Тор знал, что если в дом зовут , как гостя, то гарантируют что защитят ото всех до тех пор, пока гость находится в доме. Охотник дорожил своей жизнью, т.к. многие мужчины с удовольствием повесили бы его ухо на боевой пояс, а пьяный разгул в доме вождя после каждого совета делал такую возможность реальной до невозможности.
  - Ты приглашен туда , как гость,- прошипела старуха, сверкнув на удивление красивыми глазами, который не могли испортить даже громадные мешки, синеющие под ними. . .
  На совет Тор одел доспехи убитого им воина, благо они словно были изготовлены специально для него, нацепил свой длинный меч и взял лучший щит из тех, что достались ему после схватки.
  Когда он появился в доме вождя, по рядам мужчин пронесся едкий шепот. Тор явно услышал слово “щенок”. Однако, когда молодой воин бросил взгляд туда, откуда раздался возглас, все замолчали. Презрительно усмехнувшись, Тор подошел к почетному месту рядом с вождем, сел на шкуры, достал кусок мяса и принялся его поджаривать на священном огне, при этом не забывая творить молитвы своим богам. особенно покровителю всех смелых мужей- Вотану.
  Вождь поднял руку , и все замолчали. Он заговорил хриплым, срывающимся от старости голосом. Никто из селения не знал, сколько лет старейшине, даже само его имя было забыто, теперь он был просто отцом, вождем или старейшиной. Каждое слово, сказанное им было священным, пропустить что-либо из того, что вождь соизволил сообщить считалось позорным, потому даже самые беспокойные сидели тихо.
  - Я призвал сегодня вас для того, чтобы решить лишь одно- остаемся ли мы на нашем родовом кочевье, или же уходим с мест, которыми владели ваши деды и отцы? У нас три полные руки мужчин , и мне кажется, что мы сможем дать отпор “железным людям”. Пусть теперь говорят инородцы.
  Двое юношей по 15-16 лет вскочили и наперебой начали рассказывать. Их сбивчивая речь сводилась к тому, что четыре дня назад не вернулось много охотников. Племя не придало этому особого внимания, решив, что мужчины преследуют богатую добычу, но той же ночью вдали увидели дымы многих костров. Посланные следопыты не вернулись ( Тор усмехнулся). Следующим утром на племя напали железные люди и перебили всех. Причин такой неслыханной жестокости юноши не знали. Им с трудом удалось спастись, заколов при этом одного железноголового. Сейчас они горели гневом и жаждой мести. Юноши призывали напасть на пришельцев, и истребить их. При том они восхищенно смотрели на Тора, принесшего с собой трофеи, и, хваля его смелость ( Тор подумал, что худшего способа заручиться поддержкой соплеменников эти двое выдумать не могли даже нарочно ), просили всех последовать за ними.
  Неодобрительный гул воинов встретил эти призывы. Тогда встал Тор и, кратко рассказав о своем приключении, страстно воскликнул:
  - Эти красавчики не так страшны, как их рисуют. Они не умеют даже бесшумно ходить, носят на себе слишком много одежды. Если мы поторопимся, то еще сегодня ночью каждый воин повесит себе на боевой пояс по десять ушей железноголовых. Дайте мне только полную руку воинов и . . .
  - Я не позволю каждому сосунку учить нас,- закричал бородатый мужчина с большим топором. Когда-то он ухаживал за Ютой, но та отдала свое сердце Тору, и с тех пор между двумя мужчинами вспыхнула настоящая вражда.
  Вскочив, бородач бросился на Тора, замахнувшись топором. Не ожидав нападения прямо на совете, Тор с трудом сумел увернуться, чуть-чуть не став жертвой зазубренного, ржавого, редко используемого лезвия, однако громадный кулак бородача, попав в висок охотнику, выбил последние искры сознания из Тора. Он рухнул на землю и тут занесенный топор едва ли не закончил бренное существование молодого воина, но , подоспевшие вовремя мужи не дали свершиться злу в доме вождя. Бородача схватили, выкрикивая угрозы выкинули во двор, наградив парочкой тумаков (не очень сильных, правда. Вот если бы жертвой оказался бородач, тогда. . .) Выполнив с нежеланием свой долг, мужчины вернулись к вождю, даже не посмотрев на Тора. Старик, всю сцену хранивший невозмутимое спокойствие, поднял голову, обвел всех внимательными, умными глазами, задержал взгляд на лежащей фигуре Тора и невозмутимо сказал:
  - Я принял решение. Я ухожу. И немедленно. Все, я сказал.
  
  Глава 4.
  
  Император Домициан сидел в глубоком и удобном кресле. Разные мысли занимали его: посетить ли на следующий день термы, или отложить это на несколько дней, осудить ли Плиния Цецилия Секунда за вольнодумие и связь с философами предателями, казнить ли Стеция Мавра за убийство центуриона ( в последние время неповиновение низших чинов армии высшим достигло апогея). Еще одно дело встало на первый план: дело о проворовавшемся легате Галлии Юсте Маги. Вызвав к себе двух осведомленных в делах принцепса сенаторов, Домициан негромко, но четко произнес:
  - Судьба имперского легата Юста Маги решена. Два года назад я заменил взяточника Севера на бывшего куратора Маги. Север сейчас мертв (чего мне не жаль- он был отъявленным бунтовщиком), но нынешний легат вел себя столь постыдно, что кроме обычных доносов , доказывающих воровскую натуру Маги я получил сообщение, что тот замышляет восстание в Галлии. Поверить этому трудно, так как я лично знаю эту жалкую, дрожащую душонку, но если поступают такие доносы, то, возможно, вскоре в самом деле вспыхнет восстание (не во главе с Маги, но против него, а значит и против меня). Потому повелеваю передать дело в суд, назначить главным обвинителем Плиния Секунда. При любом исходе дела Маги казнить, а его имущество передать в казну. Казна императора не должна никогда быть пустой, а сейчас особенно. Можете идти.
  После ухода сенаторов Домициан почувствовал легкий озноб. Решение идти в термы на следующий день было заменено. Император приказал готовить себя для прогулки к термам. Так были решены почти все проблемы, беспокоившие принцепса.
  
  Глава 5.
  
  Центурион Максим Матур шел по солнечному пляжу. Не так давно он вернулся из Британии, где римляне под предводительством Публия Агриколы одержали ряд побед. Теперь, мечтая об отдыхе, Максим шел к портику, где должен был встретиться со своим другом молодости, ныне выдвинувшемся из сословия всадников в сенаторы. Вдруг его кто-то сильно толкнул в плечо. Увлеченный своими мыслями, Максим шел дальше, но внезапно его решительно дернули за тогу. Обернувшись, центурион увидел юношу с лицом отъевшегося нахала. За ним стояло еще два молодых человека и, вероятно, гетеры- их было две или три.
  - Деревенщина, смотри куда идешь,- сквозь зубы процедил юноша. Критически осмотрев молодого наглеца, Максим решил, что тот не заслуживает его внимания и, отвернувшись зашагал к портику. Сильный удар по голове заставил его упасть на колени. На глаза вместе с кровью опустилась пелена ярости. Не помня себя от гнева, центурион, обернувшись, схватил юношу за руку, ударом колена в пах заставил хватать ртом воздух. . . еще два удара и нахал лежал на земле, обливаясь кровью, но как неестественно была вывернута его голова! Максим часто видел смерти людей. Ему ничего не надо было объяснять. Юноша был мертв.
  Молодой человек оказался сыном консула Миниция Руфия. Отец приложил все старания , и центуриона должны были казнить, но прихоть Домициана и ходатайство друга- сенатора помогли Максиму: он оказался в отряде Гавия Севера. Двенадцать центурий , носящих гордое, и вместе с тем страшное название “проклятый легион”. Все прекрасные вояки, все до одного римские граждане. . . Вернее, бывшие граждане самого могу- щественного государства в мире . . .
  
  Глава 6.
  
  Тор очнулся рядом с догоравшим костром. Снаружи доносился топот полусотни людей и сотни лошадей. Пошатываясь, Тор вышел из дома. Его глазам предстала картина сборов, которую в своей жизни он видел только однажды - когда лесной пожар грозил сжечь родовую деревню племени Тора. Подойдя к старухе, охотник спросил где находится вождь. Выслушав ответ, воин поспешил к старейшине.
  - Отец, неужели мы уходим?- еще издали закричал он, увидев старейшину, руководящего сбором скота в одно большое стадо. Мычание коров перемежалось с криками погонщиков. Все вместе это создавало ужасающую какофонию. Старейшина долго не оборачивался, наконец, вероятно услышав крик, тот обернулся, спокойно глядя на приближающегося юношу и вдруг, недобро усмехнувшись, сказал:
  - Нет , это мы уходим. Мы уходим, а ты остаешься. . .
  
  Глава 7.
  
  - Легионер!- седой центурион тормошил солдата, уснувшего на посту,- проснись, проснись! Сегодня я добр и не буду доносить легату о твоем проступке. Легионер. . . Внезапно рука центуриона попала во что- то мокрое и вязкое. Поднеся ладонь к глазам, старый центурион увидел кровь. Повернув легионера к себе лицом, он увидел, что горло солдата перерезано от уха до уха. Мгновенно обернувшись, центурион схватился за меч. Вглядываясь в черную пелену близкого леса, крепко сжимая гладиус и прислушиваясь, он медленно начал пятиться. Издалека раздался крик центуриона Максима Матура:
  - Поллион, иди сюда, здесь. . . вдруг голос оборвался и раздался звон оружия. Седой центурион, который как раз и был тем самым Поллионом, которого звал Максим, быстро побежал к месту схватки. Приближаясь, он увидел, что на Матура нападал один из дикарей, племя которых легион разгромил дней пять назад в отместку за то, что какие-то охотники напали на передовой отряд и убили около десяти солдат. Второй дикарь лежал рядом, истекая кровью, а неподалеку стонал легионер. Н раздумывая, старый вояка налетел на варвара: тот оказался совсем юным и не успел вовремя среагировать. Гладиус с хрустом вошел между ребрами в теплую плоть дикаря, который, вскрикнув, попытался пронзить длинным мечом центуриона. Тут Максим вонзил свой меч в горло варвару и тот упал на землю, обливаясь кровью. Его руки долго скребли по земле, конвульсивно подергивались ноги. Два центуриона отвернулись от этого малоприятного зрелища и молча зашагали к стонущему легионеру. Через минуту на место схватки прибежало около десятка воинов:
  - Как всегда вовремя,- грустно съязвил Максим.
  
  Глава 8.
  
  Вождь, сделав несколько шагов вперед, сказал ошарашенному Тору:
  - Следуй за мной. Во время всего пути в дом вождя через разворошенное селение оба хранили мертвое молчание. Каждый был погружен в свои мысли. Зайдя внутрь и плотно затворив дверь, вождь сказал:
  - Я уже стар и не могу держать племя в жестком подчинении, как это было раньше. До тех пор, пока ты будешь с нами, мужчины будут волноваться и враждовать. Ты Тор умен, силен, ты отличный охотник. Правда, ты был бы прекрасным вождем после меня, лучшим вождем, но племя тебя не примет. Ты не можешь оставаться с нами. Ты лишь семя раздора, и то, что тебя еще не убили- удача, которая может повернуться спиной в любой момент. Уходи, иначе к следующему утру ты умрешь.
  - Но люди в железной одежде. . . - начал Тор.
  - Мы уйдем от них в сторону . Как я понял, их не так много, как бывает при налетах кочевников, они не смогут обшарить наши леса, чтобы выкурить племя. А сейчас все. Я сказал,- вождь отвернулся.
  Тор вышел из дома и направился к своему шалашу, где его ждали Юта и Латец. Охотник, устало опустившись перед костром, внимательно посмотрел на девушку и брата. По их испуганным лицам, ожидавших его слов, Тор понял, что они все уже знают.
  - Я ухожу,- проговорил Тор. Эти слова дались ему очень тяжело, но , проговорив их, он почувствовал ужасающее облегчение- нити, связывавшие его с племенем были настолько тонки, что молодой охотник не испытал той космической пустоты, которая сопровождает тех, у кого отняли род. Он не стал биться по земле, кататься по очагу, падать на меч, как сделал зим пять назад один мужчина его племени, изгнанный вождем за убийство сородича. Тор снова внимательно посмотрел на Юту и брата. От его взгляда оба вспыхнули и отвернулись. Наконец, Юта встала, подошла к Тору. обняла его и прошептала:
  -Я пойду с тобой. Кроме тебя у меня нет ничего. А без тебя здесь ничто меня не сможет удержать. - Латец сидел и молчал. Охотник сказал, стараясь не показать срывающимся голосом то, что он чувствовал на самом деле:
  - Тетя Роса охотно возьмет тебя в свой дом, брат.- Латец, подбежав к Тору, заплакал:
  - Я не могу идти с тобой, брат, я не могу.
  Ласков Тор посадил мальчика себе на колени:
  - Я понимаю, брат. Не плачь, ты мужчина (тут Тор подумал, что эти слова можно было бы говорить и ему). Каждый идет своим путем. Теперь твой срок. Теперь ты будешь охотиться для семьи тетки Росы. Я пойду, поговорю с теткой.- Уже поднявшись, Тор спросил,- Кстати, где два юноши из вырезанного племени?
  - Они ушли сразу после совета,- ответила Юта. Помолчав и сотворив рукой охранительный знак, она произнесла с ужасом в голосе:” На их лицах была печать скорой смерти.”
  Тор молча вышел из шалаша и зашагал к тетке Росе. . .
  Юта и Тор до заката шли в соседнее селение. Надежда обрести новый род наполняла их сердца. Молодые смотрели на жизнь и радовались ей. Такая , как есть , она не казалась страшной и несправедливой . Юта бросала на любимого быстрые взоры из-под густых бровей и длинных век. Тор чувствовал ее любовь и был горд этим. К вечеру они остановились на ночлег - до селения было еще три дня пути. Вдруг что-то сдавило сердце Тора железной рукой. Он схватил Юту за руку. Та выглядела такой же испуганной.
  — Что-то случилось , - сказал Тор, - Я чувствую это.
  Юта и Тор провели бессонную и беспокойную ночь, а наутро, оставив вещи в укромном месте поскакали назад, чтобы увериться, что с отвергнувшим родом не случилось самого страшного. . .
  
  
  Глава 10
  Дикая и жестокая картина предстала перед взором молодого охотника : его род, пусть и никогда не любивший его, но все же бывший ЕГО РОДОМ погиб. И теперь от этого рода не осталось никого, кто мог бы сообщить что же случилось. Ясно было видно, что сражение было крайне упорным, но, похоже недолгим : враги настолько превышали по числу его односельчан, что долго те сопротивляться не могли. Многие женщины погибли при нападении. Над некоторыми было совершено насилие. Некоторых не было среди убитых, что давало надежду на то, что они живы, хотя скорее всего находятся в рабстве у победителей. Жена вождя лежала с перерезанным горлом, а неподалеку от нее мертвыми глазами смотрел на ясное и чистое небо старый вождь. В руке его крепко был зажат талисман рода : кусочек янтаря, внутри которого находилось странное , незнакомое насекомое. Тор нагнулся и высвободил талисман из руки старика. Выпрямившись он долго смотрел на побоище невидящим взглядом , затем начал медленно искать среди трупов, того, при мысли о ком сердце Тора обливалось кровью, кулаки сжимались до боли, а желваки плясали на лице горький танец.
  Он нашел того, кого искал. Латец лежал тихо и спокойно, словно спал, а из груди его торчало оперение стрелы. Брат погиб сразу, не мучаясь, вероятно даже не поняв откуда пришла эта нежданная смерть, не успев, вероятно , издать и звука. Тетка Роса лежала рядом также пронзенная стрелой. Тор еще раз внимательно оглядел поле битвы. Все вещи убитых, естественно, взяты как добыча. Обобрали даже мертвые тела. Род больше не существовал.
  Нет ! Род будет существовать пока жив хоть один его сын, хоть одна дочь. Тор мрачно посмотрел на единственное облако, проплывающее по небу, перевел взгляд на курган, куда, похоже положили нескольких своих убитых нападавшие, затем на трупы сородичей, над которыми уже начали свою черную работу вороны и лесные звери. Гнев наполнял его душу. Горько улыбнувшись, Тор одел на себя амулет, повернулся и зашагал к тому месту, где его ждала Юта. В первый раз охотник не смотрел по сторонам, не прислушивался, не скрывался. Поэтому и не заметил он десятка жадных глаз следящих за ним из-за деревьев. Поэтому чуть не поплатился он своей жизнью . . .
  
  Глава 11
  
  Тор подошел к Юте, молча подсадил ее на коня, затем сам взлетел в седло. Юта плакала. Она все поняла. Все, что было дорого: немногие подруги детства, тетка Роса, даже Ната, жена вождя, изредка дававшая маленькой Юте угощение,- все это исчезло в кровавой трясине. Тор тоже хотел плакать, но он не плакал с того страшного дня, когда родители девятилетнего мальчика утонули при переправе в реке. Потому он сидел на коне и крепко сжимал поводья.
  Вдруг слух Тора сумел пробиться сквозь пелену скорби и отрешенности. Что-то происходит неладное : птицы взлетели поблизости, колыхание листьев на том месте продолжается слишком долго, кони прядут ушами и озираются по сторонам как бы в поисках опасности. Ясно, рядом находится что-то или кто-то . Тор впервые за всю жизнь ощутил чувство животного страха. Может быть это те самые тролли, которыми пугали в их селении? Но Тор был мужчина и он поборол это чувство. Рука легла на рукоятку меча, ноги напряглись, готовясь выпрыгнуть из седла. Тор тихо позвал Юту. Та, испуганно моргая глазами сначала не поняла, что же ей нужно делать. раздосадованный Тор начал повторять, но нее успел произнести и одного слова, как мимо головы просвистела стрела, врезавшаяся в дерево с противным хрустом.
  Тор знал, что вторая стрела окажется точнее и действовал мгновенно. Толчком в плечо он выбил Юту из седла, затем выпрыгнул сам и рванулся в ту сторону, откуда прилетела стрела. Лишь это спасло его жизнь : вторая стрела пролетела как раз там, где секунду назад находился охотник. Навстречу Тору неслись два дикаря, громко и свирепо выкрикивая какие-то угрозы и размахивая изогнутыми мечами, а из-за дальних деревьев показались еще двое. Тор знал, что все сейчас зависит от скорости и, проклиная свою невнимательность , вытащил свой меч, с удовлетворением подумав о том, что даст ему выпить кровь тех, кто уничтожил его род.
  Противники не оценили этот жест Тора, полагаясь на свое численное превосходство. Оба налетели почти одновременно, пытаясь одним ударом снести голову Тору. Охотник пригнулся и , быстро проскочив между дикарями, вонзил меч в спину того, что был слева. Дикарь вскрикнул и упал. Второй дикарь явно не ожидал этого, но, быстро оправившись, встал в оборонительную позу, явно поджидая остальных. Тор понял, что должен убить его до того, как другие дикари проткнут Тора. Поэтому Он совершил гигантский прыжок в сторону противника и нанес сокрушительный удар своим тяжелым мечом. Выставленное в ответ оружие не смогло блокировать удар. Обломки меча дикаря разлетелись в стороны, а сам он упал на землю, разрубленный на две части. Тор обернулся, тяжело дыша к двум врагам. Те, удивленно переглянулись, но смерть товарищей должна была быть отомщена: дикари набросились на Тора. Охотник ловко отразил первые удары, отбросил ударом ноги от себя одного из нападавших, и вдруг на его шее Тор увидел цепь, которую носила жена вождя. Ярость волной окатила Тора. Он набросился, не помня себя, на этих стервятников, обирающих мертвецов. Серия быстрых и сильных ударов заставила дикарей отступить. Один не выдержал такого бешенства и побежал. Но не успел он сделать даже шаг, как из его груди вылезло тонкое и острое лезвие, разрывая внутренности. Тор моментально вытащил меч и, прикрываясь уже мертвым телом повернулся к последнему оставшемуся врагу. Неприятель тоже бежал, но не от Тора, а в ту сторону, где на земле сидела Юта. . .
  Тор закричал, бросился вдогонку, но было ясно, что он не успеет. Тор бросил в спину нападавшего меч, но меч отскочил от пластины, нашитой на спине, а дикарь лишь победоносно завизжал. Юта не могла ни двинуться, ни крикнуть. Она смотрела расширившимися глазами, не веря, что такое возможно. Это было последнее, что отчетливо помнил Тор.
  
  Глава 12.
  Тор сидел на коленях и безутешно рыдал. Рядом валялось изувеченное тело дикаря. Юта , на руках Тора, заливаясь кровью и поминутно кашляя прощалась с жизнью. Для нее все было кончено. Она уходила. И в эти последние минуты она пыталась сказать все то, что не успела за недолгую жизнь. Она не до конца договаривала слова, говорила часто, словно речь это то, что держало ее здесь.
  — Прости меня, любимый,- я тебя оставляю одного. Ты всю жизнь охранял меня и никогда не бросал. А вот теперь я ухожу от тебя. Я ухожу и уношу нашего ребенка, который уже месяц ворочался под моим сердцем. Прости меня, мой нерожденный сын, прости меня, мой муж. Ты был для меня всем: днем и ночью, солнцем и дождем. Когда мне было плохо, ты утешал меня, когда я смеялась и ты улыбался. Как я тебя люблю. Как я хочу быть с тобой. Как я завидую вон той птице, которая может быть увидит тебя когда-нибудь. А я уже никогда не взгляну на твою улыбку, никогда не прикоснусь к твоим волосам, никогда не обниму твое сильное тело, никогда не услышу твой голос. Даже трава под ногами и то счастливее меня. Как бы я хотела стать этой травой и ощущать, как ты прикасаешься ко мне. Как бы я хотела стать дождиком и плакать, обливая твое лицо.
  Тут Юта потянулась рукой к волосам Тора. Его слезы капали на лицо Юты . Коснувшись волос, рука ее бессильно упала вниз. Голос стал тише, а кашель громче. Тор низко нагнулся, чтобы слышать Юту. Та продолжала со страхом чего-то не сказать, что-то упустить:
  — Любимый, Пусть после того как я уйду ты не забудешь меня. Ты ведь не забудешь? Правда. Ты будешь помнить маленькую, глупенькую Юту, которая всегда доставляла тебе только огорчения. Ты помнишь, любимый как когда тебе пошла десятая зима ты подрался из-за меня с Сокором, самым сильным мальчишкой нашего селения. Ты победил, но Сокор позвал своих приятелей и они тебя отделали так, что ты . . . - тут она закашлялась, с трудом отправилась, и продолжала говорить, судорожно сжимая руку Тора своей нежной, с каждой секундой слабеющей и леденеющей ручкой, — Я ухожу. Так страшно. Любимый, ты же не оставишь меня. Ты будешь со мной. Не плачь, Тор, не плачь. Я тебя люблю. Я буду с тобой, потому что я стану и птицей и дождем и травой. Когда ты будешь спать, я буду твоим сном. Только не оставь меня. Как страшно. Что меня ждет там. Жаль. Жаль тебя, любимый, жаль нашего сына. Холодно, как холодно. Обними меня крепче, любимый, как обнимал когда-то. Прости меня.
  Тут голос ее прервался, изо рта потоком хлынула кровь, руки вцепились в Тора, как бы пытаясь удержаться за него в этой жизни. Тело напряглось, глаза сделались полны безысходного ужаса. Она попыталась сказать что-то еще, но не смогла. Вдруг все тело ослабло, и лишь только одна рука продолжала крепко сжимать ладонь Тора, прося прощение за то счастье, которое она обещала и подарила Тору , но которое было так коротко.
  
  Глава 13.
  
  Максим Матур, как обычно обходил посты. Легион расположился в покинутом селении. Место было удобное, укрепления возводить было не надо: высокий холм на котором стояло село и река, омывающая холм с трех сторон, делали это совершенно излишним. Именно поэтому все легионеры были в отличном настроении. Максим подозревал, что веселью легионеров прибавили немалую толику те кувшины с вином, которые были найдены под амбаром, но молчал, ибо приходится делать немало исключений из правил когда ты находишься среди варваров.
  Однако почти все часовые были еще трезвы, что приятно удивило центуриона. Вероятно последние несколько убийств часовых заставляли их держаться в рамках. Максим уже завершал обход и думал возвратиться в палатку Гая Севера, который, раздобрившись пригласил всех центурионов на торжественный ужин. Последний пост: легионер стоял, пристально вглядываясь в чащу. Максим ощутил тревогу и ускорил шаги. Селение могло оказаться ловушкой, ловко подстроенной местными дикарями.
  — Максим,- позвал легионер ( у них не принято было церемониться и лишь Север требовал, чтобы его называли полным именем),- там кто-то есть.
  — Сколько? - спросил центурион , внутренне напрягаясь.
  — Один, как мне кажется, причем на двух лошадях.
  — Позови сюда нескольких легионеров и пошли кого-нибудь за Поллионом,- приказал Максим, не отводя взгляда от кромки леса.
  Легионер бросился выполнять команду, оглядываясь на каменную фигуру Максима. Тот вдруг решил испытать судьбу и сделал шаг из-за защитных бревен, наваленных жителями деревни. Неожиданно среди деревьев показался человек, который с расставленными в стороны руками вышел и направился в сторону Максима. Центурион положил руку на меч и, поджидая незнакомца продолжал осматривать лес, в котором могло прятаться еще от десяти до тысячи соплеменников этого варвара. Когда варвар подошел на более близкое расстояние и начал замедлять шаг, как бы давая понять, что не имеет дурных намерений, Максим приказал ему остановиться. Тот замер, произнес какую-то непонятную фразу и, указывая на себя сказал:
  — Тор.
  
  Глава 14
  Наряды были утроены, попойка окончена, поэтому легионеры не очень приветливо оглядывали варвара, ведущего через селение своих двух коней, сильных и красивых. Тор вошел в бывший дом вождя, сопровождаемый конвоем и центурионом Максимом.
  У Гая Севера шло совещание. Варвар, конечно, явился главной причиной. Кто-то считал его перебежчиком, предателем, кто- то думал, что варвар герой, пытающийся спасти свой род. Но все сходились на мнении. что после того, как варвар заговорит, его следует убить. Это было ясно и Тору, но он должен был сделать все, чтобы отомстить той орде, что вырезала его род. Жизнь для Тора не имела уже никакого значения. Все чем он жил сейчас,- была месть.
  К счастью варварский язык был знаком довольно многим воякам, особенно служившим на германских рубежах, так что в переводчиках не было недостатка. Тор сказал все, что хотел: что его род оставил деревню, опасаясь жестокости железноголовых (этот эпитет вызвал явное негодование у многих. Лишь один Гай улыбнулся открыто и приветливо), что на род напали кочевники- дикари, что род погиб, а теперь кочевники поблизости и наверное ждут момента чтобы напасть на легион. После его слов в доме воцарилась тишина. Слышен был только треск костра.
  — Я не верю ни одному слову варвара,- сказал тучный центурион, случайно оставшийся в живых после того, как в Британике его манипула попала в окружение трех тысяч дикарей. Погибли все римляне, кроме него и его друга, которым удалось пробиться сквозь варварские ряды. За это его повысили и пригласили на аудиенцию к Домициану. Но после встречи с императором Туппий (так его звали) напился до потери памяти и ограбил дом сенатора, изнасиловав при этом жену последнего. Расправа не замедлила долго ждать.
  — А я почему-то верю, хотя что- то есть хитрое в этом варваре. Что-то он определенно скрывает, но вот насколько это что- то важно для нас,- вот вопрос?- сказал Максим, которому импонировали молодость, крепость и красота этого дикаря. Также немаловажно было то, что варвар вышел именно к нему.
  — Но это же дикарь, необразованный дикарь, готовый ради своего отребья, называемого гордым словом “род” на любое предательство,- возмутился Туппий. Некоторые центурионы одобрительно закивали головами.
  — Не более глупый и необразованный, чем ты,- съязвил Максим. Все засмеялись, ибо грубость и серость Туппия были общеизвестны. Неизвестно чем могло бы все закончиться, т.к. помимо глупости Туппий отличался вспыльчивостью. Вдруг Север сказал:
  — Я верю варвару , мы сделаем все, чтобы не быть захваченными врасплох. тем более, что нет никакой разницы, предает ли он нас или нет.
  — Что вы имеете в виду,- спросил удивленный Максим.
  — То что он уже сослужил нам хорошую службу, предупредив, что кто-то в этой стране имеет намерение пожить за чужой счет. Если правдивы были все его слова, то здесь недалеко кочует орда. Если нет, то, возможно, его родичи решили напасть на нас. В любом случае мы будем настороже. Лагерь строить не надо, но из селения уходить пока не будем, тем более, что запасы пищи остались в количестве, достаточном для содержания легиона даже в течение месяца. Наряды оставить. Максим, вам поручается варвар. Следите за ним лучше, ибо эта хитрая шельма может в любой момент устроить какую-нибудь гадость или просто удрать.
  В который раз Максим благословлял всех богов за то, что Гай Север был легатом легиона. Скольких засад и неминуемых гибелей избежали они благодаря Северу. Гражданское лицо, попав в легион. причем в легион преступников, он не растерялся, но быстро завоевал любовь солдат и уважение центурионов. Хотя, конечно были и у них столкновения. . .
  
  Глава 15.
  
  Дира сидел на борту своей повозки и болтал ногами. Сегодняшний день был крайне удачен : в селении, встретившемся на пути не оказалось мужчин (они либо испугались, либо были на охоте) так что добыча оказалась легкой и впервые бескровной. Сейчас в палатке у него спало пять женщин. Одну он еще не попробовал. Ничего, успеет. Приедет вот только на место ,
  Вдруг из-за дерева раздался крик и небольшая кучка мужчин напала на повозки. Дира не растерялся и с воем бросился навстречу . Его соплеменники бежали рядом, так же дико завывая. В несколько секунд все было кончено. От десятка нападавших остался только один. Он прислонился к дереву и яростно отбивался от дикарей. Около него уже стонало трое раненных, а двое уже никогда не увидят неба. Дира медленно подошел к дереву, вытирая кровь с клинка. Соплеменники расступились: Дира слыл самым умелым и сильным воином. Стоявший у дерева мужчина тоже понял это и приготовился к бою. Вдруг из палатки Дира выглянула молодая девушка- та самая, прелесть которой еще не досталась Дире. Она оглядела все поле битвы и вдруг, увидев того единственного, кто остался от нападавших, закричала:
  — Юм, спаси меня, милый !
  Мужчина вздрогнул, перевел взгляд с Дира на девушку и весь затрясся. Дира не стал пользоваться тем, что противник отвлекся- он был уверен в себе. Вдруг ему пришлось отскочить в сторону- на том месте, где он только что находился в земле наполовину застрял меч. Дира подумал о том, что никто из его соплеменников не избежал бы такого коварного удара. Однако он снова не воспользовался замешательством противника, а спокойно ждал, пока тот вытащит из земли меч, уже заметно теряя самообладание. Воины стали друг перед лугом. Дира сделал выпад, проверяя врага. Его меч был легко отбит. Противник оказался не только быстр и силен, но еще и умел в обращении с оружием. Дира насторожился, стал более осмотрителен. Следующий его выпад заставил противника отскочить и упереться спиной в дерево. Дира решил, что настал момент и бросился к мужчине, желая одним ударом закончить все, однако, к его удивлению враг не испугался и не сделал ошибки- не стал отходить дальше, что привело бы к его неминуемой гибели, а, напротив, бросился навстречу Дире. Противники еле разминулись Дира испугался, что сзади ему будет нанесен удар. Развернуться он не успевал, поэтому наугад ткнул мечом. Клинок вошел с небольшим сопротивлением в грудь врага. Тот рухнул сразу. Клинок пробил ему сердце. Позже Дире расскажут, что если бы не этот отчаянный удар, Дира уже не жил бы на свете: противник , моментально развернувшись, готов был снести ему голову . Но это будет потом, А сейчас к нему, дико визжа, неслась девушка. Дира не отошел от схватки, поэтому, когда он увидел нож в руке девушки, он, недолго думая, махнул мечом. Обливаясь кровью девушка упала на грудь мертвого мужчины и, обняв его руками, затихла с улыбкой на губах.
  Соплеменники закричали, славя Дира- смелого и сильного воина, подхватили его на руки и понесли к повозкам. Женщины вырыли неглубокую яму, куда положили тела двух воинов, убитых отважным врагом и повозки двинулись дальше, туда, где по рассказам разведчика стояло селение. Богатое селение- амбары, погреба и, наверняка, рабы.
  На тропинке лежали люди. Вернее то, что осталось от людей. Их мертвые глаза смотрели на солнце , руки все еще сжимали мечи. Но над ними уже кружились стервятники, которые всегда знают, что мертвые не отгонят их от себя. Первый опустился на грудь девушки, важно наступил на бусы, разорванные ударом меча, и приступил к своей мрачной работе. . .
  
  Глава 16.
  Утро прошло спокойно, но Гай чувствовал , что должно что-нибудь случиться. Он расхаживал по селению, наблюдал за тем, как легионеры чистят оружие, как они тренируются. Наконец, он подошел к Максиму.
  — Ну, где твой варвар? - спросил он центуриона, нервно подергивая плечом. Максим зашел в один из домов и вывел Тора. Руки Тора были связаны. Лицо выражало полнейшую безмятежность. Легату определенно нравился этот варвар. Гай недоумевал, но это было так. Широкоплечий, высокий, но в варваре было что- то еще, заставлявшее чувствовать по крайней мере уважение.
  — Садись,-сказал легат, показывая рукой на траву. Варвар сел, настороженно глядя на Гая.
  — Скажи, почему ты назвал нас железноголовыми?
  Варвар немного помолчал, затем показал на шлем Максима. Затем, еще немного помедлив, он постучал себя по лбу и сделал идиотскую рожу. Вдруг, словно опомнившись, он проговорил:
  — Я прошу не оскорбиться моими глупыми шутками.
  Но Гай и Максим и не думали оскорбляться, они переглянулись и громко засмеялись. Тогда варвар тоже несмело улыбнулся, а затем тоже засмеялся.
  Вдруг из другого конца селения раздался крик легионера: “ Варвары, варвары идут”. Гай направился на крик. Легионеры быстро подхватывали оружие и становились на места, еще с вечера указанные центурионами. Разведчик подбежал к Гаю и, задыхаясь от долгого бега выпалил:
  — Дикари, больше тысячи. Скоро будут здесь. Очень скоро.
  Гай взобрался на завал из бревен и посмотрел вдаль. На кромке леса показались люди. Больше, больше, еще больше. Действительно, их было чуть больше тысячи. Легионеры притаились за завалом, каждый сжимал в руке копье и метательный нож. Самые искусные лучники были расставлены в местах, откуда открывался наилучший обстрел.
  Гай прикинул расклад: если боги помогут, то первую атаку можно отбить без потерь. Поэтому он передал, чтобы солдаты сидели тихо до последнего момента. Как хорошо, что селение нельзя обойти . Быстрая река не даст возможность перебраться. Во всяком случаесразу, с налета. Так что несколько патрулей по два легионера позволили собрать мощную силу с единственной доступной стороны. Большое поле также играет на руку легиону. Какая глупость покидать это место, как будто предназначенное для того, чтобы быть неприступным. Но за эту глупость жители селения поплатились. Кстати, еще одно свидетельство в пользу варвара. Его сородичи никогда не впустили бы легион в селение, чтобы потом его же оттуда выбивать. Скорее они все же ушли, забрав с собой все, что смогли, в надежде укрыться в лесах и затем вернуться, когда все утихнет. Не вышло.
  На поле собиралось все больше и больше народу. Вскоре появились и повозки. Их установили стеной. Довольно умный ход: в случае неудачи за ними можно будет укрыться, как за крепостью.
  
  
  Глава 17.
  Дира сидел на коне, сжимая в руке меч. Странное было это селение. Вроде все нормально: дым из очагов, большой дом, завал из леса. Но что-то заставило его насторожиться. Что-то не так. Внезапно Дира понял: нет визгов женщин, не слышно беготни. Значит в селении либо никого нет, либо напротив к встрече готовы. Вчера вождь сказал, что они едут в селение, откуда ушелтот род, что его племя вырезало несколько дней назад. Там мог за это время поселиться другой род. Но когда Дира сказал об этом вождю, тот не захотел даже слушать его. Но Дира всегда был осторожным воином. Вот и сейчас он , в отличие от родичей, не изъявлял особого нетерпения броситься вперед, чтобы грабить. Он настоял. чтобы повозки были поставлены для охраны. Правда кто-то уже успел назвать его трусом, но Дира не заметил, кто это был. Вдруг на коне из леса выскочил вождь и закричал:
  — Чего вы ждете, вперед!
  Коннники пришпорили лошадей. Дира понял, что голос рассудка сейчас не для мужа и тоже погнал лошадь вперед. По мере скачки из его головы вылетали все мысли. Грабить! В селе наверняка никого нет.А если и есть, тем хуже для них. Убивать! Быстрее. Его страхи были навеяны недавней схваткой у дерева, но сейчас все прошло. Скачка! Вперед. Сегодня он подарит первой жене что-нибудь из того, что найдет в этом селении.
  Внезапно среди завала что-то блеснуло, затем раздался крик. Дира натянул поводья, тогда как все его родичи еще летели вперед. Дальше было страшное. Из-за завала в конников полетели странные копья. Со всех сторон посыпались стрелы. Всадники падали один за другим, многие еще продолжали скакать дальше , но некоторые уже поняли, что попались в ловушку и поворачивали назад. Но сделать это на полном скаку было невозможно. Люди и кони падали под ноги другим, те в свою очередь падали, пронзенные стрелами и копьями. Вдруг началось всеобщее ьегство. Лавина, несшаяся на селение теперь летела обратно. Выпученные от ужаса глаза людей. Взмыленные кони. У повозок некоторые попытались остановить коней. Это им удалось, но задние, налетев , опрокинули тех, кто уже замедливал бег лошадей. Давка. Кони. Люди. С трудом наконец навели порядок. Собрались насовет, подобрали тех раненнх, что лежали ближе всего. Остальные стонали у селения. Всем было ясно, чо надо отомстить.
  
  Глава 18.
  Максим Матур был зол. И этому-то легату он недавно пел дифирамбы. Упустить такой момент ! Варвары никогда не смогли бы оправиться . если бы натиск римлян застал их тогда, когда те, скучившись у повозок пытались оправиться после такого сокрушительного удара. Легат остановил всех тех, кто уже начал перелезать завал. Он накричал при всех на Максима за то, что тот попросил возглавить атаку римлян. И вот теперь эти варвары, вероятно, пойдут снова на лагерь. И теперь, наверняка более удачнее. Конечно, у римлян не было ни одного убитого, а единственный раненный был по его же собственной вине: когда все были на посту, он оправлял нужду. Поэтому сейчас он лежит на повозке лицом вниз и постанывает от боли в самом мягком месте тела, а врач, посмеиваясь обмазывает его какой-нибудь мазью. При мысли об этой картине, Максим невольно улыбнулся и почти забыл о легате. Но тот тут же дал о себе знать, появившись из-за угла строения и спросив у центуриона:
  — Почему вы не на посту, Максим?- В его голосе не было ничего, что указывало бы на то, что недавно он заорал на центуриона при всем легионе”идиот”. Теперь это был снова прирожденный аристократ, воплощение изящества и такта.
  — Я шел посмотреть на раненного легионера, - сурово ответил Максим.
  — Оттого, что все на него будут смотреть , дырка в его заднице не станет меньше,- раздался голос сбоку. Это был Туппий.
  — А тебя не спрашивают, ты. . . задохнулся от гнева Максим.
  — Все,- сказал легат. Вы Максим забываетесь. Идите на ваш пост и выполняйте долг. А вы, Туппий не вмешивайтесь в разговор начальника и подчиненного.
  Бросив оскорбленный взгляд на Туппия и Севера , Максим ушел к своим солдатам и варвару. Туппий же, улыбнувшись направился к повозке, где лежал раненный легионер: надо же поиздеваться над неудачником, тем более, что тот не из его центурии.
  Максим подходил к валу, когда варвары, оправившись от удара , начали подходить к валу. На расстоянии полета стрелы они остановились и от отряда на коне отъехал здоровый дикарь, который, потрясая коротким копьем и дико завывая поскакал в сторону селения. Было ясно, что он вызывает на поединок римлян. На полном скаку он остановил коня, повернул его, воткнул копье в землю, затем отскакав на тридцать шагов, вскочив на круп коня , он метнул нож. Нож вошел в древко копья, которое осталось торчать в земле, легко подрагивая. Варвары разразились громкими воплями, которые должно быть выражали крайнее восхищение и одобрение.
  Дикарь выхватил длинный меч и начал махать им, перебрасывая из одной руки в другую, совершая при этом чудеса наездника : он проскользнул на скаку под седлом коня. сел в седло задом наперед, соскочил на землю, пробежал несколько шагов рядом с лошадью и одним прыжком взлетел на нее, встав на седле, не держась за поводья. При этом он не переставая орудовал мечом. причем так опасно, что вряд ли кто из римлян мог бы сделать что-либо подобное даже с простой палкой. Максим видел, как его легионеры шокировано смотрят на мастерство варвара, он чувствовал. как в них рождается неуверенность, но не мог ничего придумать. Вдруг через вал на скаку перепрыгнул конь. В седле сидел их варвар.
  Сердце центуриона оборвалось. Он уже видел, как легат разжалует его в солдаты за то, что тот не уследил за предателем. Максим хотел было крикнуть лучникам, но заметил нечто странное: варвар на полном скаку выхватил меч и, замахнувшись несся на дикаря, который в свою очередь вовсю понукал коня и , дико визжа , летел навстречу противнику.
  
  
  
  Глава 19.
  Тор видел, с каким ужасом смотрят на варвара эти железноголовые. Сам он не испытывал страха- все убила ненависть. Презрения к солдатам, которые только что убили почти что пять полных рук этих зверей у Тора тоже не было. Следопыт понимал, что в обычной ситуации он тоже бы испугался. Но не теперь. Тор шел по селению в ту сторону, куда по расчетам отвели его коня, на ходу разматывая путы, которыми были связаны его руки. Содрав кожу ему удалось это сделать и он с усмешкой подумал о том, что железноголовые не умеют делать слишком многого. В том, где находилось его верное животное, Тор не ошибся. Конь приветливо заржал и потянулся навстречу хозяину. Удивительно было то, что никто его не окрикнул, когда Тор садился в седло. Но сейчас было все равно. Тор сбросил тюки, вынул из чехла свой меч и направил коня к валу, понукая его скакать все быстрее и быстрее. Когда конь перепрыгнул вал Тор подумал о том, что железноголовые могут его убить, приняв за предателя, но эта мысль тотчас же оставила его, когда он ближе увидел противника: дикаря и убийцу - многочисленные высушенные уши на ожерелье говорили сами за себя. Тор закричал боевую молитву Вотану, замахнулся мечом и во весь опор понесся навстречу дикарю.
  Два всадника скакали с дикими криками. Хотя они были далеко, но при такой скачке , при том направлении, которое они выбрали, их кони должны были бы неминуемо столкнуться. Тот, кто первый отвернет, мог быть зарублен- ведь он отвлечется на коня. Тор не хотел сворачивать в сторону. Но дикарь оказался хитрее: он не стал проверять на храбрость противника и, чуть отведя поводья коня заставил его скакать так, чтобы проехать у Тора с левого бока. Теперь достать дикаря было труднее. удар с размаха становился невозможен. и приходилось внимательнее следить за всеми движениями приближавшегося противника.
  Варвар не зря демонстрировал свое искусство. Когда кони были почти рядом, он скользнул под седло, уйдя от удара Тора, а сам ткнул мечом в ногу следопыту. Тору повезло - в высоком сапоге он носил широкий кинжал и меч дикаря, легко пробив сапог, наткнулся на кинжал и отскочил от него. Нога Тора лишь онемела на какое-то время от силы удара. Все дикари заорали от восторга, видя ловкость своего воина. Они не заметили того, что лицо дикаря скривилось от гнева- уж он-то понял, что его мастерство не достигло цели. Римляне молча смотрели на поединок, в душе, конечно желая победы “нашему варвару”, как все окрестили его.
  Тор знал, что его противник владеет мечом искуснее чем любой, с кем до этого приходилось сражаться следопыту. Но его вела в бой справедливая ярость и он должен был победить. Развернув коня, он снова помчался навстречу противнику, держась теперь слева от него. Но дикарь теперь тоже не был в настроении показывать свою ловкость. Еще при первой стычке, когда они были рядом, дикарь понял, что имеет дело с юношей, которому исполнилось лет двадцать, не больше. Потому-то он и решил скакать медленнее, чтобы в ближнем бою можно было нанести несколько ударов. Дира не сомневался, что убьет “молокососа”. Тор увидел, что противник хочет долгой схватки. Он не был против и тоже замедлил бег коня.
  Однако бой и на этот раз не был долгим. Тор нанес удар первым, Дира отразил его. Клинок жалобно зазвенел, но выдержал. Ответный удар пришелся не по мечу Тора, а по седлу, вшитые железные пластины и толстая кожа поглотили его. Тор не смог воспользоваться секундным замешательством противника и Дира отскакал в сторону. Быстро развернувшись, он полоснул наотмашь- на одежде Тора на уровне груди появилась дыра. которая медленно стала наполняться кровью- рана была легкая, но кровоточила сильно. Взбешенный Тор ударил сильно, меч упал плашмя. Дира не смог увернуться. Меч попал прямо по шлему дикарю и тот свалился с коня. В голове Дира помутилось, но сознания он не потерял. Притворяться мертвым смысла не было, поэтому Дира сразу встал на ноги. Тут он увидел, что его противник тоже спешился. Дикарь злорадно подумал, что честь не всегда помогает в бою.
  Два воина стояли друг против друга и, тяжело дыша, с ненавистью смотрели каждый в глаза своему врагу.. Дира подумал, что юноша оказался более ловок. чем можно было предположить, судя по богатырскому телосложению и молодому возрасту. В свою очередь, Тор отметил необыкновенную силу тугих мускулов. позволяющих этому дикарю двигаться очень быстро и наносить удары так сильно. Но взаимное изучение скоро закончилось и враги бросились в схватку. Яростно орудуя мечом, Дире удалось оттеснить Тора на несколько шагов назад, но это было все, чего он смог добиться. Тор стоял как скала. Дира начал выходить из себя и делать промахи. Он неловко повернулся боком и лишь чудом избежал удара,. грозившего разрубить его пополам. Выбитый из колеи, он начал отступать. Шаг за шагом Тор теснил его. В глазах у Дира появился страх. Он вдруг отчаянно завизжал и из последних сил бросился на Тора. Выпад мечом достиг цели- бок Тора обагрился кровью. Теперь Дира снова был уверен в победе. Противник же его явно начал ослабевать. Оставалось только выдерживать темп и Тор должен был неминуемо сдать через две - три минуты и тогда. . .Дира уже предвкушал то ликование, которым его встретят родичи.
  
  Глава 20.
  Тор сражался закусив губы от боли, которая хотя и была несильной. но явно уносила силы. Ему нельзя было быть убитым- он еще не отомстил. Но удары становились все более и более неточными, глаза потеряли часть остроты и Тор уже пропустил еще несколько выпадов. Вокруг него начал сгущаться полумрак. Он сражался, как в бреду. Чувство надвигающейся смерти начало овладевать его сердцем. Тор шептал молитву Вотану, но знал, что это не поможет. За пеленой крови. опускавшейся на его глаза очень плохо видно было дикаря. В какой-то момент Тору показалось, что он упал. Но нет. - он стоял на ногах. Поле сражения куда-то пропало. Теперь перед ним был зеленый луг. по которому еще месяц назад они скакали с Ютой вдвоем, счастливые, молодые. Сзади раздался тихий смех . . .Тор вскрикнул- это был смех Юты. А вот и она сама выплыла из-за легкого облака.
  — Тор, любимый, я так скучаю по тебе. Наш сынишка тоже скучает по папе, правда. мальчик,- нежно проговорила она, выводя за ручку маленького малыша . Тот послотрел на Тора, засмеялся, замахал ему ручкой. Юта подтолкнула малыша к охотнику. Малыш подбежал и, неловко обхватив Тора за ногу начал теребить штанину.Юта тоже подошла к Тору и обняла его за плечи, прижавшись к его груди.
  — Юта, ты пришла за мной?- спросил Тор. Он уже забыл о жажде мести и о смерти своего рода- перед ним была его жена и его сын. Если Валгалла такая , то ему не жаль и погибнуть. Тем более, смерть на поле боя - что может быть почетнее? Но Юта провела рукой по груди Тора и увидев кровь удивленно вскрикнула.:
  — Ты сражался? - когда Тор захотел что-то ответить она закрыла ему рот своей маленькой ладошкой и пристально посмотрела ему в глаза. Тор почувствовал невообразимый холод, разливающийся по всему телу. Он понял, что Юта проникла в его душу. Она читала все. что было в его сознании. Вдруг ее глаза сделались пустыми от горя. Она отшатнулась от Тора и грустным и молящим голосом сказала:
  — Любимый, мне так плохо без тебя. Милый мой, тоска , тоска, вот и все что у меня есть, когда тебя нет рядом, но я не могу сейчас забрать тебя с собой. У тебя впереди еще столько того, что ты не сделал. Сейчас ты нужен нам там. Мы, я и сын. будем ждать тебя еще очень долго. всю твою жизнь. Ты прийдешь, мы знаем, но в свое время, а сейчас ты нужен всему роду, ты нужен нам. Ты остался один. Не уходи из того мира, пока не выполнишь все. что должен. Тор! -Она подбежала к нему и впилась губами в его губы долгим поцелуем, ее руки нежно погладили шрам на груди Тора, а хрупкое тельце задрожало, Юта прижалась к своему возлюбленному и прошептала:
  — Я люблю тебя, единственный мой, мне так жаль отпускать тебя, но ты обязан уйти назад. Смотри- весь твой род пришел просить от тебя этого.
  Тор оглянулся и увидел своего брата Латеца. тетку Росу, вождя, Нату и всех- всех- всех. кого он знал с самого раннего детства. Они молча подходили к нему и целовали его руки. Здоровый бородач, ударивший Тора на совете тоже был среди них, он опустился на колени перед Тором и поклонился ему в ноги, затем поднялся и бросил что-то рядом с Тором. Охотник хотел было нагнуться и поднять это. как вдруг перед ним выросла Ната, жена вождя, которая сказала тихо и спокойно:
  — Этот дикарь перерезал мне горло за то, что я заступилась за мужа, когда тот начал его избивать. Отомсти за меня.
  Латец тоже подошел к Тору и протянул ему руку. Охотник молча пожал ее
  — Брат,- сказал Латец,- теперь я мужчина и охочусь для тетки Росы. Я присмотрю за твоими, пока ты не прийдешь. Не волнуйся.
  Старый вождь приблизился к тору и нежно погладил его по щеке, затем снял с шеи Тора янтарный амулет и одел его на себя, затем грустно улыбнулся и растаял. За ним растаял весь род Тора. осталась только Юта с ребенком. Она протянула мальчика Мужу и с улыбкой смотрела, как малыш радостно теребит маленькую бородку отца.Юта с любовью переводила взгляд с отца на сына. Одинокая слеза сползала по ее щеке. Она снова поцеловала Тора и, прошептав “любимый, мы будем ждать тебя всегда”, растаяла.
  Тор снова стоял на поле битвы, а перед ним прыгал и без остановки наносил удары тот самый дикарь. который, по словам Наты перерезал ей горло. Глаза Тора налились. но уже не кровью, а бешенством. Тор парировал удар, затем еще один, наконец, перешел в нападение. Со стороны селения раздались крики одобрения- там уже давно были уверены. что с Тором покончено, так как минуты три он с трудом отбивал удары и, казалось, сам не понимал того. что делает. Теперь же Тор бил все сильнее и сильнее. Дира снова начал бояться противника, тем более. что он видел. что с ним происходило что-то неладное. Неожиданно для врага, Тор перехватил меч Дира, потянул его на себя и одним движением вспорол ему живот. Дира стоял на коленях и кровь, булькая выбивалась из его рта. Тор молча подошел к врагу. бросил рядом с ним его меч, замахнулся своим, и точным ударом отрубил голову дикарю. Дира упал как подрубленное дерево. Последнее, что он увидел, было улыбающееся лицо той старухи, которой он перерезал горло при налете его племени на убегавший род..
  
  Глава 21.
  Все дикари стояли молча и глядели на тело своего лучшего воина. Римляне, напротив, громко выражали восхищение, приветствуя своего варвара, отстоявшего честь Рима. Теперь как бы ни складывались события, но и вторую часть битвы выиграли римляне, а дикари потеряли еще больше уверенность в себе. Гай Север понимал это, потому он приказал выйти вперед легковооруженным воинам, метнуть камни и выстрелить из луков. В серьезную схватку он все же запретил ввязываться, помня о том численном превосходстве. которым еще обладали варвары.
  . Тор долго смотрел на тело поверженного врага - теперь он не чувствовал к нему той ненависти. Он поднял вверх руки и прошептал : “Юта. Ната, Латец, я отомстил за ваши смерти. Вы можете спать спокойно”. Тор посмотрел на небо. Светило солнце, теплыми лучами овевая его лицо. На голубом небе проплывало единственное облако. Вдруг из этого облака выпорхнула небольшая горлица, которая низко опустившись, сделала три круга над полем и, помахав крыльями, словно прощаясь, улетела на восток. Тор глядел ей вслед и его сердце сжимала ужасная тоска. . .
  Следопыт перевел взгляд на тело дикаря, оглядел поле боя и вдруг заметил что-то. лежащее на земле. Тор нагнулся и поднял кусок бересты. На нем были нарисованы картинки. Охотник удивленно рассматривал их. На одной были нарисованы два дерущихся мальчика и девочка, на другой - лежащий человек, над которым прыгал какой-то толстяк с бородой, а вокруг стояли люди, много людей. На следующей картинке этот толстяк стоял на коленях , протягивая руки к кому-то На последней были нарисованы две руки, крепко пожимающие друг-друга. Тор смотрел на бересту. сначала не понимая. зачем этому жестокому дикарю такие детские забавы. Внезапно Тор остановился, пораженный мыслью- он вспомнил о той вещи, которую в его сне - забытьи бородач бросил на землю. Холодный пот выступил на лбу у Тора. Он подумал о птице, махнувшей крылом. Затем, пораженной этой догадкой, но еще боясь поверить в нее. Тор схватился за грудь. где должен был бы висеть амулет, но там его не было. Тор знал. что не мог потерять его. Более того, самой серьезной из ран, нанесенных дикарем- раны на груди, не оказалось. вместо нее был старый шрам. Тор знал. что у него не было этого шрама. Он знал, что получил эту рану, что она болела, но сейчас ее не было, а старый шрам был очень похож по форме на горлицу, раскинувшую крылья в полете. . .
  — Юта,- прошептал высохшими от волнения губами Тор. Затем он начал благодарную молитву Вотану. Вдруг его толкнул в плечо один из “железноголовых”, который, вероятно, отстрелявшись из лука, решил подойти в герою дня - варвару. — Ты прекрасно сражался. варвар,- сказал он. заглядывая в глаза Тору,- пойдем назад. Мы поймали твоего коня. Пора снова укрыться в селении пока дикари не опомнились от твоей победы и от нашей вылазки.
  Тор кивнул головой и медленно пошел в сторону селения. По мере того, как он подходил. приветственные крики все нарастали и вскоре слились в радостный шум. Гай Север подошел к варвару и протянув ему руку сказал:
  — Ты настоящий мужчина. Ты сражался как волк. Твои родичи гордились бы тобой. Жаль, что ты не римлянин, иначе я сделал бы тебя центурионом. Но в любом случае, теперь ты наш друг. Тор посмотрел на руку легата. оглянулся на дикарей, обвел взглядам селение, подумал о тех двух юношах, которые ушли мстить за свой род. Затем он подумал о судьбе своего рода, вздохнул и протянул руку легату со словами:
  — Тор ваш друг, а вы- друзья Тора.
  Дальнейшие приветствия были излишни, да и невозможны. Дикари, взбешенные исходом поединка и наглой вылазкой римских пращников лучников, которая унесла около тридцати воинов, бросились на селение. Они должны были оправдать свою честь и доблесть перед женщинами и перед собой. Отступить они не могли. Теперь для них был всегоё один выход- победить эту жалкую кучку наглых чужаков. засевшую в селении и уже доставившую столько неприятностей.
  
  Глава 22.
  Атака дикарей выдохлась мгновенно. На поле боя осталось лежать еще около сотни варваров, а жалкие остатки откатились к повозкам. Теперь Гай Север видел, что дух варваров сломлен. Они не выдержали бы еще одного наступления. Поэтому- главная опасность заключалась в том, чтобы не дать им теперь уйти. Иначе варвары снова соберут силы и нападут на легион где-нибудь на марше. Гай скомандовал перейти в наступление. Лучники и пращники выбежали первыми. за ними вышла тяжеловооруженная пехота. около пятидесяти всадников поддерживали пехоту по бокам. Север смотрел на легион и любовался им. Вдруг он заметил варвара, который, оторвавшись от легиона бежал к повозкам, размахивая мечом. Варвар сегодня сражался очень хорошо. На его счету было около пятнадцати дикарей.
  Гай понимал, что Тор (он уже выучил имя варвара) может попасть под обстрел своих же. Варвар нравился ему и легат отдал приказ начать обстрел дикарей задолго до того, как римляне достигли лучшей позиции. Многие стрелы и камни не попали в цель, но среди дикарей началась паника. Среди них бегал какой-то человек. вероятно, пытавшийся организовать оборону. Север понял. что это был вождь. Но вождю явно не удавалось ничего сделать. Он выхватил меч, рубанул кого-то. Ближайшие попятились назад. но стрела вонзилась в голову вождю. Тот упал, покатился по земле. затих.
  В это время все варвары увидели римлян, идущих стеной. Перед римлянами быстро шел Тор. Он держал в руке меч, его глаза пылали жаждой схватки. Варвары не могли отвести взгляда от его фигуры, казавшейся им воплощением грозного бога войны. Сзади кто-то крикнул “Спасайся кто может!” И тут все дикари ринулись в бегство. Они залезали в палатки, разворачивали коней, но в итоге образовалась ужасная давка. Выбраться удалось только трем или пяти повозкам. Остальные не успели. Конники римлян обошли дикарей и закрыли им путь к отступлению. Началась страшная резня. Римляне были взбешены долгим сидением в селении, а главное тем, что их,- римлян посмели осадить какие-то дикари.! Поэтому римляне не знали пощады. Варвары (хотя и далеко не все) тоже сражались с отчаянием обреченных. Большинство же погибло. даже не выхватив меч. Многие сдались на милость победителя.
  В один час все было закончено. Римляне потеряли восемь человек убитыми и пять были ранены. Потери варваров назвать было трудно. но вскоре и их подсчитали. Убито было шестьсот четырнадцать, ранено сто дикарей. убежать по словам пленных удалось сотням двум. Они были без оружия и без снеди. Тор подумал, что пришло и им время расплаты: соседние племена. прослышав об злодеяниях дикарей соберутся на страшную охоту и горе будет тому дикарю. что останется после нее в живых. Сейчас же Тор не вспоминал больше об этих зверях.
  Он вернулся в селение и сидел. молча глядя на огонь. Тор думал о роде и о своей судьбе. Он остался один и теперь навсегда. Его единственными друзьями недавно стали те, на кого седьмицу назад он ходил охотиться и убивать. Теперь он изгой, никто. Но уже не по вине рода. Тор достал из тюков свою лютню и начал плавно перебирать струны. Он всегда хорошо пел. Теперь же виса, которую он сочинял была всем, что связывала его с прошлым. Перед ним было будущее, но какое? И было ли? Тор не знал. Всю свою скорбь по тому, что было у него и чего уже никогда не вернуть, всю свою силу, все свои сомнения, всю свою душу он вкладывал в эту вису. Она разливалась по лагерю. Грустная, плавная. и торжественная:
  Вокруг ничто и никого,
  Лишь я один, и только дым
  Взлетает ввысь, прочь от костра,
  Там, где мечта моя горит.
  И тишина и пустота.
  И сон без сна и темнота,
  Но что- то мне без слов кричит,
  Что здесь нет больше ничего.
  
  
  Любить иль нет, жить иль не жить?
  А может все совсем забыть?
  И броситься туда. где ночь. . .
  Бежать! Бежать отсюда прочь.
  Но дым идет, дым от судьбы.
  Я глуп, я все хочу забыть.
  Но как забыть? Как мне узнать?
  И все же, быть или не быть?
  
  Как дальше жить, судьба, скажи,
  Что мне еще готовит жизнь?
  Падение? Иль новый взлет?
  Лишь сердце больше не поет. . .
  
  И звезды падают во тьме,
  Но ничего не надо мне.
  Забвенья нет и нет души.
  Лишь боль тоски ко мне спешит. . .
  
  Тор прекратил петь и, положив лютню рядом, сел, обхватив ноги руками, и пристально всматривался в огонь, словно видел там что-то особенное, доступное только ему одному. Мимо проходили легионеры, но никто не решался подойти и окликнуть варвара, который, казалось, не замечал ничего.
  Огонь полыхал, как бы символизируя конец одной жизни и начало другой. Языки пламени лизали дрова, вскарабкиваясь на них, обхватывая и увлекая внутрь лишь для того, чтобы выпустить маленькими кусочками угля. Тор подумал, что жизнь такая же, как костер. Тебя увлекает куда-то невидимый хоровод, а вскоре ты не можешь из него выбраться иначе, как пожертвовав жизнью. Ты лишь ставка в той глупой игре, которую заставляет нас всех играть небо. И хорошо еще, если своей жизнью ты принесешь кому-нибудь пользу. Хотя бы такую, которую приносит полено, жертвуя собой ради тепла, исчезающего через час. Смерть. Конец это, или всего лишь новое начало? Тор не знал. Особенно теперь, после встречи на лугу с Ютой и родом. Охотник не хотел и не мог поверить в то, что ничего этого не было. Шрам на груди был лучшим доказательством этому. И сейчас, глядя в огонь, Тор разговаривал с Ютой. . .
  Вскоре языки огня начали принимать отчетливые очертания и превратились в женскую фигуру. Она протянула руку по направлению к Тору и сказала:
  — Любимый, я так горжусь тобой. Ты сегодня сделал все, что должен был сделать. Милый, но ты не можешь еще спешить к нам, твой фатум предначертан - тебе предначертано совершить еще много славных подвигов, прежде чем попадешь в Валгаллу. Лишь после того, как ты увидишь самый большой город и искупаешься в пятом море, лишь тогда Валгалла примет тебя к себе, а Вотан будет пить с тобой эль. А сейчас ты обязан выполнять свой долг. До свидания, любимый мой. Я буду беречь тебя всегда, - фигура Юты потянулась к Тору и погладила его руку.
  Но Тор не чувствовал никакой боли - он спал. Максим Матур подошел к варвару, покачал головой, накрыл молодого юноша толстым одеялом и прошептал слова присяги, которые произнес каждый из проклятого легиона: “Долг и Честь”. Сквозь сон, перевернувшись на другой бок, молодой охотник ответил: “Долг и Честь”. . .
  
  Конец первой части. Вторая часть повести находится ЗДЕСЬ http://zhurnal.lib.ru/d/danilin_p_w/chronicles.shtml
  

Оценка: 5.35*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Т.Форш "Сердце Светоча" К.Баштовая "Пыль дорог" А.Левицкий, Л.Жаков "Змееныш" Д.Аксенов "Победитель" А.Ясинский "Ник" Е.Белова "Ты - дура! Или приключения дракоши" Ю.Зонис, А.Шакилов "Культурный герой" А.Бобл "Пуля-квант" А.Круз "Я еду домой" К.Измайлова "Странники" Вер.Иванова "Право быть" Я.Тройнич "Леди в странствиях" И.Эльтеррус "Потерянный легион: Империя" В.Хватов "Охота на Сталина" С.Мазур "Слезы солнца" Р.Артемьев "Без образа и подобия" М.Шевцов "Дорога в Ауровиль" (докум, путеш.) Т.Устименко "Невезучие" И.Эльтеррус, Т.Морозова "Коричневый меч" Ю.Иванович "Торговец эпохами-1. Рай и ад Земли" М.Палев "Знак Ганнибала" А.Мичурин "Еда и патроны"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"