Аннотация: Текст еще будет меняться. Впечатления, мысли, тапки - в общий файл.
Глава 4
- Прости, что с пустыми руками, закрыто было, - безбожно соврал Кир, подходя к сестре сзади. - Всё хорошо? - как будто между прочим спросил он, наклонившись к ее уху в попытке перекричать галдящую толпу.
Но Вьюнок молчала. Кир мысленно выругался и поклялся, что, если он сейчас увидит на ее лице хотя бы одну слезинку, Шерану не поздоровится. Развернув к себе девушку, он от неожиданности опустил руки. На миг Киру показалось, что ему нечем дышать. Она смеялась? После встречи с этим шпионским крысенышем? Потрясение было настолько сильным, что он не сразу заметил, как Вьюнок жестами пыталась ему что-то объяснить. Движения ее рук были быстрыми, порывистыми, и он не успевал за ними уследить. Так случалось всякий раз, когда Вьюнок была чем-то взволнована. Поняв, что, если он ее не успокоит, всё равно ничего не поймет, Кир бережно обнял ее за плечи и, заглянув в глаза, попросил одними губами:
- Медленнее.
Этот способ всегда срабатывал. Несмотря на то, что Вьюнок была довольно способной, ей не удавалось читать по губам и жестикулировать одновременно. Она замерла и, улыбнувшись, закивала головой.
"Ты прав", - медленно начала она, пытаясь спрятать непослушную улыбку.
Кир удивленно приподнял бровь, но девушке, наконец, удалось сделать серьезное лицо.
"Ты мне не брат", - решительными жестами заявила Вьюнок, и он почувствовал, как от этих слов его бросило в жар. Стало больно и сладко одновременно. Пока Кир прислушивался к раздиравшим его внутренним противоречиям, он едва не потерял суть разговора. - "Ты просто не можешь быть моим братом", - продолжала тем временем Вьюнок, и на этот раз направление, которое принял их разговор, совершенно не понравилось Киру. Он насторожился, пытаясь понять, к чему она клонит.
"Вот объясни мне", - Вьюнок замерла, смотря ему в глаза. - "Как у такого умного человека, как ты, может быть такая глупая сестра, как я", - она заулыбалась, и с плеч Кира словно гора упала. Вьюнок шутила. - "Я дурочка, Кир!" - призналась девушка и от души рассмеялась.
Кир соврал бы, сказав, что понял, о чем она говорила, но от него не ускользнула легкая грусть, скрытая за вуалью, пусть и искреннего, смеха и самоиронии. К черту Шерана! Сегодня он не даст ей грустить! И, схватив Вьюнка за руку, Кир повел ее в самую гущу танцующей толпы (Blackmore"s Night, Lorelai).
- Свет, - сипло простонал Шеран, добравшись до стены ближайшего дома. Перед глазами до сих пор стояли яркие белые всполохи. - Да что же это! - он зажмурился, но они не исчезали. - Черт! Из-за этой проклятой девчонки я стал беспомощней грудного ребенка! - Шеран ударил ладонью о стену и мысленно закричал: - Агвар! Езжай к рыночной площади, первая улица справа, первый дом. Найди меня! Быстро!
Шеран сжал ладонь в кулак и, развернувшись, прислонился спиной к стене. Взмокшие от быстрой ходьбы волосы неприятно холодили лоб и шею. Поморщившись, он нахлобучил съехавший капюшон обратно и присел на корточки. После проваленной с треском попытки проникнуть в чужое сознание его резерв оказался пуст. Устало закрыв глаза, он постарался расслабиться, чтобы хоть немного восстановить силы. Бесполезно.
Мимо прошла хихикающая влюбленная пара и чья-то прислуга. Шеран вздрогнул и еще сильнее натянул край капюшона вперед, так, чтобы даже подбородка не было видно. Если прохожие признают в нем сына главы тайной полиции, хорошего будет мало. А рассчитывать на то, что ему удастся выстроить купол отвода глаз в этом состоянии, было глупо. Оставалось надеяться на Агвара.
Шеран и не помнил уже, когда в последний раз чувствовал себя настолько разбитым. После смерти матери? В Академии? Нет, даже тогда он всегда видел перед собой выход. Но сегодня... Он вспомнил, как, заприметив девушку издали, ощутил манящее тепло света. Тепло, которое заставило его, ненавидящего толпу, подойти к ней, смахнув с себя, словно грязь, остатки здравого смысла. Подойти и пригласить на танец. Ее - источник опасности, живую насмешку над его слабостью, пощечину его самолюбию.
Боль и жжение пробились сквозь затуманенное сознание, заставив Шерана удивленно посмотреть вниз. Подавшись вперед, он понял, что его правая рука, по-прежнему сжатая в кулак, была расчесана до крови. Усилием воли Шеран развел руки в разные стороны и, вытащив из внутреннего кармана плаща снятые ранее перчатки, надел их. Не хватало еще заразу подцепить.
- Господин!
Шеран мгновенно узнал этот голос. У него никода не было друзей. Но если кто-то и мог претендовать на это звание, то таким человеком был Агвар.
Поднявшись, молодой человек отряхнулся, поправил капюшон и, кивнув Агвару, положил ему на плечо руку. Мгновение спустя две призрачных тени исчезли в подворотне.
Вьюнок то и дело бросала задумчивые взгляды на болтающего без умолку Кира. В который раз за прошедшие несколько минут она ловила себя на мысли, что Кир ведет себя странно. Нет, он по-прежнему шутил, задорно смеялся, делился с ней сумбурными впечатлениями о празднике и планами на будущее, заботливо интересовался ее самочувствием и придерживал за руку, но...
- Ты опять меня не слушаешь, - шутливо возмутился Кир, когда Вьюнок ответила молчанием на его вопрос. - Ладно, забудь, - отмахнулся он и продолжил: - Так вот, мастер Ирвин остался очень доволен и сказал, что года через два я смогу открыть собственную мастерскую. Представляешь? Свою собственную мастерскую! Ты только тёте пока не рассказывай. Сама знаешь, я не суеверен, но мало ли. Могу и не оправдать ее ожиданий, - Кир нахмурился, засомневавшись в собственных силах, но ту же воспрял духом. - А знаешь, оказывается, мои работы пользовались успехом у иностранных послов. Кто бы мог подумать... А вдруг они попадут в какой-нибудь знатный дом? Или во дворец? - мечтательно протянул Кир. - Эх, вот открою свою мастерскую и...
Но девушка уже его не слушала. Чувство неправильности происходящего с каждым произнесенным словом становилось сильнее. Что-то не то... Но что?
- Вьюнок! - позвал ее Кир, и на этот раз в его голосе послышалась нотка раздражения. - Что я только что сказал?
Девушка виновато потупила взгляд.
- Глупышка, - Кир легонько щелкнул ее по лбу и отпустил ее руку.
Поморщившись, Вьюнок подняла голову и увидела перед собой знакомый зеленый домик Верлеи. Кир тем временем подошел к двери и громко постучал.
Послышалось шарканье, глухой шум поднимаемого засова. Наконец, дверь со скрипом отворилась, являя взгляду немного осунувшееся лицо Верлеи.
- Доставил в целости и сохранности, - шутливо отрапортовал Кир и, заметив усталость знахарки, добавил: - Пойду-ка я, пока мастер Ирвин волноваться не начал. Завтра с утра забегу, проведаю, - он ласково потрепал сестру по голове и мягко подтолкнул ее к Верлее.
Знахарка отошла в сторону, пропуская гостью вперед.
- Кир, - чуть подумав, заговорила женщина и прислонилась к дверному косяку. - Будь осторожен, пьяных много. В драки не ввязывайся, на задир внимания не обращай, - посоветовала она. - Понял?
Кир кивнул.
- Спокойной ночи, - попрощался он и поспешно направился прочь.
Верлея же через силу оторвалась от косяка и закрыла дверь.
- Ты еще здесь? - удивилась она, заметив, что Вьюнок продолжала стоять у входа. - Пойдем на кухню, разговор есть.
Но девушка не могла сдвинуться с места. Вьюнку казалось, что, если она не поймет сейчас, что случилось в их с Киром отношениях, будет поздно. Да и не до других ей сейчас. Ведь Кир... Он даже не обнял ее на прощанье. Не обнял и... Резко повернувшись, Вьюнок попыталась проскользнуть к двери и догнать Кира, но Верлея преградила ей путь.
- Не сейчас, - одернула ее знахарка, давая понять, что не потерпит возражений.
Вьюнок же, почувствовав внезапную слабость, осела на пол и оперлась ладонями на дощатый пол. Как же она раньше не заметила, что за всё это время Кир ни разу не посмотрел ей в глаза...
Верлея устало вздохнула и, подойдя поближе, ласково провела по шелковистым волосам шершавой ладонью.
- Прости, что остановила, но за тобой вот-вот Верт заедет, в деревню отвезет, - Вьюнок подняла удивленный взгляд на женщину, которая тут же спрятала руку в карман перепачканного холщового фартука. - Я тебе всё объясню, но попозже, - пообещала знахарка, прежде чем на нее градом посыпались вопросы. - А сейчас пойдем-ка внутрь, пока ужин не остыл. Не ела небось? - ответом на вопрос стало немое согласие в глазах поднявшейся с пола девушки. - Эх, перехвалила я Кира, наверное, - посетовала Верлея, возвращаясь на кухню. - Что же он накормить-то тебя не додумался? Ладно бы денег не было, так ведь есть они. Ирвин еще днем выручкой хвастался, говорил, что все продали, до последней деревянной ложки.А тут...
Неодобрительно покачав головой, Верлея вытащила из печи котелок, но тут же вспомнила о том, что стол до сих пор был завален узелками с травами и кореньями.
- Отодвинь-ка, - попросила женщина и, дождавшись, когда Вьюнок освободит стол, поставила котелок на подставку. Сняв крышку, Верлея с улыбкой выпустила на свободу торопливый клубок пара, радуясь, что ужин не остыл, однако, поймав на себе выжидающий взгляд синих глаз, поспешно отвернулась. Вытащив из хлебницы утренний каравай, нож и доску, она села на скамью напротив и положила перед собой вещи. - Накрой на стол, пожалуйста, - попросила Верлея и устало добавила: - И не смотри на меня так. Давай сначала поужинаем, а все разговоры оставим на потом, хорошо?
Засомневавшись на мгновение, Вьюнок всё же кивнула и принялась хозяйничать на кухне.
Верлея облегченно выдохнула и отрезала первый ломоть. Всё, что ей сейчас нужно, - это выиграть время, чтобы принять решение. Рассказать правду? Ирма бы никогда ей этого не простила. Но и солгать Вьюнку, к которой относилась как к собственной дочери, Верлея не могла. Устало вздохнув, женщина потерла тыльной стороной ладони лоб и опустила свободную руку в карман. Нащупав сложенный вчетверо лист бумаги, она сжала его изо всех сил, надеясь, что это придаст ей мужества. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда она, знахарка, не будет знать, как лучше поступить.
По ту сторону стола Вьюнок разливала в принесенные плошки теплую похлебку. Незаметно вытащив руку из кармана, Верлея отрезала еще три ломтя и отложила хлеб в сторону. В конце концов, много ли им двоим надо. То ли дело Кир или Ирвин... там и каравая не хватит.
Пододвинув к себе плошку, Верлея искренне поблагодарила девушку и не спешно принялась есть. Ужинали они молча, неторопливо пережевывая пищу, как будто это была не овощная похлебка, а старое жилистое мясо. И хотя Вьюнок привыкла, что за ужином и обедом в доме Ирмы всегда царила оживленная атмосфера, сейчас тишина лишь радовала. Она не мешала думать. И если четверть часа назад все мысли Вьюнка занимал Кир, то сейчас в них царило неудомение.
В Илумере мало кто отваживался проводить ночь в дороге. А уж сейчас, когда после праздника на государственных трактах наверняка промышляли разбойники, высунуть свой нос из столицы мог только глупец или сумасшедший. Но кто-кто, а Верлея к ним никак не относилась. И значит, разговор предстоял действительно серьезный. Когда, закончив есть, знахарка посмотрела на нее внимательным, задумчивым взглядом, девушка поняла, что не ошиблась.
- Ты переезжаешь в Альмарвилль - произнесла Верлея, решив не ходить вокруг да около. Вьюнок резко поднялась со скамьи. Неудачно задетая ею плошка перевернулась и с грохотом упала на пол, провожаемая потрясенным взглядом. Верлея же тем временем продолжала: - Ирме понадобилось срочно уехать к сестре, и она не знает, когда вернется. Поэтому ты пока поживешь у меня, заодно ремесло освоишь. Что попусту время терять? Верт подвезет тебя до деревни и через несколько дней заедет на обратном пути, чтобы забрать вас двоих с вещами.
Вьюнок медленно опустилась на скамью, не сводя глаз с упавшей на пол плошки, которая в одно мгновение лишилась опоры и перевернулась вверх дном, как и вся ее жизнь.