Данковский Даниил: другие произведения.

Потаённый уголок

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда рядом с тобой живёт вечно неугомонная подруга детства, которая мечтает возродить в школе неизвестно по какой причине закрытый несколько лет назад драмкружок, где бы она могла воплотить свою давнюю мечту - стать театральной актрисой, про спокойную жизнь можно забыть. Она втягивает в свои планы Сергея, который не против ей помочь, только что ни делай, эти попытки вечно кончаются крахом. Но он не сдаётся. Заручившись поддержкой странной девчонки, которая пообещала ему непременно вернуть драмкружок, если он поможет ей, Сергей решается воплотить мечту подруги в жизнь. Вот только девчонка показалась ему странной, и он решил непременно разгадать её загадку.

  
  
  Хоть и с запозданием, но поздравляю тебя с днём рождения, Ллисиль.
  
  Акт первый
  
  Глава 1
  
  Даже для большой перемены шумиха в классе аж зашкаливала, хорошо хоть учителей рядом не было.
  - Давай! Давай!
  Вокруг Насти и сдвинутых друг к другу четырёх парт собралась толпа учеников, с задором махая руками, подбадривая её, радуясь словно суперзвезде на сцене. Закрыв глаза и прижав к груди кулачки, она словно после долгого бега вдыхала и выдыхала воздух, настраивая себя, вслушиваясь в добрые слова поддержки, стараясь отогнать беспокойство, которое, как я прекрасно знал, сейчас бурлит в ней, словно кипяток в чайнике, обжигая. Громкие звуки всегда беспокоили её. Хотя нет, не такие, похвала её ведь настраивала на задумки, которые она выдумала, а значит сейчас она наслаждалась ими.
  А рядом, будто кошка перед обедом, скакал её брат, готовый помочь в любую секунду, лишь бы сделать для сестры хоть что-нибудь полезное, или просто поддержать её - ради сестры, или их общего любимого увлечения, он готов был пойти на многое. Пускай иногда и перегибал палку.
  Я же наблюдал со стороны, стоя возле классных дверей, облокотившись плечом о косяк: свою работу я сделал, дал Насте идею, устроил это маленькое представление, попросив собравшихся тут никуда не расходиться после звонка на перемену, пожертвовать отдыхом и столовой, и подбодрить эту трусиху; оставалось только наблюдать, как она борется со своим чувствами ради исполнения детской мечты.
  Наконец Настя открыла свои голубые глаза, в которых читалась неподдельная решимость и вера в свои силы, посмотрела на одноклассников, и улыбнулась ласково и по-матерински, и вся мужская часть, как обычно, с восхищением вздохнула. Когда она входила в раж, то умела управлять эмоциями толпы не хуже политиков, жаль правда, что происходило это только в такие моменты, когда настроится, цены бы ей не было в остальное время. Но, видать, она готова и сейчас начнётся главное. Её пальцы схватили спинку стоявшего рядом стула, и она решительно поставила его возле парты, а Стас - её брат, - словно джентльмен, готовый всегда прийти на помощь, подал ей руку, помогая подняться.
  Ох эта парочка любителей играть на публику!
  Надеюсь, заряд эмоций, который она сейчас непременно получит, не заставит её свернуть не только горы, но и заодно весь класс и школу в придачу, а то я, кажись, перестарался немного - Настя и ученики разошлись не на шутку.
  Но вот она театрально и напыщенно, не стесняясь, отбросив все сомнения, поставила на стул правую ногу, взобралась на него, естественно, не сняв сменку, вскочила на парты, как на трибуну, встав в позу гордой революционерки. Метавшийся рядом Стас, известный любитель перегибать палку и излишне превращать всё в бардак, достал откуда-то конфетти и стал подбрасывать их вверх, громко скандируя "ура!".
  Класс будешь убирать сам, это уже твоя инициатива!
  Но тут Настин настрой резко сменился, всё рвение пропало, на лице отразилась грусть и горечь, будто она в чём-то провинилась и сейчас жалела об этом. Все собравшиеся в классе, заметив эту перемену, притихли, затаили дыхание, решив, наверное, что чем-то огорчили её. Наступила могильная тишина. Даже у меня сердце сжалось.
  Блин, ведь просил не переигрывать и действовать по сценарию!
  И поймав нужный момент, создав необходимое напряжение, раздался мягкий, но полный сожаления голос, будто её отправляли на плаху, и она никогда больше не увидит белого света и родных мест, которые так любит. В такие моменты, когда вокруг Насти собиралась толпа, она словно меняла маски, забывая про свой радостный на людях характер, или как она обычно прячется за мою спину, общаясь с учителем, и становилась кем-то другим. И почему только в нашей компании и в классе она активничает больше других?
  - Друзья мои! - громко обратилась она к одноклассникам, словно актёр со сцены, пытавшийся донести свой голос до галёрки. - Прошу вас не серчать, что вам пришлось здесь собраться, бросив свои дела.
  Не серчать? Интересно, кем она себя сейчас представила, из какого времени, раз такие словечки полезли?
  - Ничего! - выкрикнули в ответ. - Ты молодец!
  - Спасибо, спасибо вам всем огромное, я и не надеялась на такую поддержку. Моё сердце сейчас обливается самыми светлыми чувствами!
  И она нежно коснулась пальцами своей груди, заставив мужскую часть класса замереть с открытыми ртами.
  Ох эта её любовь к театру и сцене, что же вы, родители, сделали такого с ней, что эта девушка с веснушками, всякий раз так преображается, когда выходит на сцену или, как сейчас, играет свою роль в классе, стоя на партах? Хотя, зная Настю с самого детства, её любовь к постановкам, как она часто со мной и со Стасом у себя дома устраивала выступления на столе, мне и не стоило удивляться. Вся её жизнь прошла в местном драматическом театре вместе с её родителями-актёрами, куда её и брата Стаса с рождения таскали, где и приглядывали за ними не только родители, но и все актёры. После такого интересного детства, она и полюбила устраивать свои маленькие выступления где угодно, лишь бы рядом кто-то был, смотрел на неё. Только так она на полную катушку проявляла себя.
  Удивительный человек.
  Ко мне подбежал Стас со взъерошенными волосами и горящими от восторга глазами, с улыбкой до ушей и расстёгнутой рубашкой, как он всегда любил делать, привлекая взгляды школьниц своими ключицами, за что ему постоянно доставалось от учителей. Он дружески хлопнул меня по плечу, повернулся, посмотрев на сестру, и радостно сказал, показывая мне большой палец:
  - Молодчина, Серёга, всё вышло! Похоже, сегодня у неё точно получится.
  - Рано радуешься, - ответил я скептически, - ведь ей ещё к директору идти.
  - Думаешь, опять провал?
  - Вспомни её прошлую попытку, она даже зайти в кабинет не смогла.
  - М-м-м... - промычал Стас, обдумывая мои слова или вспоминая тот эпизод. - Фигово, эт да, помню. Но в этот раз может получится, сам глянь на неё!
  Я глянул, не сказав, что именно эти слова он говорил мне и в прошлый раз. Девятиклассница, одетая в школьную сине-белую плиссированную юбку и с чёрными колготками под ней; светло-серая безрукавка с бейджиком, где были написаны её инициалы и класс; чёрные ухоженные волосы до лопаток, и приятное лицо, сейчас решительное и строгое, будто бы она собиралась устроить бунт в школе. Настя выглядела готовой в такие моменты на всё.
  - Хорошо ты попросил её сегодня колготки надеть, а то стоять на такой высоте в этой школьной юбке среди парней... Ещё ведь прыгать начать может, как в прошлый раз.
  Да, припоминают тот цирк. Но в ответ только отмахнулся, продолжая наблюдать за Настей, за изменениями в её поведении, как показная грусть вмиг испарилась, и появилась решительность. Казалось, что ещё немного, и из её сердца вырвется яркое пламя, которое спалит все преграды на пути.
  Стас убежал к сестре, а я остался на месте, продолжая следить за этой маленькой постановкой, за сменой характеров персонажа, которого играла Настя, и вообще всем остальным, как и обещал.
  - Сегодня я решилась, друзья мои! ќ- она прижала руки к сердцу, выдохнула, отгоняя все сомнения. - Сегодня я иду к директору!
  "Снова иду, не забывай", - хмыкнув, добавил про себя я.
  - Сегодня я потребую от него вернуть в эту школу свет культуры, неподдельное наслаждение для учеников, которые смотрят на сцену, видят игру актёров, наслаждаются ей, и их сердца переполняет радость от феерии и драмы, развернувшейся перед ними. Сегодня я попрошу директора вернуть нам школьный театр!
  - Да! Мы хотим увидеть тебя на сцене!
  Услышав эти слова, Настя будто расцвела, от пяток и до макушки зарядившись уверенностью, что им нужно это, что она не зря тут стоит.
  Правда я знал, если бы не она, всем им вообще плевать было на этот закрытый несколько лет назад школьный театр, они о нём даже не вспомнили. Даже директору он не особо нужен, раз так упорно не разрешает нам вновь открыть его, а, между прочем, ради школы он готов на всё. А тут глухая оборона.
  - Глядишь, таким макаром что-нибудь да выйдет. Надеюсь, - сам себя убеждал я и одновременно не веря в это.
  - Это ведь ты помог организовать ей это представление? - раздался спокойный, без эмоций, словно сонный голос рядом со мной.
  Я вздрогнул, услышав вопрос, совсем не ожидая, что рядом ещё кто-то может стоять. Повернул голову, как дурак, раскрыв рот от удивления, и посмотрел на невысокую девушку с короткой стрижкой и цепким взглядом - она внимательно смотрела на меня, ожидая ответа. И в её зелёных глазах не было ни капельки сомнения, что я не отвечу.
  - Да, - наконец придя в себя, кивнул я. - Просто подтолкнул, раз уж она сама не решается... то есть у неё проблема с мероприятиями. Пускай набирается смелости, ведь только так она может побороть страх, - эти слова, к моему удивлению, сорвались с языка легко и просто. Я даже не поинтересовался, кто она такая, полностью утонув в её зелёных глазах, как бы глупо это ни звучало. Она кивнула и посмотрела на Настю, и я тоже, словно отпущенный на свободу зверь, повернул голову.
  - И у неё, думаешь, получится вернуть "Потаённый уголок" в школу?
  - Кого?.. - не понял я, но сразу добавил: - Хотя сомневаюсь, что у неё получится, но я её, если что, поддержу и помогу ещё.
  - Ясно, думаю, ты подойдёшь. Я помогу вам вернуть драмкружок, если не выйдет сегодня. Жду тебя после уроков в спортзале, - сказала она мне тихо всё тем же невыразительным спокойным голосом.
  - Чего? - сильно удивился я, да и кто бы не удивился, услышав подобные слова, больше похожие на приказ от незнакомого человека, да ещё и сказанные без эмоций, просто как факт! В них сквозила уверенность, что я приду, ни капли сомнений, за меня уже всё решили и непременно будут ждать в спортзале. Я снова посмотрел в бок и ниже, где стояла девушка, чтобы достойно ответить на это... и никого там не увидел. Собеседница испарилась, будто и не было её. Как призрак. Я хотел было поискать её в коридоре, но снова услышал Настю, как её интонации в голосе сменились на возвышенные, резкие, и моё внимание опять было приковано к ней, так как представление подходило к кульминации:
  - Этой школе нужна культура, и я добьюсь этого прямо сейчас! - сказав эти громкие слова, чуть ли не топнув ногой, она спрыгнула с парт, а ученики разошлись в сторону, пропуская Настю, которая решительным шагом, окружённая всеобщей поддержкой, направилась к дверям.
  Ко мне.
  Она смотрела сейчас только на меня, её взгляд словно бы говорил, что наш час настал и теперь ты должен идти за мной до самого конца. И моего мнения, естественно, никто не спрашивал. Не останавливаясь, уже заведённая до предела, Настя схватила меня за рукав рубашки и поволокла за собой. Пускай она и выглядела хрупкой, но в такие моменты её уже нельзя было остановить, раз она всё для себя решила.
  - Я и так иду за тобой, можешь уже отпустить!
  - Нет времени, - категорично заявила она. - Мне надо поскорее в кабинет директора, сейчас решается самый важный для меня вопрос!
  "Только я тут причём?!"
  А за спиной раздавались крики одобрения, свист и весёлый смех. Ещё и надо мной посмеивались.
  Я бы пожал плечами, если бы мог, но она продолжала тянуть меня за собой по коридору, не оборачиваясь и не думая сейчас ни о чём, кроме своей цели. Но я не возражал, пускай на нас сейчас и пялились все школьники, главное, чтобы страх не вернулся прямо перед разговором с директором. Я надеялся на это, глядишь, меня бы тогда перестали таскать за собой по всей школе, особенно к таким важным людям. Для школьника попасть к директору ничего хорошего не значило.
  Мы пролетели длинный коридор третьего этажа, мимо класса химии и ОБЖ, спустились по лестнице в промежуток между первым и вторым этажом, где и завернули в сторону столовой. В коридоре между двумя корпусами школы и расположился кабинет директора, скрывавшийся за неброскими дверями с табличкой с именем и фамилией нашего старого пожилого Георгия Апетьяна, который ну очень не любил, когда к нему в кабинет врываются без стука. И, боюсь, именно это сейчас и произойдёт. И последствия для нас... даже не хочу представлять.
  Но Настя об этом не думала, запал, полученный от её выступления заряд, весь этот фейерверк эмоций, продолжал ярко гореть, и остановить её было невозможно - она уже подошла к своей цели, встала возле дверей, готовая ворваться в кабинет с требованиями... И тут я заметил, как её рука, потянувшаяся к двери, на секунду замерла в сантиметре от гладкой серой поверхности, пальцы сжались в кулак для того чтобы привычно, как воспитанный человек, постучать, и замерли.
  Всё, она сдулась, быстро же.
  Но тут же на лице Насти расцвела прежняя уверенность, остатки эмоций вновь завели её мотор, она схватилась за ручку и бесцеремонно распахнула дверь. Но не зашла, а с порога заявила:
  - Я требую вернуть...
  Услышав её стихающий, робкий голос, растерявший весь былой запал, я закрыл глаза и выдохнул - полный провал.
  В такой важный момент, вся её уверенность вмиг испарилась, Настя вся сжалась, глаза заморгали, а на лице проступили эмоции, которые говорили только об одном - до неё наконец дошло, что она наделала.
  - ...школьный театр... - уже неуверенно, тихо и с долей страха в голосе, закончила эта дурёха.
  А дальше пошло по обычной колее.
  Извиняясь, она поклонилась и закрыла дверь, столбом встала возле кабинета, каждый раз вздрагивая, слыша приглушённый, но сердитый голос Георгия Апетьяна, доносящийся из кабинета. Её рука наконец отпустила мою рубаху, обессилено повисла, а плечи тряслись от страха и понимания того, что она наделала, как опозорилась сейчас. Я встал сбоку и посмотрел на неё, увидев вполне себе предсказуемый результат после её безбашенных действий: заплаканные глаза и поджатые от обиды губы.
  - Он... он так жутко на меня посмотрел, - тихо произнесла она себе под нос.
  А я только вздохнул.
  - Ненадолго тебя хватило.
  Ожидаемо. Как и обычно.
  
  Глава 2
  
  "Я помогу вам вернуть драмкружок, если не получится сегодня", - запрокинув голову, уставившись в побелённый ещё летом потолок класса, я вспоминал эти слова, сказанные незнакомой девчонкой, словно наказ от мамы, что надо пойти в магазин и купить хлеба. Хотя нет, вернее будет, я силился понять, с чего это она эти слова мне вообще сказала? Подошла вот так легко к совершенно незнакомому парню и не стесняясь предложила свою помощь. Подозрительно, какой-то школьный детектив получается, с обязательной незнакомкой.
  Только вот я на героя подобных историй не тяну совсем.
  После нашего фиаско у кабинета директора эти слова не выходили у меня из головы, и всё время, пока Настя шла в класс повесив голову, вцепившись за мой рукав и не произнося ни слова, и даже потом, когда она без сил рухнула на парту с невесёлым видом, я думал об этом, старался понять, с чего та девчонка предложила помощь, да и просто силился вспомнить её лицо, кто она вообще такая и из какого класса... Выходило так себе. Все мои мысли, занятые этим вопросом, в итоге больше размывались, я даже не мог вспомнить её внешний вид, только яркие зелёные глаза, в которых можно было утонуть, да и, похоже, утонул тогда, раз на этом мои воспоминания заканчивались.
  - Опять провал, - тяжело вздохнула Настя, ковыряя пальцем парту.
  - Провал, - бездумно ответил я, продолжая думать о своём.
  - Всех только зря переполошила. Позорный провал, фиаско.
  - Согласен.
  - А ведь могла добиться разрешения и уже сегодня собирать коллектив! - она с грохотом опустила ладонь на стопку распечаток с рекламой о вступлении в театральный драмкружок, которые заранее приготовила, рассчитывая на успех. Правда "заранее" было ещё с прошлого раза.
  - Это точно.
  Последние мои слова, похоже, подействовали на неё, как красная тряпка на быка: она оторвала щёку от парты и, поджав губы, с возмущением уставилась на меня, продолжавшего бесцельно сверлить потолок взглядом.
  - Что за безразличие в голосе?!
  Услышав громкий ответ, полный недовольства, я наконец отогнал свои мысли о той девчонке прочь, с недоумением посмотрев на нашу неудавшуюся революционерку, которая, похоже, очухалась от своей апатии и теперь прожигала меня взглядом.
  - Чего?
  - Ещё спрашивает... - пробурчала Настя, но что-то для себя решив, махнула на меня рукой и снова увалилась на парту, отвернувшись. - Ладно, забей, моя проблема, сама виновата, что провалила сегодня всё.
  - Тут сложно поспорить, - сорвалось с языка.
  Похоже, ляпнул лишнее.
  Она снова повернулась в мою сторону и грозно глянула прямо мне в глаза. Пришлось спешно исправляться, дабы не усугубить положение:
  - Но что тут поделать, сдаваться рано, просто сегодня не повезло. Попробуешь завтра.
  - Легко сказать, - взгляд её смягчился, и она снова отвернулась, продолжая бурчать себе под нос: - Только выступая, я и могу забыть про страх, особенно когда поддерживают, а как с кем-то просто поговорить из взрослых, так сразу в панику. Такими темпами я школу успею закончить, так ничего и не добившись. Я сюда перевелась только из-за школьного драмкружка... который уже пять лет как закрыт, и никто мне об этом не сказал.
  Прекрасно помню тот день, когда мы перевелись из нашей прошлой школы и после каникул пришли сюда.
  Была линейка. Настя, одетая в новенькую школьную форму, притихшая из-за наплыва совершенно незнакомых людей, стояла рядом со мной и своим братом, словно скрываясь за нами, как за каменной стеной, и бормотала себе под нос, чтобы эта лабуда поскорее закончилась уже, и она могла наконец поглядеть на местный школьный театр, который славился на весь наш город. Небось будь чуточку раскованной, не стояла бы за нами, а прыгала от нетерпения на месте и по головам лезла вперёд. Хотя лучше пускай остаётся застенчивой как тогда. Но в любом случае, как мы выяснили сразу, когда Настя наконец смогла задать вопрос классному руководителю о том, где расположен драмкружок с каким-то причудливым названием, которое я уже забыл, классная с недоумением в голосе ответила: "У нас нет такого". Шок, недоверие, паника, потом попытка успокоить себя и дождаться перемены, чтобы всё узнать - все эти эмоции отразились на лице Насти после ответа учительницы. Все её мечты записаться в драмкружок сразу, как закончатся уроки, провалились в одно мгновение. Она была опустошена, а мне пришлось тогда побегать по коридорам.
  А точнее убедиться, что такого драмкружка в школе и правда нет.
  Тогда я обшарил всю школу вдоль и поперёк, расспрашивая у учителей и даже у директора про этот театр, что с ним случилось, почему его больше нет, но везде натыкался на стену. Про него просто никто не хотел говорить, будто это запретная тема для всех. Потому о нём больше не писали в газетах и на местных сайтах, потому больше не выходило статей о невероятном школьном драмкружке, который завоёвывал все местные награды и даже одну столичную. А Настя не обратила на это внимание, держала у себя под подушкой распечатку одной статьи из интернета, постоянно перечитывая её и мечтая поскорее попасть в эту школу. Может даже заламинировала распечатку, с неё станется.
  Короче говоря, в прошлом году все наши попытки что-то узнать об этом загадочно почившем школьном театре, а потом и вернуть его, провалились. Но Настя с упором вентилятора не сдавалась, за что я её и уважаю, только вот всякий раз у неё выходило, мягко говоря, так себе. Она упорно старалась добиться всего сама, но сама же всё и проваливала.
  - Кто же виноват, что не разузнала обо всём сразу, а рванула сюда учиться.
  - Издевайся сколько влезет... сама виновата и прекрасно об этом знаю.
  "Хорошо, что знаешь", - подумал я, а вслух добавил:
  - Раз знаешь проблему, то и думай, как с ней справиться. Я, если что, помогу.
  А ведь подумает и придумает, с неё станется.
  - Эврика! - вдруг громко выкрикнула она на весь класс, выпрямила спину и ударила кулаком о парту, посмотрев куда-то вдаль, точно видя там решение проблемы. Я даже проследил за её взглядом, но ничего, кроме доски и одноклассников, не увидел. А затем она опомнилась, видя, что все обернулись в её сторону, притихнула, и сжавшись, продолжила: - Знаю, как решить эту проблему! - последние слова она уже добавила тихо.
  Быстро ты!
  - Что ты знаешь? И не кричи так в классе, нам и так повезло, что от директора ушли без наказания.
  - Я знаю, что надо сделать! - теперь она уже посмотрела на меня своими сверкающими энтузиазмом голубыми глазами. Даже схватила за руку. - Я знаю, как вернуть "Потаённый уголок" в школу, я просто устрою спектакль и всем всё докажу!
  - Что ты там докажешь? Ты без поддержки одноклассников к директору не могла сходить! И давай тише, где, с кем и какой... спектакль... Что ты сказала только что про "Уголок"? - моя речь замедлилась, пока я произносил эти слова, в моей голове вертелись юлой два слова, только что услышанные от неё, и про которые успел забыть после разговора с той девчонкой, сосредоточившись на других её словах, а вот теперь их произнесла Настя.
  - Я собираюсь устроить выступление!
  - Нет, ты сказала "Потаённый уголок"...
  - Ты опять забыл?! - возмутилась она, поджав губы. - Я тебе сто раз говорила, что так назывался драмкружок в этой школе.
  - "Потаённый уголок"...
  Я словно прожёвывал эти два слова, вспоминая всё, что говорила Настя об этом школьном театре, а главное, я вспомнил слова той девчонки, которая предложила мне помощь: "И у неё, думаешь, получится вернуть "Потаённый уголок" в школу?". Она прекрасно знала об этом драмкружке и не зря подошла ко мне, а значит, возможно, в её словах был какой-то смысл, и она и правда могла предложить что-то дельное?
  - Ты чего замолк?
  - Слушай...
  - Да?
  - Не перебивай, и так в мыслях каша! Слушай, у меня к тебе вопрос... хотя, блин, не могу вспомнить её! - хотелось посыпать голову пеплом из-за своей дурной памяти, которая подвела в такой важный момент. Я пытался описать внешность той школьницы, спросить, не помнит ли кого-то похожего в нашей школе, а самому в голову лезли только её зелёные глаза. Потому я скорей мычал, чем внятно выкладывал свои мысли. А Настя просто уставилась на меня, не понимая, придуриваюсь я или реально головой поехал.
  - Я вообще не понимаю, чего ты там бормочешь себе под нос.
  - Прости, сам не понимаю, - только и вздохнул я, сдаваясь.
  - А зачем она тебе? Могла бы пошутить про нежданную любовь, только вот свою любовь явно не забывают вот так.
  - Не знаю, где ты там такое про любовь узнала, но я не влюбился! Ладно, проехали, просто в голову пришло.
  - Как тут забудешь, ты впервые так о девушке какой-то заговорил со мной, - хихикнула Настя, прикрывая рот ладошкой. Я уже собирался сказать ей пару словечек на этот счёт, но не успел - она продолжила: - Но, если выделить хоть что-то из твоего бормотания... - она почесала нос, усиленно напрягая мозги. - Валька и Женька, ты их, наверное, не знаешь, но у них зелёные глаза, только они выше твоей... возлюбленной.
  Настя захихикала, и получила бы тычок в бок, если бы в класс не вошла наша учительница русского и литературы, самая молодая учительница школы, пришедшая в прошлом году, благодаря которой многие девятиклассники полюбили эти два предмета - точнее, просто приходить на них ради учительницы. И вслед за ней в класс ворвался звонок на урок. Мы выпрямили спины и открыли тетрадки, а Виктория Андреевна, вместо стандартных фраз приветствия вначале урока, посмотрела в нашу сторону, прямо на нас двоих, улыбнулась, и сказала роковые слова:
  - Настя, заканчивай болтать, и ты, Сергей... после уроков вам в кабинет директора.
  Настя, которая спряталась за открытый учебник, выглянула из-за него с настороженным и испуганным взглядом. А я лишь опустил плечи.
  Не пронесло.
  
  Я мчался по пустым коридорам школы, нарушая все правила, лишь бы поскорее попасть в спортзал, как будто от встречи с той девчонкой, которая, наверное, уже давно махнула на меня рукой и ушла, зависела моя жизнь. Если она вообще ждала, а не пошутила, а то нынче так шутить - дело обычное. А если и ждала, наше с Настей затянувшееся посещение кабинета директора, могло отбить у неё желание и дальше сидеть в спортзале. В чём я и был уверен, но не терял надежду, которая вспыхнула во мне после упоминания Настей "Потаённого уголка".
  После последнего звонка... Хотя нет, ещё до него, когда мы сидели в классе физики, Настя совсем стихла и с каждой минутой, приближавшей нас к концу урока, съёживалась и становилась всё меньше, незаметнее, словно старалась исчезнуть. Страх перед директором брал над ней верх, она уже, наверное, жалела, что вообще затеяла всё это дело - с ней такое бывает, не любит она строгие и сердитые голоса, если это, конечно, не игра на сцене, где всё понарошку.
  Пришлось долго и упорно уговаривать пойти со мной, а потом ещё и подтащить её к дверям кабинета директора, успокаивая и поддерживая, что буду рядом, и бояться ей нечего. Хотя у самого кошки душу скребли.
  На всё это ушло минут десять, которые я мог потратить на встречу в спортзале, уж не говорю, что сам директор не особо обрадовался нашему опозданию. И в этом мы убедились на собственной шкуре, когда вошли и увидели ещё более строгий, чем обычно, взгляд Георгия Апетьяна, который чуть ли не сжигал им нас. Первое, что он сделал, это молча показал на свои наручные часы, после чего указал на пол рядом со своим столом, приглашая нас. Мы намёк поняли и молча подошли, Настя, главная, кого сегодня собирались песочить, покорно шагнула вслед за мной, опустив взгляд и прижав руки, словно на линейке.
  Дальше всё пошло, как и ожидалось по сценарию, где нам пришлось выслушивать речь директора о том, как правильно вести себя в школе: нас отчитали по полной, даже, как оказалось, неожиданное появление Насти на пороге кабинета, спугнуло директора (пускай выразился он иначе), и вся его ювелирная работа с каким-то конструктором пошла прахом, и теперь придётся начинать всё с начала, а мог бы уже закончить. Я не стал говорить, что на рабочем месте надо заниматься другим, тут лучше было промолчать. Но стало понятно, что наша судьба теперь будет не просто полна "веселья" после уроков, но, наверное, с нашими родителями поговорят по интернету, мы получим своё наказание, а дома ещё устроят такой разнос, что о каких-то там возможностях выступать на школьной сцене можно больше и не думать до самого выпуска. По крайней мере Насте, а меня ждало что-нибудь другое.
  К нашему удивлению, всё вышло не так скверно. Не скажу, что сошло с рук - у нас просто отбирали время после школы, которое теперь потратим на дежурство в классах, убираясь и приводя классы в порядок, особенно предстояло сперва почистить до блеска все парты от следов сменки Насти.
  Но это, как не странно, ждало нас завтра. Над нами смилостивились и спустя пятнадцать минут отпустили, сказав, чтобы с завтрашнего дня не филонили, он проверит. И что сперва надо вежливо стучаться, и пускай это нам послужит уроком. Искренне благодаря директора, мы вышли из класса. Только вот для Насти, которая выходила с улыбкой на лице, это всё уроком не стало. Она схватила меня за руки и с таким счастливым видом, словно только что получила в подарок вторую жизнь, произнесла: "я чуть не померла от страха!"
  Ох, сейчас тебе точно не стоило радоваться так, особенно когда твой план с треском провалился и теперь уже точно никто не даст разрешения... И тут я вспомнил о главном. Я попрощался с удивлённой Настей, которая так ничего и не поняла, и рванул что было мочи по коридорам школы, сбежал на первый этаж и перешёл в соседний корпус, где располагался вход в спортзал, на своё счастье, никого из учителей не встретив.
  Двери в зал были открыты, возможно, где-то тут ещё сидел наш физрук, который в очередной раз с гордостью разглядывает школьные награды, но я уже не обращал на это внимания, только сбавил темп, когда проходил мимо его кабинета, заваленного всяким инвентарём и наградами, и вошёл в просторный, недавно отремонтированный, зал, посредине которого висела волейбольная сетка, а в некоторых местах валялись неубранные мячи для занятий, и с которыми мы иногда играли в вышибалы из-за их лёгкого веса.
  Но главное - в зале никого не было. Я только вздохнул, ожидая такого поворота.
  Не знаю почему, но после слов Насти, вспомнившей название драмкружка и того, что именно о нём говорила та девчонка, у меня возникла в голове мысль, что Насте и правда помогут вернуть этот "Потаённый уголок" в школу, и все её мучения закончатся, она больше не будет сочинять провальные планы, и не будем за это получать по шее. Как и я. Хотя не сказать, что я прям уж так верил в это, но смутная надежда оставалась...
  И теперь она испарилась.
  Я повесил голову и собрался уже уходить, как вдруг услышал голос:
  - Куда собрался?
  Я замер, навострив уши, затем обернулся, ища говорившего, но в спортзале точно никого не было, словно со мной сейчас разговаривал невидимка. Но я точно ведь слышал голос, тот самый знакомый вялый голос девушки!
  - Я здесь, наверху, - сказала она.
  И я задрал голову, посмотрев выше, сперва зачем-то на белый потолок, что совсем уж глупо, затем быстро перевёл свой взгляд на баскетбольное кольцо и швейцарскую стенку, где и увидел её. Та самая невысокая девушка с короткой стрижкой, одетая в обычную не школьную одежду, а простую жёлтую футболку с каким-то забавным белым пушистым зверьком на груди, в синие обтягивающие джинсы и кеды. А в руках она держала лёгкий, но больше обычного мячик, с которым тренировались девушки. Но она, взобравшись на вершину швейцарской стенки и держась одной рукой за перекладину, а другой схватив мяч, прищурившись, целилась в баскетбольное кольцо. Сказать, что я удивился, было бы мягким словом.
  - Ты мне скажи, ты чего делаешь? И как туда вообще забралась с мячиком?
  Она на мгновение прекратила целиться, глянула на меня ничего не выражающим сонным взглядом, несколько раз моргнув.
  - Я мяч под одежду засунула.
  Другого ответа я почему-то не ожидал, весь абсурд ситуации казался с её слов обычным и понятным.
  - И пока я тебя ждала, - продолжила она спокойно, целясь, - заскучала, взяла мячик и решила покидать в кольцо.
  - Другого способа не было? - зачем-то снова задал я вопрос, хотя ничего нормального в ответ ожидать не стоило.
  - Увы, - она снова посмотрела на меня, уже с грустью. - Мой рост не особо годится для такой игры, а сдаваться, так и не забросив, не хотелось. Я и решила, чего бы мне не стоило, но сделать это.
  "Вижу, эта девчонка упёртая, своего не упустит", - подумал я, начиная понимать, что столкнулся с человеком, от которого можно ждать всякого, и жизнь от этого лучше не станет. Захотелось уйти и больше не возвращаться, а то всё это выглядело очень подозрительно. Настолько подозрительно, что мне стоило скорей даже бежать со всех ног отсюда, пока не втянули в какую-нибудь авантюру.
  Но я не сдвинулся с места, вспомнил Настю и её желание, ради которого сюда и пришёл.
  - Так зачем ты просила меня прийти? И как твоё имя...
  - Постой, - попросила она своим спокойным голосом, и я замолчал, уставившись на её финальный рывок к победе.
  Она наконец прекратила целиться (или чего она там делала, такое чувство, что проводила математические вычисления), её левая рука замерла, готовясь к победному броску, девушка вдохнула воздух полной грудью, и вот рука опустилась, на секунду замерла и резко пошла вверх, пальцы подтолкнули мячик, и он плавно, но стремительно полетел вверх по своей продуманной до мельчайших подробностей траектории, я даже засмотрелся на это, затаив дыхание, будто это был бросок мастера, который показывал его в последний раз, и...
  - Ой! - услышал я безэмоциональный голос сверху, говорящий о полном провале так, будто ничего плохого только что не случилось и это всё ерунда.
  Собственно, она не промахнулась... только вот мячик оказался не тех размеров и не того веса, чтобы полностью закончить триумфальный победный бросок. Пролетев расстояние от вытянутой руки, до кольца, он попал точно в цель, можно было кричать "ура!", только вот мячик сперва столкнулся с самим кольцом, подпрыгнул, готовый вылететь за его пределы. Мне даже в этот момент показалось, что я смотрю какой-то блокбастер, где баскетболист перед финальным свистком бросил мяч, надеясь вырвать долгожданную победу, у меня дыхание аж остановилось, когда показалось, что ничего не вышло и тот вылетит за пределы кольца. Но он ещё пару раз столкнулся с ним, закружился, опускаясь вниз и... тут-то я и услышал "ой!". Мячик, который был чуть больше в размерах баскетбольного кольца, застрял.
  - Я рассчитала расстояние, силу броска, но не учла размеры, - сама себе сказала она задумчивым голосом, анализируя свои ошибки. А как всё начиналось! Но, похоже, от этой девушки и правда стоит ждать проблем. - Зато попала.
  - Нашла чему радоваться, - вздохнул я разочарованно.
  Она не спеша стала спускаться по перекладинам, и где-то посредине разжала пальцы и спрыгнула вниз, не заботясь о безопасности, мягко приземлившись на пол, будто выполняла гимнастическую программу, после чего обернулась и молча подошла ко мне. Сейчас я мог разглядеть её получше: невысокая, мне до шеи, стройная, но с детским, ничего не выражающим лицом, сонным. Особенно выделялись её зелёные глаза, которые почему-то тогда заставили меня чуть ли не утонуть в них, а сейчас казались обычными, пускай и приятными, принадлежащие уставшей девушке приблизительно моего возраста. Она, задрав голову, уставилась на меня, и смотрела так секунд тридцать, пока, наконец, не сказала:
  - Помоги мне достать мяч. Я не смогу сама.
  "Надо было сразу сваливать!" - подумал я, понимая, что мои предположения начинают сбываться и ничего хорошего тут меня уже не ждёт, но только вздохнул и осмотрелся. Просто так, ничего не узнав, уходить я не собирался, мало ли, вдруг она и правда поможет?
  Неподалёку я нашёл деревянные шесты, с которыми иногда проводили разминку мы и какая-то группа, которая заявлялась сюда после уроков. Взяв один, я вернулся к баскетбольному кольцу, и вытянув руку, выбил кончиком палки мячик из его ловушки, ловко поймав его свободной рукой. Когда девчонка подошла ко мне за ним, я просто бросил его, особо не целясь, но она поймала мячик обеими руками и спокойно поблагодарила меня.
  Похоже, наше дурацкое знакомство можно было считать законченным.
  - Так что ты подразумевала, когда говорила, что поможешь вернуть "Потаённый уголок"? - положив шест на плечо, спросил я, больше не собираясь оттягивать этот разговор.
  - То и подразумевала, что помогу вам, - ответила она, после чего добавила: - Я помогу его вернуть, а потом вы поможете мне.
  Логично.
  Она не дала мне даже обдумать эти слова и хоть как-то внятно ответить, просто и без предупреждения кинула мячик в мою сторону, на что я отвлёкся, выронил палку и выставил перед собой руки. Поймал. И сразу же услышал хлопки ладошек друг о друга, словно я совершил что-то невероятное.
  - Молодец, подходишь.
  - Постой! Я вопрос...
  - Так ты поможешь мне? - не дав договорить, спросила она. Я только раскрыл рот и молча глядел на неё, наверное, выглядя сейчас как дурак. Я не знал, что ей ответить, я не знал, что она вообще хочет, что предлагает, как будет помогать нам и, главное, что скрывалось за словами, в которых она просила помочь ей. Вполне себе естественные вопросы, на которые я не мог найти ответа, не зная, кто она вообще такая и что у неё в голове.
  - Я не знаю, чем я тебе могу помочь, я даже не знаю, что ты задумала, а главное, что должен делать?
  - Вернуть в школу драмкружок, а я скажу, как именно это можно сделать.
  - И как?
  Она сразу не ответила, посмотрела на меня, ничуть не стесняясь, будто мы старые знакомые. Только лучше от этого не становилось. Я спокойно ждал ответа, в принципе, не рассчитывая на него, но, наконец, она произнесла:
  - Я скажу завтра. Но я хочу вернуть "Потаённый уголок" в школу, без тебя или с тобой. Но лучше с тобой. Так ты мне поможешь?
  Я только вздохнул. Похоже, внятного ответа от неё не добьёшься, возможно, она и сама не знала, как и что будет делать, только вот в её сонном голосе звучала полная уверенность в своих силах. И в желании вернуть драмкружок. И что мне на это ответить? Да в таких условиях вообще невозможно что-то делать, и лучше отказать - шкура целее будет. Но я вспомнил лицо Насти после разговора с директором, в голове которой явно опять родилась неудачная идея, как вернуть драмкружок в школу, а это очередные попытки её взбодрить, и очередные глупые поступки, после которых нам достанется похлеще, чем сегодня. А она уж точно не успокоится в воплощении своей мечты в жизнь. Скорей всего, она уже что-то придумала, так что проблемы с печальным результатом меня ждут точно.
  - Ты точно сможешь вернуть "Уголок"? - в последний раз спросил я, всё для себя решив.
  - Я приложу для этого все свои силы, - кивнула она.
  В ответ на это я только прижал мячик к себе и протянул свободную руку, сказав одно единственное слово: "согласен". Она не сразу отреагировала, сперва посмотрела на мою ладонь, склонив голову к плечу, словно не понимая, что я хочу от неё, и только после недолго раздумья, пожала её, снова посмотрев на меня своими сонными зелёными глазами.
  - Тогда приходи сюда завтра в это же время, я всё объясню.
  - Хорошо, - хоть я и согласился, но руку её не отпустил. У меня был ещё один вопрос: - Как тебя хоть зовут?
  - Не сейчас, - ответила она уклончиво, после чего я освободил её руку, и она спокойно пошла к выходу из спортзала. Но уже у дверей обернулась, попросив: - И не говори пока что обо мне своей подруге. Спасибо.
  Разговор был окончен, так и не принеся ответа. А я ещё забыл сказать ей, что нас наказали! И как я в это же время приду, спрашивается, завтра?
  
  * * *
  
  Время уже было позднее, уроки все сделаны, скоро ложиться спать, а с завтрашнего дня начинаются наши отработки, от которых нам точно не отвертеться. Лучше даже об этом не думать. Я сидел на балконе шестого этажа своей девятиэтажки, облокотившись спиной о кирпичную стенку, разделявшую наш балкон и соседний. Вышел я сюда без какой-либо задней мысли, просто посидеть перед сном и подышать воздухом, посмотреть на чёрное небо, где почти не разглядеть звёзд и, что главное, обдумать всё, что сегодня произошло, особенно слова той девчонки, которую мне теперь так и называть всегда - "та девчонка"?! Она ведь даже имени своего не сказала! По правую от меня руку горел яркий свет, там сидела мама за телевизором, досматривая очередную серию сопливого сериала; также там носилась неугомонная Светка - моя младшая сестрёнка. Не было только папы, который сейчас уехал в командировку.
  Я глянул на экран своего смартфона, думая, стоит ли позвонить Насте и спросить её обо всём: об этом "Уголке", о той девчонке. Или лучше промолчать, как меня и просили? Наверное, лучше последнее. Хотя можно было спросить, раз уж я и так проболтался и тем более теперь уж точно запомнил внешность девчонки, не видела ли она её раньше? Может учится вместе с нами где-нибудь в параллельном классе, а я на неё просто никогда не обращал внимания? Хотя тут лучше у Стаса узнать, это он у нас любит с девушками болтать, своего шанса не упустил бы. В любом случае, с ней я не был знаком, и видел впервые - такую личность уж точно сложно забыть.
  В итоге я вырубил дисплей смартфона, сжал его, решив сегодня ни о чём не спрашивать Настю, стоило уже вернуться в комнату, сериал заканчивался, а сестрёнка валилась с ног от усталости. Только с места сдвинуться не вышло, услышал, как за спиной открылась дверь соседнего балкона, и я даже не успел вздрогнуть или удивиться, как с той стороны постучали по дереву и тихо прошептали моё имя.
  - Чего не спишь? - отложив телефон на подоконник и прильнув к балконным перилам, я высунулся вперёд, и вместе со мной тоже самое проделала Настя, посмотрев на меня с улыбкой.
  - Не хочу, у меня столько в голове идей сейчас!
  - Этого у тебя и так хватает всегда.
  Но по её счастливому лицу и правда было видно, что она сейчас прям переполнена всевозможными мыслями и идеями, которые, скорей всего, посвящены очередной попытке вернуть драмкружок. Уж очень глаза её ярко горели.
  - Хотя бы спросил, что за идеи, - притворно надулась она.
  - А смысл? И так понятно, что опять думаешь, как бы вернуть "Потаённый уголок".
  - О, ты наконец запомнил?! - радость на её лице вспыхнула с новой силой, похоже, эти мои слова могли стать тем ещё катализатором, после которого мне точно не уснуть. Если она на радостях сейчас выложит мне все свои идеи, всю ночь глаза не смогу сомкнуть, буду думать, как бы они не превратились в катастрофу.
  - Как тут не запомнишь, когда все о нём только и болтают, - я снова облокотился на стенку, сев на старую тумбочку, которую мы всё никак не могли выкинуть. Настя, скорей всего, сейчас села на стул, как это всегда бывало раньше, и мы могли спокойно так болтать часами, не заходя друг к другу, но вечно оставаясь рядом.
  - Кто именно - все? - удивилась она.
  - Не забивай голову, лучше скажи, что ты там задумала опять.
  - О, ты не поверишь! - воодушевлённо ответила Настя, наконец найдя возможность выплеснуть наружу свои мысли. Естественно мне. И уж точно поверю в её очередные идеи, которые полетят потом прахом. - Я знаю, как вернуть "Уголок" в школу!
  - Не тяни давай!
  - Мог бы и подыграть мне, - опять притворно надулась она, но тут же с энтузиазмом продолжила: - Надо поставить спектакль, чтобы все скептики смогли поверить в нас.
  - В нас? - как я понял, в её планах я уже занимаю не малое место, но спросить меня об этом, естественно, она не удосужилась. - И где ты будешь ставить? В школе мы будем под запретом, никто там сцены не даст.
  - Об этом я ещё не думала, мне только сегодня эта идея в голову пришла.
  Так я и подумал, что это очередной выплеск энергии, не подкреплённый ничем.
  - Скорей стукнула, чем пришла, - прошептал я, а громче добавил: - И как тогда ты себе представляешь такую постановку, без сцены и зрителей, без актёров? Если ты думаешь, что снова сможешь выступать на партах, то результат мы сегодня уже ощутили на себе, а то, что легко так отделались, точно не наша заслуга.
  - Знаю, - скисла она, - тут я ещё ничего не придумала, сегодня займусь этим.
  - Спать лучше ложись сегодня, а то завтра влетит, если на уроках уснёшь.
  - Не беспокойся, я высплюсь, но так просто дело это не брошу, - переполненная энтузиазмом, ответила она мне. Чую, ничем хорошим это точно не кончится, который уже раз ведь!
  Я снова горестно вздохнул, пятой точкой предчувствуя завтра неприятности. Но сказать что-то ещё не успел, моя маленькая сестра выскочила на балкон и уставилась на меня, тыкнув в мою сторону пальцем.
  - Чего?
  - Мама зовёт спать! - радостно провозгласила она мою участь, и снова скрылась за дверью.
  - Ты уже спать? - поинтересовалась Настя.
  - Почитаю немного, и тогда баюшки. И тебе советую. Хотя без чтения только.
  - Да-да, не беспокойся, папочка, я обязательно сегодня лягу спать вовремя, хи-хи.
  - Не ёрничай давай.
  - А то что? Спать уложишь? Хи-хи, что-то ты о девушках стал много думать, видать растёшь, - засмеялась она своей глупой шутке, наверное, так и думала, как на эту тему подшутить ещё раз, а я лишь скривился, не найдя тут ничего смешного. Только напомнила о "той девчонке", которая и так покоя не давала.
  Я уже собирался было уходить, когда Настя продолжила:
  - Ты, кстати, разобрался с той девушкой, вспомнил, кто она такая?
  Видать, Настя и не думала о ней забывать, хотя "та девчонка" явно не у меня первого застряла в мозгах, такую ведь точно не забудешь. Но что сказать Насте, когда меня попросили не рассказывать ничего, а если толком не объяснишь этой неугомонной соседке, она меня точно съест вопросами.
  - Я о ней уже забыл, всё равно не вспомню.
  - Мужики, как вы о девушках только думаете! - притворно возмутилась Настя, снова захихикав. Я только махнул на неё рукой и пожелал доброй ночи, отправившись к себе в комнату.
  Всё равно завтра замучает этими, а пока лучше отдохну.
  
  Глава 3
  
  Не замучила. Правда удивляться тут нечему, она просто физически не смогла бы, потому что наша Настя весь день просто дрыхла на уроках. И прямо сейчас, когда уроки закончились, продолжала спать, забыв про всех, даже про учителя, а ведь наступил час нашего наказания, когда пора было брать в руки тряпки и вычистить как следует класс русского и литературы, где ей и так уже сегодня досталось. Вместо ответа на вопрос Виктории Андреевны по предмету, Настя просто тупо засопела, рассмешив весь класс и чуть не превратив урок в балаган. Хорошо учительница попалась не злая и просто выставила нарушительницу из класса... где та моментально уснула прямо на подоконнике, привалившись плечом к стене. Что с ней такого приключилось, ни у кого добиться внятного ответа не получилось, но мне даже спрашивать не надо было - и так знал.
  Я положил мокрую губку, которой вытирал мел с доски, и подошёл к мирно спящему на учительском столе другу, используя вместо подушки наш классный журнал. Вид у неё был спокойный, милый, приятный, один из двух её хвостиков спускался по спине, растрепавшись, и выглядела Настя сейчас как ангелочек, которого не хотелось тревожить. Вот только...
  - Эй, открой глаза уже! - больше не церемонясь, я взял со стола ручку с колпачком на конце и стал тыкать ею в Настин лоб, борясь с сильным желанием что-нибудь нарисовать на её умиротворённом лице. Она поморщилась, сжала губы и сонно посмотрела на мою руку.
  - Чего творишь, я дома и хочу спать, а уроки без меня сделаешь, я потом спишу, - пробормотала она, вновь закрывая глаза.
  И как только она может скрывать эту наглую личность при всех, открывая её только мне и брату?
  Я, естественно, не ждал, что она тут же проснётся и возьмётся за уборку, может быть даже извинится, это было бы похоже на сон, который я сейчас ей расстроил, но и терпеть этого не собирался. Наказаны оба - оба и отрабатываем.
  - Вот дома спи сколько угодно, а пока собери весь мусор и брось его в корзину.
  - Какой ещё мусор... погоди?!
  Похоже, до неё наконец дошло, и она вмиг проснулась, посмотрев на класс непонимающим взглядом. Протерев глаза, она, удивлённая, рассматривала привычную обстановку класса, будто каким-то чудом только что здесь оказалась, сама себе не веря. И тем же взглядом посмотрела на меня, беззвучно открывая рот, но лихорадочные мысли всё никак не собирались в слова.
  - Сколько я спала? - наконец произнесла она.
  - Весь день, - безжалостно ответил я. Жалеть я её сейчас уж точно не собирался, пускай приходит в себя и приступает к работе, пока нас не засёк директор. И так сколько времени потеряли!
  - Блин! Да как так, я же даже ничего не помню! Мне что-нибудь говорили, наказали, поставили плохую оценку? - с жалостью спросила она, глядя снизу-вверх.
  Я кратко рассказал.
  И посмотрел на ставшее испуганным и одновременно обречённым лицо Насти, перед которой, наверное, пронеслась вся её короткая жизнь, которая оканчивалась выговором от мамы, плохими оценками и так и не начавшейся карьерой актрисы в театре, про которую теперь можно было забыть. Наверное, я где-то немного перестарался, но ничего не поделаешь, виноват в этом не я.
  - А ведь надо было лечь спать, а не корпеть всю ночь над планом! - она продолжала сидеть на стуле, закрыв лицо ладонями, утопая в стыде и страхе за своё ближайшее будущее.
  - Ты лучше вставай и займись делом, а то реально достанется.
  Я вернулся к классной доске, намереваясь закончить свою работу, а Настя, всё ещё в подавленном состоянии, поднялась на ноги, и словно кукла, пошла по классу, собирая оставшийся после учеников мусор. Я иногда поглядывал за её работой, чтобы вовремя остановить, если вдруг что пойдёт не так, но она просто занималась уборкой, не отлынивая и, похоже, приходя в себя.
  - Так что ты там ночью делала?
  - Даже не хочется вспоминать! - она прошла мимо меня и бросила мусор в корзину, а затем обернулась, глядя на меня с вновь вспыхнувшей апатией. - Полный провал! Я без толку провела всю ночь за мыслью, как вернуть "Уголок", что можно сыграть нам троим и где, прошлась по куче записей с выступлениями в интернете, даже забылась, просматривая их, но все мои идеи были или чересчур монументальными, либо надо много народу, который уж точно не соберёшь. Короче, я так пролежала у себя всю ночь, но ничего не придумала, а потом уже услышала, как проснулась мама с папой. Блин, они меня потащили на утреннюю проверку к стоматологу, потом по магазинам, а потом уже я припёрлась в школу.
  - По тебе заметно было, - скептически описал я всю эту ситуацию. Так и думал, что она всю ночь просидела за своими идеями, хорошо ей сегодня не влетело по всей катушке.
  - Что мне делать с этим школьным театром, Сергей? Такое чувство теперь, что это всё напрасно!
  - Нам директор уже вчера всё сказал, - был ей мой ответ. Настя не возмутилась и ничего в ответ мне не сказала, только подбежала к парте и просунула под неё руку, доставая мусор, после вернувшись.
  - А ты тут ещё не стёр, - отыгралась она, указала мне на пятнышко от мела, которое я пропустил. Я подошёл и молча исправил это упущение.
  - Спасибо, - поблагодарил я её, видя, что у Насти постепенно появляется настроение. - А что делать, тут лучше пока оставь эту идею, а то влетит, и так по краю ходишь.
  - Я не собираюсь бросать на полпути, раз уж взялась, и так год упустила. Прежде чем поступать в театральный, а потом идти в театр, где работают родители, мне нужен опыт, а здесь единственная реальная возможность одновременно учиться и практиковаться...
  - Была, не забывай.
  - Уж поверь, я не забуду, в отличие от некоторых, забывающих девушек, - ответила она мне с насмешкой, показав язык. Ёлки-палки, она мне теперь это весь учебный год припоминать будет?!
  - Вот не надо, я её даже не знал!
  - Не знал? Познакомился, значит, - подметила она мою ошибку с ехидством, а я даже не заметил, что ляпнул! Во дурак, теперь точно не остановишь! - Ты так вчера и не сказал, сбежал куда-то, а потом как воду в рот набрал.
  В её голосе сквозило подозрительное любопытство, которое простым ответом будет не заткнуть. Но раз меня попросили не рассказывать, отвечать ей прямо я точно не собираюсь, только вот какой-нибудь другой толковый ответ придумать не получалось.
  - Отстань, я не знаю, кто это, просто подходила вчера во время твоего выступления на партах. Так что отвянь.
  - О, так ты не за моей игрой наблюдал, а с какой-то девушкой общался? - захихикала Настя, одной ладонью прикрывая рот... а другой рукой держала мелок, рисуя на доске сердечко и двух человечков. Выходило у неё скверно, тут талантом её обделили, но не в этом было дело - я понял, кого она изображала.
  - Сотри немедленно!
  - Не-а! - продолжала она веселиться.
  - Заканчивай чудить и сотри немедленно!
  Но вместо этого она нанесла последний стрижек, положила мелок, и довольная собой посмотрела на проделанную работу, сказав одно только слово: "похож". Не знаю, кого напоминало ей это скособоченное чудовище, но это точно был не я. Бесполезно просить её стереть свои каракули, потому я молча подошёл, сжав в ладони губку, чтобы добиться своего, и она прекрасно догадалась о моих намерениях, преградила дорогу, широко расставив ноги и вытянув руки. Опять она веселилась.
  Я попробовал проскочить слева, но она не дала, перекрыв дорогу, и тут же я метнулся вправо, вытянув руку, чтобы дотянуться до доски, но Настя отреагировала моментально и сжала мою руку с губкой, не давая стереть её мазню. Сил у неё, правда, не хватало, и обиженно, при этом не прекращая смеяться, она выкрикнула:
  - Не честно!
  - Привыкай к нечестной борьбе, - ответил я ехидно, и воспользовался её слабостью, о которой знал с детства - устроил ей щекоточную атаку. - Я поддаваться не буду!
  Раздался взвизг, Настя выгнула спину, прося прекратить, но не сдалась, тут же схватилась за мою руку свободной правой, навалилась, опуская губку вниз, и весело смеясь, громко выкрикнула: "победила!". Не знаю, где она там победила, только вот мы оба в следующую секунду замерли как вкопанные, услышав скрип входной двери и шаги, которые прервались возмущённым мужским голосом:
  - Это так вы отрабатываете свою провинность?! - мы одновременно посмотрели в сторону вошедшего, так и не отпустив друг друга, и увидели упиравшего руки в боки Георгия Апетьяна. Вид у него был возмущённый; и так обильно усеянное морщинами лицо, скисло ещё сильнее, словно от зубной боли.
  Мы резко отпустили друг друга и вытянули спины по стойке смирно, уставившись на директора виноватым взглядом, готовые на всё, лишь бы не услышать сейчас новое наказание. Настя даже спряталась за мою спину. Я быстренько положил губку на место, не забыв перед этим стереть рисунок Насти, уничтожая нежелательную улику, она же просто стояла за мной и не двигалась, прекрасно понимая, что теперь уж точно попала.
  - Я вас не для того так мягко наказал, думал, это будет вам хоть каким-то уроком, но теперь вижу, что вам надо придумать что-то другое, строже. Не зря я сюда заглянул.
  - Прошу прощения, мы убрали этот класс, вот и дурачились! - словно солдат, отчеканил я, стараясь оправдаться. Собственно, я не врал, мы уже закончили, но как-то я сомневался, что так легко теперь отделаемся, раз попались.
  После моих слов директор обвёл класс грозным взглядом, выпятив нижнюю губу, глубоко вдохнул, будто отбирая у нас весь воздух в наказание, и открыл рот, из которого сейчас, наверняка, вырвется новый приговор... Но ничего сказать не успел, случилось чудо - входная дверь снова скрипнула.
  - Простите, я думала, все уже ушли, - за директором встала удивлённая Виктория Андреевна, совсем не ожидавшая увидеть здесь кого-то. Молодая, можно честно сказать, самая молодая учительница в нашей школе, которая только закончила институт и пришла к нам работать, стояла со стаканчиком кофе в одной руке и стопкой тетрадок в другой, прижимая их к белой блузке. Она моргнула несколько раз, и склонила на бок голову с длинными, спускавшимися ниже лопаток, чёрными волосами, не понимая, что здесь происходит. Пытавшийся нам объявить выговор директор закрыл рот, выдохнул, похоже, успокаиваясь, и тут я заметил по искорке в его глазах, что он что-то придумал.
  - Раз вы убрали класс, - наконец задумчиво произнёс он, поглаживая подбородок, и глядя то сперва на Викторию Андреевну, то на нас, - я, пожалуй, не стану нагружать вас ещё больше, так будет справедливо, но, чтобы вы не маялись дурью, я назначу нашу прекрасную учительницу русского и литературы с завтрашнего дня присматривать за вами. Прекрасное решение, не правда ли? Вы же согласны?
  - Что? - только и выдавила из себя Виктория Андреевна, поправив чуть не выпавшие из её руки тетрадки. Только Настя порадовалась этому, потянув мою рубаху несколько раз за рукав и счастливо улыбнувшись.
  Последнее время ей везёт избегать серьёзных наказаний.
  Только вот не учительнице. Похоже, она не вовремя зашла и теперь не знала, как реагировать на это предложение. Она снова обвела всех нас уже хмурым взглядом, догадываясь теперь, что на неё сваливают, но только лишь кивнула директору, не решаясь отказать начальству, и тот радостно улыбнулся.
  Дав несколько указаний учительнице, он попрощался с нами, довольный, что выполнил свою работу и справедливость восторжествовала благодаря ему, а мы продолжали стоять, глядя на учительницу, на которую свалился нежданный груз ответственности, за который ей явно прибавку к зарплате не добавят - только лишнее время. Она как-то горестно вздохнула и кивнула в сторону выхода.
  - Идите уже домой, уроки закончены, а с вами завтра решим, что делать.
  Я глянул на настенные часы - и мне захотелось провалиться под землю, когда понял, что прошло уже полчаса от времени встречи, которое мне назначила "та девчонка".
  
  Как это не прискорбно, но ситуация повторялась. Не замечая ничего, я мчался в спортзал со всех ног, уже не надеясь там встретить её, и догадываясь, что наше деловое соглашение можно считать законченным, не будет же она ждать меня столько времени, даже если ей так сильно хочется вернуть этот драмкружок? Да и выгонят её. Но до места я добрался быстро, даже с Настей забыл попрощаться, только перед учительницей извинился, что свалились на неё так неожиданно. Схватил свои вещи и уже был тут. Я не надеялся увидеть её на месте, сам виноват в том, что не поторопился быстрее разобраться с делами, а заигрался, так что, если "той девчонки" там не будет, винить её я не собираюсь. Но зайдя в спортзал, в первую очередь посмотрел наверх, на швейцарскую стенку, не там ли она сейчас готовится к очередному победному броску? Не было. Но к своему удивлению заметил её спящей на лавочке, привалившуюся к стенке, тихо посапывая себе под нос, словно она оказалась не где-то в школе, а у себя дома.
  - И эта спит?!
  Не самая хорошая примета, как я мог сегодня убедиться, если кто-то в школе спит, но не стал забивать этим голову, решительно направился к ней и потряс спящую за плечо.
  - Только не говори мне, что и ты всю ночь не спала и думала, какой спектакль поставить для директора, - посмеиваясь, сказал я.
  Открыла глаза, она сразу удивлённо посмотрела на меня, будто на какое-то чудо и ответила всё ещё сонным голосом:
  - Откуда ты знаешь? Похоже, я не зря привлекла тебя.
  - Постой, что?
  Хотелось, чтобы эти слова оказались всего лишь игрой моего воображения, только вот моя невинная шутка обернулась внезапным попаданием в цель. Мне ещё какое-то время пришлось простоять столбом, переваривая её слова, даже переспросил на всякий случай, надеясь развеять свою догадку, но она только кивнула.
  - Я всю ночь думала над этой проблемой и решила для себя, что лучшей возможностью вернуть драмкружок в эту школу, это сыграть спектакль, показать себя директору, и всем, кто поможет дать нам разрешение на возвращение "Уголка". Давно уже так решила, просто ночью окончательно привела идею в порядок, других вариантов не вижу. Только так можно переубедить директора - сыграть спектакль, который мы поставим.
  Последние слова прозвучали хоть и тихим сонным голосом, будто она ещё не проснулась, но в них звучала окончательная и не требующая обсуждения точка, закрывающая путь любым возражениям. Я лишь вздохнул, догадываясь, что влипаю в переделки, не важно с кем буду, с Настей или "этой девчонкой", но всё равно везде клином вставала идея со спектаклем. Только вот с Настей всё понятно, у неё был талант к игре, а со всем остальным справлялся раньше я, так что тут везде проблема для меня, на меня всё и свалится, даже если Настя захочет сама всё делать - сама всё может развалить. Ох эта дурёха, влипну же я так!
  Смотреть постоянно на собеседника сверху вниз было неудобно, потому я присел рядом с ней, вытянув уставшие ноги, а она повернулась ко мне, неотрывно глядя своими зелёными глазами, ожидая, наверное, ответа на её слова. Я отвернулся, избегая её взгляда от греха подальше. Я просто не находил нужного ответа, который мог бы чётко и ясно объяснить, без выражений, мою позицию по этому поводу, потому что я ничего не знал о ней, о её возможностях, о стремлениях, и, уж чего говорить, сама идея казалась мне невыполнимой. А мне это явно всё тащить на себе. Не зря же она спрашивала моего согласия вчера, а я и подписался.
  Но и просто молчать как-то глупо.
  - Скажи мне, как ты собираешься это провернуть? Где и как? Нам ведь просто так не дадут сцену в школе, и где-то ещё, директор всё для себя уже решил.
  - О, я это знаю, но не беспокойся, именно об этой проблеме я и думала, и план у меня уже есть. Вот, - она улыбнулась мне победной улыбкой, показывая знак виктори, после чего полезла в карман своих джинс, вытащив оттуда какую-то помятую и сложенную несколько раз бумажку, протянув её мне. Это был простой лист бумаги размером A4, где на обычном принтере было напечатано объявление. Я разгладил лист на коленке и посмотрел на надписи, в которых говорилось о местном садике (куда ходила моя сестра), приглашающего родителей, детей и будущих мам прийти на праздник осени, повеселиться с детьми и поучаствовать в праздничных представлениях через несколько недель.
  Я напряг извилины, вспоминая, что что-то об этом уже слышал от мамы и сестрёнки, которая с радостью рассказывала мне о предстоящем веселье, сжимая тогда в своих руках мой рюкзак, из-за чего я больше старался отобрать его, чем вслушаться в слова. А ведь и правда, мама тогда думала, что надо купить какой-то праздничный наряд для Светки, чтобы она выглядела на этом мероприятии самой красивой и нарядной, а сестрёнка только радостно скакала, стараясь не дать забрать рюкзак.
  - Это объявление висело на одном из ближайших домов, я и сорвала его.
  - Как это понимать?
  - Стыдно было, но я прост оторвала, - она показала, как хватает пальцами и резко срывает с невидимого столба объявление.
  - Да не об этом я! - пришлось немного повысить голос, чтобы вовремя остановить её фантазии. - Как мы сможем выступить там с небольшим спектаклем? Кто нас туда звал и с каким вообще спектаклем?
  - Я уже знаю с каким, - просто, без попытки немного задуматься над моими словами, ответила она на моё возмущение.
  - Бог ты мой! - пришлось выдохнуть воздух, успокаивая себя, надеясь собрать свои мысли и внятно изложить суть претензии. Её задумка казалась ещё бредовей Настиной, особенно меня смущал один факт, написанный в объявлении: - Ладно, смотри, тут написано, что праздник через четыре недели...
  - Три.
  - Ещё хуже! Как мы подготовимся к нему, даже имея задумку, сценарий для всех, где мы возьмём реквизиты и декорации? И кто нас вообще туда пустит, у них же всё уже расписано, кто и когда выступает на празднике!
  - Ты прав, - согласилась она со мной, не выразив каких-то эмоций на моё возмущение, - единственная сейчас проблема, это уговорить директора вписать нас в расписание, но место там уже есть.
  - Проблем масса, особенно, даже если нас пропустят! Как мы за три недели сможем подготовиться?
  - Усиленные репетиции.
  Зашибись ответ! Проще усиленно долбиться головой об стену! Хотелось, как в одном популярном меме, приложить ладонь к лицу, или достать откуда-нибудь табличку с надписью "сарказм", но она продолжила рассказывать детали своего плана:
  - Я подслушала директора, - без стеснения за свой поступок, она просто и ясно сказала это, будто бы не совершила ничего плохого. - Этот садик и школа уже давно сотрудничают, и школа помогает им, иногда кого-то присылая в помощь для таких вот праздников, ради яркого представления. А сейчас возникла проблема, которую директор никак не может решить - ему некого отправить туда. Просто нет людей для этого, а он обещал.
  Она стала рассказывать неожиданно полным энтузиазма голосом мне про то, что у неё уже есть сценарий, лёгкий, который без проблем сможет запомнить любой человек с крохотным мозгом, а костюмы... С ними проблем не будет, они есть, но, чтобы их достать, нужен старый реквизит "Потаённого уголка". И тут, по её словам, в дело вступаю я, разрешая эту проблему.
  На вопрос, откуда она это знает, про костюмы и "Уголок", она только улыбнулась мне, опять всё скрыв.
  
  - Ты всё понял? Повтори наш план.
  Мы стояли возле кабинета директора - я у дверей, а она за моей спиной, тихо говоря и подталкивая вперёд... Или следила за тем, чтобы я не сбежал - теперь я не особо был уверен, что она такая уж тихоня, скорей зверь под милой маской. Подписался на свою голову называется, и вот меня сходу, без подготовки, толкают в пасть льва. Особенно это стало понятно после изложения мне её плана, как будем действовать. Точнее буду я один. Она же, как заправский режиссёр, стояла в сторонке, руководя всем за кулисами, подсказывая, что делать и как правильно играть.
  Переместившись из спортзала сюда для выполнения её плана по возвращению в наши руки реквизитов "Потаённого уголка", а главное, чтобы получить разрешение первого выступление в садике, она собиралась убедиться, насколько я чётко запомнил её план, в котором обман перемешивался с коварством, как во многих спектаклях, и главная злодейская роль досталась мне. Злодей с благородными намерениями.
  И я ведь подписался на это!
  - Я захожу в кабинет, кланяюсь... мне точно надо кланяться? - повернувшись к ней, переспросил я.
  - Возможно. Это часть нашего выступления, мы должны поприветствовать нашего зрителя.
  - Это не спектакль, а вымогательство! - съязвил я, но продолжил перечислять: - Потом я рассказываю о нашей просьбе вернуть нам школьную сцену, а, чтобы не услышать сразу отказ, я намекаю о проблеме с садиком и как её решить. Сперва я умоляю выслушать меня, а потом достаю туз из рукава, отбрасываю мольбу, начинаю напирать... Ты вообще уверена, что директор меня не вышвырнет сразу?
  - Всё зависит от твоей импровизации. Ты сможешь.
  Ну спасибо, утешила, ничего не скажешь.
  От её напутствия на душе лучше уж точно не стало. Директор непонятно по какой причине упёрся, не хотел возвращать в школу драмкружок, но и из-за наших с Настей попыток, причём не самых удачных, Георгий Апетьян добрее не становился, и моя новая выходка могла полностью закрыть нам вход на сцену и прибавить новых проблем в школе. Я уж не говорю, что мы узнали про его проблемы с садиком и что директор не мог никого туда послать, а уж копание в его личных проблемах точно не принесёт дружеского похлопывания по спине.
  Но я не видел другого выхода решить проблему Насти раз и навсегда, пока она не натворила дел со своими выдумками и её не погнали из школы. Вместе со мной. Так что ничего другого мне не оставалось, кроме как согласиться со всем и войти в этот кабинет, принимая решения на ходу.
  - Так ты со мной не пойдёшь?
  - Нет, - отрицательно помахала она головой, и показала мне большой палец. - Мне нельзя туда, это твоя ноша. Ты справишься.
  - Надеюсь, на казнь ты меня отправлять не станешь.
  Я не стал ей говорить, что эти её подбадривания бодрости мне совсем не добавляют - только махнул рукой и шагнул к двери. "Эта девчонка" попрощалась со мной и ушла, как она обещала, ждать на ближайшей детской площадке за территорией школы. Когда она скрылась, я закрыл глаза, настраиваясь, и занёс кулак для решающего удара, вызывая на бой главного босса. Быстро я дошёл до последнего уровня, даже не заметил, только вот какая битва предстоит мне, я ещё не знал.
  Раздался короткий, но решительный стук.
  - Да, входите, - услышал я полный позитива мужской голос. Директор был на месте, и, похоже, счастья ему сейчас не занимать. Что ж, главное это счастье сейчас не разрушить.
  В кабинете было светло и свежо, из открытого окна дул приятный тёплый сентябрьский ветерок, которым славилась наша область. Сам директор сидел за столом в своём строгом костюме, держа в руках деталь от какого-то конструктора, судя по всему, корабля. На его лице читалось счастье от того, что новая деталь сейчас займёт своё законное место, но увидев, кто вошёл в его кабинет, на лицо Георгия Апетьяна словно бы набежала туча. Он отложил деталь в сторону и хмуро глянул на дверь.
  - Настасья Фёдоровна не с тобой? - с подозрением спросил он.
  - Не беспокойтесь, здесь только я.
  Видать, вчерашний Настёхин кульбит с вламыванием в кабинет директора даром для него не прошёл, особенно для его конструктора. Что ж, не самое лучшее начало, но ничего не поделаешь, будем исправлять положение.
  - Я извиняюсь за вторжение. И за всё вчерашнее тоже, - начал я подбирать слова, но директор меня перебил.
  - А ты почему ещё в школе? Любой школьник сейчас давно мчался бы домой. Хотя похвально.
  Я слегка растерялся из-за вопроса, не подготовив заранее правильного ответа. Не говорить же директору, что мы тут с непонятной девчонкой замыслили против него интригу, которую я сейчас и воплощал в жизнь. Я собрался, затягивая с ответом, над которым усиленно думал, постепенно "прогибаясь" под подозрительным взглядом директора. Надо было срочно найти ответ... Я вспомнил советы "той девчонки", которая напутствовала меня в спортивном зале, говоря, как может действовать директор, какие вопросы задавать, и главное, как надо импровизировать, и так, чтобы он не смог проверить мою ложь, потому что мои слова должны радовать его. Надо подсластить пилюлю.
  - Я помогал в школе, меня попросили, и я не смог отказать кое-где прибраться. Да и как-то втянулся, - сказал я первую пришедшую в голову мысль, и уставился на директора, наблюдая за его реакцией.
  К моему удивлению, морщинки на его лице разгладились, появилась приятная улыбка, будто я сказал что-то отразившееся в его сердце яркими солнечными лучами.
  - Молодец, в наше время школьники так прям и спешат сбежать, забыв, что только тут они могут стать настоящими людьми.
  - Да, в этом вы правы, иногда стоит здесь задержаться и полностью окунуться в школьную жизнь. Да и учиться в прибранных классах лучше, чем в грязных.
  - Вот-вот, и я об этом всегда говорил.
  Мои наспех сочинённые слова, похоже, подействовали на него как вкусная еда на голодный желудок. Он расслабленно сел в кресле и посмотрел на меня уже как на родного, понимающего его. Похоже "та девчонка" знала, что посоветовать... Хотя эта мысль не сильно радовала, кажется, как управлять людьми, и как их направлять в нужную сторону, она знает, а это и мне проблемы. Ладно, как она там сказала: "Прежде чем выкладывать горькую правду, лучше подсластить её сладкой ложью". Сделано.
  - Я пришёл к вам... ммм... - хотя врать и легко, а вот так выложить правду, за которую можно огрести, уже тяжелее.
  - Что?
  - Простите. Я хотел сказать... попросить вас, пожалуйста, разрешить нам открыть снова в этой школе драмкружок.
  И вот я наконец произнёс эти слова. И наблюдал теперь за реакцией директора, как его улыбка испарилась, и он снова стал хмурым, будто бы почувствовал зубную боль. Да что с этим "Уголком" такого, раз у директора такая реакция?!
  - Я уже говорил и повторю ещё раз - нет.
  Что же, горькую правду я выложил, теперь главное достать... Вот это её сравнение мне не нравилось, но теперь, как она говорила, я должен достать тяжёлую палку с привязанным к ней милым бантиком. Палкой у нас будет сообщение о том, что мы знаем о его провале с садиком, а вот смягчающий эти слова бантик, который обманет его и заставит расслабится, был...
  - Я не прошу просто так, а в обмен на помощь вам. Пускай это станет нашим испытанием, которое, если провалим - мы полностью забудем про драмкружок.
  - А? - опешил директор.
  Так, ошарашил, теперь он будет меня слушать, а значит надо поспешить.
  - Я знаю про вашу проблему с садиком, что вы не можете предоставить им людей для их праздника. Мы готовы вам помочь в этом и выступить для детей, план у нас для этого есть.
  А это и есть наш бантик, который привлечёт к себе внимание, отвлекая от палки. Судя по смене выражения лица директора, он подействовал, только, правда, не в ту сторону - не милым оказался. Лицо директора помрачнело, мне даже показалось, что он испугался и готов сейчас будет провалиться под пол, лишь бы не напоминали об этом. Блин, похоже вся наша стратегия летит к чертям, надо срочно что-то придумать!
  - Я... вы извините... - но договорить я не успел, меня перебили.
  - Откуда ты знаешь об этом? - еле-еле выдохнул директор эти слова, словно они до этого застряли в его горле.
  Вот тут возникала главная и самая неприятная проблема, тут правду не скажешь - тогда нас точно вышвырнут из школы, если узнают, что его подслушали, пускай не я, но какая разница? Я стал спешно сочинять ещё одну ложь, самую сложную, совсем уже утопая в ней, но не находил таких слов, которые могли стать похожими на правду.
  - Послушайте...
  Единственное, что походило мне в голову, это были якобы чьи-то слова, услышанные где-то. Но чьи? Сочинять в такой напряжённой атмосфере не сладко, в голову ничего хорошего не лезло... кроме одного!
  - От своей сестры!
  - Кого? Прости, что? - ошарашено переспросил директор, не понимая, как это связано.
  А я мог связать только со Светкой, с тем, что она рассказывала, только немного приукрасив. Точнее, сильно приукрасив. А это идея! Всё равно терять нечего.
  - Света, моя младшая сестра, мы её в этот садик отводим, а я иногда после школы забираю. Вот когда недавно забирал, она мне рассказала про праздник и про то, что часть их программы для детей, похоже, не удастся выполнить, потому что наша школа ничего не успевает подготовить. А она очень хотела бы поглядеть, та ещё непоседа, всё развлекаться любит.
  После моих слов на директора было грустно смотреть; он схватился за голову и уже готов был точно провалиться глубоко под школу, лишь бы его никто не видел и больше об этом не говорили. Похоже, дела у него и правда плохи, и я сейчас нажал на очень больную мозоль, или палка оказалась чересчур увесистой. Я услышал шёпот, быстрый, но разборчивый, в котором были слова "что же делать, она разочаруется во мне!" и "полный провал, моя сестра ждала от меня помощи, а я пообещал!". Кажется, мои слова подействовали не очень хорошо, и теперь я мог стать причиной, когда надо будет вызвать скорую, чего мне не хотелось.
  - Послушайте, мы можем вам помочь, - последний раз "помахал" я "бантиком", надеясь, что это успокоит его. Я сюда пришёл вернуть "Уголок" и предложить помощь, а у меня был только один вариант, чем мы можем помочь друг другу: - Мы бы сыграли перед детьми детский спектакль, у нас уже есть что играть, надо только место, где мы сможем подготовиться. Нам нужна школьная сцена или же их комната, и оставшиеся от драмкружка реквизиты.
  - Вы... вы точно сможете помочь школе? - прошептал директор с искрой надежды в голосе.
  - Да, - в последний раз соврал я, не зная, могу ли реально помочь. Но план "той девчонки" сработал, так что теперь уже ей решать, что мы должны делать. Плохо нам будет, если на этом её идеи иссякнут.
  
  Глава 4
  
  - Тут темно, - испуганно прошептала стоявшая за моей спиной Настя, схватив меня за руку. - Но я всё равно должна увидеть это легендарное место.
  Оно уже легендарным стало? Мы что, в подземелья гномов спускаемся? Но в какой-то степени она права, мы и правда приблизились к легенде, пускай только нашей школы, и легенда эта крутилась только в наших головах.
  Вместо очередной уборки, которую с нас сняли по решению директора, наша троица сейчас стояла на пороге самого запретного в школе места, о котором никто не хотел говорить, и перед самым желанным, по крайней мере для Насти. Мы стояли за школьной сценой, где располагался вход в помещение "Потаённого уголка", использовавшееся как склад для реквизита, гримёрку, комнату для всяких разных дел драмкружка, собраний, репетиций и просто для отдыха. Место, куда так стремилась попасть Настя и Стас, и в котором не особо стремился оказаться я, но теперь шёл сюда, хотя что тут поделать? И сегодня директор наконец выдал мне ключи, попросив не выносить оттуда ничего для себя и быть осторожными, ведь сюда редко кто заходил за последние годы. Что ж, вот теперь мы и тут, и наконец узнаем, что это за такой таинственный "Потаённый уголок", о котором я так много слышал, по крайней мере, хотя бы увидим его.
  В комнате было темно; или здесь не было окон, или их плотно завесили. Когда открылась дверь, мой нос сразу почувствовал затхлый, застоявшийся воздух старых вещей и пыли. Мне даже стало совсем уж любопытно поскорее увидеть это место собственными глазами, окунуться с головой в загадку школьного драмкружка, узнать его историю, а главное, причину закрытия, почему так случилось, что теперь все молчат о нём.
  - Как ты достал ключи? - уже в десятый раз спросила полная любопытства Настя.
  - Уговорил, - уклончиво ответил я. Я им ещё не рассказывал про "ту девчонку", с которой их как-то надо было познакомить сегодня, особенно с тем, что по договорённости теперь она руководит драмкружком, так что, не зная, как подать эту новость, я и о другом им не рассказывал.
  - Да ладно тебе, - влез Стас, положив мне ладонь на плечо, - кого тебе пришлось соблазнить? Сознавайся.
  - Завязывай уже со своими шутками, единственный, кто решает так вопросы, тут только ты.
  - И горжусь!
  Я скинул его руку со своего плеча и включил фонарик на своём смартфоне, решив, что дальше стоять тут в темноте не имеет смысла и пора уже заходить, увидеть всё собственными глазами.
  Сделали мы это осторожно, словно и правда в подземелье спускались.
  Первым вошёл я, подсвечивая себе дорогу телефоном, затем Настя, которая всё не решалась отпустить мою руку, а за ней Стас, который просто зашёл, гордо выпятив грудь. Рыцарь, блин. Картина нам предстала безрадостная - хлам, заваливший всё помещение, и которого было ну очень много; а ещё столик и стулья в центре комнаты, и, собственно, всё.
  - Тут выключатель есть, - раздался голос Стаса за спиной, потом щелчок - и вспыхнул неяркий жёлтый свет, полностью осветивший комнату и творившийся тут бардак.
  Пыль, много пыли, просто невероятное количество пыли скопилось на каждом сантиметре этой таинственной комнаты, сюда и правда никто уже давно не заходил, что добавляло ещё больше к загадке этого таинственного школьного театра, заброшенного, всеми забытого; везде лежал реквизит в картонных коробках, можно было заметить костюмы, какие-то подобия картонных и деревянных мечей, разные финтифлюшки и просто утварь, которой пользовались в свободное время. На столе, кроме вездесущей пыли, лежала какая-то бумажка, и, похоже, давно. На простых деревянных стульях со стальными ножками тоже поселилась пыль. Зато я заметил стенд на стене, подвешенный с помощью гвоздика и верёвки, на котором расположилось расписание, какие-то добрые и весёлые пожелания, объявления и... а вот фотографий тут не было, только свободные места на доске, откуда словно бы кто-то что-то сорвал.
  Зато рада всему этому бардаку была Настя - она ликующе воскликнула и забегала от коробки к коробке, хватая всё, что, по её мнению, плохо лежало, не обращая внимания на пыль.
  Я подошёл к столу и взял в руки бумажку, выцветшую, явно вырванную из тетради, и глянул на неё, прочитав надпись: "прости нас за провал". Имён не было, только понятно, что писал кто-то из участников "Уголка", но непонятно кому адресовано и что за провал такой?
  Я не успел задать каких-то вопросов, меня отвлекли:
  - О, здесь окно есть! - радостно сообщил нам Стас, продираясь через коробки. Он схватился за плотные шторы, бывшие когда-то, наверное, занавесом, и дёрнул в сторону. Правда с первого раза сорвать их не вышло. - Вот же зараза!
  С возмущениями он дёрнул шторы ещё несколько раз и те поддались, открывая нам вид на школьную спортивную площадку, футбольное поле и беговую дорожку. После чего распахнул окно, впуская свежий и такой бодрящий воздух, зашуршал мусор, хоть как-то оживляя это "мёртвое" помещение.
  - Нас освободили от уборки, но похоже, за ближайшую неделю нам предстоит масса копошения в пыли. Но я очень рада, - похоже, весь местный бардак Настю не смущал, и она и правда была рада, даже рвалась заняться уборкой, лишь бы только здесь, считая это место уже своим. Вчера бы так рвалась!
  - По поводу ближайших недель... - начал было я сообщать о предстоящем деле и вообще о договоре с "той девчонкой", но меня перебил Стас:
  - Большего свинарника я не видел даже в твоей комнате, - Стас адресовал свою претензию сестре, за что получил полный возмущения взгляд.
  - Вот не надо! Лучше бы на свою комнату посмотрел. И меня мама заставила недавно прибрать всё.
  - И то верно, - хихикнул он. - Заставила.
  Забавно было наблюдать эту их шуточную перепалку, которую иногда устраивал Стас; особенно зная его безграничную братскую любовь и то, что он сам иногда втихушку прибирался в её комнате, пока той дома не было. Только вот это нисколечко не окупалось чистотой, Настя всё равно разбрасывала всюду свои самодельную вышивку и другуе предметы.
  - Так что мы тут делаем? - спросил он у меня.
  - Сам бы хотел знать, - выдохнул я, понимая, что без четвёртого участника, мне внятно ничего не рассказать. - Остаётся только ждать.
  - Кого? Или чего? - поинтересовался Стас, в то время как Настя была полностью захвачена любопытством, копошась в чужих вещах.
  - Скоро, надеюсь, узнаете, так что жди.
  Стас с подозрением посмотрел на меня, явно собирался задать ещё один наводящий вопрос, но момент подпортила Настя, которая что-то усиленно пыталась выдернуть из-под коробок, но чуть не повалила всю конструкцию на пол, вовремя схватившись за них и теперь кряхтя держала, стараясь вернуть на место, а брат тут же подлетел к ней помогать.
  Надеюсь, "эта девчонка" ждать себя не заставит, а то сложно одновременно и пытаться всё сказать и сохранить в тайне до её появления. Уже начинаю жалеть, что согласился на её условия, замалчивание до добра не доведёт, тем более, лучше было бы подготовить их заранее.
  Я выдвинул ближайший к себе стул, положив листок с тем таинственным сообщением, только вот садиться не рискнул - здесь сейчас нужна была серьёзная работа по очистке всего помещения и всех предметов, иначе выйдем мы отсюда все в пыли, чихая через каждые пять секунд. Вернул листок на место и вырвал два чистых из своей тетради, положив на стул, всё-таки решив не стоять всё время на ногах; неизвестно на сколько это всё затянется, главное только успеть закончить со всем до прихода Виктории Андреевны, которую оставили наблюдать за нами, только теперь уже за нашим маленьким театром.
  Бедная учительница.
  Но ждать нам пришлось не долго, я первый услышал шаги со стороны сцены, обернулся, уставившись на дверь, тоже повторили и остальные. И увидели в дверях невысокую девушку, одетую в тёмное платье до колен, внимательно, с какой-то долей удивления и ностальгии, осматривавшую помещение. Мне даже показалось, что я увидел на её лице одновременно панику и радость, но, если мне это не показалось, она всё равно быстро взяла себя в руки, прекратила изучать обстановку и посмотрела на меня, кивнув. Она подошла к столику, смахнула с него платком пыль, поставила свою сумку, и просто встала, глядя на нас.
  Перед этим, правда, она взяла листок со стола, прочла написанное и спрятала в карман, ничего про него не сказав. Вот так вот.
  - Зелёные глаза! - воскликнула Настя, бесцеремонно тыкая в гостью пальцем. Удивительно, что первой отреагировала она, а не брат, который любил делать комплименты девушкам сразу, как увидит их. - Так это та самая девушка, о которой ты спрашивал?
  - Пробовал узнать обо мне? - спросила "та самая девчонка", глянув на меня.
  - Естественно, только ничего не вышло, - ответил я скромно, и затем посмотрел на своих друзей, отвечая на их незаданный вопрос: - Это человек, по вине которого мы тут. Собственно, без неё я бы не получил разрешения. Может хоть сейчас представишься?
  - О, а я тебя где-то видела! - воскликнула Настя и тут же задумалась. - Хотя может и показалось, но твоё лицо мне знакомо.
  Вот это было интересно. Я глянул на только прибывшую, а та с каким-то напряжением посмотрела на Настю, будто боясь, что её сейчас раскроют, но быстро расслабилась, догадываясь, что Настина память подвела её. Странно это всё, не понимаю, зачем скрывать свою личность?
  - Потом представлюсь, это ждёт, а пока я хотела бы поговорить о главном.
  И тут она, не успев закончить свою реплику, вплотную подошла к Насте, даже напугав её, встала на цыпочки, пристально изучая, и потребовала:
  - Скажи с выражением: "Знай своё дело - молчи, коли уж лучше ничего не умеешь".
  Правда вышло у неё без этого самого выражения, словно зачитывала документ.
  - Эй, ты чего там... - я собирался остановить её, но тут к моему удивлению Настя словно изменилась, будто на её месте уже стоял другой человек, не задумываясь повторила эти слова с выражение, будто играла роль:
  - Знай своё дело - молчи, коли уж лучше ничего не умеешь. Что стоишь - переминаешься? По глазам вижу, что у тебя и на уме-то.
  Брат похлопал в ладоши, "та девчонка" с гордостью показала большой палец, а Настя прям воссияла на глазах, забыв про страх, мелькнувший до этого, словно приняв гостью как родную. Один только я ничего не понял.
  - Прошла, - оценила наша новенькая.
  А Настя, видя моё замешательство, пояснила:
  - Это слова Варвары из пьесы "Гроза", я сразу их узнала, мама играла эту роль.
  - Я лишь хотела проверить её и убедиться, что она подходит, - пояснила "та девчонка" своим сонным голосом, но с неописуемым блеском в глазах. - Ты точно впишешься в задумку.
  - Какую задумку?
  - Теперь ты, - обратилась она ко мне, не ответив: - Повтори...
  - Погоди! - пока девчонку не понесло со своим кастингом, я остановил её. - Я не давал своего согласие на игру, ты бы хоть сперва объяснила, зачем мы тут собрались.
  - О-о-о! - протянула она, глядя на меня с озарением. - Увлеклась, ты прав.
  Она оставила свои попытки провести кастинг и подошла к брошенной на столе сумке, расстегнула молнию и вынула наружу смятую стопку листов, показав её нам, словно это был важный документ для подписания президентом страны.
  Подошла к нам и каждому их раздала. Я поглядел на первый лист, где большими черными буквами было написано "Сбежавшая буква А", а ниже мелким текстом пояснение: "Детский спектакль. Сценарий для буквы А.
  - Это вы будете играть на детском празднике.
  - Погоди! - не выдержал я, повысив голос, видя, что и остальные смотрят на неё с недопониманием, что не удивительно. - Это не тянет на объяснение!
  - Ясно, - кивнула "эта девчонка", поняв мои слова, и тут же подошла к Насте, посмотрев на неё снизу-вверх, да так, что Настя аж сжалась. - Ты ведь хочешь вернуть "Потаённый уголок" в эту школу?
  На что та не задумываясь кивнула.
  - Отлично, - снова "эта девчонка" выставила большой палец, радуясь такому ответу. - Тогда в своих руках ты, и все вы, держите этот самый шанс. Если вы сможете сыграть хорошо этот детский спектакль, то директор разрешит вернуть драмкружок в школу.
  - Что? - не понимая, спросила Настя. Похоже, попав сюда, она окончательно поверила в возвращение "Уголка".
  Пришлось вступить в разговор мне и объяснить:
  - Я вчера ходил к директору, уговорил его возобновить работу "Уголка", с условием, если мы сможем помочь школе сыграть на празднике в детском саду, в который ходит моя сестра. Вот она мне помогла, - указал я в сторону нашей новоявленной спасительницы. - Но хочешь ты этого или нет, решать тебе.
  Но не успел я договорить, как Настя подлетела к "этой девчонке" и с горящими от счастья глазами, схватила её за руки, глянув с неописуемой радостью, и мигом произнесла:
  - Я согласна!
  - Ты даже не подумала! - возмутился я.
  На что Настя с пылающим взором и энтузиазмом ответила, что она готова на это, лишь бы осуществить свою мечту, она готова сыграть хоть сейчас в любом спектакле, ведь это её заветное желание - вернуть в школу драмкружок.
  - Отлично, первого актёра на роль нашли, осталось получить согласие ещё двух, а уж я поставлю эту историю как надо, - сказала девушка без имени и посмотрела на меня.
  Мне так хотелось что-то ответить на её самоуверенность, притушить этот огонёк, наверное, ей казалось, словно я уже дал своё согласие, я даже встал для солидности в позу, но не получилось, меня перебил громкий стук каблуков га сцене. Кто-то шёл к нам, и я догадывался, кто это был - наша очаровательная учительница русского и литературы.
  И тут девушка с сонным голосом вдруг изменилась в лице, стала испуганно оглядываться, бросила даже на меня щенячий взгляд, словно я что-то мог сделать, но, похоже, о чём-то вспомнила и мигом метнулась к самой большой куче мусора из реквизитов у стены, бросив нам на прощание странные слова: "Меня здесь нет". А тем временем в комнату вошла Виктория Андреевна в своём красивом летнем белом платье и резко остановилась, помахав перед носом ладошкой, со скепсисом осмотревшись.
  - Вам бы убраться тут сперва, прежде чем начнёте. Хотя навевает воспоминания: как обычно грязно, - произнося последние слова, она улыбнулась, будто попала в родное место.
  Я не успел подумать об этом, как Виктория Андреевна оказалась возле меня, посмотрела на стул и листки на нём, где я сидел, но не села, видать, решила не пачкать свою одежду.
  - А что вы тут делаете? - поинтересовался я, чтобы хоть как-то сгладить перед друзьями ситуацию с побегом "той девчонки".
  Но ответила учительница не сразу, сперва даже на её лице отразилось уныние, наверное, от того, что вообще оказалась здесь.
  - Тебе же уже должны были сказать, что меня назначили и дальше следить за вами, только теперь тут. Не особо этому рада, и так работы навалом и времени на личную жизнь нет, а теперь и подавно. Хотя это место и радует.
  - Ясно, - ответил я и глянул в сторону, где спряталась тихоня, гадая, по какой же причине та так резво ушмыгнула от учительского взора и теперь не хочет выходить?
  - Но вам повезло, раз работы у меня навалом, заглядывать буду не часто, так что сможете развлекаться.
  Какое тут развлечение, когда и так три недели на всё осталось, да и не учительнице такое говорить!
  - Эх, но это приказ директора, а значит - надо выполнять. Да и прибавка к зарплате как-никак.
  Пускай эти слова и прозвучали с какой-то долей позитива, но по виду Виктории Андреевны сложно сказать, что она рада такому повороту. И вот тут случилось неприятное: повесив голову и вздохнув, Виктория Андреевна заметила сумочку на столе и заинтересовавшись, спросила, чья она, видя при этом наши школьные рюкзаки.
  - Э... моя, - нервно хихикнув, ответила Настя, зачем-то подняв левую руку, будто отвечая на вопрос в классе.
  Но на этом вопросы учительницы не закончились, она заметила сценарий, который я отложил, когда хотел ответить по поводу своей роли здесь. Виктория Андреевна стала внимательно его рассматривать, вчитываясь, и спустя минуту спросила, это ли мы будем играть?
  Ничего не оставалось, как всем согласно кивнуть, в том числе и мне.
  - Ясно, интересная задумка, очень подходит для детей, познавательная. История для троих, вам подходит.
  Снова все согласились, будто это мы выбирали сюжет. Хотя мы и сами не знали, что там вообще, и уж точно засыплемся, если Виктория Андреевна станет подробно спрашивать о нём. А мы сценарий даже не читали!
  Но учительница больше не стала задавать нам вопросов, положила сценарий и заявила, чтобы мы все отправлялись домой, уроки закончены, а с остальным разберёмся завтра, а пока отдыхать. И пошла к выходу, но не дойдя до дверей, чихнула.
  - Завтра обязательно приберитесь тут, - попросила она и вышла, а мы запоздало, все вместе, согласились.
  - Какая женщина! - вдруг восхищённо вздохнул Стас. - Люблю женщин постарше!
  Я и Настя переглянулись, засмеялись, расслабившись наконец. А я подошёл к месту, где спряталась "та девчонка", и всё веселье мигом испарилось, когда я никого там не нашёл.
  
  Сидя на своём привычном месте на балконе, окружённый приятной вечерней тишиной, где не отвлекал телевизор, не бегала сестра, я листал взятый со стола драмкружка сценарий, стараясь понять, смогу ли я это запомнить, раз уж другого выхода не оставалось. Это была небольшая детская история, при этом с понятной себе моралью про то, что друг без друга мы просто теряем себя. Юная буква А, которая устала от того, что её использует во всяких ужасных словах типа "война", "драка" и подобные им, сбежала от других букв, потерялась, лишь бы больше не быть в составе ужасных слов. Мне стало немного не по себе, такой большой промежуток времени отдаётся одному мне, а значит, играть мне среди толпы детей сколько-то минут одному. Отстой, и кто тут главная роль, ты, неизвестная девчонка?! Но дальше буква встречает подобных себе, М и П, общается с ними и понимает, что есть и другие красивые слова, такие как "мама" и "папа", которых без буквы А просто не произнести.
  Стоило похвалить автора этого сюжета, он придумал неплохую, короткую историю, где хорошо вплетены юморок и мораль, которые поймут обычные дети... конечно, если усидят на месте, тут уже всё зависит от нас, хорошо хоть всё это дело минут на двадцать, а то дети бегать по потолку начнут, если долго на одном мести сидеть будут. Эх, а ведь я толком за Светкой уследить не могу, заставить усидеть на месте и не таскать свои игрушки по всей квартире, а тут будет целая орава таких же непосед. Что-то от этих мыслей в моей груди всё похолодело - будет непросто.
  А главное, будет непросто понять, как это играть без объяснения. А ведь наш новоявленный режиссёр умудрился сбежать с первой встречи, как только появилась учительница. Мы даже не поняли, когда и каким образом она ускользнула от нас, словно и не было её. Я уже начал думать, что она не человек, а какой-нибудь призрак драмкружка. Бред, но факт есть факт, мы её так и не смогли найти, она просто исчезла.
  А после мы пошли по домам, по дороге стараясь разобраться, кто она такая вообще, никогда до этого не видели, кроме Насти, но она не смогла вспомнить её, и уж тем более где видела. В итоге мы решили разобрать отданные нам сценарии и пошли домой, придя к выводу, что другого способа вернуть в школу драмкружок у нас нет, тем более, я и так уже взбаламутил директора, так что лучше бы сыграть эти роли, иначе нам точно не поздоровится. Эх, одна морока с этим всем.
  - Получается, у нас не осталось выбора, и теперь, если кто-то откажется, то всё? - высказал я тогда мысль, которая окончательно всё решила.
  "Проклятие, вот же влип!", - подумал я, вспоминая, что просто помогать Насте и то было проще. Но уже не отвертишься, судя по тому, с какими горящими глазами она смотрела на свой сценарий.
  Теперь у нас была своя уютная комната, заполненная всяким хламом, три актёра, и, судя по всему, режиссёр-постановщик, который сбегает посреди обсуждения. Отлично, лучше и не придумаешь!
  Я продолжал листать тоненький сценарий, не понимая, как это вообще играть, а уж тем более выучить, пускай и короткую, но всё же роль за такое маленькое время до праздника в садике. И когда я уже в сотый раз размусоливал эту мысль, сзади раздался знакомый стук по дереву, отложил сценарий и навалился на перила, увидев лицо Насти, всё такое же полное энтузиазма и счастья.
  - Так ты и правда учишь? - радостно спросила она.
  Я согласно кивнул, хотя не назвал бы перелистывание таким громким словом.
  - Молодец! Я рада, что мы вместе сможем сыграть в этой истории, и она такая интересная! Представляешь, я - мама!
  - Ты буква М, - поправил я её.
  - Не важно, - широко и задорно улыбнулась она. Не удивлюсь, если сейчас свет начнёт испускать. - Но мне понравился этот сюжет, детский, но есть в нём что-то такое. Не знаю, кто его написал и откуда его достала твоя подруга...
  - Она мне не подруга, я её толком не знаю.
  - ...но мне кажется, моя мечта начинает сбываться! - она всплеснула руками, продолжив свою речь, не слушая меня. - И мы вместе играем, я так рада!
  От этой ослепительной улыбки можно было получить солнечный удар... но мне было только в радость видеть её такой счастливой, это лучше, чем метания из угла в угол с мыслями, как бы вернуть "Потаённый уголок", и уж тем более, эта улыбка лучше слёз, которые она лила после школы, в первый день, когда узнала правду о закрытии драмкружка. Что ж, как минимум, теперь будет меньше переживаний и мыслей о том, что она что-нибудь учудит.
  - Ладно, успокойся и не свались с балкона, лучше иди спать, а то у нас теперь тяжёлые деньки впереди. Да я и сам пойду, а то рано вставать. И ложись вовремя спать, - указал я ей на прощание, особо не рассчитывая на это.
  Я ушёл в свою комнату, переоделся для сна и выключил лампу, стоявшую у кровати, отложив на стол сценарий и спрятавшись под одеяло. Это лучшее, что я сейчас мог сделать после столь лихорадочного дня, где меня втянули в свои дела. Пускай буква А тоже поспит, утро нам принесёт новый день и новые испытания. Как там сказала А... Тут я задумался, вспоминая слова буквы, которые были написаны в сценарии. Да вот одна фраза из него фраза из него не вспоминалась, как упорно не напрягай мозги. В итоге я включил лампу и взял в руки сценарий, начав его читать с самого начала.
  
  Глава 5
  
  - Плохо дело, очень-очень-очень-очень...
  - Заканчивай уже, я понял.
  - ...плохо. Я не предусмотрела такого, - причитала тихим голосом наша исчезнувшая вчера загадочная девушка без имени и по совместительству режиссёр, рассматривая сейчас не самую приятную сценку, где Настя и Стас, привалившись спиной друг к другу, мирно спали, позабыв как про репетицию, так и уборку.
  Снова, да, всё стабильно в этом мире. И от этого довольно грустно, опять на те же грабли.
  - Скорей катастрофа. А я ведь ей говорил не сидеть допоздна! - скрипя зубами, ответил я.
  - Ты должен был присмотреть за ними, - нахмурился режиссёр, глядя на меня осуждающе.
  Ну да, как же, разбежалась, сидел бы я у них в квартире всю ночь и тыкал бы в них палкой, да? Нет уж, сама этим занимайся.
  Да, ситуация повторялась, и Настя нисколечко не восприняла мои вечерние слова всерьёз, разучивая всю ночь свои слова, как и Стас. Признаюсь, они их даже выучили, и вяло, но что-то сыграть смогли в первые двадцать минут нашей репетиции, которая началась сразу после обсуждения стратегии, как и что мы будем делать. Но долго протянуть на одном желании не смогли и благополучно вырубились, не успев сесть на стулья. Удивительно даже, как уроки смогли отсидеть с прямой спиной. А особенно удивляет, как в Насте уживается столь разные личности - одна мечтает поскорей сыграть что-то на сцене, а вторая, когда получила шанс, теперь спокойно дрыхнет?!
  Наш режиссёр вздохнула, и пройдя мимо меня, села на свободный стул, положив загадочную тетрадку, которую всё это время держала в своих руках и куда постоянно заглядывала, когда Настя и Стас делали, как казалось ей, ошибки во время репетиции. Поглядывала, тратя драгоценное время, пока находила нужные места, после чего изображала уморительно забавное лицо и высказывала свои замечания по поводу их игры. Собственно, в один из таких моментов, эти двоя и уснули.
  - На сегодня, пожалуй, смысла продолжать у нас нет, - произнесла она спокойно, глянув на экран своего смартфона. - Времени у нас не так много, такими темпами провалимся.
  "Такими темпами, извиняй, мы даже эту комнату в порядок не приведём, какое тут выступление!" - хотел я сказать в слух, глядя на обстановку внутри драмкружка, где разве что кое-как стулья почистили, а в остальном осталось как было. Тут точно никакой репетиции не выйдет, скорей заболеем чем-нибудь. Но вслух этого я не высказал, просто подошёл к ней и сел рядом, даже не зная, как подбодрить её и себя и не плюнуть на эту гиблую сейчас затею. Но я просто молчал. Все мы молчали, разве что тишину нарушало посапывание двух балбесов.
  Прошла минута, за ней вторая.
  Не знаю, как ей, но мне от этой тишины легче уж точно не становилось, и чтобы расплести порочный клубок молчания, я решил прибегнуть к единственному оставшемуся у меня решению:
  - Я тут...
  - Не знаешь? - моментально услышал я правильный ответ. И глянула в мою сторону обычным своим будто бы сонным и незаинтересованным взглядом.
  - Дай сперва договорить, потом вопрос задавай! - возмутился я. - Я хотел спросить, как мне лучше сыграть вот этот момент.
  Я открыл свой сценарий и указал ей на место, которое меня смущало. Правда в плане моей не особо профессиональной игры там много чего смущало, но с чего-то начать стоило же!
  Она глянула, пододвинув ближе стул и моментально ответила:
  - Слёзы здесь точно не лей, ты хоть и прощаешься со своим домом, но ты обижен на всех. Буква А сперва больше испытывает обиду и сожаление за то, что приходится собираться часто в ужасные слова, так что твой персонаж скорей рад, что уходит.
  Хороший ответ, ничего не скажешь, настраивает на правильный лад, даже не заглядывала в свою тетрадь. Тогда я задал ещё один интересующий меня вопрос, получив моментальный ответ. И так ещё несколько раз, было видно, что она увлеклась этим, но, когда я перешёл на более сложные сцены, она уже не отвечала так легко и свободно, а опять открывала тетрадку. Я заметил, когда повнимательней глянул на эту чудо шпаргалку, её состояние было потрёпанным, измятым, совсем не новым, некогда белые листочки потеряли свою белизну, и на ней явно кто-то ел, судя по пятнам. А ещё я успел разглядеть на обложке, рядом с названием, как мне показалось, имя владельца тетради, начинавшееся на С. Но режиссёр прикрыла это место рукой, когда взялась за обложку.
  Мне стало любопытно, потому я начал заходить с вопросами издалека, чтобы не побеспокоить и не встревожить её, а то мало ли.
  - У тебя в этой тетрадки все ответы на мои вопросы? Как играть и как именно должен развиваться сюжет?
  - Да, - просто и ясно ответила она. - Это заметки по вашим ролям, как вы должны правильно играть.
  - А когда ты успела их составить? Похоже, ты заранее своё видение этой истории продумала, ещё и так подробно.
  Задал я естественный вопрос, на что получил слегка непонятный ответ, добавившего ещё больше загадочности:
  - Это не моё, - ответила она моментально, скорей даже буркнула с неохотой, и снова уткнулась в тетрадь, больше не собираясь об этом говорить.
  Она выглядела сосредоточенной, заинтересованной в своём деле и вообще в этом "Уголке", иначе не стала бы отвечать или вообще мне помогать, не важно каким образом, по шпаргалке ли, или давая свои собственные советы - она просто сидела бы на стуле, отдав поводок нам. У неё был тут свой интерес, непонятный мне, но важный для неё. А мы даже не узнали её имя, наших родственников даже не интересовало это - одна просто рада всему этому, а другой рад тому, что Настя рада. Замкнутый круг.
  Вот только меня эта загадка не отпускала.
  - А чья? Просто... - я не успел договорить, когда "эта девчонка" нашла ответ на мой вопрос, перебила меня и принялась рассказывать, что и как мне делать.
  Я слушал внимательно, не отбросив свой интерес, но припрятал где-то поглубже, иначе провала в постановке мне точно не избежать, а Настя не простит такой оплошности. Хотя, блин, от человека, которому всё это как-то ровно, вообще не должны столько требовать! Я даже актёрское мастерство не изучал, в отличие от этих храпящих и сопящих энтузиастов, которым родители всегда помогут, только наблюдал со стороны.
  Я продолжал задавать вопросы, она отвечать мне то моментально, то снова заглядывая в тетрадь, и мы пробежали уже половину этой небольшой истории, всё шло гладко, я даже втянулся, когда наш бравый режиссёр вдруг вскочил со стула и посмотрел на меня своими сонными глазами. Вот только на её лице проступила решимость что-то немедленно сделать.
  - Чего?
  - Вставай, - приказала она мне и сразу пояснила: - Эту сцену на словах просто не объяснить. И сценарий возьми, раз не выучил роль.
  Примерно догадываясь о её намереньях, я встал, глянув на режиссёра сверху вниз, а она на меня, наблюдая в её зелёных глазах решимость. Она всерьёз сейчас собиралась устроить мне полноценную репетицию! "Эта девчонка" сделала несколько шагов назад, вдохнула воздух, и вдруг стала произносить мою реплику своим немного вялым голосом, при этом жестикулируя и показывая движения моего персонажа. Выглядело это комично и совсем не было похоже на актёрскую игру, скорей на то, как если бы спящего вдруг заставили работать - казалось, в её движениях полностью отсутствовал энтузиазм, как и в голосе, при этом она старалась, как могла. Только мне от этого хотелось засмеяться, чем повторять.
  - Постой! - я вытянул руку с открытой ладонью и остановил её, не понимая, чего она хочет от меня.
  - Ты не понимаешь, - поняла она, просто констатировав факт. - Так и думала, что непрофессионал меня не поймёт.
  - Вот давай не списывать свой прокол на мою не профессиональность!
  - Тогда что ты предлагаешь?
  - Если ты хочешь объяснить мне, что от меня требуешь, то давай будешь именно объяснять, хорошо? Не пытайся играть. Что, к примеру, значит вот это движение? - я вытянул правую руку вверх, выставив указательный палец, а затем опустил, указывая вниз.
  - Буква А доказывает П и М, что не должно быть грубых слов, ужасных, что они несут страх и горе, и что буквы должны быть выше этого. Так он хочет доказать, что они должны стремиться к лучшему, а пока он только катится вниз.
  - Похоже, тут ты немного перемудрила, и дети не поймут, и надо бы проще.
  - Нет, - услышал я спокойный и твёрдый ответ.
  - Что - нет?
  - Я ничего не буду менять, в этой истории всё должно быть так.
  - Почему?
  - Давай лучше вернёмся к нашей репетиции.
  - Погоди, сперва давай мы разберёмся в этой истории, она, конечно, замечательная, но есть несколько моментов, которые лучше стоит подправить, иначе поймут не все дети... хотя о чём я, скорей все не поймут! И уж точно не те, которые только из пелёнок вылезли, им нужно больше интересного зрелища.
  Она ответила не сразу, только опустила голову и смотрела некоторое время в пол, и что-то решив, ответила чётко и ясно:
  - Нет. Я знаю, но нет.
  Похоже, она по какой-то причине вбила себе в голову это "нет" и ни в какую не собиралась менять своё мнение, и, как мне казалось, это "нет" принесёт нам только проблемы. И это её "я знаю"! Словно она была со мной согласна во всём, но по какой-то причине всё для себя давно решила и теперь как баран, будет долбиться в ворота, пускай их можно и обойти.
  - Почему ты хочешь вернуть так сильно "Уголок", но не хочешь ничего менять в этой истории? У нас, конечно, нет времени, но если мы провалимся, то никакого драмкружка в этой школе точно не будет. Поверь, наш директор такого...
  - Я не хочу ничего менять. Точка.
  И снова-здорово. Никакие аргументы на неё не действовали, хотя в этой истории надо было всего-то поменять несколько моментов, добавить что-то понятное маленьким детишкам.
  - Так ты и не ответила, - повторил я, догадываясь, что мог перегнуть с этим палку. Но я хотел добиться внятного ответа.
  И добился. Не совсем внятного, но даже я удивился, когда она, сперва тихая, словно замкнувшаяся в себе и боровшаяся с чем-то, вдруг резко подняла голову и твёрдо ответила, подключив свои эмоции, которые словно бы выплеснулись из неё:
  - Я просто хочу исполнить мечту! - она не выкрикнула эти слова, но они прозвучали твёрдо, как будто бы от этого зависела её жизнь.
  Ещё одна.
  Я даже не знал сейчас, что сказать на такой внезапный ответ, да и что вообще можно сказать человеку с таким решительным лицом? Она уже выбрала свою дорогу, а я только мешал ей, возможно, мои слова рушили эту её мечту, к которой она так стремилась.
  - Сергей прав, - вдруг я услышал Настин голос, и вместе с режиссёром, мы удивлённо глянули в её сторону. Оба наших актёра больше не спали, смотрели на нас, Стас даже кивал с важным видом, соглашаясь с сестрой. Видать, они уже давно проснулись и слышали весь наш разговор от и до, и поддерживали мою сторону.
  Вовремя проснулись, спасибо.
  - Я ещё ночью заметила, что эта история не совсем подходит детям, словно писалась для, хм, как сказать, для чуть более старших, или для своих, - задумалась она, почёсывая макушку.
  - Так чего ты молчала?! - возмутился я.
  - Забыла, - Настя невинно улыбнулась мне, словно нашкодивший младенец. Я вздохнул, опуская руки - типичная Настя.
  - Ясно всё с тобой, - я снова повернулся к режиссёру, обращаясь уже к ней: - Как видишь, так думаю не я один, а от этой постановки зависит дальнейшее существование "Уголка". Я не говорю менять всё, только несколько моментов, которые надо сделать понятными для дошколят, я даже готов привести свою сестру сюда, пускай поглядит и скажет, как оно. Можно просто обсудить. Так что?
  "Эта девчонка" моргнув несколько раз, подозрительно глянула на меня, затем на остальных, и только после этого приняла решение:
  - Хорошо, - согласилась она, садясь на своё место за столом. - Я слушаю.
  
  Это "слушаю" вылилось в продолжительное обсуждение чересчур заумного и явно непонятного для дошколят, которые на нас будут смотреть. На удивление всё прошло гладко, мы выложили свои мысли и идеи, а наш режиссёр записал их все в свою тетрадь и закрыл её, после чего сказала всем нам спасибо.
  - Я сегодня обязательно всё рассмотрю, завтра расскажу, что решила, - сказала она, посмотрев на нас спокойным взглядом. Можно считать наше первое совещание законченным, оставалось только или собираться домой, или продолжить репетицию, а то такими темпами мы точно не успеем к нашей премьере.
  - Замечательно! - вскинула вверх правую руку Настя, радуясь победе. Хотя рано ведь радуешься. - Тогда давайте продолжим репетицию, я сейчас готова свернуть горы!
  - Раньше надо было их сворачивать, а не дрыхнуть!
  - Не вредничай, - надула она губы в ответ на мои слова. - Я всю ночь учила текст с братом.
  Я не стал отвечать, прекрасно зная, что это ни к какому результату не приведёт - такая уж она балбесина. Только вот не вовремя проснулся её заряд бодрости, теперь эта её репетиция может до самой ночи затянуться, и не важно, в школе ли, или где ещё, но своего момента она не упустит.
  Наш безымянный режиссёр и сама была рада такому повороту, в её глазах проснулся энтузиазм, обычный вялый вид куда-то испарился, и она сейчас была готова поддержать Настю, особенно когда наши главные актёры наконец пришли в себя и зарядились бодростью. Она поднялась, собираясь взять свою тетрадь, но я накрыл обложку своей рукой и глянул на удивившегося режиссёра.
  - Без неё, - махнул я головой. - У тебя и без неё прекрасно получается.
  - Там все заметки по игре...
  - Там может быть всё что угодно, но шпаргалки лучше держать в голове, если хочешь стать хорошим режиссёром и не затягивать репетицию, вечно подглядывая.
  Я потянул тетрадь на себя, пытаясь её умыкнуть, пока "эта девчонка" растеряна, ведь и правда эта манера вечно заглядывать в тетрадь не ускорит наши репетиции, пускай там хоть все ответы на любые вопросы - времени у нас не так уж и много. Да и раздражать начинают эти паузы. Но вот когда я подтянул тетрадь ближе к себе, то заметил надпись на обложке, частично прикрытую - имя автора, которое привлекло моё внимание раньше и которое начиналось на букву С. Мягкий и приятный каллиграфический подчерк автора, со старанием и любовью выведенный на зелёной обложке старенькой тетради. Я поднял палец, надеясь разглядеть полное имя, но ожидаемо, тетрадку выхватил наш режиссёр и прижал её к груди, как что-то дорогое и родное.
  - Я согласна, - ответила она спокойно, - тогда я отложу её.
  Она положила тетрадь под сумку, а я так и не узнал имени "этой девчонки", только начальную букву. Хотя ей самой пора было уже представиться, а не играть в загадки. Правда, кажется, кроме меня, никто этим не интересуется, даже Стас на неё особо не смотрит, а это уж совсем странно.
  Началась полноценная репетиция, где участвовали все действующие лица. Пока ещё без костюмов, в узком пространстве, но хоть какие-то подвижки. Я не особо вписывался в игру наших двух мастеров, да и режиссёр сперва без тетради чувствовал себя неуверенно, замечая какие-то ошибки, останавливая нас, но не зная, как свои сомнения выразить в словах, но со временем она, да и я, втянулись в процесс, и выходило уже не так паршиво. Правда только мне приходилось заглядывать в сценарий, но тут уж ничего не поделаешь, - до Настиного мастерства мне как пешком до Китая.
  Но я смог сыграть несколько сцен без запинки, а это уже прогресс.
  Репетиция неспешно подходила к концу, мы сыграли несколько самых сложных сцен, кое-как не запоров их и даже получив от этого удовольствие, и теперь уже настало время собираться, когда мы услышали стук каблуков на сцене, сразу догадавшись, кто к нам с запозданием идёт. Я обернулся, глянув в сторону нашего режиссёра, но её и след простыл, я даже не успел удивиться этому, осталась только сумка. К этому надо будет привыкнуть.
  - Всем добрый вечер, - зашла Виктория Андреевна, на вид уставшая, но нам ласково улыбнулась, и сразу села на стул, расслабившись.
  Мы все разом поприветствовали её, бросив наши сборы, ожидая каких-то слов от нашего куратора.
  - Приношу вам свои извинения, - устало улыбнулась она, - надеялась посмотреть на ваши успехи, но основная работа крепко держит.
  - Ничего, главное вы зашли, - выставив большой палец вверх, весело ответил Стас, как-то оживившись. - Это главное.
  - Нашёл где хвалить, - хихикнула Виктория Андреевна. - Но я постараюсь ближайшее время разгрести свою работу. Как у вас тут дела? Вижу, мусор не разгребли, хоть и чище стало, - она провела пальцем по столешнице, убедившись, что ни единой пылинки мы не оставили.
  - Вроде хорошо, мы как раз закончили, - ответил я.
  - Просто замечательно! - бодрым голосом ответила Настя.
  - Вижу, ты проснулась, - хихикнула учительница, заставив Настю притихнуть и покраснеть. Сегодня её сонное состояние заметил не я один, повезло ещё, что не влетело.
  - Молодцы, глядишь, не повторите участи прошлого драмкружка.
  Я навострил уши, надеясь на продолжение фразы, в которой могла крыться интересная информация про прошлое "Уголка", но Виктория Андреевна не стала заострять на этом внимание, она заметила тетрадку под сумкой нашего режиссёра, и не спрашивая, вытащила её, глянув на обложку. Мне, конечно, интересно было услышать продолжение, но я увидал, что выражение лица Виктории Андреевны изменилось, стало сосредоточенным и обеспокоенным. Я не успел даже спросить, что с ней произошло, она начала первая:
  - Этот подчерк, давно я его не видела... Откуда у вас эта тетрадь?
  Настя и Стас переглянулись, а я понял, что надо было спасать положение, не выдав нашего прячущегося таинственного режиссёра, так что я соврал:
  - Нашли здесь, вот и реши воспользоваться. Вы знаете, чья она?
  - Узнаю, да, тетрадь принадлежала когда-то ей, её первая работа, как я теперь вижу... Теперь вспоминаю, хоть и не видела эту историю, странно, что вчера этого не поняла.
  Мы согласно кивнули, не зная, чему, ожидая продолжения.
  - Какая странная эта судьба, хотя и не лучший дебют.
  - Почему? Чья эта тетрадь? И почему все так не хотят говорить про этот драмкружок?
  - Не стоит, - она вернула тетрадь на стол, - это старая история, вам теперь надо заниматься своим первым выступлением, главное, не повторите судьбу старого драмкружка. Простите, думаю, я пойду, а то устала, да и в магазин надо сходить. А вы молодцы, работайте дальше, я к вам ещё загляну обязательно завтра.
  Она поспешно ушла, оставив нас в лёгком недоумении, но нам ничего не оставалось, как собраться и самим пойти по домам. Мы вышли наружу, я стал закрывать дверь медленно, глядя на гору хлама, за которой могла скрыться та безымянная девчонка. Но никто не появился.
  Дверь закрылась.
  Я не стал закрывать её на ключ, оставив его на столе рядом с тетрадью и сумкой, чтобы режиссёр могла забрать свои вещи.
  
  * * *
  
  - Серёж! Так тебе разогревать? - крикнула мне с кухни мама уже не помню какой раз. - Я уже ставлю.
  - Нет, я сам потом, отдыхай лучше! - ответил я настойчиво, зная, как мама любит не слушать, а делать так, как она считает правильным, после чего снова уткнулся в тетрадь... хотя есть хотелось, чего врать.
  Домашнее задание шло со скрипом и тяжёлым трудом, или, можно сказать, совсем не шло. Причиной тому была куда-то пропадавшая безымянная девчонка и, что самое главное, слова Виктории Андреевны, её реакции на тетрадь. Я старался выкинуть эти мысли из головы, сосредоточиться на чём-нибудь другом, пока мы шли домой, даже друзей не слушал, и дома, когда над домашкой корпел, чтобы они больше не отвлекали, но эта пакость словно въелась в мозг хуже клеща, я мечтал поскорее узнать ответ, но меня обломали, и загадка закрытого драмкружка так и осталась загадкой. Учительница узнала почерк, я точно это видел, Виктория Андреевна точно знала, кому принадлежит тетрадь, что и удивляло. Но кроме этого она узнала и нашу постановку, что её не первый раз уже ставят и она где-то уже мелькала. И эти мысли не давали мне покоя, я мечтал услышать ответ, но тут надо было или давить на учительницу, требуя всё рассказать, или на нашего флегматика-режиссёра, но первая держит всё под замком неизвестно по какой причине (как и остальные учителя), а со второй вообще ничего не понятно.
  В итоге с горем-пополам я сделал чуть больше половины домашки, остальное благополучно подвисло и теперь я на свои задания разве что мог смотреть с горечью в сердце, перебиваясь между желание закончить всё побыстрее, размышлениями о драмкружке и рокотом в моём пустом желудке, который напоминал, что уже давно пора было всё бросить и идти ужинать. Но желание узнать разгадку не покидало меня, отгоняя все остальные мысли.
  - Блин, мне же так завтра от учителей влетит! - горестно вздыхая, я положил голову на стол, полностью теряя всё желание что-то делать. - Ещё и сценарий учить. Куда я только влез?!
  Последние слова радости не прибавили, тут скорей хотелось "повеситься" от такого "счастья", свалившегося на меня в один момент благодаря одному неусидчивому другу. Свалить бы эти размышления на Настю, всё равно она своё уже выучила, а делать ей особо нечего. Но нет, а то опять всю ночь спать не будет, это уж точно.
  Я, не отрывая щеки от стола, посмотрел на лежащий рядом сценарий, который как бросил, вернувшись из школы, так в руки больше и не брал, но, чтобы хоть какой-то пинок для ускорения дать своим мыслям, я взял его. "Сбежавшая буква А"... как рабочее название сойдёт, да и детям понятно, но можно было что-то поинтересней придумать. "Трагическая история буквы А"... хотя перегибаю палку, да и не о том я думаю!
  Выпрямив спину, я внимательнее посмотрел на белоснежную титульную страницу. Пускай детектив из меня явно никудышный, я не стал особо заострять на распечатке внимание, меня интересовало больше название, и сама эта история. Как я понял, где-то её уже ставили, а значит, наш режиссёр не сочинила её за одну ночь, а просто взяла, и я решил проверить это.
  Я вывел свой ноутбук из спящего режима и полез в браузер, вбив в строку название истории, но поисковик соответственно ничего по теме мне не выдал, только разные детские игры и какую-то другую фигню, не связанную со сценарием. Прошёлся по нескольким страничкам, поискал в другом поисковике, но раз я ничего не нашёл в первом, то либо всё настолько глубоко запрятано в интернете, что искать уже бесполезно, либо я криворукий мастер поиска, чего уж точно не отнять. Тогда я вбил потаённый уголок, про который что-то должны были писать, и даже повезло, пускай я и перелопатил кучу страниц, я в итоге наткнулся на несколько крохотных статей и даже фотографию, где несколько человек, явно только что отыгравших спектакль, стояли на сцене. Я внимательно поглядел на них, но никого не узнал, так что просто махнул рукой на это дело. Больше искать смысла не было.
  Быстро сдался.
  Драмкружок был популярен несколько лет назад, но это вам не скандалы звёзд или что-то в таком духе, просмотров на этом не сделаешь, да и "Уголок" не знаменитый фильм, чтобы о нём трындеть спустя годы, просто школьный театр...
  - Сергей? - я неожиданно услышал за спиной голос мамы, и подорвавшись, закрыл ноутбук, будто делал на нём что-то неприличное. И мама, успевшая перед этим заглянуть в мою комнату, заметила это... на мою голову. - Мог бы и не закрывать, ты уже взрослый мальчик, я всё понимаю.
  - Мам! Вот давай без фантазии!
  Она засмеялась, прикрыв рот ладошкой.
  - Ладно, верю тебе, тем более, я всё и так успела увидеть.
  - Стучать надо. И есть я не собираюсь, я уроки ещё не закончил.
  - Я помню, сам себе разогреешь в микроволновке, я тут по другому делу. К тебе пришли.
  - Кто?
  - Догадайся, - улыбнулась она и закрыла дверь.
  Можно было не перебирать имена, и так понятно, что явилась Настя. Я встал и пошёл к дверям, догадавшись, раз Настя не влетела в мою комнату сразу, то она или в прихожей, или ждёт за дверью. В прихожей её не оказалось, так что надавил на незапертую входную дверь, открывая её, и... не успела она открыться, как меня схватили за руку и вытащили за порог, не спрашивая разрешения, потащив в соседнюю квартиру.
  - Хватит меня тащить, что за... что происходит?!
  Сказав эти слова, Настя, которая уже успела заволочь меня в свою квартиру, остановилась и обернулась, сказав:
  - Ты нужен нам, сам же согласился по дороге домой, - просто и без пояснения ответила она. Вот и гадай, что она имела ввиду. Когда же она возьмётся за голову? И, блин, на что я там согласиться успел?!
  - Поясни. Я ещё уроки не доделал и даже не поужинал!
  - Я дам тебе списать и накормлю, не беспокойся, просто пошли в мою комнату.
  Стоило её остановить и отказаться, да и это её "накормлю" звучало как угроза, но мне даже стало любопытно, отчего она так перевозбудилась, раз пошла на похищение... Хотя, чего это я тут гадаю, и так ведь понятно.
  Меня протащили через чистый и уютный зал, в котором кроме обычных вещей, можно было заметить лежавший на диване мужской костюм в старом стиле, принадлежавший скорей всего отцу Насти, взятый из театра; фотографии на стене с её родителями, стоящими на сцене с цветами в руках; на столе лежала маска, которая толи улыбалась, то ли грустила. Большего разглядеть не успел, меня заволокли в комнату, сильно отличавшуюся по внешнему виду от её хозяйки. Если ты видишь ухоженную и приятно одетую девчонку, то легко можно вообразить, что и комната у неё соответствует внешности - чистая и ухоженная. Только Настя разбивает эти грёзы всякий раз, как приходишь сюда, обычно тут можно увидеть кучу разбросанной тут и там ткани, из которой она шила костюмы себе, небрежно брошенные листки бумаги, и на которых были расписаны или её планы, или она просто что-то сочиняла, а потом бросала, посчитав дурацким и неинтересным. Не говорю уж о чисто девичьих вещах, таких, как плюшевые игрушки, лежащие каждый раз то там, то сям, так и раскиданная повседневная одежда, которую Настя забывала прибрать, возвращаясь домой, а бросаясь поскорее заниматься своими делами. Ничего нового, типичная Настя, хорошо хоть нижнее бельё прятала.
  Тут уже сидел на кровати Стас, держа свой сценарий и улыбаясь, глядя на меня.
  - Только не говори, что ты репетировать собралась? - поникшим голосом, спросил я.
  - Мы сегодня практически провалили репетицию, нам надо наверстать упущенное.
  "Не мы, а ты", - про себя заметил я. А вслух ответил, что не закончил уроки.
  Но было понятно, что всё это для неё отговорки, она сразу отсекла любые оправдания, дав мне свои тетради. Оставалась единственная возможность как-то отсюда сбежать, но и последний аргумент не сработал:
  - У меня сценария нет, без него...
  - Вот, - тут же вручила она мне свой, - я уже всё выучила. Просто смотри внимательнее и не читай выделенное.
  Вот так с ней и спорь, если вбила себе что-то в голову, то проще исполнить её желание. Она не обидится, если откажусь, но в любой момент всё может повториться, а раз уроки у меня не шли, и я получу без каких-то проблем готовые задания, то так уж и быть, можно немного и отвлечься от своих тупиковых мыслей, так что пришлось согласиться.
  Репетиция в комнате, где троим не особо-то и разойтись, началась - натыкаясь друг на друга, иногда отдавливая ноги, попадая в дурацкие ситуации, но как могли, мы повторяли то, что заучили в школе вместе с режиссёром, собираясь отточить эти знания до чуть ли не рефлексов. Сперва выходило больше как насмешка над настоящими актёрами, но чуть погодя мы смогли приноровиться и уже делали всё как надо, замечая ошибки друг у друга, посмеиваясь, но постепенно справляясь. Так прошло примерно два часа, мы смогли отрепетировать всё, что делали сегодня, и ещё чуток в придачу. Наконец решили отдохнуть, Стас ушёл в свою комнату, а я, вконец уставший, остался с Настей.
  Та как раз предложила сбегать за чаем и чем-нибудь вкусным, пока я буду просматривать тетради с домашкой, которые та мне дала, а потом посидеть и просто поболтать. Я согласился, а то всё равно в животе котёл бурлил, а пока я разогрею у себя, точно с голоду помру. Но прежде чем Настя улетела, я вспомнил о главном, что мне сегодня так мешало сделать уроки, и решил кое о чём попросить её, остановив у дверей:
  - Слушай, а помнишь ту свою распечатку об "Уголке", которую ты у себя под подушкой держала.
  - Не держала я её под подушкой! - возмутилась она, но сразу спросила: - А что?
  - Можешь её дать?
  - Могу. Не знаю, зачем она тебе сейчас, но можешь взять её в моём столе, в ящике, она где-то там лежит. Только бардака там не устрой, - сказала она напоследок и выскочила, оставив меня одного.
  Я воспользовался её разрешением и сразу полез в ящик, выдвинул его и увидел школьные принадлежности, сваленные в беспорядке. Устраивать тут бардак и не надо, ты сама с этим справилась идеально. Пришлось немного разгрести эту свалку, чтобы найти в самом низу знакомую чёрно-белую распечатку, сложенную в файлик, который не спас бумагу от Настиной небрежности. Вернувшись на кровать, я решил повнимательней изучить короткую статью, где с восхищением описывали победу школьного драмкружка на каком-то столичном конкурсе среди подобных школьных театров, как я помнил... Но не успел я начать читать, как мой взгляд зацепился за давно забытую мной фотографию, заставившую дыхание замереть, а пальцы сжать листок.
  У белой стены на ней стояла девчонка с кубком за первое место в руках, счастливо и неподдельно улыбаясь, и вот она-то была мне прекрасно знакома, я уже несколько раз за последние дни видел её - на фотографии стояла та самая девчонка, которая стала нашим режиссёром. Другая одежда, больше похожая для выхода в люди, улыбка до ушей на счастливом лице, чего как-то сложно было представить у нашего сонного режиссёра, но это точно была она, все черты лица совпадали, только вот... Только вот после этой фотографии прошло явно несколько лет, и девчонка на ней уже стала взрослой девушкой, закончившей школу, но та, что на фотографии и та, что сейчас помогала нам в драмкружке, невероятно похожи, словно один человек, который не старился, не рос, а оставался в том же возрасте, что и на фотографии. Тут сразу вспомнишь теории с двойниками, которые живут в нашем мире, и встреча с которыми грозит несчастьем. Жуть!
  - И что это значит? - сказал я вслух.
  - Ты про что? - двери открылись и спиной вперёд вошла Настя, держа в руках поднос с кружками и сладким.
  Не знаю почему, но, когда она вошла, я тут же спрятал её статью за спину, словно какую-то гадость, которую нельзя показывать девушке. Пускай Настя и видела её, наверное, сотни раз, и почти узнала нашего режиссёра, но ведь всегда оставалась балбесиной с дырявой памятью на подобное, а сейчас не дай Бог, чтобы я показал ей статью, она же чего учудит - с неё станется.
  - Ничего, просто устал сегодня немного, а потом ещё про уроки вспомнил, вот и глянул твои записи по... - я взял отложенную тетрадь и посмотрел, что именно она мне дала: - По математике. Кстати, мне бы ещё по физике.
  - Завтра физика? - удивилась она, глянув на меня широко раскрытыми глазами.
  Ясненько, помощь вышла не полной, значит буду сидеть теперь и дальше за столом, разрываясь между учёбой и увиденной фотографией. Надеюсь хоть с математикой у неё всё в порядке.
  Но главное статья, а я её ещё даже не читал.
  - Слушай, я возьму эту статью с собой?
  - Зачем?
  - Просто почитаю, а потом попробую поискать в интернете про старый "Уголок", может чего интересного узнаю о нём.
  - Хм, если тебе так интересно, то бери, проблемы не вижу, да и она мне сейчас не нужна, мы ведь добились своего и снова открыли "Уголок", - радостно сообщила Настя.
  - Мы его ещё не открыли, если что, - со скепсисом ответил я, а она только отмахнулась, теперь её не интересовало прошлое, она хотела увидеть своё будущее.
  Я положил листок со статьёй в Настину тетрадь и взял кружку с чаем. Сейчас пока лучше освежить голову, забитую всякой ерундой, только потом думать об этом всём.
  Завтра постараюсь узнать, что всё это значит.
  
  Глава 6
  
  - Дай тетрадь, - Настя не просила меня, она просто схватила мою тетрадь по математике и положила рядом со своей, начав списывать решённые мной, после вчерашней репетиции, примеры. Как оказалось, она и их не сделала, отдала тетрадь брату, надеясь на его помощь, пока занята своими делами, а он не дурак своей рукой писать не у себя. А я как идиот поверил ей.
  Пол урока до большой перемены она филонила, о чём-то размышляя и что-то рисуя в своей тетради, наверное, делая так вид, что занята уроком. Ей стоило дать пинка, но я до сих пор не мог выкинуть из головы вчерашние мысли. Удивительно вообще, что сумел что-то решить.
  Но как прозвенел звонок на перемену, я снова взялся размышлять о вчерашнем, стараясь хоть как-то решить эту загадку странной девчонки без имени, которая вечно куда-то исчезает, когда приходит учитель. Но пора было с этими мыслями завязывать.
  - Ты вчера что ли всю ночь учил текст постановки? - положив на парту ручку, вдруг спросила Настя, посмотрев на меня удивлённо. - А то сонный какой-то.
  Ну да, плохой пример заразителен, я и правда плохо спал этой ночью, то размышляя о нашем режиссёре, то просто кошмары снились, словно она, эта загадочная девчонка, стала призраком как в фильмах ужасов и постоянно исчезала и появлялась передо мной. Так что лучше бы учил.
  - Если бы я всю ночь учил, ты бы меня тут не увидела, или увидела спящим, как ты тогда, - ёрничал я.
  - Вот не надо, я...
  - Вот не надо сейчас придумывать, все всё прекрасно видели, - остановил я её поток фантазии, пока не понесло, как это бывает. Но затем буркнул, надеясь, что отстанет: - Почитал, но не учил до утра, как некоторые, другим был занят.
  Хотя занят я был ускоренным доделыванием домашки, а потом долгими размышлениями над увиденным на фотографии, так что полистать сценарий я смог только утром, как проснулся, и голова ещё не заполнилась дурацкими мыслями. Такими темпами у меня точно не останется личного времени, особенно если после уроков репетировать, а потом ещё и заниматься этим у Насти дома. Так я точно в могилу раньше срока свалюсь... или мои оценки полетят в пропасть настолько быстро, что меня из школы попрут пинками, лишь бы не портил статистику. Но я не мог выкинут те мысли из головы, всё хотел понять, что тут вообще происходит.
  Как же паршиво, когда не знаешь ответ! Даже у доски не так гнусно стоять.
  - Так с чего ты такой задумчивый?
  - Да... - я собирался отмахнуться от её вопроса, но не смог так просто заткнуть себе рот: - Слушай, тебе не кажется странным наш режиссёр?
  - Чего? Ты до сих пор думаешь о ней? - она нахмурилась неизвестно почему. - И чем она тебя так привлекает?
  - Не неси чушь! - нахмурился я, не понимая, шутит она или чего ещё себе вообразила. - Я о том, что не кажется тебе странным, что она вот так появилась, устроила всё это непонятно почему, а мы о ней ничего толком не знаем. Даже её имени.
  - Ну... - хмурость слетела с её лица, она задумалась, поглаживая кончиком пальцев свой нос. - Если честно, меня это мало беспокоит. Меня больше радует, что она смогла вернуть драмкружок, другие мысли если и посещают, то я о них сразу забываю - не важные.
  Хорошо ей вот так мыслить, нет ничего лишнего, вечная свежесть в голове, не то что у меня. Есть главное - остальное не важно уже, можно заниматься любимым делом, и плевать, что рядом может быть призрак... да и почему призрак? Стоило выкинуть эти мысли из головы, ведь она вполне себе материальная, это не фильм.
  - Но это всё не значит, что я об этом не думала, - вдруг продолжила она. - Мне интересно узнать её имя, хотела бы знать о ней чуточку больше, пригласив куда-нибудь посидеть, просто как захожу в "Уголок", сразу забываю обо всём. Да и она не настроена о себе рассказывать. Но иногда я думала о ней, кто она такая. Мне кажется, она преследует какую-то свою цель, правда непонятно какую, да, но что-то её держит, она сильно хочет возродить "Потаённый уголок", но идей, почему, у меня нет. Хотела её об этом спросить, но вечно из головы вылетает.
  Сказала она и глупо хихикнула, словно ребёнок.
  Что ж, она не глупая, просто увлечённая, тут ничего не поделаешь, но мыслит правильно. Завидую я ей иногда, вот так легко о чём-то забывать и сосредотачиваться на главном - мне бы так.
  - Но знаешь, если тебе так интересно, то спросил бы у неё самой, нашёл бы её класс. Дел-то.
  Дел-то, ага, легко сказать, не зная где искать. Только вот эта идея показалась правильной, ведь и правда давно стоило найти её. Если она не фантом, то должна где-то учиться, сидеть сейчас в нашей школе?
  Больше ничего не говоря, я встал и вышел из класса, чувствуя на себе заинтересованный взгляд Насти.
  
  Я не успел открыть дверь соседнего класса, как оттуда выскочила знакомая девчонка и парень, поздоровались со мной, и смеясь побежали по коридору, что-то друг другу рассказывая. Их я знаю, парочка, которая друг без друга жить не могут, парень даже подтянул свои оценки, чтобы перебраться в этот класс ради неё. И у них теперь ничего не спросишь.
  Ладно, пускай носятся.
  Первым делом, как я выскользнул из своего класса, я дошёл до расписания на первом этаже и сфотографировал его, чтобы знать, в каких классах сейчас сидит наша параллель. Немного подумав, сфотографировал расписание восьмых и десятых, решив проверить и у них, не надеясь даже найти "ту девчонку" среди наших.
  За дверью класса, где сейчас расположился девятый "А", стоял шум и гам, ученики болтали и развлекались на большой перемене, проводя время на полную катушку, пока имелась такая возможность. Там собрались не самые отпетые ребята, и ума им хватало, так что на переменах они могли развлекаться в своё удовольствие, а не списывать или зубрить, потому что раньше не успели.
  Времени у меня было не много, так что я не стал больше тянуть и зашёл, увидев то, что и следовало ожидать - бедлам.
  - О, Серёга к нам заглянул, Настюха отпустила его! - заорал радостно мой друг Влад с моего класса, которого неусидчивость занесла сюда поиграть в камень-ножницы-бумага с друзьями. - Какая нелёгкая тебя закинула к нам?
  - Что ещё за "отпустила"? - возмутился я, не понимая его.
  Влад бросил свою игру и подошёл ко мне, зачем-то хлопнув меня по плечу с таким видом, словно жалел.
  - Извини, но тут ты сам должен допереть, я тебе не помощник.
  Все мои планы по поиску "той девчонки" вмиг испарились, теперь мне уже хотелось шибануть как следует этого болвана, чтобы не нёс ерунду и договаривал, только он не дал этого сделать, спросил:
  - Так чего ты тут делаешь?
  - А? - растерялся отчего-то я, и сразу вспомнил о главном: - Я кое-кого ищу, вот и обхожу классы.
  Влад уставился на меня как-то странно, с вопросом в глазах, но я уже не стал на него обращать внимания, осмотрелся: хоть некоторые парты и пустовали, народу тут было навалом, немало знакомых и тех, с кем я не общался и почти не виделся, особенно девчонок, число которых в этом классе превалировало. Но её я среди них не видел. Ушла или тут такая не учится?
  - Эй, ты кого-то ищешь?
  - Да, одну девчонку. Может ты знаешь её?
  - Девчонку? - почему-то удивился Влад, глянув на меня с подозрением. - Вы слышали, он ищет девчонку! Это же уму не постижимо.
  - Да как ты мог!
  - Во даёт, а её, что, бросил?
  - Тогда у нас есть шанс! - крикнули радостно его товарищи.
  Оставшиеся в классе парни отчего-то взъелись на меня, а некоторые обрадовались, а я не понимал, почему все вдруг так среагировали, и почему-то некоторые разозлились, словно я совершил что-то ужасное. А девчонки так и вовсе на меня как на предателя посмотрели.
  - Так, давайте сперва его выслушаем, а то вдруг не так поняли, - выставив перед собой ладони, словно останавливая толпу, начал Влад успокаивать всех.
  - Чего это на них нашло?
  - Вижу ты совсем не в теме, - вздохнул Влад, опуская голову и сжав моё плечо, словно жалел. - Так кого ты ищешь?
  Я не стал больше обращать внимание на их поведение и выложил кратко всё, что знал о нашем режиссёре: внешность, глаза, манеру говорить, как ведёт себя - всё то немногое, что узнал о ней.
  Некоторые на меня уже не обращали внимания, другие, как и Влад к примеру, просто пялились, ничего не понимая или задумчиво, будто перебирая в голове всех, кто мог бы подходить под моё описание, но не припоминая. Похоже, этот класс выпадал из моего списка и стоило идти дальше.
  - Понятно, тогда я пойду, - сказал я, попрощался и вышел, пойдя в "В" класс.
  - Постой! - Влад выскочил вслед за мной и зашагал рядом. - А что случилось, почему ты ищешь её?
  - Ничего не случилось, просто надо кое-что вернуть ей, а где она - не знаю, - соврал я наспех.
  - Я такой у нас, если честно, вообще не помню. Может она тебе приснилась?
  - Слушай, хватит бредить! - окрысился я. Ещё и этот со своими шутками ко мне пристаёт, не хватало мне тут Насти второй.
  Я пошёл дальше, не обращая на него внимания, подходя к нужному классу.
  - Ладно-ладно, тебя понял, но, если честно, я такой среди наших не видал. Совсем. Не скажу, что я какой-то там знаток по девушкам в нашей параллели, но совсем не помню, - почёсывая голову, говорил он. - Хотя знаешь, тебе лучше...
  Я его уже не слушал, вошёл туда, где сидел "В" класс и сходу спросил всё, что хотел. Но сперва услышал странное:
  - Ты и так каждый день ходишь с такой красоткой, а ищешь другую! Совсем совесть потерял! - выкрикнул один, не особо мне знакомый, ему поддакнули ещё несколько. - Хорошо она не видит.
  - Чего? - не понял я, опешив и уставившись на них.
  А меня в этот момент из класса вытянул Влад, будто кота за шкирку, оставив моё недоумение по поводу их реакции без ответа.
  - А они в чём-то правы, - как-то загадочно произнёс тот.
  - Чего это вы все?
  - Забей, не думай об этом. И ты точно не правильную тактику выбрал - тут лучше не по классам ходить, а спросить одного, но который в теме.
  - Ты о ком?
  - Погоди, - Влад зашёл в класс и кого-то позвал. Вышел он уже не один, с ним был какой-то высокий худенький парень, с которым тот явно дружил, судя по их ненапряжному разговору. Влад подвёл того ко мне и представил:
  - Это Ванёк, по нему может и не скажешь, но он главный Казанова нашей параллели. Знает всех девушек и со всеми общался.
  На первый взгляд, я точно бы так не сказал: он не выглядел как Казанова или кто-то из этой оперы, скорей не совсем уверенный в себе парень, отводящий глаза всякий раз, когда я смотрел на него. Хотя всякое в нашей жизни бывает.
  - Вижу ты мне не веришь, - хмыкнул Влад, и продолжил: - Он у нас настолько добряк и настолько умеет слушать, что девушки сами идут к нему просто сказать всё. Если бы он был чуть увереннее в себе, то вокруг него стаи девчонок бы вились. Завидую.
  - Прекращай, - сказал тот слегка смутившись.
  - Ладно, я понял, - не дал я Владу продолжить, вновь повторив свой вопрос и описание, а тот остановил меня на середине и выдал:
  - Я слышал, но в нашей параллели такой нет, я бы точно запомнил. Очень уж заметная девчонка получается, особенно манера речи.
  Я вздохнул, догадываясь, что чего-то подобного и стоило ждать. И что же мне тогда делать, где теперь искать эту странную загадочную личность? Я глянул на часы в телефоне - оставалось ещё двадцать минут.
  
  Я не стал отчаиваться или заниматься какой-то ещё подобной фигнёй, просто пошёл по десятым и восьмым классам, а Влад увязался со мной, пускай я его и не просил. К тому времени, когда я добрался до десятых, атмосфера вокруг изменилась, и почему-то привычное спокойствие куда-то испарилось. Мы словно ступили на территорию взрослых, бывалых людей, мир, где уже не те шутки, и не то поведение. Первое, что нам бросилось в глаза, это раскованность; в одном из классов парочка целовалась, никого не стесняясь, другие обнимались, а третьи подкатывали или флиртовали. Словно подростковое кино, а не тот балаган, что видел я каждый день. Меньше возни, и шутки какие-то взрослые, а на мой вопрос только посмеялись над нами и намекнули, чтобы мы сваливали, что таких тут нет и подружек у себя ищите.
  Примерно та же ситуация повторилась и в других классах, а в "Г" и "Д" над нами даже поржали, назвав сосунками. В десятых её мы тоже не нашли.
  Но сдаваться не собирался, тогда мы пошли по восьмым классам, я решил, что сегодня этот вопрос решу раз и навсегда, и найду эту неуловимую девчонку или хотя бы узнаю о ней хоть что-то.
  В восьмых классах нас ждала снова другая атмосфера, близкая к нам, но словно чуточку неуверенная, будто дети стеснявшиеся при виде взрослых. Даже столкнулись с ситуацией, когда вместо ответа, девчонки отчего-то испугались и позвали учителя, а та как раз стояла рядом, и когда я понял, что ничего тут не узнаю, развернулся, чтобы выйти, но внезапно нам дорогу преградила серьёзная женщина, поинтересовавшись, что мы делаем в чужом классе. А девчонки заявили, что какие-то непонятные типы ищут какую-то девочку, и им это показалось подозрительным, а то мало ли что мы задумали такого. Нас вышвырнули из класса, попросив отсюда выметаться, а то отведут к завучу для разбирательства.
  В восьмом "Б" мы учителей не встретили, зато наткнулись на девчонку, которая или забыла где-то свою школьную форму, либо вообще не знала о ней - черные, чуть ниже колен и с ремнями то тут, то там, молодёжные штаны, светлая кофта с молнией и капюшоном, и чёрная шапка с ушками, которая скрывала её соломенного цвета волосы. Я аж опешил, удивляясь, как её вообще из школы до сих пор не выгнали за нарушение дисциплины, а уж вела она себя как настоящий пацан. Она стояла у доски, сложив руки в карманы, а как увидела нас, вытаращилась хмуро, склонив голову набок.
  - Чего пялитесь? - спросила она вполне себе приятным девичьим голосом, в котором, правда, сквозил холодок.
  Так, похоже, у нас очередные проблемы.
  - Эй-эй, мы всё же... - вылез вперёд Влад с явным намерением осадить девчонку, но я его тут же приткнул, легко ударив локтем в живот. - Ой, эй!
  - Заткнись лучше, - тихо попросил я. - Я всего лишь спросить хотел, не учится ли у вас одна девчонка...
  - Извращенец что ли?
  "Отличное начало", - подумал я со скепсисом.
  - Просто ищу, мне надо, - ответил я чуть холодно, одновременно осматривая класс.
  Он был мне знаком, тут мы учились в прошлом году, да иногда и в этом, что не удивительно, школа у нас не огромная. Знакомые парты, знакомые цветы на подоконнике, и знакомый длинный шкаф в задней части, вот только все люди тут не знакомы. И её тут нет.
  А вот девчонка не в школьной одежде полностью повернулась в нашу сторону и быстро подошла ко мне, задрав голову и не боясь уставилась мне в глаза. То, что я был старше её на год, её не беспокоило - уважения к кому-то ноль.
  - Могу объяснить доходчиво, мы недели две назад уже погнали троих таких искателей девочек, долго потом, наверное, пинок на своей заднице ощущали.
  Все девчонки класса радостно и с воодушевлением поддержали её, мол, молодец Виктория, так их, козлов. На лице же этой Виктории не дрогнул ни один мускул, она просто смотрела на меня, как на пустое место.
  Я вздохнул, и почёсывая нос, решил на это дело забить, всё равно понятно, что никого похожего на нашего режиссёра здесь нет. Махнул рукой и под освистывание и всякие слова, вышел из класса, слыша за спиной возмущение Влада и последующий звук, больше похожий на пинок. Возмущаться он перестал, сразу догнав меня.
  Пришлось уйти, но ответ я и так понял - в этом классе такой девчонки нет. В остальных же классах было проще, но и там никакого результата.
  
  Оставалось ещё несколько драгоценных минут до звонка, я и Влад сидели на подоконнике в коридоре напротив нашего класса, понурив голову, и я не знал, что ещё делать дальше. Про неё никто ничего не знал, словно её вообще никогда не существовало в школе, и она не отсюда. Это уже совсем подозрительно, я не мог понять, не привиделась ли она мне вообще? И я очень сильно сомневался, что она может учиться в седьмых или в одиннадцатых классах, ведь она точно была или моего возраста, или на год младше. Она хорошо знала драмкружок, знала о директоре, знала некоторые места, и она подозрительно хорошо исчезала из "Уголка", что совсем не шло в голову, но то, что она прекрасно знала школу, я не сомневался.
  Тогда кто она?
  Я подумал про ту девушку с фотографии, и не мог понять, что всё это значит, почему они так похожи, она ли это, и если она, то почему не изменилась за столько лет? У меня от этого даже голова начинала кружиться, но я ничего не мог поделать, я хотел узнать всё, иначе не успокоюсь.
  - Слушай, а она точно существует? - спросил вдруг Влад.
  - Ты о чём?
  - Как тебе сказать... может ты её выдумал, чтобы найти оправдание и уйти от Насти?
  - Чего?!
  - Так, стой, я всё понял, беру свои слова назад! - сразу сдался Влад, сказав что-то невнятное и непонятно среагировав. Блин, с этими их шутками надо уже что-то делать, а то совсем заколебали! - Но если подумать, то никто о ней ничего не знает, да её будто и нет, просто плод воображения.
  - Она точно существует, не неси чушь, её и Настя со Стасом видели.
  - Тогда не знаю, чего тут ещё добавить. Но в нашей школе она не учится, я бы, да и другие, запомнили такую интересную девчонку.
  - Но она точно есть, видел же, общался! - мне уже хотелось взвыть, эта девчонка становилась головной болью, которую простыми методами не вылечить.
  Да кто же она такая?!
  - Мне сложно тебе чего-то посоветовать, сам тогда подумай, что ты о ней знаешь, может найдёшь какую-то подсказку, где именно искать.
  - Да где такую найдёшь?!
  Всё напрасно, искать в школе её не имеет уже никакого смысла, она или такая незаметная в классе, что на неё никто не обращает внимания, или её просто не существует. И что я о ней вообще знаю? Только внешность и то, что она хочет возродить "Потаённый уголок". Но почему? Что её с ним связывает такого, что она так сильно готова пойти на это, даже на обман директора, лишь бы осуществить свою задумку? И что её может связывать с той девушкой с кубком с фотографии? Кто она такая в конце концов?
  И тут я понял, что ничего не знаю про девушку с фотографии, кто она такая вообще. И меня осенила одна идея, которую я не успел воплотить в жизнь - прозвенел звонок. Но я решил, что надо будет потом с этим разобраться.
  
  * * *
  
  - Ты иди уже, я догоню.
  - Я не хочу начинать репетицию без тебя, - неуверенно ответила Настя на мою просьбу.
  Я только вздохнул.
  Я не говорил ей, куда пойду и зачем, не хотел её тащить с собой, сам должен был разобраться с этим, но вот как её отправить одну на репетицию, ума не мог приложить, а она не собиралась устраивать репетицию без полного состава. Упрямая.
  - Я скоро вернусь, мне только кое-что узнать надо, а ты пока, ну, можешь найти костюмы те самые, про которые нам говорил режиссёр, а то у нас их так и нет.
  - О, точно! - с озарением на лице, она ударила кулаком о ладонь. - Тогда ладно.
  Настя, больше ничего не спрашивая, убежала, только бросив в мою сторону задумчивый взгляд. Интересно, смог ли я её обмануть? А то следить ведь начнёт, если в голову взбредёт. Удивительно, что вообще вышло.
  Но можно было радоваться уже и этому успеху, а теперь надо выполнить главное, что пришло мне в голову на большой перемене. Внезапная гениальная идея! Хоть и рискованная.
  Уроки закончились, в школе стало тихо и спокойно, большинство учеников уже упёрлись домой, и вместо того, чтобы поступить так же, я пошёл в учительскую, туда, куда любой другой ученик не пошёл бы даже под самым приятным предлогом, что там якобы бесплатно раздают сладости. А вот я наоборот. Мне вообще-то было по пути с Настей, учительская располагалась рядом с кабинетом директора, прямо возле входа в столовую, но тогда я бы не смог объяснить ей, с какого перепугу я вообще иду туда, и кучи вопросов мне точно было бы не избежать, да и она зашла бы со мной, а это проблема.
  Ведь я собирался узнать о "той девчонке" и той, кто была изображена на фотографии, а это точно вызовет лишние вопросы и ненужное действие со стороны нашей неугомонной актрисы. Хотя, наверное, было бы проще, свали она все крутящиеся в моей голове вопросы потом на режиссёра, может меньше возни досталось бы мне. Но я не хотел этого, так что осторожно дошёл до учительской, оглядываясь, чтобы вовремя увидеть Настю или режиссёра, которая всегда приходила чуть позже нас.
  И спасибо, добрался я без происшествий, встретил только несколько задержавшихся учеников, да учительницу, и теперь я был на месте, стоял возле дверей кабинета, куда всем ученикам был путь только если они очень сильно нашкодили. Наверное. Сам я тут не бывал, пускай раньше и к директору не думал попадать, но жизнь показывает, что всё бывает в первый раз.
  Осторожно постучал, решив не рисковать, как Настя, и сразу услышал в ответ приглашение войти от нашего завуча. Вдохнул поглубже воздух, стараясь не разволноваться уже на пороге, натянул улыбку на лицо, и зашёл - теперь оставалось подобрать нужные слова. Как там учила "та девчонка"?
  - Здравствуй, никак не ожидала увидеть здесь ученика в такое время, - увидев меня, Валентина Петровна - женщина средних лет с короткой причёской - поправила очки и внимательно глянула на меня, вставшего возле входа и неуверенно мявшегося из стороны в сторону, не зная куда себя девать - или подойти к ней, сидевшей за столом, или к своей цели, которую я уже заметил отсюда. Хотя всё равно и туда и сюда идти.
  Учительская выглядела как вытянутая комната размерами намного меньше класса, в середине которой разместили несколько столов, придвинув их друг к другу - за ними учителя обсуждали все важные для школы дела. У стены в глубине учительской располагался стол завуча, за которым и сидела она, а также стояла другая мебель и полочки с наградами, где и виднелся знакомый мне по фотографии кубок. Не броский, будто сделанный из золота - правда на такую щедрость рассчитывать не стоило, - ухоженный, видно, что его не просто поставили туда и забыли, за ним следили, протирали, и теперь он блестел в лучах ламп. С него я и хотел начать.
  - Здравствуйте, - поздоровался я, хотя делал это уже сегодня, - надеюсь, что не помешал.
  - Не беспокойся, не помешал, я уже заканчивала работу, когда ты постучал. Чем могу помочь?
  Хорошо, сразу к делу. Повезло хоть конструктор не собирает, а то были бы проблемы.
  - Вы, наверное, уже знаете, что мы, ну, перезапустили драмкружок?
  - Ты хотел сказать, что снова его открыли? Да, знаю, удивительно, что у вас получилось, Георгий Апетьян окончательно его закрыл и не очень любит о нём вспоминать.
  - Да, Настя постаралась напомнить, - как-то нервно хихикнул я, догадываясь, что наш тогдашний провал плюсов нам в карму не добавит уж точно.
  - А что конкретно ты хотел спросить?
  - Хотел увидеть и сфотографировать вот его, - и я вытянул руку, пальцем указав на кубок за первое место, который несколько лет назад получил первый "Потаённый уголок". - Нас, конечно, ещё не официально открыли, но мы стараемся, а фотография этой награды даст нам стимул работать лучше.
  - А, вы про него, - Валентина Петровна обернулась и глянула на награду, потом снова на меня. - Сфотографируй, думаю, для вас это и правда хороший стимул. Правда, как я знаю, больше в этом столичном конкурсе такие награды не выдают, экономят деньги и теперь просто вручают грамоты.
  - Что поделать, главное признание, - улыбнулся я как дурачок, высказав какую-то дурацкую мысль, и залез в карман, доставая свой смартфон.
  Подходя, я думал о том, как бы теперь задать главный вопрос, прекрасно помня реакцию всех, кого я об этом спрашивал. Правда к Валентине Петровне я с таким ещё не подходил, она у нас работает всего несколько лет, но что-то же она должна знать? Наверняка ей хоть крупицу рассказывали о драмкружке, так что оставалось только подойти к этому вопросу с правильной стороны.
  Завуч снова взялась за свою работу, больше на меня не обращая внимания, а я сперва рассматривал кубок с торжественной надписью, даже коснулся его осторожно, боясь повредить, а потом сделал несколько фотографий, но на них я глянул бегло, больше думая о девушке с кубком с распечатки, которую я сфоткал вчера перед сном. Стоило уже или уходить, а то время шло, или наконец сделать своё дело, пока меня не выперли отсюда.
  - Валентина Петровна...
  - Да? - ответила она, оторвавшись от своих дел.
  - Не знаете, за какую постановку им вручили эту награду?
  - Хм, если честно, то я ещё тогда не работала здесь, так что не знаю. А что?
  - Просто хотелось бы узнать чуть больше про "Потаённый уголок", его историю, как его вообще создали и кто. Интересно ведь, - я посмотрел на завуча, широко и добродушно улыбнувшись.
  - Ясно, значит хочешь узнать, почему его закрыли, - догадалась она, согнав с моего лица улыбку, оставив только удивление. Не зря директор нанял её на эту работу, ой не зря, и не просто так про неё говорили, что она видит учеников насквозь. Чёрт!
  - Да, - сдался я, готовый уже выйти отсюда, но следующие её слова остановили меня:
  - Об этом надо спрашивать не меня, я сюда работать пришла уже после, а Георгий Апетьян не очень любит об этом распространяться... но несколько лет назад я и сама задавалась этим вопросом, и даже кое-что узнала.
  - И что именно? - чуть ли не поддавшись вперёд, спешно спросил я.
  - Многого рассказать не могу.
  - Всё равно что, я очень хочу знать, почему драмкружок закрыли, почему о нём запрещено говорить, хотелось бы хоть что-то знать, чтобы и нам на те же грабли не наступить
  - Вот упаси бог, чтобы вас из-за этого закрыли, школе не нужны ещё одни похороны.
  - Похороны? - ошарашенно уставился я на завуча.
  - Да, именно похороны. Я мало что знаю об этом, но после них закрыли "Потаённый уголок", после гибели той девочки, которая этот драмкружок и создала. Все ушли, когда потеряли её, поняли, что без неё такого же успеха, как раньше, не добиться. Да и энтузиазм растеряли, на ней ведь всё держалось. Она ведь сама сочиняла их истории, писала сценарий, и делала это очень и очень добротно, за это они и получили первое место в столичном конкурсе.
  - Так что же случилось?
  - Что случилось с ней я точно не знаю, вроде автокатастрофа, а "Уголок"... Они ставили одну постановку в школе, которая должна была принести огромный успех всем нам. Хотя нет, скорей Георгий Апетьян рассчитывал на какие-то деньги, которые могли влить в школу, если спонсорам понравится выступление "Уголка". Та девочка писала сценарий, но, как я знаю, не закончила его, вроде даже там оставалось дописать последний акт. Она погибла, а те, кто состоял в драмкружке решили закончить сами, и вышло у них это не ахти как, всё, что было до этого - замечательно, а под конец фарс и кривляния. Всё пошло боком, зрителям и инвесторам не понравилось, и они просто ушли, хлопнув, как говорится, дверью, а все планы школы рухнули. Собственно, Георгий Апетьян вроде и не собирался придавать "Уголок" забвению, но учеников в нём не осталось, тут сам понимаешь. А потом директор попросил всех больше не вспоминать о нём, не хотелось говорить о провале как его, так и о смерти девушки.
  Я, не веря словам завуча, или точнее, удивляясь такой трагической истории, совсем не ожидая услышать подобное, смотрел на Валентину Петровну с открытым ртом, не думая даже его закрыть. Вот значит, как всё было, пускай и не из первых уст, но я и подумать не мог, что тут такая вот трагическая причина, что это не прихоть директора, не обида... а смерть. Тогда я вспомнил о главном, с чем пришёл сюда, и что я сейчас держал в своей руке:
  - Вы знаете, как звали ту погибшую девочку?
  - Не тому ты этот вопрос задаёшь, на него лучше ответит, думаю, Виктория Андреевна.
  - Учитель русского? Почему? - я уже думал, меня больше ничем не ошарашишь, но я ошибался. Хотя и мог ведь догадаться.
  - Хотя не буду говорить с уверенностью, но имя её начиналось на С. Да, вроде на неё. Света. Но не уверена.
  Тут я окончательно чуть не провалился под пол, голова моя уже наливалась тяжестью от всех мыслей, что лезли в неё, особенно от мысли, кем могла быть "та девчонка" на самом деле. Фотография, ещё и её тетрадь старая с пометками о наших ролях, где я заметил букву автора, ту самую С. Бред, может быть совпадение, но я решил убедиться в своей догадке окончательно.
  - Пожалуйста, взгляните на эту фотографию, и скажите, не про неё ли вы говорили?
  Я протянул Валентине Петровне телефон с фотографией той распечатки. Почему-то мне хотелось, чтобы моя догадка не подтвердилась, чтобы всё оказалось совсем не так. Но когда завуч увидела лицо девочки, то сперва сказала, что точно сказать не может, но согласно кивнула, добавив, что Виктория Андреевна вроде именно её показывала, когда рассказывала о драмкружке.
  Дальше я уже выходил из учительской молча, не следя, куда ставлю ноги и куда вообще иду, слыша встревоженный голос завуча о том, что мне бы пойти отдохнуть, а то не важно выгляжу, но я не ответил. Я думал только о том, что Настя сейчас, возможно, стоит рядом с призраком, и мне надо идти к ним.
  Не хотелось.
  Я просто бездумно волок свои ноги подальше от сцены, выйдя из школы, не зная, как быть дальше.
  
  * * *
  
  - Ты где был?! Ты же обещал быстро, а уже почти час прошёл!
  Настя, естественно, сразу бросила все свои дела и набросилась на меня с упрёками, при этом на её лице читалось беспокойство и одновременно облегчение, наверное, была рада видеть меня живым и здоровым, что со мной всё в порядке, но об этом она в слух, естественно, не сказала. По крайней мере я так подумал. Я не пришёл вовремя на репетицию, не отвечал на звонки, тупо сидел за пределами школы на качели, сперва приходя в себя, а потом обдумывая, как мне действовать дальше и как вести себя. Та ещё задачка. За этот час мой мозг не смог родить мысли лучше, чем той, что вместе с нами всё это время была погибшая несколько лет назад девчонка, которая стала нашим режиссёром. Что она призрак. Дошёл аж до мурашек, забегавших по спине. Я потому и сидел на детской площадке, сперва боясь переть в школу, а потом борясь с этой мыслью, успокаивая себя, что мне надо идти, потому что там мои друзья, и я не хотел их оставлять.
  Дошло правда до нелепости. Пришли дети и погнали меня с качелей, потому что я никого не пускал, иначе так бы и сидел дальше. Так что я взял себя в руки, натянул улыбку и зашёл в нашу репетиционную, решив во всём разобраться, а не трусить и не бежать.
  - Задержали, не смог сразу решить дело, прости, - ответил я с натянутой улыбкой, а сам глянул в центр комнаты, ища её.
  И нашёл. Она стояла возле стола, копаясь в своей сумке и... тут я сильно удивился, наверное, на моём лице это отразилось, иначе бы она так не глянула на меня с любопытством, но ничего с этим я поделать не мог, вообще не смог сдержать эмоции, потому что "эта девчонка" по имени Света, была одета в нашу школьную форму. Раньше она всегда появлялась здесь в повседневной одежде, которую запрещено было носить во время уроков, а вот теперь на ней красовалась лёгкая школьная форма, новенькая, с иголочки, ни разу не надетая, как я мог заметить. И это-то меня поразило. Почему именно сегодня она сменила свой образ? Узнала, что я о ней знаю, решила развеять моё новое о ней мнение? Фигово.
  - Что? - спросила она, бросив копаться в сумке и повернувшись в мою сторону.
  - Э... ну... тебе идёт, - ляпнул я.
  Мои поспешно сказанные слова неожиданно попали в цель, её обычные сонные глаза расширились, и замявшись, покраснев, ответила:
  - Спасибо, - и быстро взяла себя в руки, снова превратившись в знакомую сонную девушку, схватилась за юбку, потянув от себя. - Правда мне как-то непривычно, я к штанам привыкла.
  - Э... ладно, - я отвернулся, решив взять себя в руки и не фейлить так откровенно. Выглядел я сейчас, наверное, как идиот, который впервые увидел девушку, не зря, наверное, тогда надо мной смеялись, когда ходил расспрашивать о ней.
  И тут меня грубо тыкнули в бок локтем.
  - Эй!
  - А мне ты таких комплиментов не делаешь, - хмурилась Настя, стоя рядом со мной и глядя мне в глаза, будто на предателя. А тебе-то я что сделал?!
  Но она тут же забила на меня и повернулась с улыбкой к режиссёру:
  - Я же говорила, что тебе идёт, даже он заметил.
  - Спасибо, - без особых эмоций ответила та, хотя я заметил румянец на её щеках, что говорило о её настоящих чувствах.
  - Но рекомендовала бы колготки, особенно когда в юбке стоишь на партах, самое то, - ляпнула Настя, наверняка вспомнила свой опыт, чем тоже вызвала удивление на лице режиссёра. Видать, у неё сегодня день такой, может и привыкнуть. А я расслабился, своими дурацкими словами, Настя как-то смогла отогнать мои дурацкие мысли. Балбесина, она умеет.
  Пускай и ни о чём не забыл, я всё равно видел перед собой ту самую девушку с фотографии, и помнил слова завуча. И не важно, в новой ли она школьной форме или повседневной одежде, вытравить такое из головы будет сложно.
  Наверное, потому и случилось следующее: или я настолько расслабился, или наоборот - задумался об этом, полностью забыв об осторожности и приличии, но, когда режиссёр проходила мимо меня, я к своему удивлению, дотронулся до её плеча. Она и Настя аж подскочили на месте, выведя этим меня из ступора.
  Режиссёр смотрела на меня, как на маньяка, распустившего руки.
  - Гормоны наконец взыграли? - смеясь во всё горло и тыкая в меня пальцем, поинтересовался Стас.
  - Ты меня пугаешь, - хмурилась Настя.
  - Похоже, не стоит мне приходить сюда в школьной форме, раз она так действует на тебя - опасно это, - задумавшись, сказала режиссёр.
  Что называется, почувствуй себя полным идиотом, иначе эту ситуацию не опишешь. Пришлось извиняться и спешно сочинять байку, что я просто хотел убрать пылинку... слепил как мог, но надо мной только посмеялись.
  Я устало плюхнулся на стул, догадываясь, что в их глазах я превратился в клоуна. И остальные последовали моему примеру, будто только этого и ждали.
  Что ж, можно начинать нашу репетицию в полном составе.
  
  Всё текло своим чередом в спокойном темпе, даже Настя не выдавала никаких своих сценок, сидела смирно, готовилась к работе. Сперва режиссёр начала с правок, внесённых в сценарий, она попросила их посмотреть и оценить, сойдёт ли такое. Настрой у всех, что называется, рабочий, притихшие, сосредоточенные, точно в кабинете директора сидели. Мы внимательно всё изучали, просматривая новые диалоги и новые сценки. Все три листочка формата А4 каждый проглядел по несколько раз, а Настя даже ржала местами над шутками, которые ей показались очень уморительными. Похоже, устраивать предварительный показ сестрёнке теперь уже смысла нет, Настя тот ещё ребёнок, так что испытание, считайте, пройдено и одобрено.
  Убедившись, что мы приняли новый вариант, режиссёр полезла в свою сумку и достала три распечатки с новыми версиями сценария, со всеми только что одобренными правками, попросив нас заучить уже этот вариант и быть готовыми в понедельник пересказывать от и до в любую секунду, в любой ситуации, даже неудобной. Что она там имела ввиду под этим, я переспрашивать не стал, но вот самоуверенности ей не занимать, раз она заранее приготовила новые версии сценария, ещё не спрашивая нашего одобрения. Может она и в будущее заглядывать умеет?
  А потом началась стандартная репетиция, будни актёров театра, которые до механизма запоминают и отыгрывают сценарий под руководством нашего на вид сонного главного. Время до закрытия у нас ещё было, так что, что смогли из новых правок, мы разобрали и запомнили. За это время я даже позабыл о разговоре с завучем, об истории драмкружка, о том, что режиссёр наш может и не человек вовсе, я забыл обо всех проблемах, и просто наслаждался процессом. А потом, видя, что время подходит к концу, а за окном уже стемнело и надо убираться восвояси, я предложил найти наши костюмы, чтобы подготовить их заранее, а не метаться потом, как это частенько всегда и везде бывает.
  Сказано - сделано. И вот тут ко мне снова вернулись мои подзабытые подозрения насчёт режиссёра, о которых напомнила она сама. Почесывая затылок и глядя на весь собранный в комнате хлам, я понимал, что времени найти костюмы, о которых мы ничего не знаем, даже как они выглядят, у нас сейчас просто нет, тут надо не репетировать, а превращаться в кладоискателей на несколько часов.
  - Достаньте ту коробку, где написано "реквизит один", - указала она в сторону сложенных друг на друга коробок у окна, потрёпанных временем. - Они там должны лежать.
  Она знала, где лежат костюмы, словно сама туда и положила... или не "словно", а именно сама. У меня аж мурашки побежали по коже, все мои догадки она сама же и подтверждала. Она знала, где находятся костюмы, а ведь это место кучу времени было закрыто от посторонних глаз и учеников сюда не пускали. Вот так.
  - Откуда ты знаешь, где их искать? - осторожно спросил я у неё, пока Настя и Стас разгребали там всё.
  - Сама клала туда, - просто и ясно ответила она, глядя на меня своим сонным и незаинтересованным взглядом. А я замер, похолодев от страха, от настолько прямого ответа, развеивающего все сомнения.
  Она и не скрывала.
  Я не стал переспрашивать, да и вообще что-то отвечать, просто встал как приклеенный к полу, а она прошла мимо меня, не обращая на живой столб никакого внимания, и помогла Стасу открыть коробку, вытащив на свет уже давно не белые, не стиранные и мятые костюмы.
  Пока я стоял у стола, приходя в себя, медленно и без какой-либо мысли складывая свои вещи в рюкзак, Настя с упоением рассматривала свои новые игрушки, с которыми ей, как мастеру шитья и рукоделия, теперь предстояло повозиться. Её энтузиазм даже дошёл до того, что она стала примеривать свой костюм, оценивая, подходит ли ей, и сколько предстояло работы с ним, чтобы вообще надеть куда-то, и судя по размерам, работы было много. Затем взялась за Стаса, прикладывая его новые вещи то к спине, то прося вытянуть руки в сторону, глядя на длину рукавов, и так далее.
  Наконец она перескочила ко мне, решив вертеть уже мной, как только в голову взбредёт. Правда рост у меня был выше её, и ей это не нравилось, и чтобы видеть всю картину того, насколько мне подходит костюм, она встала, словно заправский дизайнер, задумчиво поглаживая подбородок, и потребовала:
  - Раздевайся и надевай это, буду так смотреть.
  - Чего?
  Настя, конечно, любительница сказануть чего-нибудь этакого, но сейчас она превзошла себя. Пришлось настойчиво отказать, я не собирался одевать на себя это нестиранное старьё, даже постарался не слушать её жалобные стоны и уговоры - обойдётся. А режиссёр проявила интерес и с улыбкой наблюдала за нами.
  На этой ноте мы закончили репетицию. Режиссёр дала Насте пакет, куда они сложили костюмы, и стали собираться. Сегодня мы вообще молодцы, успели сделать больше, чем за всё прошлое время, и тут, наверное, сказывалось отсутствие в этот день Валентины Андреевны, что до меня дошло только сейчас. Режиссёр и правда никуда не смылась, всё время была с нами, и это наводило на мысли, что она избегала её, и, наверное, они раньше знали друг друга, и теперь режиссёр не хотела показываться ей на глаза. Ещё один вопрос, на который стоило бы найти ответ.
  И ещё, что стоило узнать у режиссёра, или, точнее, я уже знал ответ, просто надо было убедиться, спросить её имя, чего мы так до сих пор не сделали.
  - Я готова! - чуть ли не козыряя, сказала Настя, набросив на спину рюкзак и схватив пакет.
  Стас тоже уже был готов выходить, а я медлил, ждал этого момента, чтобы сказать им:
  - Вы пока выходите, я вас сейчас догоню.
  И сразу наткнулся на хмурый взгляд Насти, который скользнул сперва на меня, потом на нашего режиссёра. И о чём она там думает только?
  - Я вас сейчас догоню, - повторил чуть настойчивее, глядя на Настю, а она, что-то подумав, сразу улыбнулась мне, махнув рукой.
  - Погодите, - попросил режиссёр, останавливая уже намылившихся выходить Стаса и Настю. Те остановились и обернулись, как и я, а сам думал, зачем она это сделала, неужели не хотела оставаться со мной наедине? - Завтра можете не приходить, воскресенье, если вдруг что. Я точно не приду. Займитесь лучше зубрёжкой и костюмами, у нас не так много времени осталось. Всё.
  Я, похоже, думаю чересчур много и не том. Хорошо, что завтра выходной, может отдохну от подобных мыслей.
  Они ушли, сказали, что ждут меня внизу. И вот я остался один в драмкружке с девушкой, которая погибла несколько лет назад и вернулась. От этих мыслей и от того, что я остался с ней наедине, у меня похолодело в груди и сердце сжалось в комок. Я уже жалел, что не пошёл с друзьями, определённо жалел, не зная, как вообще себя вести и начать разговор. Просто медленно копался в своём рюкзаке, оттягивая разговор, как болван какой-то.
  И мою нерешительность, похоже, заметили. Она отложила свои вещи и направилась ко мне, встала, задрав голову и глядя на меня так, словно я совершил что-то плохое. Хотя по её взгляду сложно было вообще что-то сказать, но в нём чувствовался интерес.
  - Ч-что?
  - Ты почему тут мнёшься? - спросила она просто и не задумываясь. Хорошо иметь такой язык, можно спросить всё, что захочешь и как захочешь.
  - Я не мнусь... собираюсь просто, - прозвучало не убедительно, я бы точно не поверил.
  - Ты уже собрался. Почему не пошёл со всеми?
  - Я... - похоже, я безбожно фейлил и мне стоило найти нужные слова, или валить отсюда, пока не испортил всё.
  И я сделал то, что сделал - глупо посмеялся, застегнул рюкзак и забросил его себе за спину, направившись к двери. Со стороны это наверняка выглядело как трусость, но ничего не мог с собой поделать, лучше бы спросил её имя при всех, всё равно они бы ничего не поняли, а ей ничего не оставалось, кроме как ответить, но я сглупил и теперь метался от страха, до желания узнать ответ.
  И последнее в итоге перебороло во мне другие чувства, я остановился у дверей и медленно и всё ещё неуверенно, обернулся:
  - В... вообще я хотел тебя спросить...
  - Что именно?
  - Твоё имя.
  - А я так до сих пор не сказала?
  Она удивилась, глаза оживились, растеряли свою сонливость. Я согласно кивнул и замер, сглатывая слюну, понимая, что сейчас всё и услышу.
  - Иногда моя голова самое важное забывает. Прискорбно, - ответила с извинением в голосе, и глупо стукнув кулачком по макушке, как это показывали в некоторых мультиках, изображая так свою глупость. - Снежана. Меня зовут Снежана.
  С - подумал я, и попрощавшись, вышел.
  
  Что сказать, я узнал, что хотел, и это совпадало с первой буквой, написанной на той тетради - С. Только автора сценария звали Света, а сегодня я услышал другое совсем имя - Снежана. Можно было махнуть рукой, сказать, мол, ошибся я, навыдумывал тут всякой ерунды, а она не та погибшая девчонка, с кем не бывает. Только сомнения оставались, как и то, что я уже знал о ней и видел. К примеру, откуда эта Снежана могла знать то, что должна была знать девушка по имени Света, к примеру, где лежат костюмы? Да и она сама сказала, что положила их туда. И многое другое. Хотя не подходит ей такое яркое имя, чего уж, с её невыразительными эмоциями Снежана самое то, это точно.
  Но принять это я не мог, сам убедил себя, что она соврала, что зовут её иначе, и избавиться от этой мысли уже не мог. Просто не получалось теперь поверить, хоть тресни. Но что делать с этим знанием, хоть расколись на множество осколков, я не знал! И что с того, что я знаю? Без неё, кем бы она там ни была, я не смог бы вернуть драмкружок, и Настя не плясала бы сейчас как заведённая от счастья, что её мечта близка к исполнению. Про Стаса говорить не берусь, он просто рад, что может помогать сестре, да и, наверное, что так близок к Виктории Андреевне, хоть и совсем чуть-чуть. А я не вляпался в неприятности, которые могла устроить Настя... хотя проблем от этого меньше не стало. Чего-то плохого наш режиссёр нам не принёс, только радость и счастье, вот только чего она хочет?
  Сколько не задавай я себе этот вопрос, ответа на него найти не мог, да и не знаю, как. И зачем, что мне с этого? Я просто не мог выкинуть эту мысль из головы, и всё.
  - Ух, похолодало, а отопления ещё не дали. Но это не важно, сегодня ночь спать не буду, а разберусь с этими костюмами! Завтра воскресенье, так что можно.
  Мы шли по улице домой, уже стемнело, но Настю это не сильно беспокоило, и потому, не особо думая, она шагала по бордюру, заглядывая в пакет с нашими костюмами.
  - Сперва их надо постирать, в сушилке они обсохнут быстро, а там уже ты, Стас, вступаешь в дело, буду подгонять его под тебя всю ночь. Надеюсь, он тебе подойдёт, а то ведь тогда придётся новый шить.
  - Спать сегодня лучше ложись, а то все пальцы иголкой истыкаешь, как было уже, вспомни, - посмеялся над ней Стас.
  - А вот и фигушки! - она крутанулась, стоя на бордюре, и высунула язык, показав его брату. - И ты спать не будешь. А тебя, Сергей, я завтра притащу к себе. Так что и с тебя сниму мерки.
  Прозвучали последние слова угрожающе, я аж очнулся, выкинув все мысли, которые до этого ползали в моей голове как заведённые. Но ответить не удалось, она соскочила с бордюра и стрелой оказалась возле меня.
  - Понял меня? - спрашивая, она тыкнула несколько раз пальцем мне в грудь, грозно смотря мне в лицо.
  Я только отмахнулся, решив с ней не спорить на этот счёт, согласился. Похоже, что вот это моё быстрое согласие стало для неё этаким шоком. Она глянула на меня расширенными глазами и раскрыв рот, будто я перед ней превратился из человека в монстра.
  А сейчас то что?
  - Я думала, ты мне откажешь? А ты вон как... Ты чего?
  - Что значит, чего?.. Ничего, - я просто не хотел с ней спорить, и так сейчас голова другим забита, а подбирать аргументы, чтобы переубедить её или вообще ссориться с ней, я не собирался.
  Хотя очень хотелось отмахнуться, эт уж точно, и не думать об этом, вообще обо всём, но это больше походило на то, словно я сдался и теперь лёг лапками кверху. И что тут сделаешь, как решать вопрос с призраком, и стоит ли? У меня просто не оставалось сил ещё и с ней спорить.
  - Ну, э, ладно тогда, только странно как-то, - всё ещё озадаченная моими словами, произнесла Настя, а ей поддакнул Стас. - Если что, ты говори мне.
  Такое чувство, что со мной произошло что-то ужасное. Но ладно, и так мозги кипят, только как вот ей скажешь о подобном, какой ответ мне дашь? Правда, подумал я, было бы не так уж и плохо с кем-то поделиться своими мыслями, не держать их в себе, а выслушать кого-то, какие-то идеи, может узнаю, что делать, или совет услышу. Только вот спрашивать об этом у Насти, как страуса пугать, - сразу голову в песок. Но держать в себе не хотел... эх, и ведь с кем мне о таком говорить, как не с ними?
  Я выдохнул, повесив голову. Вечно везде клин, и хочется, и не знаешь, как у них о таком спросить, у Насти так тем более. Разве что смягчить как-то, но как?
  - Я... - я всё-таки не мог больше держать этого в себе, хотелось услышать их мнение, но и вредить им своими выводами я не собирался, мало ли что будет, но я всё же не смог удержать язык за зубами и спросил, заходя как можно из далека: - А что бы вы сделали, узнай, что рядом с вами обитает призрак, выдавая себя за человека? Что бы вы сделали?
  Не сказать, что получилось, но как есть. Да и не шибко вышло издалека, когда я увидел в свете фонарей, как лицо Насти стало стремительно бледнеть на глазах, аж пакет с драгоценным реквизитом уронила. Вот и спрашивай их после этого.
  - Ахаха!!! - заржал в голос Стас, указывая на Настю пальцем, а та от этого опомнилась, выкрикнула:
  - У, блин, нашёл о чём спрашивать в такой час! - забеспокоилась она.
  - Ты осторожней, она и так у нас трусиха и подобного боится.
  - Не боюсь я!
  - Ага, помню, как ты днём ужастик один смотрела, даже досмотреть до середины не смогла, потом рядом со мной шаталась весь день и тряслась. И это ведь днём!
  - Прекрати, не помню я такого!
  Так и знал, что в бардак превратится всё. С ней это обычное дело. Удивительно, как в ней вообще помещается трусиха и вот такая вот шумная девушка разом?
  И всё же я повторил свой вопрос, догадываясь уже, что нормального ответа от них не дождусь, но постарался теперь придать своим словам чуть больше шуточных ноток.
  - Не, я понимаю, что вопрос дурацкий, - посмеялся я, - но всё же, что бы вы делали, узнай, что рядом с вами скрывается призрак и не хочет этого показывать, как бы поступили? Это просто вопрос.
  - Сбежала бы, - не задумываясь, твёрдо ответила Настя, а Стас только снова засмеялся.
  - Ха-ха! Видел бы ты, как она тогда моталась за мной.
  - Прекрати!
  - Хе-хе, ладно-ладно, так о чём ты там спрашивал? Если бы это была прекрасная женщина старше меня на несколько лет, как Виктория Андреевна, я бы навсегда остался с ней и помогал всю свою жизнь.
  Ну да, нашёл у кого спрашивать. Оставалось только закрыть лицо ладонью и забить на них, ничего лучше я точно не услышу.
  - Но, если ты серьёзно спрашиваешь, - вдруг подала голос Настя, привлекая наше внимание, - в первую очередь, узнала бы причину, почему призрак тут остался, а не ушёл, куда они там уходят после смерти, и поинтересовалась, что ему надо, кто он вообще и что тут делает, а если призрак хороший, тогда помогла бы. Так было в одной книге, которую я зимой читала.
  - Если не струсишь и не убежишь, - всё ещё веселился Стас, за что чуть не получил Настиным маленьким кулачком, но тот успел увернуться, и между ними началась забавная шуточная потасовка, которую я уже не раз видел. - А чего ты о таком спрашивал?
  Уворачиваясь от Настиных тычков, тот спросил меня, а я... Я только сказал, что шутки ради, за что Настя теперь накинулась на меня, а я, отбиваясь от её атак, подумал, что не зря спросил, что она дала мне дельный совет, как поступить дальше. Мне и правда стоило узнать всё о том, что произошло тогда с девушкой по имени Света и почему её призрак теперь здесь, а узнав, начать действовать.
  И этим стоило заняться завтра.
  
  Глава 7
  
  Я предварительно запер дверь в свою комнату, перекрыв дорогу сестре или одной напористой личности, чтобы те не ворвались сюда без спросу, и теперь стоял возле своей кровати, держа в руках принесённую Настей майку с буквой А, постиранную и поглаженную, выглядевшая теперь приличнее, чем вчера, но... Напяливать на себя её не шибко хотелось. И тут не стыд играл свою роль или брезгливость, просто выглядела она словно для меня годов этак десяти, я ещё тогда даже в качалку не ходил. Я себя, конечно, бодибилдером не считал, но летом посещал спортзал, форму набрал, а тут футболка если и налезет на меня, то вмиг разойдётся по швам, так мне казалось. И вообще размеры не мои, и Настя прекрасно знала это, но или просто собиралась повеселиться, либо упёртая и ей надо любыми способами на меня вот это натянуть, чтобы что-то для себя решить. Не может она без подобных фокусов.
  Я не хотел надевать эту футболку, просто не собирался, будь моя воля, вообще бы сжег, и не важно, что она сделана для нашего спектакля, что вот эта огромная, вышитая вручную буква А и слова ниже "Я буква А", как я понял, для самых непонятливых детишек, чтобы уж точно догадались, вполне вписывались в историю. Как и лежащая на кровати самодельная и разукрашенная в красный и жёлтый цвет картонная шляпа, где третий раз, чтобы уже точно вбить в зрителя понимание, кто перед ними, на макушке красовалась третья буква А, состояние которой Настя уже не могла исправить, так что держалась та на честном слове, и то сил уже не хватало. Время и сами бывшие участники "Уголка" не особо позаботились о сохранности своих реквизитов, а нам теперь носить их?
  Ну уж нет.
  Только я тут, увы, ничего не решаю, всё уже решили за меня, так что оставалось смириться с неизбежным, лишь бы свершить задуманное.
  За закрытой дверью раздался весёлый голос Светки, её смех, и ей вторил Настин:
  - Сейчас твой брат выйдет и со смеху кататься будешь, поверь.
  Умеет она поддержать.
  - Братик, выходи скорей!
  - Ты и так целыми днями ржёшь, так что в садике посмотришь! - с лёгким стыдом выкрикнул я.
  И тут раздался более взрослый женский смех. Мама произнесла:
  - Света, не отвлекай брата, ему и так стыдно.
  - Мам! - возмутился я.
  - Можешь не беспокоиться, вспомни как в шесть лет ты надевал костюм феи Настиной работы, а сейчас ничего страшного нет.
  - Мама! У тебя на кухне суп выкипит! - не сдержался я, горя со стыда. Нашла о чём напоминать! Хотелось после этих слов провалиться под землю, даже вспоминать стыдно. Тогда Настя руководила их новой детской постановкой, которую они сами выдумали и у неё дома ставили, подражая её родителям. Стас тогда играл принца, а я фею, и к нам зашла мама, проверить, не устроили ли мы там чего одни.
  - Ха-ха-ха! - залилась смехом Настя, судя по глухому постукиванию, сидя на полу и стуча по нему ладонью.
  - Не вспоминай ты об этом больше, я же просил!
  - Брат - фея! - подхватила вирус смеха Светка.
  Их было не остановить, просил же Настю не приходить сегодня, прямо сказал, что скоро уйду, появились неотложные дела, а та проигнорировала мои слова и вмиг припёрлась, раз уж я ещё дома. Теперь терпи всё это. Жаль нет машины времени, так бы я переместился в прошлое и отговорил себя язык распускать. Но раз они уже веселились там, единственный способ прекратить это, - выполнить их желание, ещё немного испытать унижений, и свалить в школу, пускай сегодня и был выходной.
  Я стянул с себя домашнюю футболку и принялся надевать эту, некоторое время не мог просунуть голову через горловину, затем пришлось помучиться, чтобы руки влезли в рукава и еле-еле опустить футболку вниз, до бёдер. Правда полоска кожи оставалась видна, а уж если вскинуть руки вверх, как написано по сценарию, так и пупок откроется. В детском саду за это по голове не погладят. Хотя кому я там нужен... Я подошёл к зеркалу у двери, взяв перед этим шляпу, боясь сделать лишние движения, думая, что она сейчас просто порвётся, и глянул на себя.
  - Такое чувство, что в банку запихнули, - уныло произнёс я, видя себя в зеркало, и чувствуя, как будто в тиски зажали. Буквы растянулись, прочитать их теперь можно было с трудом. Положив шляпу на голову, я попытался повернуться, но от этого шляпа скатилась вниз и упала бы, не подхвати я её. И для кого это всё предназначалось? Спасибо ещё, что одежда мужская.
  Да, выглядел я глупо и выходить к ним до жути не хотелось, догадываясь, чем это кончится, но ничего не поделаешь, так что я шагнул к двери и, когда стал проворачивать замок, голоса по ту сторону стихли, все приготовились к моему унижению. И выйдя, я увидел сперва у своих ног сестру, которая со своей детской улыбкой уставилась на меня, затем перевёл взгляд выше, где встретился с полными восторга и надежды глазами Насти, которые портили бессонные мешки под ними и усталость. Она не спала всю ночь, всё работала, как и обещала. Как только её на ногах держит? А сбоку от неё стояла мама, ласково улыбаясь мне, словно говоря, что я молодец, переборол в себе что-то неприятное, вышел.
  Первым, кого я услышал, была Настя, она прыснула и заржала.
  - Вот не надо! - потребовал я.
  Но к ней, как на зло, присоединилась мама, мягко посмеиваясь, прикрывая рот ладошкой, и сестра, которая не понимала, почему все смеются, но молча стоять не умела.
  - Совсем не круто! - тыкая пальцем в сторону шляпы, смеялась она.
  Тут поспорить я не мог, это всё действительно было не круто.
  - И как я в этом буду выступать? Костюм человека-паука и то не так сильно обтягивает, - с возмущением сказал я, потянув футболку от себя.
  - Ничего, обтягивающий костюм тебе идёт... а уж шапочка как! - снова посмеялась Настя, взъерошив волосы Светки.
  - Ладно вам, веселье потом, - ко мне подошла мама и стала внимательно осматривать. - Правда тут иглой и ниткой ничего не исправить, вам не повезло, что мой Серёжа так возмужал. Надо новую делать.
  - Эх, вымахал нам на зло, так на тебя ткани не напасёшься скоро, - опустила Настя руки, сдаваясь. - Вот на меня и на брата они налезли без проблем... хотя тоже с некоторыми оговорками. Повезло, что заранее всё поглядела.
  - Спать бы лучше шла, а не глядела тут, глаза вон какие, на ходу уснёшь же!
  - Это не проблема, - заявила она, отмахнувшись. - Я увидела главное, что эту футболку под твои размеры не переделать, тут надо заново начинать, так что не до сна мне. Было бы только из чего.
  - Футболок без принтов или чего-то такого, у нас нет, - задумалась мама, вспоминая. - Значит нужна новая. Ладно Настя, ты иди домой, и правда выспись, а мне всё равно скоро в магазин идти, там погляжу, принесу тебе, если найду чего.
  - Вы просто чудо!
  Мама ушла, забрав с собой сестру, а я и Настя зашли в мою комнату, так что мои минуты унижения закончились и можно было снимать всё это с себя, что я и сделал. Настя уселась на стул за рабочим столом, наблюдая за мной, но долго молчать не смогла, спросила:
  - Куда ты собирался?
  - Я вообще-то переодеваться собирался, - ответил я. - Так что тебе бы домой.
  - Ой, чего я там у тебя не видела, не беда, это тебе не костюм феи напяливать, - отмахнулась она небрежно.
  В ответ я снял майку и набросил её ей на голову, закрыв лицо, а сам полез в комод, сказав только:
  - А теперь выметайся.
  - Уйду, но ты не ответил. Призрака искать собрался? - хихикнула она.
  Я аж вздрогнул, услышав эти слова. Она иногда сама не знает, как порой бывает проницательна. Но взял себя в руки и ответил, что шутки у неё не смешные и что в школу забрать кое-что из драмкружка. Правда шёл я туда за другим: я собирался поискать чего-нибудь, что поможет мне узнать больше о призраке, почему она здесь, как вчера вечером посоветовала эта балбесина. И сделать это я собирался один, без посторонних.
  Достав штаны, я вытолкал охохошку за дверь и закрыл её.
  
  Удивительно приходить в школу в выходной день, тебя одновременно сюда и не тянет, а то уже за неделю по горло хватило, и испытываешь одновременно какое-то наслаждение. Тут никого нет, тебя никто не отругает за то, что ты бродишь по коридорам, к директору не отведёт и родителям не пожалуется, чувствуешь неописуемую свободу. Примерно что-то такое тебя посещает, когда прогуливаешь урок, только сейчас риска ноль.
  Но это всё иллюзия, которая рушилась, когда увидишь охранника, сидевшего за столом рядом с раздевалкой и к которому лучше бы подойти и получить разрешение пройти дальше. Я повернул в его сторону и пошёл по вестибюлю, держа в руках пакет со сменкой, при этом думая, почему охранник, видя меня, даже не встал и не спросил, чего это я припёрся? Пришедший в школу в воскресенье школьник всегда подозрителен, так что охранник должен быть на стрёме. Но не он.
  Хотя этот усатый мужик тридцати лет, и с вечно суровым лицом, даже если на обед идёт, часто больше сидел тут, не делая обходов, следил только за входом, и то, наверное, больше так, для виду. Помню он разок вмешался в один спор между девчонками, проводив к директору, и то те громко обсуждали, куда им сперва пойти - в класс посидеть перед уроком или лучше в спортзал, поглядеть на наших одиннадцатиклассников. Но ладно хоть типичным вахтёром не был, но за нашу безопасность как-то стрёмно.
  - Здравствуйте, я пришёл забрать кое-какие вещи из помещения драмкружка за сценой, - и тут подумал, что сам драмкружок ещё не открыт и про него никто ничего не знает, и заодно достал из кармана бейджик, показав ему. - Там у нас собрания проходят и репетиции.
  - Знаю-знаю, слышал уже от директора, да и видел, что ваша троица задерживается там частенько. Не нравится мне это.
  Только троица?
  - Так мне можно пройти и ключи взять?
  - Вообще не положено, да и не хотелось бы, но можно.
  И как это противоречие понимать?
  - Ладно, тогда я пойду.
  - Погоди, сейчас ключи принесу.
  Охранник с неохотой, словно прилип к стулу и его заставляли себя отодрать с него, встал и пошёл к вахте, месту, где раньше сидела бабушка, подававшая звонок на урок и с него, и которое теперь пустовало, раз у нас установили автоматику. Пока он ходил за ключами, я присел переодеть обувь.
  - Вот держи. И не потеряй. И верни потом, - строго сказал он.
  - А директор или Валентина Андреевна сегодня в школе?
  - Это та молодая худющая красивая брюнетка? Нет, ни директора, ни её сегодня нет. А зачем тебе это знать?
  Думаю, такой комплимент учительнице не понравился бы. Повезло ему, что её на месте нет. Да и не худющая она, но это ладно.
  - Ничего, просто спросил.
  Хотя поговорить с ней стоило, может это единственный способ узнать хоть что-то о старом драмкружке, если мои копания там ничего не дадут. Ну, не такая уж и беда, на разговор с ней сегодня я и не рассчитывал. Главное, чтобы там "той девчонки" не оказалось, а то ведь может появиться неожиданно. Я аж поёжился при этой мысли, с неохотой забрав ключ и пойдя к лестнице.
  Кабинет директора был закрыт, как и учительская, да и вход в столовую прикрыт, но я тихо прошёл туда, открыв скрипящую белую дверь, которую не меняли, наверное, лет двадцать, и поднялся на сцену. Тут я уже шёл тихо, не издавая ни звука, чтобы режиссёр меня не услышала, как это часто бывало с Викторией Андреевной. Осторожно отперев ключом дверь, я, не спеша, посматривая в появившеюся щель между дверью и косяком, стал открывать её. Выглядело это всё, мягко говоря, со стороны явно очень тупо, но ничего поделать не мог - осторожность превыше всего.
  В комнате никого не было, только привычный сваленный тут и там хлам, виденный мной уже сотни раз. Но я всё равно осторожно зашёл сюда, нажав на выключатель, осветив оставленное нами вчера помещение и в котором с тех пор ничего не изменилось. Брошенная нами коробка, откуда мы достали те майки, продолжала лежать на полу, никто её, естественно, не убрал; на столе пусто, на стенде ничего не висело, кроме старой доски объявлений и сорванного со столба напоминания о будущем в садике празднике, приделанное мной для напоминания о грядущем. Да и кровавых надписей с предупреждением не входить я также не заметил, как это бывало в ужастиках. И на том спасибо, хоть инфаркта не заработаю. Разве что одному тут не по себе, но с этим ничего не поделаешь, тут даже без моих мыслей о призраке не уютно стало бы любому.
  Зайдя и кинув вещи на сто, я сразу осмотрелся, ища, с чего мне начать поиски. Правда с чего тут начнёшь, одна пыль да старьё, разве что в хламе покопаться, с чего я осмотр и начал, проходя сперва взглядом от одной коробки к другой, а затем пробуя копаться в самых верхних, находя там разный хлам, которым уже давно никто не пользовался: тут тебе и обычные школьные принадлежности, такие как старые исписанные и погрызенные ручки, которые кто-то старался приспособить для нужд драмкружка, изобразив из них то игрушки, то ещё что-то. Самой забавно вещицей стал похожий толи на пистолет, толи на загадочный бластер инопланетянина, в котором несколько ручек служили рукояткой, и сложенных из друг на друга деревянных линеек ствол, от которого шла нить гирлянды. Я сперва не понял, что это за ерунда такая, но потом до меня дошло, что таким способом умельцы из "Уголка" изображали выстрел, когда включали гирлянду. Интересно стало узнать об этом их выступлении побольше. В остальном там лежали сдутые шарики, какие-то палки, старые бумаги с пометками, на которых ничего нельзя было разобрать. И я бы и дальше разгадывал все эти вещи, но решил для себя, что ловить там мне нечего.
  Дальше я прошёлся вдоль стены, собирая пыль с неё, остановился у прибитой к стене ткани, которая почему-то прикрывала малую часть, будто там что-то скрывали. Стало интересно, я ощупал ткань, потянулся, чтобы сдёрнуть, но одного этого движения хватило вызвать пыльную бурю. Проклятье, и как мы до сих пор не выкинули такую заразу! Отмахиваясь, я резко от неё отошёл и налетел на коробки, повалившись на них, свалив всю конструкцию на пол. Пришлось спешно прибираться и уйти в центр комнаты, пока погрома не устроил.
  Встав в центре комнаты у стола, уперев руки в боки, проклиная себя и параллельно пытаясь думать, куда стоит сунуть свой нос ещё, я опять стал оглядываться, заприметив тот самый стенд, на котором висело расписание, как я помню, уборки помещения, и другие бумаги, на которые глянул, изучая, но ни имени на букву С., ни вообще какого-то имени там не нашёл, только прозвища, которые, скорей всего, между собой использовали бывшие участники "Уголка". Там же пожелания с хорошим выступлением, или другие записки, оставшиеся тут с тех времён. Опять ничего, только ненужная шелуха, она ничего не скажет о людях, которые здесь раньше творили свои истории. Ищи-свищи ветер в поле.
  Но и сдаваться я не собирался, должно же быть здесь хоть что-то о ней, хоть клочок бумаги! Потому я пошёл по второму кругу, заглянул под стол, подсвечивая себе смартфоном, рассчитывая там найти хоть что-то, к примеру, нацарапанное ножичком послание (пускай и не верил в такой штамп), даже вымытый техничкой пол осмотрел, потом снова стал перебирать коробки, заглядывая уже под них, даже снова посмотрел за ту ткань, зажав нос платком, но увидел за ней только фанеру. Тут стена отличалась, это не был кирпич там или бетон, а простая фанера, но учитывая, что она плотно прилегала к стене и явно не отодвигалась, искать хоть что-то за ней смысла не имело. Пускай всё это выглядело подозрительно, но сдирать ткань и проламываться сквозь фанеру, я не стал.
  Так что я вернулся к стенду. Он одиноко висел на гвозде, прибитому к стене, держась на честном слове и верёвке - не самый лучший способ что-то так вешать, может рухнуть, но мне пришла в голову мысль, что это отличный способ скрыть что-нибудь за ним, так что снять стенд было легче лёгкого. Взявшись за обычную старую фанеру, взятую, наверное, с класса труда или вообще найденную на улице.
  И я не зря это сделал, можно сказать, шкатулка с двойным дном открыла мне свою тайну. Отойдя к столу, я перевернул доску и положил её, увидев скрытое сокровище: с противоположной стороны была масса фотографий участников "Потаённого уголка", весёлых и довольных, все они или улыбались, или корчили рожи, нарядившись в свои самодельные костюмы, над простотой которых можно было бы посмеяться, если бы я там не увидел знакомого мне человека среди горстки незнакомцев.
  На большинстве фотографий я видел нашего режиссёра, активного, улыбчивого, она не была похожа на человека, с которым я не так давно познакомился, здесь у неё была богатая мимика и яркая улыбка, и глаза светились весельем и задором, только вот глаза не зелёные, а... тут я не был уверен, снимки не новые, да и не так уж близко к фотику она стояла, но казалось, что глаза тёмные. Это одновременно и она, и другой человек.
  Немного придя в себя, я подумал, раз она призрак, то возможно её изменила смерть, вот она теперь не такая... живая? Всё-таки это серьёзное дело и неприятное, после такого любой весельчак лить слёзы станет и перестанет улыбаться. Может это вообще наказание, забрать самое яркое из прошлой жизни и отправить обратно?
  Захотелось постучать себе по голове и отключить мозг, пока моя фантазия не довела меня до палаты.
  Так что я выкинул как мог эти мысли, продолжив изучать фотографии. Вот они на нашей школьной сцене в костюмах каких-то инопланетян; вот они за столом сидят и показушно делают вид, что работают; а вот опять сцена, только другая, не наша, и все радостные, будто победили только что... А вот следующая фотография привлекла моё внимание: там были две девчонки из средней школы, одна наш режиссёр, в очках, улыбка до ушей и вытянутая вперёд рука в знаке виктори. И обнимала она другую, свою сверстницу, привлекательную девушку, стеснительную, с робкой улыбкой, и знакомыми чертами лица. И я её узнал, это точно была она, совсем юная девчонка, и звали её Виктория Андреевна.
  Тогда у меня в голове стала складываться чёткая картина происходящего, теперь было понятно, почему "эта девчонка", которую звали Света, исчезала всякий раз, когда слышала шаги за дверью, почему она не хотела, чтобы учительница её увидела. Ведь они были друзьями. А даже завуч говорила, что она что-то знает, а я так и не спросил. Она и была, скорей всего, ключом ко всему.
  Сорвав закреплённую кнопкой фотографию, я пулей вылетел наружу, не хотел терять времени, мне надо было связаться с нашим учителем... Правда пришлось вернуться обратно, повесить стенд на место и забрать свои вещи, но энтузиазм от этого не убавился.
  
  - Простите, вы не могли бы дать мне номер телефона Виктории Андреевны? Лучше мобильный, мне срочно, но можно и домашний.
  Охранник смотрел на меня ошалевшими от такой просьбы глазами, аж прижавшись к спинке стула, а я, положив руки на стол, в упор смотрел на него, глубоко дыша. Я на всех парах мчался сюда, ничего перед собой не замечая, так что не удивительно, что он так на меня смотрел.
  - Тебе зачем?
  - Срочно надо позвонить, ну очень надо, это по поводу нашего драмкружка.
  - Э... погоди, у вас там что, пожар? Но я сейчас, - он поднялся и как-то поспешно скрылся в маленькой коморке, откуда не так давно принёс мне ключи. Я хотел пойти за ним, но голова вовремя включилась, так что я просто решил привести дыхание в норму и немного успокоиться, а то вызову ненужное подозрение и получу фигу.
  Охранник чуть погодя вернулся, протянул мне клочок бумаги, на котором неаккуратны почерком был написан номер мобильного.
  - Домашнего у неё нет, так что вот.
  - Спасибо! - ответил я, вырвав листок из его руки и хотел было рвануть отсюда, но опомнился и переобулся, прежде чем выскочил наружу.
  На улице и правда похолодало, как говорила Настя вчера, наш город был не курортным местом, и холодало тут чуть пораньше, так что хорошо, что я накинул на себя одежду потеплее. Но сейчас мне было не до этого, я мчался в сторону детской площадки, набирая номер учительницы, и когда выскочил за ворота, нажал кнопку вызова и приложил смартфон к уху. Пока шли гудки, я подходил к качелям, где мог спокойно посидеть и поговорить, но подходя, заметил ту самую ораву детишек, согнавших меня отсюда недавно за то, что не пускал их покачаться. И они, похоже, прекрасно меня запомнили и были настроены не шибко-то дружелюбно, всей оравой направляясь ко мне.
  - Да, ало, кто это?
  - А, э, это я, Сергей, простите, что звоню вам.
  - Откуда ты узнал мой номер?
  - Мне охранник дал, я в школе сегодня был.
  - Уходи отсюда, нефиг наше место занимать, это детская площадка, а не для таких дылд как ты!
  Дети подошли ко мне, и их взгляды совсем не выглядели добрыми, скорей они были готовы наброситься на меня и тут же отпинать, лишь бы прогнать.
  - Это кто сейчас там угрожал? Тебе?
  - А ну не мешайте мне разговаривать! - огрызнулся я.
  Но на них это не подействовало, обида, похоже, въелась глубоко.
  - Проваливай, дылда, это наша площадка!
  - Эй-эй, тут такого не написано... ау! - застонал я, когда в мою ногу прилетел не сильный, но неприятный пинок от одного парнишки.
  - Что с тобой, ты в беду попал? На тебя напали?! Ты где сейчас? - начала паниковать учительница.
  - Ах вы... сейчас я вам!..
  - Проваливай! Один, два, три - нос подотри!
  И напали на меня всем скопом, задорно крича и веселясь, стараясь прогнать своими кулачками. Так что я понял своё положение, развернулся и дал дёру отсюда вдоль школьного забора, слыша за спиной радостные возгласы и крики в мой адрес, что они прогнали дылду и площадка снова их. Добежав до угла забора, я остановился, переводя дыхание, услышав вконец обеспокоенный голос учительницы.
  - Не беспокойтесь, пожалуйста, извините, - стал я успокаивать её, тяжело дыша. - Это всего лишь злые дети прогоняли меня с детской площадки, похоже не понравился я им. Совсем от рук отбились, мы в их возрасте такими злыми не были.
  - Дети?
  - Не беспокойтесь, всё в порядке, я вам по важному вопросу звоню.
  - Надеюсь, что так. Так почему ты звонишь?
  - Я... - и с чего мне начать? Не с того же, что мне повстречался призрак её бывшей подруги и я хотел узнать о ней больше? Правда это я и хотел узнать, потому начал, как мог: - Расскажите пожалуйста про старый "Потаённый уголок", почему он закрылся?
  - Ты же прекрасно знаешь, что я...
  - Завуч мне уже рассказала о погибшей девочке, а ещё я нашёл вашу и её фотографию в помещение драмкружка, школьную фотографию, где вы вместе. Так что что-то я уже знаю, и возможно, это поможет нам не повторить той ошибки, когда "Уголок" закрылся. Пожалуйста.
  Я надеялся, что Виктория Андреевна всё расскажет, а ещё я рассчитывал, что этих сведений хватит, чтобы помочь призраку решить её проблему. Хотя в этот момент я подумал, если она закончит тут со всем, то может исчезнуть, и тогда фигушки мы отыграем спектакль, а нас прикроют. Но лучше рискнуть.
  - Ясно, значит ты уже знаешь про Свету, - вздохнула учительница по ту сторону трубки. - Знаешь, я надеюсь, вам не грозит судьба старого драмкружка, лучше бы такому больше не повторяться.
  И она стала рассказывать, а я её внимательно слушать.
  Оказалось, что они и правда были друзьями, но в какой-то момент разругались из-за парня, который сперва подкатывал к Светке, но потом бросил её, потому что изначальной его целью было знакомство с Викторией Андреевной, более красивой, интересной, пускай учительница об этом даже не знала и этот парень ей нафиг был не нужен, как и все остальные, она его даже не замечала, но он воспользовался подругой учительницы, и став ближе к Виктории Андреевне, бросил Светку. Подруги разругались, для Светки это стало большой обидой, парни на неё не особо смотрели, называли четырёхглазой, а тут вон как. Так они отдалились, учительница даже послала из-за этого парня, и, как узнала Виктория Андреевна уже потом, этот парень оказался обидчивым и распустил по поводу Светланы разные слухи, лишь бы подсыпать ей неприятностей, считая виновной в отказе.
  - Ты понимаешь, возраст такой горячий, она тогда не стала разбираться, а наши девчонки на неё обозлились из-за того парня, которого я потом хорошенько научила, как не надо врать, через себя переступила, лишь бы он понял. Но дело своё он сделал, и мы уже не общались, наговорили разного друг другу.
  Потом она уже знала не так много, только то, что общалась Светлана с одноклассниками не так охотно, и чтобы как-то скрыться от всего, создала драмкружок в школе, назвав его "Потаённый уголок", место, где реальность остаётся за сценой, а они могут играть свои роли, жить другой жизнью, даже называли себя не по именам, а придумали весёлые или романтичные прозвища. Собрала вокруг себя горстку таких же отверженных людей, и благодаря своим выступлениям, имели огромный успех в школе. А Виктория Андреевна тайно, не забывая подругу, наблюдала за ней, надеясь вернуть прежние отношения, только вот никак не могла разорвать этот порочный круг.
  Пока в классе десятом, когда уже "уголок" стал известен не только в школе, а они даже выиграли первый приз в столичном конкурсе, Светлана подошла к ней и заявила, чтобы та обязательно приходила посмотреть их новое выступление.
  - Она сказала, что я пойму всё, когда увижу его, что мне обязательно надо быть там. Правда добавила, что ещё не закончила сценарий, надо придумать хорошую концовку, но тут не проблема, съездит на отдых и после закончит.
  Только потом учительница узнала, что та так и не закончила, потому что погибла в автокатастрофе. Какой-то дурак помешал им на дороге, и их машина съехала в кювет. Родители хоть и пострадали, но остались живы, а вот ей не повезло, - она разбилась.
  Но сам драмкружок не бросил сценарий и закончил без Светланы, хотели в память о ней всё сделать, да только это был полный провал. Собственно, потому директор не хотел об этом говорить и всех просил молчать, ведь тогда какие-то инвесторы думали влить в школу денег за счёт драмкружка, улучшить сцену, профинансировать их и заодно школу, но сюжет, который сперва шёл хорошо, и Виктория Андреевна даже узнала в нём именно тот самый отрывок их жизни, перед ссорой, только вот окончание оказалось настолько провальным, что об этом даже не хотелось и говорить - выдумки актёров превратили историю в балаган и бред. После этого позора они сами себя прикрыли, а директор решил забыть этот провал, из-за которого отвернулись инвесторы, и на этом слава "Потаённого уголка" была закончена.
  - Я не знаю, что своей новой историей хотела сказать Света, но мне показалась, что она собиралась извиниться за те события, потому и пригласила меня, хотела сказать слова, которые при обычной встрече не удавалось произнести, а после её смерти они, можно сказать, придумали своё и загубили всё. Хотя... хотя я давно её простила, сама хотела извиниться, но как дурочка не могла сказать ей этого. И не успела. Это вся история.
  После этих слов я всё понял, до меня дошло, почему призрак здесь, чего она хочет и для чего нас готовит. Она собиралась закончить недописанную историю, и чтобы мы сыграли её, да, потому она помогла вернуть уголок и осталась с нами. Поняв это, у меня стало даже как-то легче на душе, теперь можно было не беспокоиться... Наверное. Но она так и планирует скрываться всё время? Такими темпами мы и этот детский спектакль не сможем закончить, а значит надо было что-то решать.
  - Знаете, Виктория Андреевна...
  - Да?
  - А вы можете прийти завтра в обуви на мягкой подошве, чтобы вас не было слышно, когда к нам по сцене подходить будете?
  - Не понимаю...
  - Очень прошу, от этого многое зависит, пожалуйста, зайдите завтра к нам в такой обуви, там вы всё и поймёте.
  Попросил и попрощался, нажав кнопку сброса звонка.
  Что же, глядишь, всё закончится хорошо.
  
  * * *
  
  После вчерашнего разговора с учительницей, сегодняшняя репетиции для меня проходила, словно я сидел на иголках и их постоянно безжалостно проворачивали, не давая расслабиться, да ещё и под запретом вставать. Весь мой энтузиазм куда-то испарился, как и вчерашний пылкий настрой всё наконец узнать, словно я и не рвался с этим делом разобраться поскорее. Но вчерашнее решение сдуло сразу, как в нашу комнату вошёл режиссёр. Меня не трясло от страха или чего-то подобного, просто, когда она прошагала мимо меня, все мои планы, как себя вести и о чём говорить, испарились. А чего удивляться, когда видишь человека, давно погибшего в автокатастрофе?
  Да и ещё сегодня она одела свою повседневную одежду - чересчур толстую и тёплую, - но такое чувство, словно она знала обо всех моих мыслях и не собиралась больше провоцировать мою фантазию. Я не знаю, могла ли она узнать, что творится в моей черепушке, но я постарался ни о чём больше таком не думать, находясь рядом с ней, даже начал напевать какую-то песенку про себя, лишь бы заткнуть поток мыслей и фантазию.
  - С тобой всё нормально? Выглядишь как разбитое яйцо, ещё и в помойку выброшенное, - поставив сумку на стол, она глянула в мою сторону, окончательно разбив всю мою уверенность.
  Она и правда о чём-то догадывалась... или я просто так выглядел?
  - С-сегодня не в школьной форме? - задал я первый пришедший в голову вопрос, чтобы отвлечь её и себя, и надеясь, что он не прозвучал как-то по-идиотски.
  - Так ты и правда фетишист? Хорошо, что мне не надо её сегодня надевать, - своим обычным не выражающим эмоций голосом, режиссёр внимательно посмотрела на меня, отчего подобные слова прозвучали ещё хуже, чем если бы меня послали.
  - Никакой я тебе не фетишист!
  - Ясно. Она пока не нужна мне.
  - Почему?
  - Потом узнаешь. Да и... - она коснулась пальцем подбородка, будто обдумывая, говорить мне или нет, и, видать, передумала.
  Я не стал дальше интересоваться, что там именно "Да и", и так на меня Стас косился с усмешкой, а Настя хмурилась не пойми из-за чего. Так что постарался оставить все эти мысли в сторонке, пока идёт репетиция, а то и так оставалось две недели до нашего выступления, а у меня ещё кот не валялся, или как там говорить?
  Стас и Настя сегодня одели на репетицию свой наряд, в котором намеревались выступать, и смотрелся он на них лучше, чем на мне вчера, пускай и сидел с некоторой натяжкой, но уж точно не грозился порваться от какого-нибудь неловкого движения. А вот я в своей повседневной одежде. Мама нашла мне новую майку и отдала её Насте, но готова она будет ещё неизвестно, когда; а вот шляпу по просьбе Насти, чтобы влиться в образ, я надел, да только "образ" этот дурацкий вечно норовил слететь. Так что один груз с моих плеч сегодня сняли, даже не представляю, как бы я чувствовал себя, если бы они потребовали ещё и футболку ту напялить, особенно если придёт учительница и увидит меня в ней. Я точно тогда бы её порвал на себе... Правда боюсь, и Стас поступил бы со своей точно также, лишь бы покрасоваться перед учителем и не отставать от меня.
  Сама репетиция шла вполне себе бодро, пускай некоторые сцены мы решили отрепетировать потом, на сцене, а то в комнате чересчур мало места, и я даже немного забыл обо всех проблемах, да и режиссёр не вызывал во мне тех дурацких чувств беспокойства. И она сама не обращала ни на что внимания, кроме нашей игры. А ещё, что было плюсом, Виктория Андреевна сегодня и правда одела кроссовки, перестав греметь каблуками, и, как мне показалось, чувствовала себя на уроке немного неловко в не привычном своём дресс-коде, учитывая, что на ней была деловая юбка, но это означало, если режиссёр и дальше продолжит заниматься только репетицией, ни на что другое внимания она не обратит.
  Но вот где-то к окончанию первого часа я стал волноваться и беспокоиться, правильно ли я поступаю, что будет с учительницей, если она увидит свою погибшую подругу, не упадёт ли в обморок и не хватит ли её удар? А как поступит сам призрак, не пропадёт ли она навсегда, поняв, что её раскрыли, и тогда нашим репетициям точно каюк, не будет у нас больше режиссёра? Или что похуже сделать может? Сотрёт нам память или избавится от нас? Брр! Но последнее я отмёл сразу, только вместе с этими мысля улетучились мои слова из пьесы, я стал запинаться, задумываться, забывать и мычать какую-то ахинею, отчего меня в итоге все троя посадили за стол и строго потребовали не издеваться так больше.
  Я, весь напряжённый, без вопросов сел, глянув на время в своём телефоне, мысли кружились в моей голове волчком, даже голова стала свинцовой от этой круговерти, и я устало уволился на стул, стараясь унять эту сумятицу и привести себя в порядок, отдохнуть.
  А учительницы всё не было.
  - С тобой всё в порядке? - сев рядом со мной, поинтересовалась "эта девчонка". В её голосе даже проскользнули нотки беспокойства.
  - Я... - что-то надо было ответить, но в голову, забитую всякой всячиной, нужные слова не лезли. - Я просто...
  Но додумать я не успел, в этот момент совсем близко за дверью раздался шум, и она стала открываться. Я увидел, как на лице режиссёра проступила паника и страх, она метнула взгляд в сторону, куда обычно всегда убегала в такие моменты, резко встала, уронив стул, думала быстро метнуться туда, но уже было поздно - Виктория Андреевна вошла к нам и сходу произнесла:
  - Простите, опять задержалась, всё дела мои... - и я увидел, как она мгновенно замерла, превратившись в статую, на лице которой читалось очень сильное удивление. Казалось, её и правда сейчас удар хватит, тоже я сейчас видел и у режиссёра, сплошная маска, где ни один мускул не дрогнул, она даже ногу на пол не опустила, стояла в позе бегуна. Причём испуганного.
  - Светка?! - произнесла учительница, так и не рухнув на пол - учительница была крепкой женщиной.
  - Я... - стала бормотать "та девчонка", не находя слов, а я замер, ведь сейчас должна была раскрыться беспокоившая меня тайна, а там и всё остальное. - Я... нет... я... Я С-снежана.
  Произнесла она тихим голосом и виновато опустила голову, а я поразился, не понимая, почему она использует это имя, если учительница её прекрасно знает и только что раскрыла.
  А Виктория Андреевна, проморгавшись, внимательно поглядела на режиссёра, осторожно подошла к ней и приподняла трясущейся рукой её голову, взглянув в глаза. Я заметил, что рука учительницы перестала трястись, удивление куда-то испарилось, она вдруг улыбнулась и сказала слова, которые выбили почву у меня из-под ног:
  - И правда, это ты, Снежана, те же зелёные яркие глаза! Как я давно тебя не видела, выросла и так... так похожа на неё теперь.
  Тут уже я удивлённо произнёс слова, которые поразили обеих:
  - Как Снежана?! Разве она не призрак Светланы, вашей подруги?
  - Призрак? - удивились все, глянув на меня с подозрением, будто на свихнувшегося.
  Каким я, наверное, им и казался сейчас.
  Мне пришлось спешно объяснять, достал даже телефон, показав фотку с Настиной распечатки, показал найденную вчера здесь фотографию, сравнив наглядно их со стоящей передо мной девчонкой, стал объяснять, почему считаю её призраком. Сбивчиво, тараторя, я выкладывал им всё, что узнал за это время, видя, как появляется улыбка на лице учительницы; как растерянность слетает с лица режиссёра и она уже смотрит на меня, как на дурака; как рядом со мной ржут брат и сестра. Мои слова были уже неуверенными, темп тарахтенья падал, я понимал, что мои слова оказались полной дурью.
  - Вот я и захотел помочь вам встретиться, думал, раз она призрак и пришла сюда, то ради желания закончить тот спектакль. Потому попросил вас одеть мягкую обувь... чтобы не исчезла... - уже неуверенно, чувствуя свою глупость, закончил я.
  - Так вот почему я не услышала шагов Виктории, - выдохнула режиссёр и уселась на стул, уже расслабившись, даже скорей с улыбкой глядя на меня. - Но в одном ты прав, я и правда перевожусь в ближайшие дни в эту школу, потому что хочу закончить историю сестры именно здесь.
  - Зачем? - удивилась учительница.
  - Потому что так хотела Светка, и я так хочу, закончить сюжет и показать вам, донести её слова до вас. Так что Сергей в одном был прав. Хоть и перемудрил.
  Сестра! Так вот почему они так похожи, значит она никогда не обманывала меня, отвечала честно, просто не всё, а остальное уже додумал я! Тут мне захотелось приложиться головой о стол, поняв, каким же дураком я был. Идиот, каких свет ещё не видывал!
  - Не призрак... вот же я... ты об "Уголке" узнала от сестры.
  - Да, - махнула она головой. - Я здесь бывала много раз, помогала всем, прибиралась и наблюдала, как сестра и остальные веселятся, пускай была тогда маленькой, но меня всегда пускали в школу.
  И Снежана рассказала, как любила приходить сюда и сидеть с сестрой за одним столом, тут она повидала много чего интересного, узнала хороших людей, и услышала историю сестры, она даже тогда собиралась найти учительницу и всё ей рассказать и потребовать мира, но сестра её остановила. Снежана сказала, что пыхтела тогда как паровоз от негодования и не понимала сестру, ведь с учительницей они были лучшими подругами. Но Светка тогда не хотела этого, она погрузилось в своё новое увлечение с головой, тут она укрывалась со всеми от реального мира и творили всякие безобразия, веселясь и показывая это людям. Потом истории, которые Светлана сочиняла, стали серьёзнее, они даже принялись учувствовать в конкурсах, а когда получила приз за первое место, окончательно поняла, что это её призвание.
  Но и о своей подруге не забывала, наоборот, стала чаще вспоминать и хотела с ней увидеться, но всё не могла себя уговорить переступить через свои слова, и в итоге решила извиниться за всё через новую историю, даже смогла позвать Викторию на неё, хотя Снежана считала, что надо было рассказать всё тогда, а не заниматься ерундой, глядишь, может быть и не погибла бы.
  Хотя аварии той всё равно не получилось бы избежать. Тут Снежана уже притихла, вспоминая самый ужасный эпизод из её жизни, что она тоже была в той машине, только вместе с родителями пристегнулась, а вот сестра - нет, что и стало для неё фатальным. Снежана не стала рассказывать подробностей, сказала только то, что смерть её была мгновенной, что она так и не смогла закончить сценарий, что сама Снежана пострадала и лежала в больнице, когда хоронили сестру, и как она ненавидела всех в "Уголке" из-за того, что так идиотски закончили историю. И презирала себя до сих пор, что отдала им незаконченный сценарий, и с того момента корила себя, не могла забыть, и это чувство переросло в итоге в желание закончить историю правильно и поставить его на сцене, показав учительнице. Собственно, она узнала, где та работает и обрадовалась, что в этой школе, потому решила перевестись сюда, плюнув на всё, что от дома ехать не так уж и близко, главное было вернуть детище сестры, а потом закончить начатое.
  - Раз ты не призрак, как ты умудрялась вечно исчезать отсюда?
  - О, и правда, расскажи, всегда удивлялась! - захлопала в ладоши Настя.
  В ответ Снежана встала и подошла к той самой висящей на стене ткани, а мы вслед за ней.
  - Здесь, - она нагнулась и схватилась за низ этой самой тряпки, подняв его вместе с пылью, - есть вход в помещение за ней. Когда-то его заделали, но один наш умелец сделал небольшую дверцу, где мы иногда прятались, а девчонки переодевались. Правда пыли там теперь даже больше, чем здесь, лезть туда не советую, я и так там пачкалась постоянно. Теперь не придётся.
  В очередной раз я понял, какой я идиот пробитый, ведь мог узнать же ещё вчера, но просто ниже не полез и пачкаться не захотел, а это открытие многое бы тогда сказало.
  Ещё рассказала про тетрадь, в которую постоянно заглядывала. Естественно она принадлежала её сестре, как и сам сценарий, потому сперва хотела действовать строго по нему и не отступать, и из-за чего не сразу согласилась, не хотела менять её задумки. Вот и вся разгадка.
  Мне было стыдно, я дико хотел куда-нибудь провалиться и забыть об этом позоре, слышал смех друзей, от которого уши краснели, и видел взгляды Снежаны и учительницы, смотревшие на меня с задором и улыбкой. Это полный провал, так я ещё никогда не опускался в своей жизни! Одно слово - стыд.
  Но Снежана вдруг поблагодарила меня за то, что она наконец смогла поделиться этим, перестать каждый раз убегать, чтобы не попасться учительнице на глаза, и даже не от того, что не хотела раскрывать правду ей, а просто она ещё не перевелась в эту школу и её могли погнать, она и так охрану всячески избегала, а следить за репетициями надо было. А услышавшая её объяснение Виктория Андреевна повеселела и принялась с ней болтать о разном, перескакивая от её прошлого к настоящему. Про репетицию забыли все, так что я её сегодня, можно сказать, сорвал с громким провалом на дно, и мне хотелось нырнуть ещё глубже, потому что Стас и Настя не унимались и продолжали веселье.
  Так вот и узнал я правду нашего несуществующего призрака, поняв, что воображение хорошо для сцены, а в реальной жизни можно с треском опозориться.
  Так что дальше мы просто болтали.
  
  Глава 8
  
  - О, какая классная игрушка, даже завидую детям! - с восхищением произнесла Настя, хватая полки красивую плюшевую игрушку в виде розового зайчика с морковкой в лапах.
  - Для тебя любая плюшевая игрушка уже шедевр, - посмеялся над ней Стас, сидевший на удобном мягком диване рядом со мной.
  - Положи, раздербанишь, нас потом заведующая и директор по головке не погладят и драмкружок прикроют, - строго потребовала Снежана, поглядывая на Настю снизу-вверх, как строгий начальник.
  Мы все сейчас сидели в кабинете заведующей садика, по совместительству сестры Георгия Апетьяна, нашего директора, и ждали, когда нам надо будет готовиться к нашему дебютному выступлению. Настроение у всех было, ну... похоже, я тут один только волновался как не знаю кто, остальные, как вот Стас, закинувший одну ногу на другую, с весельем наблюдал за сестрой, которая в свойственной ей манере, носилась по светлому кабинету, разглядывая вещи тут и там, хватая их без спросу, пока не видит их владелица; Снежана, которую теперь мы так и звали, раз уж имя оказалось настоящим, тихо ходила попятам за Настей и возвращала все вещи на место, если рост позволял. Она может и волновалась, но этого не показывала, разве что строже стала. А вот я переживал, наверное, за них всех разом, сидя на этом диване и не находя себе места, и не важно, что не на сцену для сотен человек выхожу, а всего лишь перед дошколятами выступать собираюсь, груз ответственности всё равно висел над моей макушкой мечом, неприятно так грозясь уже оцарапать её, а то и впиться мне в голову, которая и так кипела от напряжения.
  Отличное состояние, просто класс, и как эти только с ним справляются? Хотел бы и я вот так беззаботно скакать... хотя нет, спасибо, лучше спокойно сидеть как Стас, а то потом со стыда сгорю.
  Похоже моё состояние заметила и Снежана, подошла и стала своим сонным голосом втирать, что бы я делал вдох и выдох, проводя ладонями от живота к подбородку, успокаивал свои нервы и приводил мысли в порядок. Я только вздохнул, теперь догадываясь по её движениям, что и наша сонная принцесса нервничала не меньше, просто умела держать себя в руках лучше меня.
  Тут ко мне подскочила Настя и своим бодрым голосом стала расспрашивать, что случилось, от чего у меня на душе стало совсем тошно. Я без лишних слов попросил её развернуться и идти к своему зайчику. Намёка она не поняла, продолжила расспрашивать, так что пришлось прямо сказать.
  Не помогло.
  - О, это обычное состояние для новичков, пройдёт потом, - ответила она со знанием дела.
  - Потом, это когда домой вернусь?
  - Ну... может и так, у кого как. Папа вот рассказывал, что после своего первого спектакля вообще неделю ходил как в воду опущенный, еле отыгрывал роль.
  - Умеешь ты успокоить.
  Уверенности её слова мне точно не придали, но хоть через минуту отстала.
  - Не беспокойся, и со мной такое было, - тихо и с улыбкой сказал Стас. - Когда выйдешь к публике, сможешь сыграть, знаю тебя, так что не парься.
  Я, конечно, представлял, что будет, когда выйду на публику, только вот извини, лучше от этого точно не стало.
  - Мой братик прав, не унывай, я и сама себе сейчас места не нахожу, боюсь всё провалить, когда окажусь среди них. Но стараюсь побороть в себе это.
  Я прикрыл глаза, замер, дыша тихо и спокойно. Наверное, мне никогда не стать таким, как она, да и пускай, у всех свои страхи, не стоит вести себя как тряпка и лучше и правда взять себя в руки.
  Я продолжал сидеть и наблюдать за происходящим, за Настей, которая наконец успокоилась и теперь просто сидела на стуле, сложив руки на коленках. Снежана нас инструктировала, иногда заставляя повторять выученные слова из самых сложных сцен, которые я, к своему удивлению, прекрасно помнил, только ожидание это затягивалось, а режиссёр уже не знала, что сказать такого нового, чтобы отвлечь, шла на второй круг, ещё и подбадривала своим сонным голосом, и выходило это у неё не шибко - такими темпами уснём.
  Но наконец дверь распахнулась и в кабинет вошли две женщины; одна из них была наша учительница - Виктория Андреевна, которая с того откровенного разговора, в который я её втянул, стала активнее участвовать в работе нашего драмкружка, считая теперь его родным, куда ей обязательно надо прийти как можно скорее (на радость Стаса), а следом вошла уже немолодая женщина, заведующая садиком - Наира Тукай, строгая на вид, но вроде бы добрая к нам, без каких либо вопросов даже выделила нам свой кабинет для ожидания и достала откуда-то вкусные печеньки (правда я урвать успел только одну, остальное расхватали Настя и Стас). Она влетела сюда и похлопала в ладоши, привлекая наше внимание, и громко произнесла:
  - Так, скоро ваш выход, мы там закончим детские выступления и игры для детей и их родителей, а потом пойдёте вы, ваши декорации мы приготовим, как и договорились с Викторией Андреевной.
  И вылетела, наверное, чтобы следить за детьми. Учительница ласково улыбнулась нам всем, а затем, обращаясь уже ко мне и к Стасу, сказала:
  - Ладно, нам пора, я вас провожу, - и вышла.
  Ух, вот и всё, скоро настанет тот час, когда мне уже не просто не по себе будет, а захочется на стену лезть и выть. Главное сейчас было взять себя в руки и не рвануть отсюда, стать сильнее хотя чуточку, собраться, а то ведь позор для парня! Я встал, услышав громкий победный крик Насти, словно она уже с успехом отыграла:
  - Наконец!
  А вот Снежана подошла к нам и грубо, толкая в спину, выпихнула нас из кабинета, попросив не подглядывать, дальнейшего нам видеть нельзя, и захлопнув за нами дверь, заперла её. Собственно, с ней я был согласен, смотреть, как переодевается Настя, нам точно не стоило, да и самим стоило переодеться, куда мы и направились вслед за учительницей, в одно из соседних помещений.
  - Снежана после того разговора, конечно, стала повеселее, но сегодня она прям тиран какой-то.
  - Это вы с сестрой скорей какие-то непробиваемые, - ляпнул я хмуро.
  Но тут он был прав, с того дня Снежана стала повеселее и активнее, хоть со стороны и не скажешь, собственно, она наконец перевелась в нашу школу, как и обещала, и уже две недели, не таясь, официально могла приходить к нам, и сразу вступила в наш "Уголок", заняв официальную должность. Восьмиклассница Снежана. Только с того разговора в ней проснулся остряк, и её язычок не переставал отпускать в мой адрес дурацкие шутки, мол, видит ли он в ней до сих пор призрака, или намекала, что за провал на репетиции исчезать не собирается, или жизнь мою забирать не станет, если не сосредоточусь. Та ещё язва порой.
  Да и у меня проблем меньше стало, не думаю теперь о всякой ерунде, которую сам же и выдумал, могу сосредоточиться на главном, правда до сих пор уши краснеют от мыслей, которые я себе навыдумывал, что девушка рядом со мной могла быть призраком.
  - Чего приуныл, давай уж готовиться, а то наши нам потом закатят, - хихикнул Стас. - Да и Виктория Андреевна ждёт.
  - Да вспомнил тут кое-что, не обращай внимания
  - Ты бы не киснул так, я твою игру видел, нормально всё. Не профессионал, но играть умеешь. Это у меня вот проблема, - со скепсисом добавил он, вытаскивая из своего пакета ту самую футболку с буквой П и шляпой. - У тебя хоть новая, а мне эта не шибко, а тратить время на новую она не стала.
  - Хех, ничего, уж тебе это точно не помешает.
  - Может и не помешает, но в той сцене с кривляньями, двигаться в ней не так уж и удобно, - по его лицу было заметно, насколько ему этот наряд не нравится. И понять я его смог, это мне повезло, что мама тогда купила новую футболку без принта, а Настя за полторы недели превратила её в удобную и очень похожую по стилю на старую... хотя не особо это радовало. А вот картонная шляпа, хоть и претерпела изменения, осталась той же. Хорошо резинку приделали, и она теперь обхватывала подбородок и не спадала.
  Мы переоделись, сложили наши вещи в пакеты, отключили телефоны, которые отдадим потом учительнице, и осмотрели друг друга. Стас, естественно, заржал, показывая на меня пальцем.
  - Сам в зеркало погляди на себя, на мне хоть сидит нормально, - этими словами я резко отбил у него желание хохотать, он сразу стал серьёзным и махнул на меня рукой.
  - Знаю, можешь не напоминать, и это мы ещё без грима. Ладно, зато перед учительницей покрасуюсь в этой обтягивающей футболке.
  - Ей на тебя, думаю, будет плевать, ловелас.
  - Ну и что, зато похвалит, вот увидишь.
  И откуда у него такая любовь к женщинам постарше? Боюсь подумать, в кого превратится после школы и когда какую-нибудь славу в театре завоюет, если пойдёт работать актёром.
  - Ладно, потопали, нам ещё лицо малевать.
  Что, собственно, и произошло. Правда гримом это назвать язык не повернётся, так, мелочи - Настя просто разукрасила в яркие, словно клоунские цвета щёки, не больше и не меньше. Весело и просто, как, собственно, и сама постановка. Детям будет достаточно, зритель не прихотлив, им тут главное развлечься. Хорошо бы только не развлечь их собственным провалом.
  Когда мы со всем разобрались и вернулись к дверям, за которой переодевались девчонки, я отчего-то съёжился, словно услышав откуда-то недовольный детский галдёж, превращающийся во что-то сатанинское, зверское. Воображение страшная штука, до чего доводит!
  - Ладно, мы готовы, - Настя похлопала себя по щекам и улыбнулась всем нам своей самой приятной и радостной улыбкой, которую я видел. - Удачи нам, мы справимся!
  - Обязательно! - громко выкрикнул Стас, вскинув руку вверх.
  - Ладно, не кричите тут, пойдёмте, - сказала Снежана, захлопнув дверь.
  Остальные пошли за ней. Я чуть помедлил, но отступать было некуда, уже поздно, сам в это влез, так что дерзай. Мы прошли весёлый коридор, разукрашенный в спокойные и приятные цвета, теперь действительно слыша радостные детские голоса вперемешку со взрослыми. Дети веселились, их уже разогрели до нас, так что теперь нам стоило постараться не вогнать эту ораву в сон.
  Подойдя ко выходу в зал, где обычно играли всей гурьбой дети, встали у закрытой двери. Там уже должны были разместить наши самодельные декорации, которых не было в оригинальной постановке, тут уже постарались мы, собрав из старых коробок и разукрасив их. Выглядели они, конечно, ужасно, но для детей пойдёт. Настя, встав у самой двери и приложив к ней ухо, вслушивалась в происходящее, иногда присвистывая, будто слыша какой-то крутой диалог от самого лучшего актёра. Оторвавшись от двери, её словно сотрясало от нетерпения.
  - Ух, настоящие зрители! Я так сильно никогда не волновалась.
  - Это дети, - ответил я.
  - Да какая разница, - отмахнулся Стас, - для актёра все они зрители. И не волнуйся, они здесь, чтобы посмотреть наше выступление, так что не кисни.
  - Спасибо уж.
  Это он верно сказал, не кисни, мне бы не помешало.
  - Так, соберитесь, - влезла в разговор Снежана, затем посмотрела на меня, - и успокойтесь.
  - Тебе хорошо говорить, ты в сторонке стоять будешь.
  - Я буду за вас болеть.
  - Утешила, - закатив глаза, ответил я.
  Тут дверь наполовину открылась и на нас внимательно посмотрела заведующая, сказала только одно слово "пойдёмте" и скрылась. К двери подошла Виктория Андреевна, обернулась в нашу сторону и как можно мягче попросила нас постараться и не унывать, поправила шляпу Стаса, отчего тот засиял аж, зарядившись этим от самой макушки до пят, и мы пошли.
  Целая орава детей заметила нас не сразу, они больше интересовались своими делами, игрой друг с другом или просились на руки родителей, швырялись кубиками, один мальчонка даже пытался залезть на разноцветный стол за игрушками, а одна девочка таскала какие-то вещи, сваливая их в кучу. Среди них я заметил свою сестру; она увидела меня и помахала рукой, даже запрыгала на месте. Я ей улыбнулся и помахал в ответ. Там же мне улыбнулась и мама.
  - Не умею я с детьми, они шумные какие-то, - пожаловалась Снежана.
  - Ага, согласен, - ответил я, вспоминая детей с детской площадки.
  Да, будет не просто привлечь внимание, тут даже родители, которые взялись успокаивать своих детишек, не помогли бы. Но вперёд вышла заведующая, и одного её появления хватило, чтобы все дети разом притихли. Вот она, сила выше стоящего, одного появлениях хватило.
  - Дорогие мои детки, - хотя голос у неё был мягкий и приятный, только вот в нём чувствовалась сила, - сейчас попрошу успокоиться и поприветствовать наших новых друзей, которые покажут вам детский спектакль.
  Она отошла в сторону, пропуская нас к декорациям, и сразу начался галдёж, радостные дети заголосили, засмеялись - снова комнату окутал привычный шум детского сада.
  Я стоял на месте как вкопанный, не зная, что делать и как быть, весь этот бардак не стимулировал от слова совсем, хотелось... Нет, не сбежать, но уши закрыть, думаю, как и Снежане, лицо которой превратилось в какую-то хмурую маску, по которому легко можно было прочитать её мысли и что она хотела сделать, или точнее, выкрикнуть. Стас стоял спокойно, улыбался, его ещё вчера попросили никаких сценок не устраивать и не лезть, а вот Настя, она удивила больше всего, хлопнула себя по щекам, вдохнула воздух, будто придавая себе сил, и вышла вперёд, вскинув руку, помахав ей.
  - Всем привет! Вижу веселье из вас прямо вырывается. К вам бы сейчас, но увы, мы должны показать вами нашу историю, работать, а уж потом обязательно все вместе поиграем. Согласны?
  Реакция была моментальной, все сразу согласились, наверное, они хоть сейчас бы ринулись играть, но стоило отсидеть ещё минут двадцать. И всё это время мы будем их развлекать... Что ж, я собрал все силы в кулак и поглядел на Настю, на её светлое лицо, на её энтузиазм, заряжаясь.
  Хорошо, дальше остаётся только действовать, как нам показывала Снежана. Значит так и будет.
  
  * * *
  
  Как прозвенел звонок на большую перемену, и раз уж не надо было идти в другой класс, я молча сложил учебные принадлежности в свой рюкзак и не говоря ни слова, вышел в рекреацию, направившись к подоконнику, примостив туда свою пятую точку. Пока здесь было спокойно, мало кто выбрался из классов поноситься и просто поболтать... хотя зря радуюсь, знаю же, что наша беда в юбке сейчас выскочит и будет паниковать, про тишину можно точно забыть.
  Так и вышло. Настя выскочила спустя минуту, вся на взводе, стала шустро ходить возле меня и не прекращая говорить обо всём подряд, особенно о том, что ей сегодня не понравилось в школе, при этом чуть ли не кусая ногти. Хорошо вышел Стас и схватил её за руку, стараясь успокоить и привести в чувство, только получилось не сразу, пришлось повозиться и прикрикнуть, тогда она только и смогла немного взять себя в руки и теперь ходила молча. А я не обращал на них внимания, как и они на меня, все мы были заняты своими мыслями и переживаниями.
  Воскресное выступление в садике закончилось, ну... просто закончилось, я даже как-то не особо помню, как выступал, кроме одного своего фейла, когда чуть не рухнул на Настю, паясничая, и слова тогда не сразу вспомнил, пришлось импровизировать, чувствуя, что краснею. Хех, глупо вышло, правда, как мне потом сказали, детям даже понравилось, но им хоть палец покажи и скажи, что это конфетка, сразу рады будут. Но я помнил аплодисменты родителей, вот это чётко отпечаталось в моей памяти. Значит всё прошло отлично? Не знаю. Так что отыграл я как-то без воспоминаний о своём дебюте, наверное, переволновался тогда. И теперь не уверен, что нас допустят к школьным и уже официальным выступлениям в роли "Потаённого уголка" - нашего школьного драмкружка.
  Да и Настя со Стасом, судя по их беспокойству, не уверены в положительном ответе Георгия Апетьяна, что нам разрешат играть на нашей сцене официально. Именно этого мы сейчас ждали здесь, втроём, когда вернётся Снежана, которой директор назначил прийти на большой перемене к нему, и она, скорей всего, этим сейчас и занимается. Та, после выступления, попрощавшись с учительницей, которая нас очень хвалила и подбадривала, вместе с нами завалилась к Насте домой, так сказать, отметить, раз уж родители Насти строго потребовали прийти, и сказала нам, что всё вышло замечательно, только заведующая не похвалила и не отругала, даже не подошла - та была занята с родителями детей. Скверно, мы надеялись на её мнение о нас, так бы не волновались, зная правду, и не сидели бы тут как пришибленные, что выглядело скорей не как празднование дебюта, а угрюмые похороны.
  Но вымотался я тогда изрядно, первое, хоть и короткое выступление, было тяжёлым, так что надеюсь, если нам разрешат сегодня, дальше будет чуть проще... если разрешат.
  Прошло двадцать минут после звонка.
  - Да где же она, не говорите только, что по своим делам ушла! - начала высказывать свои панические мысли вслух Настя.
  - Успокойся и сядь, если ей разрешили или запретили, Снежане самой надо бы это пережить, всё-таки для неё это не пустой звук, а очень даже громкий, - успокаивал Стас. - Может вообще не прийти, если...
  - Завязывай, - твёрдо потребовал я, пока их обоих не понесло в дебри негатива.
  Но сам был не уверен, и беспокоился не меньше и не хотел услышать отказа. Мы ведь не зря прошли через всё это.
  Прошло ещё минут десять, до звонка на урок оставалось совсем немного, минуты, которые пролетят в одно мгновение, и тогда нам точно останется думать только о плохом все уроки, а мы ведь даже номер телефона Снежаны не спросили, может она вообще сегодня в школу не пришла.
  Я начинал думать о дурном, не мог сдержать свои мысли, они скакали от плохого к ещё худшему, казалось, что провальное выступление прошлого "Уголка" может случиться и с нами, только теперь даже не начав свою деятельность, он полетит в пропасть. Хотелось уже схватиться за волосы. Правда пускай с виду так и не скажешь, я просто сидел на подоконнике, свесив голову, ожидая своей участи, в то время, когда мои друзья не скрывали своих чувств, как я.
  И за пять минут до конца перемены, когда чувства уже собирались вырваться наружу, все мы замерли, увидев Снежану. Она шла к нам молча, ни улыбаясь, ни хмурясь, и даже не радуясь. Просто как всегда, и сказать по ней что-то было невозможно.
  Подойдя к нам и встав как столб, она только поздоровалась и извинилась за задержку, начав рассказывать, что учительница попросила помочь, вот и задержалась.
  - Хватит об этом, лучше скажи, дал он разрешение или нет? - повысил я голос не сдержавшись.
  Та помолчала немного. Долгие секунды ожидания, невыносимые, она словно создавала напряженную паузу, а потом улыбнулась и сказала одно лишь заветное для всех нас слово:
  - Да.
  Все замерли, уже не дыша вообще, переваривая услышанное, даже наши сердца остановились. Первой среагировала Настя, она громко, не стесняясь и не беспокоясь, что её услышат учителя, закричала "ура!" и обняла меня, при этом продолжая от радости скакать. А когда отпустила, полная счастья, светясь просто как новогодняя ёлка, ускакала в класс, прыгая на всех, кто ей попадался, рассказывая о произошедшем, и её не волновало, что могут не понять, чувства полностью овладели ей, выкинув из головы привычное на людях стеснение. Хотя почти сразу в класс вошёл учитель геометрии и приструнил её, так что Настя, ведомая Стасом до её парты, снова вжалась от испуга. Но даже отсюда я успел заметить её улыбку.
  - Что он сказал конкретно? - спросил я, пока оставалось время.
  - Сказал, что его сестра была довольно нашим выступлением и просит заходить ещё, передала нам конфеты, но я их пока оставила в учительской. Не сразу, но дал нам разрешение, попросил только больше не проваливать выступления и быть осторожными на дороге.
  Последние слова, судя по всему, были отголоском прошлого "Уголка", Георгий Апетьян явно не хотел ещё раз пережить такого же отказа, и не собирался хоронить ещё одного ученика. Его можно было понять, так что нам предстояло постараться оправдать его ожидания.
  Но теперь возникал главный вопрос:
  - И что мы будем делать дальше?
  - Я... - она замерла, не договорив, простояла так секунд десять, что-то обдумывая и на что-то решаясь. - Я обязательно закончу тот сценарий сестры, не знаю только как, но найду правильную концовку. Правда, - к моему удивлению она слегка замялась, - надо будет найти актрису на ещё одну роль, сомневаюсь, а точнее сказать, не сомневаюсь, что я не смогу сыграть в нём так, как смогла бы Настя, или кто-то другой, я точно провалюсь.
  - Эт да, - не жалея её, ответил я. А чего жалеть? С таким сонным видом она всех только спать заставит.
  - А ещё постараюсь выбить для нас хоть какое-то финансирование, чтобы не те картонные декорации были, и чтобы ткани дали закупать, или какие другие реквизиты, и для новых декораций чего. Тут надо будет подумать. Ещё нам нужны будут помощники, чтобы самим не таскать всё, как вчера. И ещё...
  - Стой-стой-стой! - остановил я её, похлопав по плечам, а то понесло. - Это я понял.
  - А ещё... - тут она подняла свои невероятные зелёные глаза и посмотрела прямо на меня не моргая, я аж замер. - А ещё я хотела поблагодарить тебя, ты помог мне, и это благодаря тебе мы вернули "Уголок", и я теперь смогу закончить начатое сестрой. Спасибо.
  - Ты точно сможешь закончить сценарий? - еле оторвавшись от этих зелёных магических глаз, сказал я, взглянув в сторону.
  - Да, все силы на это положу, но добьюсь своего.
  "Добьётся она. Надеюсь меня не добьёт при этом".
  Она попрощалась, поспешила в свой класс, пока не прозвенел звонок и ей не попало. А я пошёл к себе, думая о том, что покой мне теперь будет только сниться. Если вообще удастся отдохнуть...
  Но пускай так.
  
  Акт второй
  
  Глава 1
  
  Смотреть на лица участников драмкружка сейчас не сильно-то и хотелось, потому я глянул в сторону окна, за которым атмосфера хоть и была, мягко говоря, безрадостная - поздняя осень, как-никак, - с деревьев уже слетали листья, рано темнело, но, положа руку на сердце, могу честно признаться, в этом безрадостном мраке я найду больше приятного глазу, в отличии от "могильника" в комнате "Уголка".
  И это, не смотря на нашу победу, когда мы и правда смогли побороть упёртость директора и добиться своего, получив драмкружок в свои руки. И теперь перед нами открывались невиданные возможности, можно покорять новые горизонты, перед нами все двери распахнутся... Так, наверное, думали мои друзья, по крайней мере, говорили об этом после разрешения директора открыть "Потаённый уголок" официально, сняв все запреты, мы даже отпраздновали это дело в Настиной квартире, сочиняя всякую ерунду про наше дальнейшее будущее.
  Непередаваемое счастье тогда сквозило в наших голосах.
  Вот только с каждым новым днём их лица увядали, энтузиазм испарялся, передо мной сидели люди, осознавшие, насколько ужасна реальность и как все мечты быстро разбиваются на осколки, столкнувшись с непреодолимой стеной. Суровая правда жизни показала своё лицо.
  Так нерадостно наступил ноябрь.
  С момента выступления в детском саду и после разговора Снежаны с директором, прошла парочка недель. И с того времени мы просто сидели за столом, ничего не делая, тратя время впустую.
  Как и сейчас.
  Оторвав взгляд от вечернего тёмного неба, плотно закрытого тучами, я глянул на сидевших в комнате драмкружка друзей, видя унылое от бездействия лицо Насти, расположившейся слева от меня, положившей голову на стол и ковырявшей в нём от безысходности пальцем - наверное, мечтала проделать дыру и найти там для всех вдохновение и побольше новых идей, которые помогут взяться как следует за дело. А может просто мечтала сбежать туда, где есть сцена и репетиции, творческий дух театра. Только вот стол явно знавал времена и похуже, чем этот неунывающий палец школьницы. А вот Стас просто дремал, забив на всё, или мастерски притворялся; Снежана сидела в торце стола справа от меня, заняв место начальника, и над чем-то усиленно напрягая лоб, глядя в тетрадь, на полупустой листок, уже который день не выпуская карандаш из рук, и думала. То, что её мозг сейчас усиленно работал, а мысли в беспорядке метались, не желая собираться в какую-то идею, можно было понять по частому постукиванию её ноги об пол под столом ќ- опять же уже который день эта трясучка не прекращалась, скорей усиливалась, и если сперва хотелось её остановить и привязать ноги к стулу, то сейчас все к этому привыкли и уже не обращали внимания, словно жужжание комара, который на тебя не садился, а просто долго и упорно кружил возле уха. Ко всякому привыкаешь.
  Самым активным среди нас оказался Влад, которому все наши проблемы были до фени, его больше беспокоил один неприятный факт, - что он вообще оказался записан в нашу крохотную труппу, при этом его мнения тогда никто особо не спрашивал. И это единственное событие, которым мог похвастаться "Уголок" с момента своего открытия. Снежана тогда пришла в наш класс, собиралась передать для меня, Стаса и Насти расписание посещений драмкружка, и заодно поговорить с Викторией Андреевной, когда застала Влада за помощью учительнице с починкой её рабочего стола, чья ножка не пережила долгие годы работы в школе, вес тетрадей с не очень оценками, и, наверное, нас. Снежана наблюдала, ждала, посматривая, как тот справляется, не забывая красоваться перед учительницей своим мастерством "оживлять" сломанное, и, надо признать, показал себя с лучшей стороны, вернув стол в рабочее состояние. Тогда мне даже показалось, что стол стал краше прежнего, будто Влад провёл пластическую операцию достойную мастера, и это в нём, к его несчастью, приметила Снежана.
  Она вдруг заявила после минуты обдумывания и разглядывания покрасневшего от такого внимания друга, что тот подходит, и потребовала от меня привести его после уроков в нашу комнату. Сказать, что я и Влад после такого заявления сильно удивились, значило ничего не сказать, но он покорно пришёл и тут же попал в её силки - та устроила ему испытание по восстановлению каких-то старых работ прошлого "Уголка", с чем Влад успешно справился, пускай и скрипя зубами и жалуясь на дополнительную работу после уроков и навалившуюся усталость. Это испытание и стало его причиной зачисления в наши ряды, Снежана тут же огорошила нас всех, победно заявив, что с этой минуты он член "Уголка" и будет работать у нас над декорациями и всем таким прочим, и, естественно, его согласия не спросила, а он, если честно, не сильно-то и возражал, только немного щёки надул для приличия.
  Странно, но с тех пор он постоянно ходит к нам, сидел в противоположной стороне от Снежаны, возле коробок с остатками всяких вещей от прошлого "Уголка", и вертел головой, поглядывая на всё, а сейчас ещё с явным и сильным желанием хотел высказаться, вот только по какой-то причине всё не решался. Слова зудели в нём, ища выхода, рвались наружу, готовые прорвать заслон из стиснутых зубов и губ, пока, наконец, фонтан не вырвался.
  - Дальше так продолжаться не может. Я, конечно, впечатлил вас своими золотыми руками и крутейшим мастерством чинить сломанное, - сказал он Снежане своим обычным показушным тоном и с задранным от гордости носом, привлекая её внимание. Она даже прекратила стучать ногой по полу и подняла свой взгляд, оторвавшись от тетрадного листа, посмотрев на него с интересом и удивлением. И тут с его губ сорвались эти слова: - Только нафига? Всё равно вы тут все просто сидите без дела и протираете одно место, а я бы мог протирать его дома за уроками, к контрольной готовиться.
  - За играми, - бросил я невзначай, прекрасно зная его домашнее "расписание".
  - Да хоть в онлайне за пострелушками, всё какое-то дело, в отличии от этого драмкружка!
  Как бы эти слова не звучали неприятно для всех нас, я искренне поддерживал его. В каком-то смысле я был рад этому затишью, я не актёр и театр скорей дело Настино, но раз вписался, сидеть тут и протирать пятую точку мне не хотелось, как и всем остальным, а Снежана не спешила рассказывать о наших дальнейших планах.
  Если они вообще были.
  - Чем этот драмкружок вообще занимается? Я думал, он тут репетирует, спектакли ставит, сценки на праздники, - добил Влад.
  - Мы один спектакль уже поставили недавно, - спокойно ответила Снежана. - И праздников сейчас нет.
  - И?
  - Я сейчас думаю над нашим будущими.
  Её обычный сонный голос в этот раз выдал неожиданные и непривычные нотки раздражения, нога под столом снова заходила ходуном, даже ещё яростнее, казалось, что сейчас пробьёт дыру в полу или ударом колена отправит стол в полёт. И так бы, наверное, и случилось, если бы в разговор не вмешался я:
  - Вообще-то Влад прав, - сказал я, и вдруг заметил, как Снежана глянула на меня с удивлением, которое моментально сменилось на осуждение, чего раньше я не замечал в её взгляде, у меня аж земля ушла из под ног в этот момент, вот только раз уж влез, останавливаться не собирался. Извини, но эти слова рано или поздно всё равно должны будут прозвучать: - Э... Как нам отдали это помещение, мы так и не услышали, чем займёмся дальше. Знаешь, это немного напрягает, - улыбнулся я, смягчая свои слова, надеясь, что действительно вышла приятная улыбка.
  Только, похоже, она подействовала обжигающе, больновато, для Снежаны это стало чем-то неприятным, словно лучший друг предал её. Я заметил, как её нежные пальцы стиснули карандаш, грозясь переломить его, и не знаю, чем бы всё это закончилось, сломала бы она его и потом обломки запустила в меня и Влада, или ещё чего похлеще, но тут в разговор влез ещё один человек, чья поддержка очень сильно укрепила наши позиции:
  - Я согласна с ними, - очнулась Настя, подняв голову. - Мне не нравится сидеть тут без дела, не правильно это как-то, нет настоящего духа театра, мы просто бездельничаем. Хочется чем-то заняться, а не сидеть без толку целыми днями.
  - Не согласна, театр не всегда репетирует, он иногда отдыхает, а в перерывах готовятся новые идеи для спектаклей.
  - Я согласна, только не вижу этого, как и идей, а вот безделье выматывает.
  Не хотел бы я попасть в театр во главе с Настей, чую, там никто и никогда не отдыхал бы и всегда либо репетировал с утра и до ночи не покидая сцену. От неё точно все сбегали бы сверкая пятками... Кроме её брата.
  Но слова Насти, видать, не шибко обрадовали нашего режиссёра, она сильно зажмурила глаза, будто стараясь сбежать подальше от всех нас, не видеть, и просидела так аж целую минуту. А затем открыла их, решительно захлопнула тетрадь и резко встала, обведя всех хоть и сонным и вялым взглядом зелёных глаз, но в нём чувствовалась неприятная щепотка суровой решимости.
  - Я всё решила. На сегодня мы закончим. И завтра у нас здесь ничего не планируется, можете не приходить, как и послезавтра, в субботу, - эти слова стали для всех нас полнейшей неожиданностью, даже Стас проснулся, и все уставились на неё, надеясь на объяснения. - Но я жду всех в шесть часов вечера в субботу возле входа в "Народный театр". Советую тепло одеться, можете взять денег, а всё остальное вы узнаете там. На этом всё, жду всех там.
  И сложив свои вещи в рюкзак, пошла к дверям.
  Я не верил своим ушам, не понимая, как реагировать на это неожиданное заявление. Обиделась ли она или что-то задумала, сбежать к примеру, отсюда? Вот только Настя и Стас как-то загадочно переглянулись и улыбнулись друг другу, будто что-то поняли.
  Но нам не сказали.
  
  - Просто скажи, что будет в субботу?
  Снежана всё-таки и правда сбежала от нас после тех непонятных слов.
  Моя жалкая попытка хоть что-то вытрясти из неё об этом неожиданном походе, пока мы спускались, направляясь к раздевалке, пока забирали свою одежду и одевались, провалилась с треском, Снежана словно в рот воды набрала, надула щёки и изображала из себя недовольную молчаливую рыбу, от которой мало чего добьёшься. Только смотрела на меня с обидой, будто я праздник испортил. А какой? В чём моя ошибка? Пускай смотрит, я переживу, но зачем молчать? Даже Настя себя так не вела, если обижалась, прямо обо всём говорила, и тогда проблему быстро решали вместе... пускай и мозг могла сломать, но к этому я привык. А тут словно ребёнок, у которого отобрали конфету.
  Мы одевали куртки, стоя в пустом вестибюле у окна (если не считать охранника, глядевшего на нас с подозрением), положив свои вещи на скамейку, остальные ещё пока не спустились, собирались, да и по нашему уговору сегодня Настя прибиралась и закрывала комнату, а Снежана на удивление всем нам просто сбежала, что необычно для неё, раньше предпочитала уходить со всеми, словно главный, который присматривает за своей командой. А я, услышав её слова про субботу, не мог не сорваться и не пойти за ней, не зная, что нас ждёт в этот день.
  - Если я чем обидел тебя, то извиняюсь, но можно же ответить! Я просто хочу знать, куда мы пойдём, сколько денег брать, что одевать, не в шортах же мне идти! Хотя погодка не та, не одену, - сказал я уже для разрядки обстановки, глянув на толстую зимнюю куртку Снежаны. Пускай на улице был ещё только ноябрь, как рассказывал наш режиссёр, прохладу, даже осеннюю, она переносила с трудом, а в ноябре одевалась словно шла на полюс, а не в школу. Ей повезло, что октябрь таким тёплым выдался.
  После моих слов, она перестала натягивать и расправлять куртку, и резко обернулась, посмотрев на меня хмурым и недовольным взглядом, открыла рот, собираясь что-то сказать, а то и высказать, но ей помешал громкий голос Насти, махавшей нам рукой, быстро сбегая по лестницы, не заботясь о своей безопасности:
  - Подождите нас!
  Снежана сразу отвернулась, продолжив собираться, и я заткнулся, просто одевался, поглядывая то на Снежану, то на друзей, то на освещённую фонарями улицу за окном... Вот только сдаваться не собирался, обязательно пробью её неразговорчивость и всё узнаю! Блин, не вовремя ты, Настя, появилась, хоть и не факт, что Снежана не сказанула бы мне чего этакого.
  Попробую чуть позже.
  - Свобода! - выкрикнул Влад, когда мы вышли на улицу, вскинув победно руки, будто только что исполнил свою давнюю мечту. - Наконец долгожданная свобода! Теперь хоть в онлайн зайду нормально, а то меня там сопартийцы уже потеряли.
  - Уроками лучше бы занялся, - проворчал я.
  А наш молчаливый режиссёр явно собиралась что-то едкое сказануть Владу, но я опередил её, вставив свои пять копеек. Она только посмотрела на него мрачно, открыв рот, но промолчала, плотнее укутав шею шарфом.
  А эмоций хоть каких-то после своих слов о субботнем походе она больше не выражала, пускай и так не шибко ими фонтанирует, как некоторые, только теперь выглядела замкнуто, не произнося ни чего по делу, словно колючками обросла и теперь не подпускала к себе. А свой порыв осадить Влада, она быстро отправила куда подальше. Эх, точно обиженный ребёнок.
  Знать бы только, на что.
  - И займусь, - гордо отмахнулся тот. - Завтра не сложные уроки, можно и расслабиться.
  - Ага, - посмеялся я, - особенно не сложные ответы на вопросы учительницы истории, а она тебя обязательно спросит, вспомни её слова на прошлом уроке, после той твоей ахинеи.
  - Блин! - руки Влада опустились и схватились за голову. - Кто просил напоминать?!
  - Лучше бы и правда учёбой занялся, кто будет декорации делать, если из школы выгонят? - вставила вдруг своё ворчливое слово Снежана, отвернувшись. Удивительно, что вообще что-то говорит. Хотя она может и не обиделась, но колючкой быть не перестала. Но затем она вздохнула и продолжила: - Эх, холодрыга, а ещё на остановку идти. Ладно, мне прямо, а вы налево, и не забывайте прийти к театру в субботу, пока.
  - И мне приходить? - спросил Влад с какой-то горечью в голосе, догладывая, наверное, какой будет ответ.
  Снежана только кивнула и отвернулась.
  - Так зачем нам туда? - в последний раз попытался я всё выяснить, воспользовавшись моментом, особо не рассчитывая на ответ.
  И естественно, пускай она и ответила, но малость совсем не то: сказала, что не собирается тут мёрзнуть, а я и сам всё могу узнать, раз такой болтливый (видать припомнила, что влез со своими претензиями сегодня), а она, мол пошла, больше не собирается тут мёрзнуть. Хотя обычно, после того, как перевелась в 8-Б, всегда уходила с нами, обсуждая с Настей разные театральные дела.
  Теперь гадай, что удумала и что нас за сюрприз там ждёт. Не люблю такие загадки, эту неопределённость, а уж её выдумки могут обернуться потом попаданием к директору, а там мало ли чем ещё.
  - Я надеюсь, мы Снежану не обидели, ќ- сказала Настя, вышагивая по бордюру и не смотря себе под ноги, когда режиссёр скрылся за воротами.
  - Если бы мы её обидели, думаю, узнали бы первыми об этом. С лихвой узнали бы.
  Этот юморок Стаса не сильно порадовал, если честно, зловещий он какой-то. Только вот боюсь можем и узнать вскоре, главное, чтобы не повторила того плана по уговору директора - уже на нас.
  Правда тут я был уверен, что не повторит, не таким мстительным и обидчивым человеком она мне виделась, которая плюнет на свою мечту и отыграется на нас, разрушив всё. Но и не понимал, хлопнула ли она сейчас дверью и решила на время уйти от этой атмосферы безработицы, взять коротких отдых и с новыми сила приняться за дело, или может что-то задумала? Мы своим напором надавили на её больное место, скорей всего, явно порушив какие-то планы, иначе как ещё описать это её поведение? А может просто решила от нас отдохнуть, я и сам бы от такой давящей атмосферы безделья сбежал, особенно если что-то надо сделать, а всё никак не выходит, а остальные давят, а мы в своём нынешнем состоянии точно не помогли решить проблему. Только вот какую?
  А она ведь старалась не сидеть на месте и хоть что-то делала, пускай и выглядела всё это время как загнанная в угол мышка, сидевшая над своей тетрадью, изредка что-то туда записывая, но лишь только на первую страницу, где красовались перечеркнутые карандашом записи, а все остальные листки новенькой тетрадки сверкали белоснежностью, чистотой, разве что дырок в них наделала, когда задумчиво колотила грифелем карандаша.
  Было ли это связано с попыткой выдумать нам новую работёнку, чтобы наш драмкружок не прикрыли из-за безделья, или же придумывала окончание того сценария сестры, но её фантазия явно куда-то сбежала и все задумки ещё на стадии рождения летели в пропасть. В любом случае, все мы сейчас сидели без дела, и я очень был благодарен Владу, который своими словами смог пошурудить в этом болоте и указать хоть какую-то дорогу, сдвинув с мёртвой точки "Уголок", вот только куда мы двинулись? Зачем нам идти в театр? Вдохновение ловить? Или за чем другим?
  - Слушайте, а что это за театр такой, зачем нам послезавтра туда идти? Может хоть вы знаете?
  - А ты разве не слышал? Эх, а ещё в драмкружке состоишь, - с какой-то безнадёгой махнул на меня рукой Стас.
  - Это не у меня голову заклинило на театре, и мои родители не актёры! - огрызнулся я.
  - Брат, заканчивай над ним шутить, ведь не все в это посвящены.
  Прозвучало так, словно вы из касты избранных, а я тут пришлый.
  - В этот день будет проходить выступление одного студенческого театра из нашего города, последнее время они стали очень известны, по крайней мере, на них ходят, а теперь им вот выделили сцену. Местами не хуже старого "Уголка" двое там, скажу я, только играют не своё, а чужое, ставят что-то известное, но старое. И очень стараются, выше школьного уровня, и уж точно института какого-нибудь. Я мечтала на них сходить в субботу, но решила из-за занятости у нас бросить эту затею, а вот теперь увижу, похоже!
  Ага, занятость у нас, прозвучало как насмешка.
  - Ради них можно и прогулять уроки, упускать не стоит такой шанс. Нам полезней.
  Со Стаса бы стало, особенно если там кто-то повзрослее его выступать будет, девушка какая-нибудь.
  - Я думала об этом, правда есть некоторое, что в них мне неприятно. Но это театр, да, так что все мы в субботу идём в театр! - радостно выкрикнула Настя, вскинув вверх руку.
  Мне не особо то и хотелось тратить вечер без учёбы на просмотр выступления конкурентов. Но... вдруг поможет, сил придаст? Да и Снежана могла что-то задумать потом. Хотя и не исключаю, что просто хотела всех стимулировать, мол, к этому мы должны стремиться, тут мы будем стоять, вот на этой сцене, а пока наблюдайте со стороны. Возможно, пускай меня и не особо тянуло туда. А может она сама запуталась и теперь не могла найти выход, вот и цеплялась за первую возможность? Правда последнее не очень как-то звучало.
  - Знаете, я так устала без выступлений, репетиций, давайте сегодня у меня дома что-нибудь поставим?
  - Завтра в школу, уроки лучше учи, а то влетит, - прыснул я, повторяя сказанное Владу.
  - Тогда после уроков.
  - Отдыхай после, и я буду, а то понесло.
  - Бу! Вредина ты! - показала она мне язык. - Но в любом случае заходи, я твою маму заранее предупрежу, заодно и поесть на тебя приготовим, посидим.
  Чувствую, что эти "посидим" обернуться для меня тем ещё испытанием. И ведь всё уже решила за меня! Не люблю я эту черту её характера.
  
  * * *
  
  Могу смело заявить, что моей обычной школьной жизни простого подростка пришёл сегодня конец. Да, многие меня поправят, мол, обычной жизни пришёл конец ещё когда я попал в "Уголок" (а некоторые сто процентов намекнут на первую встречу с Настей), но тогда хотя бы был шанс провести выходной за личными делами, а не идти после школы в театр, тратя время не пойми на что.
  Суббота, вечер.
  Мы все стояли у входа в театр, невысокого двухэтажного (правда по рамкам моего родного дома, этажей три) здания, вызывавшее трепет в плане старой архитектуры, но с виду... С виду зданию явно требовался косметический ремонт, вся красота старого стиля терялась в этакой неряшливой облезлости, обшарпанности стен, чья краска слезала от долгого времени без ремонта, в отколотых местах за штукатуркой проглядывались каменные девственные стены, которые закрашивали слоем краски, но внешне это не сильно помогало. Как я знал из статей в сети, которые поглядел вчера, все выделенные деньги ушли на внутреннюю часть, а вот снаружи наш город как-то не озаботился порадовать народ, оставив всё как есть. Но что-то в этом здании этакое творческое, намекающее на величество царства культуры, во мне поселилось, жаль шика и блеска тетра родителей Насти тут не наблюдалось, только скромность и безразличие, за которым проглядывалось былое величие. Но это, как я знал из сети, только внешне.
  Зато над главным входом навис портик с красивыми узорами, который держали несколько колонн, а на фронтоне здания красовалось главное украшение - скульптура величественного античного воина и прекрасной девушки с цветами, смотревшие куда-то вдаль. Вот эта скульптура выглядела, на мой взгляд, как новенькая, словно после реставрации, пускай и стоит тут уже больше сотни лет.
  Да, театр, сочетающий красоту и стыд в одном флаконе, и так уже давно.
  Но, собственно, потому коллективу "Муза" из студенческого драмкружка одного нашего учебного заведения, как я успел выяснить, полазив по интернету, выделили бесплатно сцену на этот вечер, сами бы они на одном только мастерстве (а их игру двух главных актёров многие хвалят, те даже своих поклонников имеют) до сцены в театре сами ещё не скоро добрались бы. А тут само городское правительство подсобило, подарив такую возможность в честь заслуг, и уже это о многом говорило.
  И нашему "Уголку" до подобного расти и расти.
  Правда эти самые "Музы" и сами не то чтобы давно стали известны, поговаривают, что с приходом к ним несколько лет назад некоего Виктора, со сценическим псевдонимом Арлекин, в их коллективе произошли крупные изменения, перетряхнувшие всю судьбу драмкружка, вознеся их... не до высот, нет, но теперь они на настоящей сцене, выступают в реальном театре, а не ютятся в детском саду перед детьми, как некоторые.
  Хотя о чём я тут думаю, и правда ведь конец обычной школьной жизни! И вот я стою тут, возле театра, с целью пойти туда посмотреть спектакль с такими же потерявшими свою юность студентами, которые не думали о свиданиях, походах с девушкой в кино с возможностью посмотреть какой-нибудь романтический фильм, держась с ней за руку, а потом тихонько целоваться на заднем ряду. Нет, вместо этого я иду в театр неизвестно зачем.
  "Хотя о чём это я? Ведь сразу после знакомства с Настей ясно стало, куда скачусь, какая тут романтика!", - думал я, глядя на здание театра и надеясь, что там хоть отапливают.
  - Не нравится мне тут, словно на кладбище попал в разгар панихиды - вроде и народу много, что удивительно, а всё равно неуютно, - жаловался Влад, поглядывая хмуро на здание, мялся на месте, будто вампир при виде креста. - Лучше бы дома за компом сидел.
  Я во многом понимал и сочувствовал ему, но увы, теперь ты в нашем драмкружке, так что привыкай.
  А вот кому всё это нравилось, естественно, был стоящий рядом Стас, широко улыбавшийся. А Настя, как неугомонная, словно первый раз попала сюда, ходила вдоль театра, рассматривая афиши и стены, её мотор на полную работал от ощущения близости к любимому делу, и теперь остановить её мог разве что апокалипсис.
  - Где там ваша главная? - как-то неуверенно поинтересовался Влад, озираясь по сторонам.
  - Она теперь и твоя главная, - продолжая улыбаться, ответил Стас.
  Со Стасом, конечно, не поспоришь, но и Влад был прав, ведь среди них не было виновника всего этого культурного безобразия, пускай до начала спектакля было чуть больше часа. А ведь я никогда не приходил так рано ради чего-то мне ненужного и не ждал так долго, даже Настя, которая не раз ходила на подобные мероприятия, никогда не опаздывала к намеченному времени, скорей наоборот, появлялась раньше, а потом счастливая носилась всюду. И уж точно не заставляла ждать на холоде. А эта зачем-то позвала так рано, ещё и сама где-то бродила.
  Я решил занять себя хоть каким-то делом и не мёрзнуть, потому подошёл к Насте, которой уличный холод был побоку - её личный мотор согревал в любую прохладу, - и она сейчас наслаждалась, заворожено глядя на постер с какими-то парнями и девушками, одетыми в свои сценические костюмы, и на котором гордо красовалась надпись с названием их труппы и спектакля, проходивший только в этот день.
  - Это и есть твои знаменитости?
  - Ага, а вот главная звезда их драмкружка, тот самый Арлекин. А рядом стоит Мельпомена, их главная.
  Знаменитость он или нет, об этом я впервые слышу, потому я с каким-то скепсисом проследил за направлением пальца Насти, думая о том, что этот Арлекин явно зазвездился у себя в драмкружке, раз уже использует псевдоним. Как и эта Мельпомена. Странное прозвище. Хотя, чего тут удивляться, раз они уже свою афишу имеют, где стоят в центре коллектива чуть впереди, и состоявший из большего числа актёров, чем наш "Уголок". Сам парень выглядел весёлым, худоватым, гордо вскинувший подбородок и дерзко глядящий в сторону фотокамеры. Этот Виктор и правда смотрится как звезда на этом постере, купавшийся в лучах славы.
  Рядом с ним стояла молодая высокая девушка европейской наружности, со строгим взглядом, длинными золотистыми волосами и в брючном костюме, словно босс. В руках она держала стопку бумаг, не хватало только очков, чтобы полностью дополнить строгий и деловой вид. Красавица, но, наверное, строгая, держит всех в ежовых рукавицах, такую нашему режиссёру тяжело будет превзойти.
  - Именно из-за него все эти люди, - она махнула в сторону входа, куда и правда шли люди, пускай и не в таком уж огромном количестве, как могло показаться после её слов, - идут в театр. Всё ради его игры.
  И ради этого нам приходится тут так рано торчать? Ладно Настя, её фантастические грёзы о театре на другой континент загонят, а мне приходилось торчать тут. И где же виновница всего этого?
  - Лучше пошлите внутрь, там подождём режиссёра.
  - Нет, она просила тут, так что будем тут, а то мало ли, - моргая удивлённо, ответила она, будто я покусился на святое.
  Эх, понятно, мёрзни, но стой тут. Хотя я уже видел, что Влад переминается с ноги на ногу и трёт озябшие пальцы, а перчатки он не взял, за что и поплатился. Не сомневаюсь, будь на нашем месте Снежана, она сразу пошла бы греться вовнутрь, отмахнувшись от просьбы директора, к примеру, ждать на улице. Надо будет взять у неё наконец номер телефона, можно будет предупреждать о неповиновении, что ждём в другом месте, а то всё это выглядит как маленькая месть за те слова о безделье в драмкружке.
  Хотя бред... надеюсь.
  Блин, веду себя как бесхребетный дурак! Хотя всего-то надо распределить наши роли в "Уголке", а не принимать всё, что скажет режиссёр, как факт, а потом бегать по директорам, выполняя указания или позориться со своими домыслами, как это было с моими выводами о призраке, только потому что она решила умолчать что-то и вести себя словно призрак. Пускай тут частично моя вина, мог бы и спросить её.
  Только вот додумать эту мысль и что-то решить я не успел, к остановке подъехал автобус, остановился и выпустил нескольких человек, в том числе и нашего режиссёра, спрятавшегося за тёплой белой курткой с шарфом и шапкой с помпоном и практически пустым рюкзаком за спиной. Ноги её скрывало странное сочетание в виде черной юбки до колен и джинс, и, должно быть юбка олицетворяла её дресс-код на выход в культурное место, а сильно выбивающиеся на этом фоне синие джинсы натянуты в знак протеста против прохладной осенней погоде. Она заметила нас и без особого энтузиазма, вяло помахала, приветствуя.
  - Я припозднилась, извиняюсь, там в центре города затор был, - сообщила она, когда подошла к нам. - А теперь пойдёмте, а то холодно.
  - Ты словно снег на голову свалилась, даже белая, как снежинка. Подходящее у тебя имя, - как-то вяло посмеялся Влад.
  - Я ещё могу быть такой-же холодной к острякам.
  - Да... эт точно, - тут я заткнул его тычком в бок, иначе устроят словесную пикировку, от которой уши вянуть будут.
  На этом наши посиделки у входа в театр благополучно закончились, мы все направились внутрь, где тепло. Хотя вообще можно было тут не стоять! Только поход за культурой завершился моментально, мы успели подняться по лестнице ко входу, и тут же резко встали у дверей, когда Снежана, идущая впереди, неожиданно остановилась и обернулась, перегородив нам дорогу. В мою спину вписался идущий за мной Влад, выругался. В него Настя, а в Настину её брат, и, судя по-тихому и культурному мужскому возмущению, и повторному толчку, в него впечатался и посетитель театра.
  - Добро пожаловать в театр! - произнесла она торжественно, указав рукой в сторону входа и поклонившись нам... Было бы торжественно, будь на её месте кто-нибудь другой, чей голос не был бы таким вялым и сонным, так что вышло, мягко говоря, не то чтобы. - С этой минуты я ваш гид по...
  - Вы проходите или так и будете стоять тут?! - возмутился за нашей спиной мужчина, и ему вторило ещё несколько голосов.
  - Простите, - слегка поклонившись, ответила Снежана и махнула нам рукой, чтобы мы следовали за ней.
  "Господи, и что это только что было?" - удивились все мы, на лицах моих друзей читалась именно эта мысль.
  Мы все прошли в вестибюль, где нас встретили многочисленные люди возле раздевалки, или стоявшие в сторонке, разглядывавшие афиши, болтающие, чего-то или кого-то ждущие, и все одетые в вечернюю одежду на выход. И тут я нервно поёжился, почувствовав ком в горле, который только увеличивался с каждой секундой, особенно когда Стас и Настя стали снимать шапки и свои куртки, и я увидел такую же одежду на выход в приличное место, как и у всех, а также собранные в причёску волосы Насти, которая сейчас была одета в черное платье, подчёркивающее её фигуру, и выглядела она как взрослая воспитанная женщина. Да и Стас не хуже, на котором хоть и были ухоженные джинсы, но под курткой тот надел хороший, строгий свитер. Только Влад оделся, как и я, словно с улицы, после прогулки, будто завались в кинотеатр посидеть. Почувствовал себя здесь лишним.
  Я уже даже не замечал изменившегося внешнего вида театра, отличимого от уличного, похорошевшего, украшенного, словно в сказке, когда из мрачного леса попадаешь в карамельный домик. Потому я уже не сильно удивился, когда Снежана стянула шапку, и её причёска, как не удивительно, явно побывала в руках умелого парикмахера, а под курткой оказалась белая блузка, сильно констатировавшая с её обычным видом и джинсами. Выглядела она отлично, я бы в толпе не узнал, правда внешний вид портили штаны под юбкой, будто в людской очереди стоял инопланетянин. Видать борьба с холодом пересиливала инстинкт над внешней красотой.
  - Сейчас вы видите перед собой вестибюль самого старого теа... Что? - начала Снежана свою экскурсию, протягивая куртку гардеробщице, но замерла, увидев мой взгляд, когда я осматривал её одежду.
  - Э... ничего, просто тебе идёт, красиво, - ответил я первое пришедшее в голову, не особо думая над словами.
  - А мне ты ничего такого не говорил! - неожиданный ответ с боку удивил меня, я обернулся и увидел с прищуром глядевшую на меня, надув щёки, Настю.
  - Не веди себя будто влюблённая! И я уже не раз хвалил тебя.
  Не знаю, чего я такого ей сказал, только её выражение лица резко сменилось с недовольного, на удивлённое, будто увидела перед собой дурочка, сказавшего какую-то дурость. Тяжело вздохнула, опустила голову, будто смирилась с чем-то неизбежным, и отвернулась.
  - И что это означает?
  - Ха-ха, ну ты даёшь, сказанул такое, ещё и ей! - засмеялся Стас.
  - Эй, что я такого сделал?!
  - Э... спасибо, - ответила Снежана, кивнув мне, и продолжила: - Ладно, на чём я там закончила?
  - Может ну эту экскурсию, лучше с главного начнём - что мы тут вообще забыли? Особенно я, - влез Влад.
  Это он в точку попал, культурная экскурсия нас явно с точки не сдвинет, да и экскурсовод с её сонным голосом.... Только куда нас всё это вообще сдвинет, боюсь представить.
  Та глянула на него внимательно и с осуждением, даже показалось, что сейчас наш мастер по декорациям получит пинка, особенно если продолжит в том же духе, но вдруг спустя секунды глянула в мою сторону с немым вопросом в глазах, а я в ответ только пожал плечами, мол, решай сама. И зачем у меня спрашивать, я что, главный тут?
  - Хм, ладно, у нас ещё куча времени до начала, пойдёмте тогда в буфет, там и поговорим, да и есть хочу. Но сперва подождите меня тут, я скоро вернусь.
  Сказала она, зачем-то глянув на свои ноги, и накинув на плечи рюкзак, вмиг умчалась, ничего нам не объяснив.
  
  Я не сильно удивился её скорому возвращению и исчезновению джинс с ног нашего зеленоглазого режиссёра. Теперь на ней была одета юбка и чёрные прозрачные колготки, и былое сочетание, смотревшееся странно, как мне казалось, осталось только в памяти, а вот рюкзак за спиной слегка пополнел. Не представляю куда она бегала, чтобы переодеться, да и пусть, это уже её дело.
  Главное мы пошли дальше.
  Не так уж ужасен оказался этот театр, как выглядел снаружи, не зря в сети писали, что внутри прилично и ухожено, что я заметил уже по вестибюлю, но, когда мы прошли в фойе, моё мнение изменилось окончательно. Не стоит судить по верхней одёжке о человеке, так и по внешнему виду здания снаружи, не стоит судить о том, что внутри, ведь мы оказались в царстве культуры, заботы о зрителях, где уют и гостеприимство на каждом шагу, где ты можешь присесть в удобное кресло за столиком, посмотреть на реплики старинных картин, или на фотографии актёров, а также взглянуть в зеркало и привести себя в порядок. Тут даже с детьми посетителей возились актёры, устраивая им мини-представление. И всё это оформлено в классическом стиле, видно было, что денег не жалели, а ещё здесь стоял рояль, за которым, правда, никто не сидел.
  Это вам не кинотеатр.
  Но наш путь лежал в буфет, куда нас повела Снежана, не дав толком насладиться увиденным. Пройдя в соседнее помещение, мы оказались в уютной комнате с баром, круглыми столиками, возле которых, правда, стояло всего четыре стула со спинками. За одним из столов сидел мужчина с ноутбуком и что-то важно строчил. Небось ещё и бесплатный Wi-Fi тут есть. В сторонке работала уборщица, ходила молодая официантка, приметившая нас, остановилась, дожидаясь, когда мы сядем.
  - Давайте тут устроимся, - отодвигая стул, сказала Снежана, усаживаясь за столик возле входа.
  Я, Настя и Стас моментально заняли все стулья, а вот Владу места не досталось, это я понял по грустному вздоху за моей спиной.
  - Можешь сесть за соседний столик, только не стой тут, - сказала ему Снежана, указав на свободный столик рядом с нами.
  - Если вам не хватило стульев, - я повернулся, услышав милый женский голос молодой официантки, обращавшийся к Владу, - можете взять один из свободных по соседству и поставить за ваш стол.
  - О, как мило с вашей стороны, так и поступлю, спасибо, - вежливо ответил тот, не удивлюсь, если ещё и поклонился, он умеет так выпендриваться. - А вы подвиньтесь, - прозвучало уже в наш адрес строго и без особой вежливости.
  Сказано - сделано. Я, Стас и Настя придвинули стулья ближе друг к другу, а вот Снежана не сдвинулась с места ни на сантиметр. Я уже собирался ей сказануть что-нибудь по этому поводу, но глянув на неё, всё желание мигом испарилось. Конечно, последнее время она вела себя как-то грубо, и раз уж я не был с ней особо долго знаком, не мог сказать, обычное ли это для неё поведение или нет, только вид у Снежаны сейчас был уставшим, взгляд, который и так не шибко выражал эмоции, совсем потух. Словно кукла, брошенная своим хозяином. Но вот она встрепенулась, увидев мой взгляд, выпрямила спину и оживилась, будто сбрасывая тяжесть с себя.
  За столиком стало не так уютно, но мы уместились все, и просмотрев меню, лежавшее на столе, заказали. Снежана попросила сырники с кофе, я просто кофе, как и Стас, а Настя решила воздержаться. Зато Влад сперва попросил газировку, но быстро передумал и заказал компот, видать, решил немного повыделываться перед девушкой и не просить чего-то такого пацанского, как он всегда делал в кино. Или просто денег с собой не шибко много взял, ведь компот тут стоил копейки, в отличии от газировки.
  Наконец с этим делом было покончено, все замолкли и уставились на виновника этого представления, которая сейчас внимательно глядела на всех нас. Тишину нарушил её спокойный и как обычно сонный голос:
  - Знаете, почему я попросила обязательно всех прийти сюда?
  - Если б знали, могли и не приходить, - посмеялся своей шутке Влад, получив колючий взгляд от режиссёра, и сразу притих.
  Хотя это он в точку попал, сколько бы можно было избежать ненужных встреч и сэкономить свободного времени, умей люди так. Но вслух я этого не сказал.
  - Шутка хорошая, но ты весь настрой сбил, - сжала она губы словно от обиды.
  - Извиняюсь, продолжай.
  - Ты хотела показать нам выступление такого же, как и мы, театра? Что, как и почему? - вдруг влезла Настя, зачем-то подняв руку.
  - Отчасти, но нет, - прозвучало как-то чересчур загадочно, она даже прищурилась, будто создавая атмосферу тайны, в которую нас сейчас посвятит. Правда развить этот эффект помешала официантка, принеся наш заказ, чем отвлекла её и нас, а когда та ушла, получив деньги, Снежана принялась за свой заказ, с наслаждением впившись в сырники и попивая горячий кофе.
  Даже её лицо налилось наслаждением, особенно после глотка горячего кофе с сахаром. Удивительно что творит порой с людьми еда. Мы же к своему заказу не притронулись, все внимательно наблюдали за режиссёром, которая с наслаждением откусывала от сырников кусок за куском, позабыв о нас. Чего не скажешь о Владе, который без особого интереса крутил свой стакан.
  - Так по какой причине ты позвала нас? - нарушила тишину Настя, чем привлекла к себе всеобщее внимание.
  В том числе и Снежаны, которая спешно проглотила свою вкусность, прокашлялась себе в кулачок и серьёзным взглядом посмотрела на нас.
  - Простите, я собиралась заранее вас подготовить к тому, что вас ожидает, с кем будете состязаться.
  Ох нехорошее начало, будто впереди какая-то суровая битва, где на кону наша жизнь. И что это вообще значит?!
  - О чём ты? - продолжала Настя, и чтобы не она одна участвовала в этом, я тоже спросил об этом.
  - Хочу, чтобы вы сразу поняли, что от вас требуется на сцене, прочувствовали её атмосферу и заранее увидели игру такого же коллектива, как наш, пускай чуть постарше, потому что в марте вам предстоит выйти на эту сцену и сразиться с ними за сердца зрителей и жюри.
  Звучало это всё, конечно, жутко и интригующе, по коже явно должны были пробежать мурашки, а мы все открыть от удивления рты. Что и сделали, только у всех на лицах читалось ещё и недопонимание, о чём она говорит, что вообще хочет? И Снежана, которая сперва склонила голову на бок и с ожиданием уставилась на нас, поняла наши мысли и добавила слова, которые, как считала она, должны были всё объяснить:
  - Я подала заявку на "Весенний этюд", проходящий в следующем году у нас в городе в этом театре.
  Её слова должны были что-то объяснить мне, сказать, только я ничего не понял, для меня это была тарабарщина, полнейшая бессмыслица. Но только для меня и Влада, а вот Стас присвистнул, будто эта новость была чем-то весомым, удивительным, а вот Настя среагировала в своей манере:
  - Ура! Я так долго этого ждала, когда мы все сможем выйти на сцену! - подняв руки, радостно выкрикнула она.
  - Погоди, что это значит? - спросил я, совсем ничего не понимая.
  - О, совсем забыла, что не все тут в теме, - догадавшись, произнесла Снежана. - Это конкурс талантов, проходящий каждый год в середине весны в разных городах страны, и теперь в нашем городе. Выступают школьные и молодые коллективы, ставящие спектакли, миниатюры и другие выступления на сцене, и в марте выступим вместе со всеми и мы.
  - Погодите! - вдруг влез Влад, негодуя. - И я буду играть?!
  - Ты за сценой посидишь, нам только твои руки нужны, - просто ответила Снежана.
  А мне было не до веселья, это получалось, я должен буду выйти на настоящую сцену, не перед дошколятами в садике выступать, а перед настоящими зрителями, повидавшими немало маститых актёров, со своим неумением? Да это же провал и катастрофа, да и что мы играть будет, у нас же ничего нет!
  - Придержи коней, как ты вообще дошла до этого, не спросив нашего мнения?! - паникуя, затараторил я. - Я же играть не умею, вообще на сцене никогда не был, это же провал будет! И что мы вообще играть будем, ты об этом хоть подумала?
  - Сценарий у нас есть, мне только правильную концовку придумать надо.
  - Правильную? Какая ещё концовка, это ты её придумывала все эти дни, так ничего и не записав в свою тетрадь? Ты хоть знаешь какую?
  - Нет, но я думаю над ней, - просто ответила она.
  - Видел я твоё лицо, там явно читалось полнейшее отсутствие идей. Да и у нас больше актёров нет, там же ведь про твою сестру и Викторию Андреевну, да? Ладно кого-то Настя сыграет, а кто второю? Ты? Как мы играть вообще будем?
  Тут Снежана отвернулась недовольная и что-то невнятное пробурчала себе под нос, а я понял, что у нас тупо ничего и никого нет. Вот и всё. Приплыли называется.
  - Ну-ну, давай мы не будет так в штыки всё, - примиряюще вклинилась Настя, словно ища примирения. - Давайте сперва на всё глянем, как я понимаю, они будут тоже принимать участие в конкурсе?
  Снежа кивнула, затем добавила:
  - Думаю, судя по отзывам, они главные претенденты на первое место. Вот я и решила, что нам надо знать своего противника. Правда я хотела позвать вас сюда и подготовить вчера, но в четверг вы своими вопросами вынудили выложить пораньше приглашение, а с остальным я ещё не была уверена, вот и промолчала.
  Промолчала она, называется, да к такому заранее надо подготавливать, а не выдавать, когда уже ничего не исправить, и когда без нас всё решили! Вот и прикатили, называется.
  - Ладно, пойдёмте в зал, надо бы места успеть занять, а то лучшие ухватят, - сказала Снежана вставая.
  А я подумал, что Снежана простых путей не ищет и выбирает явно самый тяжёлый. А потом вот так сообщает, свалив.
  
  Похоже, мы слегка засиделись в кафе, и когда зашли в зал, людей уже запустили и многие места в партере были заняты. Не скажу, что в зале был аншлаг, но вот сесть нам всем пятерым рядом друг с другом на одном ряду ближе к сцене, случая не представлялось, промежутки межу зрителями оставляли максимум в четыре кресла. Представляя о чём сейчас могла подумать Снежана, я зашагал по ковру, покрывающего ступеньки, в середину зала, а остальные не задумывая пошли вслед за мной, так что Влада от реплики в стиле "сядь где-нибудь в другом месте, а мы тут", я спас, и мы все сможем насладиться (надеюсь) представлением вместе.
  - Могли бы впереди сесть, всё равно бесплатно, - прозвучал ворчливый голос за спиной.
  Угадал! Эх, та загадочная девушка-призрак нравилась мне больше, а теперь она освоилась, сдружилась, и вот какой печальный результат. Такими темпами в изверга превратится.
  Протиснувшись между двумя рядами, мы уселись в середине, откуда замечательно было видно всю сцену, да и головы сидевших впереди нам не мешали, можно будет расслабиться и наслаждаться происходящим на сцене. Надеюсь только, у этой школьной труппы есть опыт игры в таком зале и мы, сидевшие в середины, услышим их игру, не навострив уши.
  Потому что зал впечатлял своими размерами. Нет, он не был огромным, по крайней мере в длину, рядов этак двенадцать, но больше стандартного кинозала, в который мы часто ходили. Но вот присутствие балконов меня впечатлило, от этого и казалось, что зал огромен, возвышался над нашими головами, поражая размерами, да и дизайном в старом стиле, словно с исторических картин этак девятнадцатого века, удивлял не меньше. Мне вот интересно, как люди, сидевшие у самого потолка, могли что-то слышать со сцены? Там разве что оставалось только наблюдать за крохотными фигурами через бинокль какой-нибудь. Но хоть я и задавался таким вопросом, так и не взялся найти на него ответ, так что для меня эта прелесть театра оставалась секретом.
  - Что, впечатлён увиденным? - вдруг спросила сидевшая справа от меня Снежана, чем-то до жути довольная. - По открытому рту вижу.
  Я сразу опомнился и прикрыл свою варежку, пока она чего не сказала этакого ещё.
  - Это один из старых театров нашего города, построенный ещё в девятнадцатом веке для царя, который изредка заезжал в наш город, а в двадцатом веке реконструированный. В двадцать первом приведённый изнутри в нынешнее состояние за счёт нашего правительства и просьбы актёров, не дать театру утонуть в грязи и воровстве чиновников, в приличный вид.
  - Только вот снаружи он утонул, - выдал я, вспоминая увиденное.
  - Увы, тут пожадничали.
  - Я вижу ты много знаешь об этом театре, частенько тут бываешь?
  - Раза два, - ответила она негромко, глянув в сторону сцены. - Прочитала это в буклете, который взяла в фойе, когда здесь сестра выступала.
  Ясно, не стёршиеся воспоминания о сестре, засевшие глубоко в голове, родные и незабываемые. Такое и правда не забудешь.
  А ещё точно не забудешь реплику Влада, выданную сразу после её слов:
  - А тут круто, переоборудовать бы в кинотеатр, и я бы не пожалел денег на билет на балконе, никаких тебе вечных жрунов попкорна со всех сторон. Тишина!
  - Помолчал бы! - в унисон ответили ему я и Снежана.
  Но тут ладно, я был с ни согласен, иногда непрекращающееся чавканье со всех сторон и правда мешает. Только уж точно не Владу об этом говорить, вечно что-то жующего во время просмотра. Но в этот раз об этом можно было не беспокоится, сюда он ничего с собой не притащил и сидеть будет тихо, а вот кто меня беспокоил, так это Настя.
  Наша неугомонная подруга уже чувствовала себя чересчур перевозбуждённой, она даже в театре не могла усидеть на месте и сейчас вертелась и хотела что-то сказать. Мне. Не обращая внимания на разделявшую нас Снежану, она вытянула руку и дёрнула меня за рукав, указывая пальцем на сцену.
  - В чём дело?
  - Представь, как было бы круто выйти на эту сцену всем нам, попасть в гримёрку, посмотреть, что находится там, вообще побывать в местах, куда не ступала нога простого зрителя. Это так волнительно, и если мы постараемся, то в марте сможем туда попасть.
  - Да-да, на сцене ты себя чувствовала бы комфортно, в отличии от меня, - промямлил я, повернув голову в её сторону со скепсисом на лице, и...
  ...И открыл рот сильно удивившись, и было чему, меня словно холодной водой окатили. Передо мной предстала совсем уже неожиданная персона, ведь через два ряда впереди шла знакомая мне девчонка, с которой я и Влад встретились совсем недавно, в восьмом классе, когда мы искали нашего режиссёра по всем ближайшим классам. Та самая девчонка с соломенными волосами, игнорировшая школьную форму, и которая нас чуть не выперла из класса, практически обвинив в домогательстве к её одноклассницам. Я её запомнил тогда очень хорошо, потому и удивился, совсем не ожидая увидеть в театре.
  Сейчас она была одета не в молодёжную одежду, которую носила в школе, а в черные колготки, юбку до колен и блузку, словно повторяя за Снежаной, только вот шапка с ушками, скрывавшая короткие волосы, осталась на месте, та самая шапка, в которой она встретила нас в классе.
  Она продиралась к свободному месту в середине ряда, извиняясь перед людьми, которых потревожила, но продолжала переть не останавливаясь, а когда оказалась ближе к нам, подняла голову и глянула в нашу сторону. Она не сразу поняла, кого увидела, сперва опустила взгляд, пойдя дальше, а затем замерла и уставилась на нас широко раскрытыми глазами, как, собственно, и я. Так и смотрели неотрывно друг на друга, пока нас не привёл в себя громки голос Влада - он вскинул руку, указав на неё пальцем и выкрикнув:
  - Ты! Это же ты, та нахальная девчонка!
  Услышав его громкий голос, она тут же совершила поспешный манёвр, нырнув вниз, заняв свободное место, спрятавшись за кресло, а все сидевшие рядом с ней люди обратили внимание на выкрик Влада, обернулись и недобро взглянули на него. Своё внимание обратила и Снежана, которая недовольно уставилась на него, хотела что-то сказать на этот счёт, но взглянула на меня, снова на него, и наконец спросила, с чего мы такие обалдевшие. Я не успел заткнуть Владу рот, тот моментально выдал всё, что только мог, даже наш поход по классам вспомнил, и что-то приукрасил о том, как мы искали её, как в восьмом классе наткнулись на блондинку в шапке с ушками и как та нахамила нам. Услышав его короткую и эмоциональную историю, она сперва посмотрела вперёд, затем на меня, произнеся:
  - Я, конечно, потом спрошу тебя, зачем вы меня искали, но с чего здесь быть Вике?
  Она снова стала осматривать ближайшие ряды в поисках её, а я удивился, откуда она знает её имя. Снежана, внимательно осматривая людей, сидевших впереди, каждое зрительское кресло, повторяла, что её точно не должно тут быть, а Влад тыкал пальцем, указывая на то место, где та только что стояла, клянясь в правдивости своих слов.
  Но никто не видел главного, что происходило в том ряду, где эта Вика собиралась сесть. А вот я заметил, как люди засуетились в своих креслах, несколько женщин возмущённо охнули, и все смотрели вниз, прижимаясь к креслу и словно бы давали возможность кому-то проползти. И видя по волне этих возмущений, можно было легко понять, в какую сторону движется эта скрытная девчонка в шапке.
  Вот только зачем и чего она вообще делает? Наконец я увидел, как из-за одного из кресел слева высунулись знакомые ушки, робко так, будто боясь засветиться, и там и остались, но я уже не стал об этом говорить.
  А Влад и Снежана тем временем продолжали обсуждать случившееся. Тот описывал её внешность, как она выглядела сейчас, но Снежана махала головой, не соглашаясь с ним, говоря, что это не её стиль, хотя на описание шапки кивала головой, она похожа и цвет волос её, а затем глянула на меня и с какой-то улыбкой полной задора, поинтересовалась, зачем я искал её.
  - Э... понимаешь...
  И тут в разговор вклинилась Настя, задав тот же самый вопрос, только уже без улыбки, с серьёзным чересчур лицом, словно мой ответ её сильно волновал. Да что с ней такое?!
  Спасибо электричеству, от ответа меня спас потухший в зале свет, притихшие голоса, все сразу обратили своё внимание на сцену, единственное место, словно лучик в царстве тьмы, где оставался свет. И мы глянули туда, и в этот момент на сцену, с разных сторон, вышло два человека; высокая и стройная девушка старше нас и парень с короткими золотыми волосами, худой, но не стесняющийся, как и Стас, обнажить ключицы и грудь, гордо выставив их напоказ. Встретившись в центре сцены, они подошли ближе к краю сцены и поклонились залу - парень весело и задорно, с улыбкой на лице, а девушка сдержанно, будто была из льда, не улыбнувшись, вообще не изменив выражения лица. А вот парень наслаждался происходящим, вниманием, которое сыпалось на него со всего зала, впитывая, будто это спасительная влага, расцветая всё ярче.
  И ещё я заметил, что девушка с шапкой на голове больше не скрывалась, полностью высунулась, внимательно наблюдая за происходящим на сцене, за каждым движение того парня, не упуская его из виду. Неужели он нравится ей? Потому она пришла в театр? Удивительно.
  Вышедшая с ним на сцену девушка уже стояла в сторонке, замерев, словно статуя, отдав всё внимание этому Арлекину, а тот снова театрально покланялся и громко произнёс:
  - Дорогие мои любимые зрители, ох как я рад вас всех видеть здесь, сидящих в этих креслах и наблюдающими за мной. Уж поверьте, сегодня вы не пожалеете, что пришли поглядеть на нас, я точно не упущу шанса порадовать вас своей игрой и вы не будете унывать, ведь это великий спектакль уж точно нельзя испортить. Что же, наслаждайтесь им, сейчас всё начнётся.
  Он снова поклонился, когда услышал овации, не стал уходить, наслаждаясь внимание, и только когда зал смолк, зашагал прочь со сцены, не дожидаясь своей напарницы, которая пошла вслед за ним всё также безмолвно тихо и строго. И тут я услышал тихий вздох разочарования Насти, глянул на неё, поинтересовавшись, в чём дело:
  - Я уже смотрела их выступление, на их студенческом сайте есть запись, и вживую разок видела, и вот эта часть и после выступления мне не нравились никогда, фальшивые они, фиглярство, этот актёр, как мне кажется, больше упивается овациями, а на остальное ему плевать.
  Я аж удивился такой откровенности. Хотя я всего этого не чувствовал, но в чём-то был согласен с ней, этот парень и правда словно упивался вниманием, именно это ему было нужно.
  - А вот его игра удивительна.
  Закончила она, и тут началось выступление, Настя полностью погрузилась в него и наслаждалась игрой актёров и историей, да и сам я увлёкся, отмечая, насколько верю в происходящее, в эту историю. Перед нами и правда были актёры, которые старались, хотя у кого-то не всегда получалось играть на уровне, но среди них были те двоя, игра которых заставляла безотрывно смотреть. И побороть их на одной сцене, как мне казалось, невозможно, по крайней мере мне, но... Но когда я смотрел на них, то почему-то у меня возникало сильное желание попробовать это, показать, на что мы способны.
  Только вот Влад этим желанием явно не горел, даже не видел, а посапывал, положив голову на спинку кресла.
  
  - А уж когда Арлекин вышел и отругал, размахивая руками, свою напарницу, я в голос смеялась! - хихикая, рассказала Настя о своих впечатлениях от спектакля.
  - Мне кажется, весь зал это слышал, - вспомнил я тот момент, когда от заразительного смеха вздрогнули все соседи, и недовольно, будто проклиная, посмотрели на нас. Незабываемая ненависть.
  - Кроме одного, - с какой-то жуткой ухмылкой на спокойном лице, ответила Снежана, глянув на Влада. - Про одного соню зал никогда не забудет.
  - А что сразу я?
  Я лишь посмеялся с какой-то натянутой грустной улыбкой, вспоминая тот самый неловкий момент, когда глупость совершает кто-то другой, а стыдно почему-то тебе, причём за них обоих. Один спал всё выступление, ни капельки не стесняясь, а вторая большую часть времени старалась его разбудить, сперва привлекая внимание своим невыразительным голосом, цыкая и зовя, а потом, наплевав на то, что между их креслами сижу я, пыталась своей короткой рукой дотянуться до него и тыкнуть пальцем, чтобы разбудить, наплевав на моё мнение. В итоге победил Влад, и оба подпортили мне впечатление от спектакля.
  Но всё-таки спектакль мне понравился, по крайней мере те самые два актёра - Арлекин и Мельпомена-Анна (имя которой я узнал), - которые на фоне остальных играли просто блестяще, без сучка и задоринки, никаких нареканий. Два профессионала в толпе любителей. Хотя так, конечно, не мне, тюфяку, критиковать, только вот остальные актёры этой труппы периодически лажали, ошибались словно новички и будто бы блекли, сдуваясь каждый раз, когда в дело вступали те двоя, и, как мне казалось, именно в этом заключалась главная проблема коллектива. Хм, веду себя словно критик с опытом, до чего мне расти и расти, но их великолепная, совсем не школьная игра, затеняла остальных, а те понимали это и не шибко рвались показывать себя, как мне казалось.
  Тени, оказавшиеся рядом с ярким солнцем.
  Хотя это на мой непрофессиональный взгляд выглядело так, словно эта сцена предназначалась только двум актёрам, или даже одному ему, Арлекину. Правда я мог и ошибаться в суждениях, будучи не особо в этом подкованным.
  А вот нашим двум семейным актёрам и режиссёру, которая снова сидела в кафе в своих штанах под юбкой, надев их быстренько после окончания спектакля, выступление явно понравилось, по крайней мере они сейчас обсуждали увиденное, анализируя его, а Снежана открыла свою тетрадку, записывая наши слова, какие-то идеи, иногда что-то уточняя, рассказывая, что всё это может пригодиться. Стас иногда добавлял свои примечания к словам сестры, но большее время тихо сидел со своей фирменной улыбкой. А Влад, заказавший в этот раз газировку, просто был рад, что всё закончилось и можно будет пойти домой, заняться своими делами. Собственно, как и обычно, не знаю, зачем Снежана вообще его потащила с нами, результат оказался предсказуемым.
  - А ты что добавишь?
  Я глянул на Снежану, державшую карандаш с резинкой в руках, и её зелёные глаза посматривали с вопросом на меня, чего-то ожидая. До меня не сразу дошло, что её интересует моё мнение о постановке.
  - Из меня так себе критик, если что.
  - Ха, сказал человек, вечно заваливающий критикой сестру! - посмеялся Стас.
  - Я её сумасбродство отчитываю, а не за игру.
  - Ты меня и за другое критикуешь!
  - Но если подумать, что тебе понравилось и не понравилось?
  Эх, ведь пока не отвечу, точно не отстанет.
  - Ладно-ладно, мне понравилось, особенно та парочка актёров, мне до их уровня расти и расти.
  - И это всё?
  А что я ещё могу сказать, что добавить, особенно когда кое кто всё время мешал мне? Тогда вот ещё тебе:
  - Ладно, считай, что в этом театре есть два развитых не по годам актёра, и их игра завораживает.
  - Ты это уже говорил.
  - Дослушай сперва. Эти два актёра хороши, но только вот они там и хороши, они чересчур всех превосходят, - и немного подумав, вспомнив кое-что, добавил: - Особенно старается этот ваш Арлекин, есть такое чувство, что он упивается собой, будто других не замечает...
  И тут в голове всплыли слова Насти о фальши и фиглярстве этого актёра, и его выход после выступления, точнее, его личный выход, когда не вышел больше никто, даже та девушка, только он, и все овации достались ему одному. Выглядело это странно, будто это и правда только его сцена. О чём прямо и сказал.
  - Вот и я о том же! - влезла Настя, соглашаясь со мной.
  - Хм, раз так говорите, значит не мне одной показалось, - задумалась Снежана, почесав кончиком карандаша затылок, а потом вдруг закрыла тетрадь и положила её в рюкзак. - Ладно, пойдёмте лучше по домам, пока на улице совсем не похолодало.
  Последние её слова подействовали на нас будто приказ начальника, мы все молча и спокойно встали - хотя нет, из общего строя выбился Влад, радостно вскочивший и сообщивший о том, что наконец домой - и зашагали к выходу. Настя и Снежана продолжали обсуждать своё, словно искали свои ошибки после репетиции, даже натягивая куртки у выхода продолжали говорить об этом, а я... а что я? Я просто был доволен концом всего этого, что наконец иду домой, займусь своими делами и отдохну от передозировки культурой в своём организме. Пускай наши театральные родственники об этом думают теперь, я же...
  Тут я задумался, так до конца и не всунув руку в рукав куртки. Когда я видел игру тех двух актёров - особенно Арлекина, - у меня возникло странное и дурацкое желание побороть их на одной сцене. Которое, впрочем, сейчас прошло и я уже не то чтобы рвался туда - мне эти двоя не так уж и важны были. Словно растаявший весной снег, из которого ты всю зиму лепил снежки, а теперь бегал с удовольствием по лужам в непромокаемых сапогах. Зима прошла, теперь другие развлечения.
  Я посмеялся над своими воспоминаниями о детстве и мыслям выступить на одной сцене с этими ребятами, практически профессионалами, с желанием победить их. Дурацкая мысль, да и зачем мне вся эта чепуха?
  Придя к этой мысли, я всунул руку в рукав до конца и застегнул куртку, готовый к выходу, полностью выкинув все ненужные мысли из головы.
  Так я думал, пока мы не вышли.
  - Надеюсь этот поход нашего драмкружка для вас не прошёл даром, - сказала эти слова возле выхода из театра Снежана, мельком глянув с прищуром на Влада. - Кроме одного. Но теперь вы должны понимать, с кем мы столкнёмся на конкурсе.
  Совсем забыл про этот "как-его-там" театральный конкурс, блин! А ведь теперь нам к нему готовиться!
  - Но это всё мы обсудим в понедельник в "Уголке", когда соберёмся там. А пока прошу вас подумать над всем тем, что вы сегодня увидели на сцене, подумать и придумать какие-нибудь идеи для нас. Но этим займётесь дома, а сейчас пойдёмте, - сказав последнее тихим голосом, она глянула с неохотой на дверь, за которой её ждала осенняя прохлада, и решившись, вышла наружу.
  Там-то нас и застало неожиданное представление.
  - Я не собираюсь больше слушать об этом, я не вернусь домой, я не собираюсь запирать себя в этой унылой рутине повседневности, для меня есть теперь только сцена!
  Услышав эти громкие, напыщенные и словно бы выдернутые из сценария для театральной постановки слова, я глянул вперёд, на освещённый фонарём возле портика участок, где стояли троя. Все зрители уже давно должны были покинуть театр, если, конечно, не решили посмотреть что-нибудь ещё, это мы тут задержались, так что я не сразу понял, что за три человека стоят перед нами. Две девушки - одна высокая, стройная, без шапки, с длинными спускающимися до бёдер черными волосами, и вторая невысокая, в молодёжной куртке и шапке с ушками, лица которой я не видел, потому что стояла она ко мне спиной. И молодой парень, одетый в плащ с высоким воротником, худоватый, и чей голос мы сегодня и слушали на сцене. Эти его резкие слова были адресованы девушке, которая стояла к нам спиной, и услышав их, она вдруг сжалась, стала ещё меньше и хрупче.
  - Родители ведь беспокоятся, как и я, ты давно уже не был дома, мы все хотим увидеть тебя! - произнесла она как-то зажато, неуверенно, так говорит загнанный в угол человек, не знающий, что делать.
  - Я больше не вернусь, после тех слов родителей, я не вернусь, для меня есть только театр, так и передай им, Вика. Катитесь вы со своей учёбой и реалиями жизни, такая жизнь мне не нужна, как и твоя забота и беспокойства, теперь у меня своя жизнь и свои идеалы. Я счастлив сейчас.
  И гордо вскинув голову, он развернулся и пошёл прочь, оставив девушек возле входа. И сейчас я окончательно понял, кого увидел перед собой. Ушедшим был никто иной как Арлекин, и рядом с ним стояла та самая девушка со сцены - Мельпомена. Два актёра, которыми можно было восхищаться и хлопать им, и... И спиной к нам стояла та самая Вика, которая погнала нас из восьмого класса в прошлом месяце, та самая, удивившая нас своим присутствием в зале сегодня.
   Правда в этот момент уходивший Арлекин встал, развернулся и снова глянул на девчонку в шапке, сказав:
  - Забудь о прошлом, что мы когда-то мечтали вместе играть на одной сцене, вообще обо всём. Больше мы не вместе, ни как семья, ни на сцене, особенно после того твоего провала, - чересчур жестоко сказал он, приправив эти слова какой-то брезгливостью. - Анна, пошли.
  Последние слова предназначались его напарнице. Та с улыбкой глянула на него, кивнула, и эта улыбка вмиг слетела, когда она посмотрела на девчонку в шапке.
  - Я просила тебя больше не подходить к нему, ты только дурно влияешь на Виктор, - услышали мы властный и гордый голос Анны, и та глянула на девчонку с таким надменным, словно превосходящим свою собеседницу взглядом.
  - Ого, во королева! - поражённо присвистнул Влад.
  Чем и привлёк её внимание к себе.
  Та склонила голову на бок, удивившись, кто это говорит там, сперва посмотрела на Влада с таким взглядом, словно под ногами обнаружила какую-то неприятную гадость, а затем почему-то перевела свой взгляд на меня, её голубые глаза впились в меня, мне даже показалось, что я сейчас утону в этой голубизне, но не так, как это было со Снежаной при нашей первой встрече, я словно погружался на дно, тонул, задыхаясь. Взгляд полный ненависти.
  И тут девчонка в шапке собиралась что-то ответить ей, но резко обернулась, проследив за взглядом этой самой Анны, увидев нас, меня и Влада, и Снежану. И заметив последнюю, замерла, слова, которые готовы были сорваться с её губ, так и остались при ней, она будто потерялась, не могла прийти в себя, видя перед собой нас.
  - И правда она, - без эмоций сказала вдруг режиссёр.
  Догадываясь, что разговор забрался в тупик, напарник того парня поправила чёлку, развернулась и зашагала к Арлекину, и когда оказалась рядом с ним, улыбнулась и взяла того за руку, пойдя с ним по дороге прочь. Но перед тем как они ушли, я услышал её надменный голос, слова, который скорей поражали свои холодом и презрением:
  - Тебе и правда с ними нечего делать.
  В этот миг вся магия их выступления куда-то испарилась, теперь, когда я увидел их истинные лица, во мне зародилось чувство презрения. Нечего делать с ними?! Что за чушь?!
  - Я была права, когда говорила, что мне не нравятся они до и после выступления, - вдруг сказала Настя, обращая всё внимание на себя.
  Пуска и ненадолго, своё слово вставила та девчонка.
  - Что вы тут делаете?! Следите за мной, я вам что-то сделала, тебе? - последние слова были брошены её однокласснице Снежане. - Лучше забудь, что ты тут увидела, ни слова в классе никому, как и вы все!
  Наверное, стоило бы возмутиться на эти слова, ответить что-то, или отреагировать как-то иначе, стоило бы, если только она не произнесла бы эти слова таким надломленным голосом, а из глаз не текли бы в этот момент слёзы полные горечи. Я с большим удовольствием забыл бы всё это, да только такое не забудешь.
  Может она хотела сказать нам что-то ещё, какую-нибудь гадость, да только сжала зубы, вытерла рукавом слёзы и ушла в противоположную сторону, куда ушли те двое. Хотя нет, скорей убежала. Да, не лучшее окончание нашего "похода" в театр.
  - Он сказал, что она играла с ним когда-то, - задумчиво произнесла Снежана. - Правда провалилась.
  - Тебя сейчас немного не то интересует, - ответил я.
  Ответил, да только не обратил внимания на подозрительный огонёк в её глазах, странный посыл этих слов, я только сжал пальцы от ненависти, глядя на неё. Только вот ненависть эта возникла не к ней, не к её словам, а к тем двоим, реакция на их слова и вообще поведение, я отчего-то вдруг решил для себя, что не проиграю этим двоим, если окажусь на одной сцене.
  
  Глава 2
  
  Стоит признать, по своей глупости и по какой-то неведанной фигне, которая стукнула нашему режиссёру в голову, после чего она приметила меня, я становился её мальчиком на побегушках. Одновременно это и раздражало меня и хотелось послать всё нафиг, чтобы она сама со своими фантазиями разбиралась, что однозначно стоило сделать, и... Вот тут вылезало самое неприятное препятствие на моём пути, через которое я не мог переступить - она просто была права.
  Сейчас, стоя вечером после уроков у выхода из школы, я чувствовал себя каким-то преступником, или подозреваемым под надзором полиции. Так думать меня заставлял косой и переполненный подозрения взгляд нашего непутёвого усатого охранника, с которым я уже как-то успел познакомиться не так давно, когда в воскресенье припёрся в школу, чтобы решить проблему с якобы призраком в драмкружке. Странный, мягко скажем, тип, который вечно сидит возле входа и не особо выполняет свою работу, но иногда лезет, когда не надо и проявляет рвение, а то и подозрение. Казалось, что он заметит любого, кто ничего плохого не замыслил, а вот реальных преступников пропустит и отпустит гулять по школе дальше.
  Может я и преувеличиваю, но сейчас он пристально следил за мной, причём так, что меня скоро впору будет использовать как дуршлаг, настолько он меня уже просверлил своим взглядом. Хотя и винить его не мог, я со стороны и правда мог выглядеть подозрительно: прозвенел звонок с уроков, все ученики рванули к раздевалке за своей одеждой, чтобы наконец уйти домой, а я в это время встал возле дверей и не пойми чего ждал. Наверное, я любому покажусь подозрительным, да.
  Только вот ничего плохого я не задумал, никого не трогал, переминался с ноги на ногу, в то время, когда вестибюль уже опустел. Я просто рассчитывал встретить тут одного человека. А там как пойдёт...
  В общем, пора уже было что-то делать со стремлением Снежаны всякий раз использовать меня в своих странных планах, найти какие-то слова, которые помогут мне отказать ей, ведь как не поглядишь, отказать не выходит, права в своих выводах она - и что нам нужны люди в драмкружке, и что она со своим сонным голоском и стремлением привлечь их не сможет. А уж соблазнить свою одноклассницу, которая после сценки у театра, не шибко к ней расположена, прийти к нам... Тут и приходится влезать мне.
  
  * * *
  
  Большая перемена, время, когда можно отдохнуть, расслабится, сходить перекусить или поболтать с друзьями, особенно после тяжелого урока математики, когда вызывали к доске и пару раз просили решить задачу или ответить на вопрос. Время отдыха... но не сейчас.
  Я сидел за своей партой, болтал с друзьями, обсуждая дела, Настя тихая и притворно спокойная сегодня скромно собралась и вышла куда-то с подругами, а я ничего плохого не ожидал, всё равно следующим уроком была история, к которой я подготовился ещё в воскресенье, изучив материал, так что никакого подвоха я не ждал.
  Но он случился.
  - Сергей! - позвала меня одноклассница, поманив меня к себе рукой, мои друзья даже пихнули меня в бок, мол, сегодня ты в ударе, а я лишь удивился, чего это они. Но вопрос решился моментально: - К тебе пришли, говорит с 8-Б, ты поймёшь, обсудить с тобой что-то хочет.
  Друзья стихли, посмеялись только, что обломался, а я как-то сник, догадываясь, кто там за дверью стоит. Надо мне это больно. Но вздохнув, я встал, прошёл мимо девчонки, которая позвала меня, поблагодарив её, и вышел из класса, встретив там именно того, о ком подумал.
  - Рада, что Насти нет на месте, она бы только помешала, - глядя на меня своими сонными зелёными глазами, сказала без особых эмоций Снежана.
  - Случилось чего?
  Вопрос был задан не просто так, сомневаюсь, что она пришла бы ко мне болтовни ради, да и класс она покидала, как я уже знал, только решить какие-то проблемы, в остальное время предпочитала сидеть там, готовиться к следующему уроку и даже сделать домашние задания заранее, а освободившееся время потратить на "Уголок" или связанные с ним дела дома. Так поступала её сестра когда-то, так теперь поступает и она, и естественно, так и не заведя друзей в классе. Удивительно было, что она решила потратить время на разговор со мной. И это настораживало.
  - Я собираюсь открыть сезон охоты.
  - Чего?! Кого?! - опешил я от столь серьезного заявления, произнесённого без каких-либо эмоций, словно ручку просила передать соседу.
  - Вика. Та девчонка, мы её в театре встретили в субботу.
  - Она тебе не животное, вот так заявлять! - выпалил я, не выдержав. - Ты специально эту фразу подбирала, хотела огорошить меня?
  - Хм, верно, - не стесняясь, ответила она. - До тебя и правда быстро доходит, даже говорить не надо.
  Это скорей до тебя не доходят слова! Надо же, сказанула и сделала вид, что так и должно быть. Эх, теперь ведь обязан её выслушать, а то мало ли.
  - Так чего тебе надо?
  - Я хочу, чтобы сразу после уроков, ты пошёл к выходу и встретил там Вику, я бы и сама могла, только сомневаюсь, что она меня будет слушать.
  - А меня значит, с кем не шибко знакома, она слушать будет? - тут и правда самое то было приложить ладонь к лицу, потому что её слова звучали как полный бред.
  - У тебя больше шансов поговорить с ней: есть шарм, привлекательная внешность, и язык подвешен.
  - Мне что, стать её парнем?!
  Похоже, этот разговор точно не стоил продолжения, лучше сразу бежать отсюда, иначе я могу попасть в ту ещё историю, из которой так просто не выпутаться. Но я не сдвинулся с места, решил узнать всё до конца.
  - Нет, конкурентов Насти я создавать не собираюсь.
  А вот она тут причём?!
  - Но вспомни тот субботний случай, когда тот парень сказал о выступлении Вики на сцене.
  - Ещё он сказал о её провале.
  - Согласна, но мы не знаем всего, мало ли что случилось тогда. Только вот в марте у нас выступление, к нему надо готовиться сейчас, а актрисы на одну из главных ролей у нас всё ещё нет.
  Я хоть и не видел сценария её сестры, но, боюсь, у нас ещё много чего нет, но в чём-то она была права, ведь если Настя сможет сыграть роль Виктории Андреевны в молодости, то вот Снежана роль своей сестры не сыграет, как и любую другую.
  - Так что стоит попробовать пригласить её в наш драмкружок, раз у неё есть опыт, нам стоит рискнуть. Только у меня с ней не особо заладилось общение в классе, Стаса и Настю привлекать не стоит, так что остаёшься только ты.
  Про Влада она даже не вспомнила, правда и он не особо подходил. Настю может понести её энтузиазм, а Стас может вообще не захочет с девушкой младше себя без разговаривать, или вообще включит ловеласа, а я сомневаюсь, что той девчонке он будет интересен, повезёт, если не отобьёт ему весь его энтузиазм. Значит я? Нет, она во многом была права, но почему сразу я?
  - Пожалуйста, помоги мне. Наше выступление уже в марте, а у нас нет второй главной актрисы до сих пор. Если второстепенных персонажей можно будет найти и быстро подготовить, то эту роль, поверь мне, как минимум сейчас надо начать готовить, узнать все её худшие и лучшие стороны.
  Было бы что готовить, у тебя же ведь сценарий не закончен!
  Но с её доводами не поспоришь, она была права, раз уж заявка на выступление уже подана, нам и правда нужен был второй игрок в связке с Настей. А никого другого на горизонте пока не было.
  Я только вздохнул.
  
  * * *
  
  Пришлось согласиться.
  Потому я сейчас, как мы потом и договорились, не стал идти сразу в "Уголок", а стоял возле выхода из школы, ожидая сперва режиссёра, которая обещала прийти и рассказать оставшиеся детали моего тут стояния, а заодно предупредить, когда будет спускаться та самая Вика, которая хоть и выглядит этакой хулиганкой, но всегда после уроков остаётся помогать учителям. За эту помощь она, собственно, и заработала разрешение одеваться так, как хочет, пускай и непонятно зачем. И откуда Снежана об этом узнала, чем она там вообще занимается? Шпионит?
  Мне очень не хотелось сюда идти, но доводы о том, что режиссёр своими действиями всё провалит (вспоминаю нашу первую встречу в спортзале, тогда я мог свалить и никогда с ней не заговорить), перевесили моё желание. Без меня эта сонная девчонка с её советами, как уговорить директора через шантаж, могла натворить бед, или вдруг ещё обидится, будет же потом пилить до выпускного мозг! Интересно, тогда, в день, когда она сообщила о нашем походе в театр, она обиделась? Представляю, что будет, если реально снесёт ей голову.
  Но надеюсь режиссёр скоро придёт, иначе во мне живого места не останется от взгляда охранника! Я осторожно глянул левее, в сторону раздевалки, где стоял простой школьный стол, скорей всего списанный, за которым сидел усатый мужик с вечно суровым лицом. Я бы и был рад тому, что мне показалась эта неприятная атмосфера подозрения и недоверия ко мне, исходившая от него, но нет, он не стесняясь сверлил меня взглядом.
  Хотя, когда я глянул на него, он, похоже, заметил это и вмиг повернул голову влево, ещё и присвистывать стал. Что за детский сад?! Сколько бы он там во мне не видел преступника, который что-то задумал, да пускай хоть вручение награды от директора ему грезится за поимку особо опасного преступника сейчас, но это же детский сад какой-то!
  Но тут я заметил перемену в его лице, оно стало решительнее, весь подростковый налёт балбеса слетел, и он повернул голову в мою сторону, вперившись в меня взглядом. Вот он встал, размял плечи, сжал пальцы, встряхнул усталость с ног... Да хватит уже тянуть, раз уж решился, так действуй, что за охрана у нас такая?! Правда мне и нашему плану от этого точно не радостно будет. Вот он шагнул вперёд, почти вышел из-за стола, но резко остановился и сел на место, сделав вид, что ничего не было.
  Чего?
  Я опешил, выпрямил даже спину, которую до этого согнул, лишь бы казаться меньше и не таким уж опасным, но этот его манёвр заставил меня удивиться и уже смотреть на него открыто, не стесняя. Но причину такой резкой смены настроя охранника я понял сразу, когда с последней ступени в вестибюль спустилась Снежена. Он просто заметил постороннего и решил не выпендриваться? Или чего он там задумал? Спасла меня, спасибо те... Хотя из-за тебя я в эту ситуацию и попал!
  Та наконец подошла ко мне, остановилась и заявила:
  - Объект скоро спустится и пойдёт домой.
  - Объект? Серьёзно? Ты какие фильмы вчера пересмотрела?
  Может она чего этакого и смотрела, но ответить мне не удосужилась, вместо этого вдруг поправила мне воротник и сгладила рукав моей школьной рубахи, словно моя мама перед моим уходом в школу, и ещё собиралась причёской заняться, да вот тут пришлось её напор остановить, пока она ещё не удумала пальцы наслюнявить для полноты картины.
  - Извиняюсь, хотела привести твой внешний вид в порядок, ведь ты должен ей понравиться.
  Я собирался уже было ей ответить, где я видал её мнение по этому поводу, как услышал недовольное причитание охранника, что нашли, мол, где свиданки устраивать, от работы отвлекают. Отвечать на это уже не стал, тем более Снежана никакого внимания на него не обратила.
  - Так чего ты тут удумала? Налетела вдруг на меня.
  - Я готовлю актёра к выходу на сцену, гримирую его перед ролью рокового мужчины, загадки, чьи чары могут охмурить любую девушку. Ты должен выглядеть великолепно. Только Насти не говори об этом.
  - Настя? Она тут каким местом, ты о чём?
  - Забыли, - сказала она, показав знак о"кей. - Не об этом разговор, ты должен завладеть её вниманием, она серьёзная девчонка, ей слащавые парни не нужны, ты должен сразу показать свою силу: к примеру, когда будет подходить к двери, ты выставишь руку перед ней, перегородив проход. Да, именно вот так, как в фильмах- и она показала, пускай и в своей безэмоциональной манере жест, в котором если и было когда-то какое-то мужество, то оно дано сбежало, решив тут не оставаться. И продолжила: - И улыбнуться своей самой обворожительной улыбкой, поприветствовав.
  Мне лишь оставалось скривить лицо и дать ей пинка, её актёрская игра и правда скорей отталкивала, за такое наш "Уголок" сто процентов погонят с любой сцены, даже с самой захудалой. Нам точно нужна эта Виктория! Хорошо я согласился стоять тут, иначе эта Вика сломала бы Снежане руку и не заметила этого, если бы перед этим её не спугнула бы эта вялая улыбка и сонный голос.
  В это время охранник пялился на нас не стесняясь, и понять я его мог, на такое любо-дорого поглядеть. Но режиссёр тем временем продолжала, спешно сказала, что мне говорить при первой встрече, чем чуть не добила окончательно.
  - Теперь повтори, - потребовала она.
  - Слушай, может ты уже пойдёшь? Если она тут ещё и тебя увидит, точно не обрадуется. И чего ты с ней в классе не могла поговорить, проще было бы!
  - Не могла. И ты прав, я могу её напугать.
  "Кого ты там напугаешь? Скорей задолбаешь!", - но этого, естественно, вслух не сказал.
  - Ладно, я пойду, она уже скоро спустится, так что не забудь моих слов.
  Сказав это, она повернулась ко мне спиной и скрылась в рекреации первого этажа, где учились дети. Она что, следить собралась за мной оттуда? Мне хватало взгляда охранника, чтобы весь настрой растерять, а уж он точно не настраивал на заигрывания с "объектом". Тьфу ты, во удумала, теперь мне не светит ничего хорошего.
  Не выдерживая взгляда охранника, который снова стал подозрительно пялиться на меня, и плюнув на желание Снежаны наблюдать за всем, я решил больше не мозолить им глаза и выйти на крыльцо, подождать ту девчонку там.
  Только вот моё решение оказалось чересчур поспешным.
  Выйдя на улицу и встав у ступенек, я вмиг почувствовал на себе весь холод ноябрьского вечера, продирающего до костей. Я ещё терпел это какое-то время, старался смириться, побороть стук зубов друг о друга и дикую, сковывающую стужу, где моя школьная форма уж точно не могла спасти меня, и плевать уже, что я парень, такое не стерпишь, так что развернулся на месте и решительно направился к дверям.
  Да, мой побег из тёплого помещения точно был ошибкой.
  Когда я подошёл к дверям, те без моего вмешательства распахнулись и на пороге, сильно удивляясь, увидев переминавшегося с ноги на ногу, потирающего свои плечи, лишь бы согреться, парня, стояла знакомая мне девчонка в привычной шапочке с ушками из 8-Б класса, одетая в куртку, которая была на ней в день, когда пошли в театр
  Я как дурак постарался улыбнуться, ну, как мог постарался, только судя по дёрнувшемуся словно от испуга левому глазу девчонки, я полностью провалился. Я её скорей напугал. Иначе бы она поспешно не проскользнула бы мимо меня, лишь бы поскорее сбежать, стала спускаться по лестнице, лишь бы быть подальше от меня. Простите меня, режиссёр, но из меня не обольститель вышел, а нечто похуже.
  Пришлось действовать поспешно, наугад, лишь бы что-то сделать.
  - Постой! - выкрикнул я, обернувшись.
  Я даже сам удивился, когда понял, что мой жалобный выкрик подействовал. Она встала на последней лестнице, не обернулась, даже взгляда не бросила в мою сторону, просто остановилась. Но уже это была невероятная удача. Но все мои слова, как оказалось, можно было спускать в унитаз, - они ничего не стоили.
  Она всё же развернулась и нахмурившись, выпалила не стесняясь, дерзко и с силой в голосе:
  - Тебя эта подослала, наша спящая красавица? Она сегодня весь день пялилась на меня, я думала, не отстанет уже никогда, а теперь вот ты. Прошлого раза не хватило?
  Тут я понял, что план изначально был провальным, и провалила его эта копуша.
  - Я хотел...
  - Я не люблю театры, и, если ты кому-то расскажешь про увиденное, я тебя прибью.
  - Э... я...
  - Только попробуй хоть кому-то об этом рассказать, - угрожающе сказала она, высказав мне всё, спустилась с лестницы и пошла дальше, но тут же развернулась, что-то вспомнив, сказала мне строго: - И зайди уже в школу, в ледышку превратишься ведь.
  И на этом наш разговор можно было считать завершенным. Её фигура стала отдаляться, оставив меня одного, полнейшего дурака, стоять на месте с открытым ртом.
  - Спасибо... - постукивая зубами и глупо вытянув правую руку в знак прощания, только и смог произнести я, не найдя слов поумнее.
  Полный провал.
  
  * * *
  
  На следующий день меня ждала вторая попытка.
  Я снова стоял возле дверей, на этот раз, правда, в актовом зале, где располагалась столовая, и поджидал Вику. Как сказала Снежана, та приходит сюда каждый день на большой перемене, купить пирожок с печенью. Спрашивать её, откуда такие сведенья, я, естественно, не стал, пускай уж лучше это останется под замком, а то мало ли какие скрытые монстры из глубин полезут.
  Мне и так хватило вчерашнего позора.
  Но сегодня Снежана снова попросила провернуть очередную попытку заманить её одноклассницу к нам в драмкружок, поговорив всё уже в обстановке где так просто не сбежать. Вот я и ждал у входа, спрятавшись за дверью, чтобы она меня сразу не заметила и не среагировала как вчера, но откуда я легко мог её увидеть, когда придёт.
  Надеюсь она и правда придёт, а я не сольюсь, как в прошлый раз.
  Но ждал я не долго. Её спину я увидел спустя минуту, она прошла мимо меня, не заметив слежки, и не останавливаясь пошла к прилавку, где уже стояло несколько небольших очередей, а я, немедля, зашагал вслед за ней, стараясь, чтобы меня сразу не заметили.
  Сегодня, как сказала Снежана, я должен втереться в её доверие, купив ей любимые пирожки, улыбнуться и стать её лучшим другом, растопив лёд в столь ледяном сердце. Какой же бред! Откуда у неё столько наивных мыслей в голове? Если я и растоплю лёд, боюсь, тут всё затопит.
  Но меня не заметили, я тихо встал за её спиной, достал деньги, причём собственные, и когда пришла её очередь покупать себе обед, и она произнесла свой заказ, я протянул руку и как можно вежливее попросил пирожок с картошкой. Сегодня я отыгрывал другую роль, простого вежливого парня, надеюсь только, Снежана этого не видит, спрятавшись где-нибудь за прилавком, а то с неё сталось бы.
  - Привет, - поздоровался я, когда та поняла, кто стоит рядом с ней. Она была удивлена, очень удивлена.
  - Опять ты?!
  - Не опять, а снова. Я тут иногда покупаю, если дома не плотно поел, - соврал я, ведь я тут редко бываю, мама и так перекармливает будь здоров.
  Только та слушать меня не стала, взяла свои пирожки, чай и быстренько метнулась к свободному столику, заняв его. А я за ней. Присел напротив, соблюдая расстояние и не вторгаясь на частную территорию (хотя и так уже ворвался туда), словив на себе неприятный взгляд, который к обеду совсем не настраивал, и чтобы хоть как-то разогнать эту неприятную атмосферу, улыбнулся, извинился, и сказал, что ничего плохого не задумал, попросил только выслушать.
  - Тебя эта сюда послала? - и не дождавшись ответа, добавила: - Пора мне с ней хорошенько поговорить.
  - Поверь мне, смысла в этом нет, скорей всего притворится ничего не знающей балбесиной.
  Она уставилась на меня с удивлением, словно ожидала услышать что-то другое.
  - Что? - спросил я.
  - Просто думала, будешь её защищать, - ответила она и принялась есть, при этом бросая на меня полный подозрения взгляд.
  - Не тот случай, - я вспомнил её слова о том, как стоит себя вести с ней, и вздохнул, решив больше в такие моменты к ней не прислушиваться. - Но поговорить с тобой отправила она, тут не поспоришь.
  - Если вы хотите узнать о моём брате и о том, что тогда произошло, то вот вам, - проглотив пирожок, резко ответила она, показав фигу.
  Интересный ответ.
  - Это меня совсем не интересует, поверь.
  Вместо ответа она удивлённо уставилась на меня, не произнося ни слова. Похоже, я смог её заинтересовать, отлично.
  - Но он тогда сказал, что ты когда-то играла на сцене, и вот это меня и интересует.
  - Значит слышали. Не знаю, зачем он вам, но на этом разговор закончен.
  - Я... - хотелось что-то сказать, оправдаться, но она только грозно на меня посмотрела и потребовав больше к ней не подходить, встала и ушла, забрав с собой оставшийся пирожок и не допив чай.
  Провал.
  
  Свою попытку разговорить эту не шибко разговорчивую девчонку, поняв, что беседу категорически не стоит начинать с упоминания её брата, я начал в тот же день сразу после уроков.
  В этот раз всё прошло быстрее, чем я планировал. Пропустив мимо ушей все слова Снежаны, которая снова выдала какую-то чушь, в этот раз я решили остановить Вику на лестничном пролёте, когда та будет спускаться, перекрою ей дорогу, не дам возможности сбежать. Логика была проста как пять копеек, Вика просто растеряется, а я успею сказать главное про наш драмкружок... Правда я догадывался, что пойдёт всё не по плану. Но решил попробовать ещё один раз и согласился со Снежаной поймать её одноклассницу тут, пускай и догадывался, что в таких вопросах и к таким людям, у неё подхода не было, и её наставления, которые она сыпала на меня, тут не прокатят.
  В итоге я стоял на лестничной площадке между первым и вторым этажом, вслушиваясь, нет ли шагов со стороны рекреации. Некоторое время ничего не было, даже Снежана забеспокоилась, пришла проверить, но я её погнал в драмкружок, сказав, чтобы та шла дописывать сценарий, а не шаталась тут.
  Только Вика всё не шла, где-то потерявшись, я даже подумал, а не сбежала ли та через окно, с неё станется провернуть такой трюк. Так что я решил проверить, поднялся на верх и... Всё пошло не так, как рассчитывал.
  Подойдя ко входу в длинный коридор, который вёл в рекреацию, я встал как вкопанный, когда мне на встречу вышла Вика, меня охватил ступор, но она не растерялась, не стала ничего спрашивать, а промчалась мимо меня к соседней лестнице, оставив стоять в замешательстве, провожая её удивлённым взглядом.
  Провал.
  
  * * *
  
  Следующий день. Попытка четвёртая.
  - В этот раз у нас должно всё получится. Теперь ты должен сыграть роль случайно встретившегося друга...
  - Я не её друг.
  - Ты актёр, так что сможешь воспользоваться этим и стать её другом.
  Тут я не выдержал и остановил её, пока Снежану окончательно не понесло:
  - Стой! Просто помолчи сейчас, откуда у тебя вообще такие идеи?! Ты хоть сама себя слышишь? Других дел нет, как вот это всё сочинять?
  - Я...
  Мои слова её, похоже, вразумили, она замолчала и опустила голову, о чём-то задумавшись.
  - Я просто не знаю, как закончить историю сестры, она мне о ней не рассказывала толком, я только видела заметки и как её переполняет счастье, сочиняя её, и... Не хочу напортачить как её бывшие товарищи, но и не знаю, как закончить, вот и хватаюсь теперь за разное, лишь бы отвлечься. Потому и решила привлечь в наш драмкружок её.
  - Короче, у тебя творческий кризис. Быстро он пришёл.
  - Наверное, - неохотно согласилась она. - Не знаю. Я давно ничего не сочиняла своего, чтобы он наступил.
  - Эт да, - тут я мог согласиться. Мы сыграли только одну постановку, и то на процентов девяносто пять, или даже почти сто, это была задумка её сестры, так что творческому кризису тут не место. Я подумал, что это психологическое, наверное, она боится совершить ошибку и неправильно закончить за сестру историю, которая для неё стала смыслом жизни... Наверное, тут я точно не знал, но по рассказам Снежаны, её сестра могла исправить ситуацию тех лет, вернуть всё на место, помириться с подругой, но не успела довести до конца. И теперь она боялась.
  Выглядело всё так.
  - Ладно, давай оставим все твои дурацкие выдумки, просто пойди и отдохни, а всё остальное сделаю я.
  - А ты сможешь?
  - Ну... ты представь, что смогу, - не особо уверенно ответил я.
  - Что-то не внушает, - как-то серьёзно ответила она, но я заметил промелькнувшую в этот момент улыбку на её лице. Это здорово, какой-то прогресс!
  - Поверь, твои нынешние выдумки вообще доверия не вызывают, уж лучше я сам. Что-нибудь придумаю.
  - О, и что же?
  - Не знаю, но вот встречу её и сразу придумаю, не сомневайся, и не из таких ситуаций победителем выходил, - накинул я на себя образ крутого парня.
  А та наконец улыбнулась своей вялой, но открытой всем улыбкой.
  - Теперь я немного понимаю Настю.
  - В каком смысле? - не понял я, перестав изображать из себя крутого.
  - Ясно, она была права, - склонив голову и внимательно глянула на меня. - Похоже я полностью её понимаю, мозги у тебя и правда странно работают.
  
  И снова я стоял за дверьми в столовой, надеясь, что уж сегодня у меня всё выйдет, а то не хочется заниматься этим каждый день. Конечно, если долго кого-то доставать, то можно склонить на свою сторону, лишь бы наконец отстал, но такой вариант меня не особо устраивал. Так что оставалось завершить всё как можно скорее.
  Правда пускай я и наговорил Снежане всякого геройского, но чувствовал себя сейчас не совсем уверенно. Я вроде и привык разговаривать с девчонками, но вот эта Вика была тем ещё калачом, тяжелый характер из неё прям так и пёр, и слушать меня она не хотела, так что как начать разговор, и не спустить всё вмиг на дно, я не знал. Ну ладно, о её брате ни слова, вообще обо всём этом лучше молчать, но как привлечь её внимание так, чтобы не сбежала? Схватить и связать, конечно, можно, но точно не в школе, да и она не клуша, которая так просто даст провернуть подобное. Как и купить ей пирожков, такую доброту она не примет, она и сама это может сделать, так что джентльмен отсеивается, да и денег я сегодня не взял лишних. Но уж если придумывать, главное, чтобы это не выглядело как план Снежаны, иначе уж точно хана мне и всему.
  Эх, а мне ведь просто надо пригласить её в наш "Уголок", заинтересовать, привлечь её внимание и при этом не дать убежать. Всё вроде просто, но сколько же мороки!
  Так я стоял и думал какое-то время, окончательно запутавшись в своих мыслях и идеях, не понимая, как действовать, чтобы всё снова не рухнуло в пропасть, куда и так уже летело. Наверное, потому, погрузившись глубоко в свои мысли, я и не заметил появления Вики. А вот она меня засекла.
  Она стояла возле меня, глядя прямо мне в глаза снизу-вверх, наверняка догадалась, где я её поджидал, или просто осторожничала, понимала, что так просто не отстану, вот и решила перестраховаться и засекла. Я открыл рот от удивления, подняв правую руку, будто хотел схватить её, спешно соображая, что теперь делать. План опять летел ко всем чертям. Вика развернулась, видать передумав идти есть, собиралась скрыться в коридоре, но тут случилось непредвиденное для неё. Как и для меня.
  В дверях встал Влад, преградив ей дорогу, пускай и не осознано.
  Она, наверное, узнав его, подумала чего-то не то, решив, что он специально преградил ей дорогу, хотя я сам не ждал его появления, но это сыграло мне на руку.
  - Не дай ей пройти! - резко сказал я, встав за спиной Вики, полностью преградив путь к отступлению.
  Не знаю, что тот подумал, но Влад расставил руки, будто собирался обнять её, за что ему огромное спасибо, а та лишь грозно глянула на него, потом на меня, уже не думая сбегать, но и пользы мне это точно не принесёт.
  - Так и знала, что и сегодня не отстанешь.
  - Просто выслушай меня!
  - Я уже тебе всё сказала, а сейчас твоему дружку и этой спящей выскажу, напросилась. Так что дай пройти! - окрысилась она на Влада.
  - Ого, у вас тут семейная разборка? - произнёс тот.
  - Ты чего это выдумываешь?
  - Всё в порядке, не беспокойся. Другу надо помогать, а тебе, вижу, помощь не помешает.
  Я поблагодарил его, видя, какое глупое и серьёзное лицо сделал в этот момент он. Но этот достойный поступок я не забуду никогда, обязательно отплачу. Если переживу сегодняшний день.
  Но Вика так просто сдаваться не собиралась, решила проскользнуть между Владом и косяком, надеясь сбежать, но остановилась, поняв, что дороги назад уже нет. Правда вставший в дверях Влад преградил путь и всем, кто шёл в столовую, и те столпились за его спиной, возмущаясь и требуя их пропустить.
  Тогда в дело вступил я:
  - Послушай, я понимаю, всё это выглядит не шибко, но просто выслушай меня. Меня и Снежану не интересует случившееся в тот день, твой брат или чего-то такое, мы просто хотели пригласить тебя в наш драмкружок. Вот и всё.
  Наконец я сказал это, слава Богу, с этих слов и надо было начинать, а не выдумывать.
  Вика покосилась на меня с подозрением, и наконец произнесла, как и Влад, когда всё услышал:
  - Чего?
  - Снежана придумала это, не смотри на меня так.
  - Вечно ей в голову фигня всякая лезет, - пожаловался друг.
  Я видел, что Вика была сильно удивлена и былой порыв сбегать поубавился, потому я пригласил её сесть за столик и спокойно там всё обсудить. И только. Заодно спокойно перекусить.
  Мы прошли к столику, я единственный сел за него и стал ждать, пока те купят себе что им надо. Когда они вернулись, я увидел у Вики в руках те же её любимые пирожки и чай, а у Влада тарелку пюре и котлету, даже удивился, спросив, что он разве дома не ел?
  - Ел, но мне нравится вкус этой картошки, да и родители за обед деньги в школу отстёгивают, так что питаюсь и тут. А ты голодный оставшиеся все уроки, так что не завидуй.
  - Ладно-ладно, посижу, - отмахнулся я от его слов и посмотрел на Вику, которая пока не начинала есть, только смотрела на меня и ждала. - Ладно, к главному. Снежана хочет пригласить тебя в "Потаённый уголок", наш драмкружок. Сможешь к нам зайти?
  - Почему она сама об этом не сказала, мы в одном классе учимся. И почему меня?
  Я вздохнул, не зная, как ответить на это. Потому просто вывалил как есть:
  - Ты с ней общалась? Наверное, сама понимаешь, насколько она умеет выражать свои мысли, да так, чтобы собеседник не уснул.
  - Согласна, ещё и придумает чего этакого, - согласно кивнула та.
  Оказалось, проще простого объяснить.
  - А второе, тут, ну... - а вот как это объяснить и не тронуть чего лишнего, я не знал, но и выдумывать и обманывать не хотелось. - Ты сейчас выслушай, не уходи, поешь нормально... Ладно, дело в том, что нам нужен актёр на одну главную роль, а мы слышали, что ты уже выступала на сцене, вот и решили пригласить тебя.
  - Тогда вы ещё должны были слышать, что я провалилась.
  Я лишь пожал плечами.
  - Не посмотришь - не узнаешь. Но нам нужна вторая актриса для спектакля, для нас это важная постановка, наш дебют на настоящей сцене, от которого решится дальнейшая судьба. Так что мы должны сыграть в этом "Весеннем этюде" и показать себя достойно.
  - "Весенний этюд"? Который проходит в марте и где выступят молодёжные театры нашей области?
  - Ага, - улыбнувшись, согласился я, пускай и не знал всего в точности, и ляпнул: - Там вроде будет и твой брат выступать.
  Тут я, наверное, хватанул лишнего, ведь она ничего не ответила, только косо и недоверчиво глянула на меня, быстро допила чай, встала и ушла не прощаясь.
  - Не особо у тебя вышло, - весело сказал мне Влад, проглатывая пюре.
  С этим я был полностью согласен, её брата, как я и думал, не стоило упоминать.
  
  * * *
  
  Эх, круто, наверное, было бы, имей я этакую силу над своим плейлистом в телефоне или что это там было у героя одной книги, трудно сейчас вспомнить, когда включаешь песню послушать, а она идеально ложится па происходящие события, или подсказывала, что меня ждёт в скором времени. Так бы я ко многому мог подготовиться и не попадать в дурацкие ситуации, или просто знать наперёд ближайшие события и вовремя уйти. Но увы, ничего такого не было, да если бы и было, в тот момент, когда пришла Снежана, я всё равно слушал песню на иностранном языке и ничего не понимал. Вот такая заковырка.
  Но случилось что случилось, так сказать, как гром среди ясного неба, и с этим ничего не поделаешь, оставалось только заткнуть уши наушниками и молча ждать развития дальнейших событий в драмкружке.
  Всё началось с записки, оставленной на столе нашим режиссёром. Самое забавное, что в ней кроме сообщения, Снежана зачем-то умудрилась написать карандашом и время, когда, собственно, составила её. Хотя тут не знаю, может это какой особый шифр, понятный только избранным (тогда это не я), но судя по цифрам, заходила она сюда в середине учебного дня. А само сообщение гласило, что она задержится, начинайте без неё, скоро приду.
  В итоге мы занимались всякой ерундой. Настя ходила по комнате, поглядывая то туда, то сюда, особенно часто заглядывала в так и не убранные коробки. Стас сидел за столом, ничего не делая, маясь ерундой и, наверняка, ждал прихода Виктории Андреевны. Не удивлюсь этому. Влад же просто спал, положив голову на стол, ему никаких дел до "Уголка" не было, потому что и дел никаких у него тут нет. А Снежаны, естественно, не было, и я очень надеялся, эта её задержка связана со сценарием, вот ворвётся сейчас и заявит своим спокойным монотонным голосом, что дописала его... Или что-то придумала, из-за чего и пришлось задержаться, да вот теперь всё, теперь драмкружок вернётся к прежней, как во время подготовки к выступлению в детском саду, деятельности.
  А я просто сидел на своём месте и слушал музыку в наушниках, ведь здесь всё равно ничем не займёшься, дел у нас уже давно никаких нет, сплошная халява. Правда после посещения театра и увиденного после выступления, зная, что нам предстоит выступать с этим горделивым парнем на одной сцене, мне всё это положение бездельника не так уж и нравилось. Не важно сколько это выступление принесёт напрягу, просто так сидеть тут больше не хотелось, я намеревался утереть нос этому выскочке, чтобы знал своё место.
  Странные мысли, он мне ничего плохого не сделал, вообще его не знаю, а вон как. Но не люблю я вот таких зазнаек, он играет словно ради себя, и сцена только для него, вот и хочется мне выпнуть с неё.
  Хочется то хочется, только вот проблема вышла - даже со сценарием, в котором нет только концовки, мы всё равно не сможем начать репетиции без второго главного актёра, а попытки уговорить Вику смылись в унитаз и утекли, а кого на эту роль ещё попробовать найти, никто не знал. А ещё я беспокоился за Снежану, для неё это был хоть какой-то выход выпутаться из ситуации, в которую она проваливалась, и как теперь всё будет, я не знал. Может потому её сейчас тут нет?
  Но все мои размышления прервали в один миг. Я не знал, что там у меня произошло за спиной, да и из-за наушников в ушах не слышал, но увидел, как Стас и Настя резко обернулись и посмотрели в сторону дверей, да и Влад проснулся. Я и сам тут же обернулся, увидев стоявшую на пороге Снежану, тяжело дышавшую, будто бежала через весь город сюда.
  - Что случилось, с тобой всё в порядке? - подскочила к ней обеспокоенная Настя.
  - Не беспокойся, просто спешила к вам, - переводя дыхание, она выставила перед собой руку с открытой ладонью, останавливая нашу непутёвую актрису, а то та ведь могла провести осмотр в поисках чего-нибудь плохого.
  - Так что случилось, куда ты бегала?
  - Сейчас всё объясню, не беспокойся, а сперва знакомьтесь.
  И она отошла в сторону, притронувшись к дверной ручке, нажала на неё и открыла дверь, за которой виднелась темнота.
  - Входи, - произнесла Снежана торжественно... или так должно было прозвучать, но вышло монотонно.
  Но мы замерли в ожидании и удивление, не зная, чего ждать от такого неожиданного развития событий. А дальнейшее стало для нас - хотя скорей для меня - чуть ли не шоком, когда из темноты к нам вышла девчонка в своей привычной шапке с ушками и с руками в карманах кофты. Вика прошла мимо режиссёра, встала и стала оценивать обстановку, нас, мимоходом глядя в наши лица, особенно в моё, задержав на мне взгляд дольше всех, затем снова осмотрела нашу комнату, и вдруг её взгляд стал каким-то неприятно тухлым.
  - Дыра какая, - скептически произнесла она.
  - Эй-эй! Что значит дыра?! - неожиданно возмутился Влад, окончательно проснувшийся, чем всех удивил. Раньше, когда рядом был только я, он и сам говорил в таком же духе, а тут вон как. Правда сразу исправился: - Не, я ещё тут порядок не наводил и мои чудо руки ничего не сделали, но...
  - Помолчал лучше бы, - перебила его Снежана, проходя к столу и кладя на него сумку, с которой таскалась сюда раньше, пока не перевелась. - Лучше занимайте свои места, мы начинаем.
  - Погоди, сперва объяснилась бы. Почему ты здесь? Ты же отказалась? - спросил я, глядя на Вика.
  - Я не отказывалась, я просто ушла подумать, - улыбнулась та. - А сегодня решила попробовать заглянуть к вам.
  - Давай лучше я объясню, а ты пока займи свободное место, - Снежана по-деловому указала на свободный стул, после чего стала рыться в своей сумке.
  Вика осмотрела предложенное место, снова глянула на меня и перевела взгляд на стул рядом со мной, принадлежавшей бродившей по комнате Насти, и не знаю, чего она там подумала, но не спрашивая, села за него, опять глянув на меня, будто я был причиной этого. Точнее сказать причиной того, что она заняла место Насти.
  - Это же моё место! - послышался жалобный голос со стороны коробок.
  Настя с какой-то надеждой и страхом глядела на меня, будто я сейчас должен вступиться за неё. И мне, наверное, стоило так поступить, уж лучше сидеть со знакомым человеком рядом, но мне даже и подумать об этом не дала Снежана, прервала ту и попросила взять свободный стул и сесть рядом с братом, а то она скоро начнёт.
  - Привет, - вдруг поздоровалась Вика, помахав мне ладошкой. - У вас всегда тут так, ну, забито?
  - Вообще места полно, как видишь, - я кивнул в противоположную от себя сторону. - А вот теперь меньше.
  - Когда с братом выступала, им школа много места выделили, не то что вам.
  - Нормально у нас, - надув губы, сказала Настя, усевшаяся напротив меня и рядом с режиссёром, и тут же получила пинок по стулу от Снежаны, замолчала.
  - Ладно, давайте помолчим и послушаем меня. Сперва я представлю вам новенького в нашем коллективе. Знакомьтесь, Виктория - но будем звать Викой, особенно когда рядом Виктория Андреевна, она из 8-Б и уже когда-то выступала на сцене, и кто-то с ней уже знаком, - она глянула на меня и Влада, - а кто-то как минимум видел, - тут я уже заметил, как Вика немного сжалась. Наверное, вспомнила встречу у театра, причём не самую лучшее для всех нас знакомство.
  Снежана продолжала:
  - Наш скромный коллектив наконец пополнился, теперь у нас есть сила двигаться дальше, мы сможем выйти на настоящую сцену, так что наш "Уголок" должен приступить к решению главной проблемы.
  Произнеся эти слова, руки Снежаны снова нырнули в сумку, будто решила устроить театральную паузу, глядя на всех нас по очереди с улыбкой... Жаль вся интрига развеивалась при виде её не то что бы хорошей игры. Но все промолчали, дали закончить этот момент, и она продолжила свою речь:
  - Когда ко мне сегодня подошла Вика и сказала, что хочет к нам, я попросила её задержаться после уроков, подождать меня, и сразу после звонка помчалась домой, и там...
  И тут она торжественно вынула из сумки стопку листов, скреплённых несколькими зажимами, и показала их, словно какой-то приз, полученный в тяжёлой битве, нам.
  - ...распечатала на всех сценарий, который будем играть на сцене в марте. Из-за этого я и задержалась. Это сценарий нашей следующей постановки.
  
  Глава 3
  
  Последние слова прозвучали как заклинание, после чего в комнате наступила тишина. Мы замерли, кто с открытыми ртами и горящими от восхищения глазами, как наши близнецы, понимавшие, о чём Снежана говорит и ждавшие этих слов о выходе на сцену очень давно, или как Влад и Вика, в глазах которых ярко читалось недоумение и желание понять, что за чушь она вообще несёт. Прекрасно их понимаю.
  Я же, наверное, занял середину, понимая и принимая эти слова, за которыми крылся смысл, что теперь то мы не будем без толку просиживать в этой комнате наше свободное время, а займёмся реальным делом, и не просто ради желания выйти на сцену, но и, как надеялся я, крутануть за уши того самого Арлекина, показать игру коллектива, на которую люди и придут поглядеть.
  А вот почему я чувствовал недоумение, причём такой мощи, готовое вырваться из моей глотки...
  - Но сперва, - наконец Снежана пришла в движение, закончив разглядывать нас, отодвинула стул и села, продолжив без особых эмоций в голосе, будто пылинку с кофты смахивала, - хорошо бы представить лучше нашего новенького, а заодно представиться нам, а то как-то с места в карьер. Прошу, Сергей, представь новенькую.
  - Что за резкий прыжок с одного на другое? Ты только что про наше будущее выступление начала! Только не говори нам, что сценарий не закончен, нам нечего представлять, вот ты и уходишь от темы? Ты сценарий закончила? И почему представлять должен я?! - вырвалось у меня.
  Особенно удивляло последнее.
  - Ты прав, я возможно поспешила так резко с одного на другое, тут я не мастер начинать беседы, - ответила она спокойным голосом, хотя я заметил, как на её лице мелькнула лёгкая эмоция отчаяния, которую она моментально поборола, глянув на Вику, будто не хотела перед ней об этом говорить. И, наверное, по этой причине быстро перевела разговор на меня: - А почему ты, тут всё просто, именно благодаря тебе она решила прийти к нам, тебе и начинать.
  - Постой-ка! - вмешалась в разговор резко вскочившая на ноги Вика, бегло и с какой-то помесью тревоги и стеснения заговорив, глядя то на меня, то на Снежану. - Я не говорила, что из-за него пришла.
  - Ты об обратном сегодня рассказывала, - на лице Снежаны проскочила редкая для неё эмоция, сейчас олицетворявшая удивление.
  Ох, блин, своей болтовнёй без задней мысли, наша клуша, похоже, разболтала, чего не следовало и вогнала в краску Вики, а она об этом, похоже, не собиралась говорить вообще. Да и я лучше бы не слушал. И чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я помахал Вике рукой и тихо сказал:
  - Лучше представься, поверь, так проще будет.
  - Пре... Я... Я сама представлюсь, да. Я Вика, 8-Б, пришла по назойливой настойчивости вот этой одноклассницы, - всё-таки, наверное, стоило мне представить её, тем более после слов режиссёра, которая изрядно напортачила, и сама она скорей всего этого не заметила. Но уже было поздно, Вика сказала первое, что пришло в голову.
  Отличное начало, ничего не скажешь, и сразу выставили меня злодеем, чую, теперь у нас тут будет ещё веселее. Эх, а ведь про будущее выступление, про сам сценарий, что нам делать без оставшихся актёров, Снежана ничего не сказала, не говоря уж о новенькой, чей взгляд теперь метался по комнате из-за беспокойства и тревоги. Тут и правда лучше мне подобными делами заниматься, а нашей главной оставить своё пагубное руководство, а то скатимся окончательно.
  Я решился как-то подправить ситуацию и смягчить её, только вот мне помешала Настя, резко вскочившая с места и вытянувшая руку вверх, громко отбарабанив:
  - А я Настя из 9 класса, учусь и дружу с Сергеем, всегда мечтала играть на сцене и вступить в этот драмкружок, и вот я тут!
  Я закрыл глаза, склонив голову и схватился двумя пальцами за нос, думая, что это всё, конечно, замечательно, только можно не так громко? Боюсь, тут и правда надо мне влезать, а то катастрофа неизбежна.
  - С ней всё в порядке? - тихо поинтересовалась у меня Виктория, шепнув на ухо эти слова.
  - Настя, сядь, - вежливо попросил я, увидев тут же на её лице недоумение, затем повернулся к Вике. - Как видишь, это Настя, наша звёздочка, можно сказать, главная актриса. Не обращай внимания на её активность, пожалуйста, просто знай, - она всегда такая.
  - Что-то не радует меня это.
  Понять Вику можно было, верно сказано, новичку надо теперь свыкаться... Но похоже она успокоилась, слова нашей балбесины её больше не беспокоили и можно было сосредоточиться на знакомстве с коллективом "Уголка", чем я и занялся.
  - Слева от тебя сидит Стас, её брат, наша вторая звезда, отлично играет, любитель женщин, но постарше, так что приставать к тебе не станет.
  - Не наговаривай, я с девушками любого возраста люблю пообщаться, хотя ты прав. Привет, - улыбнулся Стас Вике, обнажив белые зубы, будто сокровище, раскрыв воротник по шире и помахав ей рукой.
  Надеюсь проблем у неё с ним не возникнет. Хотя уже вижу, что насторожил, вон как натянуто улыбнулась в ответ.
  - А я Влад, можно просто Влад, одноклассник этой вот троицы. Зачем я тут, я не знаю, но будем знакомы.
  Лучше бы помолчал и дал мне представить! Может не так уж Снежана и не права была, когда попросила начать мне? А я всё испортил.
  - Это мой друг, - вставил я словечко. - Вообще он тут у нас играет роль мастера по декорациям, но пока бездельничает, можешь не особо обращать внимания.
  - Вообще-то бездельничаете тут вы, так бы я уже давно всё сделал. Околачиваюсь только без толку тут.
  - Ясно, - вставила своё слово Вика, скривив губы в улыбке, - интересная у вас тут компания собралась, активная.
  Ну, впечатление мы ей о нас явно уже подпортили, не удивительно, можно и к главному приступать. Теперь попроще будет.
  - А это Снежана, наша главная, сценарист и режиссёр, хотя ты её уже знаешь.
  Только и сказал я. Надоело, сами разбирайтесь.
  - Эй, почему так вяло?! - произнесла она спокойным голосом, совсем не отражающим смысл слов. - Я главный режиссёр "Потаённого уголка", этого драмкружка, и сценарист, будем знакомы, рада видеть среди нас.
  - Уже знаю, - без особого энтузиазма ответила Вика.
  Вот потому и я не старался, и так впечатление о нас осталось не шибко.
  - Ладно, я Сергей, скажем так, третий актёр этого драмкружка. Рад знакомству.
  - Почему "скажем так"?
  И как мне ей сказать, что я никогда не горел желанием влезать сюда и актёр из меня не то чтобы, просто так сложились обстоятельства? Боюсь, тогда она сразу отсюда сбежит, окончательно поняв, куда попала.
  - Он незаменимый помощник, всегда подставит плечо, так что можешь рассчитывать на него, - влезла Снежана, опустив мою значимость до помощника. Небось та не подумала, что я "мальчик на побегушках"? А то я уже сам думал именно так. - Хотя, честно говоря, ожидала получше.
  Сказала Снежана, покосившись на меня. Явно намекая на провал знакомства. Ладно, возможно, но сперва предупреждать надо же! Эх, а ещё руководить собралась.
  - Так, вот в следующий раз сама будешь представлять нас, а не язвить, а то нашёлся тут начальник.
  - Я должна уметь перераспределять ответственность между всеми нами, чтобы не сваливать кучу работы на одного и потом ничего не успевать, - помахала она с довольным видом бумагами, прикрыв глаза, будто сказала истину, которой следовала всю жизнь.
  Ага, только вот чего-то я не шибко чувствую расслабленности - то гоняюсь за кем-то, то уговариваю, то ещё чего делаю ненужного. И где тут перераспределение?!
  - Хи-хи, - неожиданно тихонько засмеялась Вика, прикрыв рот ладошкой. - Вижу у вас коллектив не шибко собранный. Долго так не протянете.
  - Только вот смешного тут мало.
  Я с ней был согласен, у нас и правда бардак, до сих пор не убрано, чего уж говорить про слаженность, пора уже было как-то собирать всех, особенно в их мозгах, а то потекут ведь.
  - Это одна из причин, почему я вас здесь собрала, - снова начала Снежана, хотя вот никакого указа собраться сегодня от неё не было, надо точно заняться планом распределения обязанностей, а то не долго протянем ведь. - Нас стало больше, появился новый актёр, готовый помочь нам сыграть на сцене эту историю, - она помахала стопкой листов.
  - Сценарий хоть закончен? - повторил я вопрос.
  - М-м-м... - замялась она, не особо желая говорить об этом, только уйти от ответа её явно не удастся, потому сникшим голосом продолжила: - Нет, пока в этом главная проблема.
  - Если сценарий не закончен, что тогда вы играть собрались? - вставила Вика. Судя по её "вы", она точно не чувствовала себя сейчас частью нашего коллектива.
  - Я сейчас об этом думаю, как закончить. Хотела и вас спросить.
  Я вздохнул, а Вика покосилась на меня с немым вопросом в глазах. Можно было и не задавать его, и так знал, о чём он.
  - Знаешь, мне кажется, судя по количеству листков, там будет больше актёров, чем собралось тут.
  - Я знаю.
  Замечательный ответ. Только где конкретика? Что нам делать с этим, кто будет с нами играть, нас же погонят, не пустив на сцену или же пнут со сцены, если повторится ситуация, что и с прошлым "Уголком", а уж если сценарий будет дописываться до конца срока нашего выступления, мы вообще в пролёте! Эти и многие другие вопросы я задал Снежане, надеясь получить хоть какой-то ответ.
  - Я прекрасно всё понимаю, потому мы тут сегодня и собрались. Я надеялась услышать от вас предложения, как исправить это положение.
  И сказав эти слова, она поднялась со стула и стала обходить каждого из нас, кладя на стол возле нас распечатки с просьбой обязательно прочитать и завтра высказать своё мнение, даже Владу дала, на что он возмутился, мол, он же не актёр нашего театра, но Снежана быстро осадила его, попросив прочитать и придумать соответствующие декорации.
  Она опять подошла к этому делу со свойственной ей манерой - просто кинула, а там как пойдёт само собой, вдруг чего придумаем, только это мало что могло решить, мы даже героев не знаем, у нас просто есть незаконченный сценарий, а кого мы будем играть, где, что и зачем? Всего этого не было, просто кости без мяса. Но наконец Снежана вернулась на своё место и внимательно посмотрела на всех нас, чего-то ждала, только вот никто не понимал, что такого вообще сказать, все были немного озадачены, Вика так вообще с открытым ртом сидела, глядя на сценарий, хотя, наверное, просто собиралась сегодня посидеть с нами, поглядеть. А вон как, моментально запрягли.
  Ох и руководитель из тебя получился...
  - Э, и ты даже не будешь меня проверять, как я вообще играю, что умею? Вот так сразу в коллектив? - задала Вика резонный вопрос, посмотрев на Снежану.
  - Это я попозже, да и я уже видела в сети запись с твоим выступление, нашла на сайте прежней школы, так что тут вопросов почти нет.
  Почему-то я не сильно удивился, а вот наша новенькая, похоже, наоборот. Такими темпами мы точно её скоро лишимся, сбежит ведь.
  А я тем временем глянул на титульный листок, на название сценария, где рядом со словом "рабочее", было приписано "История двух подруг". Название, конечно, отражает суть, по крайней понятно для всех, вот только с таким на сцене нас засмеют. Хорошо оно рабочее. А ниже я увидел своё имя, и это означало, что сценарий специально подготавливали для меня. Только вот надпись в скобках рядом с именем не шибко радовала: там была характеристика моего героя, просто и лаконично умещавшаяся в одно слово - "злодей". Отличное начало, такого я ещё даже в выдумках Насти не играл, пускай мне и феи хватило.
  Наконец я открыл следующую страницу, увидев хоть и не большой, но превышавший наш состав список персонажей, участвующих в истории.
  - Извиняюсь, даже если ты придумаешь концовку, у нас просто нет возможности сыграть эту историю, каким бы я злодеем ни был, у нас не хватает людей, как я уже говорил, а их надо подбирать, отбирать, обучать. Ты поспешила явно.
  - Я знаю, - ничуть не стесняясь, заявила Снежана и достала из кармана сумки блокнотик и ручку, записав туда что-то. - Я это знаю, но ничего другого у нас сейчас нет.
  - А если придумать? - спросила Вика. - Сыграть что-нибудь забавное на школьной сцене, привлечь внимание к нам, вдруг подтянутся?
  Режиссёр снова записала что-то в блокнот, тихо проговорив про себя слово "забавное".
  - Мне нравится идея, я бы могла что-нибудь придумать, тут главное получить разрешение у директора. А так спасибо тебе, можно попробовать.
  Чую, к директору идти придётся мне, опять применять тот её способ уговоров, как в прошлый раз.
  - А остальное, наверное, можете придумать и сказать мне завтра, когда прочтёте сценарий, тогда я и решу, как быть дальше.
  Главное не упереться в сцену нежелания переделывать сценарий, как прошлый раз, иначе можем застрять на месте до выпускного. Но на этом мы явно закончили наше собрание, больше идей у нас нет, разве что у Влада, который сейчас уставился в сценарий, читая первую страницу, и, судя по задумчивой позе, уже над чем-то задумавшись.
  Вот только сегодня явно был день неожиданных новостей, от которых ничего не спасло бы, даже будь у меня странная способность читать будущее по словам из песен.
  Вновь случилось непредвиденное.
  Когда Снежана сказала всем, "теперь идём по домам, а ещё обязательно прочтите сценарий, до свидания", в нашу комнату, запыхавшись и со взглядом, будто опаздывала, в комнату влетела Виктория Андреевна, и всем стало ясно - произошло что-то значительное. Но сперва учительница увидела Вику, удивившись присутствию тут незнакомки, а та встала и вежливо поприветствовала учительницу. Я ещё не знал, насколько важное сообщение принесла учительница, да и откуда, но та только посмеялась над их схожестью имён, весело и возбуждённо прощебетала какую-то ерунду, и только после этого учительница наконец выдала:
  - Спешила как могла, рада, что застала вас. У меня для вас новость от директора - ему нужна ваша помощь на новый год.
  
  * * *
  
  Детская площадка как минимум в вечернее ноябрьское время хороша была только отсутствием чересчур активных и злобных детей, решивших кого-нибудь отсюда прогнать. Для меня уж точно. В остальном она казалась мрачным местом, с качающимися от ветерка пустыми качелями; песочницей, которая теперь до весны не увидит детишек, лепящих из песка с помощью ведёрка свои фигурки; с мрачным детским грибом посередине, отбрасывающего в нашу сторону неприятную вытянутую тень; и с одинокой детской горкой, на которую сейчас взбиралась непонятная мне девчонка по имени Вика. Ну, по крайней мере, благодаря тусклому уличному освещению и гробовой тишине, казалось, словно я очутился в фильме ужасов.
  Только вот я не понимал даже, зачем она меня сюда вообще потащила.
  Ещё в школе, когда мы засобирались домой, она подошла ко мне и не стесняясь никого, заявила, мол, надо со мной поговорить наедине про этот наш драмкружок, давай пойдём куда-нибудь, где нам не помешают. Эти слова услышала и Снежана, она моментально подлетела к нам и спросила, почему нельзя обсудить всё с коллективом или с ней, раз это про "Уголок", ведь так будет проще. И я с ней полностью был согласен, да и задерживаться из-за всего этого у меня в мыслях не было, лучше уж домой пойти со всеми, тем более вон как на Вику озадачено и с каким-то непонятным мне испугом смотрела Настя. Учудит ещё чего.
  Хотя Вика не задумываясь ответила, что ни ей, никому другому тут не доверяет, а я единственный, кого она хоть как-то знает и со мной ей проще всё обсудить будет. Я лишь вздохнул, догадываясь, что меня опять втягивают в какую-то фигню, не хватало мне сегодняшнего объявления Виктории Андреевны, свалившей на нас тот ещё грузище от директора, зато Снежана только рада была поспешно увести всех от нас с удивительно счастливой улыбкой на лице, будто мы её день рождения тайно обсуждать собирались (хотя, когда он?), когда мы оказались на улице. Только чую, улыбка эта завтра с неё слетит.
  Вика встала на самой вершине горки и глянула вниз, то склонив голову на бок, что-то обдумывая, то присев на корточки, будто так и собиралась съехать, вот только смотрела и не решалась. Естественно она не могла решиться, сейчас не зима и горка без льда, блин! Если и проедешь, то сантиметры! Повезёт, если джинсы не протрёшь. Но вслух я этого не сказал, она вообще с тех пор, как пришла Виктория Андреевна, не сказала ни слова, даже сейчас молчала, словно решалась и обдумывала.
  Правда сложно не впасть в уныние в первый же день, когда сваливается такая работёнка. Учительница, ворвавшаяся к нам, огорошила всех своим заявлением, в том числе и меня, сообщив, что директор хочет, раз уж разрешил драмкружку снова открыться, чтобы мы выступили в школьном празднике для младших классов, на школьной сцене со своим спектаклем в честь нового года в конце декабря. Нам надо было чем-то развлечь детей, показать для них какую-нибудь познавательную историю, провести по мере сил какие-то конкурсы и вообще разбавить все стандартные мероприятия, кочующие из года в год, чем-то новым, увлекательным для детей. И всё это мы должны подготовить за два оставшихся месяца до нового года, и естественно, если мы не хоти, то уговаривать нас не собирается - и тут Виктория Андреевна глянула на нас с кислой миной на лице, что-то вспомнив, - но директор подумает, а стоило ли вообще разрешать нам открыть вновь "Уголок".
  Вот такие условия, эх, как затем сказала учительницы, недовольная этими словами, нас поставили перед фактом - или делать, или собирать вещички и отдавать ему ключи от комнаты и забыть про "Уголок". Естественно о планах Снежаны по поводу подготовки к выступлению на весеннем конкурсе (та ей об этом сообщила, и учительница даже собиралась сходить к директору и всё отменить, но Снежана отказалась, сказав, что будет сложнее теперь, но мы справимся), и о том, что к нам вступила новенькая, ещё не освоившаяся ни с чем. Не удивительно, что с того момента Вика сидела тише воды, ниже травы, а теперь потянула меня на разговор, вот только какого фига вместо этого она лазает по горке?!
  Вот такие пироги, и теперь гадай, что к чему и куда нас это приведёт. Особенно учитывая, что Снежана вызывала у меня опасения за её состояние, уж очень она последнее время какой-то нестабильной выглядела, а с новым грузом на плечах, боюсь, может рухнуть. Но вместо этого она выделила дополнительные пятнадцать минут на совещание, решила, что, если проведём на школьной сцене выступление, сможем привлечь новых людей и вообще посмотрит на нас получше. Виктории Андреевне ничего не оставалось, как согласиться и сказать, что поможет, чем сможет.
  Ну вот я и стоял теперь на детской площадке, поглядывая на новенькую, не зная, чего от неё ждать, и что ей вообще сказать. А главное, даже стоя тут в куртке, я начинал понимать Снежану с нелюбовью к холоду - пора уже было идти домой, иначе замёрзну вконец, а вечер не самое лучшее время для разговоров на улице. И я только собирался об этом сказать Вике, как заметил перемену в её движениях, как она резко села на горку и оттолкнулась, уверенно поехав с неё в низ.
  И застряла в самом начале, недовольно что-то пробурчав себе под нос.
  - Знаешь, этим лучше зимой заниматься, там хоть какой-то снег выпадет, - со знанием дела сообщил я.
  Но вместо ответа на мои слова, она глянула мне прямо в глаза, решительно, словно собрав все свои мысли в кулак, чтобы наконец высказать мне всё.
  - Знаешь, я к вам пошла только, чтобы выступить на одной сцене с братом, попробовать обыграть его, показать, что он потерял и что зазнался, вернуть его домой. Другого мне не надо было. А теперь вы втянули меня непонятно во что.
  - Хочешь уйти? - спросил я.
  - Не знаю. Возможно. Что-то у меня сомнения возникли на ваш счет, странные вы, не привычная трупа актёров, а я знаю о них уже что-то. Собрались любители чего-то и теперь воображают, а на деле не пойми кто, и сами не знаете, куда попали, за что взялись.
  "Ох как я её понимаю, она очень точно описала нас", - подумал я, глядя, как она спрыгивает с горки и подходит ко мне, не отрывая от меня решительного взгляда.
  - И ещё этот сценарий, который она не закончила и не знает, как. Как это вообще понимать?
  - Это не её сценарий, он её покойной сестры...
  Я не знал, как об этом сообщить незнакомому мне человеку, не знакомому толком со Снежаной и с историей прошлого "Уголка", но и молчать не имело смысла, так что я попробовал рассказать ей прямо, что сам знал. Только поможет ли это... похоже, нет, так я понял, услышав её следующие слова:
  - Значит, это даже не её, она просто погрязла в мечтах, при этом может всё провалить? Она вообще кто? Сценарист, режиссёр или Цезарь, который делает несколько дел и одновременно?
  - Я не знаю. До этого я не видел её работ, она только вносила некоторые правки в готовое, удачно, но остального про неё я не знаю.
  - Значит она может и не вытянуть, провалить всё, может вообще не закончить этот сценарий?
  - Не знаю, - ответил я честно, вспоминая, как она долго сидит над своей тетрадью, так ничего толком туда не написав. Тем временем Вика продолжала напирать на меня, подходя всё ближе, словно собиралась снести, только вот мне казалось, что она отдаляется от меня с каждым словом, совсем скоро я потеряю её из виду.
  - Тогда кто знает? Она сама не знает. А вдруг мы вообще не выйдем на сцену или устроим там не пойми, что? Я на это не подписывалась, так я брата не верну - скорей наоборот. Может её фантазия вообще уничтожит мою мечту, мы с позором провалимся, а брат только возненавидит меня.
  Поспорить с ней я не мог, её эмоциональный выплеск был понятен, она и правда могла больше потерять, участвуя в этом, чем приобрести, а только ради этого она и шла, ей плевать было на "Уголок", она не думала о нём, как Настя, она не хотела быть его частью, как Снежана, скорей надеялась использовать для достижения своей цели. А тут эта возможность казалась фикцией, обманом. И что делать?
  - Давай не будем торопить коней, поглядим, как пойдёт дело, справимся ли с этим новогодним мероприятием, а там уже решишь, как и мы все.
  - Значит я должна проторчать с вами, гадая, прыгнете вы выше головы или свалитесь?
  - Примерно.
  - Ты идиот? - вдруг заявила она, широко раскрыв глаза.
  Тут я не нашёлся чего ответить, промолчал. Я не знал всех обстоятельств её проблемы, что именно привело к уходу брата и почему она так сильно хочет его вернуть, и ничего не зная об этом, своими словами я мог только накосячить. И, похоже, так и вышло.
  Она хотела что-то ещё сказать, раскрыла рот, да так и замерла, не решаясь сорвать с языка прилипшие там слова. И не стала этого делать, потому закрыла рот, развернулась и спешно пошла прочь отсюда, оставив меня одного смотреть ей в спину и молчать.
  Я догадывался, что завтра Снежана меня прибьёт.
  
  Глава 4
  
  Звонок после уроков. За эти часы я успел обо всём произошедшем вчера позабыть, сосредоточившись на контрольной, на ответах на кучу вопросов учителя, завалившего меня ими из-за отвлекшей меня Насти прямо во время урока, и хорошенько исписал мелком доску, испачкав свои руки, зато получив отличную оценку, которой порадую сегодня маму. И вот звонок, прозвучавший для меня как сигнал к счастливой жизни, ждущей за порогом школы, да, как и для многих других, я уже мысленно был дома, наслаждаясь отдыхом... Жаль только Настя моментально в дребезги разбила это мимолётное сладкое чувство. Она умеет.
  - Как же я хочу спать! - с угрюмым видом простонала Настя, обречённо вздохнув, падая на парту. Да, как бы это ни звучало печально, но этот шаблон спящей на уроках клуши сегодня повторился, правда к моему удивлению, пускай её и клонило весь учебный день в сон, Настя стойко боролась с этим чувством, и настолько сурово, что даже специально выпучила глаза, лишь бы не уснуть, чем напугала заметившую это учительницу. Попытка объясниться и при этом не попасть к школьному врачу, её немного взбодрили.
  - Опять чем-то всю ночь страдала? Завязывай уже, потом и мне же достаётся.
  - Да я читала вчерашний сценарий ночью и старалась понять его, так что сегодня обязательно расскажу Снежане свои мысли!
  Эти её вдруг ставшие бодрыми слова и упоминание Снежаны, сделали мне больно... и не потому, что я напрочь забыл о сценарии, а...
  - И я срочно должна попасть в "Уголок", опередить Вику, пока не заняла место рядом с тобой! - очнувшись, Настя вскочила на ноги.
  Вот этим меня и добила, напомнив о той девчонке, о вчерашнем с ней разговоре на улице, её решении и что Снежане я об этом ещё не рассказал, а значит... Снежана, она меня точно прибьёт...
  - Давай быстрей собирайся и мигом в комнату "Уголка"! - выдала она, поспешно забрасывая всё выложенное на парту обратно в рюкзак, ещё и напомнив мне о наших ежедневных обязанностях в драмкружке, о которых я под грузом учёбы успел позабыть напрочь.
  А ведь в "Уголок" переть... а там Вики точно не будет, там сегодня непонятно что вообще будет. Я обречённо вздохнул, мои планы на отдых рушились стремительно, на плевав на меня.
  С горестным вздохом мой лоб со стуком встретился с партой, а сердце отчаянно заколотилось. И ведь Вика одноклассница Снежаны, а значит могла рассказать сегодня нашему режиссёру что-то или повести себя как-то не очень, и не убьют ли меня за это режиссёр, пересеки я порог комнаты? Вспоминая её спокойный характер и сонное поведение, я мог рассчитывать на положительный результат для себя от сегодняшней встречи, но и её план по возвращению "Уголка", как я обманывал директора, из головы ещё не вылетел. Сплошная непредсказуемость.
  В моём мозгу вмиг возникли безрадостные картины встречи с каким-нибудь реквизитом старого "Уголка", метко запущенного Снежаной.
  - Ты в порядке? Может мне школьного врача позвать? - спросила Настя заботливо, тыкнув в меня пальцем, проверяя мою реакцию.
  - Не беспокойся, вспомнил тут просто... ужас один, - сдавлено произнёс я, ещё не оправившись от мысли о Вике и Снежане. Вот и всё, вот тебе и катастрофа, которая донимала меня после школы вчера, и про которую я сегодня так легко забыл. И что мне теперь делать?
  Паршиво сегодня будет в "Уголке", ох чувствую лучше туда не ходить! Будь я один и незнаком с Настей, конечно.
  Мог бы сейчас домой свалить, заняться своим, а то теперь ничего не посмотришь и не почитаешь, последнее время даже Владу стал жаловаться на это, ведь тут мы едины, он уже который раз мне напоминает, что в игры как следует не удаётся после школы поиграть, все его сопартийцы по онлайну уже сваливают из игры к тому времени, когда он возвращается.
  Я наконец нашёл сил закрыть свой рюкзак и неуверенно подняться, натянув его на плечи. Мне так сильно не хотелось идти в комнату драмкружка, но с этим ничего не поделаешь, я тут не один, да и Влад со Стасом ждут уже нас. Не говоря ни слова, я не спеша вышел из класса, и мы все вместе зашагали на мою публичную порку, пускай друзья об этом ещё не знали. Настя вон вообще рвалась вперёд, чтобы занять своё место, пришлось её остановить и попросить не спешить, мол, всё равно займёшь своё место. Объяснять свою уверенность в этом я не стал. Да и мало ли, вдруг наш режиссёр передумает...
  С этой надеждой я доплёлся до дверей "Уголка", которая уже была открыта, а это означало, что Снежана уже на месте.
  - У-у-у, опоздала, место уже занято! - простонала Настя, видя приоткрытую дверь, а мне оставалось молча толкнуть её и также молча сделать шаг во внутрь, ни на что хорошее не надеясь.
  И я тут же почувствовал неприятное, вязкое молчание, окружавшее сидевшую за столом Снежану, не сделавшую ни единого движения при виде нас, даже не поприветствовала, только смотрела на меня пронзительным и острым взглядом, которого я за ней никогда раньше не наблюдал, будто иголками швырялась, да так метко, я аж затормозил в дверях на секунды, не решаясь сделать и шага. Похоже, она уже знала о Вике, хотя чего удивляться.
  Мою скованность разбила Настя, сперва выглянувшая из-за моего плеча, а потом радостно воскликнувшая о свободном месте, что она опередила Вику. Прорвавшись внутрь, села на своё место, словно занимая территорию, которую недавно отобрали.
  - Вики сегодня не будет. Как и завтра, - холодно ответила той Снежана, продолжая взглядом "швыряться" в меня иголками. - Так что не беспокойся о своём месте.
  - А когда она вернётся?
  Вопрос задавала Настя, но Снежана продолжала глядеть на меня, не обращая внимания на других, зная, что на этот вопрос должен отвечать я. А сама Настя не спрашивала "почему её нет", по её мнению, та собиралась обязательно вернуться, просто сегодня вышла заминка, а так, конечно же, она придёт, да! Блин, и что же на это должен сказать я, не разрушив наш коллектив?
  - Быстро она сдалась, а ещё такая вся из себя была, - вставил своё слово Влад, усаживаясь на своё место. Хотя лучше бы молчал.
  - Ничего не поделаешь, - это уже был Стас, занимая место рядом с Настей.
  Догадливые какие!
  Ну а я решил не стоять в проходе и сесть где и положено, продолжая чувствовать на себе обжигающий взгляд режиссёра.
  - А когда всё-таки вернётся? - всё ещё озадаченная, продолжала своё Настя. - Надо бы сказать ей заранее, что тут сижу я.
  - Она попросила её не ждать, Сергей знает, расскажет. Ведь так? - последние слова принадлежали уже режиссёру, в них сквозили несвойственные Снежане эмоции, словно она готова была меня прибить на месте.
  - Хе-хе, ну да, она занята, - как-то неуверенно промямлил я, и уже тихо добавил: - Надолго.
  Я не собирался вертеться словно ёж, увиливая от объяснений, но вообще не понимал, как сказать об этом при всех, что все наши планы летят в пропасть и надо начинать искать на одну из ключевых ролей кого-то другого, да и с новогодним представлением не всё теперь ясно... Хотя тут всё проще - его просто нет и не было. Но вот что делать теперь Снежане, приободрившейся после появления новенького, она даже приволокла и раздала всем тот сценарий - который, правда, я так в руки и не взял, - рассчитывая работать над ним вместе и с Викой. Чую, "начинать сначала" для неё окажется той ещё проблемой теперь.
  - Ну ладно, тогда давайте начинать. Я, кстати, прочитала сценарий, и он отличный! Твоя сестра молодец, сочинила такую интересную историю про подруг, которых вот так жестоко разделил какой-то остолоп со своим желанием поприставать, как я понимаю, к Виктории Андреевне?
  Снежана оторвала от меня взгляд и посмотрела на Настю, кивнув.
  - Жаль без концовки история, хочется, чтобы у них всё было хорошо.
  - Уже не будет, - как-то резко и с болью в голосе ответила Снежана.
  Ну да, наша клуша могла и позабыть, что сценарий написан по реальным событиям и закончилось всё трагедией для одной из героинь, которая теперь лежала уже несколько лет в могиле. А вторая учила нас, и должна была заглянуть сегодня сюда, пообещав свою помощь, только вот поможет ли это нам собрать сценарий до конца, учитывая его концовку в реальности? Да и мы сегодня собирались новогодний спектакль обсуждать!
  - Ну, - насупилась Настя, как-то разочаровавшись, - я хочу счастливую концовку, к этому же и шло ведь!
  - Кто ещё прочитал? - поинтересовалась Снежана у нас.
  Тут руку поднял Стас, естественно, не упустивший возможность прочитать, и, к моему удивлению, даже Влад. Только я не сдвинулся, чувствуя себя глупо, что вот так вот лажанул, что после домашних уроков и размышлений о разговоре с Виктой, я тупо провалился в сон, а сценарий так и лежал у меня на столе не тронутый. Снежана снова глянула на меня, как и остальные, ничего хорошего по выражению её лица я для себя прочитать не мог.
  И похоже это стало последней каплей.
  Снежана резко встала, недовольная до не могу, шагнула ко мне, потянув за одежду, говоря строгим голосом, чтобы я вставал и немедленно шёл за ней, ей надо кое-что обсудить. Этим внезапным поведением она всполошила Настю, та схватила за одежду меня, не желая отпускать куда-то, и спросила режиссёра, глядя прямо на неё, что происходит:
  - Не беспокойся, отбирать я его у тебя не собираюсь. Мы только поговорим, - ответила Снежана тоном, отсекающего все возражения, так что беспомощная Настя немедленно отпустила меня, уставившись на неё удивлёнными голубыми глазами и открыв рот. А мне оставалось только решить, что тянуть с этим и правда не стоит, дальше только огребу ещё сильнее, и потому встал.
  Спасибо тебе, мой добрый друг, но увы, придётся идти.
  Я глянул на режиссёра сверху вниз, наблюдая в её зелёных глазах решимость вытрясти из меня всю информацию, да поскорее. Она недовольно сжала губы.
  - Можешь отпустить меня, я не сбегу, - сказал я строго, собрав всю волю в эти слова, и подействовало, она остепенилась, поубавила пыл и отпустила мою одежду, но тут же развернулась, не желая ничего больше слушать, и вышла из комнаты.
  Следуя за ней, я чувствовал на себе любопытные и обеспокоенные взгляды друзей, особенно когда закрывал дверь, возможно кто-то даже хотел пойти вслед за мной, но с места так никто и не сдвинулся, решимость Снежаны их припугнула. Сидите лучше там, я справлюсь... надеюсь.
  Следуя за ней, слыша её решительные шаги, видя её прямую и гордую спину, которая так и говорила, что со мной шутки плохи, мы встали у края сцены в пустом тёмном зале, где нас никто не должен был услышать, да и заметить, если, конечно, не спрячется где-нибудь за дверью, столиком или же не выйдет из нашей комнаты и не встанет за тонкой стенкой, разделяющей сцену и вход в комнату, откуда прекрасно всё будет слышно. Но этого не случится.
  Снежана стояла ко мне спиной у самого края сцены, сложив недовольно руки и топая ногой, будто готова была лопнуть от недовольства. Это топанье у неё, видать, вошло в привычку, практика сказывалась, но ничего хорошего для меня это не означало.
  Когда я остановился, ожидая её, через короткое время она резко развернулась и не стесняясь начала:
  - Что вчера произошло? - выпалила она скопившиеся в ней за всё это время слова со жгучей и неприятной тревогой и силой. - Она ко мне сегодня подошла, сама, сказала, что больше не придёт, и чтобы у тебя спрашивала всё. Что ты вчера наделал? - тон её нынешнего голоса совсем был не похож на её типичную вялую и сонную манеру говорить, казалось, передо мной стоял не наш безэмоциональный режиссёр, а разозлённая на всё девушка. Люди порой удивляют.
  А Вика, зараза, всё умудрилась свались на меня!
  - Она больше не придёт.
  Я решил уже не скрывать ничего и говорить, как есть, тем более, а в чём виноват я? Так будет честнее. Да и хорошо бы ей сдерживать себя, может научит...
  А она после моих слов встала в оцепенении, раскрыв рот. Похоже, о таком она не особо думала, не поверила словам Вики, может на что-то ещё надеялась. А я будто хлестнул её этими словами, она замолчала и прекратила сыпать на меня обвинения, может хоть так спокойно пройдёт беседа?
  Надеялся я.
  Наконец оцепенение прошло, её глаза сузились, пронзили меня ещё острее, я даже почувствовал боль от этого взгляда.
  - Почему? Что ты ей вчера наговорил, что ты наделал? У нас и так проблема с людьми, в школе сложно найти хороших актёров, да и не пойдёт никто, а ты просто так взял и оборвал хорошую нить для нашего развития, - ей сейчас ещё не хватало начать тыкать в меня пальцем, высказывая это в повышенном тоне. На моих глазах девушка с сонным голосом превратилась в разъярённую и непослушную гадюку, которой важно было только её мнение, а слушать других... а зачем?
  Её обвинения, выпаленные с горяча и без разбора, мне не понравились, они звучали как пощёчина, не заслуженная, неприятная, на которую хотелось ответить аналогично, но она даже слова сказать не давала, начала обвинять в том, чего я не делал, лить на меня несправедливые обвинения, встав в позу ничего не желавшей слышать человека, что я чего-то там Вике наговорил, что я порушил её надежды на выступление, что я... Да много чего! Она уже сделала свои выводы, выплюнув всё в меня. А я стой и слушай. Может мне лучше ей всё прямо сказать, может прекратит?
  Такой напор мне не понравился, слушая её, глядя на тёмный потолок зала, я стиснул зубы и даже собирался разозлиться и послать Снежану с этими обвинениями куда подальше, пускай выковыривает, а самому свалить отсюда, лишь бы не слушать ничего настолько неприятного и раздражающего. Даже Настя такого не устраивала, она умела слушать, а не злиться...
  Кроме одного раза, и тогда мы долго не общались, сторонились друг друга, и даже наши друзья от нас отдалились, настолько стала неприятна им наша злоба друг к другу...
  Я собирался уйти отсюда, но закрыв глаза и вдохнул, вспомнил тот неприятный случай и постарался успокоиться, понимая, что такими методами проблему не решить, а скорей развалю всё, и тогда достанется ещё и остальным. Стоило сперва подумать и о других, как на всех скажется моя злобная несдержанность, такая же, как сейчас вырывалась из Снежаны. Тогда с Настей я помирился благодаря маминым словам. Спасибо ей, такому вдумчивому подходу, выработанному в подростковой жизни и после знакомства с отцом, не бросаться в крайности, а решить проблему на месте, как она сказала. Даже если не поможет, хоть доволен буду.
  - Слушай, - не стесняясь, да и не до этого было, я положил руку на её плечо, - завязывай с обвинениями, заканчивай бузить тут, а то все услышат. Может сперва выслушаешь меня? Я ничего ей не говорил, она из-за тебя ушла.
  - Что? - мои слова подействовали, она резко замолчала.
  - Всё просто, Вика не доверяет тебе, ты... - сказал я, замолкнул ненадолго, обдумывая, как бы подать ей всё, при этом не доведя до отчаяния, но решил продолжить как есть, будь что будет, лож, пускай и неприятная, тут не поможет: - Она сомневается в твоих способностях режиссёра, думает, что ты скорей потопишь её мечту вернуть брата домой, чем поможешь в этом. Хотя ей сперва стоило бы с тобой поработать, думаю, прежде чем так заявлять. Слушай, что вы там не поделили в классе? Она сразу предъявила все претензии к тебе.
  Я старался и всю правду выложить, и при этом загладить свои слова, и, похоже, перестарался. Продолжая чесать языком, я совершенно не замечал изменений в ней, как захлестнувшие её эмоции спали и появились новые, совершенно неожиданные. Я даже не заметил, как она сделала шаг назад, почти к краю сцены, лицо вообще перестало выражать эмоции, она закрыла глаза... Вот тут даже я заткнулся, не веря, что человек, которой пошёл даже на обман директора, лишь бы вернуть "Уголок" и исполнить мечту сестры, вдруг словно бы подкосило, ноги не смогли удержать её, и она села на корточки, обхватила руками колени, уткнувшись в них лицом.
  И заревела, сперва тихо, но постепенно всё громче.
  - А?! - опешил я, растерявшись. Рядом со мной и раньше плакали девчонки, но это было в детстве, и тогда я мог махнуть рукой и играть дальше, а тут словно попал во взрослую жизнь, где девушка из-за меня льёт слёзы, а я не знаю, что делать дальше и как себя вести. Я впервые довёл до такого состояния девчонку собственными словами, это вам не стукнувшаяся коленкой сестрёнка после падения, которую ты гонял по квартире, и не Настя, полагавшая, что так она уговорит меня на что-то. Снежана лила невыдуманные горькие слёзы от отчаяния и боли за произошедшее. - Эй-эй, не плачь...
  Я вообще не понимал, что делать в подобной ситуации, какие слова говорить, как поступить, уйти ли и оставить её одну, или пожалеть, погладить, обнять... Хоть и догадывался, что подобные решения могут только усугубить дело. Так что просто продолжал нести всякую чушь, лишь бы хоть что-то правильное сделать, найти выход и успокоить.
  - Извини, если грубо ответил....
  Нет ответа, она просто продолжала реветь, не слушая меня.
  - С... Снежана?! Прости, если сказал что-то ужасное, про...
  - Я устала! - вдруг произнесла она громко.
  - А?
  - Я не могу придумать хорошую концовку для сценария сестры; я не могу пригласить новенького к нам, обязательно накосячу; я не могу ни с кем подружиться в классе, все уже друг с другом знакомы, причём давно, а во мне видят кирпич, ледышку без эмоций, которая вечно делает уроки вовремя переменны и к ней не подойти, ведь дома я стараюсь хоть что-то сочинить, а в школе успеть в "Уголок", вот на переменах вечно и делаю уроки, чтобы не упали оценки! Ещё и продумать актёрскую игру, как вы будете выступать на сцене, опираясь на ваши возможности. Я ни черта не успеваю делать, даже в кино сходить или книжку почитать!
  Протянув к ней руку, практически касаясь её плеча и открыв рот словно болванчик, я слушал весь этот выплеск жалоб, проблем, свалившихся на неё сразу после открытия "Уголка" и перевода в нашу школу, о которых она никому не рассказывала, во что всё и вылилось сейчас, и чувствовал себя полнейшим, ни на что не годным идиотом, который вроде и видел скатившееся на неё проблемы, видел изменения в её поведении, но ни черта не сделал. И как это всё выплеснулось! Я вообще не понимал, как вести себя сейчас, куда бежать и что делать, что такого сказать, как успокоить, не дать слезам литься дальше. Просто стоял как бесполезный болванчик без мозгов.
  - Ш... шутишь?!
  "Бли-ин, что я несу?!" - взъярился я на себя.
  - Какие шутки, я реально устала! Не понимаю... Не понимаю, что делать и как заткнуть свои чувства, чтобы не прорвались и не завалили вас. Беспомощная дура, совсем не сестра... Я...
  Она продолжала горько и надрывно плакать, вся скопившаяся в ней горечь и обида за, как я понял, слабость на себя и неспособность решить вал проблем с "Уголком", с учебой и просто новой школой, вырывались потоком горьких слёз, а я стал причиной, которая прорвала эту хлипкую плотину. Да своими необдуманными ответами я её просто взорвал к чертям!
  - И... и эта Вика... Да к чему я... Удивляюсь, как она усидела тогда у нас, я с ней даже в классе не подружилась! Как вы вообще меня терпите?!
  Прозвучало не совсем внятно, но я сумел разобрать этот поток горестного самобичевания, изливавшийся из неё.
  - И сценарий сестры... сестры... блин, я не знаю, как она хотела закончить его! Она не такую концовку хотела, как придумали.
  Тут Снежана будто от отчаяния и злости на себя, стукнула, не глядя, кулачком о сцену, пошатнулась и повалилась назад, прямиком к краю. Она не успела этого даже понять, ойкнула, и только чудом удержала равновесие, отперевшись руками о доски на самом краю, а я успел только удивиться и уставиться на неё испуганным взглядом, даже не сдвинувшись с места. Немного придя в себя после этого финта, она резко и недовольно посмотрела на меня, а я подумал, что вот он сейчас случится, наконец, выплеснет обид уже на меня.
  Только услышал другое:
  - Ещё как дура на тебя накинулась! Хоть ты мне и помог привести Вику к нам, а я вон как. Ещё чуть не свалилась, вообще отлично было, если бы разбила голову, - произнесла она эти слова, вытирая и вытирая слёзы, которые продолжали катиться по её виноватому лицу. - Прости.
  Этими словами и извинением она меня окончательно добила. Чуть ли не раскрыв рот, ожидая совсем другое, я как дурак, почувствовавший слабость в ногах, плюхнулся, как и она, на пол, и закрыл лицо ладонью со стыда.
  - О чём я только думал, во баран!
  И правда баран. Всё это время её терзали разные чувства, главное из которых была злость на себя и свою беспомощность, что ни черта не может сделать и подводит всех. Эта дурында думала о нас всё это время, естественно, как в мелодрамах, ничего не говоря и справляясь со всем своими силами, а я тут вообразил, мол, злится на меня, сейчас закатит истерику и отыграется на мне, хотя просто ничего не знала, потому зашла с самого прямого и дурацкого пути, да ещё и эта Вика ей ничего не рассказала. Оба виноваты, только вот она теперь ревёт тут, а я... а что я? Я валяюсь на полу и ничего не делаю. Предложил бы хоть чего!
  Я собирался хоть что-то сказать ей, какие-нибудь ободряющие слова, успокаивающие, но не успел даже подумать, она тихо продолжила:
  - Можешь считать меня эгоисткой, и я... признаюсь, я использую вас, потому что... Я мечтаю исполнить мечту сестры, - сказала она, вытирая щёки от слёз рукавом, а после стала тереть нос. - До аварии она немного рассказывала мне о своей мечте, что пишет сценарий, которой поможет вернут ей прошлое, она хотела до окончания одиннадцатого класса закончить историю, и показать его учительнице, с которым давно уже не общается. Она так тогда улыбалась, и, глупо, наверное, но я ещё раз мечтаю увидеть эту счастливую улыбку, пускай не на лице сестры, а актрисы, но так хоть исполнится её мечта. Скажи, что я дура и поступаю с вами плохо?
  Сказать такое? Я, конечно, мог, но не по этой причине, а что она до сих пор в себе всё держала и с нами не делилась, так что этой сидевшей рядом со мной невысокой девчонке с короткой стрижкой мне подобных слов говорить не хотелось после этой неожиданной исповеди. Да и не смог бы.
  А дальше я повёл себя совсем по-свински, когда вместо слов, наблюдая, как она сперва вытирает не прекращающиеся всё лить слёзы с щёк, а затем рукавом начинает тереть нос, который от этого аж покраснел, насколько я мог видеть в не ярком свете школьного зала, слова я так и не сказал, зато засмеялся.
  Трёт и трёт, а он всё краснеет, скоро светиться будет и ярко озарит зал и разгонит темноту. Нашёл о чём думать... только мысли о её красном носе заставили меня как дурака захихикать, просто не сдержался, и в итоге привлёк её внимание, она перестала вытирать слёзы, и недовольно глянула на меня.
  - Не смейся! Я не об этом просила.
  - Прости, прости! У тебя просто нос красный, не удержался.
  - Врёшь! Ты над дурой смеёшься, которая устроила тут скандал не разобравшись, вылила на тебя грязь. Хотя и правильно смеёшься...
  - Ты, конечно, та ещё балбесина, но завязывай нос тереть, он и так у тебя уже чересчур яркий.
  Услышав мои слова, она отчего-то испуганно прикрыла нос ладошкой, полезла в карман, бурча, что зеркальце в рюкзаке осталось и теперь она ещё и выглядит совсем уж плохо, а не только ведёт себя так. Отчего-то эти её мысли окончательно развеселили меня, я засмеялся, вспоминая, что нам надо бы придумать детский новогодний спектакль, а тут вон, сидит кандидат на Дедушку Мороза уже в гриме, и ничего с собой поделать не смог, воображение не вовремя разыгралось.
  - Прекрати смеяться, мне и так неловко за своё поведение, а ещё ты! Не смешно же ведь.
  - Прости, ты мне Дедушку Мороза напомнила, запомнить надо бы для новогоднего выступления, хи-хи.
  Она недовольно смотрит на меня, продолжая прикрывать нос, губы сжаты, зато плакать прекратила и теперь просто сосредоточила свой взгляд на моём лице, будто там можно найти все ответы. Хотя, чего там искать, за такое отношение разве что по губам получить могу. Заслужено.
  - Прекращай, я понимаю, что выгляжу сейчас не особо, но хоть смеяться не надо. Ничего смешного в этом нет.
  - Тебе бы домой сейчас пойти, отдохнуть.
  - Хочется, но не могу, к нам ещё Виктория Андреевна заглянет, нам надо обсудить новогоднее выступление, и сценарий тот, который ты не прочитал. А ты тут ржёшь.
  Она, недовольная, вдруг стукнула ладошкой о пол, стараясь меня успокоить, и вышло у неё это замечательно, только по другой причине. Она снова не удержала равновесие, покачнулась и стала заваливаться назад со сцены, в её глазах появился страх, попыталась за что-нибудь ухватиться, упереться рукой, только вот её рука искала спасение за спиной, где сцена обрывалась и ни на что не упрёшься. Она даже вскрикнула, другая рука потянулась ко мне в надежде ухватиться за меня, яркие зелёные глаза стали большими от страха, и тут я наконец среагировал, догадался, что происходит и что ничем хорошим это не кончится, и решил действовать, вскинув свою руку, и пока она не улетела в низ, схватил её, не церемонясь, с силой потянул на себя, и, когда оказалась возле меня, свободной рукой обхватил спину Снежаны, прижав к себе.
  В зале наступила неловкая, глухая тишина.
  Я крепко прижимал её к себе, будто боясь, что она всё ещё рискует свалиться со сцены и разбиться, и не отпускал, совсем про это позабыв. Моё сердце бешено колотилось, и она, прижатая своим лицом к моей груди, наверняка это чувствовала, и сама сейчас молчала, возможно от охватившего её шока, что чуть не сверзилась вниз, или просто не верила в своё спасение, только вот оба мы не двигались, я даже не чувствовал неловкости за то, что обнял её, просто переживал этот момент молча, приходя в себя и собирая свои мысли.
  - Фух, чуть не грохнулась! - наконец произнёс я первое, что пришло в мою голову.
  - Знаешь, - раздался её тихий голос словно бы из тесной коробки. - Но это чересчур уж романтично, не находишь... Хорошо Настя не видит.
  - А? - удивился я. Почему опять Настя? - Ты о чём?
  - Я сейчас задохнусь.
  - Постой, ты уж договаривай, - потребовал я, не слушая её.
  - Я задыхаюсь, говорю, - ответила она спокойно, и я тут же ослабил хватку.
  Всё ещё не отпуская её, я глянул ей в глаза: тушь потекла, сейчас вся размазанная по щекам, нос уже не был таким красным, а слёзы перестали лить из глаз, она успокоилась и теперь просто глядела на меня, не произнося ни слова. Только вот на её губах появился лёгкий ветерок улыбки, приятный, нежный и добрый, и она говорила тихо и спокойно:
  - Спасибо. Спасибо тебе за всё.
  - Э... не за что, обращайся.
  - Ладно, пойдём обратно в комнату, пора уже начинать наше собрание, - перешла она уже к себе привычной, и улыбка вмиг куда-то испарилась.
  - Может лучше домой пойдёшь? Тебе не мешало бы отдохнуть.
  - Не выйдет, к нам скоро обещала зайти Виктория Андреевна помочь, помнишь? Не хочу её подвести.
  - Ясно. Тогда ты сперва сходи умой лицо, у тебя немного макияж поехал.
  - Правда? Неприятно, наверное, выгляжу, и правда стоит сперва исправить положение.
  - Тогда встретимся в нашей комнате, - сказал я, и... тут наше приключение ещё не закончилось, мы вдруг со стороны входа услышали робкий женский голос, переполненный сейчас неловкостью.
  - П... простите, наверное я вам помешала, я пройду в комнату, а вы продолжайте... репетировать.
  - Вы не так всё поняли! - сказали вдруг громко и я и Снежана, глянув в сторону Виктории Андреевны с бумагами, прижатыми к груди и неловкостью в глазах, которые бегали из стороны в сторону, стараясь на нас не глядеть.
  - Виктория Андреевна, здравствуйте, вы сегодня рано, - сказала Снежана, освобождаясь от моих объятий и вставая.
  - Наверное стоило задержаться, - натянуто улыбаясь, хихикнула учительница.
  Эт уж точно.
  
  Всего десять минут побывал на сцене со Снежаной, а такое чувство, будто пересмотрел забегом кучу мелодраматических фильмов, испытав на себе всю гамму происходящих с героями проблем. Хорошо хоть всё благополучно закончилось... Как сказать благополучно, ну, потом мне пришлось объясняться с Викторией Андреевной, что она не так всё поняла и мы просто старались решить одну проблему, которая для Снежаны закончилась тем, чем закончилась, вот я её и успокаивал. Честно признаться, судя по её взгляду на меня после, я не совсем был уверен, что переубедил, или может убедил в чём-то не совсем том.
  Но ладно, хоть она и бросала потом некоторое время на меня подозрительный взгляд, сейчас её воображение вроде улеглось, и мы покинули сцену, перед этим договорившись со Снежаной, что она прекратит держать всё в себе, как и проблемы драмкружка, и дальше мы будем решать вместе, даже если они затрагиваются личные проблемы. Так что теперь я и учительница ещё какое-то время уже сидели в комнате драмкружка, друзья весело болтали, а я просто расположился на стуле и отдыхал, приходя в себя, ничего не делая, смотря в потолок. А Снежана ушла в, ну, дамскую комнату привести себя в порядок, пообещав скоро вернуться и начать наконец деятельность "Уголка" всерьёз. Прозвучало угрожающе.
  Наконец наше безделье прекратилось, когда я услышал звук открывающейся двери за спиной.
  Снежана, не останавливаясь, решительным шагом подошла к нам, встав межу мной и Настей, и... с силой опустила открытую ладонь, раздался тяжелый хлопок, разнёсшийся по всей комнате, а все мы замерли, уставившись на неё, а Настя даже испуганно ойкнула, совсем не ожидая такого.
  - Сперва я хочу перед вами извиниться.
  - Что? Что случилось, Снежана? - опешила Настя.
  - Если честно, всё это время я вас использовала, - не стесняясь заявила она, а все в комнате аж раскрыли рты, даже учительница. - Я перевелась в эту школу, вернула этот драмкружок и собрала вас только с одной целью - осуществить мечту своей покойной сестры, - сказав это, она глянула на Викторию Андреевну, а та молча посмотрела на неё. По её лицу непонятно было, какие чувства вызвали в ней эти слова.
  - Покойной? - удивился Влад. - Это что за поворот сюжета?
  - Я тебе потом расскажу, - сказал я.
  - Спасибо, Сергей.
  Снежана кивнула мне и снова посмотрела на всех нас, сделав пару шагов в сторону от стола.
  - П-прости, можно вопрос? - но сказать ей хоть что-то не дала Настя, она обеспокоенно спросила Снежану, подняв вверх руку и с каким-т страхом глянув на режиссёра. - "Уголок" не закроется после исполнения мечты?
  - Такого в планах у меня не было, не беспокойся, я не настолько ужасна.
  - Я думаю, раз уж начала, тебе стоит всё им рассказать, - влез я.
  - Ты прав, я так и собираюсь поступить сейчас.
  Собственно, я уже знал, о чём она собиралась рассказать, потому просто положил руки на стол и слушал в пол уха её объяснения.
  Прежде чем покинуть сцену, мы договорились, что она честно всё расскажет всем, и что больше не будет держать в себе подобное. И она начала: про сценарий сестры, про дружбу сестры и Виктории Андреевны, как те поссорились, о чём было в сценарии, что сестра хотела вернуть всё назад, извиться и снова стать друзьями. Похоже все сидящие здесь, кроме меня, знали об этом по сценарию, который я благополучно отложил в сторонку, и в итоге в кратком рассказе Снежаны они ориентировались лучше меня, и в некоторые моменты согласно кивали или говорили, мол, знаем, читали. А вот учительница слушала молча, прикрыв рот ладошкой и, как мне казалось, я снова мог увидеть слёзы, теперь учительницы - так подействовали воспоминания о прошлых событиях из её жизни. Но сдержала слова в себе, просто слушала.
  Наконец Снежана прекратила свой краткий рассказ, почему она хочет поставить на сцене эту история, и снова обратилась к нам:
  - А теперь я хотела сказать о главном, почему начала этот разговор - пожалуйста, помогите мне воплотить эту мечту в жизнь, - произнесла она, зачем-то склонив голову и согнув слегка спину, словно кланяясь.
  Опять молчание окутало нашу комнату, будто перед самой главной сценой в истории, когда решится судьба всего мира. Или всего лишь наша.
  - Я... - первой ответила Настя. - Я согласна помочь тебе. Можешь рассчитывать на меня, я выложусь на миллион процентов.
  - Ты главное про учёбу не забывай, - хихикнул Стас. - Но раз сестра согласна, то и я не прочь тебе помочь.
  - А я вообще не знаю, что я тут делаю, - вклинился, как обычно со своим, Влад.
  - Не беспокойся, найдём куда тебя пристроить.
  - Хе-хе, звучит не шибко, - как-то не весело посмеялся он. - Но если смогу приложить куда свои руки, то согласен. Папа давно меня ругает, что бездельничаю.
  Эт точно, его отец столяр и плотник, при мне не раз отчитывал Влада за его безделье за компом. Но, как уже видел, Влад без дела не сидел и что-то у отца перенял, а теперь и наш режиссёр привлёк для исполнения своих планов всех, хотя и так этим занимались, просто теперь знаем чуточку больше. Теперь, надеюсь, Снежана перестанет реветь, а то не хочется опять переживать сегодняшнее.
  И тут я понял, что в комнате образовалась странная тишина. Я поднял голову, догадавшись, что все смотрят на меня, что-то ожидая услышать. Ах, да, я же единственный не сказал своё слово, нарушил своим молчанием такую приятную и добрую атмосферу. Надо исправлять. Я выпрямил спину и посмотрел на Снежану:
  - Мой ответ ты, думаю, знаешь, можешь записывать меня в свой коллектив, помогу, чем смогу. Я согласен, главное со сцены больше не слетай.
  - Спасибо, - ответила она на мои слова, да так, что пожалел об отсутствии у меня в руках фотика, такое надо было обязательно запечатлеть: обычно не шибко богатое на эмоции лицо Снежаны, словно бы расцвело, или же будто ночь озарили первые лучи восходящего солнца - она мне улыбнулась, да так, что я эту улыбку никогда теперь не забуду. - Спасибо вам всем, вы не представляете, как я вам благодарна.
  - Я тоже готова вам помочь, - вдруг раздался спокойный голос. Все наши взгляды устремились на учительницу. - Этот сценарий написан моей лучшей подругой, в нём она описала и мою жизнь, и эпизод из неё, который я никогда не забуду, и я готова воплотить в жизнь мечту подруги. Можете рассчитывать на меня.
  - И вам огромное спасибо, ваша помощь очень нам пригодится.
  - Только есть проблема, - влез я со своими пятью копейками, о которых не мог не сказать. - С участниками для воплощения в жизнь твоей мечты у нас явные проблемы - их всего три.
  - Согласна. Я подумала об этом, пока приводила себя в порядок, пришла к выводу, что тут нам поможет наше новогоднее выступление.
  Эх, значит в придачу с задумкой по сценарию её сестры, на нас ещё сваливается новогодние попытки развлечь школу, так и знал, что отдых мне не светит. Все сидящие за столом выпрямили спины и с ожиданием уставились на Снежану, а та подошла к своему месту за столом и взяла в руки свой рюкзак, хотя открывать его не стала, положила руку на замок молнии и продолжила говорить:
  - Думаю, нам стоит сейчас провести мозговой штурм по поводу сюжета, сначала что и как хотим увидеть, да и Виктория Андреевна передаст пожелания директора, о которых я просила узнать, а дальше я выдам каждому листок бумаги, на котором запишите свои идеи, кратко, но опираясь на них, я постараюсь придумать сюжет. Учитывайте только, что взрывов и всяких других спецэффектов у нас не будет.
  Последние слова она адресовала Владу, строго на того глянув, а он сделал вид, что удивился.
  Ну, похоже, у нас начинаются не лёгкие времена, полные занятости.
  
  * * *
  
  Такое чувство, Снежана выплакала сегодня всю усталость, зато где-то набрала новых сил, и в итоге загоняла нас своим "мозговым штурмом" до посинения. Теперь даже скучаю по той неделе, когда мы просто протирали зад на стульях, ничего не делая, тогда я, кажись, попал пускай и в скучный, но рай для оболтусов. Эх, сам же виноват в этом. А теперь после школы ещё сидел с забитыми всякой ерундой мозгами, будто мало было в школе забот, но Снежана ещё и потребовала от меня прочесть сегодня же сценарий. Строго так потребовала.
  Я сидел за своим домашним рабочим столом, держа в руках сценарий, часть которого уже прочитал. Мне казалось, Снежана явно решила меня за что-то наказать, или шутила так, когда выдавала меня за этакого не очень персонажа, а точнее сказать, местного антагониста, пустившего дружбу лучших подруг под откос.
  И мне это теперь играть.
  Нет бы какого левого персонажа с галёрки, у которого пара слов всего. Правда единственное, что мне понравилось в персонаже, что участие в этой истории он принимает только в первом акте, дальше можно отдыхать. А вот что ещё не радовало, так это концовка его сюжетной линии, где актриса Виктории Андреевны должна была дать мне в нос после моей попытки к ней приставать... а после между ног, когда герой разозлится и решит ответить. Ладно если роль юной учительницы будет играть Настя, она ещё может сдержать себя (за что ей меня лупасить?), а вот если кто другой (а если бы была Вика?), тут я скривил лицо при этой мысли, будто от зубной боли, и не весело засмеялся. И правда, за что?
  Но не смотря на не самое приятное окончание роли, играть мне этого плешивого парня не так уж и долго, на том спасибо. А вот дел он наворотил, разгоряченный своей похотливой злобой, изрядно, и по заслугам получил всего только два удара, да сломанный нос: по сценарию этот вшивый парень, польстился на красивую девушку из соседнего класса, только вот подкатить к ней не смог - ей вообще на него плевать было, она увлекалась учёбой и больше общалась со своей лучшей подругой, которая училась в классе парня и жила в одном с ней подъезде. Тот решил не сдаваться и подкатить через сестру Снежаны, видя в ней единственный подходящий ключик к этому "замку", а через неё уже сдружиться с учительницей. Многоходовачка, блин. Подкатить к ней, а потом бросить эту Светлану, когда учительница согласится встречаться с ним.
  Большую часть плана он успешно выполнил, смог сойтись со Светой, разбил той жестоко сердце, вот только обломал зубы об учительницу, ведь та всё поняла. Только было поздно. План парня стремительно полетел на дно, но несмотря на это, у него вышло рассорить подруг, точнее сестра Снежаны всё неправильно поняла. Тут развернулась какая-то драма в стиле наших сериалов, правда правдивее. Та увидела их, вспомнила слова парня о том, что он любит Викторию Андреевну и они будут с ней встречаться, и Светлана всё поняла так, как поняла, в итоге сама разрушила многолетнюю дружбу, придумав себе, что подруга отбила её парня. По-дурацки всё решилось, мягко говоря, и, если всё так и было, эта Света не постеснялась в своём сценарии показать себя не с лучшей стороны. Похвально, что не приукрасила.
  Короче, дальше я, а точнее персонаж из сценария, получает в нос и между ног. Справедливо, но для меня отстой, надо у Насти потом спросить, какая роль ей досталась. Но на этом моя роль не заканчивается, парень тот решает отомстить и распространяет про Светлану всякие слухи, из-за чего от неё отворачивается весь класс, а та, чтобы уйти от них куда-то подальше, скрыться, в итоге открывает "Потаённый Уголок".
  Дальше начинается второй акт, который я уже мало читал, больше листал: там шла история "Уголка" и как Светлана преодолевала все препятствия, периодически встречаясь со старой подругой и влипая в разные неловкие ситуации, а вот в третьем акте уже начинались непонятки. Как я понял, Светлана заканчивала школу и всё чаще надеялась перед выпуском вернуть старую дружбу, и даже придумала как, только третий акт обрывался, и как всё было там дальше, я не знал, и именно тут закралась главная проблемой для Снежаны, над которой та всё это время билась, да вот только чуть не разбилась на моих глазах, в прямом и переносном смысле...
  Я собирался отложить сценарий в сторону и отдохнуть, когда услышал спокойный стук в дверь своей комнаты. Я поглядел на время, был уже двадцать один час с хвостиком, значит не мама, ужин уже прошёл, да и сказала бы сразу. И явно не сестра, стук донёсся не с высоты его маленького роста, так что оставался только один человек. Так что не вставая, я разрешил входить. На пороге стояла Настя, как-то виновато поглядывая на меня.
  - Извини, что так поздно, твой папа пустил меня.
  - Нашла за что извиняться, я к этому уже привык.
  - Хе-хе, и то верно, - что-то она совсем не походила на привычную Настю, которой моя дверь никогда не была помехой, чересчур спокойная, словно что-то задумала, но пока не решилась рассказать. Тут её лицо оживилось, и она пальцем указала на сценарий в моих руках. - Ты всё же прочитал его, и как он тебе?
  - Почему "всё же", словно я их не читаю? - притворно нахмурился я, хотя не сказать, что никогда спешил с этим делом. - А история, ну, если не считать, что актриса, играющая Викторию Андреевну, бьёт меня между ног, вроде интересная.
  - Это я, - довольно улыбается Настя. - Я постараюсь не сильно.
  - На том спасибо, - не шибко счастливо ответил я, понимая, какой у неё сценарий, и её "не сильно", не особо внушало радости.
  - Короче, мне понравилось, и Виктория Андреевна обещала мне помочь вжиться в роль, нам теперь, главное, найти всех актёров и Снежане закончить. Я надеюсь, у нас получится, - протараторила та с довольным видом.
  И я надеюсь, хотя у нас тогда и выступления никакого не будет, а значит и особой загрузки, и напряга у меня... Только такой вариант меня не устраивал. Можно радоваться свободным минутам отдыха сколько угодно, только вот после нашего сегодняшнего "мозгового штурма", после просьбы Снежаны помочь ей поставить эту историю, и уж тем более, после её слёз, спускать всё на самотёк я не собирался. Уж лучше помучаюсь, но выступлю достойно, а ещё утрём нос тому Арлекину с Мельпоменой, нефиг быть такими.
  - Кстати, так чего ты пришла? - опомнился я и задал вопрос.
  - Я... - замялась она, подскрёбывая пальцем возле виска. - Я просто.
  - Насколько так просто?
  - Ну... я просто спросить хотела, не стала в "Уголке" этого делать. Я... в общем, я хотела спросить, Вика и правда больше к нам не вернётся? - сказала она и как-то неуверенно хихикнула.
  До неё, значит, это дошло, и почему я не удивлён? Она хоть и была балбесиной, но мозги имела. Училась бы она ещё так.
  - Почему ты так решила? - всё же прямо отвечать я не стал, решил зайти из далека и понять, что она знает.
  - Мне не понравился ответ Снежаны, её намёки на тебя, будто ты что-то знаешь, и мне показалось, она не особо этому рада была, особенно когда потащила тебя из комнаты. Что там между вами случилось?
  - Небольшая размолвка.
  - Р-размолвка?! - как-то чересчур шокировано отреагировала она, аж прикрыв обеими ладонями рот, словно испугалась чего-то.
  - Эй, что за реакция такая? Просто она неправильно поняла всё, думала, что я виноват в уходе Вики. И да, та ушла, она не хочет больше быть с нами, - признался я честно. - Вот об этом и говорили, а потом Снежана расплакалась, что у неё ничего не выходит, но успокоилась и устроила нам всем "мозговой штурм".
  - Ясно, значит она всё-таки ушла, - горестно вздохнула Настя, отойдя от непонятного мне шока. - Я уже обрадовалась, что у нас пополнение и мы теперь сильнее. Она мне даже понравилась... Пускай и заняла место рядом с тобой. Но знаешь, - до этого она словно бы говорила, глядя в потолок с мечтательным взглядом, но последние слова произнесла уже внимательно глянув на меня, - я надеюсь, она вернётся. Без неё сегодняшний план не выполнить уж точно, мы просто провалим новогоднее выступление.
  - Тут всё зависит от Снежаны, только сильно сомневаюсь, что она напишет сценарий для людей, которых у нас нет. Управимся своими силами.
  Наверное. Я вообще не представляю, как за два месяца до выступления - да даже меньше! - она напишет, как сегодня заявила, сценарий по нашим наброскам. Разве что опять возьмёт готовое у сестры, но тогда уж точно там будут лишние сюжеты для отсутствующих у нас актёров. Опять всё выходило не шибко.
  - Нет, я уверена, без Вики мы не справимся, - не сомневаясь в своих словах, заявила Настя. Я не понял, почему она была настолько уверенна в своих словах, будто знала будущее, и она явно увидела моё замешательство, продолжила: - Помнишь, когда после обсуждения того, что мы хотим увидеть, Снежана выдала нам листки бумаги и попросила написать на основе идей, которые мы придумали, что мы хотим увидеть в сюжете?
  Это я помнил. После того, как мы выслушали Викторию Андреевну, рассказавшей нам о том, что директор хотел бы увидеть новогоднюю историю для детей, которая иногда прерывается выступлениями младшеклассников из нашей школы, мы решили, что совместим нашу историю с коллективами из младших классов, придумав идею о спасении нового года из рук злого Кощея, совместим новый год с персонажами из фольклора и детских сказок нашей страны. А после Снежана и правда выдала нам листки бумаги (даже учительнице), выдрав их из своей тетради. Я и написал тогда, что пускай злодеем будет Кощей, решивший украсть новый год для себя, раз уж зол на то, что никогда не праздновал его. Мне тогда эта идея показалась забавной.
  Я согласно кивнул на вопрос Насти, хотя от того своего кратенького списка мне как-то стало неловко.
  - Так вот, и я написала, что хочу увидеть историю помощи ребёнку, или подростку, который разочаровался в новогоднем празднике, и который вместе со Снегурочкой хочет вернуть новый год. Так вот, у нас теперь нет актёра на роль Снегурочки.
  - И? Ты можешь сыграть Снегурочку, а твой брат или я того ребёнка, правда на остальных персонажей людей не хватит.
  - Нет, ты не прав, я сразу написала, что хочу сыграть роль того самого ребёнка. Роль с личной драмой, всегда мечтала сыграть такую! - она виновато улыбнулась мне.
  Эх, чего-то такого стоило от неё ждать.
  - Это ещё не...
  - Значит, - перебила она меня уверенным и твёрдым голосом. - Я уверенна, что и Снежана не против написать что-то подобное, я видела в её глазах блеск, когда она читала наши листки.
  - И всё же, я сомнева...
  - Нам нужна актриса на роль Снегурочки, потому я найду Вику и уговорю её вернуться к нам, чего бы это не стоило.
  Боже мой, вот же упёртая! И как она собралась возвращать её? За шкирку притащит? Может ведь, только мне кажется, эта Вика так легко накостыляет ей в ответ, а наблюдать драку двух девушек мне не хотелось бы, мало ли до чего дойдёт, а слёз мне и сегодня хватило. А с ними до этого дойдёт, непременно устроят заваруху и обеим влетит по полной, а там и наше отстранение. Эх, и что же мне делать? Может связать её? Не поможет.
  - Лучше не стоит, я сам придумаю, что можно сделать, договорились?
  - Правда?
  Я кивнул, хотя что я мог сделать?
  - Ура! - громко выкрикнула она, вскинув вверх руки и накинулась на меня, обняв.
  Только вот я не был уверен в своём решении переубедить Вику. Тут в помощь надо иметь настоящее чудо в кармане.
  
  Глава 5
  
  Сказал, что победишь дракона, вот иди и побеждай! Пускай не шибко хочется, да и нечем.
  Правда переть на второй этаж, где сейчас учился 8-Б, мне и правда не сильно-то и хотелось, да и надоело как-то уже по каким-то там поводам, причём придуманные не мной, шастать куда-то на большой перемене и решать чьи-то проблемы, только потому, что так надо кому-то. Нет бы набираться сил после прошедших уроков, чтобы пересидеть следующие, особенно математику и сегодняшнюю контрольную... Точно ведь таким макаром завалю её! Но раз дал вчера обещание Насте, изволь выполнять. Остолоп без тормозов.
  Вот я и "изволил", спускаясь сейчас по лестнице, лавируя между проносящимися возле меня учениками, мчащихся занять свою очередь в столовой, надеясь перехватить Вику, которая, как я рассчитывал по прошлому опыту, ну, слежки за ней, она сейчас собиралась в столовую за своими пирожками, и возле класса обо всём с ней поговорить. Правда, чую я, разговор выйдет коротким, но что поделаешь.
  Я уже знал, в каком классе она сидела, подглядел ещё перед первым уроком расписание, так что спустившись на второй этаж, свернул направо, пойдя по освещённому узкому коридору к рекреации, и сразу же присел на подоконнике окна напротив нужного класса. На этом первую часть своего плана я выполнил, а больше у меня ничего и не было. Вот так... грустно. Хотя какой смысл выдумывать? Если я её сейчас встречу, она меня даже слушать не станет, я в этом уверен, какие слова не придумай, сразу пошлёт куда подальше, или вообще ничего не скажет. Короче, я просто сломаю себе голову, если начну выдумывать, лучше действовать по обстоятельствам, это у меня выходит лучше всего. Главное Снежану не встретить, но тут я оправдание своего присутствия придумаю.
  Пять минут с начала перемены уже прошли, как показывали часы на моём смартфоне, так что ждать осталось не долго, и я решил пока себя немного занять воспоминаниями о былом, разглядывая двери класса, одна из которых была раскрыта, рассматривая, что творилось в кабинете. Школа у нас, конечно, не новая, но построена хоть не в советское время, и за ней каждое лето следили, потому двери класса покрашены, чисты, никаких изъянов, пускай помню, как в прошлом году мы на ней висели, качаясь, или чуть ли не пинком распахивали, выбегая поскорей развлечься после урока. Учительский стол стоял прежний, поставленный сюда ещё вначале двухтысячных, когда школа открылась, вот его мы старались не трогать, а то ещё влетит потом, но менять уже стоило, да и Влада тут рядом явно не окажется, чтобы починить, если вдруг.
  Вику и Снежану, гуляющих по классу, я не видел, явно хоть одна из них где-то сидит за своей партой, и догадываюсь кто. Захотелось глянуть и узнать, как свой перерыв проводит Снежана, только вот не стоит. Интересно, пытается сочинять? Не удивлюсь, если этим сейчас и занята, а не друзей заводит. Или, блин, домашнее задание с прошлого урока делает, чтобы дома не тратить время, может же! Но отсюда я мог видеть только болтающих у доски девчонок, одна из которых приводила доску в порядок после прошлого урока, и двух ржущих над чем-то парней, так что ладно.
  И тут я увидел её. Как и всегда, одетая не в школьную форму, а теперь в синие джинсы, сложив руки в карманы, и толстую серую кофту, без шапочки на голове, появилась невысокая фигура Вики, спокойно шагавшей к выходу в своих черно-зелёных кроссовках. Вот она пересекла порог класса, спокойным и уверенным взглядом обведя рекреацию, ещё не замечая меня, и уже собиралась свернуть направо, я даже подумал, что так и останусь незамеченным или просто проигнорирует, но вот она вдруг резко встала и уставилась на меня удивлёнными глазами, словно приведение увидела. Или кого похуже, судя по лицу.
  - Привет, - я махнул ей правой рукой, приветствуя, и улыбнулся.
  Только дружелюбный настрой с улыбкой ко мне явно не располагала. Пришла в себя она быстро. Удивление сразу сдуло, взгляд стал хмурым, не дружелюбным, будто увидела не самую приятную субстанцию на дороге, и слова она даже мне не сказала, резко развернулась, выпрямив руки и сжав кулачки, и решив про меня забыть, быстрым шагом зашагал по коридору прочь отсюда.
  Вот потому я не придумывал никаких планов - бессмысленно. Вздохнув, я рванул за ней, рассчитывая остудить её порыв сбежать от меня и выслушать.
  - Постой! Я всё понимаю, конечно, видеть нас ты больше не хочешь и всё такое прочее, но можешь хоть выслушать?
  Ноль внимания, полнейший игнор. Она только спешно шла вперёд, уже почти выйдя к лестнице, даже не собираясь обращать на меня внимания.
  - Погоди, просто выслушай меня, ничем это тебе не грозит, эт только я, возможно, получу, если не выслушаешь.
  Сработало.
  Вика резко остановилась, и я сбавил ход, подходя к ней, глядя в её прямую спину, за которой неизвестно какие эмоции скрывались. Я рассчитывал хотя бы не узнать самые негативные.
  И вот, когда я встал почти вплотную рядом с ней, глядя уже на её макушку, она резко обернулась, подняла голову и не шибко радостно, скорей наоборот, произнесла:
  - Ты вроде бы уже услышал моё мнение о вас, так зачем припёрся сюда? Получить хочешь?
  Сильная и независимая девушка, которая всегда может ответить, это, конечно, круто, только зачем грубить? Вот такое я не люблю совсем не по-женски... но надеюсь не получу.
  - Грубить-то зачем, я на драку не нарываюсь, - озвучил я свои мысли, хотя лучше бы чего другого сказал.
  - Тогда что тебе от меня надо? Я уже решила, что не приду к вам, я не собираюсь связываться с этой Снежаной, лучше её образумьте, пока её из школы не попёрли.
  - В каком смысле? - удивился я.
  - А то что она сегодня игнорирует учителей, учёбу, двоек нахватала, занимается на уроке чем-то своим и вообще ничего не замечает, вот о чём я говорю. Сегодня больше на неё время потратили, чем на уроки.
  Вот это сюрприз, я понимаю заниматься чем-то на перемене, игнорируя других учеников, не общаться с ними, понимаю, хоть и не принимаю, но что это на неё там нашло сегодня?!
  - Вижу, понял, а теперь отстань от меня, я к вам не вернусь, даже ели её там не будет, я не собираюсь позориться так.
  Она резко развернулась и скрылась за стеной, спустившись по лестнице. А мне оставалось только глядеть вперёд и не понимать, что всё это значит. Настолько неожиданно прозвучали слова Вики для меня.
  
  Но не это стало для меня, да и для всех нас, главным сюрпризом сегодня, мягко сказать, слова Вики (которую я больше не видел сегодня) оказались лишь лёгким звоночком к главному сюрпризу.
  Уроки благополучно закончились, я даже вроде контрольную по математике не завалил, а вполне себе справился, как и Настя, чем меня сегодня удивила, ни разу не попросив у меня помощи, просто сидела спокойно с ручкой в руках и колдуя в тетради. Она даже не расстроилась, узнав, что с Викой поговорить мне так толком не удалось, только поблагодарила за старание и сказала, что завтра удастся. Ещё и с уверенностью в голосе, кулачок сжала, будто к бою готовилась. Ну спасибо, теперь ещё и завтра туда переть.
  А вот про что там со Снежаной случилось, я так и не узнал, решил подождать окончания уроков. Спрошу в "Уголке", куда сейчас и пойдём.
  - Ну ладно, - собрав все вещи, встала Настя со своей парты и с уверенность указала вперёд, - идёмте в наш театральный мир.
  - И чего ты так рвёшься туда? - как обычно вяло ответил я, сам уже собравшись.
  - Там моя мечта, и сегодня узнаем, что со сценарием для новогоднего выступления, хочу его уже увидеть.
  - Она же тебе не робот, выдавать так быстро подобное, - ответил ей Стас.
  Настя только согласилась, но заявила, что что-то точно уже есть.
  Так что она вышла из класса будучи уверенной в своих словах, и словно ветер выскочила из кабинета, а нам оставалось за ней только поспешить. Совсем нет усталости у неё, что ли? Вот только у дверей за сценой нас ждал сюрприз, про который никто не знал.
  Вбежавшая на сцену Настя не стала нас ждать, скрылась за стеночкой и спустя несколько секунд, после стука и других звуков, мы услышали её удивлённый голос.
  - Как?!
  - Что у тебя там? - спросил Стас.
  - Тут... тут закрыто.
  Удивился её словам не только я, и остальные переглянулись с вопросом в глазах, так что мы ускорили шаг и через несколько секунд оказались возле Насти, которая стояла в темноте и дёргала ручку двери, стараясь открыть ту любым способом. Стас попросил её отойти, и сам стал дёргать входную ручку и толкать, даже навалился на неё, чтобы совсем уж быть уверенным, что дверь заперта и никто нам её не откроет.
  - Может у неё ещё уроки не кончились?
  - Нет, даже на один меньше, чем у нас, - ответил я, вспоминая расписание класса Снежаны.
  - Может у кого есть её телефон, написать ей? - неуверенно произнесла Настя. Мы все глянули на неё взглядом, который даже в темноте легко читался - номера ни у кого не было.
  - Это, может лучше глянете сюда? - вышел вперёд Влад, и несколько раз костяшками пальца постучал по двери. - Тут записка приклеена, посветить бы.
  Я, не задумываясь ни секунды, вынул из кармана свой телефон и включил фонарик, направив свет от него на дверь. И правда там висела записка, на которой аккуратным и знакомым подчерком было сообщение для всех нас.
  - Не понимаю, - грустно и неуверенно произнесла эти слова Настя.
  - А чего тут понимать, "Уголка" сегодня не будет, идёмте домой, - Стас поправил рюкзак и развернулся, бросив только: - Пойдёмте, завтра вернёмся.
  За ним последовал Влад, больше не сказав ни слова, а Настя ещё какое-то время смотрела на записку, поджав губы, будто не хотела верить. Словно какая трагедия, блин, случилась. Я взял её за руку, и потянул на себя, стараясь увести отсюда. Смысла стоять и ждать чуда не было, Снежана прямо всё нам сказала. Хорошо хоть так предупредила.
  "Приношу свои извинения, но сегодня мы закрыты". И сегодняшняя дата под этими словами. Так тому и быть, придём завтра.
  
  * * *
  
  Но что бы я там вчера не говорил Насте, как спокоен ни был, поступок Снежаны удивил и меня. Сильно. Эти слова Вики о её поведении на уроке, потом отсутствие на собрании драмкружка - а она очень даже думала о нём, как мне кажется, ещё больше Насти, - и вот ушла без предупреждения. Не знаю, что там с ней вчера в классе приключилось, но об этом сегодня в "Уголке" я обязательно спрошу её, главное, чтобы пришла.
  А пока ничего не оставалось, как вновь поговорить с Викой, решить эту проблему раз и навсегда. Так я надеялся поступить сегодня, прямо сейчас, и когда прозвенел звонок на большую перемену, я встал и не задумываясь вышел из класса - благо следующий урок пройдёт в этом же классе, можно не беспокоится о переходе в другой и оставить вещи на присмотр Насте.
  И именно в этот момент, когда встал, я услышал её голос:
  - Постой, ты в класс Вики? Я с тобой, там явно нужна твёрдая женская рука, - сказала она, спешно став собирать вещи в рюкзак.
  - Вот тут попрошу сесть и за мной ни шагу. И что, твёрдую мужскую ты во мне не видишь?! - ответил я строго, выставив вперёд открытую ладонь, останавливая, догадываясь, к чему это приведёт. - Скажу прямо, в этом деле ты мне не поможешь.
  - Почему? - удивилась она, аж присев и с недопониманием в глазах уставившись на меня.
  Хороший вопрос, поставивший меня в тупик. Когда я среагировал на её просьбу, об этом и не подумал, просто спонтанно сказанул.
  - Э... понимаешь, ну, как тебе сказать, она просто... просто она... - как же, блин, тупо я сейчас выгляжу, стыд!
  - Она?
  - Да, она, Вика, просто, ну, только меня и знает, вот! Понимаешь, у неё противоречивые взгляды на всех нас, даже на меня, но я с ней как-то ближе знаком, со мной она ещё может поговорить.
  - Ближе, говоришь? - как-то неясно почему с прищуром произнесла Настя, недовольно поджав губы. И чего она так изменилась, я не понял, но вдруг она вздохнула и отмахиваясь, словно прогоняя меня, сказала: - Ладно, раз так, то не стану мешать. Иди, потом расскажешь.
  - Непременно! - громко ответил я, счастливый из-за её решения, и выскочил из класса, помахивая рукой.
  Время на этот разговор я потратил немного, только вот решил не рисковать и рванул со всей силы по коридору, огибая учеников и надеясь, что не встречу ни одного учителя, от которого непременно получу выговор, а то и хуже. Мой путь опять лежал на второй этаж, только в этот раз в противоположную рекреацию. Естественно я снова поглядел их расписание, главное не натолкнуться на Снежану... Правда вот тут меня терзали чувства "не попасться" и "выяснить всё" что это вчера вообще такое произошло.
  Но это подождёт до нашего сегодняшнего собрания "Уголка"... Если оно будет. Так что я спешно сбежал по лестнице, чуть не сбив какого-то парня, услышав в свой адрес несколько неприятных словечек, свернул в хорошо освещённый коридор, и... И только оказавшись в рекреации, я резко остановился, чуть не навернувшись из-за скорости, и пока меня не заметили, отступил назад, прильнув к стенке, затаив дыхание и как-то ошарашено уставившись в противоположную, бело-голубоватую стенку. Толи от бега, толи из-за увиденного, а скорей всего из-за того и другого, моё сердце сейчас бешено колотилось, будто готовясь пробить грудь и сбежать, от такого бесцеремонного обращения с ним. Я старался унять свои эмоции и хоть что-то придумать, как действовать дальше, да и на меня уже косились проходящие мимо ученики, но единственным мыслями, оккупировавшие мой мозг, были "что она тут делает?!" и "не заметила ли она меня?"
  Уняв хоть как-то эмоции и успокоившись, поняв, что меня не зовут и ко мне не подходят, а значит не заметили, я постарался выглянуть незаметно из-за угла и оценить ситуацию. Снежана продолжала сидеть на подоконнике, закинув одну ногу на другую (как её до сих пор к зам. директору не отвели?!) и положив на неё тетрадь, не отрываясь записывая туда что-то. Иногда перечёркивала, сжимая после этого сильно карандаш словно бы со злобы, и вновь принимаясь писать. Ни шума, ни людей она не замечала, полностью погруженная в свои дела, можно подойти и попробовать напугать, и то, кажется, не заметит этого. Её сейчас ничего, кроме своих мыслей, не интересовало, только что она тут делает? Сильный шум в классе, вот и сбежала? Тогда её точно не стоит пугать.
  И чего дальше делать?
  Задался я вопросом, на который не знал ответа, оставалось или уходить и ждать Вику у лестницы, если в этом, конечно, был какой-то смысл и она вообще выйдет. Или остаться тут, прильнув к стенке? Тогда Вика может увидеть меня и привлечь внимание Снежаны, а там нужного разговора уж точно не выйдет.
  Но пока я думал над этим, всё решилось само собой. Из своего класса вышла Вика, остановилась, угрюмо глянув на Снежану, которая этого даже не заметила, и, наверняка мысленно махнув на неё рукой, развернулась лицом в мою сторону, чтобы уйти, но снова замерла, заметив меня. Я ожидал этого и потому поднёс указательный палец к губам, попросив так не выдавать меня. Правда тут был не уверен, что послушает и не выдаст, её причуды мне неизвестны.
  Но делать этого она не стала, снова нахмурившись, молча пошла вперёд, и не остановилась, оказавшись рядом со мной, только бросила на меня хмурый взгляд, и пошла дальше.
  - Не хмурься так, морщины появятся.
  Отвечать на мои слова она не стала. Ожидаемо, я бы и сам проигнорировал такую чушь. Но больше не отвлекаясь на Снежану, я пошёл вслед за Викой. Мы успели выйти к лестнице, когда она резко остановилась и развернулась в мою сторону.
  Сейчас начнётся.
  - Я же вроде бы вчера сказала, не собираюсь я с вами выступать на сцене, принимать участие в ваших сборищах и слушать все эти слова о мечты игре на сцене. Я сама справлюсь.
  - С чем? Не, ты можешь и одна выступать с какими-нибудь юморными монологами, только...
  - Брата верну! - словно отрезав, твёрдо и жестко ответила она, прервав мой поток мыслей. - Мне только это и надо, я лучше с ним поговорю одна, чем с вами и с этой двоечницей.
  "Ну ладно, тут я не спорю", - подумал я, вспоминая наш разговор во дворе. Но хоть я и шел поговорить с ней, сейчас меня интересовало не это.
  - Хорошо, это твоё личное дело, ты мне лучше скажи, что Снежана делает в рекреации?
  - Это ты лучше у неё сам спроси, может образумишь, - сказала она саркастически, скрестив руки на груди. Ну да, другого ответа ждать не стоило. Но немного подумав, поглядев на меня, она вдруг ответила: - Она со вчерашнего дня такая, всё что-то пишет, уроки не сделала на сегодня, да и с урока её сегодня выгнали за игнорирование учителя, ещё и несколько двоек получила, вот она с тех пор и сидит на подоконнике. Если хочешь знать, что с ней, лучше спроси сам, а от меня отстань. Если завтра опять придёшь, услышишь тот же ответ. Понятно?
  Бросив это слово, она развернулась и стала спускаться вниз, оставив меня одного. А я не знал, что и делать, всё происходящее со Снежаной ничего хорошего нам не сулило. Я подумывал вернуться к ней и поговорить об этом, но передумал, решив сделать это в драмкружке.
  Если она сегодня придёт.
  
  Сделал, ага.
  Не пришла. В этот раз мы обнаружили туже самую записку, только вчерашняя дата в ней была перечеркнута, а ниже написана новая, сегодняшняя. Так мы и ушли домой, не понимая, что происходит.
  
  * * *
  
  В четверг я не ходил к Вике, посчитав этот свой манёвр бессмысленным, дождусь чего там наваяет Снежана, а то мало ли, может нам и не будет нужна Вика в новогоднем представлении? Только вот будет ли этот сценарий вообще, я не знал, бумага на двери так и продолжала висеть, но уже на следующий день новой даты не было. Снежана просто даже не пришла предупредить нас.
  Настя беспокоилась, даже завалилась ко мне, рассказывая всякие страсти о том, что могло произойти, выдумывала, как же теперь быть, куда бежать и что делать. В своей, естественно, манере. Про Вику не заикалась, видать, из-за отсутствия Снежаны, та вылетела из её головы, и я был только этому рад. Мои два провала меня не шибко радовали, а уж куда понесёт Настю, я даже думать не хотел.
  Но что происходит со Снежаной? Меня этот вопрос беспокоил всё больше, судя по словам Вики, она вела себя ну очень странно, как человек, загнанные в свои мысли и дела, которому плевать было на происходящее вокруг. Она опять загоняет себя? Или настолько увлеклась сочинением сюжета? Хотя я сейчас, как и Настя, насочиняю всякого, главное не надумать для неё проблем в её жизни... Хотя уже начал. Но эта мысль заставила меня заёрзать на скамье парты, ещё и полностью забила мои мысли, заставляя забыть об уроке.
  Прям как Снежана.
  Я постарался выкинуть эти мысли и сосредоточиться на словах учителя математики, ведущего свой урок, пока ничего не случилось и меня не погнали из класса. Благо оставалось двадцать минут до конца урока, большая перемена, пятница, осталось до выходных не так уж много, и никуда я сегодня не пойду, отдохну спокойно.
  Досидел урок я без каких-либо проблем, мог вздохнуть, расслабиться и не думать ближайшее время ни о чём, следующий урок опять математика в этом же кабинете, так что можно развалиться на парте и спокойно отдыхать. Отлично!
  Все эти мои мысли оказалось лишь далёкими мечтами, разбитые приходом неожиданного человека.
  - Ты что, спишь? - голос справа не стал для меня неожиданностью.
  - Нет, Насть, просто глаза устали от всех этих формул.
  - Ясно, понимаю, - после моих слов она ещё какое-то время помолчала, и снова спросила, уже подойдя к главному. - Как думаешь, что происходит со Снежаной? Как-то такое исчезновение для неё странно очень.
  - Мы её не так уж и долго знаем. Странно это или нет, я не знаю.
  - Странно, - уверенно отсекла она все мои слова, так что я поднял голову и глянул на её сейчас серьёзное лицо, ожидая пояснений. - Очень странно. Для меня. Для Снежаны наш драмкружок не мимолётная развлекаловка, когда можно просто так взять и отмахнуться, она в первую очередь мечтает исполнить мечту сестры, для неё это не шутки. А значит, что-то произошло... Только не знаю, что.
  Закончила она свою речь притихшим голосом.
  - Не сгущай краски, мы ещё ничего не знаем, а ты уже нагнетаешь, самой потом стыдно будет.
  Эти слова я сказал, надеясь отогнать её беспокойство, вот только чем я лучше? Сам вчера, пока не уснул, нагонял всяких мыслей, глупых и неправдивых, вот только из моей головы выгнать их казалось невозможно. Кажется, я даже во сне видел сегодня подобную чушь, правда, спасибо, забыл это.
  Тем временем Настя продолжала:
  - Понимаю, но не могу не думать, - улыбнулась она. И явно собиралась продолжить свои рассуждения на эту тему, но неожиданно замерла, раскрыв рот, так и не сказав ни слово, только удивлённо уставилась в сторону двери, даже прекратила вертеть в руках ручку.
  Я осторожно, воображая всякую всячину не хуже Насти, не представляя, чего такого она там увидала, стал поворачивать голову в направлении её взгляда, и глянул в конец класса, где возле распахнутых дверей стояла она, человек, которого ни я, да и Настя, не ожидали тут увидеть, чей взгляд метался по всему классу, цепляясь за каждую фигуру, кого-то ища. И нашла, глаза довольно блеснули, когда увидели меня.
  Ко мне, полная решительности, зашагала Вика.
  Правда у первой парты в начале класса она остановилась, встретив на своём пути моего одноклассника, перегородившего ей путь и оживлённо болтавшего с другом, не замечая её. Она не стала продираться через него или требовать пропустить, просто решительно обогнула парту, пойдя со стороны Насти, продолжая безотрывно смотреть на меня. Настя заволновалась, завертела головой, не понимая, что делать. Только придумать не успела, Вика остановилась возле неё, приподняла вверх руки, заставив Настю замереть с широко раскрытыми глазами... И подойдя, опустила руки на нашу парту, громко хлопнув ладошками, напугав Настю, которая аж вздрогнула.
  - Где эта Снежана? - раздался громкий требовательный голос. Обращалась она ко мне.
  Мои одноклассники, кто сейчас болтал или что-то делал, подготавливаясь к уроку, как по команде обернулись и посмотрели на Вику, и этого хватило, чтобы та присмирела. Увидев обращённые к ней взгляды, она натужно улыбнулась и извинилась за беспокойство. Перед нами, естественно, даже и не подумала.
  - Давай лучше выйдем, там и поговорим.
  - Может лучше тут? Не вижу причин куда-то переть, - постарался я воспроизвести её манеру разговора со мной.
  В ответ она стиснула зубы и кулачки, глядя на меня с возмущением, будто я был во всём виноват, да ещё не принимаю её предложение. Совсем охамел! Хе-хе, как говорится, по заслугам.
  Но сдался я быстро, не умею я в таком стиле вести разговор, когда мне говорят вот так. Она вдохнула воздух всей грудью, успокаивая свои нервишки, и будто другой человек, произнесла:
  - Пожалуйста, пройдём со мной, это касается Снежаны, - сказала она мягким голосом, пускай и через силу, в котором читались нотки раздражения.
  Как быстро я сдался, ничего не скажешь, но проигнорировать подобное я не мог. Я резко встал и вышел из-за парты, и тут мой манёвр повторила Настя, естественно решившая пойти за мной.
  - Сядь, я быстро, - сказал я, заметив недовольный взгляд Вики, которым та окатила мою соседку по парте.
  - Но...
  - Не беспокойся, потом поделюсь с тобой всем, а пока подожди.
  Я уж подумал, она не послушается, но сделав недовольное лицо, она села обратно и кивнула мне, соглашаясь. А любопытство в ней взыграло. Так что я, оставив все вещи, вышел из класса вслед за Викой, подойдя с ней к свободному окну в вестибюле, за которым виднелось приближение грядущей зимы, вся зелень пожухла, а листья уже слетели с деревьев, расположившись на земле, которую нам весной на субботнике чистить. А вот погодка в этом году была совсем на осенняя, того и глядишь, первый снег повалит.
  Вот только Вику подобные природные изыски не интересовали, как, впрочем, и меня. Она сразу развернулась и стала глядеть на меня снизу-вверх, не произнося ни слова, ожидая моей реакции. Я и среагировал:
  - Так что ты хотела?
  - Я спрашивала, где Снежана? Вы же в вашем драмкружке должны знать, почему её второй день в школе нет.
  Второй день, теперь понятно, почему вчера никто не обновил дату на записке, повешенной на дверь. Её просто нет в школе, и ничего хорошего это не означало.
  Я не сразу ответил, не выдавая бурлившего во мне беспокойства, я молча продолжал смотреть в окно. И, блин, у нас её телефона даже нет, адреса, где она живёт, может ей нужна наша помощь, а может... Тут я прервал поток своих мыслей, пока меня не занесло, но успел подумать о трагической судьбе сестры Снежаны, занимавшейся в то время сценарием, как и она сейчас.
  Стараясь не выдавать бурливших во мне чувств, я сказал, как можно спокойнее:
  - Об этом можно было поговорить в классе, тем более, я не знаю, где она, вчера Снежаны в драмкружке не было.
  - Я не хочу там при всех говорить об этом, но ясно, значит придётся идти к ней. Блин, ещё этого не хватало.
  - В каком смысле?
  - Наша классная сегодня попросила сходить к ней и узнать, что случилось, а мне прям это надо, ещё и так далеко. Хотя сама виновата, когда согласилась быть старостой.
  - Зачем?
  - Нашёл о чём спросить. Рассчитывала, что разрешат носить любимую одежду, штаны, а не юбку, если буду за всеми приглядывать.
  - Нет-нет, я спрашивал, зачем ты к Снежане пойдёшь и когда? - я быстренько исправил свою оплошность.
  - Чтобы узнать, что с ней последние дни творится, случилось может чего, и рассказать классной, раз никто дома не берёт трубку. Моя обязанность.
  - Прости, мы сами не знаем, что с ней сейчас происходит, она уже который день в драмкружок не ходит, даже когда в школе была, так что спросить нам не у кого.
  - Ясно, - обречённо вздохнула она, - значит всё же к ней.
  С негативом на лице, она зашагала прочь от меня, понимая, что больше ничего толкового не узнает. Но вот я её просто так отпускать не собирался:
  - Постой, - позвал её я, когда она отошла от меня на несколько шагов.
  - Что?
  - Когда ты пойдёшь к ней?
  Она задумалась, потирая пальцами подбородок.
  - А тебе зачем?
  - Просто ответь.
  - У нас ещё три урока впереди, так что после третьего и пойду.
  Я чертыхнулся про себя, вспоминая, что у нас ещё четыре. Но решение я принял молниеносно, не особо задумываясь, о чём ей сразу и сказал:
  - Подожди меня внизу, или я тебя, я с тобой за компанию схожу, так будет проще нам обоим.
  Её недоверчивый взгляд уставился на меня, ища толи подвох, толи скрытый смысл в моих словах, но ничего не найдя, она кивнула. На том и порешили.
  
  * * *
  
  - Как же она далеко живёт, блин! Во сколько она из дому выходит? Вот почему она всегда первая в классе.
  Вика ворчала уже минут тридцать с момента, как мы вышли из школы, когда шли до остановки, и сейчас, когда сидели на передних сидениях в автобусе, подъезжая к дому Снежаны, располагавшегося ближе к центру города. И хоть я порядком подустал от этого ворчания, в этом вопросе легко с ней соглашался. Снежана и правда жила далековато от школы, в отличии от нас, кому пять, а то и меньше, минут пешком идти от дома до школы.
  Но она не прекращала ворчать, недовольная происходящим, а я, повернув голову в сторону окна, слушал её в пол уха и наблюдая за происходящим за окном. Темень уже окутала город своим покрывалом, в глаза частенько бил свет проносящихся автомобилей, а вот людей меньше не стало, что не удивительно, ведь конец рабочего дня, пятница, все возвращались или домой, или решили отдохнуть и погулять. Мне пока отдых не светил, хоть я и сбежал с урока под возмущения Насти... правда не потому, что сбегал, а потому что не брал с собой к Снежане домой, куда она очень хотела попасть. Еле остановил.
  Я глянул в смартфон, на открытое приложение с нашей картой и проложенным маршрутом. Мы уже почти были на месте, ещё две остановки, а там минуты три пешим ходом, и дойдём до многоэтажного дома Снежаны, где всё и узнаем. Надеюсь. В голове беспрерывно металась одна мыслишка, стуча о черепушку и постоянно напоминая о себе, о судьбе сестры нашего режиссёра, но я старательно выметал её, постоянно убеждая себя разными догадками, типа того, что родители Снежаны ничего о ней не сообщали, а значит всё хорошо. Но эта мыслишка настырно возвращалась.
  Автобус остановился на остановке, выпустив и впустив несколько человек, а вместе с ними и холодный воздух, от которого сразу стало зябко и захотелось найти одеяло, чтобы укрыться. Я с некоторой завистью глянул на Вику, которой, походу, погода не мешала от слова совсем, но только сейчас понял, что она некоторое время молчала, выпрямив спину и глядела куда-то вдаль, сквозь водительское окно.
  - Ты чего там увидела?
  Но она, похоже, или настолько ушла в себя и уже не обращала внимание на происходящее вокруг, либо в ступоре была, пускай и непонятно чего её так могло привлечь, ведь впереди ничего, кроме дороги и машин, не было.
  - Эй, - я потряс её за плечо, привлекая внимание к себе.
  - А? Мы приехали? - наконец оцепенение отпустило её, и она обратила внимание на меня, с удивлением глядя мне в глаза.
  - Мы подъезжаем, готовься. И чего ты там такого увидела?
  - Там? А, нет, просто задумалась, что я буду ей говорить, пустит ли вообще. Сомневаюсь, что она рада будет меня видеть, мы ведь не поладили с ней.
  - Да вы вроде вообще не поладили.
  - Хе-хе, - неуверенно посмеялась она. - Верно, совсем.
  - Забей, сперва с ней поговорю я, а там поглядим на её ответы, лучше приготовься к выходу.
  - Да-да, я и так уже готова.
  Приятно, когда она не огрызается и ведёт себя вежливо, сразу другая девчонка. Вот только и правда не стоит ей начинать разговор со Снежаной, тут уж лучше мне.
  Вышли из автобуса мы спокойно, ничего друг другу не говоря, и сверяясь с картой на телефоне, пошли в направлении нужного дома, опять же молча. Вика, вся такая при первой встрече словно ёжик с иголками, сейчас шла на некотором расстоянии от меня, непонятно отчего. Дёргать её за это я смысла не видел, пускай идёт, где хочет, тем более я даже не знал, о чём поговорить.
  Шли мы по хорошо выложенной плиткой дороге вдоль забора, окружавший дом и освещённую детскую площадку, на которой, правда, сейчас никого не было, да и вообще двор выглядел пустым, разве что свет в окнах и мелькавшие за шторами силуэты людей, отгоняли беспокойство, говоря, что здесь мы не одни. Вот только забор беспокоил, и стоявшие по среди дороги впереди ворота укрепляли неприятную мысль - неужели нам дальше не пройти и остаётся ждать, пока кто-то не пустит?! Этот дом, что, полон богатеев? Кто тогда Снежана? Что мы о ней ещё не знаем? Может она не ходит в школу, потому что её заперли родители в большой комнате и хотят выдать замуж за какого-нибудь шейха? Звучит как бред, только вот фантазию понесло, лишь бы хоть как-то объяснить причину столь резкой пропажи нашего режиссёра.
  - Там проход рядом с воротами, можно пройти, - сказала Вика, указывая пальцем. - Думала уже, нам не попасть внутрь, тут богатенькие живут и чужие им не нужны.
  Точно бред, и к Вике те же мысли пришли, оба те ещё выдумщики. Живи тут богатеи, такую лазейку для всех не оставили бы уж точно, поставили бы КПП скорей с круглосуточной охраной. С этими мыслями мы прошли внутрь двора и зашагали к единственному подъезду в этом доме, хотя рядом стояло крыльцо магазина расположившегося на первом этаже. Обычный такой магазинчик со всякой всячиной, от мяса и гречки, до конфет и сигарет, судя по рекламе на окнах. Далеко ходить не надо, только спуститься, удобно ведь!
  А вот возле подъезда, где стояло две лавочки, а за ними летом явно росли цветы, которые сейчас пожухли и скорчившись лежали на земле, мы столкнулись с первым препятствием в виде железной двери. Я и Вика, не сговариваясь, встали возле дверей и с любопытством осмотрели её, будто хотели вскрыть, а затем перевели свой взгляд на горевшие красным кнопки домофона.
  - Эм... - начала Вика, разжевывая слова, которое не могли сорваться с языка. - Я, эм, думаю дальше твоя очередь.
  - Ага, - согласился я. - Только ты мне так номер квартиры не сказала.
  - А, да, точно. Третий этаж, одиннадцатая квартира, так мне наша классная сказала.
  Раз сказала, значит так и есть. Я подошёл к домофону, нашёл нужную кнопку, и не задумываясь, нажал. Раздался сигнал и гудки, словно по телефону звонил, и я, встав ближе, стал ждать. Вика стояла за моей спиной, выглядывая из-за моей правой руки, а я, почёсывая щёку, уставившись на домофон, ожидал ответа, думая, что сказать тому, кто ответит. Но когда сигнал прервался, во мне зародилась мысль, что не всё так просто и возможно тайну исчезновения Снежаны сегодня мы не раскроем.
  - Может никого дома нет? - задала естественный вопрос Вики.
  - Может.
  - Тогда что делать будем?
  Ответ пока что у меня был простой: я, не задумываясь, снова нажал на кнопку. А вот если не ответят с той стороны, что делать дальше, я не знал.
  Мы снова замерли в ожидании отклика, но продолжавшие всё раздаваться гудки с каждой проходящей секундой намекали нам, что ответа не будет, валите. И не дождались, домофон оборвал сигналы, и мы остались стоять в тишине, только ветер завывал меж голых деревьев.
  - Что делать теперь будем, что я классной скажу?
  - Без понятия.
  - Может их просто дома нет, уехали, вот и...
  Договорить Вика не успела, сам Бог прислал нам ответ на наше ожидание тут под холодным ветром. Вику прервал молодой женский голос за нашими спинами и звон ключей.
  - А что вы тут делаете? Может помочь?
  Мы обернулись и увидели девушку лет двадцати пяти в светлой тёплой куртке длинной до колен и в синих обтягивающих джинсах. Она скинула капюшон, обнажив привлекательное лицо и русые волосы, и глянула на нас с любопытством.
  - Я пришла к п... к однокласснице, - видать Вика хотела сказать "подруге", но язык не повернулся девушку обмануть. - Снежане. Она в одиннадцатой квартире живёт. Учительница попросила зайти к ней и передать домашнее задание, заодно спросить, почему дня два в школу не ходит.
  - А, знаю её, и семья у неё хорошая. Говоришь, в школу не ходит?
  - Да, - согласно кивнула Вика.
  - Мама вашей подруги на прошлой неделе говорила, что они скоро куда-то уезжают, может Снежану с собой забрали? Хотя, когда шла минуты две назад, видела свет в их окнах, они как раз под нами живут. Эх, а у меня темень, пора уж мужа найти, или котёнка, чтобы встречал, - с грустным вздохом закончила она.
  Мы переглянулись, даже не представляя, что может означать горящий в окнах Снежаны свет. Или его забыли выключить, когда уезжали, или кто-то в квартире всё же был? Хотелось верить, что Снежана, но мозг подкидывал и более дурацкие и неприятные мысли, и об этом, похоже, подумала и Вика, но в слух ничего не сказали, только поёжилась.
  - Э... простите, - начала Вика, - вы можете нас впустить?
  - Впустить? Вообще стараемся неизвестных не пускать.
  - Мы понимаем, - тут уж вышел вперёд я, - просто раз вы говорите, что свет горит, а на домофон нам не отвечают, хотелось бы проверить, мало ли.
  Девушка призадумалась, слегка склонив голову, решая, как поступить, поглядывая на нас, и придя к какому-то выводу, улыбнулась нам, ответила:
  - Думаю, проверить стоит, да и домой уже хочу после работы поскорее, в тепло, - она обошла нас и прикоснулась ключом к домофону. - Я живу в пятнадцатой квартире, если что, звоните.
  Проявляя вежливость, я подскочил к дверям и открыл её, пропуская, как говорится, дам вперёд. Девушка, увидев мой порыв, хихикнула, и словно о чём-то подумав, грустно вздохнула, глянув на Вику.
  - Замечательный у тебя парень, вежливый, а я всё каких-то баранов нахожу, о таком даже они не подумают.
  В свете зажегшегося в тамбуре лампочки, я увидел, как лицо Вики сперва превратилось в одно сплошное удивление, а затем превратилось в помидор, настолько оно покраснело. Стала бессвязно оправдываться и чуть ли не махать руками, стараясь переубедить, а девушка только хихикнула опять, сказав:
  - Ну ладно, значит у меня есть шанс. В будущем. Наверное, - и с этими словами она зашла в подъезд, а я, чтобы не мёрзнуть на улице, затолкал внутрь всё ещё оправдывающуюся Вику.
  Наконец мы попали куда хотели. Надеюсь в этом был смысл. Но как удачно всё случилось, думал такое только в фильмах бывает, когда в такие моменты кто-то появляется и решает возникшую проблему. Только вот не ждёт ли нас проблема похуже?.. Думать об этом не хотелось.
  - Только попробуй рассказать об этом вашей Снежане, - сквозь зубы тихо проворчала Вика, подойдя ко мне вплотную, пока девушка не видит. Хотя ей явно не хватало стали в голосе, скорей наоборот, сплошное беспокойство. Забавно как она преобразилась, классно было бы, если эта колючка с неё слетела наконец.
  Поднявшись на первый этаж, мы остановились возле серых дверей лифта, девушка уже вызвала его и ждала, когда опустится.
  - Ели хотите, можно не ждать, поднимитесь по лестнице, я просто после работы устала, так бы по ступенькам пробежалась, для здоровья ведь полезнее.
  - Нет-нет, мы с вами до третьего, я тоже после школы устала, - вежливо отказалась Вика, натянуто улыбнувшись.
  Наконец лифт приехал, и мы все вместе завалились в просторную кабину, девушка сперва нажала на кнопку третьего этажа, затем на свою, и мы спокойно, не ощущая трясучки и дёрганья, плавно двинули вверх. Вика украдкой глянула на меня, затем на нашу спутницу, явно собираясь что-то сказать, но сдержалась. Пускай, опять про "пару" я слушать не собирался, а про Снежану успеем, когда выйдем.
  Лифт не спеша доставил нас до третьего этажа (хотя быстрее было бы дойти пешком, конечно, скоростью этот лифт не обделили), двери распахнулись, открывая перед нами не шибко просторную, но хорошо освещённую и чистую площадку.
  - Ладно, тут и живёт ваша подруга, - мило улыбнулась девушка нам. - А мне выше. Приятно было познакомиться, пока. И не скрывайте своих чувств, а то поздно будет.
  Последние слова она произнесла со смехом, когда мы уже стояли на площадке, а двери лифта закрывались. Мы только успели увидеть, как она нам махает ручкой, посмеиваясь, а вот Вика аж икнула, услышав адресованные нам слова, что-то невнятно пробормотав. Так мы попрощались с нашим спасителем, оставшись одни на площадке по форме напоминающий квадрат с двумя лестницами. На стенах, меж дверьми и у лифта, висели горшочки с искусственными цветами, и пускай их заводская суть была видна невооруженным взглядом, они всё равно придавали помещению комфорт, словно в родную квартиру попал, где тебе ничего не угрожает. Здесь даже стены были разрисованы приятными, мастерски нарисованными, изображениями природы. Видать или нанимали художника, или где-то тут жил профессионал. В любом случае, хоть и не большое помещение, но домашний уют создавал спокойную и приятную атмосферу, что и требовалось нам.
  - Вот её квартира.
  Вика уже стояла у обтянутых кож. замом черного цвета дверей, на вид прочных, а главное запертых, что я и проверил, когда дёрнул ручку. Если как говорила та девушка, в квартире горел свет, то или родные и правда забыли его выключить, или кто-то закрыл дверь за собой, когда сюда входил. И мог ведь слышать, как я дёргал за ручку. От этой мысли меня передёрнуло.
  - Думаешь, она дома? - осторожно, приглушив голос до шепота, спросила Вика.
  - Не знаю. Мы или уходим не проверяя, или звоним, иначе не узнаем.
  - Тогда... - она сглотнула слюну. - Тогда звони.
  Ну да, как высказываться с гордым видом, то без проблем, а как звонить в звонок квартиры, где тебя ждёт непонятно что, то уже без былой пылкой уверенности. Но тут ничего не поделаешь, сам вызвался пойти поговорить со Снежаной, чтобы Вику не погнали. Так что моя рука без возражений потянулась к звонку, маленькой и неприметной вытянутой кнопке. Вика в это время спряталась, прильнув к стене между дверьми, наверное, надеясь, что так спрячется за дверью, когда та откроется.
  Я позвонил раз, услышав за дверью короткий дзынь, затем ещё, чуть дольше нажимая. И отпустив кнопку, стали ждать ответа. Так мы молча, напрягшись, стояли около минуты, но никакой реакции не последовало.
  - Может и правда уехали?
  Я лишь пожал плечами, всё равно не зная ответа, и снова нажал на звонок. На этот раз чуть дольше держал, и как прошлый раз, не получив ответа.
  - Может та девушка ошиблась со светом? Устала после работы и не туда глянула?
  - Я не знаю, - вздохнул я, глядя на дверь.
  - Я теперь примерно понимаю, где её окна, давай сбегаю на улицу, гляну, горит ли свет. А потом позвоню тебе на телефон.
  - Не выдумывай, давай лучше попробуем ещё раз. Да и номера моего у тебя нет.
  С мыслью "Бог троицу любит", я снова надавил на кнопку, в этот раз слегка обнаглев, совсем уж долго не отпуская её.
  - Может хватит, домой?
  - Где та наглая и нахальная девчонка, которая обещала мне и Владу навалять при первой встрече в классе, а потом ещё на горке легко всё высказав? Не того человека я сейчас вижу перед собой.
  Сказал я с насмешкой, не глядя на неё - захотелось вдруг посмеяться над ней.
  - Я не такая.
  Но услышав этот тихий голос, словно принадлежащий загнанному в угол человеку на грани разреветься, я аж перестал жать на кнопку и глянул на Вику, которая опустила голову, словно в чём-то виноватая, с красными как помидоры щеками.
  - Я совсем не такая...
  Повторила она еле слышно, а я почувствовал себя идиотом, не следящим за своим языком, который второй раз уже за последнее время довёл девушку до слёз. Надо было исправлять положение, и быстро, но не успел - мы услышали шум за дверью, как если кто-то проворачивал замок и открывал внутреннюю дверь. Я и Вика замерли, уставившись на дверь будто на монстра, широко раскрыв глаза и боясь произнести хоть слово, не зная, чего ожидать и кого мы встретим. Лишь бы не спугнуть. Я уже на всякий случай собирался представиться одним из тех, кто ходит по квартирам и продаёт всякую ерунду, если услышу незнакомый голос, но...
  - Кто там? - уставшим голосом, словно человек не спал уже долгое время, спросили за дверью, и я сразу расслабился, как и Вика, которая отлипла от стены и собиралась что-то сказать мне, но прикусила губы и просто глянула на меня. Да-да, я же обещал, помню. А за дверью слышалась возня, но нам не открывали, и видя на какой высоте дверной глазок, и вспоминая рост спрашивающего, я ответил:
  - Открывай, Снежана, это Сергей.
  Надеюсь, этого хватит.
  За дверью после моих слов ещё какое-то время не раздавалось ни звука, возможно я её шокировал своим появлением, не удивился бы. Но вот послышалась возня, щёлкнул замок, и дверь без скрипа распахнулась, и к нам вышла Снежана. Я аж присвистнул, еле узнав её, когда увидел, в кого она превратилась за эти дни: по ней словно бы каток прошёлся, одежда вся измятая, волосы торчком, спина сгорблена, плечи опущены, под глазами синяки, да и сами глаза словно бы сколько-то дней не закрывались, настолько пожухли, а зелень её зрачков растеряла весь блеск. Передо мной стоял уставший и еле живой человек.
  А ещё оказалось, что Вика встала не в правильном месте, и дверь, которая должна, как она рассчитывала, была её прикрыть, раскрывалась во внутрь, так что она аж вжалась в стену, словно бы собиралась просочиться сквозь неё, когда поняла свою ошибку. Но Снежана на неё не обратила никакого внимания, уставившись на меня.
  - Привет, - сказал я, махнув рукой, приветствуя.
  - День добрый.
  - Вообще-то уже вечер, ты там совсем время не замечаешь?
  В ответ она только устало вздохнула.
  - Я уже второй день не сплю, да и не помню, когда ела последний раз. А почему ты тут? И как узнал, где я живу?
  - Тебя пришёл повидать, как представитель "Уголка". Мнесказали, ну, тут просто, вот причина этого стоит.
  И указал на Вику, которая к этому времени прекратившая заниматься ерундой и просто замерла на месте, загипнотизировано глядя в противоположную сторону, стараясь не шуметь. Но вздрогнула, когда я выдал её. И как она вообще собиралась у Снежаны что-то спрашивать? Как малое дитя прям.
  - А, привет, - а вот реакция Снежаны отдавала пофигизмом, когда та просто заметила свою одноклассницу, и даже не поинтересовалась, что та делает, стоя у стены её квартиры.
  - П-привет, - раздался в ответ испуганный голосок моей спутницы.
  Снежана в ответ только меланхолично кивнула, не особо проявив эмоций от встречи с одноклассницей, с которой у неё не шли дела, а недавно ещё и сбежала из-за неё. Словно проигнорировала, вот тебе и сходила, называется.
  - Так зачем вы пришли? Если ничего такого, то я пойду закончу сценарий и лягу спать до понедельника, если не возражаете, - видя полное отсутствие хоть каких-то эмоций при нашей встрече, как её глаза постоянно закрываются и вообще видя общее сонное состояние нашего режиссёра, которая могла свалиться спать в любую секунду, мне ничего другого не оставалось, как сказать:
  - Можно мы пройдём?
  
  Куртку я повесил на крючок возле дверей, ботинки поставил в сторонке, чтобы не пачкали линолеум, а вот Виика сидела на тумбочке, куда складывают обычно обувь, с силой стягивая с себя черные сапоги с небольшим каблучком. На предложение о помощи, она отказалась, предпочтя заниматься этим самой. Вот теперь и кряхтела, не совладав с облегающими ногу сапогами.
  Сама Снежана, пригласившая нас войти, ушла, как она сказала, в свою комнату, доделывать работу, а нас пригласила пройти за ней сесть в гостиной, подождать, когда закончит. Вот только кто знает, насколько это затянется, ночевать тут я не собираюсь.
  - Я подожду тебя в её комнате.
  - Пог... ух, погоди, я почти всё! - последнее слово из неё уже вырвалось с хрипом и вздохом, и она наконец выдернула свою ногу из сапога. - Блин, каждый раз так. И почему родители без примерки решили их мне подарить?
  - Теперь-то всё?
  - Не торопись, поставлю только. Теперь уж она не исчезнет. А я потребую от неё все ответы.
  Ага, только не удивлюсь, если её в квартире уже нет, и она испарилась. Но та не спешила, пока засунула в тумбочку свои сапоги, пока надела тапки, пока поправила причёску, встав возле зеркала, при этом бормоча себе под нос какие-то недовольные слова. Стоило ожидать, что колючка вернётся со своими словесными закидонами. Я вот только надеюсь, сама Снежана не уснёт там, пока мы здесь тусуемся.
  - Надеюсь ты уже всё, колючка?
  - Постой! - она поправила прядь волос. - Как ты меня назвал?
  Отвечать я не стал, зашёл в просторный зал с минимум мебели, точнее с самым необходимым: диван, на котором лежало несколько подушек, стол с вазой и несколькими бытовыми вещами на нём, шкаф с телевизором, разной утварью. Сворачивать к балкону, рядом с которым виднелся вход в комнату с закрытой дверью, на которой висели мужские штаны, я не стал, пошёл прямо, к другой слегка приоткрытой белой двери, к которой кто-то приклеил весёлые детские разноцветные буквы, собиравшиеся в слова - Снежана и Света.
  - С ней ещё кто-то живёт, сестра? - с любопытством спросила нагнавшая меня Вика, тоже заметившая эти буквы.
  - Лучше не спрашивай её об этом, потом объясню.
  Надеюсь, что послушается. Только теперь за Викой надо будет следить, а то ведь ляпнет, и кто знает, к чему приведёт упоминание о сестре от Вики. Но интересно, это родители или Снежана прилепила на дверь имя своей сестры? Как она к этому относится? Хотя и не удивительно, что Снежана так вцепилась в сценарий сестры, когда каждый день видит её имя, так никогда не забудешь!
  В комнату мы вошли вместе, и сразу попали в строгий, но девичий мир, где всё прибрано, всё на своих местах, игрушки лежат где надо, и вырванных и повсюду разбросанных листов из тетради тут я не заметил, в отличии от комнаты одной девчонки. Отвык я от таких девичьих комнат. Зато на застеленной кровати лежала куча тетрадей, старых, помятых, и догадываюсь, кому они принадлежали раньше. А вот рядом с ними валялась стопка книг, где можно было заметить детские художественные сказки с рисунками, сказки про новый год, и даже мифы и легенды нашей страны. Несколько из них ещё и на столе лежало, с закладками между страниц.
  Сама Снежана сидела за столом, сгорбив спину от навалившейся на неё усталости, щёлкая мышкой и, не обращая на нас никакого внимания, что-то читала с монитора, иногда печатая и поправляя, стуча по клавишам. На нас она внимания не обращала, продолжая заниматься своим.
  - Как думаешь, она про нас хоть не забыла? - шепотом спросила меня Вика.
  Что ей ответить? Казалось, увлёкшись своим делом, что забыла. Снежана даже не повернулась в нашу сторону, когда мы зашли, полностью окунулась в свои мысли. Может она уснула, а пальцы стучат по клавиатуре на автомате? Не удивлюсь.
  - Давай пока куда-нибудь сядем? - подумав, сказал я, указав пальцем на кровать.
  Вика уселась на неё сразу же, сложив ногу на ногу и выпрямив спину, я же не стал мять своими джинсами чистую кровать, на которой, похоже, до Вики никто не сидел несколько дней, заприметил стул с мягким сидением, и на него и уселся. За временем я не следил, но кажется, минут пятнадцать или двадцать мы просидели так, сомкнув уста, только поглядывая друг на друга, хотя Вике гляделки быстро надоели, она вся измаялась, помяла кровать, не зная куда себя деть, в какой-то момент обратила своё внимание на стопку тетрадей, и схватила верхнюю, просмотрев обложку, потом открыла и стала читать, сперва просто пробегая взглядом, а в какой-то момент увлеклась и читала уже полностью сосредоточившись на тексте.
  Я же спокойно сидел, наблюдая за ними, хотя не отказался бы чем-нибудь заняться, не так уж и весело это, сидеть и ничего не делать.
  - Послушай, - услышал я голос Вики, - эта Света, она её сестра? А где она? Тут только кровать на одного человека.
  Вот и началось.
  Услышав этот вопрос, я быстренько глянул на режиссёра, стараясь понять, слышала ли она эти слова, и, если да, как отреагирует. Но судя по стуку по клавиатуре, прерывавшийся щёлканьем мышки, не услышала.
  - У неё очень интересный сценарий, и языком хорошо владеет, такой живой, я бы даже не отказалась сыграть в её истории.
  Я вздохнул, догадываясь, что разговора о сестре Снежаны не избежать, так что честно сказал:
  - Её больше нет.
  - В каком смысле? Она переехала?
  О, святая простота, и как же ей при Снежане объяснить? Правда, чего я маюсь, та сама рассказывает без проблем... Наверное.
  - Её нет. Совсем, вообще.
  Несколько секунд та смотрела на меня с недопониманием, но вот её глаза стали больше, до неё стало доходить.
  - Вот почему ты при ней просил не хотел говорить, теперь понимаю.
  Она отложила тетрадь и положила руки на колени, сделав вид, будто так и сидела. И вовремя, в этот момент мы услышали вздох облегчения, вырвавшийся из груди Снежаны, и тут же заработал стоявший на столе принтер, проглатывая и выплёвывая бумагу.
  - Всё! - раздался довольный голос Снежаны, и она повернулась в нашу сторону. - Я наконец закончила, несколько дней писала, ночью не спала, тетрадку излохматила, кучу книг перечитала, черпая материал. Теперь можно наконец отдохнуть.
  - Чем ты занималась? Почему в школу не ходила? - наконец задал я главные вопрос.
  - Сейчас распечатается и вы всё узнаете, правда это черновой материал. И как удачно, что ты прихватил с собой Вику. Я так понимаю, ты уговорил её вернуться к нам? Вовремя, она как раз нужна будет для роли Снегурочки.
  - Нет! - вдруг громко опровергла Вика, недовольно глянув на одноклассницу.
  - Нет? Почему?
  - Она пришла, - начал объяснять я, - потому что её учительница к тебе посла узнать, почему в школу не ходишь.
  - Да? Жаль, извиняюсь, давно не спала просто, заносит, - без особых эмоций ответила она, правда заметил по незначительно изменившемуся выражению лица, что расстроилась, но почти сразу спохватилась и чуть бодрее произнесла: - Но ты должна прочитать сценарий, он может и детский, но я постаралась, чтобы и тебе понравился.
  - Зачем? Почему? - похоже, это заявление ошарашило Вику. - Я же говорила...
  Но Снежана уже не слушала, развернулась и её взгляд вцепился в выскакивающие из принтера листы бумаги формата А4.
  - Я с того нашего собрания, когда придумывали, про что будет наша новогодняя постановка, - говорила Снежана своим спокойным голосом, вспоминая, - загорелась желанием её написать. Сходила на следующий день в библиотеку, набрала тематических книг и всё воскресение читала, как и в понедельник, а потом села писать, перекладывая все наши задумки в текст, заодно и свои мысли. Вот и сценарий готов.
  Сказав последние слова, она взяла небольшую стопочку листов и стала их перекладывать, приводя в порядок, продолжая говорить:
  - Вот только школа мешала: то спрашивали, то записывать что-то заставляли, я первый день ещё как-то справлялась с уроками, но не выходило сочинять, так что на следующий уже забросила учёбу. Странно для меня, не очень приятно выслушивать от учителя те слова, но зато продвинулась в сценарии.
  - Так вот почему ты столько двоек получила! - догадалась Вика. - Я тогда сильно удивилась и не понимала, чего ты творишь, думала, сбрендила уже.
  - Плохо ты обо мне думала, хотя понимаю тебя. Но после той взбучки, решила временно в школу не ходить, пока не закончу сценарий, благо родители уехали в соседний город к родственникам помочь им, а я претворилась больной, потому осталась дома. Родители позаботились, накупили до воскресенья еды, чтобы я в магазин не бегала "в плохом состоянии". Не очень приятно обманывать родителей, но надо было закончить сценарий и не тянуть.
  - Мы же только недавно на сцене говорили об этом, что загоняешь себя, а ты ещё хлеще начала, - вставил я, когда та отвлеклась на стопку листов, взяв их, просматривая странички.
  - Помню, я ещё с того дня даже спать не ложилась, наверное, средне сейчас выгляжу.
  А вот тут я не выдержал, услышав последние слова, резко встал и громко, вложив побольше строгости в голос, резко сказал:
  - Так, бросай свой сценарий и быстрее ложись спать! Или я сам тебя свалю!
  - О, какой горячий ты сегодня, - вяло посмеялась Снежана.
  - Вот только не при мне, подождите, пока уйду, - скривилась Вика.
  - Да помолчали бы, я же серьёзно говорил, она и так валится уже!
  - Не беспокойся, я посплю сразу после того, как закончу. На весь день завалюсь. Главное закончила, в другой день поищу ошибки, а их явно много, а вот что будет в понедельник в школе, даже не хочу думать.
  - Эх, ты какая-то совсем поехавшая на этом твоём "Уголке", - вздохнула Вика, скривив лицо, будто от зубной боли. - Завтра суббота, я буду в школе и скажу учителям, что ты простыла и будешь в школе в понедельник. Только попроси родителей позвонить классной, а то без справки из больницы не поверят же.
  - О, спасибо огромное, не ожидала.
  - Что это ещё за сарказм такой? - прыснула Вика, посмеиваясь.
  И я посмеялся над ними, хоть и не так весело, как мог бы. Сама ситуация не располагала к этому.
  - Не беспокойтесь, я обязательно лягу спать, как только раздам вам эти сценарии, а вы их прочитаете, - она как раз закончила перебирать листки и похлопав ладонью по их бокам, чтобы лежали ровной стопкой, протянула их нам. - Прочтите их, пожалуйста, и скажите своё мнении.
  
  * * *
  
  После всего, что между нами случилось, никогда не думал, что проведу столько времени с Викой, да ещё и перекусить приглашу посидеть. Что больше всего удивляло, она согласилась без вопросов, просто кивнула, даже показалось, что не слышала меня, отвечая первое, что пришло в голову, полностью погружённая в свои мысли о прочитанном. Она даже не посмеялась надо мной и не прыснула какой-нибудь шутейкой, когда я укладывал Снежану в кровать, на своих руках таща это посапывающее чудо, и укрывал найденным в шкафу одеялом, после того, как та отключилась и уснула за столом, прямо в кресле, когда выдала нам сценарии. Мы ещё почти час в полной тишине просидели в её комнате, читая выданный нам сценарий, и, если я просто листал его, ознакамливаясь с содержимым, иногда поглядывая на Снежану или на полностью сосредоточенную на чтении Вику, совсем не ожидая от неё такого интереса, та к моему удивлению ещё за стол пересела, найдя там карандаш и листок бумаги, иногда что-то записывая или исправляя. Она была полностью поглощена сценарием.
  Сейчас же мы сидели в полупустом автобусе, слегка покачивавшийся, убаюкивая меня, и, казалось, и Вику, которая уже какое-то время не произносила ни слова, уставившись вперёд, видя там что-то своё, только блеск в её открытых глазах говорил о том, что она уж точно не спит. И такой она была всё время с того момента, когда мы стали собираться на выход, оставив нашу спящую и не шибко эмоциональную красавицу видеть сны на кровати, решив её не беспокоить.
  Не беспокоилась ни о чём и Вика, погружённая в свои мысли, словно в омут с чем-то драгоценным, затянувшим её и не отпускавшим. Она молча натянула свои узкие сапоги, накинула куртку и шапку, особо не глядя в зеркало, удивительно, что не вкривь и вкось, даже поправлять не пришлось. Только один раз пришлось побеспокоить её, когда завороженная своими мыслями, свернула не туда, так что я не стесняясь потряс её за плечи, приводя в чувство и отгоняя морок перед глазами, тогда-то её глаза ожили и Вика вернулась на землю.
  - Ч-чего ты творишь? - ошарашено спросила она.
  - Очнись уже и смотри под ноги, мы уже почти у остановки.
  - Всё я вижу куда мы идём, - насупилась она, будто оскорбил. - Хотя не помню, когда мы вышли. И где Снежана?
  - Ты так увлеклась её сценарием? Понравился?
  - Н-ничего он мне не понравился! - сбивчиво, будто оправдываясь, возмутилась она, хотя спустя секунду поправила себя: - Просто интересный. И ошибки правила, что нашла.
  "Ага, заметил я по тебе, насколько "просто", аж затянуло", - подумал я, но в слух не сказал. Но в этот момент мне пришла в голову одна интересная идея, которую грех было упускать, и пересчитав в уме, сколько денег с собой прихватил, выдал:
  - Слушай, а давай в кафешку сходим?
  - Зачем? У меня и денег лишних нет, только те, что учительница дала на проезд.
  - Не беспокойся, у меня есть, хватит на нас, заодно обсудим сегодняшнее, да и суббота завтра, дел в школе не так уж и много.
  - Вообще у меня есть чем заняться, - неуверенно произнесла она.
  - Но...
  - Но... - ещё несколько секунд молчания, когда в голове мечутся мысли, собираясь воедино, и... - Вообще-то можно, раз угощаешь, только куда?
  - Дай гляну по смартфону, где тут посидеть рядом можно...
  - Ты без телефона совсем в городе не шаришь? - насупив брови, скептически поинтересовалась она. - Нам на автобус, а там в центр несколько остановок, в остальных только травиться. Мы с бра...
  "Сколько скепсиса, прям выпирает", - но к моему удивлению, она села на выбранный ей автобус, назвав место, куда едем, и только после этого пропала в своих мыслях, так что пришлось её расталкивать, когда подъезжали к остановке.
  Местом, где мы оказались, был известный ресторан быстрого питания, где подавали всякие разные сэндвичи с упором на здоровое питание, но я вспоминал ту толстую булку с наваленной в середине кучей всякого разного и вкусного, когда бывал когда-то. Вкусно, согласен, но вот здорового я там не увидел, как и Настя со Стасом, правда они тогда обожрались, может потому и держались потом за больной живот.
  Глянув на вывеску с электронным меню, я вновь мысленно пересчитал запас денег в кармане, и вздохнул: что ж, сам её пригласил, теперь давай показывай своё джентльменство, будь оно не ладно, но вдруг получится исполнить свою задумку и вернуть Вику в наш драмкружок? Главное, чтобы не послала меня сразу и далеко.
  Открыв пластиковые двери, мы попали в просторный зал с кучей столиков, народу тут было достаточно, чтобы занять большую часть мест, свободными оставались только столики у коридора, ведущего в сторону туалета и в комнату для персонала. Узнав у Вики, чего та хочет из меню, она, жадничая, попросила с наглой улыбкой сэндвич, самый дорогой в меню (у меня аж сердце ёкнуло, когда в голове проскочила эта мысль и цифра) и чаю, и пошла по своему желанию занять приглянувшееся место, а меня оставила делать заказ.
  Пришлось приглушить свою фантазию и унять аппетит, ибо мой школьный худощавый кошелёк не потянул бы пиршество.
  Притащив заказ, я сел напротив неё, с унылой улыбкой пододвинув в середину стола поднос, положив свой мелкий бутерброд на салфетку и поставив рядом кружку с газировкой. Всё это прошло в полном молчании, и вроде надо было начать разговор, но...
  - Приятного аппетита, - буркнул я жалким голосом, решив пока не начинать беседу, пускай набьёт желудок и немного подобреет. На это я надеялся.
  - Не знаю, кем ты меня сейчас считаешь, но это ты позвал меня сюда, и явно непросто так, не первый раз уже я тут, когда мне что-то хотели сказать. Мне бы уйти, но я выслушаю тебя, раз уж купил этот сэндвич. Да и отблагодарю за то, что со мной пошёл. Поговорим, пока перекусываем.
  И о чём я только думал, когда понадеялся позвать её куда-нибудь и юля, сказать о главное, о чём она избегала говорить, а сразу выпускала колючки. А она сама меня обманула, а я повёлся!
  - Тогда ладно, - медленно начал я, всё ещё надеясь избежать колючек, обдумывая, с чего бы начать, не получив моментальный отпор, когда начал: - Что ты думаешь о Снежане теперь.
  - Сумасшедшая.
  Занимательный ответ, ничего не скажешь, явно не с того начал. Плохи дела, так что я решил потянуть время, и надкусил от бутерброда, запив газировкой.
  - Но её сила духа и напор удивили меня, ради вашего драмкружка она даже не пожалела получить двоек и пропустить школу. Пускай и не понимаю её, потому сумасшедшая.
  Услышав эти слова, я аж чуть не подавился, когда глотал.
  - Ты в порядке?
  - Да-да, ты пока ешь, я откашляюсь.
  Так она и поступила, а я выиграл немного времени обдумать свои следующие действия, хотя уже не понимал, как быть дальше.
  - Значит ты немного поменяла своё мнение о ней?
  - Если только немного.
  - И что ты думаешь о том сценарии?
  - Он... - растягивая, будто избегая ответа, начала она. - Он такой...
  - Так что ты решила? - ай, была не была, скажу уже как есть.
  - Ты про что?
  - Заглянешь к нам? Попробовать себя на роль этой Снегурочки? Я видел, что тебя заинтересовал сценарий.
  - Вот не надо выдумывать! - возмутилась она, даже отвернувшись, а я смотрел на неё, и этот мой взгляд, похоже, заставил её забеспокоиться, Вика даже покраснела, и чтобы скрыть это, вцепилась зубами в еду, оттягивая момент, когда надо будет ответить. И наконец этот момент настал, она почти доела и допила чай, отодвинула поднос и заливаясь краской, произнесла: - Признаю, есть в нём что-то. Но я всё ещё не уверена в ней.
  На более лучший ответ я и не рассчитывал! Ура, значит ещё есть какой-то шанс!
  - Но помочь ты нам сможешь, если попросим?
  - Слушай, - в её голосе отразились нотки нетерпения, будто уставшая учительница наконец решила сменить тон в разговоре в десятый раз не понимающего её шкодливого ученика, - если я сказала, что интересный сюжет, это ничего ещё не значит. Он просто интересный, и даже твой сэндвич не поменяет моё мнение, это не так уж весомо.
  - Но я видел твоё лицо, когда ты читала, и ты явно увлеклась им, даже какие-то правки внесла. Просто так, если не интересно, таким не занимаются.
  - Проблема не в её сценарии, а в ней самой. Пускай она и показала себя с неожиданной стороны, но это ничего ещё не значит. Сегодня она завершила свою работу, а потом свалилась. А что если выдохнется, не завершив? А что если её за пропуски погонят из школы? Я её прикрывать постоянно не стану, а никого другого на стул режиссёра у вас нет.
  Верно, это да, тут я поспорить не мог и найти какие-то аргументы в защиту не выйдет. Вика во всём была права, сегодня она руководит постановкой, пишет и режиссирует, и всё это сваливается на неё серьёзным грузом, особенно режиссура, учитывая её среднюю эмоциональность. Вот так и приехали в тупик, из которого так просто не выбраться. И что делать? Другого режиссёра у нас нет, и без Снежаны наш "Уголок" долго не протянет.
  И пока я молчал, окружённый шумом ресторанчика, глядя на доедавшую свой сэндвич Вику, выдумывая подходящий ответ, который мог её переубедить, но который стремительно убегал от меня, махая на прощание ручкой, атмосфера вокруг нас изменилась до неузнаваемости. Что что-то случилось, я понял, когда пустой пластиковый стаканчик Вики выпал из её рук, а её глаза стали размером в пять рублей, и не знаю, что она там увидела за моей спиной, но её словно бы охватил озноб - руки потряхивало, но она их даже не спрятала.
  - Ты следишь за мной, я знал это! - прозвучало за мной утверждение, будто так и было. И эти слова, произнесённые надменным уверенным голосом, принадлежали парню чуть старше меня, даже поворачиваться не надо было, чтобы вспомнить его лицо.
  Брат Вики, чьё сценическое прозвище было Арлекин (а вот имя я забыл).
  - Зря следила за мной, можешь больше не ждать, я никогда больше не вернусь домой, и родителей больше не послушаю, я не хочу их видеть, - закипал тот, будто самовар, и судя по затихшим голосам в зале, посетители его прекрасно слышали. - Больше я сюда никогда не приду, не нужны мне такие встречи. Пойдём, Анна, больше это не моя любимая кафешка.
  А по Вике, судя по ней, эти слова прошлись не хуже катка, смяв всё её настроение, всю её гордость и её саму, даже мне (хотя не её брату, судя по всему) было заметно, что из-за этих брошенных сгоряча обвинений, она совсем потерлась в себе, не знала, как, да и не могла вообще ответить, разве что слезами, которые так и норовили вырваться из её глаз.
  Опять слёзы? Вот чего-чего, а видеть плачущую девушку снова я не хотел. И тогда, не выдержав этих наездов в адрес Вики, я повернулся, глянув на разодетого как какой-то клоун, или же богатенький сынок, Арлекина, и сказал первое, что пришло в голову, вложив в свои слова как можно больше решимости и силы:
  - Слушай, ты нам мешаешь обсуждать наш спектакль, не мог бы ты своей дорогой пойти? А не язык распускать.
  - Спе... спектакль? Ты? - для него эти слова оказались как гром среди ясного неба, да и не для него одного, я заметил ту самую девушку, которая выступала тогда с ним на одной сцене, и которая возле театра наговорила всякого Вике, и сейчас она стояла рядом с этим парнем, колко и безотрывно глядя на Вику, словно на неприятное насекомое. -Когда?
  - Ах да, - снова влез я, уже наплевав на всё, включив фантазию и распустив язык, -забыл сказать, в марте мы встретимся на одной сцене, вот на эту встречу и приберегём слова получше, потому что наш коллектив разнесёт вас в пух и прах, хех! - и немного подумав, решил, что терять уже нечего, добавил, кивнув в сторону Вики: - А вот она поможет утереть вам нос.
  Реакция этого Арлекина была изумительной, не зная, что ответить, он уставился на свою сестру с открытым ртом, будто получив от меня хорошую оплеуху, которая привела его в чувство. Да и, судя по лицу Вики, мои слова и на неё произвели впечатление, она полностью забыла о слезах, да и о брате, и ошарашено сейчас смотрела на меня. Похоже, язык свой я чересчур распустил не подумав.
  - Давай пойдём отсюда, тебе тут не место, здесь злые люди, лучше найдём другое место, - и тут я услышал голос той самой девушки, строгий и острый, словно игла, взявшая Арлекина за рукав куртки и потянув в сторону от нас. Почему-то мне показалось, что эти слова прозвучали словно слова матери, которая обращалась к своему ненаглядному сыну, с заботой и строгостью.
  - Да-да, ты права, пойдём лучше.
  Её слова подействовали на него, он не задумываясь поплёлся прочь отсюда, чуть ли не шаркая ногами и даже не глядя, куда идёт. А вот эта девчонка осталась, и сейчас, одетая в светлое пальто с такой же светлой шапкой, смотрела на... меня. Строго, будто прожигая взглядом, в котором чувствовалась неприятная, словно раскалённая в вулкане, ненависть.
  - Я вас никогда не прощу, если навредите ему, если помешаете нам победить, я вас уничтожу, - от последних слов у меня даже мурашки по коже побежали, я почему-то не сомневался, что это не пустые слова. И после сказанного, она посмотрела на Вику: - А тебя я последний раз предупреждаю, не появляйся возле него, он только начал забывать вашу семью. Лучше исчезни из его жизни.
  И произнеся последние слова, она развернулась и пошла, а я всё ещё распалённый своей прошлой речью, бросил ей вдогонку, что наш "Уголок" ждёт её на новогоднем представлении, назвав число и школу. Почему-то после слов о школе, она аж запнулась, или просто мои слова так подействовали на неё?
  После всего этого мы некоторое время сидели молча, словно в банке, глядя друг на друга, и в моей голове, когда я глядел на её ошарашенное лицо, возникала неприятная мысль, что я своими словами перегнул палку. Но что мне оставалось делать, не глядеть же на плачущую девушку?
  - Я... я пойду, - наконец сказала та, поспешно вставая, наверняка в надежде сбежать отсюда и больше не видеть меня, возможно разрушившего её мечту вернуть брата. Но когда она стрелой оказалась возле меня, чуть не снеся при этом стол, я не сдержался и схватил её за руку, произнеся:
  - Подожди! Если будешь сбегать, никогда его не вернёшь.
  Она глянула на меня затравленно, не зная, как ответить на эти слова, и извинившись, вырвалась, стремительно сбегая из ресторанчика, оставив меня одного.
  - Отличный перекус вышел.
  
  Глава 6
  
  - Э... может мы займёмся чем, пока Снежаны нет? - в голосе Насти чувствовалась неуверенность в своих словах и неловкость за происходящее в драмкружке. Она нерешительным взглядом глянула на всех сидящих за столом, даже не догадываясь, какой ответ получит. Тягучая, неприятная тишина исходила ото всех в этот момент. Все глянули на неё, даже Виктория Андреевна, нежно улыбнувшись, не произнесла ни слова, просто... Ну просто всех поглотило ожидание грядущего.
  Обстановка сегодня в "Уголке" сложилась занимательной, стоило вроде радоваться, особенно за Настю, отбившую своё место за столом без боя (успела раньше прийти), и за то, что сегодня нас в комнате на одного человека стало больше. И вообще за то, что попали наконец сюда. Хотя вру про количество людей, ведь Снежана отсутствовала, только открыла нам дверь и вмиг убежала к директору на переговоры, оставив всех в ожидании новостей.
  Но радости среди нас не наблюдалось.
  Среди нашей компании даже Виктория Андреевна была, придя раньше обычно, чем, скорей всего, скрасила настроение Стаса от происходящего в драмкружке, сев напротив него, выпрямив спину, сложив руки на стол и поглядывая на всех членов драмкружка с оживлённой и приятной искоркой нежности и заботы, но она и так часто посещала "Уголок", а сегодня её просто попросила пораньше прийти. Но и она не знала, что делать в сложившейся обстановке ожидания новостей.
  А ещё среди нас, скрестив руки на груди и нахмурив брови словно от мучавшего её несварения, сидела новенькая, чьего появления я совсем не ожидал - Вика. Она появилась тут неожиданно, когда мы уже заняли места, дверь со скрипом открылась и в комнату, даже как-то робко, осторожно, чего от неё не ждёшь, с неуверенностью в своём решении - а то вдруг погонят за прогулы, вошла она. Правда эту робость как ветром сдуло, когда Вика увидела искренне улыбающуюся и махающую ей, приветствуя, Настю, сидевшую когда-то на месте Вики, и та угрюмо свела брови, глянув на бывшее её место и на меня, будто я в чём-то тут виноват, и села напротив меня, скрестив руки на груди, приняв позу одиночки. Даже не поздоровалась.
  - Чего? - недовольным голосом бросила она, когда я глянул на Вику с немым вопросом. - Я просто пришла, гляну, что вышло с той историей.
  Что там из него вышло, она уже и так знала, так что наброшу на себя вид, будто понял её. Хотя вопрос, чего это она здесь делает, с языка так и рвался, только вот ответа нормального я точно не услышу, скорей ненормальный от и до.
  - И вообще, сами звали, - недовольно буркнула она, отвернувшись.
  Ну да, вот так вот неожиданно завалилась, никого не предупредив, потому что когда-то звали, пускай и отказывалась, очень похоже на неё. Я отвёл от неё взгляд, лишь бы не беспокоить, стал осматривать нашу захламлённую прошлыми владельцами комнату, где мы так и не прибрались толком, бросив это дело в самом начале пути.
  - А я рада, - искренне улыбаясь, произнесла Настя. - Значит у нас всё получится.
  - Я не говорила, что вернулась.
  - Но ты тут, это уже хорошо.
  - А... а давайте лучше пообщаемся, пока ждём Снежану, познакомимся?
  Словно добрый ангел, нам на спасение спустилась улыбающаяся Виктория Андреевна, решившая разорвать эту неприятную атмосферу молчания. Ох спасибо, что вы есть!
  - Спрашивайте что угодно, я только рад поделиться о себе для вас, - Стас как всегда в своём репертуаре, включил своего недоделанного донжуана, разведя руки, будто открываясь перед учительницей, показывая свою душу.
  - Хе... ага. Но хотелось бы услышать про нашу новенькую сперва, познакомиться с ней поближе. Я в её классе не веду, вот и надо бы узнать немного о ней.
  - А чего тут рассказывать, - буркающее недовольство всё росло в нашей новенькой, боюсь, может лопнуть и забрызгать всех кислотой. - Я может не задержусь тут.
  - Ясно... - натянуто улыбнулась учительница в ответ.
  Не самое лучшее начало, тут не поспоришь. Неужели опять сбежит? Но хоть Вика сейчас и молчала, никаких резких движений не делала, просто недовольно глядела... на меня. Ума не приложу, чего я там такого наделал, или должен для неё сделать? Да только что? Расставшись в кафе, мы с ней больше не виделись, какие мысли успели с того времени посетить её, не знаю, так что я в пролёте, как и остальные.
  - Тогда почему ты вернулась?
  - Я... - ответа у неё на этот вопрос, похоже, не было, Вика только уставилась на учительницу, замерев и раскрыв рот, из которого так ничего и не вырвалось. Только вот просто захлопнуть его она явно не хотела, надо выставить себя если не победителем, то хоть невиноватой, и будто придя к какому-то решению, с прищуром глянула на меня. - Вот он во всём виноват.
  - Сергей? - учительница, как и все остальные, повернулись в мою сторону с недоумением.
  Класс! Нашла как выкрутиться. И куда пропала та решительная и ничего не боявшаяся девчонка?
  Мне оставалось только закрыть лицо рукой, чтобы больше не попадать под удивлённые взгляды сидевших тут, ждущих ответа, и склонить голову, так прячась.
  - Сергей, что она этим хотела сказать, когда ты с ней был? - задала свой вопрос Настя. И откуда такое любопытство?
  - Не обращай внимания, к Снежане домой просто ходили вместе, узнать надо было, что с ней. Ты же знаешь.
  - О! Давно хотела к ней попасть, но она отказывалась, говорит, далеко живёт. И как тебе, что видел?
  "Быстро ты забыла о своём первом вопросе! Да и рассказал я уже тебе".
  Только ответить хоть что-то достойное не успел, дверь со скрипом открылась, и внимание всех в этот момент обратилось на Снежану. Она спокойно пошла в комнату, закрыв за собой плотно дверь и повернулась в нашу сторону. Взгляд её зелёных глаз скользнул по каждому из нас, задерживаясь хоть на секунду на ком-то. Эмоций каких-то на её лице не наблюдалось, она только поприветствовала нас и зашагала к своему месту, снимая на ходу рюкзак. Выражение лица у неё было уставшее, будто и не было выходных, она не спала, или же у директора ей пришлось испытать не лучшие моменты своей жизни. Не удивлюсь, если он не принял её сценарий, учитывая, в каком состоянии она его писала, и к каким фантазиям это могло привести.
  - Простите, я задержалась у директора, но уже всё, - только и сказала Снежана.
  Тут она заметила всё ещё хмурившуюся и чем-то недовольную Вику, только не знаю, или она не заметила её не самого весёлого настроя, либо просто забегалась и ей уже было не до этого, Снежана только кивнула словно бы не первый раз уже сидевшей тут подруге. Присутствие новенького в комнате её не удивляло, это можно было списать на то, что они всё обговорили ещё в классе, так что Снежана о её появлении знала заранее и сюрприза не было.
  - Ладно, пожалуй начнём наше совещание, - Снежана положила рюкзак на пол и села на стул, осмотрелась, и... мне показалось, она еле сдержала зевок, накативший на неё, приложив тыльную сторону ладони к подбородку. - Сразу перед всеми извиняюсь за отсутствие на месте целую неделю, но я совсем разобралась, теперь проблем не будет, а будет только лучше. Спешу сообщить, что "Уголок" в деле.
  - Значит директор одобрил твой сценарий? - спросила Настя с надеждой.
  - Погоди, всё сейчас объясню.
  Когда Снежана это сказала, зевок всё же нашёл брешь и прорвался наружу. Снежана прикрыла глаза и закрыла рот рукой с зажатым в руках телефоном. Когда зевок затаился, поджидая нового момента, Снежана вытянула руку и показала нам телефон, будто сокровище, которое мы долго искали.
  - Это наше будущее на ближайшие два месяца.
  - Твой телефон? - спросил Влад. - Хороший, но на такие громкие слова явно не тянет.
  - Нет, подключи фантазию.
  - На нём сценарий новогоднего спектакля? - догадалась Настя, у неё аж дыхание перехватило от этой мысли, застыла со сверкающими от счастья глазами.
  - Молодец. Да, на моём телефоне записан сценарий, который мы будем играть перед новым годом. Я ещё не успела его распечатать, надо оформить, да и ошибки исправить, но сегодня утром я скинула текст Георгию Апетьяну, он с ним ознакомился днём.
  Припоминаю я те ошибки, незамеченные Снежаной её сонными глазами, было дело, удивительно, чего директор не казнил за это плодовитого сценариста на месте за издевательство над родным языком, ещё и разрешение дал.
  - В любом случае, сцена наша, - то, что она не отличалась эмоциональностью, все давно знают, да вот только эту победную фразу она произнесла таким унылым голосом, даже снотворное не понадобится, чтобы уснуть.
  Я глянул на неё более внимательным взглядом, замечая усталость в эмоциях на лице, синяки под глазами от недосыпа, да и сама она не выглядела собранной, одна пуговица на её белой рубашке отсутствовала, воротник помят, да ещё и одежда не глажена, словно собиралась впопыхах или вообще не замечала, как одевалась. Тут сразу вспоминались слова Вики про недоверие к её режиссёрским способностям, и страх за будущее выступление подкрадывался не особо скрываясь. В таком состоянии она наворотит дел, и хорошо, если не свалится в обморок.
  - И вот почему, Виктория Андреевна, я попросила прийти вас пораньше. У вас есть возможность проверить текст на ошибки? Боюсь, сейчас я их только наделаю ещё больше.
  Ого, тут она хоть не сплоховала, и идея к ней пришла здравая, можно только похвалить, осталось услышать ответ учительницы.
  - Я согласна помочь, - без лишних слов, согласилась та.
  - Тогда напишете мне ваш электронный адрес, я потом скину.
  - Погоди, - их прервал Стас, поднявший руку, глядя на нашего режиссёра-сценариста, - так про что история?
  - Подожду, - поспешно ответила та, и вновь взяла в руки свой рюкзак. Все молча наблюдали, не торопя её, как она достаёт из сумки бутылку, стаканчик и пакетик быстрорастворимого кофе, а в придачу к этому небольшой переносной чайник, и ни о чём больше не говоря, налила из бутылки воду в чайник, поставив его на стол, подключив к электричеству. В этот момент Вика, молча и безотрывно наблюдавшая за Снежаной, горестно вздохнула, придя к какому-то не особо радостному выводу. И я догадывался к какому, не удивлюсь, что этот кофе был лишь способом на время отвлечься, отдохнуть и всё обдумать, и взбодрить утомившуюся голову.
  Закончила она только когда вернулась на место с полной кружкой горячего кофе.
  - Всё по порядку. Пропущу, пожалуй, рассказ, как я всё это писала, а скажу главное - я полностью закончила сценарий и получила одобрение директора. И я прочитала все ваши просьбы, и основываясь на них и на другом, придумала эту историю. Кстати, Настя, твоя просьба, считай, выполнена. Теперь остаётся только всем ознакомиться с написанным, но это уже дома, я всем вам скину черновик, главное оставьте мне ваши электронные адреса. Сейчас же нам надо будет понять, что будем делать с подготовкой к выступлению, что нам нужно для этого и как решить проблему нехватки людей, которые нам помогут подготовить всё необходимое. Специалист по декорациям и всему, что надо сделать руками, у нас есть, и директор обещал помочь с материалом и финансово. Осталось только придумать, что именно нам нужно, кто сможет сделать наброски на бумаге, а кто сможет воплотить их в жизнь. Ещё нам нужны будут костюмы, а их кто-то должен сшить, без наворотов и всего такого, конечно, но подходящие для нового года и сказки для детей. И остальное, может не такое значительное, но важное. Слушаю вас, - она отпила из стаканчика и показала на нас рукой, передавая нам инициативу. На вопрос Стаса не ответила.
  - А что тебе слушать? - произнёс Стас. - Мы даже не знаем, про что история, потому и выдвинуть какие-то предложения сложно.
  - Вот точно, особенно мне сейчас нечего сказать, - влез со своим Влад. - Пока не увижу основы, начать вокруг неё что-то лепить я не могу.
  - Так что ты написала? - и Настя вставила своё, чем, похоже, добив Снежану.
  Не удивлён, что они сразу на главную мозоль наступили, а Снежана и не подготовилась, с лёту начала не с того, ничего не объяснив. Обычно она заранее приносила заготовки, сразу вытаскивала из рукава нужное, а сейчас будто не готова была, словно всё ещё не пришла с того домашнего марафона в себя. Я глянул на её лицо, стараясь догадаться, насколько она собрана, готова к своей задумке, и видел только развал всего и вся. Сложно не вспомнить слова Вики, что как режиссёра она Снежану не видит. Её глаза налились тяжестью, хмуростью.
  - Прекрасно понимаю вас, но я сейчас... - интересно, сможет ли признаться? - Немного устала, прошлая неделя выдалась сложной, ещё не восстановилась...
  - Это история про Снегурочку и девочку, которая потеряла из-за родных веру в новый год, - вдруг все услышали угрюмый голос Вики, продолжавшей неподвижно сидеть на стуле скрестив руки и хмурясь. Все тут же посмотрели на неё. - С Кощеем, который похищает Деда Мороза в свою сказочную страну, желая отобрать у детей праздник. Про это.
  Закончила она недовольным голосом, будто через себя переступала. Но уже это участие удивило меня, совсем не ожидал такого вмешательства с помощью, да и стыдно, что не додумался до такой идеи.
  - Спасибо, Вика, - Снежана, наверное, сама этой помощи не ждала и тихо поблагодарила её. Но, видать, эта помощь придала ей немного сил, и она снова посмотрела на нас более уверенным голосом, продолжила: - Это будет помесь истории со знакомыми героями из наших сказок и немного современного, так что тебе, Влад, надо будет окунуться в сказки.
  - Эт я понял.
  - У каждого будут свои ключевые роли. Настя сыграет девочку из нашего времени, чья любовь к новому году почти затихла, и она уже во всё это не верит. Это первая главная роль.
  - Ура! С удовольствием хочу почитать сценарий.
  - Как ты и просила, будет Снегурочка, роль которой досталась Вике. Она поведёт героиню Насти по сказочному миру, где будут спасать детей. С детьми поможет директор, там как раз между сценками будут выступать младшеклассники.
  Вика ничего не сказала в ответ, видать согласная с этим.
  - Сергею достаётся роль Кощея.
  - Почему я не удивлён, - буркнул я. Уже вторая роль злодея за мной, она или мне за что-то так мстит, или ещё чего неладное. Узнать бы.
  - Стасу, из-за нашего маленького коллектива, достаётся роль всех остальных, кто сторожит детей.
  - Это как ещё? - не понял он.
  - Будут перерывы между сценками, так что ты успеешь переодеться и подготовиться, не беспокойся. Я верю в тебя.
  - Договорились, - ничуть не расстроившись неизвестно какому количеству ролей, согласился Стас.
  - Хорошо. А теперь самая сложная проблема - как нам всё это оформить в материальный вид. У нас есть только мастер по декорациям, который, надеюсь, понимает теперь, в какую сторону смотреть, а вот кто сможет оформить всё красками, нарисовав что-нибудь. Грим нам явно будет нужен получше, чем наше детсадовское выступление. Так что костюмы и остальное пока наша главная проблема.
  - Я бы могла сшить их, - подняла руку Настя, не стесняясь взваливать на себя разные трудности ради театра.
  - Нет, Настя, на тебе есть твоя роль, на ней и сосредоточься.
  - Ясно, - слегка скиснув, словно отобрали любимую игрушку, согласилась она. Хотя ясен пень, учудит чего.
  - У нас всего два месяца на всё, даже меньше, так что хоть и хочется красиво, но придётся подтянуть пояса. Да и кто всем этим будет заниматься, я не знаю, так что тут у нас проблема. И вот к чему я начала этот разговор: как нам решить эту проблему? Я никого в этой школе толком не знаю, недавно перевелась. Кто бы мог этим заняться?
  Молчание ей было ответом. Все переглянулись, не зная, как быть, и если с помощью женского очарования, они могли бы позвать парней из нашего класса помочь сварганить декорации для сцены, то с остальным завал. Так казалось мне, сомневаюсь, что мы найдём таких людей за такое короткое время, тут и правда взваливай на Настю дополнительные обязанности. Так что все мы молчали, не зная, что такого внятного сказать.
  И тут, к всеобщему удивлению, не выдержала тишины Вика, сперва раздраженно сказав, какой же из нас, блин, театр, если мы ничего не можем, а затем заявила, что её подруга главная в кружке кройки и шитья и поможет свести с ними контакт, попросила подождать её, она пока поговорит с ней по телефону. И вышла из комнаты с телефоном в руках.
  Такого поворота событий никто не ждал, все снова переглянулись, не зная, как реагировать, а Снежана только молча допила свой кофе и поставила пустой стаканчик на стол.
  
  Как заботливый друг, которого не просили что-то делать, я попёрся вслед за этой парочкой восьмиклассниц, хотя мог спокойно пойти домой и наслаждаться отдыхом. Но не сейчас. Наше короткое путешествие по школе проходило в полной тишине, в пустых полутёмных коридорах, где даже учителей не встретишь, чего уж говорить про учеников, - это мы тут аномальное исключение, решившее забыть про отдых, и чего уж говорить -домашние уроки, от которых зависело наше благополучие. Про такие "мелочи" мы не думали, эх.
   Всё ещё продолжавшая мучиться несварением мыслей угрюмая Вика (может быть это выражения лица у неё уже навсегда) шагала впереди, за ней спокойная, решительная, изображавшая уверенность, но просто на просто плетущаяся от усталости, Снежана, и не спросивший разрешения идти за ними, просто сорвавшийся с места, я. Поняв, что за ней хвост, Снежана только хмуро глянула на меня, но промолчала, настолько у неё было сил. Но оставлять Снежану решать все проблемы одну я не собирался, почему-то мне казалось, если она и может что-то сделать в своём нынешнем состоянии, то разве что угробить всё и не заметить этого. Тогда беда уж точно не станет ждать своего часа, особенно со стороны нашей непоседы Насти, которая сперва утопит всё в горе, а потом придёт в себя и начнет чудить, как это было не так давно, причем проваливаясь вечно со своими идеями.
  Лучше уж прослежу, пока всё хорошо. Может у меня и разыгралось воображение, только вот мне казалось, что Снежана так и не отошла после своего недельного марафона без отдыха. Да даже если я вообразил, лучше перестраховаться и немного подвигаться, чем допустить провал и потом жалеть о своём решении.
  Мы спустились по лестнице на второй этаж и свернули в левый коридор, ведущий в вестибюль, где я, как и наш класс (кроме девчонок разве что) не бывал уж, наверное, год. Здесь когда-то - ещё в восьмом классе - проходили у нас, уроки географии, и иногда истории, но обычно всегда в этой части школы учится средняя школа, так что вход нам нынешним заказан. Но прекрасно помню эту часть школы, где мы проводили много времени, вспоминаю и самое первое Настино и Стаса выступление перед важной контрольной в этой новой школе, где те изображали парочку не готовых к уроку учеников, страдающих перед грядущей двойкой, вполне себе правдиво изображая лишенных сил неучей, над их выдумкой даже учительница посмеялась тогда, правда на оценку контрольной их труд роли не сыграл. С того эмоционально и неожиданного выхода и начались их школьные выступления перед чем-то значительным, лишь бы собрать овации и настрой.
  А вот второй случай из этой школьной рекреации был уже безрадостным - вспоминать не хотелось, да только он засел в памяти глубже любой занозы. Тогда во время учебной эвакуации, когда в сентябре отрабатывали быстрые сборы с переходом на улицу через эвакуационный выход, мы дружно вывались из класса, пойдя строем к дверям, и у входа я понял, что во всей этой суматохе, а может просто от веселья и желания поскорей выбраться из класса на свежий воздух, я потерял Настю, которая обычно всегда была рядом, ещё не привыкшая к новой школе. Честно признаться, про её боязнь громких звуков, таких как вой сирены или неприятные крики людей, я знать не знал, ведь она любила шумные овации, можно сказать купалась в этом грохоте зала вместе с её родителями, когда те отыгрывали спектакль, я и не догадывался, что от многих других неприятных звуков, как вой сирены (когда рядом с нами проезжала пожарная с включенными сигналами, она всегда почему-то пряталась за мою спину, и тогда я думал, что просто дурачится), она цепенеет и словно превращается в статую, которая и шага от паники не отступит. И я об этом не знал, а она и не рассказывала, не предупредила в тот день, хотела сама побороть свой страх.
  Но так и осталась сидеть в классе, зажмурив глаза. Боясь.
  Ситуацию тогда спас Стас, которому хорошо была известна фобия сестры, и который с первого этажа, наплевав на эвакуацию, примчался к нам с проверкой, заметил вставшего как истукан меня, отделившегося от толпы, и не увидев рядом сестры. Быстро догадавшись где её искать, сразу вбежал в класс, зовя одновременно на помощь, потому что Настя всё ещё сидела в оцепенении, полностью потеряв волю и желание уйти, закрывшись в своей скорлупке страха, хотя сирена давно уже не выла. Стас на меня тогда серьёзно взъелся, что я ни черта не заметил, правда быстро отошел, понимая свою ошибку, что сами виноваты, ничего не рассказав. С тех пор я держусь рядом с ней, а она до сих пор не поборола свой страх. Правда к директору в кабинет, собрав овации с класса, без спроса ей вламываться это не мешает...
  С тех пор я всегда рядом, слежу, как бы бурные и такие приятные овации, не переросли в подобный случай, и пока что удавалось обходить проблему стороной. Жаль к решению задачи эти овации не приводили.
  Я глянул на девчонок, которые подходили к классу, и особенно на Снежану, которая всегда ходила с прямой изящной спиной, уверенно переставляя ноги, с решительностью, с целью, пускай и непонятной мне, и на лице которой сложно заметить хоть одну эмоцию... Но не сейчас. Спина согнута словно бы под тяжестью невидимого груза, ноги, скрытые за синими джинсами, уже не такие уверенные, будто ими надо управлять, лишь бы двигаться, а про лицо я уж и не говорю, всё равно со спины не вижу, да и в этих ярких зелёных, как раньше, глазах, закралась усталость. За ней сейчас нужен глаз да глаз.
  - Ладно, - Вика, пройдя в середину вестибюля, встала возле закрытых дверей и повернулась в нашу сторону всё с таким же суровым взглядом, будто сейчас мы что-то совершим непростительное. - Стойте здесь, я зайду поговорить. За мной не ходить, пока не позову, поняли?
  Почему-то мне кажется, хоть её и распирало при нашей первой встречи от своей серьёзности, но тогда она была лучше. Вика, словно переполненная напором решить возникшую проблему, не стучась зашла в класс, оставив нас ждать. Правда Снежана, поднявшая правую руку, будто желая ухватиться за ускользнувшую одноклассницу и быть в этот момент рядом с ней, замерла, проводив Вику немигающим взглядом... вот только вот несдержанное желание довести всё до победного конца, возникшее в ней, заставило её сорваться с места и направиться к дверям.
  - А ну стоя! - тихо, но вложив в голос побольше твёрдости, я остановил её, положив руку на плечо. - Ты куда? Попросила же подождать.
  - Я сама должна решить эту проблему и как режиссёр проследить за всем.
  - Ты и так уже многое сделала - написала сценарий и у нас теперь будет выступление, так что остановись немного и отдохни, не сваливай на себя всё, пускай другие сделаю, что могут.
  И развернувшись, она уставилась на меня снизу-вверх с серьёзным и полным решимости взглядом довести всё до конца самой, и не важно что и как. Именно это я прочёл в её глазах. Эх, не знаю, что там ей пришло в голову во сне после нашего ухода, но сейчас её явно переполняло губительное желание "всё сделать немедленно", и не важно как. Не зря я пошел за ней, ой не зря.
  - Мне не нужен отдых, я сама могу всё решить, как режиссёр.
  - Какой тут, блин, режиссёр?! Послушай, я же вижу, как ты устала, по тебе понятно, ты всю неделю не отдыхала и готова свалиться, ни к чему хорошему это не приведёт, отдохни, пока не погубила всё.
  - Я лучше помру, чем не доведу дело до конца, - серьёзным голосом, в котором, правда, сквозила слабость и усталость, выдала она.
  - И твоя сестра также думала? - не подумав особо, сказал я слова, за которые явно в обычной обстановке было бы стыдно... но сейчас за это я не беспокоился, даже вложил в них твёрдость и уверенность, надеясь, что подействуют на неё.
  Не знаю, догадалась ли она, чего только что ляпнула, только в ответ я ничего не услышал, Снежана только отвернулась, но шагу вперёд больше не сделала, ждала, когда вернётся Вика, больше не произнося мыслей в слух.
  Наша недовольная новенькая вернулась через пару минут, открыв дверь и строгим голосом, помахивая ладонью, позвала нас внутрь. И не особо задумываясь о будущем разговоре, мы зашли.
  
  Внутри стояла нерушимая рабочая тишина, разве что её нарушал звук нескольких работающих машин для вышивания, за которыми трудились, что-то вышивая, девчонки из разных классов, а взрослых среди них я не видел. На нас они даже не взглянули, продолжали своё дело. Сам класс был вытянутее основных в школе, с белоснежными чистыми стенами, словно свежий выпавший снег. Тут стояли два ряда парт, на трех из которых в самом начале класса работали девчонки, а в конце ряда можно было заметить кухонные принадлежности, пару плит, и даже скромный холодильник. Приятное светлое место, тут даже пахло по-женски уютно, а не опилками и тяжелым трудом, как в классе парней.
  А вот кто выделялся из всего этого, так это сидевшая за учительским столом, повернувшись в нашу сторону, и нежно, но словно бы стараясь придать своей улыбке загадочности и кокетливости, девчонка моего возраста, с кудрявыми длинными золотистыми волосами, спадающие волной ниже лопаток (выглядело хоть и красиво, и явно дорого, но это сколько времени надо перед школой тратить, чтобы так завивать?!), а всё её тело до колен прикрывало яркое, с вышивкой, женское пончо, скрывая школьную форму. Для нашей школы, даже учитывая, что я знаю Настю, такая одежда смотрелась необычно и непривычно, словно аристократка среди бедных. В её правой руке, выглядывающей из-под пончо, подчёркивая эту черту, даже веер был с японскими иероглифами, которым она обмахивала своё белоснежное лицо. Правда само пончо выглядело не дорогущим произведением какого-то кутюрье, но с любовью и с заботой сшитым, приятным, согревающим в такое время года.
  Только как эта девчонка смотрела на нас насмешливо, меня раздражало.
  И тут она прикрыла рот веером, глянула на нас как-то странно, эротично, что ли, и вытянув свободную левую руку из-под пончо, стала приманивать нас к себе пальцем. Что произошло бы после этого, я не знаю, но всех нас отвлёк громкий хлопок в классе, а блондинка аж чуть ли не подпрыгнула на месте от испуга, сложив руки на коленках и полностью растеряв свой игривый порыв, став испуганно-серьёзной. Такой настрой мне нравился больше.
  Все мы посмотрели в сторону шума, увидев, как одна девчонка с длинными черными волосами и в очках, сидевшая ближе к учительскому столу, молча поднимает с пола упавшую книжку, извинилась, и снова приступила к шитью.
  - Бред, - сказала тихо Вика, прикрывая лицо ладонью, словно от стыда. Я не понял почему она так поступила, хоть и догадывался, что явно что-то знает, но спросить не успел, со стороны учительского стола раздался приятный голос:
  - Я слушаю вас, говорите, - чуть ли не пропев, сказала блондинка, явно главная тут, изящно указывая рукой с поднятой в верх ладонью на Снежану. А я понял, что тут не я явно был нужен, а Настя с её театральными выкрутасами, они бы друг друга прекрасно поняли.
  А вот Снежана, как я догадался, не особо собиралась понимать игривый настрой блондинки, вообще хоть как-то замечать его, и своей ошибки она не заметила, поглощённая собственными мыслями. Приглашение она получила, а как реагировать, поняла неправильно. Снежана, больше не дожидаясь ничего, сразу направилась к столу, с ходу вывалив:
  - Я режиссёр школьного драмкружка, и нам нужны костюмы для выступления, которые вы сошьёте. Это распоряжение директора.
  "Ох ты ж блин, ты с чего начала?!" - хотелось схватиться за голову из-за этих слов и её совершенно не дружеского, скорее требовательного тона.
  Блондинка, услышав её слова, склонила голову на бок, и моргая, удивлённо на неё посмотрела.
  - Это приказ?
  - Нет, - всё в том же тоне ответила Снежана. - Это просьба.
  - О, как интересно! - весело ответила блондинка, прикрыв рот веером. - Я впервые слышу о таком режиссёре, да и школьном театре. Какими постановками ты знаменита, как режиссер?
  Это точно была катастрофа, сто процентный провал, попросить кружок шитья о помощи с костюмами, начав с требования и скрытой угрозы! Ты о чём думала, и думала ли вообще?! Кто будет хорошо относится к нам, если в первом разговоре начать с приказа? Снежана не поняла смысла сказанных ею слов, и своих интонаций в голосе, да и вопроса, в котором заключался и ответ блондинки. Последняя уже готова была отказать, Снежане, оставалось только неправильно ответить (а ответить с примерами своей работы как режиссёра, она банально нет сможет), так бы поступил каждый.
  - Мы пока только открылись, правда недавно выступали в детском саду.
  - А есть запись, где можно посмотреть на твою режиссуру?
  - Мы тогда не снимали.
  - Тогда может ты сможешь показать свой талант на месте? Тут два, как я понимаю, актёра с тобой, - немного со смехом попросила блондинка, глянув в нашу сторону.
  - Это конец, - прошептала Вика, всё ещё не оторвавшая ладонь от лица. И я её понимал.
  Это и правда был конец, и зная нашего "эмоционального" режиссёра, если она решит показать свои способности, мы быстро вылетим из этого кабинета. В окно.
  - Хорошо, - вдруг согласилась Снежана и повернулась в нашу сторону.
  И тут я понял, если положение и можно спасти, то надо действовать быстро и прямо сейчас. Больше не слушая, чего эти обе девчонки выдумают, я вмиг подлетел к Снежане, и не давая ей времени раскрыть рот, встал возле неё, при этом не забыв прикрыть её рот рукой. Надо быстро срочно исправлять положение!
  Я с натянутой улыбкой глянул на блондинку, а она, всё с такой же ветреной, только чуток удивлённой, на меня. И как мне с ней вести себя? Что говорить?
  - Я, как ты уже поняла, актёр... наверное. Сергей, - представившись, поклонился, вспомнив, как это делает Стас, слушая параллельно недовольное мычание из еле раскрытого рта Снежаны, склонив и её, пускай и затылком вперёд, лишь бы не дать заговорить и показать вежливость. А что дальше?
  - Приятно познакомится.
  - За моей спиной Вика, она тоже актриса, наша новенькая, но с опытом - ценная и приятная новенькая в нашем коллективе... - тут я услышал лёгкий смешок за своей спиной. Ну да, неизвестная скорей и не всегда приятная, но что поделать? - Хотя мы все там новенькие, недавно открылись, но с большими планами на скорое будущее. А вот она наш талантливый и неугомонный сценарист, недавно целую неделю почти не ложилась спать, даже ради своего труда школу пропускала, написала отличный сценарий, который сегодня одобрил наш директор.
  - А она сказала, что режиссёр, - с ехидством в голосе, отметила блондинка.
  - И это правда, - пока всё шло вроде хорошо, оставалось только обдуманно импровизировать, и прежде чем перейти к главному, подсластить... Хотя к чёрту эти советы Снежаны, лучше проявить честность. Сидевшая за столом с ожиданием моего ответа смотрела на меня, и я понял, что она распознает любую ложь, и врать ей смысла нет. - Она наша главная, кто собрал драмкружок и помог во многом, но так как не было режиссёра, она стала и им.
  - Значит, у вас нет режиссёра? - почему-то с каким-то интересом, без злобы или насмешки, придвинувшись ближе, будто её это заинтересовало, спросила блондинка.
  - Она справляется с этим, и мы пока успешно отыграли первое своё выступление... в детском саду, - добавил я не особо уверенно. - Но здесь я ещё и как её друг, который пришел поддержать в момент, когда она сильно устала и прежних сил после тяжелой работы у неё не осталось. Так что за неё буду говорить я, - после этих слов, старавшаяся вырваться из моих рук Снежана, встала на месте без движений, просто замерла как истукан. А я старался улыбаться, будто стоял на встрече с нашими фанатами, от которых в любую секунду могу получить увесистого пинка. - Я тут с одной целью - поддержать её в трудный минуту.
  - О! Прямо как интересный сюжет любовной истории, ещё и разворачивается прямо у меня на глазах!
  Ха-ха, сказанула... Только что за странная идея ей в голову прилетела?!
  Девушка у меня в руках непонятно почему снова вздрогнула.
  - Э... нет. А как тебя зовут? - я вспомнил, что она так и не представилась, решил перевести разговор в другую сторону. Пускай дружить мы не собирались, но узнать стоило.
  - О, моё имя... Я назову его тебе, Сергей, но позже, - и тут она вдруг вскочила с места, и помахивая веером, встала напротив меня, обошла нас непонятно зачем, осматривая. Затем вдруг остановилась и поправила мой воротник, сказав, что не любит неряшливость, что если ты мужик, то должен быть мужиком. Ответить на это чем-то достойным, что скрасит меня, я не мог.
  Она оказалась высокой, макушкой доставая мне до кончика носа. Кареглазая красивая блондинка... только как мне её ответ понимать? Отказ?
  - Ты кажешься мне начинающим, добрым, перспективным актёром, хоть и неряхой, ты готов защитить своего друга, провалившегося в возложенном на него деле, - тут Снежана снова вздрогнула, и как-то обмякла, словно осознав всю свою ошибку, - мне уже начинает нравиться ваш маленький театр, да. Она подсказала, как понимаю, - тут блондинка указала на Вику, - не совсем уверенная в своём решении привести вас к нам, а другой готов поддержать друга в трудную минуту. Интересный коллектив, если там все такие... Я бы хотела взглянуть на вашу репетицию поближе.
  - Э... У нас на ближайшее время пока их нет, нам только сегодня разрешили выступать, у нас пока другие проблемы.
  Ответил я неуверенно, понимая, что так нам точно не получить их разрешения на шитьё костюмов.
  - Я подожду, но мне очень интересно...
  И тут я услышал новый стук, будто что-то с силой положили на стол, который и отвлёк всех нас, и испугал блондинку, точнее, она вздрогнула и с какой-то натянутой улыбкой повернулась, глянув на ту самую девчонку в очках, работавшей с машинкой возле учительского стола. А та, бросив свою работу, встала, и глянула на блондинку, произнеся строгим голосом:
  - Заканчивай, я поняла, что они тебе понравились, Снежинка.
  Снежинка? Это они её так прозвали или она сама себя нарекла? Почему?
  - Я Саша, руководитель этого кружка и его создатель, ќ- представилась она, поправив очки, отвечая прохладным и деловым тоном, и глянула на меня, хотя, может быть, и собиралась поговорить со Снежаной, но я её прикрывал собой. - Извиняюсь, что сразу не представилась, мы со Снежинкой решили сперва посмотреть на вас и как вы начнёте разговор.
  - Да, я оценивала вас, - хихикнула Снежинка, прикрывая ротик веером и с весельем глянула на меня.
  - Помолчи, пожалуйста, они поняли, - незлобно пресекла болтовню блондинки главная. - И я поняла, что ты оценила их. И попрошу не ругать Вику, она знала, что меня подменяют, была не согласна, но я попросила её не вмешиваться. Как и Снежинку, она не из нашего клуба, а моя подруга, которая не раз нас выручала, не злитесь на неё тоже. Я извиняюсь и готова выслушать вашу просьбу и всё решить.
  - Хорошо, - согласился я, мало чего понимая, но выпустил Снежану, и та сразу вышла вперёд и, к моему удивлению, вежливо склонила голову, извиняясь, сказав:
  - Я поняла свою ошибку благодаря Сергею, хочу начать с самого начала.
  - Я слушаю.
  - Мы хотели попросить вас о помощи сшить для нас костюмы к новогоднему спектаклю.
  - Какие?
  - Я могу прийти завтра и всё вам рассказать, показать вам сценарий для понимания, наброски своих идей, дать электронную версию сценария после редактуры. Нам только нужны костюмы, вы единственные в этой школе, кто их может сшить.
  - Из чего мы их сошьём?
  - Из чего? - вопросительно спросила Снежана. - Поняла, да, хороший вопрос. Директор пообещал выделить деньги на ткань, правда какую, мы не знаем, это решать вам, и, думаю, вы сможете добавить туда и свои просьбы, чтобы вам купили интересную ткань для вашего кружка, для собственных нужд. Не говоря об этом директору.
  - О! - воскликнула Снежинка. - Так можно будет тебе, Сашка, сшить мне новое пончо.
  - Посмотрим. И с этого стоило начинать, так и нам, и вам, будет выгода, и себя покажем, и кое-что получим, - задумчиво ответила Саша, поглаживая подбородок, оценивая выгоду для себя. - Я согласна вам помочь.
  - Значит, я могу завтра к вам заглянуть?
  - Да, приносите все ваши наработки, а там мы решим всё.
  С этими вполне себе добрыми пожеланиями на завтра, в которых чувствовалась надежда на наше будущее выступление, мы вышли. Вот только выбираясь из этого класса, я зачем-то обернулся и увидел сидевшую за учительским столом Снежинку, улыбавшуюся мне и помахивающая на прощание пальцами, да ещё и послала воздушный поцелуй зачем-то. И почему-то мне показалось, что с ней мы скоро ещё встретимся.
  Блин!
  
  - Ну что, довольны? Неряха... - ехидно хихикая, обратилась к нам Вика, особенно ко мне, как-то весело развернувшись в нашу сторону, и шагая задом на перёд, с издёвкой глядела на нас. Не знаю, что она там думала, была ли довольна унижению, которому подверглась Снежана со стороны этой непонятной Снежинки, может её просто распирало что-то этакое сказать, доказать свою правоту, насколько Снежана не режиссёр, только улыбка её быстро распрощалась с ней.
  - Я благодарю тебя, Вика, за твою помощь, и завтра я постараюсь обо всём с Александрой договориться. И приношу свои извинения, и что тебе пришлось видеть этот мой позор, но спасибо за помощь.
  Сказала Снежана без запинки и не обдумывая свои слова, просто искренне вывалив их, заставив ехидный тон Вики застрять в горле, надуться, и буркнув "не надо", развернуться и чуть быстрее пойти к лестнице, оставив нас вдвоём.
  - И тебе огромное спасибо, что остановил меня. И за слова о дружбе, я ценю их и постараюсь больше так не лажать, а ещё постараюсь отдохнуть сегодня. Но режиссёр я.
  Последние слова она уже произнесла слегка недовольно, видать, этот смысл моих слов задел её немного. Но обижена она не была, наоборот, глянув на неё, я увидел её искреннюю, не натянутую, пускай и не шибко приятную, будто первый раз получилось, улыбку. Эх, ну и что мне на такое ответить?
  - Ты лучше перед зеркалом потренируй улыбку, особенно перед завтрашним разговором, - бросил я не особо задумываясь. - И не благодари, как смог, так и помог.
  - В любом случае какой-то ответ мы получили. И Вика к нам вернулась, не знаю, как так получилось, но вовремя.
  - И я бы хотел знать это.
  - Она мне сегодня сказала, что придёт к нам и попробует отыграть роль, и тоже сказала, что не видит во мне режиссёра. Не понимаю. Но с ней у нас теперь есть шанс сыграть всё как надо, так что надеюсь, она не передумает.
  Вот с этим "не передумает" и я не шибко был уверен, учитывая её отношение к Снежане и боязнь провалиться перед братом и окончательно втоптать его, тут она сто раз может уйти от нас. И винить в этом будет Снежану, за то, что не смогла всё организовать, уследить, собрать спектакль, опозорила перед братом. Тем более, как я понимаю, у неё уже был провал, из-за которого у них не лучшие отношения, и допускать подобное ей не хочется.
  Но всё возможно. Только вот замены более яркой и с таким же желанием делать свою работу как у Снежаны, у нас нет.
  - Ближайшие дни мы решим все дела, - продолжала Снежана, когда мы спускались по лестнице, - надеюсь, быстро получим исправленный сценарий от Виктории Андреевны, и после этого я выведу вас на нашу сцену.
  - Зачем?
  - Для репетиции, естественно. Вы должны привыкнуть к сцене, прочувствовать её, знать, что и как. Так что готовься. Жаль остальные уже ушли, хотелось бы и им об этом сказать...
  Что она ещё хотела сказать, не знаю, но Снежана резко замолчала и встала на лестнице без слов и с удивлением уставившись вперёд, в сторону вестибюля. Встав на ступеньку ниже, я глянул в том же направлении и увидел необычную сейчас картину, где Настя в своей школьной форме тискала вырывающуюся из её рук Вику, которой, судя по выражению лица и голосу, это не особо нравилось, но она была в крепких и добрых руках, так что её недовольство периодически перерастало в неловкий смех. Рядом стоял с двумя куртками в руках Стас, посмеивающийся над происходящим, а на скамейке, в своей яркой куртке, сидел Влад со смартфоном в руках. И Стас заметил нас, громко позвал, предлагая быстрее спускаться и рассказать им всё, Настя отпустила свою "жертву" и прыгая, махала нам рукой, а сама Вика ушла в сторону скамейки, что-то недовольно бормоча.
  - Вот и твой шанс, как мне кажется.
  - Да, ты прав, - счастливо сказала мне Снежана и побежала к ребятам, громко спрашивая, чего они здесь забыли.
  Сегодня день закончился хорошо, надеюсь, теперь дальше у нас всё будет без проблем.
  Надеялся я...
  
  Глава 7
  
  И почему я не сильно удивился, когда наше счастье после договора с кружком кройки и шитья спустя несколько дней оказалось с двойным дном. И всё из-за неё.
  - Признаю, - с усмешкой и улыбкой на лице, хорошо без высокомерия, сказала всё та же девушка в пончо, забравшись на сцену и встав рядом с нами, с весельем глядя на Снежану, - актёров ты подобрала отличных, даже если читают по бумажке, - тут она сложила веер и выглядывающей из-под пончо рукой, указала им на меня, - они действительно играют. Да только вот в чём ваша проблема - у вас нет достойного режиссёра, чтобы с блеском отыграть эту постановку и с достоинством показать их способности. Любой спектакль, даже детский.
  Сегодня мы, одетые в школьную форму и со сценариями в руках, которые нам вчера раздала Снежана почти сразу после исправления ошибок, всем драмкружком (кроме Влада, он сидел в комнате, усиленно набрасывая на бумагу идеи для декораций) репетировали наше будущее выступление, или точнее, просто старались понять, что это вообще такое и как нам быть теперь. Да и Снежана вытащила нас на сцену не просто так - она хотела, чтобы мы уже сейчас привыкли к ней, изучили её и знали каждый уголок. Мы должны были "понять" её и "подружиться" с ней - так она заявила сегодня.
  - Объясни, - опустив руку со сценарием, Снежана злобно уставилась на блондинку.
  - Всё просто, - она отточенным движением руки прикрыла веером нижнюю часть лица, наверное, чтобы мы не видели её ослепительно-яркую улыбку, - режиссёр у вас никакой. И потому им буду я.
  
  * * *
  
  - Привет, можете не обращать на меня внимания, я лишь посмотреть пришла, - певучим голосом произнесла Снежинка, помахав мне рукой, приветствуя.
  Весь кавардак начался на следующий день после переговоров с клубом вышивания, и начался с первого появления у сцены той самой Снежинки. В то время, пока Снежана утопала на переговоры о костюмах, мы отправились в комнату "Уголка" подождать новостей от нашей главной, и когда мы вошли в зал со сценой, я резко остановился, заметив сидевшую за обеденным столиком знакомую мне улыбающуюся фигуру, а остальные, болтая, продолжали спокойно идти к сцене. Разве что хмурая и молчаливая Вика тоже заметила её, но внимания этому не придала, просто молча прошагала за остальными.
  Я с места не сдвинулся, продолжал пялиться на неё, нарушая все законы приличия, так что она не стала больше тянуть, встала, и с изящной походкой молодой аристократки, или модели с телека, зашагала ко мне, продолжая дружелюбно улыбаться.
  - Рада тебя приветствовать, можешь звать меня Снежинка.
  - Это прозвище я прекрасно запомнил, - ответил я, стараясь вложить в свой голос нотки дружелюбия, раз уж она не проявляла агрессии. А уж запомнить это прозвище не так уж и сложно, очень уж необычно слышать такое в школе.
  - Фу как грубо, прозвище. Псевдоним, - не злобно ответила она, и раскрыла свой веер с иероглифами, прикрыв губы.
  - Ладно, псевдоним. Только не пойму, почему ты не на втором этаже школы сейчас, а тут?
  - Вы меня заинтересовали, я хотела глянуть на вашу репетицию, на игру актёров. А главное, ещё на вашего так называемого режиссёра. И поправь низ рубашки.
  - Ха-ха, - вялым и натянутым смешком, в котором совсем не чувствовалось радости, отреагировал я, незаметно поправляя рубаху. Да что это за мисс аккуратность такая?!
  Не знаю, искренне или с выдумкой, чтобы понравиться, сказала она о нас, как о настоящих актёрах, но вот её слова о Снежане настораживали и раскрывали её отношение к ней и к её режиссёрству. "Так называемая", это она явно непросто так выразилась, раскрыв своё отношение к Снежане и её деятельности, и хоть вспоминая слова Вики и свои впечатления от её совершенно безэмоциональных попыток научить правильно играть свою роль, невыразительности, мне слова этой Снежинки не понравились совсем, и чувствовалась в них будущая проблема для всех нас. Потому, не задумываясь о своих словах, я решил отшить её отсюда:
  - У нас не будет сегодня репетиции, и когда она будет, мы не знаем, у нас пока другие заботы, так что можешь идти, ничего ты не увидишь.
  - Как грубо! - с лёгким недовольством в голосе ответила она. - Но я поняла, так и думала, что пока заняты вопросом с костюмами.
  - И не только, - буркнул я.
  - Но это не проблема, я ни за что не пропущу вашу репетицию. Мне очень интересно стало поглядеть, - бросила она мне, помахивая на прощание ручкой и удаляясь из зала в своей изящной манере воспитанной девушки.
  Ничего не понимая, я опустил глаза, рассматривая пол под своими ногами и думая о произошедшем.
  Только в её действиях я не чувствовал доброты и воспитанности, лишь какую-то свою заинтересованность, связанную в первую очередь со Снежаной, и уж что это влечёт за собой - тем более.
  Так что стараясь отбросить эти мысли, я направился к сцене, поднялся по лесенки и не сразу заметил, что за кулисами стояли две девчонки. Бурчащий голос вывел меня из оцепенения, я увидел стоявших рядом со мной Вику, сложившую руки на груди и с глазами недовольного бегемота, и обеспокоенную чем-то Настю, которая замерев, не мигая, смотрела на меня.
  - Она тебя звала, а ты в пол уставился, словно деньги там растерял, - ответила Вика, и недовольно махнув головой, стараясь на меня не глядеть, ушла в сторону нашей комнаты.
  - Я что-то не так сделал?
  - Нет, всё хорошо, - натянуто улыбаясь, ответила Настя, - просто не обращал на нас внимания, когда позвали. Показалось, ты был занят какими-то нехорошими своими мыслями. Всё хорошо.
  - Не беспокойся, просто слегка задумался. И что значит нехорошими?
  - А кто была эта красотка? - спросила заинтересованно Настя, бросив взгляд в сторону пустого зала.
  - Не обращай внимания, она из клуба шитья, где сейчас Снежана, хотела глянуть на нашу репетицию.
  - Я бы тоже хотела, - как-то вяло улыбнувшись, сказала она о своих мыслях.
  - Ничего, успеешь ещё поглядеть. Пошли лучше в комнату, подождём нашу главную, может быть скоро вернётся.
  Но почему-то я сам уже не называл Снежану режиссёром, а главной, не знаю почему, но мне казалось, что эта роль и правда ей не подходит. Но задумываться об этом не хотелось.
  Хоть переговоры у Снежаны прошли успешно, тут спасибо.
  
  * * *
  
  На следующий день ситуация повторилась. Только в этот раз с нами была Снежана, так что вышло всё хуже.
  Блондинка в пончо снова пришла к нам, и, похоже, от своего она отступать не собиралась.
  - О, не беспокойся, я здесь только поглядеть вашу репетицию, - как обычно улыбаясь, ответила та на немой вопрос Снежаны, которая стояла возле обеденного столика, глядела безотрывно на главную.
  Как она себя поведёт, ума не мог приложить, но Снежана просто развернулась и сказала идти всем нам в драмкружок. Она не подала какого-нибудь виду, не показывая, неприятно ли это ей, раздражает ли её, или ещё чего, я не знал, пока мы не зашли за деревянную стену, отделявшую дверь в "Уголок" от сцены. Снежана прошла с нами и открыла дверь, отойдя в сторонку, пропуская нас, и когда я уже собирался было войти, схватила меня за рукав и как-то серьёзно глянув на меня, произнесла:
  - Хочу поговорить. А вы проходите, сейчас начнём, мы быстро, - сказала она уже остальным.
  Дверь захлопнулась, мы вдвоём остались стоять в темноте, я не знал, что сказать ей, просто ждал, когда она начнет. И долго ждать не пришлось, я услышал её недовольный, возмущенный голос, полный... злобы?
  - Что она тут дела, зачем она припёрлась?
  Ух, впервые я слышу от неё такие эмоции, неужели появление Снежинки её настолько всколыхнуло? Я не мог в это поверить, но хотелось взглянуть на её лицо, какое оно сейчас, эти яркие эмоции.
  - Говорит, хочет увидеть нашу репетицию.
  - Ты знал?
  - Она вчера была тут, когда ты по о костюмах поговорить ходила.
  - Вот почему она так поздно пришла, ещё и смотрела на меня странно, словно я ей не нравилась, но поделать ничего не могла.
  - Я не знаю, о чём она думает.
  - Не нравится мне это, как и она. Я должна о ней хоть что-то узнать...
  - Снежана, - повысив голос, сказал я.
  - В любом случае странно всё это, не так...
  - Снежана! - уже громче произнёс её имя, она замолчала и уже не говорила ни слова. - Я понимаю, она странно себя ведёт, но не забивай этим голову сейчас, есть вопросы и поважнее, и они сейчас ждут тебя за дверью.
  - Ты... ты, наверное, прав, просто не нравится мне это, словно по болоту босиком ступаю. Ночью. Не знаю, что она задумала.
  И я не знал, и что с этим делать - тоже. Только спустя несколько дней, когда мы вышли на сцену репетировать, узнали все.
  
  * * *
  
  - Сегодня мы идём на сцену!
  Наверное, в этих словах должна была звучать торжественность момента пополам со счастьем, только Снежана сказала их своим будничным голосом, где все эти эмоции съела обыденность. Иногда кажется, она робот без эмоций, хотя, конечно, усталость своё берёт. Но после того сценарного марафона, прошла почти неделя, и за это время она пришла в себя, восстановилась, уже не бросается словами, из-за которых хочется от отчаяния схватиться за голову, и сама выглядела теперь живее, ярче, спокойнее, с силами, которые готова выплеснуть. Как сейчас.
  Мы все сидели за столом в комнате "Уголка" и глядели на стоявшую у торца стола Снежану, взявшись за него руками и глядя на нас внимательным и серьёзным взглядом зелёных глаз. Настя взвизгнула от счастья, чуть ли не подскочила со своего стула, на которым до этого сидела, готовая к любым новостям, нахмурив брови и согнув спину, пока главная произносила свою речь. Стас с улыбкой на лице сперва похлопал в ладоши, затем счастливую свою сестру по спине, поддерживая её. Влад просто сидел на своём месте, наверное, догадываясь, что вот сейчас его халява в нашем драмкружке закончится и придётся браться за работу. А Вика просто сидела с лицом, на котором читалось "ну наконец-то". Я же глядел на Снежану, стоявшую возле меня, надеясь, что всё пройдёт без сучка и мозолей.
  - Влад, ты подумал, в чём будет заключаться твоя идея, что тебе надо, как всё это будет выглядеть?
  - Да-да, идейки есть, собирался набросать на бумаге, что и как.
  - Отлично, значит пока мы на сцене, ты остаёшься тут и записываешь идеи, после покажешь, я дома гляну.
  - Класс, пока вы все там, я тут один, - с наигранным утомлением и нежеланием пробурчал он. - Хоть дома свободен буду.
  - Не выдумывай тут, делай. А вы возьмите выданные вам сценарии и пойдёмте на сцену. Заставлять играть как-то, пока не заучите свои роли, и не поймёте своих героев, я не буду, но и халявить не позволю. Сегодня просто пробуем, сегодня вы привыкаете к сцене, на которой будете потом выступать, полюбите её, изучайте, поймёте где стоять можно, где вас видят зрители и их глаза не устанут и не будут наблюдать мельтешение. Пока главное это. Берите сценарии и идёмте.
  Сказала она всем, и зашагала к дверям. Мы послушались. А чего ещё делать, тем более остальные с охотой пошли за ней. А сценарий я, как не странно, успел вчера прочитать весь от и до, а не просто проглядеть, и история понравилась, этакая помесь хороших старых историй, которые я смотрел в детстве, с современностью, даже интересно стало, что послужило Снежане вдохновением? Но мы вышли из-за дверей, обогнули стенку, и все вдруг замерли, когда идущая впереди Снежана неожиданно встала.
  - Что случилось? - спросила непонимающая Настя, шедшая вслед за режиссёром.
  - Не обращайте внимания, идёмте, - как-то не очень добро ответила та.
  Мы последовали её совету, вышли, и сразу стало всё понятно. За ближайшими рядами столиков столовой сидела та самая Снежинка, улыбаясь нам и махая рукой.
  - Добрый вечер, я тут просто посмотрю, - сказала та всем нам своим певучим голосом, но глядя только на Снежану.
  - Не обращайте внимания, у нас другая задача.
  Только вот всё наше внимание уже было обращено на блондинку в пончо. Проходя вперёд, все смотрели на неё, положившую подбородок на высунутые из-под одежды руки и со своей доброй улыбкой. Глядя на Снежану. Она что-то хотела, не зря столько дней ходит сюда, не на нашу игру же посмотреть! Но причин она так и не назвала, а нам всем понять её действия было сложно. Но я чувствовал, раз мы все вышли сюда, то сегодня всё узнаем, и я наделся, это не подорвёт наш настрой.
  Ох как зря надеялся!
  Когда Снежана остановилась в центре сцены и обернулась в нашу сторону, мы все тоже встали рядом с ней, глядя в её уверенное и спокойное лицо:
  - Я надеюсь, все читали свой сценарий? - спросила она, глянув на меня. - Давайте начнём с самого начала истории.
  - Не правильно, - вдруг раздался цыкающий недовольный голос со стороны столиков. - Вот так прямо сразу репетиция, когда впервые все собираются, а режиссёр заставляет играть, не делается. Роль режиссёра, в первый раз показавшего с чем актёрам иметь дело на сцене, это заинтересовать их, рассказать о будущей работе, заразить актёров ей, чтобы они потом заразили своей игрой и историей зрителя, даже если это младшеклашки. Надо объяснить актёрам, что они тут делают и зачем.
  Снежана, слыша этот голос, закрыла глаза и вздохнула, стоя так до тех пор, пока Снежинка не закончила. Открыла глаза и спокойно произнесла:
  - Кому какая досталась роль? - сказала она к моему изумлению, сменив полностью свои изначальные планы. Неужели прислушалась?
  - Снегурочка, которая с девочкой Настей идут спасать Деда Мороза, украденного Кощеем, - произнесла Вика с тяжестью в голосе, будто и не хотелось, но знала, что надо.
  - Девочка Настя, потерявшая веру в новый год, - продолжила наша главная героиня, - потому что последние годы встречала его одна, родители постоянно на работе, а она сидит в квартире без праздника, настоящей ёлки и поздравлений. Вера в новый год в ней почти угасла, она уже и не верит в него.
  - О! Интересно, - послышались хлопки в ладоши из зала.
  - А я играю всех второстепенных злодеев, такие как, к примеру, Баба-яга, которая держат детей, украденных у их родителей со всей страны главным злодеем у себя, потому что их вера в новый год поддерживает все чудеса этого праздника.
  - Ого, парень будет играть женщину, прям как в старых настоящих театрах, совсем стало интересно, - без злобы, скорей искренне, произнесла с воодушевлением Снежинка.
  Правда эти выкрики с галёрки отвлекали, я даже на секунду забыл, что хотел сказать.
  А Снежана на мой взгляд стиснула кулаки, но сдержала свои мысли и эмоции, решив не высказывать их. Ничего хорошего это не несло, надо было поскорее менять настрой.
  - А я неприятный злой Кощей, - шагнул я вперёд, изменив голос так, чтобы он стал старше и злобнее, при этом не перегибая палку. - Ой как неприятен мне новый год, настолько, что похитил детей, лишь бы вера в него погасла. И уж чтобы точно погубить веру в праздник, а также похитил и запер у себя Деда Мороза, хе-хе!
  И вновь послышались хлопки в ладошки, не только Снежинки, но и Насти и Стаса.
  - Молодец, вижу, прочитал, - кивнула Снежана, показав мне большой палец.
  А я натянуто улыбнулся, подумал, что выгляжу сейчас как клоун. Спасибо, вовремя успел прочитать сценарий, сейчас бы разнесли меня на щепки.
  - А что дальше? - вновь поинтересовалась Снежинка.
  И чего она добивается, интересно? Вроде не провоцирует, не критикует и даже не поносит нас, а ведёт себя как... как человек, знающий, что надо делать, и следящий за этим, за нашими ошибками.
  - Ладно, я рада, что все прочитали сценарий, а теперь... - она словно бы хотела вернуться к своему прерванному плану, но неожиданно остановилась, задумалась над чем-то, продолжила: - Что вам понравилось больше всего?
  - Верно, - похвалила Снежинка.
  Надо бы уже узнать её имя, а то думать, что там сидит какая-то Снежинка, это как попасть в какой-то фильм для девочек. Но что мне понравилось в этой истории? Я призадумался, вспоминая интересные моменты из неё.
  - Ты молодец, что сочинила её, - произнесла Настя радостно и при этом со всей серьёзностью. - В ней нет жестокости, она детская, но при этом не подаёт себя как будто дети глупые и им надо всё разжевывать, ты написала словно бы для равных, для себя и для них историю, с понятной мыслью, без излишеств, с юмором и серьёзностью.
  - Правда?
  - Да. А ещё мне понравилось, что зрители не только будут смотреть, но иногда и принимать участие. Ещё вплела выступление групп между сценами, которые вполне оправданы и кажутся частью истории, дают всем отдохнуть, а не потому что это по плану директора.
  - Эти сценки необходимы для Стаса, чтобы он успел переодеться. Да и с директором мы обговорили, кто ещё должен будет выйти на сцену, вот и вплела.
  - Спасибо, хоть время будет натянуть всю эту амуницию, - весело козырнул Стас.
  - А ещё герои все понравились. Моя Настя сперва не особо добрая, но постепенно помогает Снегурочке. А та серьёзная и готова ради дедушки и праздника пойти на многое, очень так настраивает на действие, - Вика согласно кивнула. - Кощей интересный злодей, вроде и действительно плохой, но детям понравится своим глупым и ярким поведением.
  Вот тут она выразилась точно, играть мне придётся в полную силу, изображая злодея с самомнением и богатой любовью к себе и своим не хорошим поступкам. И почему именно мне достался злодей? Хотя тут ещё повезло, хоть одна роль, и то не частая.
  - А у брата несколько ролей, уже хочу глянуть на него в роли Яги! - хихикнула Настя, глядя весело на брата, за ней посмеялись и остальные, оценив юмор.
  - Глянешь, я уже знаю, как играть её буду.
  - А остальные что скажут?
  Все опять задумались, но не долго:
  - Мне понравился сплав подхода старой советской атмосферы, как в фильмах, к примеру, - задумчиво сказала Вика, - и современности, для нас. Давно такого не видела, а то всё перегибают палку, перемудрят, словно за дураков считают. До сих пор с содроганием вспоминаю детский спектакль в театре по "Щелкунчику", где главный крыса-король выступал в роли терминатора с пулемётом. Жуть.
  Все согласно кивнули, в том числе и я. Тут Вика была права, Снежана не стала перегибать палку, не накидала бреда, не стала изображать всё так, словно дети глупы и им хоть что покажи, - съедят. С этим все были согласны.
  - Я бы почитала, история у вас всё звучит интересно, - одобрила Снежинка, и тихонько похлопала в ладоши под пончо. Я даже глянул на неё - она сидела на стуле, внимательно, с искоркой в глазах, наблюдая за нами, и похоже ей всё нравилось.
  Но, как оказалось, пока.
  Всё сорвалось почти сразу, Снежана, видать, больше не смогла продолжить заданный темп знакомства со сценарием, и вернулась к тому, с чего хотела сразу начать. И именно это послужило катализатором. В своём привычном стиле, где не встретишь эмоций, искорки, которая подтолкнёт нас играть так, как надо. Да и вообще играть. Её объяснений, в которых догадаться, что она хочет, мало кто может, особенно без подсказок в тетради, как это было в первый раз. Наш режиссёр стала просить нас сыграть начало истории по сценарию.
  Насте досталась сперва простая роль - должна изображать спящую на стуле девочку, правда стула не было, так что она просто стояла перед Викой и Стасом, изображавших, что ходят перед магическим зеркалом.
  И возле них прохаживалась Снежана, что-то требовала, старалась показать активную работу и знание процесса, но всё это выходило в её привычной без эмоций манере, где она что-то изображала без активности и вяло излагала свои мысли и идеи, а мы старались понять их.
  Но выходило так себе. И блондинка за сценой на это реагировала сильнее всего, то критикуя Снежану, что всё неправильно, что не так, что режиссёр из неё никакой и всё с самого начала она повернула не в то русло, а то ругая нас, когда мы не понимали режиссёра, а вот она наоборот, знала, что надо делать.
  И, похоже, в своих порывах критики, она смогла что-то задеть в душе Снежаны. В какой-то момент та резко развернулась и громко и зло выкрикнула:
  - Заткнись! Что ты вообще, крашенная блондинка в своём дурацком наряде, знаешь о режиссуре?!
  Все уставились на неё так, словно холодной водой окатили, в том числе и я. И Снежинка, которая замолчала и хмуро посмотрела на нашего режиссёра. И вдруг молча встала, со скрежетом отодвинув стул назад, и уверенной походкой пошла прямиком на сцену, поднялась по лестнице и встала возле Снежаны, возвышаясь над ней, оказавшись сейчас крупнее и сильнее для вполне себе стройной девушки. И увереннее.
  - Признаю, актёров ты подобрала отличных, даже читая по бумажке, они действительно играют. Да только вот в чём ваша проблема - у вас нет достойного режиссёра, чтобы с блеском отыграть эту постановку. Любой спектакль, даже детский.
  - Объясни, - потребовала Снежана.
  - Всё просто - режиссёр у вас никакой. И потому им буду я.
  Произнесла она с гордостью то, чего никто не ждал, будто палкой вдарила. Вот и приехали наконец.
  - Я же тебе говорила, - первой от сказанного Снежинкой отошла, и я почему-то не удивлён, Вика, повернулась ко мне, со вздохом сказав это. - Потому я и не хотела к вам. Но такого поворота даже я не ожидала.
  - Что это значит? - с какой-то опаской и беспокойством, спросила Настя. Её эти слова испугали.
  - Что я вызываю вашего так называемого режиссёра на поединок. Можете ругать меня, обвинять в том, что я разрушаю ваш коллектив, - взявшись руками за бёдра под пончо, гордо начала Снежинка ни капельки не насмехаясь. - Но я могу сделать ваше выступление в сто раз лучше и показать всем, насколько она фальшивый режиссёр.
  Я заметил, что сама Снежана, в адрес которой всё это лилось, стояла истуканом, лицо словно бы застыло. Не богатое и так на эмоции, сейчас полностью превратилось в маску. И я наконец отреагировал, собрался с мыслями, которые сразу должен был сказать:
  - Погоди-погоди! - возмущённо начал я, чересчур повысив голос. - Нам надо готовиться, у нас не так много времени до нового года, а ты сейчас отберёшь драгоценное время!
  - Ты мне понравился, - мягко улыбнулась Снежинка мне, глянув в мою сторону, - у тебя большие задатки, ты видел частенько правильных и хороших актёров, но здесь ты себя погубишь.
  Без каких-то предисловий, мытарств и лукавств, сразу вывалила она на мою голову эти слова, может быть в чём-то правдивые, но я не мог вот так легко согласиться с ней, принять эти слова, ведь на кану стояло наше первое школьное выступление, наш возможный билет на другие сцены города, даже страны, как это было с прошлым "Уголком", показавший себя не только в школе, но и в нашей столице. Но я даже встал как вкопанный, с раскрытым ртом, будто собирался что-то произнести ещё, но меня околдовали и заморозили.
  - Я согласна.
  Произнесла вдруг спокойно Снежана, и все обратились на неё, даже Снежинка удивлённо уставилась на нашего режиссёра, будто ожидая сейчас препирания, негатив в свой адрес, но получив совсем не тот эффект.
  А вот сама Снежана, хоть и смотрела на блондинку спокойно, вызывающе, но при этом уголок её губ нервно поддёргивался, выражая все её эмоции.
  И, судя по всплывшей довольной улыбке Снежинки, она это тоже заметила.
  
  Глава 8
  
  Спеша, лишь бы успеть, лишь бы застать её на месте, пока не ушла домой, я спускался на второй этаж, затем свернул и быстро зашагал в сторону кружка вышивания, где должен был во всём разобраться. Пускай и поздно уже было.
  Встряска на сцене закончилось договорённостью встретится завтра и обсудить весь процесс поединка между Снежаной и Снежинкой, как быстро и когда всё это произойдёт. Рук они друг другу не пожали, удачи не пожелали, просто разошлись, сверкая искрами от нетерпения растереть друг друга в порошок, хотя может я остальное додумал, увидев всё только в одной Снежане, когда вернулись в нашу комнату. В порыве накатившей злости она ворвалась в "Уголок", напугав Влада, тихо-мирно писавшего или рисовавшего в тетради.
  - Я не филоню! - как-то испуганно отреагировал он, а Снежана этого даже не заметила, быстро направилась к своему месту за столом.
  - На сегодня всё, можете идти домой, - сказала она всем спокойно, но в голосе её чувствовался огонь недавнего пожара.
  - Эй, а что мне делать? - спросил обеспокоенный Влад. - Я ещё не закончил, хоть и набросал нужное. Что у вас там произошло?
  - Пока временно откладываются репетиции, до решения возникшей проблемы, - на вопрос Влада она отвечать не стала, полностью его проигнорировав.
  Вот уж зацепило её, даже про главное забыла - сценарий! Худшие мои мысли воплощались в жизнь - похоже, наша подготовка к выступлению откладывается на неопределённый срок, и на какой, я не знал. Потому, когда Снежана собралась и вышла, никого не слушая, а остальные рванули за ней, я за ними не пошёл, решил сам разобраться со всем, переговорив с виновником.
  Подойдя к двери кружка, я постучался, но вот на остальную вежливость забил, раскрыл дверь, не спрашивая разрешения, ввалился в класс и громко произнёс, не зная зачем, может быть привлекал к себе внимание и хотел напугать, переманить всю инициативу на себя. Только вот ответ был не шибко.
  - Снежинка!
  - Она домой ушла, - раздался спокойный голос. - И зачем так громко кричать в школе?
  - А? - приткнувшись, с раскрытыми от перевозбуждения глазами, я повернул голову направо, увидев складывающую в сумку свои вещи главную кружка. - Извиняюсь...
  - Ничего, но в следующий раз дождись разрешения войти после стука.
  Строгий ответ вернул меня на землю, так что осторожно зайдя, я аккуратно прикрыл дверь, стараясь больше не шуметь, пожелал доброго вечера, и снова глянул на главную, чьё имя уже затерялось где-то в памяти.
  - Моё имя Александра. А твоё Сергей, - спокойно, не глядя на меня, будто прочитав мои мыли, продолжая складывать свои вещи, ответила та. Даже стыдно, когда ты забываешь имя, а тебе вежливо напоминаю, и даже твоё помнят. - Так зачем тебе Снежинка?
  Сказав эти слова, она наконец закрыла сумку и глянула спокойным взглядом на меня.
  - Эм... а как её зовут? - задал я первый пришедший в голову вопрос.
  - Не могу сказать, она просила не называть её имени и особенно фамилию. Есть причины.
  Вот те на, и что это за шпионка в нашей школе?
  - Не знаю, зачем она тебе, но пожалуйста, не копайся в её жизни, ей это только навредит.
  - Я не собираюсь ей вредить, я только хотел узнать, зачем она собралась убирать нашего режиссёра с её должности и занять её место.
  - Вот как, значит нашла наконец, чем заняться в школе, да ещё и своим делом любимым, - она накинула сумку на плечо и пошла в мою сторону. Возле двери Александра остановилась и сказала, глянув на меня, достав из кармана ключи: - Уже поздно, я домой, мне надо закрыть дверь, так что выходи. По дороге к раздевалке поговорим.
  Я не стал спорить и вышел след за ней. Идя рядом с ней, я спрашивал всё, что лезло в мою голову.
  - Когда она ушла?
  - Минут десять назад. Ты её не догонишь, да и не советую.
  - Почему она хочет занять место режиссёра?
  - О её прошлом, о семье, где живёт, чем занимается, не советую спрашивать, она этого не любит, да и сама расскажет, если захочет.
  - Что за скрытность такая? За ней что, охотятся бандиты за деньгами семьи? - удивился я.
  - Почти. Есть причины, и очень не советую при ней о деньгах и что с ними связано, говорить, - глядя вперёд, спускаясь по лестнице, сказала она строго. - Я тоже раньше не понимала этого и не очень к ней отнеслась, когда Снежинка перевелась в нашу школу. Думала, она выделывается из-за богатства, да и вечно околачивается в нашем кружке, поглядывает на нашу вышивку, но не вступает к нам. Даже гнали её, но она возвращалась почему-то. А потом помогла мне, защитила от дурака-одноклассника, порвала своё старое пончо тогда, а я всё наконец поняла. Что именно, не скажу, но всё стало ясно. Я тогда была в седьмом классе, обычный член нашего кружка, ещё не главная в нём, а она на год старше меня, в 8-Г классе, неизвестная девчонка, которая, казалось, никогда не полезет в драку ради нас, а оказалось наоборот. Даже класс себе подчинила, хоть по ней такого не скажешь. Минутку.
  Сказав это слово, она прошла в раздевалку, взяв куртку, стала молча одеваться. Затем продолжила, когда стояла возле меня:
  - Я понимаю, что она кажется этакой богачкой себе на уме и не всегда приятной, но она не такая. И к вам она не просто так пришла, есть причина. Скоро, думаю, поймёте.
  - Нам к выступлению готовиться надо, а она...
  - Она всё понимает, это не займёт много времени, а потом вы только рады будете её появлению. Извини, мне домой. Не обижайте Снежинку, она хорошая.
  Сказав последние слова, Александра накинула шапку с помпончиком, и пошла к выходу, оставив меня с кучей новых вопросов в голове. И без ответов.
  
  * * *
  
  Мы все сидели в нашей комнате драмкружка, лица серьёзные, настороженные, складывалось такое ощущение, что под нами лежит бомба, а встать все мы не можем - взлетим на воздух. Но не у всех, только у двоих девчонок на их лицах я видел другие эмоции: Снежана вроде была как обычно непробиваема на эмоции, но я видел её настрой, чувствовал его, она была уверенна в себе и серьёзно настроена доказать и показать свою правоту, что она режиссёр. А вот Снежинка, сидевшая рядом с Викой, явно не испытывала дискомфорта, она была готова доказать свою правоту, или уже доказала, настолько она была уверена в себе. Да кто это богачка вообще, подогнувшая под свои требования класс? Хотя, как я слышал сегодня от друзей, в прошлом году её Г-класс, до этого славившийся не самыми лучшими учениками, устраивавшими свои пакости и даже нарушавший законы, вдруг стал воспитанным и даже подтянул оценки. Причин такого преображения никто не знал, но некоторые говорили про некую личность...
  Об этом я никому ещё не рассказывал, ведь звучало не шибко обнадёживающее для нашего режиссёра. Но присмотреть за этой девчонкой стоило.
  - Как будем решать вопрос? - сказала Снежана, словно бросив оппоненту ядовитую змею.
  - Всё просто - решат зрители.
  - И за счёт чего они решат?
  - Я, конечно, понимаю, что это я затеяла эту катавасию, но как думаешь ты?
  - Раз это вопрос, кто будет режиссёром у нас, - продолжая в своём серьёзном тоне, ответила Снежана, - то решим на сцене, показав выступление, которое поставим мы.
  - Правильно! - радостно воскликнула Снежинка.
  "Господи, неужели мне ещё и в их дурацком споре актёром выступать, учить лишнее?!" - я чуть ли не провалился под пол от своей догадки.
  - Постойте! - громко остановила этот цирк Вика, встав со стула и недовольно глянув на Снежану и Снежинку. Ей, похоже, пришла в голову та же мысль. - Вы нас решили сейчас ввязать в свой спор, вытащить всех нас на сцену, не спросив разрешения? Я не собираюсь участвовать в этом, я здесь из-за другого, и точка.
  Произнеся свою пламенную речь, плюхнулась на место, как и обычно сложив руки на груди, нахмурив от недовольства лоб.
  - Ты права, - ничуть не растерявшись, ласково ответила ей Снежинка, - но я не предполагала втягивать кого-то, всё это личное решение любого из вас.
  - А я тут вообще нужен? - поднял руку Влад, недовольно буркнув. - А то я как-то вообще-то не хочу лишней работой заниматься для такой ерунды.
  - А ты кто? - вопросом на вопрос ответила Снежинка, удивлённо глянув на него.
  - Он собирает декорации для нас.
  - Ясно, - задумчиво произнесла блондинка, поглаживая задумчиво бровь. - Если как я думаю, то нет, управимся без таких сложностей. По моему плану нам, как надеюсь я, надо будет всего два актёра. Кто-нибудь знаком с "Театральным боем"?
  Я промолчал, одновременно с этим усиленно напрягая мозги, стараясь вспомнить или вообще понять, знаю ли я хоть что-то об этом. Судя по прищуренному правому глазу Влада, глянувшего на Снежинку с немым вопросом, для него это тоже был тёмный лес. А вот три оставшихся наших актёра подняли руки в знак согласия, Настя даже закивала.
  - Я знаю, это конкурс молодёжных театров, где ставят этюды и миниатюры в несколько раундов, а жюри оценивает их.
  - Да, в принципе, верно. Но у нас нет таких возможностей и времени, так что я предлагаю вот это! - и тут Снежинка вынула руку из-под пончо и положила на стол листки бумаги, скреплённые двумя скрепками. - Напечатала сегодня в кабинете информатики.
  Её довольный тон, словно бы она совершила героический поступок, мне был непонятен, как и содержимое этих листков бумаги. Все глянули на них с вопросом, который так и рвался наружу.
  - И что это? - наконец спросила Снежана.
  - Это отрывок из одного сценария, довольно популярного нашего фильма, и я предлагаю сыграть это на сцене, или где вы хотите.
  - Почему мы должны это играть?
  - Потому что молодёжное, эмоциональное, цепляет зрителя... если правильно поставить. И там нам нужны всего два актёра, не надо будет запоминать несколько сюжетов, только как играть, как поставит режиссёр, что он увидит и как скажет. Этот драматический отрывок из моего любимого фильма, если его будет вести умелый режиссёр, всколыхнёт зрителя, заставит его прослезиться! - громко и театрально произнесла она, вскочив со стул, словно бы произносила речь. Ей точно бы с Настей познакомиться.
  - Значит ты предлагаешь сыграть это перед зрителями, которые решат исход, - хмуро и как-то недовольно произнесла Снежана.
  - Верно, - согласно кивнула блондинка. - И не просто сыграть что там написано этот короткий отрывок, а с импровизацией, так, как хочет режиссёр, при этом придерживаться сценария, меняя там по минимуму слова. Ну, так придумала я, но решаю тут не только я одна.
  Оставив её слова без ответа, Снежана взяла один сценарий и быстренько пролистнула его, проглядывая парочку имеющихся страниц. Все в это время смотрели с ожиданием на неё, не зная, какой будет вердикт, да и будет ли вообще, согласиться ли она?
  - Звучит знакомо... - задумчиво произнесла главная.
  - Верно, знакомо, это отрывок из популярного в нашей стране фильма, прогремевшего несколько лет назад.
  - Значит нам надо только это сыграть? - спросила Настя, всё это время с вожделением поглядывающая на бумаги. - Как мы поставим?
  - Да, верно, надо только сыграть пару влюблённых перед трагедией, и как, зависит только от нас, режиссёров.
  - Почему ты так этого хочешь? - наконец с моих губ сорвался этот вопрос.
  - Потому что хочу исполнить свою мечту, не более, -улыбнулась мне Снежинка.
  "Ну точно ещё одна Настя, опять мечта, почему я не удивлён?"
  - Я согласна, - вдруг ответила наша главная актриса уверенным и полным решимости голосом. Не знаю, что на неё так повлияло, но она больше не беспокоилась из-за происходящего, теперь она была уверена, что так и надо.
  - Эх, - вздохнул Стас, - что поделать, и я сыграю.
  - Отлично! Все актёры у нас есть. А что скажешь ты?
  Довольная таким поворотом Снежинка, с улыбкой посмотрела на Снежану, которая сейчас неуверенно глядела то на бумаги формата А-4 в своих руках, то на Снежинку, то на Настю, ища ответ, или уже знала его, просто не могла произнести. Наконец она отложила сценарий и произнесла то, что все от неё ждали:
  - Я согласна.
  
  * * *
  
  Последняя строчка была дописана, синяя ручка отложена в сторону, а исписанная аккуратным почерком тетрадь закрыта. Домашнее задание по русскому языку с успехом закончено, и даже вовремя. Перед субботой нам задали чуток, пожалели молодой организм, можно было с удовлетворением вздохнуть и отдыхать в своё удовольствие... И я с какой-то долей грусти вздохнул, радости совсем не чувствуя. Облокотившись на спинку кресла и закинув на неё голову, глянув на светлый из-за лампочек потолок, я вспомнил произошедшее сегодня в нашей комнате драмкружка. Хотя я и не забывал, ведь такое не забудешь.
  Одному я был рад - я в этом участия не принимаю. Хотя, чего я себя обманываю, не рад я был... А чему радоваться? Я призадумался: меня эта ерунда вроде обошла стороной, дёргать не станут, я мог неделю, как решили обе любительницы всё взбаламутить на ровном месте, отдыхать, может даже чуток больше, смотря на как у них дело пойдёт. Главное драться не собираются. Вот только не радовали меня такие перспективы на выходные, как не странно.
  Похоже, я втянулся в эту театральную деятельность, блин!
  И теперь это означало, что, во-первых, наше новогоднее выступление под угрозой, вся эта ерунда может затянутся, а если вдруг победит Снежинка, то ещё неизвестно, что нас ждёт потом, во что она превратит наш маленький, но рвущийся в бой драмкружок. А во-вторых, не понятно, как это повлияет на Снежану, сможет ли она довести до конца сценарий сестры, попадём ли мы тогда вообще на сцену того конкурса, а если заранее провалимся, уйдёт ли тогда от нас Вика, чьей мечтой было с нашей помощью вернуть брата?
  Эх, у всех мечты, этот "Потаённый уголок" собирает в своей комнате людей с каким-то желаниями, а я тут как бельмо на глазу, пустое и просто привязавшееся не к своему делу. Вот только втянулся. И как теперь быть? Что за личность такая, эта Снежинка, никому было непонятно, и ради чего она присосалась к нам - тоже. Вдруг она принесёт нам только проблемы, а потом растает? Вполне возможно. Эх, значит стоит потратить свободное время, собрать сведенья о ней? Влом, но надо.
  Я крутанулся на стуле, думая, как поступить, что делать и куда бежать, когда услышал со стороны двери своей комнаты знакомый удивлённый голос:
  - Что ты делаешь?
  Я резко перестал крутиться, схватившись за стол, обернулся и увидел Настино лицо, выглядывающее из-за двери.
  - Стучаться надо, прежде чем заглядывать, вдруг я переодеваюсь?
  - Я стучалась, ты не отвечал. Да и чего я не видела?
  - Много.
  - И твоя мама сказала, ты уроки делаешь, - хихикнула она.
  Я даже удивился - ведь не слышал ни еденного звука. Неужели настолько ушел в себя? С этим надо завязывать. И что ты там у меня видала такого?!
  - Раз уж заглянула - проходи, - спокойно ответил ей.
  - Спасибо, - довольная разрешением, Настя влетела в мою комнату. Я сразу заметил в её руке те самые листки, на которых Снежинка что-то напечатала, и десятидюймовый планшет. - Твоя мама впустила меня, сказала, ты уроки делаешь, вот я боялась побеспокоить.
  "Боялась она, верю, ага", - саркастически подумал я, а сам сказал:
  - Зачем тебе планшет? Со сценарием понятно, небось заучила его и теперь хочешь поделиться впечатлениями.
  - Я его не учила, я его давно уже от и до этого знала. Как и ты, - произнесла она, садясь на мою кровать рядом со мной.
  - Не понял.
  Я и правда не понимал смысл её слов, эту миниатюрку я не читал, что там такого, я не знаю, так что он для меня был как язык инопланетян.
  Пока я с непониманием смотрел на неё, она протянул мне два листка, а когда я взял их, она включила планшет, на экране которого я увидел поставленный на паузу фильм.
  - Посмотри диалоги, я знаю, ты должен помнить их, и саму сцену.
  Больше ничего не спрашивая, я посмотрел на первый листок с описание сцен, где молодая пара студентов разбиралась в своих отношения, в произошедшем, и в которой девушка, плача, решила покончить с собой и выброситься из окна, честно признавшись в этом парню.
  - "Раз ты решила уйти, то и мне тут нечего делать", - прочитал я слова героя, знакомые мне.
  Почему-то я знал этот диалог, я знал эти слова, и знал, что ответит девушка, будто был там лично и видел всё своими глазами. Нет, я и правда всё это видел, и как всё разрешилось, и из-за чего началось, потому что я прекрасно знал этот фильм, да и Настя все уши мне тогда прожужжала из-за него.
  - "Такая вот любовь", - наконец я вспомнил название одного фильма, который крутили в кинотеатрах не так давно.
  - Ты вспомнил! Я рада. Помнишь, как мы вместе несколько раз ходили в кинотеатр на этот фильм? А потом разыгрывали сценки из него, в том числе и эту... Ты меня тогда ещё чуть не поцеловал... - произнесла она тихо, смутившись и сильно покраснев.
  - Помню, - ответил я честно, постаравшись пропустить последние слова мимо ушей. Хотя прекрасно помню весь тот бедлам, блин, когда приходилось несколько раз ходить на сеансы и слушать твой плачь!
  Тут она протянула мне планшет, на котором я увидел знакомую мне обстановку обшарпанной квартиры, где ещё тогда малоизвестные актёры великолепно играли влюблённую с детства пару, которая разбирается во всех произошедших сложностях, где девушка взбирается на подоконник, а парень старается не допустить её рокового шага, из-за которого её ждёт смерть. Я помнил этот фильм, благодаря Насте я посмотрел его несколько раз, пускай не по своему желанию, но он мне нравился. Да и как тут не понравится, когда в кинотеатрах среди толпы дурацких наших фильмов, которые выглядели как зомби, повылазившие из могил после смерти кинематографа СССР, лишь бы сожрать твои последние надежды на хорошее кино, вдруг встречаешь такой алмаз без грязи и пятен, который блестит на фоне всего, что выходило тогда. Этот фильм даже на западе имел свой успех.
  - Жаль режиссёр после того инцидента больше не снимает, у него хоть и мало фильмов, но Снежинский тогда производил фурор каждый раз, я даже хотела бросить мечту о театре и стать актрисой кино, лишь бы сняться у него.
  - Это я помню, - с усмешкой сказал я, припоминая то нескончаемое тарахтенье.
  И тут обратил внимание на произнесённую ей фамилию, которая показалась мне подозрительно знакомой, причастной ко всей нашей нынешней проблеме.
  "Неужели Снежинка фанатка этого режиссёра, потому такой псевдоним? И она хочет быть похожей на него? И мы прекрасная возможность для неё воплотить эту мечту? Бред, так дела не делаются!" - думал я, спешно собирая мысли и факты в голове, не веря в такой расклад.
  - И, знаешь, я теперь очень хочу поучаствовать в этой их битве, сыграть в этой сцене, вспомнить те сильные чувства, которые испытывала от просмотра, но теперь сама их выплеснув, - перебила поток моих догадок Настя, восторженно рассказывая о своей мечте. Но вот её голос стал тише, наполнился неуверенностью. - Но Снежана... Я вижу, ей всё это не нравится, и понимаю почему. Если она сейчас начнёт терять волю к победе, то проиграет, и что тогда что будет с "Уголком" я не знаю.
  - С волей у неё всё в порядке, а вот сможет ли сдержать себя, применить всю силу, голову включить, тут вопрос открытый, - ответил я, переключившись на другие мысли.
  - Именно! А ещё эта Снежинка - вообще загадка, что она придумает - неизвестно. Но ты знаешь, мне кажется, она знает, что делает, и я рада её появлению. Если она достойно себя покажет, займёт место Снежаны, то сможет снять с неё ношу режиссёра, даст ей сосредоточится на её призвании сочинять.
  Вот это она сказанула, как отрезала! И почему-то мне сложно было с ней не согласиться, такой исход и правда мог решить многие проблемы, в том числе дать Снежане больше времени на размышления о том, как правильно закончить сценарий сестры. Это и правда многое могло решить.
  - А давай сыграем те сцены из фильма сейчас?
  В который раз заставила она меня прервать размышления и с удивлением уставиться на её довольное лицо.
  - Может в этот раз ты сможешь меня поцеловать даже.
  - Чего?! - она хихикнула, а я уставился на неё с расширенными глазами, не понимая, бежать мне или она просто шутит.
  
  Глава 9
  
  - Так, внимание, смотрим на меня! - похлопав в ладоши, требовательно сказала стоявшая спиной ко мне на сцене Снежинка, привлекая внимание что-то обсуждавших рядом с ней Насти и Стаса. - У меня для репетиции с вами всего два дня - понедельник и среда, как и у моей соперницы - вторник и четверг. Выходные были у вас для запоминания сценария, но, как я поняла, вы, слава Богу, просто отдохнули, ведь и так всё знали уже.
  Снежинка была жутко довольна с тех пор, когда узнала, что наши актёры-родственники, оказывается, уже смотрели фильм не раз и выучили его от и до. Её лицо расплывалось от счастья. Она какое-то время спрашивала их мнение о фильме, даже своими мыслями поделилась, рассказав, что ей понравилось больше всего. А в какой-то момент, когда решила взяться за репетицию, вдруг тихо буркнула "и зачем я деньги на распечатку тратила?" Что она имела ввиду, я не понял, но казалось, её и правда жаба давила за эту мелочь. Её!
  Но понял я одно - она и правда была фанаткой фильма и просто пылала, воодушевлённо рассказывая про него. Похоже, её псевдоним и правда был связан с фамилией режиссёра, а значит и другое правда, только с чего такая любовь?
  А ведь после ухода Насти тогда, я пошарил в инете в поисках информации о Снежинском, почему он перестал снимать, хотя и так знал эту громкую мрачную историю, пускай и не следил за её развитием, а вот Настя тогда переживала. Папа тогда сказал мне, что напомнило ему девяностые годы, будто отголосок тех лет, а всё из-за денег, которые Снежинский искал для производства своего нового фильма, а точнее, из-за будущего гонорара, который тот мог принести. К нему пришли какие-то мужики в дорогих костюмах и с блатной речью, и предложили свои деньги, а взамен он будет отсчитывать им большие проценты от доходов. Очень так просили, хотя скорей требовали, угрожали, и, наверное, всё закончилось бы иначе, обратись Снежинский в полицию сразу или согласись, но он послал их и потребовал больше не приходить. Смелый поступок, обернувшийся сломанной спиной и его исчезновением из кино. Я уже несколько лет о нём не слышал, где он и что с ним, помню только как спустя полгода после произошедшего, Настя скакала от радости вокруг меня, рассказывая, что "тех уродов" поймали и посадят теперь. История закончилась так, только вот страна про Снежинского больше не слышала.
  А вот из вчерашнего разговора с Настей я понял ещё одну занимательную вещь про Снежинку: её стиль одежды и поведение напоминали Насте одну девочку из раннего сериала Снежинского, богатейшую девчонку, которая одевалась в похожем стиле как Снежинка и помогала героям побороть злодеев. Я тоже вспомнил тогда эту героиню, яркую и энергичную, из-за чего окончательно убедился - Снежинка фанатка того режиссёра.
  Вот теперь я сидел на стуле притащенным из столовой, расположившись рядом со сценой, и наблюдал за ходом репетиции, с полным багажом догадок о Снежинке, думая, анализируя и сопоставляя. Вот она рассказывала со знанием дела о том, как лучше подать этих героев, что они думают, как действуют, почему именно такие вот движения, при этом богато жестикулируя. Как и героиня того сериала, только ей не хватало чуть больше дерзости богатого человека, который разговаривает с теми, у кого их меньше, как это было с героиней из сериала, хотя страсти и дерзости ей не занимать: богатая на мимику и эмоции, она толково рассказывала, чего ждёт от актёров, и как надо. Снежане этого ой как не хватало.
  - Ладно, раз вы хорошо знаете диалоги и саму сцену, сегодня просто попробуем её повторить, а вот в следующий раз мы кое-что попробуем, - загадочно сообщила она, довольно улыбаясь. И что ей там в голову вдарило? - Можете попробовать сами сыграть, я посмотрю из зала на вас, оценю, а потом всё обсудим. Готовьтесь.
  Сказав это, она повернулась и пошла к лестнице, делая мягкие и изящные шаги, спустилась и направилась в мою сторону. Взяв стул, Снежинка развернулась и подошла ко мне, с довольным видом поставив его и сев. Её бледное лицо излучало счастье, она с наслаждением смотрела на актёров, как они что-то обсуждаю, то кивая соглашаясь, то мотая головой, отказываясь от своих идей. Ей всё нравилось, она будто была на седьмом небе от счастья, исполнив свою мечту.
  И я решил полностью убедиться в своих догадках.
  - И ты будешь за ними только наблюдать?
  - А что тут такого? В них я уверена, и они могут и обязательно совершат ошибки, я всегда буду рядом, - не отрывая взгляда от Насти и Сергея, ответила она уверенным и довольным голосом.
  - Ты прям как один персонаж из одного сериала, копия, - невзначай сказал я, стараясь, будто я ни на что не намекал.
  А вот улыбка с лица Снежинки мигом слетела, не глядя на меня, она стала серьёзнее, быстро растеряв свой живой настрой. Я пометил эту реакцию в своём воображаемом списке галочкой.
  - Лучше воротник поправь, а то неприятно, - недовольно буркнула она.
  - Эт я без проблем, а вот тот персонаж тоже любил о чистоте поговорить, даже пыль везде счищала. Забавно было.
  - Послушай, - вдруг серьёзно сказала она, без злобы, но со строгим взглядом повернувшись ко мне, - если ты хочешь что-то сказать, а я вижу, что хочешь, то хватит вокруг ходить.
  - Ладно, - согласился я, отбросив свои попытки докопаться до неё намёками, - ты ведь не зря выбрала этот отрывок из фильма Снежинского, и псевдоним твой похож на его фамилию, и ты такая же богачка-героиня, как в одной его работе. Ты фанатка Снежинского и хочешь быть похожа на него, вот и рвёшься в режиссёры, да?
  - А кто тебе сказал, что я богатая? - спросила она с толикой удивления, но я, сперва не знавший, что ответить на это, даже не успел додумать, когда она продолжила. Теперь её тон был насмешливым. - И удивительно, как ты был близок, единственный из всех, да вот только во всём ошибся.
  - В каком смысле?
  - Вот прям выложи тебе всё. Знаешь, ты мне, конечно, понравился, добрый и умный, готов помочь другу, но только мы не друзья. И выведывать, знаешь, о ком-то что-то не красиво.
  Хотел только спросить, да меня вмиг раскусили и дали отпор, так, что уже и не захочешь продолжать в таком игривом тоне. Да и вообще вариантов продолжить не оставили, растёрли меня.
  - Значит, говорить о себе не будешь?
  - Как-то в классе один хотел поговорить обо мне, да и не со мной, а с людьми разными, только быстро передумал.
  "Да, намёк понятен, и уточнять не надо", - натянуто улыбнулся я, скосив взгляд в сторону. Она может и выглядела как весёлая, с огромным запасом позитива, да вот ответить могла, да ещё ой как!
  - Блин, отвлёк меня, проглядела!
  Она вскочила с места и побежала на сцену, громко останавливая Настю и Стаса, рассказывая про их ошибку и показывая, как надо.
  А мне стало понятно, что мои попытки прощупать почву, полностью провалились, где-то я серьёзно ошибся, видать. И что значили её слова, что был близок?
  
  * * *
  
  Вторник после понедельника всегда был днём не таким тяжелым, но и радости мало от него. А сейчас и подавно.
  - Нет-нет-нет, - остановила Снежана двух наших актёров, подойдя к ним ближе и разведя их в стороны, - вы делаете всё неправильно!
  - А как правильно? - спросила растерявшаяся Настя.
  - Всё просто, сперва герои выясняют отношения, и ты должна разбить вазу, подаренную героем Стаса.
  - Но у нас нет тут вазы. Вообще ничего, - со скепсисом вклинился Стас, поддержав сестру.
  - Вы здесь актёры, включите воображение.
  - А ты режиссёр, ты должна объяснить, как надо нам, если мы что-то делаем не так.
  - Стас! - Настя постаралась остудить напор брата, растерявшись, и с полным жалости голосом, произнеся его имя.
  - Хорошо, сейчас всё покажу.
  Она встала возле двух актёров и стала объяснять им, как и что надо делать, а я вздохнул, не желая видеть эти её потуги. Но пришлось продолжить изучать её не выразительную мимику, где она говорит доходчиво, что вот перед ней стоит столик с вазой, как она её хватает и совсем не выразительно, как нанятый для серьёзной игры прохожий, бросила воображаемую вазу. Ноль эмоций, как и игры, даже порой лучше играют в наших фильмах типа актрисы, нанятые каким-нибудь богатым папочкой удовлетворить потребности дочки, только те хоть какую-то, но игру изображают. Здесь не было и этого.
  Я не был удивлён, она и раньше так объясняла, чего хочет, хотя, иногда старясь и выходило не так уж и плохо, но... Только сейчас на это без слёз не взглянешь. Либо Снежана до сих пор не пришла в себя после той недели, либо она просто зла на Снежинку и, как не странно, себя, не могла взять всю свою работу в руки и как следует взбодриться. Правда я видел оба варианта и к ним присосался третий, который полностью показывал её как режиссёра. А тетрадки с советами под рукой нет.
  Наконец она прекратила попытки объяснять, попросила продолжать без неё, а она глянет со стороны, и делать должны, как она говорила, по сценарию чтобы. Когда Снежана сошла со сцены, я заметил, как Стас и Настя посмотрели друг на друга, пожали плечами и стали обсуждать, как играть.
  Снежана тем временем подошла ко мне и села на заранее приготовленный мною стул, ничего про это, правда, не сказав.
  - Гляжу у тебя немного не совсем выходит, - начал я.
  - Не беспокойся, всё в порядке, я просмотрела фильм и эту сцену много раз, хорошо запомнила её. Они смогут.
  "Ну да, смогут, да и гляжу нашла себе шпаргалку в виде фильма".
  - Самым главным будет сыграть сцену у окна, когда героиня отчаялась и хочет совершить самоубийство. Тут в фильме эмоции лились через край.
  - И ты сможешь через край начать лить? Иногда сосуд высокий, а жидкости мало - встряхнуть надо, - попробовал я блеснуть умом, улыбнувшись придуманной фразе.
  Правда эффекта ноль.
  - Они смогут, а мне, главное, следить за ними и поправлять, если не по сюжету пойдут, - серьёзно ответила она, продолжая безотрывно смотреть на сцену, где актёры взялись за свою работу. - Моя сестра научила меня, как надо действовать по задумке.
  Ясно, значит импровизации не будет, она решила идти по первоисточнику. Может так будет и лучше, я не знаю, но риск может сыграть злую шутку, особенно не как надо поставленный.
  Я замолчал, посмотрел на сцену, где видел всё, что они выделывали вчера по указке Снежинки, только уже более уверенно, умело. Во мне закралась мысль, что Снежинка давала фору Снежане, заранее подготовив Настю и Стаса, и пока нашему режиссёру всё нравилось.
  Но вот её лицо окрасила хмурость, ей что-то не понравилось, она вскочила со стула и сказала, что всё не так, не было таких движений в фильме, они выдумывают, и пошла к ним, стараясь объяснить, что именно пошло не так.
  Я не стал говорить, что сейчас пошли вчерашние советы Снежинки, как улучшить этот момент, ведь неизвестно, как та отреагирует.
  
  - Я разочарована, - со вздохом Настя повалилась на мою кровать, схватила подушку, и обняла её, поджав колени. - Как-то неправильно это, она не нами руководила, рассказывая, как играть, она просто повторяла увиденное в фильме. Не правильно это.
  И уткнулась лицом в подушку, будто стараясь скрыться от этой реальности, не видеть её, и чтобы не замели саму Настю.
  - Ну да, ну да, я согласен, - тут же стоял Стас, завалившийся вслед за сестрой в мою комнату, копавшийся в моём книжном шкафу, без разрешения листая странички одной за другой книги. Он даже, не спрашивая меня, отложил одну книгу в сторонку и с довольным лицом повернулся ко мне. - Она провалится.
  - А я ведь ценю её, поддерживаю, - пробормотала Настя не совсем разборчиво из-за уткнувшейся в лицо подушки, и вдруг резко вынырнула из-под её защиты, уверенно произнеся: - Но я не могу так, словно водят за руку по проложенной дорожке!
  - Слушайте, вы тут чего забыли вообще? Я уроки сел делать! - бросив ручку и вскинув руки, понимая, что меня вообще не замечают, я наконец возмутился. Что вообще за дурацкая манера заваливаться ко мне и вести себя словно дома?
  - На тебя и на нас свалилась проблема, и её надо как-то решить.
  Стас был предельно серьёзен, и даже нагнал трагичности, только вот ответа на вопрос не прозвучало. Я закрыл тетрадку и повернулся к ним, собрав все свои мысли в слова для них:
  - А может вы просто послушаете её? Не станете переносить чужие идеи, как сегодня, когда применили вчерашние советы по игре Снежинки, забив на слова Снежаны, что она хочет идти так, как решил режиссёр фильма?
  - Ой не надо, мы лишь слегка поменяли движения, сделали их более естественными и понятными для простого зрителя, точнее школьников, как мы, - недовольно буркнула Настя. Хорошо хоть не накинулась с обвинениями, что не поддержал её, как бывает в некоторых сериалах.
  - Ты честно так думаешь?
  - Я лишь хочу играть, делать своё дело как можно лучше, а не копировать кого-то, - недовольно пробурчала она, отвернувшись и насупив брови.
  Ну она хоть понимает, что перегибает палку и где-то не права, иначе сейчас вывалила бы на меня кучу своих претензий. Но как же надоел этот их спор! И я вроде понимаю и Настю, и Снежану, и Снежинку, пускай она и туманная личность, но у меня есть свои мысли на этот счёт, и порядком уже задолбало видеть их грызню о том, как хочется им.
  - Ты лишь звено в этом драмкружке, а Снежана решает, что и как, а она хочет сейчас так, как было в первоисточнике. Твои мысли, хорошо это или плохо, ничего не значат, сейчас решается её судьба как режиссёра "Уголка", и зрители это решат, а вам двоим лишь надо хорошо сыграть.
  - Ты так говоришь, будто это правильно, - Стас в это время уже взял вторую книгу, и вместе с первой решал, какая лучше, вертя в руках.
  - Пускай они решают, мне, если честно, уже побоку, - наконец я выдал свою мысль, которая сформировалась за эти два дня.
  - А если Снежана проиграет? Если "Уголок" после этого закроется, ведь мы не знаем, чего хочет Снежинка, - Настя рассказала о своих обеспокоенных мыслях, хотя я видел в понедельник, с каким счастье она играет под руководством Снежинки.
  - Не знаю. Твои мысли могут быть и правдивыми, а могут оказаться просто мыслями. Ты сыграйте так, чтобы не жалеть об этом потом, с душой, хоть и по проложенной дороге пойдёте. И... выметайтесь отсюда, и положи книги или наконец реши уже, что взять хочешь, вы мне уроки сделать не даёте, я не собираюсь завтра двойку получать!
  Настя захихикала, Стас выбрал книгу, положив ненужную на место.
  - Знаешь, ты прав, - встав, глядя на меня, довольным голосом произнесла Настя, - я сейчас пойду, и отточу до идеала свою роль, чтобы сыграть как надо, чтобы довольны были зрители.
  - Лучше уроки делай иди, блин, - поднявшись, я вытолкал обоих за пределы своей комнаты. Пускай занимаются своим, и не мешают мне.
  
  * * *
  
  Среда, день, когда учебная неделя уже достигла своей середины, тяжесть начала недели уже спала, к трудностям повседневной жизни в школе привык, подбирается мысль, что скоро выходной день, когда можно будет отдохнуть. Только в место того, чтобы пойти домой после уроков, я сижу в школе у сцены и наблюдаю за репетицией, последней для Снежинки перед главным её бенефисом.
  Стас и Настя, похоже, отбросили своё беспокойство и перестали трепать свои нервы всякими ненужными мыслями, и сегодня сияли не хуже новой лампочки, к Снежинке отнеслись как к чему-то неизбежному, выполняя все её просьбы как положено, ещё и с огромным энтузиазмом. Хотя она не шибко напирала, пока только проверяла моих друзей на то, как они играют выученную сцену, вспоминая пройденное.
  - Так, вы молодцы, даже больше - на уровне фильма, - похлопав в ладоши и останавливая Стаса и Настю, Снежинка привлекла к себе внимание. - Так что прекратим копировать фильм.
  - Что это значит? - спросила обеспокоенная Настя.
  Услышав эти слова, я сам хотел выйти вперёд и понять её слова, не пропустив ни слова, настолько заявление блондинки было неожиданным. Но остался сидеть на стуле.
  - Это лишь означает, что внесём незначительные изменения в сценарий. Небольшие, но очень интересные, - широко улыбнувшись, она вдруг повернулась в мою сторону, поклонилась, приветствуя меня. - Прошу прощения у наших зрителей, но нам надо удалиться и обсудить дальнейшую работу, но не беспокойтесь, скоро вернёмся.
  Взяв за плечи актёров, она подтолкнула их, заставив скрыться за сценой, и что они там делали, я не видел и не слышал. Минут пять я наблюдал за пустой сценой, гадая о её задумке и вспоминая, что ещё когда мы на прошлой неделе обсуждали, как и что будем делать, Снежинка сказала, что можно вносить какие-то изменения, не затрагивая сценарий. Я тогда на это не обратил внимания, как и, думаю, остальные, а вот Снежинка, похоже, продумала всё заранее и теперь воплощала в жизнь. Мне даже интересно стало, ведь это и правда работа режиссёра - вносить такие изменения, и если у неё всё получится... Снежане стоит призадуматься, а то её тогда ждёт фиаско.
  Но вот прошло минут пять, и они вернулись на сцену. По актёрам, довольным, готовым играть с новой силой, было понятно, что задумки Снежинки им понравились более чем, а она сама улыбалась, будто исполнилось самое заветное желание.
  - Прошу прощение, дорогие зрители, а вот и снова мы, - опять поклон, словно перед ней сидела толпа, да вот взглядом стрельнула она только в мою сторону. - Сейчас мы представим всё ту же сцену, но с лёгкой поправкой, надеюсь, она вам понравится.
  С этими словами она повернулась к актёрам, сказала им несколько слов напутствия, и пошла к лестнице, решив оставить сцену только им. Сев на стул рядом со мной, всё ещё с довольной улыбкой на губах, она посмотрела вперёд, на готовившихся к выступлению актёров.
  - И что ты задумала?
  - Минуту, не торопись, скоро увидишь, - она повернулась в мою сторону, глянув на меня. - Сегодня замечаний к тебе нет, молодец.
  Ещё бы были! Прежде чем прийти сюда, я заглянул в туалет и тщательно привёл себя в порядок, поправив одежду и стерев пятна мела. Но сразу опомнился, твёрдо произнеся:
  - И не пытайся меня отвлечь, не выйдет!
  - Наоборот, сегодня ты должен смотреть на актёров и не сметь пропускать! А я погляжу на твою реакцию. Всё, смотри!
  Подготовка закончилась, Настя и Стас отошли к противоположным сторонам сцены, притихли, замерев и готовясь. И вот Стас сорвался с места и стремительно вышел на середину сцены, поднял руку и постучал в невидимую дверь, будто ломился.
  - Открывай! Открывай! Я знаю, ты дома! Не смей игнорировать меня!
  И вот Настя повернулась в его сторону, услышав шум, вмиг оказалась возле него, изобразив страх перед неизбежной встречей, и обеспокоенность. Открыла дверь, впуская того, завязался диалог, переходящий от громкого к тихому голосу, плачу, который Настя умело изображала, я даже верил и забеспокоился. Они выясняли свои отношения, то якобы предательство и измену, о которой герой Стаса узнал, а она старалась убедить его, что ничего не было, она лишь хотела помочь ему, что любит только его, а что тот парень набросился, она этого не хотела, она отбилась от него, хорошо и метко отомстила. Но герой Стаса на взводе, не верит, и сцена накаляется до такого, что они якобы оказываются у окна, и Настя заявляет, что раз он ей не верит больше, то ей и жить не стоит. Теперь на взводе уже она, а герой Стаса очухивается, понимает, чего наделал и что Настя серьёзна.
  А казалось, что она и правда серьёзна. Я верил в каждую фразу, в каждое их движение, даже когда Стас бросил воображаемую вазу, мне показалось, что в его руках и правда что-то было. Даже звон разбитого стекла послышался.
  И вот случился сюрприз. Снежинка внимательно посмотрела на меня, а я смотрел на наших актёров, благодаря которым знакомая по фильму сцена менялась на глазах, при этом диалоги повторялись. Я не ожидал такого поворота, всё стало вдруг немного другим, но правильным, казалось, именно так стоило решить проблему.
  - Ну как тебе? - спросила довольная собой Снежинка.
  Я не ответил. Хотя сказать было что, потому что Снежане теперь стоит постараться.
  
  * * *
  
  Именно такое впечатление у меня сложилось вчера. А сегодня, в четверг, когда за окном уже стемнело и стало прохладнее после тёплого и приятного ноябрьского дня, коих давно не было, я убедился в этом окончательно.
  Я, как и все последние дни, сидел возле сцены там же, сложил руки на коленях и со всей серьёзностью наблюдал за Снежаной и двумя актёрами. Сегодня последняя репетиция перед завтрашним днём, когда мы наконец узнаем, кто же станет режиссёром нашего драмкружка, и я наблюдал за ней, делая свои выводы. А были они может и лучше прежнего, но я сразу решил для себя, если Снежана ничего не исправит, её ждёт провал.
  Сами Настя и Стас похоже решили для себя, что самовольство будет лишним, потому сегодня репетировали строго по букве закона фильма, на котором настаивала Снежана. И выходило это у них просто замечательно, я как будто попал в фильм... Да вот только подсказывает мне что-то, дело тут не в советах Снежаны, как правильно и почему это всё надо делать. Все её советы до начала репетиции, когда она рассказала, чего ждёт конкретно, были отличными, а вот когда взялась за режиссуру, тут всё и поехало в низ - несуразные требования, странная клоунада с советами как правильно показывать тот или иной момент, да и просто её полная несобранность, граничащая с возможными травмами актёрам.
  К примеру, когда Настя изображала попытку взобраться на окно ради возможного самоубийства, и хоть тут была только сцена, она попыталась показать, как якобы быстро взбирается на подоконник, в то время как Снежана критиковала её за неправильность, и Настя отвлеклась, не так поставила ногу и чуть не навернулась. Хорошо Стас успел подхватить её.
  Но всё это грозило завтрашним громким провалом. Если вообще что-то будет.
  - Ладно, продолжайте без меня, со стороны посмотрю, - сказала Снежана и направилась прямиком ко мне, где ждал приготовленный стул.
  Когда она садилась, я сделал вид, что не заметил её чересчур серьёзного и недовольного лица, зато вот меня она заметила:
  - Как тебе?
  - Что именно?
  - Я, конечно понимаю, что вы решили не подыгрывать мне, и я справлюсь сама, и благодарна вам, но просто ответь на вопрос.
  Я выдохнул воздух, догадываясь, что без ответа она от меня не отстанет. Так что подбирая слова, чтобы не вмешиваться, начал:
  - Знаешь, я, конечно, тут просто...
  - Вот просто ответь на вопрос.
  - Понял, - проглотил я заготовленные слова. - Можешь забыть про победу.
  - Ясно, - тут уже разочарованно выдохнула она. - Всё так плохо?
  - Скажем так, ну, хорошо, но не дотягивает, - ответил я, вспомнив вчерашнюю репетицию и изменения Снежинки.
  - Так и думала, - понурила она голову. - Я этот фильм и раньше много смотрела, и на днях кучу раз пересматривала, лишь бы понять происходящее в нём, но явно этого недостаточно.
  - Может тогда лучше дать актёрам свободу, они найдут хорошее решение.
  - Нет.
  - Ясно, - только и ответил я, но решив не сдаваться, пока наши актёры играли, продолжил: - Тогда укрась сцену чем-то, к примеру, воссоздай дверь, пускай Стас куда-то ломится, или окно. Пускай правдоподобнее будет.
  - Окно? - спросила она, и задумалась, поглаживая подбородок, и вдруг - не хватало только слова эврика - счастливо посмотрела на меня. - Как я раньше до этого не додумалась!
  И с какой-то счастливой мыслью встала, взяла стул, и с ним побежала на сцену, громким голосом привлекая к себе внимание. Как я догадался по дальнейшим действиям, стул на сцене станет подоконником.
  Стало лучше, но...
  
  * * *
  
  - Эй-эй! Тебя куда так несёт, мы успеваем!
  Держа меня за руку, - Вика на полной скорости тянула меня в зал успеть занять места. Что и как на этот счёт думаю я, естественно, её мало заботило.
  - Помолчи и следуй за мной, я не собираюсь опаздывать.
  - Так я всё равно приду, могла бы подождать меня там! - высказал я пришедшую мне в голову мысль, вполне себе логичную.
  Но в ответ она почему-то резко, без предупреждения, остановилась, а я не успел среагировать и влетел в неё, хорошо хоть не снёс. Она ответила не сразу, медленно повернулась в мою сторону, отчего-то покраснела, и только тогда с обидой буркнула:
  - Дурак!
  "И почему сразу дурак? Я ведь верно говорю!", - подумал я, а она собралась и снова помчалась в зал. Мою руку так и не отпустив.
  В ту же сторону, пока ещё не многочисленное количество, обычной весёлой гурьбой, шли и другие наши одноклассники, согласившиеся посмотреть это маленькое представление, которых позвал в том числе и я. Наш класс, кто не пошёл домой (а большая часть парней уж точно тут будет, Настя же!), весь класс Снежинки, которых она каким-то образом туда заманила (угрозы?), а также немного из-за Вики со Снежаной, не знаю сколько их будет, но и они придут. И, что удивительно, завуч разрешила нам на время после уроков заграбастать себе зал, да ещё и расставить стулья, чтобы часть зрителей могла спокойно сесть. Чую без разговора с директором тут не обошлось, даже думать не хочу, каким образом его уговорили.
  В самом зале было шумно, все что-то обсуждали, а некоторые пальцем показывали в сторону сцены, где я наблюдал Снежану и Снежинку с актёрами, ушедших с урока чуть пораньше, и сейчас готовящих сценку. Как я видел, Снежана просила вынести какие-то вещи, которые помогут лучше сыграть, а Снежинка довольно похлопывала в ладоши, ведь все идеи Снежаны, которые она внедрила вчера, ей нравились.
  Правда не знаю, искренне она выражала свои чувства или ехидничала, но не вмешивалась, на том спасибо. А вот Снежана была серьёзна на все сто процентом (может даже больше), сдавать пост режиссёра точно не собиралась. Ну, эт конечно хорошо, буду только надеяться, её не сломит возможный проигрыш.
  Ведь Снежинка, как мне кажется, была уверенна в победе.
  - Пойдём туда сядем, нам приберегли место рядом с этими режиссёрами, - последние слова Вика произнесла с какой-то брезгливостью, похоже, сейчас ей оба кандидата были неприятны. И раз приберегли, смысл мчаться было?! Продолжая недовольно говорить, она потянула меня к стульям, расставленных словно партер перед сценой для зрителей. - Эти две режиссёрши устроили тут личную битву, забыли о главном, а я что, ждать должна теперь? Я брата хочу вернуть.
  - Да-да, помню, - иронично ответил я.
  Правда у самого в голове мелькала мысль, что не важно кто победит, тут не ясно, что будет хуже или лучше для нас.
  Мы сели на места в середине первого ряда, возле двух стульев, на которых лежали оба сценария - место заняли наши режиссёры заранее, откуда и будут наблюдать за происходящим на сцене. А я буду рядом с ними, в самом центре этого безобразия. Глянул на Вику - она с интересом глядела по сторонам, ей происходящее вокруг было интересно, как и мне, тут хоть какое-то разнообразие в жизни ученика.
  Люди всё подтягивались, я заметил и не знакомых мне - наверное увидели странную движуху и решили поглядеть, - и из моего класса, шедших группками по несколько человек, и все они хотели посмотреть это мини-представление. А чего удивляться, я сказал, тут будет Настя, надо поддержать её, и это отлично подействовало, а вот саму Настю такой пиар побеспокоил, первое время хотела остановить их, боялась, поднимут шум, но быстро втянулась и махнула рукой. Человек пятьдесят уже было, стульев не хватило, а столы мешали нормально расположиться. Но проблем не было. Среди них я заметил Александру из кружка по рукоделию, внимательно, со спокойствием, смотревшую на сцену, и чуть подальше, у дверей, заприметил нашу учительницу русского языка, на лице которой было написано беспокойство.
  - Как думаешь, кто победит? - спросила Вика, привлекая моё внимание.
  - Кто? Ну, э... - соврать, начать юлить? Почему-то не хотелось, я просто высказал свою мысль, не покидавшую меня со среды. - Снежинка и победит.
  - Вот как? Не ожидала, думала, будешь защищать мою одноклассницу.
  - Я бы и рад, но тут другой случай.
  - Понимаю. Наверное. Но знаешь, и я так думаю, только я не понимаю, хорошо ли это вообще.
  - И я того же мнения, знаешь, но защищать Снежану я не собираюсь, она... она сильно сдаёт.
  - О! - Вика удивлённо посмотрела на меня, будто я сказал что-то невероятное. Ну да, Снежана мой друг, как и остальные, потому не хочется развала "Уголка" из-за её желания кем-то оставаться, даже вопреки мнению других.
  Мы прервали разговор сразу, как на сцене началось какое-то движение. Вперёд вышла Снежинка (в этот момент её громко поприветствовали ученики, скорей всего её Г-класса, подбросив вверх нарезанные из бумаги конфетти, изображавшие снежинки) и громко похлопала в ладоши, говоря, чтобы тише. Сама сцена отчистилась, все, кто там был, разбежались, осталось стоять несколько вещей: какая-то длинная доска, закреплённая на ножках, изображающая, наверное, дверь; рядом столик с бумажной вазой, перенесённый из столовой - на домашний стол он не походил, но чего уж, что есть. И рядом стул из той же столовой, который изображал окно... но тут ладно, не похож, но что поделать.
  Наконец зрители замолчали, и Снежинка отошла в сторону, пропуская на своё место Снежану, сегодня приодевшуюся в длинную юбку с вышитым маленьким изображением котёнка на бедре, и в белую блузку (хотя до этого ходила в обычной школьной зимней форме. Неужели бегала куда-то переодеваться? Она может, поход в театр доказал это. Остановившись, она некоторое время молчала, ждала, пока все притихнут, обсуждая её, и тогда начала своим безэмоциональным голосом:
  - Приветствую всех собравшихся. Я Снежана из восьмого класса, представляю тут наш недавно открывшийся драмкружок, и я в нём выступаю как сценарист и... - тут она на секунду замолчала, будто сама не верила в свои слова, а Вика рядом со мной хмыкнула, не шибко весело улыбнувшись. Затем Снежана продолжила. - Режиссёр.
  Тут раздались одиночные, не слишком уверенные, будто побаивались, хлопки в ладоши. Все поглядели на Викторию Андреевну, которая сперва приветствовала нерешительно, но затем темп и громкость нарастали, и к ней присоединились другие.
  - Спасибо, Виктория Андреевна, и вам всем, - слегка поклонившись, среагировала Снежана. - Рядом со мной стоит, эм... Можете звать её Снежинкой.
  И тут её речь снова прервали хлопки в ладоши, только громкие, словно бы вся толпа участвовала в этом. Все повернулись в сторону класса Снежинки, который и рукоплескал.
  - Тише, тише, друзья мои, - Снежинка вышла вперёд, подняв высунутые из-под пончо руки вверх.
  Зал покорно замолчал.
  - Кхм, - откашлялась Снежана. - Она сегодня выступает как мой... конкурент
  В зале начался шепоток.
  - И сейчас мы покажем вам две мини-сценки из одного популярного фильма, и вы, наши зрители, увидев их, выберете, кто из нас двоих будет лучшим режиссёром для драмкружка. Прошу вас справедливо высказать свою оценку.
  - Надеюсь, так и будет, - вперёд вновь вышла Снежинка, приветствуя всех. - Слышали, мой класс? Только честность.
  - Слышали! - раздался хор голосов.
  - Хорошо, - снова взяла слово Снежана. - А теперь поприветствуйте наших героев - актёров, которые и будут стараться для вас сегодня. Прошу.
  И тут из-за сцены вышли они. Долгожданная Настя, ради кого пришла мужская часть нашего класса, а ради Стаса пришла и женская, пускай им ничего не светило - не тот возраст для него, но они об этом не знали. Настя радостно приветствовала всех, махая руками, а Стас просто выпятил обнажённую грудь словно герой (тут ему что-то сказала Снежинка, так что он быстро застегнулся), идя вперёд важно так, будто делал это каждый день.
  - Спасибо вам, я очень рада вас всех видеть! - счастливо сказала Настя нам, а Стас молча поклонился. - Наверное вы все смотрели фильм "Такая вот любовь", или дома посмотрите потом, и именно из него мы и сыграем сцену, а вы её оцените. Оцените, как вам наша версия, именно ради этого вы тут, а потом решите, кто лучший режиссёр, чья версия вам понравилась больше. Вот так.
  Она снова поклонилась, и актёры разошлись по своим местам, а до сцены стали доноситься имена наших актёров.
  - Ладно, а сейчас мы начнём, - снова начала Снежана. - И первую версию вы увидите от меня. Смотрите.
  - Внимательно, - помахав ручкой, попрощалась и Снежинка.
  Всё стихло. Обе зачинщицы всего этого бедлама спустились по лесенке и направились к нам. Уже возле своих стульев, Снежинка вежливо показала Снежане на место рядом со мной, сказав, что пока там, как и договаривались - и тут же ушла к своей подруге Саше, где они дружески обнялись, а Снежана села по левую руку от меня.
  И чего это они там придумали?
  - Привет. И всего хорошего тебе, - сказал я ей, когда она села.
  - Они постараются, так что я уверенна.
  Звучит как приятная музыка, что в первую очередь думаешь про актёров, я даже обрадовался этому. Вообще, как я вижу, она постаралась привести вчера всё в порядок, пускай хоть ей и не хватало индивидуальности, а скорее просто тщательный перенос увиденного в кино, зато собранно и не надо включать воображение, тем, кто этого не хочет - все эти декорации, большую часть которых добавили сегодня, могли дать зрителю хоть какие-то ориентиры того, что происходит, а не два актёра, которые ходят по пустой сцене. Мы это предлагали и Снежинке, но она сразу отмахнулась.
  - И что ты думаешь обо всём теперь?
  Снежана внимательно смотрела на меня, дожидаясь моего ответа, будто это манна небесная. Если я отвечу прямо, скорей по сердцу ножом будет для неё, потом фиг простит за прямолинейность, но и врать не хотелось, сочинять околесицу, давать надежду, чтобы потом её разбили - не в дребезги, в этом я не сомневался, но сперва все её похвалят, то вот после Снежинки угар неминуем, а там... там погляжу, а пока надо и не соврать, и не навредить.
  - Об этом тарахтенье за спиной и вашем дурацком споре?
  - Нет. Как тебе мой вариант, ты оба варианта видел.
  - Согласен, - отвернувшись и с не очень радостной улыбкой ответил ей - вот и думай теперь. - Скажем так, твои изменения с декорациями добавят тебе плюса, те, кто смотрел фильм, сразу всё поймут, а кто не смотрел, им, думаю, понравится. А в остальном посмотрим.
  - Посмотрим? Не шибко обнадёживает.
  - Здесь решаю не я, а зрители за моей спиной, так что смысл говорить?
  - А если бы решал ты? - она со всей серьёзностью посмотрела на меня, будто моё мнение было самым весомы. Вот блин, удружила!
  - Надо сперва глянуть оба варианта сейчас, не спеши.
  Снежана ничего на это не ответила, только поджала губы и как-то расстроено посмотрела на сцену. В это время везде погас свет и вновь зажегся, только уже на сцене: тут Снежана, против воли, запрягла Влада, который так хотел отправиться домой. Не вышло. Правда и он уже не шибко рвался.
  Но наконец началось. Стас опять побежал к середине зала, к длинной, но мало похожей на дверь, доске, выданной сегодня трудовиком, и застучал в неё - раздался реальный и громкий стук, доска закачалась, но крепление внизу хорошо держало её. Но ломился он правдоподобно, частый стук разносился по всему залу, даже в самую даль.
  - Я знаю, ты дома, открой!
  Настя, стоявшая у столика с грустным и задумчивым лицом, резко повернулась, держа в руках наспех склеенную бумажную вазу (подаренную по фильму ей героем Стаса для цветов, которые сам же и собрал), чуть не выронила её, спешно положила на стол, и снова посмотрела в сторону дверей, с беспокойством думая, как быть, ведь она знала его мысли и предполагала, к чему это приведёт, почему и боялась. Так было по фильму.
  Но вот она сорвалась с места, отбросив все сомнения, чтобы открыть дверь, спешно и неаккуратно сделала это (якобы, двери же не было, но верилось, тут она молодец), впуская свою детскую и единственную любовь. Стас же мигом влетел внутрь, сразу начав про то, что видел её с тем парнем, который хотел подставить его, и у которого почти получилось, только он выкрутился, его отпустили и оставили в институте, хотя сам он теперь оставаться там не хочет из-за неё, потому что знает, что тот парень расспрашивал её о нём, как ему подгадить, и как он повалил её на пол, рвался под её юбку, целовал, собирался заняться с ней... Тут герой Стаса заколебался, надрывно стараясь произнести последние слова, но всё же боль и смятая и покорёженная любовь к ней не давали этого сделать.
  - Нет! Нет! - громко кричала она, стараясь что-то сказать, только он не слушал, в этот момент герой Стаса подошёл к столу и опрокинул вазу, которая должна была разбиться, но бумага, увы, она такая. А вот за моей спиной послышались охи девчонок.
  - Нам, видать, пора расстаться, - наконец произнёс герой Стаса поникшим, но уверенным голосом слова, которые послужили дальнейшим трамплином к трагическим действиям Насти.
  Она расплакалась, и казалось, что и правда сейчас из её глаз текут слёзы, при этом повторяя, что он дурак, раз уж был там, мог и помочь ей. А он ответил, что ушёл, зная, к чему приведёт это, не хотел видеть.
  - Тряпка! - громко и обиженно выкрикнула она. - Как ты мог?! Мне пришлось отбиваться от него одной!
  Я помню эту сцену по фильму, героиня и правда с трудом, с порванной одеждой, но отбилась от того гада, вдарив ему хорошенько сперва коленкой лёжа между ног, а пока, когда тот стонал от боли лёжа на полу, встала и заехала ещё раз с большей силой, и чего тот требовал, он не получил.
  Помню в кинотеатрах вся мужская часть даже застонала, будто почувствовали ту боль, а женская только порадовалась. А вот сейчас героиня Насти от слов, что её любимый просто сбежал тогда, не знала, как быть, да и слова о расставании добили её. И Настя это отлично показывала.
  Тихим, но уверенным голосом, сквозь слёзы, она рассказала об этом любимому, полностью ошарашив его, но было заметно, что она пришла к какому-то решению, отходя к стулу... Ну или окну.
  Сам же герой Стаса не знал, как ему теперь быть, говорил сам себе, что он виноват, что не помог, сбежал как идиот, и теперь ещё и рушит всё, ведь она была не виновата, и сейчас он верил ей, да только она сказала наконец главное:
  - И раз ты собираешься бросить меня, тогда какой смысл жить дальше? Теперь мне остаётся только окно и один шаг.
  И героиня Насти сделала шаг, поставила ногу на стул, затем вторую, забравшись на него, продолжая с горечью и любовью смотреть на свою любовь. В этот раз собравшиеся снова ахнули, кто-то даже выкрикнул имя Насти, будто это она собиралась спрыгнуть по-настоящему.
  Герой Стаса, понимая свою ошибку, что он виноват, попытался уговорить её не прыгать, а затем, глядя на неё, сказал:
  - Прыгай, - вдруг твёрдо сказал он, от чего та замерла и уставилась на него с шоком, а сам Стас продолжил. - Но раз уж ты решила прыгать, то какой смысл мне тут оставаться без тебя? Я прыгну, и сделаю это первым, остановлю тебя сейчас, и шагну вниз. Я виноват, мне теперь и решать эту проблему.
  Он медленно, стараясь не совершить ещё одну ошибку, подходил к ней, не отводя взгляда от неё, не давая двинуться, приковав к себе внимание.
  - А потом мы встретимся там, - продолжал он уже более увереннее, подходя к стулу всё ближе и ближе, - в другой жизни. Будем там навечно.
  И сказав последние слова, он обхватил её ноги, крепко сжав их, не дав сделать рокового шага, и прильнул к ним лицом. Так было в фильме, но высота стула этого не позволяла, так что прильнул к животу. А Настя лишь посмотрела на него, замерев. И только спустя толи минуту, толи секунду, произнесла:
  - Всё!
  Стас помог ей спуститься, а зрители зааплодировали. У них вышло замечательно, прямо как в фильме, и я не мог не улыбнуться сейчас счастливой Снежане.
  
  Зал притих, Снежана наконец взяла себя в руки, даже встала, повернулась и поклонилась, сказав всем зрителям спасибо, и вернулась на место, правда сев на другой стул. Наши бравые актёры не ушли со сцены, тоже ловили благодарность и восхищение собой. Мне казалось, большая часть зала была счастлива от увиденного, особенно игрой актёров. Вот что их больше всего зацепило, про саму сцену не особо заикались. Зато Снежинка появилась там почти сразу же, и попросила не расходиться, немного отдохнуть, скоро начнётся второй акт. Вслед за ней из зала выбежало несколько парней, взялись за декорации, утащив их со сцены, полностью освободив её. Ну да, Снежинка решила оставить лишь актёров.
  Да и подсказывает мне что-то, она не зря согласилась пойти второй, теперь, даже без декораций, все и так будут понимать происходящее, Снежинке главное превзойти оппонента во всё, чтобы говорили не об актёрах, а о увиденном.
  Эта девчонка действует по плану.
  Наконец она пришла к нам, села на свободное место рядом со мной и улыбнулась задорной улыбкой довольного всем человека. К моему счастью сообщила, что претензий к одежде нет, я молодец. Ха, ещё бы, ведь несколько раз нарвался, а теперь слежу.
  - И что думаешь? - спросила она с искоркой удовольствия в голосе.
  - Рано ещё, твоего не видел.
  - Скоро всё увидишь, где алмаз ярче.
  - Только тебе всё равно не победить, можешь и не мечтать, режиссёром останусь я, - вдруг вклинилась Снежана с каким-то ехидством в голосе. Она себя, похоже, чувствует уже победителем, и это плохо, с таким отношением далеко не уехать, даже отчего-то захотелось немного поубавить её запал, пока он не спалил её. А может и нас.
  - Хех, посмотрим, - уже не так весело прозвучал голос Снежинки, с перчинкой.
  И тут они все замолчали, когда весь свет снова погас и включился только на сцене, где остались только актёры - Стас просто ждал, а Настя входила в роль, вертя в руках невидимую вазу. Верилось. И всё пошло по похожему сценарию, как и недавно, только у Стаса больше не было муляжа двери, но он остановился там, где надо, запомнил свою роль как надо, только вот звука стука теперь не было, до всех доносился только его голос.
  И дальше тоже самое, и игра актёров на том же высоком уровне, только отсутствие декораций в какой-то степени уменьшало эффект - не так верилось. Казалось, Снежинка проигрывает. Но вот он говорит ей об увиденном, думая, что это она виновница тех проблем, а она протестует, немного не так громко, как раньше, тут акцент на её сильные эмоции, вплеснувшийся наружу. Зрители за моей спиной оживились, как и Снежинка, стиснувшая от радости кулачки. Вот доносятся слова о том, что им пора расставаться, льются слёзы, она говорит о нём, какой он тряпка. И хоть всё было одинаково, но я, да и другие, замечали иной подход к подаче материала, более жгучий, активный. Но Снежинка была счастлива, а вот её оппонент заметно стал серьёзнее, чуть растерялся, ведь Снежана просто переносила фильм на сцену, а Снежинка вносила изменения, которые не рушили смысла, просто добавляли эмоций, которые рисовали в голове обстановку. А вот дальше все удивились, кто-то даже ахнул от страха за героев.
  Ведь Настина героиня говорит о самоубийстве, подходит вроде как к окну... Хотя нет, не вроде как, а к окну, а ей в ответ слышны слова извинения, он не прав, прося не прыгать. И когда она уже встала рядом с окном, герой Стаса наконец говорит те слова:
  - Прыгай.
  И вот всё меняется мимолётно. И вот уже он сам подходит к окну, взбирается на него.
  - Но раз уж ты решила прыгать, то какой смысл мне тут оставаться без тебя? Я прыгну, и сделаю это первым, остановлю тебя сейчас, и шагну вниз. Я виноват, мне теперь и решать эту проблему.
  Говорит он уверенным голосом, только теперь его слова чувствуются иначе, теперь они не просто попытка остановить её - они вызывают реальный страх, ведь слова подкреплены действием.
  - А потом мы встретимся там, в другой жизни. Будем там навечно.
  И он вроде как открывает окно, а она громко кричит "нет!" и вмиг оказывается возле Стаса, спешно хватает его, льёт всё ещё не закончившиеся слёзы, не даёт ему сделать шаг, который благодаря игре Стаса, казался реальным.
  И действие прекратилось, зал охватило молчание, долгое, полное смятения. А вот меня беспокоило, что они не поняли, что не приняли этого, и думал я так до тех пор, пока... Спустя время тишину нарушили громкие аплодисменты всего зала. Только аплодисменты, предназначавшиеся миниатюре, а не только актёрам. Ими упивалась Снежинка, вскочившая с места и постоянно, театрально, кланявшаяся всем. А вот Снежана сидела на месте прижав губы и озираясь по сторонам. Она прекрасно понимала, в чьих руках победа.
  
  - Вот! Отлично же вышло? Всегда мечтала эту сцену вот так изменить, а он не слушал меня.
  - Он?
  - Не обращай внимания, - посмеиваясь, отмахнулась Снежинка рукой.
  Зал уже опустел, представление окончилось, и тогда присутствующие единодушно выбрали победителем Снежинку. В том числе и я. А что делать? Такая версия и правда была чем-то внезапным, захватывающей, никто не ждал такого поворота, все привыкли к сцене из фильма, и вот всё изменилось на глазах, при этом не нарушив повествования. И результат соответствующий.
  - Знаешь, мне всегда казалось, что этот герой должен действовать так. Ведь он виновен в этом, сам набросился, наговорил, и сам должен всё изменить. Да и его это всё просто сломило в тот момент.
  - Ну да, заметил.
  Мы сидели на убранных на свои места стульях, за столом в столовой, и Снежинка рассказывала о своих впечатлениях, а Стас и Настя сейчас отдыхали в комнате "Уголка", Влад же сразу смылся домой. Только Снежана... После того, как выбрали победителя, она спешно вышла из зала и уже минут двадцать не появлялась. Да ещё и бросила мне, решившему пойти вслед за ней, чтобы не смел этого делать. Твёрдо так сказала, жестоко, отчего я и сидел теперь тут, ждал.
  Только забавно было, что в конце Снежинка вышла на сцену и громко произнесла: "Все, кому понравилось и хочет ещё, приглашаю к нам в "Уголок", мы рады вам! И приберите за собой - намусорили". Последние слова принадлежали её классу, а вот начальные так и трубили, что она считает себя теперь режиссёром нашего драмкружка.
  Снежинка о чём-то продолжала тарахтеть, а я слушал её в пол уха, думая больше о том, как там Снежана, в школе ли она ещё, или ушла домой? Да вот только сегодня она проиграла, а значит потеряла место режиссёра, и как это отразится на ней, сломит ли её, я не знал. Хотелось её найти, но...
  - Ты меня хоть слушаешь? - махая мне рукой, привлекая к себе внимание, сказала Снежинка.
  - А, прости, задумался. Что ты говорила?
  - Я говорила тебе, что приду завтра к вам знакомиться как ваш новый режиссёр, так что будьте на месте. Надо решать, как будем ставить новогодний спектакль, а мне лучше узнать от вашей главной, что и как там. Где она, кстати?
  Я ей хотел сказать, что думаю на этот счёт, ведь и она тогда была рядом, только её "внимательность" больше цепляет моя одежда, но хотелось сказать, как себя теперь лучше вести, но она вдруг выпрямила спину и посмотрела вперёд, увидев там кого-то.
  - Хей! Иди к нам, мы как раз о завтрашней встрече говорим!
  У входа стояла Снежана. Она внимательно смотрела на нас, точнее, на Снежинку, как на какого-нибудь врага, даже отсюда чувствовалась её решительность и злость, готовая, как мне кажется, спалить Снежинку на месте. И вот тут мне показалось, что сейчас что-то будет, очень неприятно. И сидевшая напротив меня весёлая девчонка сейчас растеряла свой на строй, а улыбку сдуло.
  Не отвечая на приветствие, Снежана пошла к нам, держа кулаки сжатыми.
  - Ты чего? - спросил я, когда она встала возле меня. Но она просто прошла мимо, даже не обратив на меня внимания.
  - Слушай сейчас меня, - твёрдым голосом начала Снежана, - можешь забыть про своё желание быть режиссёром, можешь даже не мечтать об этом, режиссёр тут я, и я доведу мечту сестры до конца. Поняла?
  В её голосе сквозила злоба и ненависть, она не собиралась отдавать свой пост, своё место, ради которого перевелась в эту школу из-за своей погибшей сестры, которая не довела сценарий до конца. Я помнил эту историю, и сейчас догадывался - она любыми способами добьётся своего, и никогда не отдаст свою мечту в другие руки.
  А вот Снежинка, похоже, не верила своим ушам, эти слова на неё подействовали не хуже объявления войны. Некогда счастливая, теперь она смотрела на пришедшую с открытым от удивления ртом и широкими глазами, в которых читалось непонимание и... страх?
  - Ты... - проговорила Снежинка тихим голосом.
  Надо было вклиниться в разговор, встать между ними стеной, но я и с места не мог сдвинуться, сам был поражён услышанным, не веря своим ушам. Снежана сейчас просто наплевала на всё и гнула свою линию.
  - Можешь всё забыть и убираться отсюда, ты тут не нужна, больше не вставай на моей дорого. Поняла?
  - Ты... - снова произнесла она. - ...Как они.
  Чего? Я не знал, о ком она говорит, но смотреть на неё сейчас было страшно, её словно сломали. Я заметил страх в её глазах, она смотрела на Снежану как затравленный котёнок, человек, перед которым не девчонка младше её, а словно бы зверь с длинными зубами и желанием сожрать Снежинку на месте. Она просто тряслась от страха.
  - А теперь можешь убираться отсюда, - всё так же жестко произнесла Снежана, отходя в сторону. - Ещё раз тут увижу - пожалеешь.
  Последние слова, не знаю почему, подействовали, Снежинку аж передёрнула от страха, она почти заревела и моментально, больше не слушая, встала и сорвалась с места, побежав к выходу, будто от этого зависела её жизнь. Снежана в этот момент довольно улыбнулась.
  - Шустро помчалась, - услышал я её радостный голос. - Пошли в комнату, перед уходом надо...
  Я какое-то время раскрыв рот смотрел на неё, не слушая, пока, наконец, слова не вырвались наружу:
  - Ты совсем рехнулась?! - выкрикнул я, вставая, и не думая больше ни о чём, побежал вслед за Снежинкой.
  Это был уже перегиб.
  
  Глава 10
  
  - Ох, блин! - выскочили изо рта мои эмоции, когда, не смотря себе под ноги, чуть не сверзился с лестницы, вовремя схватившись за перила.
  Поспешишь, людей насмешишь, да и кости потом долго собирать, но спешить было куда, правда я не знал, где искать Снежинку - очень уж быстро она испарилась. Предположим она спустилась к раздевалке, взять одежду и ушла домой, куда я и решил направиться, тогда мне плюс. Ну а может решила спрятаться в кружке рукоделия, запереться там, и, если их главная ещё не ушла, тогда Александра могла погнать меня пинками куда подальше, лишь бы больше не плакала подруга. Так что я выбрал дорогу попроще, сбегал теперь в низ, абсолютно не понимая, что с ней случилось такого, мне казалось, сломить её будет сложно, она на всё пойдёт, лишь бы добиться своего, и само это представление доказывало это. А тут вон как. И чего это нашло на нашу безэмоциональную главную, поставить историю сестры ей настолько важно, раз она решила пойти на такое? Но всё это не устраивало меня, надо было найти Снежинку.
  - Ты чего там шумишь? Домой уже иди, - услышал я строгий басистый мужской голос. Спустившись с последней лестницы, повернулся направо. Из коридора вышел знакомый охранник с усами, который тут скорей всего работал без перерыва всю неделю, с лицом, будто он выполнял серьёзное и опасное задание на службе, и с длинной женской курткой в руках, простой такой, светлой, будто солнышко, с капюшоном. Такую несколько лет назад я видел на нашем рынке, когда Настя ходила там в поисках нужной ткани. Простая такая, пускай и тёплая на вид.
  - Простите, чуть не упал, - сказал я, лишь бы исправить ситуацию и чтобы он меня куда не отправил, решив включить режим охранника - и так смотрел на меня как на преступника. Подумал и добавил: - Вы не видели девушку, у неё такие золотистые длинные волосы...
  - Что вы там с ней сделали? - услышал я вдруг неожиданный ответ. - Шумели, грохотали, а теперь ещё и хорошую девчонку обидели. В полицию бы вас сдать, а то подозрительно это, мало ли что там творили.
  - Э, нет, - да о чём он там думает?! - Вы не знаете, куда она пошла?
  - Тут она, - указал он налево, на бывшую вахту, и где теперь сидел охранник. - Плачет. И забирай её куртку, а я пойду на осмотр. И попробуй только сделать ей чего, за неё пришибу, и за её отца.
  Он подошёл ко мне, сильный такой, пугающий, и ткнул в мою грудь курткой, а я молча взял её, и охранник пошёл дальше, при этом оборачиваясь и поглядывая на меня. Я глянул на куртку: хорошая, приятная, но почему-то у меня возникла мысль, что это явно не то, что должна носить богатая девчонка, скорей экономившая. Но заниматься такими мыслями сейчас было некогда.
  Я подошёл к маленькой комнатке и осторожно заглянул в неё, высунувшись из-за угла, уже прекрасно всё слыша. Снежинка сидела на стуле, уткнувшись в ладони, периодически утирая слёзы с щёк, плакала, тихо, но горько, не могла остановиться. Я не понимал, с чего это так слова Снежаны повлияли на неё, только вот уж очень эти слова всколыхнуло в ней что-то, и интересно было узнать, и тревожить снова не хотелось, но и оставить так не мог.
  - Вот твоя куртка, - выйдя, сказал я, протягивая ей её вещь.
  Правда остался без ответа - она меня или не слушала, или просто не могла оторваться от своего горя, уйдя в себя. Ещё около минуты я простоял с вытянутой рукой как болван, ожидая ответа, да вот только его не было, пришлось отбросить вежливость и наконец привлечь внимание к себе: я протянул свободную руку и похлопал её по плечу. Эффект был более чем неожиданным. Оторвав ладони от лица, она резко закрыла голову руками, нагнулась, будто спасаясь от побоев, и тихо и жалобно затараторила:
  - Не бейте меня! Не бейте! Пожалуйста!
  - Э... - стоя на месте как истукан, я смотрел на неё более чем удивлённо.
  Вот те на! Я совсем уже ничего не понимал, кто её бить собирался, почему?! Хорошо этого не видит сейчас охранник, точно бы свинтил мне шею и отправил бы в полицию! Я усиленно думал, как исправить ситуацию, стал выдумывать нужные слова, которые могли успокоить её, убедить, что я не причиню вреда, даже пришла в голову идея повторить трюк героя Стаса, когда он полностью отбил желание героини прыгать, претворившись, что сам сейчас сиганёт из окна... Но какая же это чушь сейчас была! Так что ничего не оставалось сделать, как дотронуться до её плеча и спокойным голосом, успокаивающим (хотя чувствовалась в нём неуверенность), произнёс:
  - Всё в порядке, всё хорошо, ты в безопасности.
  И это, похоже, подействовало, её перестало трясти, она просто замерла, даже не хныкая больше, и медленно стала поднимать голову. Вот я увидел её глаза, в которых был заметен страх, беспокойство, тревога и обида.
  - Вы... - сказала она тихо, затем вдруг пришла в себя, узнав меня, быстро посмотрела по сторонам, понимая, где она, и продолжила: - Ты? Ты всё видел?
  Слава Богу!
  - Не знаю, что я видел сейчас, но хотел бы узнать. А пока вот твоя куртка, пойдём отсюда, а то скоро Снежана придёт. Да и охранник, - последние слова я произнёс тихо и с опаской.
  
  - Уже вечер, темновато, завтра в школу, да уроки делать надо.
  Уж про то, что есть хочется, я промолчал.
  Я стоял возле качелей, в то время как Снежинка сидела на них и молча покачивалась. Было уже темно, детская площадка плохо освещена, вокруг нас лишь тишина, нарушаемая скрипом и скрежетом качели, и мы на ней. Зачем? А черт его знает, но Снежинка хоть успокоилась, больше не плакала, только молчала. Последние свои слова она произнесла в школе, когда встала со стула охранника и стала стягивать с себя пончо, я тогда отчего-то испугался, закрыл веки и прикрыл глаза рукой.
  - Не бойся, я не эксбиционистка, на мне ещё школьная форма.
  Произнесла она, а я открыл глаза, убедившись в этом. С тех пор мы молчали.
  Я за это время о разном успел подумать, в том числе о её школьной форме, которая оказалась чистой, не мятой, и... обычной. Почему-то это меня удивило, мне казалось, под пончо скрывается дорогая, яркая, необычная форма, а тут вполне себе из типичная, не из дорогой ткани, без рюшечек и стразиков, как её куртка, разве что с красивой вышивкой, но самодельная, из обычных ниток. Ничего намекающего на деньги. Передо мной предстала красивая, но не выделяющаяся из толпы школьница.
  Аккуратно сложив своё пончо в рюкзак, она накинула куртку, я взял свою, и мы молча вышли из школы и направились на детскую площадку, и я понадеялся, не выйдет такого же разговора, как с Викой тогда, да и, главное, детей не будет. Но прошло уже десять минут, а мы всё молчали, пора было с этим завязывать, время утекало, так и до ночи просидим без толку. На мои слова она ответила не сразу, какое-то время ещё качалась, пока не упёрла ноги в землю и не остановилась. Наконец начался разговор:
  - Я бы попрощалась, и мы бы разошлись по домам, да страшно мне сейчас одной оставаться.
  - Это мне говорит человек, поставивший свой класс на колени?
  - Я не ставила никого на колени! - возмутилась она. - И ты об этом уже узнал?
  - Пытался о тебе что-то выяснить, да ты как закрытая книга! Хотя не старался особо, переубедила твоя подруга.
  - Саша?
  - Ага, не шибко она в этом плане разговорчивая. Но слушай, что это вообще было с тобой? Почему ты думала, что тебя бить будут?
  Она серьёзно посмотрела на меня, словно оценивала.
  - Почему ты не остался со Снежаной? Вы друзья ведь, а я собиралась отобрать у неё её дело.
  - От ответа, значит, ушла, ага. Почему я не могу уйти?
  - Я отвечу, но сперва хочу услышать твои слова, это важно.
  Её голос, её выражения лица, вообще вся она излучала серьёзность, будто и не было недавно той плачущей девчонки. Я вздохнул, решив ответить честно, так мне казалось будет лучше.
  - Я и сейчас остаюсь её другом, хотя считает ли она им меня теперь, другой вопрос. Но мне просто не понравилось, как она повела себя, мягко так скажем, по-скотски. Вот. Да и ты выглядела тогда не очень, я и подумал, мало ли чего с тобой случится, вот и рванул.
  - Спасибо, - тихо произнесла она, опустив голову.
  Я подумал, что сказал чего-то не так и она сейчас опять уйдёт в себя, заплачет и мы так и просидим тут целый час. Но она вдруг соскочила с качели, повернулась ко мне, сказав:
  - Проводи меня до дому. Одной мне сейчас страшно.
  - Э... ладно, - буркнул я.
  Про то, как далеко переть до её дома, и как я в темноте потом один домой пойду, спросить я не додумался. А зря.
  
  Дорога до её дома оказалась длинной.
  "И она каждый день столько ходит туда и обратно? Минут двадцать уже идём!" - поглядев себе под ноги, я не заметил там асфальта - грязная земля, да и только.
  Мы вышли за пределы обычных улиц города, попав в застроенные множеством одна- и двухэтажными частными домами улицу, этакую дачу в пределах города. Большей частью дома выглядели старыми, потрёпанными, за заборами виднелись яблоневые деревца - сейчас лысые, с торчащими ветками, словно старческие руки, - а на ограде висели старые тазики, или таблички, что тут сторожат собаки. На одном заборе я даже увидел валенки. И опять это не вязалось с впечатлением о Снежинке, что она богатая. Разве что нам ещё переть до её особняка, только такого впереди я не видел.
  Хотя о чём я, такая темень, хорошо бы куда не вступить!
  - Мы... куда идём?
  - Ко мне домой, - с весельем в голосе ответила она. - И советую в своей одежде навести порядок, у меня мама строгая в этом деле.
  "А вот это уже серьёзно, если мама хуже дочери", - чертыхнулся я, посветив телефоном на куртку. Тем временем продолжая:
  - Меня вот какой вопрос интересует: у тебя богатая семья?
  Она с удивлением посмотрела на меня, не понимая вопроса, но что-то ей пришло в голову, раздался смешок.
  - Ты всё это время думал, что я богачка?
  - Было дело.
  - Хех, когда-то моя семья зарабатывала много, но после... дома расскажу лучше. Но вот волосы мне закручивает каждый день соседка, мама ей когда-то очень помогла - она и благодарна очень, - да и любит с причёсками возиться - парикмахером была. Да и такому цвету волос с волнами лучше идёт, правда? А вот пончо мне подарила Саша, а то я, когда была при деньгах, привыкла к яркой одежде, а сейчас с такое мне купить сложно, вот я и ходила в их кружок, хотела приукрасить себя. А Саша мне пончо сшила, его проще красивым сделать, да и остальное скроет. Я ведь ещё от богатства не отвыкла, пускай и забила на это.
  Она махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.
  "Во я дурак!", - подумал я про себя. Вот так, а я выдумал себе и себе же поверил, хотелось провалиться под землю. Глубоко.
  - Не понимаю я тебя, - наконец сдался я. - Зачем тебе всё это, почему ведёшь себя так, с чего вдруг решила стать режиссёром и чего расплакалась?
  - Я о себе не люблю распространятся - есть причины, - произнесла она серьёзным голосом. - Скоро всё расскажу, если захочешь. Мы пришли.
  Она указала рукой на одноэтажный деревянный домик, вход куда закрывал серый забор. Подойдя ближе к воротам, я в свете не шибко яркой лампы над входом заметил облупленность краски старого, уж не знаю сколько лет стоящего тут, деревянного забора, о котором явно заботились, мыли, чинили, но в меру возможностей и средств. Снежинка подошла к дверце возле главных ворот (которые, как мне показалось, покосились и вряд ли открывались вообще), достала из кармана связку ключей и отперла дверь. Ты со скрежетом открылась.
  - Если хочешь - заходи, - улыбнувшись мне как-то застенчиво, будто не хотела показывать свой дом. - Только не смейся, мы не шибко богато живём.
  И переступила порог, отходя в сторону, чтобы пропустить меня и закрыть дверь. Внутри было, ну, обычно. Ухоженная, выложенная камушками дорожка к дому, возле которого были вбиты тонкие прутья заборчика, отделяющие дом от небольшого деревянного здания, где, наверное, хранилась всякая утварь. У самого дома виднелась полоска земли с сейчас засохшими растениями. А вот фасад дома выглядел и правда не богато, серо, окна деревянные, мода на пластиковые это место обошла стороной, да и казалось, дом может и развалиться от старости. Хотя, справедливости ради надо сказать, дом был ухожен, всё прибрано, ощущения свинарника не было, просто не богато.
  В этот момент распахнулись двери и наружу выскочила женщина лет сорока в длинном обычном домашнем разноцветном халате и с испугом на лице. Она резко повернулась в нашу сторону, махнув длинной золотистой косой, и я увидел красивое лицо, ухоженное, но покрытое морщинками. Она заметила Снежинку и подскочила к ней.
  - Ксеня, где ты была, уже так поздно, я хотела уже в школу бежать! С тобой всё в порядке? - с полным беспокойства голосом, сказала женщина, и стала осматривать Снежинку.
  "Ксеня, значит. Хотя не особо понятно, но уже что-то похожее на имя".
  - Мам, со мной всё в порядке, не надо, и на нас... - Снежинка слегка помялась, не зная, произносить ли следующее слово, но плюнула и сказала: - Мой друг смотрит.
  - Друг? - чуть ли не ошарашено, с огромным удивлением в глазах, произнесла её мать и ахнула. Что-то мне это напоминало... ах да, Настю с её эмоциями, которые порой походили на игру.
  Мама Снежинки повернулась в мою сторонку и оценивающе посмотрела на меня.
  - Не Александра. Ещё и парень! Девочка моя, ты уже стала приводить домой парней? - она погрозила с усмешкой дочери пальцем. - Рано.
  - Мама! Прекращай играть, мы не на площадке. И на улице не лето, замёрзнешь ведь.
  - Это да, не на съёмках, и не лето. И правда замерзать стала. Пойдёмте в дом.
  "Не на съёмках? Неужели актриса? То-то мне знакомо её поведение", - подумалось мне, а сам произнёс:
  - Сергей. Друг вашей дочери.
  - А я Люба, очень рада, что у дочки есть ещё один друг и она привела его домой, а то стесняется.
  - Прекращай!
  - Ладно-ладно, пойдёмте. Хотя угощать особо не чем, предупредила бы заранее.
  У самых дверей я глянул себе под ноги, заметив там невысокий пандус, предназначенный что-то ввозить внутрь дома, или же для инвалидной коляски. Возникла неприятная мысль на счёт семьи Снежинки, что у них, но я не стал её развивать.
  Дом внутри тоже был не сказать, чтобы при деньгах - не знаю, когда он был куплен, но судя по обоям на стенах, как они местами уже отклеивались, да и по их виду, я бы сказал, им уже не один десяток лет. Хотя где-то были видны новые, что-то скрывающие за собой. Такая смесь старого и нового выглядела немного странно, но заострять на этом внимание я не стал. Мебель тоже не блистала новизной - потрёпанная временем, мутная, но, естественно, ухоженная, чистенькая. Да и вообще каким бы стареньким домик изнутри не выглядел, о нём заботились, рукой на него не махнули. Вообще по-домашнему выглядело, приятно и тепло, тут на стенах висели красивые бумажные гирлянды, стояли ухоженные и подстриженные растения на столе и окнах, придававшие помещению своё очарование.
  А ещё на стенах, убеждая меня окончательно в моей мысли, были поручни, в углу зала стояло какое-то приспособление для физических нагрузок, да и возле кровати стояла, приделанный к полу, железная ручка, наверное, чтобы можно было за неё схватиться и пересесть на диван. Это всё погружало в грустные мысли о жизни тут, ограниченной, не радостной.
  Мама Снежинки стояла возле дверей, улыбаясь мне, и вдруг шустро подхватила меня под руку и подведя к вешалке, сказав, что вот тут можно оставить куртку.
  - Не очень, да? - повесившая на свободный крючок куртку и положив на тумбочку шапку, запихнув туда обувь, напротив меня встала Снежинка, как-то неуверенно улыбнувшись.
  - Может и не шибко богато, но зато уютно, - честно ответил я.
  - Да? - сперва удивлённо, будто не верила, что я так скажу, произнесла она, а затем счастливо улыбнулась, отскочила в сторону и повернулась в мою сторону с сиянием в глазах. - Ты прям как Саша! Тогда я в свою комнату и сейчас вернусь, жди!
  И убежала, оставив меня со своей мамой.
  - Приятно, когда она так счастливо выглядит, обычно уставшей приходит, хотя всё так же активна, - провожая дочь взглядом, сказала мама, затем повернулась в мою сторону и схватилась за воротник моей школьной одежды, поправила его, прогладила рукава. - Теперь хорошо. Можешь подождать дочку на диване, а то пока переоденется.
  Не возражая, я согласился. Когда снял обувь, в одних носках я прошёл к дивану, тоже такой серый, вмятый, но с красивой покрывающей его тканью, и сел. Мама Снежинки в это время стала быстро прибираться в зале, хватая какие-то казавшиеся лежащими не там, где надо, вещи, убирая в укромные уголки, тем временем разговаривая со мной:
  - Ты учишься в одном классе с моей дочкой? Новенький?
  - Нет, - отрицательно покачал я головой. - Я из школьного драмкружка.
  - Ясно, а то удивилась бы, она вроде в своём классе поставила всех под свой надзор. Так говорила.
  - Наверное, - не шибко весело хихикнув, ответил я, решив не говорить правду.
  - А что за драмкружок? Не слышала о таком. И что она там делала?
  - Ну, как вам сказать, хочет стать нашим режиссёром.
  - Режиссёром?! Неужели по пути отца хочет пойти... Хотя это не кино снимать, да и в школе ещё, - сперва она сильно удивилась, затем зашептала, не обращая на меня внимания, произнося свои мысли вслух. - Что она у вас делала?
  - Ничего, просто устроила соревнование.
  - И как?
  - Э... м... - этот вопрос поставил меня в не очень хорошее положение, и про Снежану не хотелось говорить, а то мало ли, и что сказать, я вообще не знал.
  Спасибо Снежинке, она спасла положение, выскочив из комнаты.
  - Сергей, можешь заходить!
  - Тише, Ксеня, папа недавно уснул.
  - Ой! - Снежинка прикрыла рот ладошкой, посмотрев на соседнюю дверь. - Пускай спит. Не перетрудился сегодня?
  - Немного, но ему полезно, - посмеявшись, ответила ей мама.
  - Вот и хорошо. Заходи в мою обитель.
  Сказала она мне и скрылась за дверью. Я уже привык заваливаться в жесткую комнату, но как-то уверенности в этом сейчас у меня не было - мало ли на что наткнусь, прибьёт ещё. Но ничего не поделаешь.
  Я зашёл в её комнату. Тут дело обстояло иначе, чем в главном зале, выглядело нагляднее: яркие и новенькие обои на стенах с милым рисунком, мебель как минимум не старая, а на столе стоял старый закрытый ноутбук. Кровать накрыта тёплой, мягкой по цвету тканью; в некоторых местах лежали мягкие игрушки, хотя в меньшем количестве, чем у Насти.
  На столе также я заметил несколько книг с общей тематикой - кино. История кинематографа, секреты режиссуры, какая-то книга про известного отечественного режиссёра. Короче, сплошное кино. Также лежала коробка dvd с фильмом, того самого, сценку из которого мы сегодня наблюдали. Там же лежали бумага с аккуратным почерком, тетрадки и учебники, сложенные, ничего не валялось, как у одной личности, настоящая женская комната, даже одежда тут не валялась, разве что не такая уж большая, но вызывала уважение к её владелице.
  А ещё на столе стояла фотография в рамочке, где оттуда на нас смотрели троя человек: шикарно одетая женщина в шляпе, в солнцезащитных очках; рядом с ней, ниже, стояла девчонка лет одиннадцати в сарафане, с улыбкой на лице и поднятой правой рукой с выставленными в знаке V пальцами. По золотистым волосам я узнал Снежинку. А за ними, обняв жену одной рукой и положив другую на плечо девочки, стоял мужчина, высокий, крупный, мускулистый, с радостью на лице, счастьем. Мне показалось, я его знаю, не раз видел, правда не мог вспомнить где, да и Снежинка не дала.
  - Ну и как тебе?
  Она сидела на деревянном стуле без спинки за столом, одетая в розовую пижаму, состоящую из штанов и футболки, и смотрела с некоторой искоркой счастья на меня.
  - По-женски уютно, привык видеть иное.
  - О, умеешь ты хорошо сказать, спасибо. Можешь сесть на мою кровать, поговорим. Ты хочешь есть?
  - Хочу, но дома, - отказался я, зная, что мама дома уже наготовила. А я тут сижу.
  - Как хочешь. Тогда давай продолжим наш школьный разговор, а то уже поздно, тебе домой ещё идти.
  Это да, тут мне не стоило возражать и проявлять вежливость, да и мужика включать: столько переть в темноте, эт не шибко радует. Я сел на кровать, которая показалась мне немного жесткой, но всё же мягкой, но это уже мелочи и придираться я не стал, меня больше интересовал разговор с ней, что она расскажет. О произошедшем с ней я и спросил, решив не юлить.
  - Эх, тут немного сложно и не очень приятно говорить.
  - Тогда как быть?
  - Нет-нет, я расскажу, просто... ты поймёшь. Всё дело в моём отце, точнее, его бывшей работе, - начала она, и взяла со стола фотографию, посмотрев на неё. - Я к вам рвалась не просто так свою прихоть удовлетворить и потом бросить, я и правда хотела стать у вас режиссёром, я видела, как у вас выполняет эту работу ваша Снежана, и мне это очень не понравилось. Не просто ведь так должно быть, я знаю, как действуют настоящие режиссёры, а она как любитель без желания учиться. Меня это сильно задело.
  - Почему?
  - Всё дело в моём отце, в нём, - она перевернула фотографию и показала её мне, тыкнув пальцем в мужчину. И опять он показался мне знакомым. Почему я его знаю? - Ты его не узнаёшь?
  - Он мне кажется очень знакомым, но не могу вспомнить, где видел.
  - Не удивительно, несколько лет назад его имя было у всех на устах, а после случившегося, о нём забыли. Мой отец... помнишь, я поправила тебя тогда, когда ты стал рассказывать, почему я пришла к вам, что ты частично прав, но неправильно?
  - Помню, но так и не понял, где ошибся. И давай не будем в сторону уходить.
  - Хе-хе, - захихикала она. - Давай тогда так. Мой отец - Снежинский, режиссёр фильма "Такая вот любовь".
  - Чего? - ошарашено ляпнул я, и тут меня словно бы окатило.
  С раскрытым ртом я уставился на неё, как дурак на фейерверк, или таракан на ботинок... хотя идиотские сравнения. Да вот только удивлению во мне не было предела, я словно бы услышал секрет создания мира, и теперь не отрываясь смотрел на фотографию. А ведь и правда это был знаменитый некогда режиссёр, поднимавший отечественный кинематограф и потом куда-то пропавший - знаменитый Снежинский. Тогда понятно было, почему она звала себя Снежинкой, и почему выбрала тот отрывок, который мечтала изменить, это я вообразил всякой чуши. Ка обычно. И теперь понятно было, почему она пришла к нам с желанием стать режиссёром - быть как папа, попробовать перенести полученные знания от него в реальность. Всё просто!
  - Только ты не подумай, я не за папой повторяла, насмотревшись на него. Тут другое.
  Опять, получается, выдумал. Совсем дурак.
  - А почему?
  - Сам видишь, в какой бедноте мы живём, да и заметил, думаю, на стенах приспособления для инвалидов. В общем денег мало, и хотелось бы на папу больше потратить, - и тут же одёрнула себя, замахала руками, продолжив: - Ты не подумай, не на себя, чтобы красивее жилось, ко всему этому я привыкла, а вот папа...
  И замолчала, прижав фотографию к груди. Стало как-то неловко, словно не в своё дело лезу. Но хотелось узнать подробнее, только вот она сейчас выглядела так, словно опять заплачет от переполнявшей её грусти, так что я решил подождать, не влезать. Сидели мы в молчании больше минуты, я просто осматривался, стараясь не смотреть на неё. Заметил на стене пару постеров из фильма её отца, несколько фотографий со Снежинкой, даже скетчей, словно она делала наброски для сценария, и узнал в них увиденную сегодня сцену из фильма на сцене. Она и правда хотела стать режиссёром.
  - Прости, накатило, - вдруг сказала она, возвращая фотографию на место. - Спасибо, что не беспокоил сейчас, да только времени уже много. Так на чём я остановилась?
  - Хотела рассказать, что с тобой случилось после появления Снежаны.
  - Помню. А случилось со мной простое дело, хотя тут надо начинать с прошлого, так что придётся послушать.
  - Говори уже. Мамина готовка уже явно остыла, да вот уроки бы сделать.
  - Прости, самой бы надо, - хихикнула она. - Но в произошедшем всё просто, ты может быть слышал по новостям когда-то, что на моего отца напали?
  - Да, кое-что слышал, правда мало. Куда он пропал, я так и не понял.
  - Тут да, СМИ интересовались больше самим нападением и всем, что с этим связано, а на остальное большинство журналистов махнуло рукой. О том, что бандиты сделали папу инвалидом, они уже не говорили. Он почти умер в больнице, если бы не наши деньги, которые мама дала на лечение, и не те редкие друзья, кто поделился своим для лечения, я сейчас была бы без папы.
  И опять я молчал, это у меня уже входило в привычку, такая уж была эта Снежинка. Только услышанное произвело на меня сильное впечатление, о таком я не слышал, тут СМИ и правда молчали. Всё это как молот по наковальне.
  - Только теперь он инвалид, а мы остались без денег. С последним ладно, а вот первое не радует.
  - Что тогда случилось?
  - Деньги, - просто сказала она, будто само собой разумеющееся. - Некоторые вертухаи заметили, что папины фильмы собирают много денег, вот и решили прийти к нему и попробовали забрать их себе. Тогда меня с ним не было, он только рассказывал потом, что это на развитие кино, но скорей на них. И ему будет проще деньги на свои фильмы доставать самому, без криминала, а он как раз искал их на новый фильм. Только отказал и послал их, кхм, не буду говорить куда. В общем, этим не понравилось, и через несколько дней они вернулись, точнее, их кулаки. Я тогда была с папой, всё видела, но меня не тронули, а вот папе сломали позвоночник, отбили несколько органов. И это засело во мне.
  - Видела, значит... - всё вставало на свои места, теперь я понимал, почему она так среагировала на слова Снежаны. Это выглядело так, словно эти вертухаи налетела на Снежинку, пускай и словесно, из-за чего и всколыхнули старые воспоминания.
  - Такое, как сегодня, уже не первый раз со мной. Был случай в моём классе, когда я перевелась, одноклассники тогда довели меня, хотя я потом подумала и решила, что не допущу больше такого и немного поработала с классом. Теперь мы вместе.
  Мне даже думать не хотелось, до чего она додумается на счёт Снежаны. Но спрашивать я не стал, только попросил не трогать её. Она в ответ хихикнула и заверила, что постарается.
  - И как теперь твой отец, что случилось потом? И что ты теперь собираешься делать?
  - Мы тогда потратили все свои деньги, мама продала многие свои вещи и заняла, лишь бы оплатить дальнейшее лечение папы. Он не умер, - сказала она спокойно, только вот счастья в голосе даже и близко не было, - но и вылечить позвоночник не смогли, как и некоторые другие органы. Теперь у него почти не работают ноги, руки не так уж хороши, прикован к инвалидному креслу. Вот и весь его путь режиссёра закончился, и случилось мамино прощание с роскошной жизнью, после её актёрского взлёта и знакомства с отцом, вернулось к прежнему, даже не постеснялась покинуть столицу, купить на остатки денег этот дом и пойти на обычную работу. Она не смогла бросить отца, решила так.
  - Хорошая у тебя мама, с такой встретится - считай не зря родился.
  - Да, мама у меня золото, да и меня многому научила, - переполнявшим её счастьем она могла и спалить меня. И я заметил, что научила, уж любить чистоту и собранность точно.
  - Но ты не ответила на второй вопрос.
  "Главный для меня", - подумал я, ведь после её откровенного признания, бросить всё на самотёк я не мог, в голове уже вертелись идеи, как поступить.
  - Я не знаю, она так сказала мне, что выбила всю почву из-под ног. Но я не брошу своей идеи стать вашим режиссёром и постановщиком, я ведь уже решила, что после школы пойду учиться на режиссёра, стану известной и помогу семье. Вот.
  Я вздохнул. Да, выбрала она наш драмкружок нам на голову, тут уж ничего не поделать. И я готов был помочь, только как? Снежана явно ухватилась за идею остаться на своём месте мёртвой хваткой, и загрызёт теперь любого, лишь бы усидеть на своём стуле, как на троне, с неё станется. И в её случае тоже всё понятно и не менее трагично - всё ради мечты закончить и поставить историю, написанную погибшей сестрой. Только как переубедить Снежану и не навредить?
  Но от дальнейших мыслей меня отвлёк мужской голос за дверью, о чём-то болтавший с мамой Снежинки. Та с радостно воскликнула "папа" и выскочила из комнаты, оставив меня одного. Догадываясь, кто там, я встал с кровати и направился к дверям.
  - Я сегодня выиграла у соперницы место режиссёра в школьном драмкружке! Представляешь? Ставили отрывок из твоего фильма, и я его так переделала, что всем зашло.
  - Ты так и не выбросила эту идею, переделать мои фильмы? - хихикнул мужчина. - И теперь ты пойдёшь по моим стопам? А маминым?
  - Сам знаешь, мне проще наблюдать и искать прорехи в чужой игре, чем в своей. Да и муторно это.
  - Дочка, не при мне же! - услышал я незлобный ответ мамы, и как раз вышел, решив уж не скрываться в комнате, да и увидеть знаменитого режиссёра мне хотелось. Пускай и нарушу эту семейную идиллию.
  Когда я потянул дверь на себя, разговоры прекратились, а когда вышел, все смотрели на меня. Мама Снежинки, уперев руки в боки, всё ещё с улыбкой на устах, стояла по левую руку от меня, сама Снежинка по правую, держа в своих руках ручки инвалидной коляски, на которой сидел сильно худой, но с оставшейся прежней мускулатурой, мужчина, в котором с трудом я узнавал знаменитого когда-то режиссёра Снежинского. Тот посмотрел на меня с какой-то долей удивления, затем поднял голову, чтобы взглянуть на дочь.
  - Неужели моя дочка привела для знакомства своего парня? - раздался его удивлённый голос. - То-то меня разбудили голоса. Не рано ещё?
  - Папа! Давай ещё и ты не будешь сочинять, - возмутилась Снежинка, пускай и со смешинкой в голосе.
  - Ладно-ладно. Но ты хоть познакомила бы.
  - Да, стоило бы. Это Сергей, он актёр в том самом драмкружке, и мой друг.
  - Ого! - тут на её слова отреагировала мама, глянув на меня с удивлением. - Как и я. И по какой системе учишься?
  - Э... - ответить мне было нечего, а врать не хотелось. - Не шибко я и актёр, там у нас есть и покруче.
  - Скромность, это хорошо, - довольная ответом, закивала она. - Главное сохрани это и после того, как станешь известным, а то уж поверь мне, навидалась я всяких, особенно среди вот прям никаких актёров, которые прям так и выделывались.
  "Хорошо будет, если до выступления драмкружок доживёт", - но эти мысли остались только мыслями, в ответ я лишь натянуто улыбнулся.
  - Хорошо, что у неё появился ещё один друг, которого она может привести домой, а то о школьной жизни всё как-то молчком, если не сделает чего. Ты её в беде не бросай, помогай, пожалуйста, а то я сам, как видишь, мало чем могу помочь.
  - Пап, я и сама могу!
  - Можешь, не сомневаюсь, только лучше не лезть куда не надо самой справляться со своей проблемой. Я вот хороший пример, - трясущимися руками он указал на свои неподвижные ноги, да и на себя потом. - А на тебя, парень, я заботу о дочке не сбрасываю, ты не подумай, но, если ей будет нужна помощь, а у тебя возможность, не оставляй, пожалуйста. Я вот всегда любил всё сам делать, а теперь с этим сложно стало - до делался.
  - Я постараюсь помочь, - сказал я, ни чуть не лукавя.
  Снежинский кивнул, Снежинка посмотрела на меня с удивлением, потом с серьёзным лицом кивнула. Я сказал, что пойду домой, дальше тут сидеть смысла не было, всё и так узнал, и даже больше, а до дому идти долго, а я и так не предупредил родителей. Главное не попасть в какую-нибудь неприятность теперь.
  Одевая ботинки, сидя на стуле, я посматривал на лучащую добром семью, болтающую между друг другом. Хорошая семья, на которую свалилась большая беда, но они были счастливы. Многие бы уже давно не выдержали, сломались, и вот глядя на счастливого Снежинского, потерявшего свою работу, возможности, но оставшегося счастливым, я видел перед собой настоящего мужчину, который хоть в огонь, хоть в воду. Я бы на его месте сдался, опустил бы руки и не выдержал такой жизни. Но стоящие рядом с ним явно не давали этого сделать.
  И Снежинка не махнула на всё рукой, а хотела с нашей помощью взять старт для счастливой жизни своей семьи. И как быть, дать её мечте потонуть из-за мечты другого человека? Нет. Узнав, из какой она семьи, увидев какие книги она читает, и её способности благодаря сегодняшнему состязанию на сцене... Нет, такие возможности для взлёта драмкружка терять не стоит.
  Снежинка подошла ко мне, когда я взял куртку и стал натягивать на себя её, встала и посмотрела с явным желанием что-то сказать. Набросив на плечи рюкзак и надев шапку, я посмотрел на неё.
  - Спасибо, - услышал я, не понимая, чего это она. - Слова, которые сказал папе. Они его обрадовали. И я не прошу выполнять его слова, но...
  - Рано ещё говорить спасибо, завтра об этом поговорим.
  - Что? - растерявшись, мигая глазами, не понимая, спросила она.
  - Приходи завтра после уроков в драмкружок, я постараюсь поговорить со Снежаной, чтобы забрала свои слова. Мне кажется, твоё присутствие среди нас только поможет нам, да и с неё снимет нагрузку.
  - Ты правда хочешь это взвалить на себя? - не веря, прошептала она.
  - Ты бы знала, сколько я всего для Насти сделал, это будет мелочью, - посмеялся я. Это и правда мелочь, ради Насти я и не такое вытворял.
  - Спасибо, - её слова прозвучали с такой искренностью, с таким счастьем, что даже меня проняло. - Большое тебе спасибо.
  - Да и ладно, завтра увидим, стоит ли так говорить вообще. Ладно, я пойду, доброй ночи... - я хотел сказать Снежинке что-нибудь ещё на прощание, но при родителях решил промолчать. А вот имени её я так и не узнал, и это надо было исправить. - Какое у тебя имя, не Ксеней же звать.
  - Ха-ха, и правда. Ксения.
  - Ксения, значит, - повторил я, словно пробуя на вкус. - Тогда доброй ночи, Ксения.
  И открыв дверь, вышел.
  Теперь оставалось продумать завтрашний разговор.
  
  * * *
  
  - Ты вчера сбежал, - строго сказала мне Снежана, стоявшая на сцене, где практически не горел свет, где стояли только она да я, а остальные ждали нас в комнате "Уголка", когда мы вернёмся, решив свои проблемы.
  А для меня они только росли.
  На её лице не было эмоций, впрочем, как и обычно, но вот в голосе чувствовалась обида за мой тогда поступок, когда я сбежал вслед за Ксенией, да ещё и сказанул ей те слова. Теперь она не сказать, чтобы рада была мне, даже попросила остаться на сцене, мол, со мной есть особой разговор. Настя, спасибо ей, не захотела уходить, хотела всё увидеть своими глазами, причём была не рада Снежаненому требованию остаться мне - не знаю, правда, почему. Только Стас утянул её в комнату, не дав нас послушать.
  Зато я сейчас мог всё выслушать.
  - Сбежал вслед за ней, а не остался на совещание, где мы решали, как и что будем делать теперь. Повторять лично тебе я не стану, и прогонять тоже, но твой поступок я запомнила.
  В её голосе чувствовалась труба, то место, куда она, если опять что-то выдам, запихнёт меня и сверху дырку закупорит. Вот такие вот безрадостные перспективы. Да вот только вернувшись вчера домой - правда, чуть не заблудившись по дороге, - мне позвонила Настя, которая встревожено спросила сперва, где я, а потом потребовала мчаться домой, а то меня потеряли, из-за чего получил нагоняй от родителей. И вчера я тщательно продумал план своих дальнейших действий, что и как скажу Снежане, лишь бы переубедить её и отдать пост режиссёра. Да как-то теперь всё вышло иначе - высказывали тут мне.
  - Ну да, - натянуто улыбнувшись, протараторил я не совсем уверенно, повернув голову в другую сторону.
  - Что ещё за "ну да"? Думаешь, мне приятно было услышать твои слова? Я надеялась на твою поддержку, а ты сбежал. Не знаю, что вы там потом делали, но просто так оставлять я это не собираюсь, - с обидой в голосе пробурчала она.
  ""Что мы там делали", значит, не знай я тебя совсем, подумал бы чего неприличного", - но её явно заносило, и это стоило как-то исправлять, пока совсем не унесло, осталось придумать только, как остановить. Но я твёрдо ещё вчера решил, что Ксения лучше подходит на роль режиссёра...
  - Так что с сегодняшнего дня...
  - Погоди, - я не стал дослушивать свой приговор, решив, что вот уж точно не стоит затягивать. Но вспоминая прошлый разговор на сцене, приведший к слезам, решил действовать обдуманнее и мягче, тем более, она замолчала. - Я против тебя не выступаю, ты отличная главная, да и сценарист прекрасный, но вот давай будем правдивы - режиссёр из тебя не выходит.
  - Что? Значит ты...
  - А теперь послушай меня, - остановил я её, пока не высказала чего лишнего. - Вчерашнее ваше мероприятие прекрасно показало, кого народ выбрал. И ты хорошо всё поставила, твоя миниатюра им тоже понравилась, только она была калькой с фильма, не твоей личной.
  - И что ты хочешь этим сказать? - хмуро спросила она.
  - А то, что ты должна дать шанс Ксе... Снежинке попробовать отдать роль режиссёра ей. Остаться главной, остаться сценаристом, потратить больше времени на историю твоей сестры, довести её до конца, пускай режиссурой займётся она. Поверь, она не просто так затеяла всё это, я вчера был у неё дома и узнал довольно интересные вещи.
  Вот тут я как-то, скажем так, рисковал, оглашая начиная подходить к секрету Ксении и вообще к её личной жизни, и пускай она не просила меня об этом говорить, но я не знал, как иначе переубедить Снежану. Так что дозируя вчерашнюю информацию, отбрасывая то, что не стоит говорить, я рассказал Снежане про Снежинского, о произошедшем с ним, и о том, что Ксения изучала мастерство режиссуры, причём не только от отца перенимала знания, но и черпала их из книг. Так что я выложил то, что можно было сказать, пока Снежана молча слушала меня.
  Заняло это не сказать, чтобы много времени, но, главное, она меня хоть выслушала, а не выпнула со сцены в тот же миг, а когда я закончил, продолжила молчать, над чем-то усиленно размышляя, правда какие мысли вертелись в её голове, я по ней сказать не мог, это была тайна за семью печатями.
  - А Настя знает, что ты у Снежинки дома вчера был? - вдруг спросила она.
  "О чём ты там вообще говоришь?!" - хотелось громко сказануть ей в ответ, а то уж не туда её понесло, но стоило держать себя в руках.
  - Ты о чём вообще? - правда не сдержался, пускай и вышло спокойно сказать.
  - Ладно, я не о том. Значит её отец Снежинский, и он её обучал, да и она сама не прочь была окунуться в это дело?
  - Ага.
  - И значит ты предлагаешь мне бросить режиссуру и отдать работу над этим незнакомому мне человеку?
  - Э... да, - не нашёлся я, как ей ответить, особенно когда она посмотрела на меня таким серьёзным взглядом.
  - И это значит, пускай она ставит историю моей сестры, а я постою в сторонке, а эта Снежинка пускай вертит сценарием, как хочет?
  - Нет, но да, - как-то вот этот ответ явно был лишним, не обдумал я его.
  - И ты думаешь, она справится с этим лучше, чем я? - продолжала она закидывать меня вопросами.
  - Д-да, - а вот это уже прозвучало совсем не уверенно.
  Хотя я верил, что Ксения справится, но как переубедить вот её? Павда Снежану уже раз победили, да вот только своё она всё равно не отдала.
  - Значит, не знаешь, - мои слова её не переубедили. - Тогда...
  - Сергей!
  Договорить Снежане не дали, мы услышали приветствующий меня женский голос, принадлежавший понятно кому. Я сам просил её прийти, да вот только надеялся к этому времени всё решить, да облажался. Снежану она, скорей всего, не видела из-за моей спины, отчего просто шла с полной уверенностью, что я уже всё решил и теперь, наверное, жду её сказать об этом. Чертовски не очень вышло.
  - Как ты и просил, я пришла.
  В этот момент, когда Ксения поднималась по лестнице, я не выдержал и решил сделать шаг в сторону, пускай та наконец увидит. И Ксения остановилась, поднявшись уже на сцену, уже без привычного мне задора и веселья, глянула на Снежану, а та на неё, будто две кошки встретились. Тут уже было не до смеху, надо было решать серьёзную проблему, пока она не переросла во что-то худшее.
  - Привет. Мы как раз тут решали дело с тобой.
  - По твоему тону слышу, что ничего не решили, - сказала та мне, хмуря брови.
  Её взгляд был устремлён только на Снежану, а та спокойно, но твёрдо, глядела на свою вчерашнюю соперницу. Искра между ними пока не пробежала, накала не было, но казалось, в любую секунду может случится непоправимое. Так что мне надо было решать, как их остановить, даже если я от этого пострадаю.
  - Так значит ты дочь знаменитого режиссёра? - первый шаг сделала Снежана, причём в прямом смысле.
  - Ты, Сергей, ей всё рассказал, да?
  - Не всё, - поправил её я, - но некоторое. Надо же было как-то решать это дело, аргументы нужны были.
  - Я не просила распространятся, - ответила Ксения, когда они сделали ещё шаг к ней.
  - Нет, не просила. И я не всё сказал, не надо.
  Я уже оправдывался, будто нашкодивший ребёнок, решив хоть что-то сказать, тем более Снежана уже встала рядом со мной, так что остановить их обоих, перекрыв дорогу, я, так сказать, уже не мог.
  - И что она ответила?
  - Пока ничего не сказала, - раздался спокойный ответ Снежаны. Опять они стали ближе, настолько ближе, что ещё немного, и пути назад уже не будет. И что это за атмосфера дуэли у вас тут?!
  - Может вы уже остановитесь и присядете, решите всё мирно?
  - Мирно - это как? - не глядя на меня, спросила Снежана.
  - Мирно, это мирно, без насилия!
  - Я и не собираюсь применять силу, - серьёзный ответ Ксении как-то не переубедил меня в этом, - особенно после вчерашнего.
  Вот тут уж точно надо было что-то решать, и не медлить больше, иначе их уже не остановить. И ничего лучше, кроме мыслей о серьёзных действия, мне в голову не шли, тем более я вчера пообещал Ксении, да и всё это меня уже задолбало. Так что я решил уж сказать всё прямо.
  - Снежана, прекращай, отдай ей место режиссёра и не доводи до драки! Хватит уж тут устраивать.
  Не знаю, насколько мой голос был твёрд сейчас, но остановить эту машину смертоубийства я, похоже, смог. По крайней мере Снежана прекратила двигаться дальше и повернулась в мою сторону. Её лицо больше не лучилось серьёзностью, от которой может свести зубы, а может даже выбить их. Теперь её переполняло изумление, которое даже она не могла скрыть.
  - Значит, вот чего ты хочешь? - спросила она меня.
  - Я лишь хочу успеха нашему "Уголку", чтобы он вновь заработал, и отлично так заработал, пускай ты уже не будешь режиссёром, зато останешься нашей главной и сценаристом, сможешь довести свою мечту до конца в лучшем виде.
  - Худруком, - одним словом ответила она.
  - Чего?
  - Не главным, а худруком, так солиднее будет звучать.
  - Да хоть худруком, блин! - не выдержал я. Тут впору было засмеяться, но нерешённая ситуация как-то сдерживала. - Я пришёл в "Уголок" лишь бы помочь Насте, но теперь втянулся, и я не собираюсь смотреть, как всё рушится, потому что вы не можете всё мирно решить. Вот и всё что я думаю.
  - Мирным путём, значит? - повторила Снежана задумчиво, поглаживая подбородок. И тут ей, похоже, пришла в голову какая-то мысль, она снова посмотрела на меня. - Только просто так я своё место отдавать не собираюсь, учтите это. Мы снова проведём соревнование, и кто победит, будет режиссёром драмкружка.
  - Соревнование? - одновременно с изумлением сказал я и Ксения.
  - Да, всё просто, решим прямо здесь и сейчас в камень-ножницы-бумага. Так честно будет.
  Мне хотелось сказать ей что-то в стиле "ты совсем с головой не дружишь", но вот я ей уже был не интересен, она вплотную подошла к изумлённой Ксении, вытянув правую руку вперёд.
  - Играем один раз, и тот, кто победил, забирает кресло режиссёра себе. Понятно?
  - Понятно, - не шибко веря в происходящее, как-то заторможено ответила Ксения.
  - Тогда готовь руку, начнём.
  Ксения не сказать, чтобы думала долго, но опомнилась не сразу, и только когда до неё дошло, подняла правую руку, и на раз, два, три, они обе взмахнули руками, выставив свои решающие всё жесты. Я даже закрыл глаза зачем-то, это напоминало мне почему-то русскую рулетку, и казалось, сейчас раздастся выстрел. Но его не было, только Снежанин голос.
  - Колодец, ясно всё, не судьба, - прошептала она, и когда я открыл глаза, увидел, что её пальцы выставлены в виде ножниц, а у Ксении был колодец, что всё объясняло. - Потому я и проиграла вчера, не справилась как надо. А вы там, за стеной, выходите, я уже давно вас заметила. Встречайте вашего нового режиссёра.
  Она глянула в сторону стенки, ограждавшую от дверей в драмкружок, откуда стесняясь и улыбаясь, вышли троя, будто нашкодивших, наших ребят по драмкружку. И наконец поняв, что произошло, первой среагировала Настя, подбежавшая к нам и набросившись на Кению, принялась её обнимать и поздравлять. Её же поздравил Стас, и чуть-чуть вяло Влад, для которого мало что менялось у нас.
  - Вон как рады, - проговорила Снежана, стоя уже рядом со мной. - Как режиссёр я им и правда не подходила. Но ладно тогда, я пойду в комнату, а ты проследи, чтобы они пока туда не влетали. Я сама вас позову.
  Наверное, она собиралась скрыться в комнате и с грустью всё обдумать, чтобы потом достойно уйти с поста. Так она, скорей всего, и собиралась поступить, а я должен был стать для неё стражем, пока та не поборет грусть. Да вот Настя решила по-своему, отпустив Ксению, тут же накинувшись с обниашками на нашего прежнего режиссёра.
  Оно и к лучшему, тем более среди нас не было Вики, которая осталась сидеть в драмкружке. Её проблема ещё не была решена.
  
  Акт третий
  
  Глава 1
  
  С тех пор мы наконец окунулись в творческую деятельность. Ура!
  Ну как сказать окунулись... сперва неделю Снежана передавала полномочия новому режиссёру, объясняла той все нюансы её сценария, знакомила с директором (отчего-то тот не особо был рад, явно вспомнил о чём-то, когда глянул на Ксению), и вообще, у них работа шла полным ходом. Настя и Стас даже могли отдыхать, ведь как выяснилось, они давно всё выучили, теперь сами с собой репетировали, иногда приглашая к себе Вику, которая после смены режиссёра тоже как-то оживилась и больше участвовала в наших делах. И только я учил и учил, потому что потратил время на дела рабочие, и ещё учебные. Но да ладно, нагоню упущенное и исправлю оценки потом. А ещё делом был занят Влад, которому выделили ключи от кабинета труда для мальчиков, где он достал себе все нужные инструменты, после одобрения Снежаной его набросков, и теперь он пилил (в прямом смысле) декорации для нашего выступления.
  Короче, времени на лодырничество теперь было мало.
  Мы все были заняты, и даже после школы, закончив все уроки, приходилось учить и репетировать каждый день, ещё и после школы, сделав уроки, ко мне приходят Настя со Стасом, и мы перед друг другом проигрываем свои роли, оцениваем, поправляем, если что-то не нравится, а на следующий день выходим на сцену и показываем всё режиссёру.
  Вот такая школьная жизнь. Эх...
  
  * * *
  
  Вот и декабрь шёл своим ходом. Выпал первый снег, покрывший землю белым налётом, и дети теперь во дворах кидались друг в друга снежками и лепили снежных баб, отчего белоснежный снег покрывался грязью и теперь был утоптан детскими следами. Уж про автомобильную дорогу близ школы я и не говорю.
  Стало ещё прохладнее, только этот холод уже не скакал в вверх или вниз в прогнозах погоды, а как-то зафиксировался и теперь лишь немного падал, и стоило только куртку сменить на более тёплую, плотно укутаться шарфом и не забыть про зимнюю шапку, так и вовсе погода перестала вызывать проблему. Хотя вот Снежане это не шибко помогло, она и так осень проходила в зимней куртке, а теперь и подавно не хотела выбираться то из дома, то из школы, каждый день переступая через себя. Бедная.
  Зато в комнате "Уголка" она взялась за руководство всерьёз. Как и Ксения, заставив нас учить сценарий до посинения, взяв на себя право руководить во время репетиций, особенно когда утрясла все детали происходящего в сценарии с главной. Не удивлюсь, если сговорились тогда нагнать на нас побольше работы за упущенные дни. И, если честно, не жалел - Ксения и правда делала свою работу со знанием дела, и к этому времени мы уже отыграли всё до самого конца, чётко видели своё дело и горели желанием показать его зрителям. Даже дети, которые выступали между сценками, пускай и в другое время, были счастливы каждый раз её появлению, а та не стеснялась приходить к ним до начала уроков и потом оставаться с нами после их окончания.
  Короче, работа кипела каждый день.
  - Так! - хлопнув в ладоши и привлекая внимание к себе, Ксения встала у окна, где раньше стояли коробки с антиквариатом, принадлежащие прошлому "Уголку" (и которые она потребовала убрать в чулан за стеной), как стала приходить сюда уже как режиссёр, потому что они захламляли пространство), и начала объяснять нашу сегодняшнюю работу: - Через несколько недель у нас выступление, и, как вы уже заметили по своим стараниям, мы молодцы, вы уже смогли отыграть все сценки и выучить все диалоги. Даже Сергей.
  Аха-ха, хорошая шутка. Вот спасибо, что не забыла про меня упомянуть! Только радости ноль.
  - Это не означает, что надо расслабиться и сложить лапки, вам ещё репетировать и репетировать! Ну а в ближайшее время - сюрприз! - к нам придут дети для совмещений их выступлений с нашими. Я попрошу вас помочь выставить стулья из столовой для родителей, которые придут с ними, потому что будет уже позднее время, надо кому-то развести их по домам потом. Они согласились.
  Закончив говорить, она положила руки на бока - теперь она ходила у нас чаще без пончо, когда рассказала нам всем о себе, - выпятила гордо грудь и глянула на всех нас, сверкая лучезарной улыбкой.
  - Надеюсь только за детьми приглядывать не надо будет мне, - пробурчал со своего места Влад, и в наказание за это ворчание, стоявшая за ним Ксения стукнула по ножке его стула ногой, заставив того лишь горестно вздохнуть. - Зачем пинать сразу!
  - Я не со зла, - только и улыбнулась ему та, и пройдя к своему месту за столом, седа. - Вот что я хотела сказать, а теперь, пока нет главной, дальше что хотите, то и делайте.
  Так время нашего драмкружка временно закончилось, все стали заниматься своими делами. Влад и Вика просто сидели, особенно Вика, которая в обычное время сложит руки на груди, словно бы камень, который лучше не трогать - а то ещё прилетит в тебя. Наш новый режиссёр читала с улыбкой какую-то книгу, похоже, фантастику. А Настя и Стас болтали о грядущем выступлении, и иногда Настя спрашивала о чём-то меня. Не считая разговора с ней, я просто сидел на стуле и ничего не делал, такова была сейчас моя роль, и меня это устраивало, особенно когда Снежаны тут нет.
  Пока нет.
  Положив подбородок на ладонь, я просто смотрел на происходящее, на нашу обычную школьную жизнь после уроков... или как-то иначе назвать? На нашу внешкольную жизнь. Раньше я бы это "работой" назвал, но как-то за последнее время втянулся и теперь скорее иначе свою жизнь не представлял, даже жаловаться перестал, как и Влад. Даже вечно хмурая Вика теперь, как утряслись дрязги с режиссёром, выглядела живее. Язычок её это не укоротило, но она будто смирилась со всем и приняла наш драмкружок, даже согласилась принять участие в истории сестры Снежаны, когда та объявила, что её будет ставить Снежинка, а она только допишет и даст свои пояснения. Даже дала кое-какие советы по сценарию.
  Интересно только, как обстоят дела с его написанием? Последнее время мы занимались только новогодней постановкой, а хоть у Снежаны и стало больше времени, она взвалила на себя многие другие заботы, как вот сегодня с костюмами. Или договаривалась с родителями младшеклашек, чтобы те привели их вечером на репетицию. Даже домой ходила к каждому.
  Ладно хоть выглядела бодрее и ходила в школу, а не писала целый день дома.
  Но хоть я и не замечал за ней больше упадка сил - скорее наоборот, - всё равно в жизни её дел не уменьшилось. Но хоть больше не кидалась, как на Ксению тогда.
  Но вот весь наш перерыв вмиг закончился, когда дверь за моей спиной открылась:
  - Всем добрый вечер, извините за опоздание! - вообще-то эти слова должны были произнесены бодрым и весёлым голосом, только не в её случае. - У меня для вас сюрприз.
  - Снежанка! - выкрикнула радостно отбросившая книгу Ксения.
  - Ох как у вас тут друг другу отношения быстро поменялись, недавно казалось, перегрызёте себе глотки.
  С Владом я был согласен, от вражды их отношения резко развернулись к дружбе, вот как даже Ксения ту теперь называет.
  Но ничего говорить не стал, только повернулся, решив взглянуть на сюрприз. В правой руке Снежана держала пакет, набитый чем-то, судя по выпуклости, и вспоминая, куда та ходила, можно было догадаться о их содержимом.
  Пройдя к торцу стола, Снежана положила на него пакет, а потом обе руки на столешницу, гордо встав. Выглядело бы это круто и серьёзно, если бы была выше ростом, а так меньше всех. Но её это не беспокоило, она начала:
  - А о сюрпризе потом, а пока о другом: как я понимаю, Ксения вам уже рассказала про младшеклашек и их родителей. В этом я не сомневаюсь, ей я доверять могу.
  Как они быстро спелись, прям теперь как два подельника, у которых одна судьба. А кому доверять не может? Я явно в этот круг не вхожу. Надеюсь.
  - На детском собрании я утрясла дело с родителями, с некоторыми поговорила дома по телефону, раз из-за работы не смогли прийти, пускай и была одна проблема, но её я утрясла. Так что завтра после уроков сразу сюда, в этой комнате наденьте вот это, - она показала нам пакет, - кому достанется, и отработаем с детьми их выступление. Ты, Настя, принесёшь своё.
  - Да! - радостно отреагировала та. Она у нас героиня из настоящего, ей даже переодеваться не надо, на ней будет её обычная школьная форма.
  Я бросил взгляд на пакет, в котором, скорей всего, лежал и мой наряд.
  - Теперь о том, что принесла я. Первой будет Вика.
  Та сразу навострила уши и уставилась на Снежану, которая открыла пакет и высунула наружу... нет, это не была шубка, как везде изображали образ Снегурочки, скорей лёгкое подобие бело-голубого цвета с вроде как меховой опушкой и шапочкой голубого цвета с помпончиком, сделанное из каких-то быстро найденных материалов на нашем рынке. И может быть было бы правдоподобно всё, если бы у нашим мастерам иголки и нитки дали больше времени, но... Но даже так, не смотря на все быстро найденные материалы, слепленные друг с другом на скорую руку, и на совсем по толщине не зимнюю одежду, выглядело очень похоже, и воображать там что-то, просить переделать, не хотелось. Они и правда постарались.
  И сама Вика, судя по вытянутому и радостному лицу, была со мной согласна. Она выхватила подобие шубки из рук Снежаны и стала рассматривать эту самоделку внимательным и радостным взглядом, даже не постеснявшись парней, быстро стянула с себя чёрную водолазку и набросила на себя костюм Снегурочки, завертевшись на месте, показывая всем, и сама разглядывала себя. Жаль зеркала не было.
  - Ух, сразу видно их работу, они и правда постарались! - сказала Вика радостно, даже удивив меня - такое за ней не шибко наблюдалось.
  - Да, я и сама удивилась. Хорошая работа. Только вот сапожек нет, тут уж сама как-то, как и с колготками зимними.
  - Ничего, я найду.
  В её голосе было и удивление, и радость, будто ребёнок, получивший долгожданный подарок и теперь готовый согласиться с любыми словами родителей, главное, что сейчас в руках. Не знаю почему это её так обрадовало, но приятно было видеть обычную женскую реакцию от неё.
  - Вижу, понравилось. Ладно, теперь Стас. Так как тебе несколько костюмов надо, успели сделать только Бабу-ягу, остальные чуть позже.
  - Яга! - захлопала в ладоши Настя. Её превращение парня в женского персонажа радовало больше, чем наличие костюма, похоже.
  - Да-да, и я очень рада. Вот, держи красную юбку и кичку.
  Она и правда сперва достала красного цвета юбку, которую Стас сразу развернул, взяв в обе руки и поглядев внимательно - красная ткань, с голубой линией в низу, и выглядело всё так, словно это уже старая одежда, сколько-то лет пролежавшее в запасе. Не знаю, как у них это получилось. А кичка была скорее похожа на сварганенную на скорую руку из ткани шапку с рогами и спускающейся вниз тканью, закрывающей уши и затылок.
  - Платье я, пожалуй, дома одену, - саркастически заметил Стас, откладывая на стол. - А Кичка и правда интересная, хоть и на скорую руку сделана, жаль только, всего-ничего носить. Молодцы.
  Сказав это, он надел её на голову и сел на стул, словно королева из фильмов, гордо выпрямив спину.
  - Вижу, замеры головы пошли в дело, тебе идёт, только и ты с сапогами сам разберись. Хорошо, последнее, самый долгий и первый костюм, который они делали, достаётся тебе, Сергей.
  Ох, и я в это дело влез! Ну ладно, поглядим. Я внимательно глянул на то, что Снежана стала доставать из пакета - который сразу опустел, весь повалившись на стол - серую ткань, похожую на пончо Ксении, только на вид старое, набрасываемое сверху, разукрашенное какими-то разноцветными нитками, и белую простую рубашку, и штаны, простые, ничем не выделяющиеся, но такие же на вид старые, не от мира сего, такие разве что в древней Руси носили. Я взял всё в руки и осмотрел. Было всё сделано хорошо, как говорится, с любовью к своему делу, без напряга и изысков, но вполне понятно и детям сойдёт, если что, они сами дорисуют в своём воображении недостающее.
  - Ну как?
  Я глянул на довольную Снежану, смотревшую на меня, и разрушать её настрой не хотелось, тем более, ничего плохого в моей голове сейчас не вертелось. Так что я кивнул, намекая, что всё хорошо, и сел на стул, осматривая свою одежду для сцены.
  - Хорошо, что всем понравилось. Завтра обязательно возьмите всё с собой на репетицию с детьми, надо им сразу привыкнуть к этим костюмам, ну а пока пойдёмте на сцену, порепетируем и подготовимся к завтрашнему дню.
  Вот так вот и закончилось наше сидение за столом. Я отложил на стол одежду Кощея и встал, остальные последовали моему примеру. Хотя Вика свою лёгкую шубку снимать не стала. Как и синюю шапку с помпончиком.
  
  Моя комната давно стала местом сбора тех, кто не сидит у себя дома, а так и лезет пошуметь тут в своё удовольствие. Хорошо я успел переодеться в костюм Кощея, когда дверь была открыта, знал ведь, что в такие моменты надо закрывать её, а то вломятся.
  - Тебе идёт, хе-хе, только не костлявый.
  Настя хихикала, поглядывая на меня, одетая в свою школьную форму. Про Стаса в платье и говорить не стоило, он даже где-то нашёл парик с седыми волами и сделал себе макияж, состаривший его, так что в свою роль он влился с удовольствием. А вот я, хоть костюм Кощея мне и подходил, явно на этого персонажа не был похож - он мне представлялся худым как спичка, а я не вписывался в этот образ. Недосмотр. Хотя доходить до такого, как один американский актёр ради фильма, не собираюсь.
  - И таким обойдутся.
  - Что уж поделать, поздно уже к роли подгонять себя, - подытожил Стас.
  - Вы чего завалились в мою комнату? Удивительно, что мама без вопросов столько девушек сюда впустила.
  - Ой да ладно, прям испортим тебя, - захихикал Стас.
  - Я хотела на тебя посмотреть, и себя показать. Как тебе? - Настя раскинула руки, показывая свой наряд, только вот...
  - Я тебя и так каждый день, считай, вижу в школьной форме.
  На мои слова она почему-то прижала недовольно губы, словно услышала совсем не те слова, что хотела. Стас засмеялся, будто что-то знал, но говорить об этом не хотел. И чего я такого наделал?
  - Я же тебе говорил, - с усмешкой брат Насти сказал ей, похлопав по плечу. - Не заметит твоих добавлений. Поговорить вам надо.
  - Ладно, я и не рассчитывала, - пробурчала та. - Я о другом хотела: я поговорила со Снежаной, когда домой шли, спросила её, как идут дела со сценарием сестры.
  - И?
  - А что она ни на шаг не продвинулась, не знает, как сестра хотела закончить.
  - Естественно, у неё сейчас куча других дел, не до этого.
  - Я о том, что до выступления осталось несколько месяцев, ты понимаешь?
  Мне только оставалось вздохнуть. Прекрасно я всё понимал, и что мы не готовились к этому выступлению, и что не так уж и много времени оставалось, но я тут ничего поделать не мог, воскресить и расспросить сестру Снежаны не в моих силах, а как помочь решить проблему, я не знал. Тут оставалось только дать Снежане время и не тормошить её.
  Я сел на кровать, решив не стоять и не тратить сил, всё равно толку не было. Я Настю понимал и не хотелось бы заучивать всё в последний момент, или чего похуже, но не в наших руках это дело.
  - Успокойся. Ты сейчас ничего сделать не сможешь, а если тормошить её будешь, только хуже сделаешь.
  - Тогда что нам делать? - спросила она, подойдя ближе ко мне.
  Я не знал, что ей ответить, вот вообще ни единой мысли в голове, чистое поле, но мамин голос, звавший меня на ужин, спас положение, отогнав все мысли об этом.
  - Ладно, выметайтесь отсюда, я переодеваться.
  - Так ты не знаешь?
  - Никто не знает, поверь мне. А теперь вон отсюда!
  
  * * *
  
  - Все собрались, все довольны, даже вижу одели свои наряды, - Ксения хлопнула в ладоши, и с удовольствием в голосе сказав нам. - Тогда можем выходить, пускай переоденутся дети.
  С этими словами она развернулась и выскочила из комнаты "Уголка". Значит мы должны идти за ней работать, эх, там нас ждала ещё и Снежана, которая приглядывала за нашими маленькими актёрами и общалась с ними. Наверное, и со с взрослыми тоже, но сразу примется за нас вместе с Ксенией, как закончим тут. Значит тихое время кончилось.
  Эта Снежинка и до того, как стала режиссёром, была чересчур активной, её могла только остановить подруга из кружка по шитью, но она сейчас занимается своими делами и сюда ходит редко, а значит и сдерживать Ксению некому, а со Снежаной она явно спелась. И не важно, помог я ей, меня она загоняет не меньше остальных.
  С этой горестной мыслью я встал, как и остальные, и зашагал к выходу, где даже за закрытой дверью уже слышался галдёж множества детских голосов. Стас, шедший первым, вместе с ним вышла лучащаяся от нетерпения Настя, а я за ней в своём простеньком, но хорошем костюме, и не смотря на этом, показываться в нём на глазах детей, и особенно взрослых, было стыдно. Непонятно как Стас переносил это, ему хоть бы хны, он уже был весь в образе, а я вот к такому хоть может и привык за всё время дружбы с Настей... но не на глазах у взрослых!
  Но ладно, и работёнка с дошколятами не мучила, и тут пройдёт.
  На сцене бегали дети, веселились, играли. Понять их можно, сюда они заходят редко, что-то видят новое перед глазами, надо, естественно, всё испытать и как следует повеселиться, пока есть такая возможность, зачем терять такой шанс? Вот и резвились. И не важно, что тут были только девчонки, в их возрасте хочется больше веселья. Но шуму-то!
  Когда мы вышли, они как-то притихли, перестали носиться, уставились на нас с удивлением. А то, мы же вышли в таких нарядах! Для них они ещё выглядели не как сварганенные школьницами за малые деньги, может быть их воображение рисовало в головах что-то жуткое, или крутое. Надеюсь.
  Но сейчас мы захватили всё их внимание не как вышедшие непонятно откуда взрослые, а как неведомо кто из сказки, не люди. Некоторые даже рты раскрыли, а кто-то засмеялся, видать самые старшие из детей, кто не верит в чудо.
  - Так, дети, марш в комнату за этой стеной переодеваться, сперва те, кто первые выступают, и так по порядку, - услышал я голос Снежаны. Она стояла возле толпы взрослых, сидевших на расставленных нами заранее стульях, наблюдая за своими детьми. Там были от тридцати лет, и женщины от шестидесяти, даже несколько мужчин, и все внимательно следили за своими детьми, даже мы их не заинтересовали, скорей только ещё внимательнее уставились на детвору, когда своё слово вставила Снежана.
  Когда она это сказала, взрослые соскочили со своих мест с пакетами в руках, в которых что-то лежало, судя по их выпуклости, и помчались на сцену к своим детям, отдавая эти пакеты, о чём-то говоря им, подбадривая, а те, получив своё, по несколько человек отправились в комнату "Уголка".
  - Ладно, сейчас они переоденутся, а вы готовьтесь играть сценки, которые идут перед выступлением детей, как мы и договаривались.
  Снежана подошла к нам, командуя. Стало чуть просторней на несколько человек, хотя шуму не уменьшилось, местами стало громче, когда родители ушли на место. Вокруг Стаса и Вики стопились дети, рассматривали их наряд, тыкая пальцем в них, посмеиваясь над Стасом и восхищаясь Викой, отчего та даже расцвела и возгордилась, стала вертеться, показывая себя со всех сторон. А Настя сама собрала вокруг себя детей, в которых больше сквозило любопытство и непонимание, кто она такая, почему в школьной форме, а та с энтузиазмом стала рассказывать о своём персонаже, не хуже Вики выпятив грудь от гордости.
  И вокруг меня собрались. Их интересовал костюм, что он необычный, но вот обычный школьник в нём смотрелся странно, словно я одежду стащил у старика и теперь разгуливал тут. Не хотелось как-то падать в их глазах вот так сразу и разочаровывать, так что я как мог исказил свой голос, превращая его в старческий, и стал запугивать детей, что я злой Кощей, который проник в школу и присматриваю себе детишек для коварного плана украсть их. Не знаю, насколько получилось, выглядел я, несомненно, как дурак, но все они вскоре от меня сбежали.
  - Я вижу у тебя хорошо выходит, молодец, - ко мне подошла Снежана.
  - Не знаю, но вот выгляжу я для них школьником.
  - Над этим я подумаю. Только ты их явно напугал.
  Эт да, ко мне больше никто не подходил, хотя мне же спокойнее.
  Снежана ушла к Насте, а я стал осматриваться. Вернулись первые дети, одетые в синие юбки и белые майки, на их место в комнату пошли другие, а Снежана со Снежинкой подошли к переодевшимся, что-то им начав рассказывать. Столпотворение возле наших закончилось (хотя Вика ещё красовалась), стало поспокойнее, и я стал глядеть на взрослых. Хотя ничего такого там не было, просто родители наблюдали за своими чадами пристально, безотрывно, даже почти не болтали между собой, что удивляло - обычно с балкона я наблюдал другую картину, где дети гуляли отдельно, а родители болтали между собой, отдав своим детям полную свободу.
  Хотя нет, не только это меня удивляло, на одном стуле сидела девочка примерно из второго класса с длинными черными волосами, одна, и просто наблюдала за всеми, ни с кем не общаясь. Она не выглядела отчуждённой, скорей просто хотела побыть одна, никуда не влезая. Мне стало любопытно, кто она такая и почему в сторонке ото всех, хотя влезать не хотелось, не моё это дело.
  Пришла Виктория Андреевна, стала следить за всеми и общаться с родителями, которые наконец оторвали свои взгляды от детей и на кого-то обратили внимание. Наконец переодеваться пошла последняя группа, в том числе и девочка со скамейки, а через некоторое время, когда те вернулись, началась наша репетиция.
  
  Ого, так интересно вышло! Снежинка устроила отличное представление, урезанное для нас, но с песнями и танцами для малышни, мы даже попросили принять участие родителей заменить детей, которые будут сидеть на их месте и смотреть спектакль. Вышло смешно, когда взрослые пытаются думать, как дети, и выходило это у них с натяжкой. Но Ксения вытягивала, подстраивала их, чтобы они решили, как поступить с Кощеем, чего я заслуживаю. А если бы сидели настоящие дети, меня, как я думаю, казнили бы, но тут обошлось.
  Зато интересно было наблюдать за той девчонкой, что сидела на стуле возле взрослых, тогда не принимая никакого участия в общении, а теперь легко влилась в происходящее и даже спела красивым детским голосом, одетая в платье, исполнявшая новогоднюю старую песню о добре, а вокруг неё танцевало несколько детей, а и меня победили и простили. Правда после окончания, девочка снова ушла на скамейку сидеть одной и ни с кем не разговаривать. Мне всё любопытней становилось, чего это она так?
  И если сценарные задумки Снежаны мне понравились, то видеть их в деле было здорово, мы управились за час, Ксения изрядно нас всех погоняла, стараясь собрать девчонок и нас в единое целое. Получилось. Но дальше нам тут находиться уже не давали родители, они хотели забрать детей, а то и так уже стемнело, так что они поговорили с Викторией Андреевной, и та попросила нас сворачивать дело. Хотя по ней было видно, что не прочь посидеть с нами ещё.
  - Ладно, дети, учительница говорит, что вам пора, - привлекла их внимание Снежана. - Как и в начале, сперва переоденемся мы, а потом в комнату идёте вы, а когда закончите, сразу подходите к учительнице.
  - Да, дети, будьте возле меня, я осмотрю вас, потом отведу к родителям, а они заберут вас домой. Никому не разбегаться! - попросила учительница.
  Все согласились, и мы пошли в комнату - сперва девчонки, потом парни. Времени там заняло не много, так что со всем мы управились быстро. Когда я вышел, то встал возле Снежаны с Ксенией и учительницей с детьми. Теперь была уже их очередь, и маленькая группа скрылась за стеной, а остальные собрались возле Насти и Вики, обсуждая с ними что-то. Кроме одной. Та самая девчонка продолжала сидеть на стуле возле взрослых.
  - Послушай, - я подошёл к Снежане, решив поинтересоваться, что делать с девчонкой. - Посмотри на неё, что думаешь?
  - Вот как, - произнесла та удивлённо, проследив за моим пальцем. - Я спрошу Викторию Андреевну.
  Своё дело я сделал, большего и не мог, потому просто проследил за ушедшей к учительнице Снежаной, та заговорила с ней, тоже указывая пальцем на девчонку, но они не заметили, что та обратила внимание на Снежанин жест, как она в этот момент вся сжалась, будто стараясь исчезнуть, а потом передумала и выпрямилась, решив встретить свою участь с поднятой головой. Чего она боялась, я не мог даже вообразить, но, когда к ней пошла учительница, что-то сказав, та только с отказом мотнула головой и категорично ответила, аж удивив Викторию Андреевну. Та сразу и без лишних слов отступила.
  Вернувшись к Снежане, учительница ей что-то рассказала, обсудили, и заметно было, что учительница не знает, как быть. Закончив, Снежана вернулась ко мне.
  - Она не хочет вставать со всеми, ей там спокойней. А ещё она сказала, что за ней никто не придёт, она сама может пойти домой.
  - А сказала почему? - удивился я.
  - Нет, просто сказала, что сама пришла и сама уйдёт, так что за ней можно не следить.
  О как! Самостоятельная маленькая девчонка, которая предпочитает делать всё сама. Пела она одна, и, хотя я за ней ничего такого отчуждённого не заметил тогда - она вполне себе спокойно находилась со всеми, и сбежать не пыталась подальше ото всех, - просто была самостоятельной. Интересно, и где её родители, почему отпустили одну так поздно и не придут за ней?
  - Мне это не нравится, - категорично заявила наша главная. - Надо с этим разобраться.
  - Чего это у вас тут за обсуждение? - к нам подлетела заинтересованная Ксения.
  Снежана сразу ей всё рассказала, не тая, даже к учительнице подошли, стали обсуждать вместе эту проблему. Их взгляды стали серьёзными и напряженными, словно сейчас решался главный вопрос, от которого что-то зависело.
  За это время успели из комнаты вернуться две группы, оставалось ещё три, все уже явно рвались домой, некоторых даже уже забрали родители, так что на сцене нас стало меньше.
  Ко мне подскочила Настя, вся довольная и гордая, рядом с ней стояло несколько девчонок, смотревших на неё с восхищением. Та сразу стала делиться со мной тем, что они её считают классной и очень красивой, тоже хотят так играть, как она, просят поделиться мастерством, а ещё им нравится, как её стройнит её школьная форма, и они тоже хотят научится подшивать так, чтобы выглядеть красиво и сногсшибательно. Настя сейчас была на седьмом небе от счастья, обещая им всё рассказать.
  К этому времени ушла уже предпоследняя группа, и свой разговор закончили с учительницей наши девчонки, подойдя к нам.
  - Мне кажется, у неё что-то не так с родителями, - начала Ксения. - Тут может быть такая же ситуация, что и в моей семье - бедность, только в худшем виде.
  - Что у вас случилось? - вставила своё слово Настя.
  Снежана стала ей кратко рассказывать о девчонке, а Ксения тем временем продолжила:
  - Я не могу точно сказать, но они скорей о ней не заботятся, взгляни на её причёску, она ведь самодельная, и одежда у неё была до переодевания так знакома мне, такой дешёвой.
  - Это не значит, что бедность мешает за ней следить, - вставил я своё замечание.
  - Не знаю...
  - Это Даша, - вдруг обратилась к нам девчонка из почитателей Насти, - она не плохая, но у неё только мама, они и правда бедные, и мама пьёт, уже не раз в нашем классе поднимался этот вопрос.
  - Я так и знала, - промолвила Ксения, уткнувшись в неё жалостливым взглядом.
  - А я доведу её до дома, чтобы ничего не случилось! - Настя сходу выдала своё желание, и, как не странно, с ней согласилась Ксения, решив помочь в этом деле. Я только вздохнул, догадываясь, к чему это может привести. Вот тебе и проблемы наметились.
  - Я не знаю, - сказала Виктория Андреевна, услышав их, - но я согласна, что отпускать её одну в такое время будет не правильно.
  Разрешение учительницы они получили, а значит про дом после школы можно забыть. А зная Настю, и мне придётся идти, иначе бед не оберёшься, и как поведёт себя Ксения, я даже помыслить не мог. И пока те сейчас обсуждали, как быть, в комнату пошла последняя группа, в том числе и эта Даша. Я заметил, что она оставила на стуле свою сумку, и немного пораскинув мозгами, я решил спуститься, заняв свободное место рядом с её стулом, сложив руки на груди и хмуро став дожидаться её, даже не понимая, что буду говорить.
  Я глянул на её рюкзак, который и мне показался очень дешёвым, прошлогодним, потёртым и уже местами со стёршими и посеревшими рисунками, в которых я с трудом узнавал Чиполино. Ксения, зная такое положение, правильно сложила два и два. Девочка и правда была из бедной семьи. И не важно их положение, только отпускать одну я не собирался?
  Прошло несколько минут, когда я заметил девчонку, идущую по сцены. А я не придумал, что буду говорить! Сижу тут, рюкзак разглядываю как тюфяк. Но вот она остановилась, заметив меня, внимательно всмотрелась, о чём-то думая, а затем решилась, видать, не найдя решения что делать, и подойдя к краю сцены, присела и спрыгнула с неё, пойдя к своему месту. Возле меня она остановилась, взявшись за рюкзак, и стараясь незаметно бросая недовольный взгляд на меня, но ничего не говорила, молчала. Так что я решил как-то нарушить это молчание.
  - Сидит тут не пойми зачем, наверное, что-то замыслил. Подозрительный он, - проворчал я. А она прекратила возиться со своим рюкзаком, уставившись на меня с открытым ртом. - Ещё и учительницу ко мне прислал.
  - Я так и знала, что это ты виноват, сразу поняла, когда пальцем на меня показал, - ответила она не совсем по-детски, немного с осуждением и со всей серьёзностью, что скопилась в ней, хотя строгий и недовольный взгляд у неё не вышел, детским был.
  - Верно. И моя вина, что учительница не отпустит тебя одну, мы отведём тебя, так что можешь не спешить собираться.
  А вот эти слова подействовали на неё, как молот, грохнувший с силой возле уха. Её удивлению и страху в глазах не было предела, увеличились в пять рублей, ещё и замерла, будто её сковал холод.
  - Уж извини, тебя одну не отпустят.
  - Зачем? - прошептала испуганно она.
  - Я бы и сам хотел домой, но смотри сколько здесь родителей, а ты одна. А Виктория Андреевна у нас старшая, и улицы у нас не такие спокойные, у кого-то с собой может быть шило острое в кармане. Так что просто присядь, а там посмотрим.
  - Я не хочу пускать вас к себе домой, - чересчур испуганно ответила она, чего-то боясь, и вот это мне не понравилось. Показалось, что сейчас сбежит, сверкая пятками. Так что я осторожно взял за лямку её рюкзак и положил себе на колени, постучав ладошкой по стулу, намекая присаживаться.
  И она, немного постояв в нерешительности, сделав недовольное лицо, села.
  Вот так, теперь не сбежит. Надеюсь. Но теперь я её хоть мог получше разглядеть эту девчонку, и может она и была из бедной семьи, ещё и где там пьёт, но выглядела она ухоженной, мытой, причесанной, аккуратной, хотя и мне казалось, что стригли её волосы не в парикмахерской, как и сказала Ксения, а дома, самостоятельно. Она заботилась о себе, как могла, но вот другие...
  Эх, опять у нас запара.
  - Знаешь, мне понравилось, как ты спела, хотелось бы увидеть тебя на сцене.
  - Ты о чём? Успокаиваешь меня? - недовольно пробурчала она.
  - Я? Нет. Просто вот видишь ту девчонку, что Снегурочку играла? Так она тоже от нас уходила, своих проблем хватало, еле получилось вернуть - сценарий понравился. А так были бы без неё, а тут мало ли ты уйдёшь, возни будет.
  - Мне понравился сюжет, но среди моих одноклассников есть кому спеть.
  - Вот давай без этого, ты уже часть этой истории, так что сиди. Да и петь пришла ты.
  Мне не нравился этот разговор, она вроде и не собиралась от нас уходить, но и твёрдости в её голосе не чувствовалось - дунет и улетит. А ей явно не нравились мои слова, так что мы оба сидели нахмурившись, уставившись перед собой с угрюмыми лицами, будто изжога мучила. Но хоть поговорили, и то лучше, не сбежит сейчас. А вот что дальше будет, я не знал.
  Наконец родители забрали всех своих детей и на сцене стало спокойно, тихо, только несколько человек стояло из "Уголка", что-то обсуждая. В конце концов Снежана пошла за стенку, явно решила закрыть дверь, а остальные, во главе с учительницей решили спуститься.
  - Ладно, бери свой рюкзак, только не убегай, а то видишь ту блондинку? Поверь, с ней лучше не шутить, - почему-то я и сам верил в свои слова, и не просто так говорил их.
  - Запугиваешь?
  - Поверь, нет, она тот ещё вихрь.
  Они подошли к нам, девчонка как раз натягивала рюкзак на плечи, готовая сорваться в любой момент, но явно мои слова держали её на месте.
  - Привет, я Снежинка, будем знакомы!
  - Снежинка? - удивилась девчонка.
  - А я Настя, сегодня я провожу тебя домой! - а вот она лучилась счастьем чересчур уж активно. - Развлечёмся по пути.
  - Вы только не накуролесьте, и осторожней будьте, уже темно.
  - Не беспокойтесь, со мной не пропадут, я прослежу, - Ксения уже лучилась весельем, хоть в других лей - на всех хватит.
  И тут мне пришлось сказать, что я пойду с ними. Дом подождёт, эх.
  
  Может на улице и было хорошо, тепло, и даже освещение фонарей, отражаемое от снега, превращало тёмное время суток в мягкое и волшебное, яркое, доброе, вот только гололёд... Потому Настин лихой полёт чуть не обернулся поломанными косточками, но слава Богу обошлось, только стенания и обида лились из её уст, да лёгкий смех девочки по имени Даша, которую эта неприятность слегка повеселила, нарушал суету вокруг Насти.
  Быстро подняв её, посмеиваясь, мы пошли дальше по тихой улице, отойдя от школы не так уж и далеко. Ксюша и Настя теперь хохотали, периодически собираясь навернуться, но успевая поддержать друг друга вовремя. А вот я и Даша шли за их спинами молча: я просто не знал, о чём говорить, а она... наверное, не хотела с нами разговаривать, всё ещё заперевшись в своей ракушке, и просто молчала, только изредка хихикая над моими друзьями. Я её понимал, да и эти две балбесины не особо настраивали к общению.
  Вот только они, наконец отсмеявшись, вместе, словно по команде остановились и повернулись в нашу сторону. Первой слово решила вставить Ксения, наверное, посчитав себя ответственной за всё:
  - А теперь давай знакомиться, а то идёшь себе там да слова не говоришь, будто мы тут тебя под строгим присмотром пытать ведём, - посмеялась добродушно она.
  Только вот реакция у девчонки была не шибко отзывчивой, не клюнула она на доброту, скорей наоборот, пробурчала что-то недовольно. Не пробили они её панцирь, сразу видно.
  - Да что ты там такая хмурая, давай поговорим, обсудим будущее выступление! - радостно влезла Настя.
  Мне одному явно заметно было, что плечи Даши как-то сжались, сама она стала меньше, будто хотела скрыться с глаз долой, и чтобы не видели её. Вот только не рядом с теми она оказалась.
  - Прекращай, - категорично заявила Снежинка, - я уже знаю, что происходит в твоей семье, что мама пьёт, что бедные вы, и я понимаю, как это давит. Я сама из бедной семьи, пускай родители и не пьют. Но бедность не повод уходить в себя и сторониться людей. И мама за тобой не приходит, это совсем уже, это тревожный звоночек.
  - Прекрати! Молчи!
  А вот теперь плотина, похоже, была прорвана, и основательно так. Девочка уставилась на Ксению со злобой, которая пылала у неё в глазах ярким пламенем, а сама Ксения даже замолчала, уставилась на девчонку с открытым ртом.
  - Не смей ничего говорить про мою маму!
  А тем временем на улице было тихо, спокойно, никого не было, кроме нас, настоящая благодать, даже Снежана сейчас почувствовала бы тепло. Но вот я ощущал приближающуюся катастрофу, которая больно ударит по физиономии. С громким криком.
  - Я и не говорю так, просто тебя оставили, - будто не замечая приближающегося урагана, Ксения смотрела на девочку с непониманием.
  - Нет, ты говоришь о моей маме плохо, не смей! - голос Даши продолжал раздаваться всё громче. И вот тут я заметил то, зачем и следил уже долгое время - глаза Насти стали будто наполнены паникой, беспокойством, страхом. Громкий голос девочки всколыхнул её фобию и теперь уже просто так глядеть на это я не мог.
  Закрыв Настю своей спиной, я строго глянул на Ксению, так, чтобы она наконец прикрыла рот, пока не случилось страшного.
  - Пожалуйста, помолчи сейчас, поверь, так надо - прошептал я, шипя, отчего она даже уставилась на меня с испугом в глазах.
  - Ты чего?
  - Потом объясню, но помолчи сейчас, - сказав это с надеждой, что меня услышали, я повернулся к Даше. - Где твой дом? Пойдём уже, тебя мама ждёт.
  Её взгляд был всё ещё злым, но стал быстро успокаиваться, девочка только нахмурилась, глянув себе под ноги и прошептав:
  - Не ждёт.
  
  Что значили её слова, я не понимал, или старался не замечать, чтобы чего не вытащить наружу этакого. Хотя ничего хорошего она не сказала, а вот Ксения явно порывалась всё это время чего-нибудь добавить, но сдерживалась. Спасибо, хоть стало спокойнее, девчонки заткнулись и просто шли не разговаривая, только вот атмосфера была как на иголках. Но хоть не колола.
  Жила она, слава Богу, не так уж и далеко, как Снежинка или Ксения, идти нам пришлось не долго, мы минут за пять дошли до старой пятиэтажки, построенной, наверное, лет семьдесят назад, или больше: унылое и серое здание, от которых в нашем городе уж давно избавлялись, но не везде руки дошли, видать. И вот тут девочка и жила. Только мне не нравилось, как всё сложилось, будто в тёмной коробке сидели со страхом произнести хоть слово. Но любые слова я тут же заткнул внутри себя, и другим не давал говорить, наверное, мне и разбивать эту стену. И почему мне последнее время достаётся подобная фигня?
  - А почему ты решила пойти петь на сцене? - пришла мне единственная здравая мысль в голову, спросить её о том, чего так привлекло к выступлению.
  - Что? - а вот ответом было лишь непонимание, завёрнутое в удивление.
  Мне показалось, я нашёл интересную тему, а то про своё увлечение некоторым всегда хочется как следует протараторить уши рядом стоящему, даже если ему не шибко интересно. Но не всегда понятно, правильно ли угадал или о том спросил. Видать тут я ошибся, но сдаваться не хотелось.
  - Просто интересно, почему ты решилась петь. Я не собираюсь про тебя что-то выдумывать, просто интересно, поверь, что тебя зацепило.
  - Я ей сценарий дала почитать, когда мне рассказали про её голос, - влезла Ксения. Блин, просил же помолчать! - Вот и согласилась.
  - Классно, поёт она отлично, - теперь влезла и Настя. Полностью разнесли мою просьбу, понятно, любят они послушать... себя.
  - Я просто решила помочь, раз все боялись, - пробурчала она.
  - Ну да, видела, - просто сказала Ксения, отрезав весь её настрой возражать.
  Девочка продолжала идти вслед за нами, с таким видом, будто её кипятком облили. Настолько слова Ксении по ней ударили? Но исправить положение надо было.
  - Я лишь хотел узнать, почему решила выйти на сцену.
  - Я... - она будто хотела что-то сказать, поделиться, но решила сдержать в себе, сжав губы, они аж превратились в тонкую линию.
  - У меня вот родители в театре играют, - начала Настя своим живым голосом, - я настолько полюбила на них смотреть, что и сама захотела того же. Хотя покойная бабушка для меня стала примером, великой актрисой была!
  - Бабушка? - сорвалось с губ девочки словно какой-то ключик к моему вопросу.
  - А у меня примером стал отец, может быть ты смотрела его фильм, - теперь уже рассказывала Ксения. - Он очень популярным кинорежиссёром был, я и загорелась.
  - Твоя бабушка тебя вдохновила? - с интересом спросила Даша, глянув на Настю с ожиданием услышать что-нибудь об этом дальше.
  Неужели она подобрала какой-то ключик к этой девчонки?
  - Очень! Она была на сцене словно королева, которая способна на всё, для которой любая роль как орешек расколоть - никаких проблем. Она и вдохновила стать актёрами мою маму, и я от восхищения просто глаз оторвать не могла. Она великая актриса.
  Отчего-то я заметил, что Ксения насупила брови и недовольно уставилась вперёд, когда слова о её отце проигнорировали.
  - Твоя бабушка вдохновила тебя...
  - Ага, она при жизни многому меня научила, вот я и на сцене.
  После этих слов мы пошли уже молча, Даша как-то странно замолчала, шагала, опустив голову, наверное, о чём-то думая, может вспоминая, что было для неё важно. Я подумал, что Настя дала хорошую возможность развязать ей язык, чтобы узнать о ней больше, чтобы наше выступление на сцене стало лучше. И я стал думать, как этим воспользоваться.
  - Значит ты решила петь, - собирая всё услышанное воедино, начал я, - потому что тебя вдохновил кто-то?
  - Что? - не злобно, просто словно бы я оторвал её от каких-то мыслей, спросила она.
  - Ну, ты из-за кого-то поёшь...
  - Он о том, что может и тебя бабушка вдохновила петь?
  И услышав эти слова Насти, девочка повернулась в мою сторону, глянув с открытым ртом, будто я раскрыл её секрет. Хе-хе, может так и есть!
  - Ну да, именно это я и имел ввиду, вдруг твоя бабушка была известной певицей.
  - Нет, - просто, но с какой-то горечью, ответила она, а потом добавила: - И да.
  Последние слова прозвучали как о чём-то потерянном, но дорогом и любимом. Как же Настя удачно вспомнила свою бабушку, теперь хоть понятней стало что-то.
  Но к этому времени мы уже подошли к подъезду, где жила девочка. Тёмный, без освещения, с правой стороны поломанной скамейкой и с горящим тусклым красным светом домофоном на двери, но не шибко-то яркий свет, не дающий возможность разглядеть цифры. Забота под любым предлогом сюда не заглядывала совсем. Небольшое ограждение у подъезда, которое должно было защищать садик (которого сейчас нет из-за холода, да и там разве что трава росла, а не цветы), защищало разве что от маленьких детей, да и то они явно могли обойти. И правда дом не для состоятельной семьи, или тут совсем о себе не думали?
  Девочка встала спиной к дверям и посмотрела на нас снизу-вверх.
  - Я здесь живу, спасибо вам, до свидания, - выпалила она на одном дыхании, словно боясь чего-то. И сразу стало понятно, чего.
  - Ну уж нет, я сама всё должна увидеть, мне это не безразлично, - с чересчур серьёзным голосом ответила Снежинка, которая, видать, хотела увидеть жизнь этой девочки. Её это серьёзно зацепило, похоже.
  - Нет, прошу, я не хочу! - как и девочку желание Ксении. Её голос умолял нас, не делать этого.
  - Почему?
  - Я не хочу, чтобы вы беспокоили маму, пожалуйста.
  - Значит она и правда у тебя пьёт? Может даже сейчас? - выдавала своё Ксения. Только явно переступала черту со своим желанием всё узнать про её семью, ничем хорошим это не кончится для нашего выступления не должно. Я не задумываясь положил ладонь на её плечо.
  - Прекрати, это не твоё дело.
  - Почему? Я прекрасно понимаю, как можно жить в бедной семье, а если ещё и мать пьёт и не заботится о своём ребёнке, жизни у этой девочки не будет.
  - Ты же видишь, - прошептал я, поднеся губы к её уху, - она не хочет об этом говорить, мало ли чего ты добьёшься.
  - Но если её сейчас не поддержать, может её мать загубит её талант, сопьётся, и её научит...
  -Я люблю свою маму! - вдруг выкрикнула девочка, и все посмотрели на неё, увидев... Мы все увидели зарёванное лицо, слёзы катились по её щекам. - Она пьёт, но не часто и только одна, и я люблю её, не отбирайте её, не говорите учителям. У меня больше никого нет!
  Ну вот, довели. Если мама заметит её слёзы и решит узнать всё, а Даша расскажет о нас, у нашего выступления точно будут проблемы. Возможно Ксения поняла это, только с открытым ртом уставилась на девочку, но больше ничего не говорила, просто раскрыла рот.
  - Давай лучше я отведу тебя до дверей квартиры, хорошо? - Настя выступила вперёд и присела на корточки возле девочки, заговорив с ней нежным и добрым голосом. - Заходить я не буду, беспокоить маму тоже, но пока поднимаемся, поговорим о твоём выступлении, мне оно очень понравилось. Хорошо?
  Девочка, вытирая с щёк слёзы, энергично закивала.
  - Хорошо, вы подождите меня тут, а мы пройдёмся. Я не долго.
  Разворачивая девочку к нам спиной, Настя положила ей руку на плечо, и спустя секунды они скрылись за дверью.
  
  * * *
  
  Почему я не удивился, когда Настя вышла только спустя десять минут, а за это время, пока мы стояли у тёмного подъезда, мимо нас успела пройти группка здоровенных парней на веселе, неся пластиковые бутылки в руках, матерясь и хохоча всю дорогу. Я уже за это время как-то успел свыкнуться с мыслью, что избежать с ними встречи не выйдет, придётся пострадать физически, лишь бы Ксения успела скрыться. А вот сам бы я вряд ли потом смог встать с земли. А сама Ксения хоть и сильно напряглась, но взгляд у неё был боевой.
  Но лихо прошло мимо нас, даже внимания не обратили, так что мы чуток расслабились и продолжили ждать. Одно я понял - из-за драмкружка я совсем забросил тренажёрку.
  Но не было Насти долго, так что мы со Снежинкой успели поговорить, я попросил её больше не напирать на девочку, а то мало ли чем всё обернётся, даже рассказал про проблему Насти, когда рядом раздаются чересчур громкие и неприятные звуки. А вот когда Настя появилась наконец, она гордо и счастливо объявила, что Дашка с нами на сцене и дальше, и пообещала мне всё рассказать, но уже у меня дома, а пока пошушукаются с Ксенией и всё решат.
  Чуял я, про уроки можно забыть.
  А вот когда я уже был дома, не успел даже переодеться и развалиться на своей кровати, прогоняя сестрёнку из комнаты, вздумавшую утолить свою скуку за мой счёт, ко мне с радостью ворвалась Настя, одетая уже в яркую футболку и в короткие джинсовые шорты. Помахав мне весело рукой, плюхнулась на кровать рядом со мной.
  - Привет! - выдала она приветствие моей сестре и защекотала её, вместе смеясь. Две одинаковые души нашли себя.
  Я взял со стола печенье и медленно стал их жевать, думая о сегодняшнем дне, пока наша актриса резвится. Особо ничего нового в голову не лезло, без слов Насти, полученных от девочки, смысла воображать что-то не имело, а она точно что-то узнала. Но делать было нечего, сидим и ждём.
  Они уже резвились во всю, а я добрался до шоколадки на столе, думая в это время о том, что девочка очень хотела спеть, только какие-то семейные обстоятельства ей могли помешать, и тут я терялся, потому просто облокотился спиной о стену и жевал себе, наслаждаясь вкусом шоколадки и мечтая о скором ужине.
  - Ну ладно, мне с твоим братом поговорить надо, - выпуская из своих рук мою сестру, сказала ласково Настя.
  - Я ещё не наигралась, хи-хи! Пошли ко мне в комнату, там шарики есть.
  - Давай потом, сейчас у меня дело к Сергею. Срочное.
  Ну да, заметил я, насколько срочное.
  - Позже, а теперь иди, я после зайду, покажешь свои шарики.
  Она легонько шлёпнула её по спине для разгону, и сестрёнка сразу умчалась, захлопнув за собой дверь.
  - Тебе ещё уроки делать, а не шарики разглядывать, - сказал я ей в своём обычном стиле просто так.
  - Я решила сегодня забить на домашку, спать лягу пораньше.
  Ого как прозвучало, будто ультиматум! Правда мне показалось в этих словах скорей, что буду опять читать сценарии или спектакли смотреть всю ночь, а так и будет, точно знаю. Правда забить на уроки и мне после возвращения домой казалось правильным делом, завтра ничего такого не намечалось, а отдохнуть хотелось. Так что свои слова я решил оставить при себе.
  - Сперва, спасибо тебе, когда Даша громко заговорила и ты остановил Ксению, я думала, на меня сейчас накатит.
  - Это я понял.
  - Я знаю. Но к тебе я пришла поговорить о другом. Помнишь, о чём говорила Даша и что о ней узнали мы?
  Я лишь кивнул. Что-то узнали и что-то говорила, только затягивать с объяснениями я не стал, а то мало ли. Но порываться отвечать она не спешила, перевалилась через меня, потянувшись к печенью на столе.
  - Так вот, я поговорила с ней, пока мы поднимались. Она хочет петь. Её бабушка пела, пускай не профессионально, но девочка любила её слушать и как-то вместе с ней распивая детские песни, она очень сильно загорелась желанием стать профессиональным певцом тогда.
  Отчего-то я чувствовал, что опять на меня что-то сейчас свалится и придётся выручать, бегая туда-сюда. Ох же!
  - Только бабушка с ей мамой не в ладах были, поссорились, в том числе из-за увлечения бабушки, и Даша теперь думает, что и с ней мама поссорится из-за этого, она же маме не рассказывала о своём выступлении.
  - Я думал, она пьяной показывать маму не хотела.
  - И про это она сказала, но нет. Ссориться очень не хочет, вот и пришла сегодня одна.
  Как же это всё сложно! Как и всегда, почему не удивлён? И что теперь, куда бежать?
  - Что ей пообещала?
  - Ничего такого, только поддержать.
  Как удивительно, никакой помощи? Я не верил... но и отмахиваться не хотелось. Из-за неё, чтобы не натворила чего. И тогда я просто спросил, что она хочет. Ведь хотела же.
  - Я... не хочу на тебя ничего взваливать, просто попросить о помощи понять её проблему, подсказать, как изменить мнение её мамы к Дашиному увлечению. Я завтра встречусь с девочкой.
  Понятно. Вот и новые, уже детские, проблемы.
  
  Глава 2
  
  Приходить в школу раньше времени это так чудесно! Чего делать не знаешь, изредка шастает малышня, а тебе тут ещё до вечера сидеть, зато можно сделать домашку, на которую вчера забил, лишь бы отдохнуть. Потому что я тогда решил сходить на встречу с Дашей вместе с Настей помощи ради. И ладно бы эта Даша была твоего возраста, не чувствовал бы себя идиотом, сидя сейчас за столиком охранника, но девочка ведь была из второго класса! Эх, чувствую себя странно.
  Рядом на скамейке сидела Настя и читала какую-то распечатку, сделанную перед уходом из дома, но что там, я не знал, да и знать не хотелось, и так догадывался. Но она и правда пришла так рано сюда, решив хорошенько поболтать сегодня с Дашей и узнать, как ей помочь. Я буду лишь ушами... наверное. Посмотрим.
  Скоро уже должен был закончиться последний урок у младшеклашек, так что с домашкой у меня не шибко вышло, но её и так не должно было сегодня быть, так что я закрыл тетрадь и запихнул её обратно в рюкзак. А вот прозрачную ручку в руках оставил, решив её повертеть между пальцами, лишь бы чем-то заняться.
  - Интересно, почему он на нас так смотрит? - услышал я задумчивый голос Насти и глянул на неё. Она с любопытством смотрела куда-то вперёд, так что я проследил за её взглядом и... опять?!
  У лестницы стоял знакомый мне охранник, который, похоже, работал сегодня в первую смену. Или он жил тут? И смотрел он с подозрением на нас, нахмурив брови, наверное, воображая чего о нас сейчас криминального, чего мы планируем сделать в его смену. Я даже выдумывать не хотел. А уж как он будет смотреть на детей скоро, учитывая их любовь везде лазить и вести себя подозрительно. Все они могли быть преступниками для него.
  - Не смотри на него, - тихо сказал я ей, стараясь не привлекать к нам ещё большего внимания.
  - Почему? - она с вопросом в глазах глянула на меня.
  И правда, почему? Мы просто сидим, никого не трогаем, разве что я занял чужое место. Это легко, могу освободить, только на её вопрос это ответ не даст. Размышляя над ним, я спрятал ручку, встал и сел рядом с Настей от греха подальше.
  - Не знаю даже, как тебе объяснить, но он явно видит в нас преступников.
  - Преступников?! - чуть громче, чем надо, сказала она, заставив охранника насторожиться. - Но мы просто сидим.
  - Это тебе так кажется, а вот что ему, я не знаю, но явно всякое для тебя не доброе, поверь.
  - Хорошо, - обеспокоено ответила она.
  Теперь мы уже сидели тихо, без движений, Настя вообще возможно чересчур для неё приняла мои слова и теперь даже, похоже, не дышала, уставившись на листок в своих руках. Её фантазия несомненно перегнула палку. Но тут уж ничего не поделаешь, лучше уж пускай будет так, ничего хоть не совершит.
  Но что сейчас прозвенит звонок, я понял, когда охранник перестал на нас глядеть и встал в середине зала словно столб вкопанный в землю.
  И тут раздался долгожданный звонок, огласив своим шумом наплыв младшеклашек, с рёвом рвущихся поскорее домой из этих стен. С криком и гиканьем, улюлюканьем и счастьем, они влетали в вестибюль с куртками в руках, сбрасывая свои сумки на пол или кидая их на подоконники, натягивая на себя одежду и быстренько смываясь прочь на улицу, будто их тут и не было. Когда-то и я таким был, наверное, не помню уже те времена. Но если и был, стыд какой! А вот охранник сперва словно бы растерялся, бросал взгляд с одного школьника на другого, теряясь и не понимая, как быть, но в какой-то момент встал по стойке смирно и просто твёрдо и решительно уставился на двери, не предпринимая ни каких действий. Коллективное бессознательное победило сурового солдата вчистую, браво!
  Но исчезла мелочь быстро, махнув за стены школы, а когда прозвенел звонок на урок, стало совсем тихо. А вот Даша так и не появилась. Настя даже убрала свои листки и теперь внимательно глядела в сторону коридора, ожидая её появления. И охранник успокоился, но снова обратил своё внимание на нас, пускай уже и не так пристально, но косой взгляд я чувствовал.
  И где эта малявка бродит? Учителя задержали? А может испугалась и сбежала домой пораньше? Последнее бы решило некоторые проблемы на сегодня, но может быть прибавило их потом, а именно этого мы и не хотели. Я посмотрел на часы в телефоне, понимая, что времени у нас только на урок, а что дальше предпримет Настя, даже она не знала.
  - Я пойду, - твёрдо сказала она, откладывая рюкзак и пакет со сменкой в сторону и вставая. - Жди здесь, я не долго.
  - Как хочешь, - другого выхода для решения проблемы я и не видел.
  - Подумала, остановишь меня.
  - Тут только ты можешь что-то узнать, раз подружилась.
  Она кивнула мне, соглашаясь, поправила воротник, будто перед боем, и собиралась сделать шаг... но удивлённо уставилась вперёд. Я постарался понять, чего это она такого увидела там.
  - Значит договорились, если что, подходи ко мне.
  - Хорошо, но я сейчас спешу.
  Голос Даши был покорен, настроен соглашаться со всем, но её слова скорей были попыткой отвязаться от собеседника, возвышающегося над ней - ведь рядом с ней стояла Ксения. А она откуда тут?! Или нашему режиссёру пришла та же мысль, что и Насте? Тогда понятно, почему девочка задержалась.
  - В любом случае, ты должна выступить с нами, и возражения откланяются. А они что тут делают?
  Тут Ксения заметила нас, сильно удивившись, но не раздумывая, зашагала к нам с настроем всё узнать. Даша тоже удивилась, поняв всё, испугалась, попыталась остановить Снежинку, но та уже подошла к нам.
  - А вы что тут делаете так рано?
  - Мы... - помявшись, Настя пыталась что-то придумать, только не выходило, пока не заметила, как Даша машет за спиной режиссёра руками и корчит рожи, намекая молчать о своей цели. Наконец выдала: - Мы с Сергеем гуляли.
  Только что мы тут делаем так рано, хотела она знать, балбесина!
  - В город ездили, но быстро вернулись, решили сюда зайти и посидеть, - исправил я положение.
  - Ясно, наконец решили поближе стать.
  "Чего? А это ты о чём?" - не понял я, куда её фантазию понесло.
  - Я домой хочу, - пожаловалась девчонка, глядя на режиссёра.
  - Это да, все ваши уже ушли и репетиции сегодня нет, тогда я в наш драмкружок пойду уже. Но помни, что ты пообещала спеть, а если что-то помешает, так я помогу решить проблему. Не забывай этого. А с вами поговорим вечером, всего хорошего, развлекайтесь.
  Она махнула нам на прощание рукой и шустро побежала к лестнице, даже окрик охранника её не остановил. Мы переглянулись, потом глянули на девочку, которая сразу опустила глаза, не решаясь глянуть на нас.
  - Что она тут дела? - спросила Настя.
  - Хотела узнать про мою маму, про моё желание выступать и как мама мешает.
  Ясно, значит хочет всё досконально узнать?
  - Ты ей рассказала тоже, что и мне?
  Девочка энергично замотала головой.
  - Ясно, надо было всё же с ней вчера поговорить, что я с тобой это обсужу, но не стала. Зря. Надеюсь, ты всё ещё хочешь спеть? - Настя снова села на скамейку и с ласковой улыбкой спросила у неё.
  - Я не хочу, чтобы она беспокоила мою маму.
  - Всё-таки мне тут сложно понять будет, что делать, - почесав затылок, сказала Настя.
  Что ж...
  - Почему ты так не хочешь вовлекать в твоё выступление свою маму? - задал я сам собой напрашивающийся вопрос, ведь очень уж она не хотела говорить маме об этом, и именно тут кралось к нам какое-то решение. Главное не вытащить чего такого.
  - Почему? - подхватила мои слова Настя.
  Но девочка молчала, сжав губы, схватившись за свою одежду и потянув руки вниз, толи боясь, толи ещё чего, но сказать она не решалась. Что же у неё там такого произошло?
  "Да на ней лица нет, её будто что-то разрывает изнутри!"
  Она была вся бледной, веки сжаты, и мне казалось, она расплачется сейчас! Этого мне ещё не хватало! Девочка очень хотела взять себя в руки, но выходило это с трудом, лопнуть было проще.
  И тут я услышал топот тяжёлых шагов, приближающихся к нам, как испуганно вскрикнула Настя, и не успел я понять, что произошло, даже поднять голову, как за мой воротник схватили и рывком, не жалея сил, подняли вверх. Я даже испугаться не успел.
  - Даша, что они с тобой делают?! - услышал я встревоженный мужской бас возле своего лица. - Да ты же сейчас в обморок упадёшь! Они тебя обижают? Я сейчас вызову полицию.
  - Дядя Денис! - испугалась девочка.
  А я наконец посмотрел перед собой и увидел злое лицо нашего охранника, то опускающего взгляд на девочку, то глядящего прямо мне в глаза с лютой злобой. Я почувствовал приближающийся ко мне конец.
  - Я же говорил звать меня на помощь, если тебе угрожает опасность. Я знал, что тебя не стоит отпускать одну, и не зря ты мне казался преступником, парень.
  - Дядя Денис, отпусти его!
  - Что вы делаете, вы же убьёте его?! - услышал я перепуганный голос Насти.
  - Сейчас я запру тебя, - продолжал свирепствовать охранник, - чтобы не сбежал, а потом вызову своих друзей из полиции.
  - Отпустите его, я всё расскажу директору! - голос у Насти уже весь дрожал, понятно было, что в любую минуту она может грохнуться. Но что я могу сделать? Ударить и убежать? Тет, тут скорей сразу в окно улечу.
  Но спасение стояло рядом.
  - Дядя Денис, они мне помочь хотели, ты всё не так понял! Опять ведь, опять выгонят тебя с работы!
  Слова девочки подействовали моментально. Охранник взглянул на неё с удивлением, а через секунду его рука отпустила меня, и я плюхнулся на скамейку, рядом сразу села Настя, всё ещё перепуганная, прижавшись ко мне и извинялась, что втянула меня в это, осматривала, будто боясь за мою жизнь. А охранник смотрел на девочку со странным виноватым взглядом, будто это он её схватил и поднял.
  - Они мне хотели помочь, дядя Денис, честно, не надо за меня так беспокоится. Они не преступники.
  - Тогда почему ты почти плакала?
  - Я... я просто не знала, как им всё сказать.
  
  Накал страстей спал уже через пять минут, охранник теперь сидел рядом с нами на скамейке и с вниманием выслушивал объяснения Даши про нас, положив руки на колени и сосредоточившись, будто её слова были каким-то откровение. Передо мной он так и не извинился, спасибо хоть с Настей ничего в тот момент не случилось. Сейчас она тоже слушала девочку, кивая на её слова и иногда вставляя своё "вот как", что-то поняв. А я... А что я? Сидел, положив подбородок на кулак и тоже слушал объяснения девочки по нашему поводу, узнав, что этот дядя Дени брат отца девочки, сбежавшего после её рождения, и который живёт в одном с ними доме, даже подъезде, и что Даша очень хочет выступать на одной с нами сцене, но боится, что мама не разрешит, потому что она так и не помирилась с бабушкой при её жизни, и хоть та умерла, её мама не любит бабушку и всё, что связано с ней. А девочка хотела петь как бабушка, но это могло разозлить маму. Вот такая вот история, вот такие пироги, и я рад, что Ксения в это не успела влезть. Тут точно бед наделает.
  - Тебя мама не потеряет? Уроки всё.
  Охранник положил руки на её плечи и посмотрел на неё с беспокойством. Она замотала головой.
  - Я думаю, она может сейчас занята.
  - До сих пор пьёт?
  - Нет-нет, другим занята.
  Немного поколебавшись, ответила она.
  - Гад всё-таки мой брат, бросил вас, а твоя мама помочь мне не даёт. Эх, и как же быть? - с болью в голосе, хлопнув ладонью по колену, зло сказал охранник.
  Родственник, значит, который явно любит дочку своего брата, но ничем помочь ей не может, хоть и очень сильно хочет, и мучается, чувствуя на себе такую несправедливость. Ситуация выглядела не очень, хотя может быть, всё усложняет сама Даша, боясь даже заикнуться об этом? Словно запуталась в своих страхах... или нет?
  - И как твою маму только по земле носит! - прорычал он. - Я сегодня зайду поговорю с ней. Если пустит.
  "Если пустит, ага, сильно прозвучало", - я с кислой миной на лице глянул на его волевое и решительное лицо, будто он к подвигу готовился. Боюсь, тогда нам Даши на выступлении не видать после этого.
  Так же, похоже, подумала и Даша.
  - Нет! - обеспокоенным голосом сказала она. - Пожалуйста, не надо, я сама всё решу.
  На эти слова охранник почему-то глянул на меня с не самыми добрыми намереньями. Прибьёт же ведь!
  - Нет, может мама и виновата в чём, но не он. Ему я не верю, - сказала Даша, указывая на меня.
  - Чем ты так его задел? - шепотом спросила меня Настя.
  Отвечать я не стал, его фантазию мне не понять, объяснить бы всяко не смог.
  - Но дядя Денис!
  - Давайте мы сперва попробуем? - Настин голос был хоть и тихий, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. - Я не причиню ей вреда, как и Сергей, мы постараемся помочь ей.
  - Чем ты помочь можешь? - со скепсисом спросил он.
  - Я пока не знаю, мне бы сперва лучше узнать всё, - уже не так уверенно произнесла Настя.
  - Видишь, Даша, ни черта они не знаю, что делать.
  - Но мы с ней ещё не общались, ты помешал, - её ответ сопровождался склонённой головой и тихим голосом, не располагающим к уверенности. - Но я ей верю.
  - Ты же её даже не знаешь! Мало ли что замутит.
  Эх, слушая это, я понимал, что чего не говори они, своего не добьются, просто до бесконечности будут скакать на месте. А скоро урок, да и сидеть тут надоело, пора было хоть как-то прекратить это и, главное, дать Насте сделать своё дело. Хоть какое-то. Так что просто сказал:
  - Настя, проводи Дашу на улицу, поговори с ней. А мы с вами, дядя Денис, поговорим.
  
  - Вы можете видеть во мне кого угодно, - начал я, собрав в голос как можно больше силы, привлекая внимания охранника, который сейчас пристально смотрел в окно, провожая взглядом девочку и надевшую куртку Настю. Разговаривая, они шли в сторону детской площадки. - Но может прекратите за ними следить?
  - Я за дорогим мне человеком слежу, чтобы твоя подружка её не совратила.
  - Чего? И не говорите так про Настю! Она добрая и подобным не занимается, она ей помочь хочет.
  - Я вас не знаю, подозрительные вы, а уж за тобой я давно поглядываю, - сказал он ворчливо.
  Это точно! Но слышать подобные слова о Насте я не собирался, кто ему такое позволял говорить?! Он сейчас смотрел на меня, как на сделавшего какую-то жуть преступника, и не сомневаюсь, он мечтал меня засадить в тюрягу, ждал каких-то действий от меня, не зря, наверное, сказал так о Насте, провоцировал, но, честно, хотелось повестись, лишь бы он заткнул свои слова обратно в свою глотку, а там... а там ничего хорошего меня не ждало. Но спасла Настя. Я как раз посмотрел в этот момент в окно и увидел, как она кривляется, что-то говорит Даше, а та заразительно смеётся. Я поднял руку и сказал "гляньте", и тот, будто подорвавшись, развернулся.
  - Что она делает?
  - Совращает, - ехидно хихикнул я. - Общается она, как и всегда, подружилась и теперь веселятся, что ещё.
  - Не понимаю...
  "Это я скорей тебя не понимаю", - подумал я. Странный усатый мужик, помешанный на правопорядке, только явно видит его в перекрученном виде, будто вокруг одни нарушители, а вот за девочку он может переступить закон, лишь бы защитить её. Кто он такой, блин?!
  За это время девчонки вышли за территорию школы, так что следить за ними смысла уже не было, но он продолжал, забыв про свою работу, про меня, да вообще сейчас ему было плевать на всё, кроме Даши. Интересно, он за ней всегда так следит? Тогда личной жизни у девочки нет, не удивлюсь.
  - Послушайте, вы сейчас нарушаете закон, следя за ними.
  - Я и есть закон, - уверенным голосом ответил он, глянув на меня серьёзным взглядом.
  "Это что ещё за судья Дредд, блин?! Ну точно он", - подумал я, глядя на его серьёзное лицо. Что тут ответить? Сказать я мог что угодно, правда выражаться не хотелось, дальше этого всё равно не уйдёт. Да и я потом не уйду отсюда, а увезут, и хорошо если только в полицию, а то могут и в больницу.
  Тяжело вздохнув, я сел на скамейку, не понимая, как дальше быть и что делать. Сделаешь шаг в сторону, и всё по новой, нужной нам информации я уже не узнаю. Тогда что остаётся? Прорываться не стоит, задавит меня. Можно и честно спросить, просто ведь, только мало ли как среагирует, не поняв. А время уходило.
  - Послушайте, вы Дашу любите? - будем давить на жалость.
  - Я не её отец.
  - Я не об этом. Я просто хочу знать, насколько вы можете помочь нам решить проблему Даши, чтобы она смогла выступить на сцене и спеть. Вы помогли бы ей попасть на сцену?
  - Я не её отец, - повторил он, но тут же добавил: - Но я готов ей помогать всем, чем смогу.
  Хоть что-то, а так глядишь и прорвёмся! Надо брать быка за рога теперь.
  - Тогда я задам вопрос: почему мама Даши может не разрешить ей выступить?
  После этих слов его лицо резко преобразилось, налилось злобой, покраснело, и он подскочил, встав возле меня могучей колонной, готовой в любую секунду обрушится на меня. Я даже неосознанно сжался, испугавшись за собственную жизнь.
  - Кто тебе дал право лезть в их жизнь и копаться в ней, нарушать закон?! - прорычал он.
  - Я... - как-то при таком налёте на тебя, все слова, которые готовил, сразу куда-то испаряются и не знаешь уже, что сказать Так с ним сейчас скорей всего и было. Я просто раскрыл рот и глядел на эту глыбу, ожидая продолжения. - Не смей копошиться в чужом белье, я не дам их жизнь порушить.
  Я отчаянно искал сейчас хоть какие-нибудь слова, лишь бы вернуться к теме разговора, но нависшее надо мной тело к этому мало располагало. Что сказать, что, блин, сказать?! Зачем-то глядя из стороны в сторону, лишь бы не пересекаться с его взглядом, который легко мог задавить любую способность думать, я отчаянно подбирал нужные слова. И наконец выдавил:
  - Мы не собираемся копаться, лишь хотим помочь выступить, и она этого хочет. Очень!
  Или скорей выпалил. Только не помогло.
  - Ты ничего не знаешь о Даше, ни о их семье, да и девочке никто не запрещал выступать, они сами могут решить.
  - Не правда! Вы... вы, блин, Дредд! - выпалил я, не выдержав, и сразу понял, что ляпнул, сжал губы и испуганно глянул на охранника, боясь за свою жизнь.
  А он после этих слов не бросился на меня, а только с непониманием уставился, явно ничего не соображая.
  - Причём здесь это? - широко раскрыв глаза, спросил он. - Я, конечно, обожаю эти фильмы, но почему?
  - Э... просто вы чересчур повёрнуты на законе, всюду он, - а как ещё сказать? Наплевав на всё, готовы везде вплести своё?
  - Я с детства мечтал милиционером стать, - вдруг уже спокойнее заговорил он, словно что-то вспоминая, - как папа, даже пошёл в милицию, только выгнали почему-то, а теперь и в полицию не берут. Я люблю закон защищать, вот и работаю тут. Но слушай, а мне нравится, подходит, гордо звучит.
  - Да, вам идёт. Чересчур, - буркнул я. Но, похоже, он успокоился, а это был мой шанс! - Но я не о том говорил. Мы сюда пришли узнать немного о Даше, как дать ей возможность спеть на сцене, она этого хочет, но почему-то боится, что мама не даст. А она даже не сказала ей недавно, что вечером на репетиции будет петь, одна пришла.
  - Вечером и одна? - удивлённо переспросил он. Не дожидаясь ответа устало сел на скамейку, глянув на меня, и уверенно сказал: - Может и такое быть.
  - Почему?
  - Вообще-то я не в праве их личную жизнь тебе выкладывать... Но боюсь её мама может чего устроить Даше нехорошего. Как бы сказать? Тут проблема в их покойной бабушке, она пела в местном старом, ещё советском, этаком клубе, и Даша видать её наслушалась, только как-то её мама с бабушкой рассорились, с тех пор у них контра была, и мама Даши не шибко с тех пор любовь бабушки к пению принимала, да и жизнь с той ссоры у мамы скатилась ниже дна. Вот и Даша не хочет, чтобы её мама знала, что дочка очень хочет петь, похоже
  - И как это исправить?
  - А я откуда знаю? Это с её мамой говорить надо, правда та немного перегибать иногда с выпивкой стала как-то замкнутой. Как-то так сейчас, я за ней хоть и поглядываю, но не шибко помогает разобраться в этом.
  Ясно, я хоть что-то узнал из этой истории, только что это меняет, блин?! Я сам плюхнулся на скамейку, ничего не понимая, попал в какую-то яму, а как вылезти, ума не мог приложить.
  - А знаешь, я тут кое-что вспомнил, - щёлкнул он пальцами, словно в голову пришла гениальная идея. - Мне не шибко нравится, что вы влезаете в это дело, но сам я не знаю, как справиться, её мама не шибко любит подпускать меня из-за моего идиота брата, бросившего их, но... подожди, я сейчас.
  Он вскочил с места и побежал в свою крохотную коморку охраны, взял листочек с ручкой и что-то стал на нём писать. Перечитав, он повернулся в мою сторону и быстрым шагом подошёл.
  - Вот адрес того клуба. В субботу, как написано тут, именно в это время советую туда зайти, там будут вспоминать бабушку Даши, как раз годовщина её смерти. Правда это во время ваших уроков будет, но может чего придумаете для Даши. Именно в это время, понял?
  Я взял листок и только и смог сказать спасибо, ничего не понимая.
  
  * * *
  
  - Смотри, как думаешь, классно? - заскочившая в мою комнату Настя, с ходу, без привета и других каких-либо слов приветствия, моментально оказалась возле меня, уселась на кровать и протянула правую руку, на которой была надета кукла.
  Смутно знакомая, потрёпанная временем, с потерявшей былой оранжево-желтый цвет кукла какого-то пастуха в шляпе. Большие выпученные глаза, смешной кривоватый рот и нелепый длинный нос, говорившие о не лёгкой, скорей полной страдания, жизни. Хотя Настя представляла всё иначе, и повысив голос, сделав его звучнее, готовая в любую секунду запеть, произнесла:
  - Я добрый пастух, я спою тебе песню и подниму твоё настроение.
  А, вспоминаю этого молодого пастуха, который своим пением помог деревне спасти детей. Этот кукольный спектакль показывали, когда мы ещё учились в младших классах, к нам в школу заглянул тогда детский кукольный театр, сильно понравившийся Насте, за что те потом даже подарили ей эту куклу, очень сильно обрадовав её.
  - Это бибабо. Помнишь, как мы часто с ним играли? - она приблизила куклу к моему лицу и задвигала спрятанными под руками куклы своими пальцами - те смешно заболтались, отчего кукла приняла ещё более нелепый вид.
  Как и я, глянув на улыбающееся искренней улыбкой лицо Насти. Правда я не понимал, к чему она клонит, так что на моём лице улыбка и не ночевала, а мы ведь собирались поболтать тут о другом?
  - Ты к чему её с собой приволокла?
  - Вспомнить прошлое хотела, и подарить бибабо Даше, ведь это правильно будет, подарить куклу, которая символизирует любовь к пению, человеку, который хочет петь.
  Если бы эту куклу кто-то вообще знал, а не была бы она выдумкой той женщины из театра, которая давно может и сама забыла про эту историю, и Даша бы о ней хоть что-то об этом знала, то согласен, подходящий подарок был бы. Только вот про неё знаем только мы.
  Но я кивнул, решив не расстраивать её, да и расскажет скорей всего всё, объяснит ей, а Даша ещё маленькая, такие вещи с брезгливостью воспринимать не будет, ещё и обрадуется. Так что решил сменить тему на главное:
  - Ты же по другой причине пришла.
  - Хе-хе, да, - с неловким смешком, ответила она. - Я обещала после школы тебе рассказать о моём разговоре с Дашей.
  - Я весь внимание.
  И она рассказала. Хотя не скажу, что что-то шибко новое для меня после разговора с охранником, но нечто важное Даша тогда ей сказа. Что я знал, так это причину такого отношения мамы девочки к сцене и пению, к своей маме, с которой поссорилась, участницей какого-то творческого коллектива, и с тех пор отношения у них были скорей, ну, прохладные, и раз уж жили они в одной квартире, то продолжали общаться, но перебрасывались только парой слов за день, не более. Почему и что, я так и не понял, мама и бабушка, как мне сказали, не любили об этом говорить, а сама девочка была тогда ещё младше, и помнила только как она пела ей, так что тут ловить нам было нечего.
  А вот главное, что девочка сказала Насте, это то, что она хочет спеть на сцене и не уйдёт, но и не хочет, чтобы лезли к маме, не хочет, чтобы повторилось как с бабушкой, только теперь между ней и мамой. Настя тогда сказала ей, что всё будет хорошо, и что она ей поможет.
  - Только я не знаю, как, - закончила она грустным голосом. - Очень хочется помочь ей, но, если узнает её мама, она или запретит участвовать, или они разругаются. Везде мрак.
  И правда, звучало паршиво, и как всё это решить, судя по словам Насти, неизвестно. Можно сидеть сейчас обсуждать сколько угодно, но решения мы не найдём, пока у нас не будет больше сведений о них. Потому я решил рассказать о том, что дал мне охранник:
  - Теперь моя очередь, - я взял со стола листок и протянул ей. - Это мне дал Дре... тот охранник, сказал, что по этому адресу в субботу будет панихида по бабушке Даши, и устроят её друзья, с которыми она выступала.
  Она тут же выхватила бумажку и стала читать, и я сейчас ждал вопросы об этом месте, но к моему удивлению, она вдруг громко произнесла:
  - Я знаю их!
  - Чего?
  - Это здание коллектива "Старички", там и поют, и театр есть, где одни пожилые выступают. Я давно знаю их, хоть и не была на их выступлениях, по компу смотрела только, но они известны.
  А кто-то тут искал информацию, а она вон как. Значит найденная мной информация в сети оказалась лишней, тогда ладно, переходим к главному.
  - Он сказал прийти к ним в субботу, но в это время мы учимся...
  - Согласна! - не задумавшись ни на секунду, с воодушевлением сказала она.
  - Ты хоть подумай.
  - Я давно мечтала с ними познакомиться, так что да, я иду.
  Вот и всё решилось.
  
  * * *
  
  Мы не просто неслись к светофору, пока машины там стояли, пропуская пешеходов, мы летели на всех парах, лишь бы успеть перейти дорогу и не ждать, и всё из-за клуши Насти. Она решила приодеться, пойдя в субботу к тем самым "Старичкам", надев длинное платье и тонкие черные прозрачные колготки, пускай мы все требовали надеть тёплую, зимнюю одежду. Но она решила, что хоть пускай там будут поминки, но раз идёт в такое место, то должна выглядеть красиво.
  Поплатилась.
  Но мы не успели, машины поехали в тот момент, когда добежали. Пришлось ждать на прохладном дневном воздухе, стоя под тучами и без солнца где-то недалеко от замерзшей реки.
  - Блин! - стуча зубами, жалобно выдавила из себя Настя.
  - Тебя предупреждали, терпи теперь.
  - Я знаю! Но возле дома было теплее, и мне показалось, к таким людям надо идти красивой!
  И что тут сказать? Но почему-то она подумала, что остановка будет напротив нужного нам дома? Всего чуток пройти, а оказалось, её ещё летом перенесли и пришлось ещё пройтись в холод. А погода, когда мы вышли из дома, и правда казался терпимой, только ближе к центру города и реке, у Насти появилось желание вернуться поскорей домой и переодеться. Но не стала. Так что мы решили пробежаться, лишь бы она не превратилась в ледышку.
  Светофор наконец загорелся зелёным, и быстро-быстро мы зашагали к противоположной стороне дороги, стараясь проскочить и поскорее добраться до дома, пока Настя не задубела. Пройти оставалось не так уж и много, судя по моему навигатору, в который я поглядел на смартфоне, мы были уже в нескольких шагах, я даже уже видел дом. Здание "Старичков" выглядело как вытянутый одноэтажный кирпичный дом с деревянной крышей, на которой красовался яркий, с красиво покрашенными перьями, вырезанный из дерева, флюгер-петух.
  Само здание было аккуратным, без изъянов в кирпичной кладке, вокруг прибрано, даже снега не было, а мимо проходили люди по своим делам, иногда бросая взгляд на дом с одобрение, и можно идти в любой его уголок, заборов и преград тут нет. Разве что машины на парковке немного размывали впечатление, но не сильно. А вот у входа, на доске с объявлениями, висел плакат с надписью, который сообщал, что сегодня двери закрыты из-за панихиды некой Лидии Дидковой, и, если что надо, приходить лучше завтра.
  У входа на крыльце никто нас не встречал, светлая деревянная дверь закрыта, но я сразу заметил звонок домофона, так что не останавливаясь, к нему мы и подошли.
  - Ладно, я звоню.
  - Быстрей! - с призывом побыстрей потребовала Настя. - Коченею.
  Пришлось без плана, что, как и зачем мы пришли, я нажал на кнопку. Зазвенел звонок, Настя запрыгала на месте, стараясь согреться, а отвечать нам не спешили. Настя заныла, жалуясь, что сейчас превратится в ледышку, я промолчал, решив не напоминать, что предупреждал её одеваться. А домофон всё звонил и звонил, пока не донёсся громкий мужской не молодой голос:
  - Кого там почтальон принёс? Мы сегодня не работаем, можете заглянуть завтра, обязательно пустим, а сейчас могу только извиниться, но не пущу, у нас тут важное мероприятие.
  Прозвучало не особо обнадёживающее, хотя голос у мужчины был весёлым, располагающим к разговору, только глядя на Настю, я понимал, что времени у нас уже не оставалось.
  - Э, простите, но вы можете нас впустить хотя бы погреться, а то моя подруга, боюсь, сейчас окоченеет прямо у ваших дверей. Будет не очень для всех тут замёрзшее тело у дверей.
  Я просто выложил всё честно, как видел, и ни капельки не сомневался, что так и будет с ней. Потому мне не пришлось играть, эмоции сами вырвались из моего рта, да и без вранья.
  - Чего? - искренне удивился говоривший с нами, и замолчал.
  А спустя короткое время я услышал звук замка и дверь открылась, явив нам немолодого, полноватого мужчину с залысиной и короткими белыми волосами. Он удивлённо глянул на меня, а я тыкнул пальцем в сторону Насти, дёрганье которой могло сейчас обеспечить светом целый район.
  - Ого, она сейчас и правда в ледышку превратиться! - присвистнул мужчина. - Заходите, шустрей.
  Я пускай и рассчитывал на такой результат, но, если честно, совсем в него не верил, а тут с ходу! Решение Насти быть краше чем обычно нас спасло, пускай чуть не погубив её, но результат достигнут.
  Пропустив вперёд Настю, пулей, влетевшей внутрь, чуть не снеся мужчину, порог перешагнул и я. Дверь за мной закрылась, зима сразу же попрощалась с нами, нас встретило яркое и приятное летнее царство словно бы из какой-нибудь Африки, где зелень, пальмы, река и яркое солнце на обоях грели не хуже настоящих, только взгляни на них. Это же, наверное, почувствовала и Настя, сразу прекратившая трястись. Правда с этим странно констатировала небольшая искусственная ёлка, стоявшая на столике, переливающаяся огоньками, и протянутые по стенкам гирлянды, сейчас дружно подмигивающие нам; также можно было заметить и другие новогодние украшения, висевшие тут и там, и всё это как-то не сочеталось с интерьером и одновременно придавало свою праздничную атмосферу грядущего праздника, окунувшегося в тепло лета. Наверное, так чувствует себя россиянин, съездивший на новый год на курорт.
  - Можете присесть на стулья и отдохнуть, согреетесь, а уж после погоню вас.
  - По... годите? - удивлённым голосом произнесла Настя.
  - Шучу, - со смехом отмахнулся мужчина. - Но у нас сейчас в главном зале проходит важное мероприятие, слышите музыку?
  Я прислушался, и правда услышал старую, ещё советских времён, мелодию, лившуюся из динамиков, и музыка была, вспоминая, что сегодня годовщина смерти бабушки Даши, участвовавшей в их в коллективе, мягко скажем, чересчур позитивной.
  - Так что следить за вами не могу, - продолжил мужчина. - Советую вызвать такси, я даже оплачу, чтобы столь красивая дама не мёрзла, и мы попрощаемся. Хорошо?
  - Погодите, - пока он не заставил нас согласиться, поспешно вставил я, даже встал рядом с ним и полез в карман, вынув оттуда листок, который дал охранник. - Мы здесь не просто так?
  - Молодёжь, и к нам?
  Мужчина глянул на нас с удивлением, будто не веря, и взял листок, стал рассматривать его с недоумением в глазах.
  - Тут только время, дата и адрес, причин заходить к нам не написано... хотя размашистый почерк, если честно, знакомый, но не могу вспомнить.
  - Может вам что-то говорит имя Денис?
  - Денис? - сперва задумчиво сказал он, почесав подбородок, а потом, что-то вспомнив, радостно воскликнул: - Денис! Тот самый любитель морали и права, брат мужа дочери Лидушки. Не раз приходил помогать ей и нам. Давно его не видел, как он?
  - Работает, - ну хоть его знают, может быть проще будет поговорить о главном. - Мы тут по поводу вашей, эм... - забыл фамилию! - Лидии.
  - Мы из-за Даши и дочери их бабушки, - вдруг раздался полный решимости голос Насти. Она подошла к мужчине, прямо посмотрев в его глаза. - Мы хотим помочь Даше выступить вместе с нами на сцене, дать ей шанс спеть, но она боится, что из-за ссоры её мамы с бабушкой, её не пустят на сцену. Мы тут чтобы понять, как помочь ей, разобраться в ситуации.
  - О, Даша! - удивился мужчина, как и я, глядя на друга, совсем не ожидая от неё таких действий. - Сколько знакомых имён сегодня. Помню Лидия приводила её не раз, милая девочка. Значит она хочет петь?
  Настя закивала.
  - А вы кто такие будете?
  - Мы из школьного театра, сейчас готовим спектакль, где и хотим видеть Дашу, чтобы выступила с нами, - на одном дыхании выпалила Настя.
  - Школьный театр? Так чего молчали! - воскликнул он. - Тогда быстрей проходим в зал, нам как раз актёр нужен. Там всё и обсудим.
  
  Мне ещё когда нас пригласили в зал, показалось странным, что для такого дня, когда вспоминают умершего, им нужен актёр, а вот войдя в небольшой зал, в котором, правда, даже сценка была, возле которой стоял стол, я увидел с десятка два стариков, которые скорей больше грядущий новый год отмечали, судя по гомону, веселью и музыке, чем панихиду устраивали. Хотя на одном из столиков, заставленного горящими свечами и стоявшего у стены напротив сцены, я увидел фотографию старой улыбающейся женщины с седыми волосами. На углу фотографии была протянута чёрная траурная лента, что хоть как-то говорило о происходящем. И надпись над столом, благодарившая умершую.
  А вот в остальном это была весёлая вечеринка пожилых людей.
  Настя избавилась от куртки и теперь была в светлом длинном платье до пола с кружевами и открытой спиной (ну точно с ума сошла, зимой ходить так, хоть штаны бы одела, чтобы ноги не оголять и кофту накинула бы!). Но выглядела она, честно признаться, очень привлекательно, все старики мигом её заметили, да и встретивший нас осыпал Настю комплиментами. Я же сегодня тоже приоделся, но скорей так, обычная зимняя версия на выход куда-нибудь в гости - свитер с длинным воротником и выглаженные синие джинсы.
  За столом сидели бабушки и дедушки в праздничных нарядах, не спешно что-то проглатывая, болтая, но не выпивая, и все чего-то явно ждали. А когда мы появились, все удивились, но сразу же пригласили нас за стол, пододвинувшись, поставив два стула, а рядом сидевшие тут же к нам прильнули, живо закидывая вопросами о нас и о всяком разном, но ни о чём, из-за чего нас пустили и где нужен актёр, нам не говорили.
  Настя сразу влилась в их коллектив и стала душой компании, обсуждая всё, будто со всеми давно была знакома. Эта её черта всегда поражала меня, как легко она находит о чём говорить со всеми. Моё дело было скорее просто улыбаться и отвечать кому-нибудь. Хотя через какое-то время мне поднадоело пить из бокала сок и вообще этот гомон, так что я встал и какое-то время просто постоял рядом с ними, а потом пошёл по залу, рассматривая всё что здесь было, а уж потом подошёл к столику с фотографией, решив познакомится с этой бабушкой Лидией поближе.
  Свежие и вкусно пахнущие цветы, разноцветная бумага с написанными на ней пожеланиями, одно из которых звучало трагично: "скоро встречусь с тобой, счастья тебе, будем петь вместе как раньше), всякие фотографии с бабушкой Даши и её друзьями, и другие бумажки с позитивными надписями. Тут люди явно не грустили, а скорей радовались, вспоминая умершую, так что отношение матери Даши выглядело сейчас накрученным, хотя я близко их не знал, так что выдумывать не буду.
  Но на этом столе царила атмосфера позитивной дружбы, и вспоминали люди об этой бабушке с теплом, так что даже узнать хотелось чуть сильнее, что же тогда произошло в семье Даши.
  - Можешь сказать ей какие-нибудь добрые слова, - раздался за моей спиной мужской голос. - Лидя была потрясающей женщиной. Как, кстати, и твоя девушка, тебе повезло с ней.
  Я резко развернулся, не ожидая услышать чей-то голос, как и такие слова.
  - Простите? - удивился я. - Мы с Настей друзья.
  - Правда? Мне показалось, вы встречаетесь, она столько раз оглядывалась, смотрела на тебя, будто поближе хотела быть. Я сразу вспомнил своё детство, тоже так искал свою любимую, хоть и проглядел.
  - Нет, мы не встречаемся, - затараторил я, мотая головой.
  - Ясно. Ну, эт дело молодое, успеете. Скоро, кстати, устроим на сцене небольшое представление, где твоя Настя, как и обещала, примет участие. Собирались отложить на какое-нибудь другой день, но раз вы зашли, почему бы и нет, а то сидим тут сиднем.
  Говорил он громко, постоянно улыбаясь, будто вся жизнь это одна хорошая шутка, хотя для него, возможно, так и было. И разрушать его настроение не очень хотелось, но выглядел он человеком, который мог что-то знать.
  - Простите, но можно задать вопрос, из-за которого мы пришли?
  - Ты про ссору Лидии с дочерью?
  Я закивал.
  - Да без проблем, если поможет, Лидя рассказывала о тех своих переживаниях не раз. Так что за помощь твоей подруги нам, готов рассказать. А рассказывать там особо нечего, я помню, что Лидя разругалась с дочкой из-за концерта, к которому мы долго и упорно готовились, там для ветеранов великой отечественной петь должна была, а Лидя очень хотела перед ними выступить, спасибо сказать. Хе-хе, рвалась просто не хуже танка! Да и финансово хорошо выходило, а то ведь муженёк дочки сбежал, сверкая пятками, развлёкся, ребёнка сделал, а не сдюжил.
  - Только из-за этого они и поссорились?
  - Да нет, этот муженёк всегда костью в горле стоял у Лидии, из-за него жизнь дочери как-то аж рухнула, она же не работала со встречи с ним, а Лидя его никогда не любила, поселился у них как таракан, денег особо не приносил, даже её дочку спаивать начал, да и сам пил, бил её даже, говорила. А после его побега, она решила пойти устроиться на работу. Собственно, тогда у Лидии и вырвалось всё, что накипело с тех времён, она сказала, что не может бросить своё выступление, что она поможет содержать внучку, а тут хорошие деньги получит, и ведь не факт, что дочь взяли бы на ту работу, так что пускай внучку растит и будет с ней, а не бросает ради чего-то ребёнка, как её. А, ну да, Даша, как я помню, сильно заболела тогда, температура и всё такое, дочка бабушки просила остаться в этот день дома, присматривать за Дашей, пока у неё собеседование, но так совпало, что в это время у их бабушки концерт. Дочка тогда сорвалась эмоционально, но внучку, слава Богу, не бросила, только, похоже, обида была чересчур уж сильной, упустила шанс устроиться, хорошо хоть Даше не досталось.
  Прозвучало всё как-то понятнее, чем со слов Даши, и выходило, что это просто обида её мамы? И из-за этого она может сломать мечту дочери?
  - Но знаешь, Катерина - так зовут дочь Лидии - к нам не раз заходила в этот день попрощаться с мамой, правда не шибко разговорчивая была, угрюмая вся, вроде как просто заглянула, но так уже несколько лет.
  - Простила?
  - А кто её знает, она у нас бывает только в этот день, так что я не в курсе.
  - А сегодня будет? - мне аж захотелось тут остаться, лишь бы увидеть мать Даши собственными глазами и может что-то понять.
  - Приглашение я ей отправил, а вот придёт ли, - и он пожал плечами. - О, смотри, похоже начинается.
  Услышав это, я глянул на сцену, где собиралось несколько стариков, женщин и мужчин, они вынесли стул, поставив и встали вокруг него, а самая ближайшая к нам (одетая в синее) показала пальцем на Настю и громко сказала, что она может подниматься. Болтавшая до этого с кем-то, она быстро встала и обогнув стол, поднялась на сцену, я услышал похвалу в её адрес и какая она красавица, зимой ходит с открытой спиной, и... что твой парень явно очень на тебя засматривается, вон как глядит сейчас. В этот момент я хотел провалиться под пол, а Настя поспешно посмотрела на меня, засмущалась, опустив голову, и ничего не опровергла.
  - Похоже не я один так думаю, хе-хе. А она не отрицает, паренёк, ловил бы момент, пока не сбежала к другому.
  - Д... да что вы все! - не выдержал я, а сама Настя хороша, молчит.
  Женщины что-то объясняли ей, она кивала, соглашаясь и улыбаясь, и отойдя к стулу, села, выпрямив спину и положив руки на колени, стала ждать. Затягивать с началом они не стали, бабушка (в красном) положила руку на лоб и с полным страдания голоса начала:
  - Ох и дурочка моя дочка, всё себе на уме! - трагически воскликнула женщина. Настя от этих слов сжалась, будто хотела исчезнуть.
  - Не надо её ругать, она не виновата, что дурочка, как и её мама, - с насмешкой возмутилась женщина в синем.
  Началась перепалка, от которой, было видно, что Настя не хочет тут быть, но она сидела в окружении и не знала, что делать. Женщины спорили, указывая на сидевшую, ругались и не могли найти компромисса. Выглядело всё это как отрывок из какой-то истории, выдранный из середины, но я даже не знал из какой.
  - Простите, а что они играют?
  - Что это? Хех, это моё очередное детище! - торжественно произнёс мужчина, стукнув себя по груди. - Мой сценарий. Правда валялся без дела все эти годы, мы ведь не молодой коллектив, сыграть можем только в наших рамках, а молоденького актёра так и не нашли, которого я вплёл в сюжет. А тут такой шанс попробовать!
  - То есть вы репетируете? В такой день? - удивился я.
  - Именно в этот день и стоит, - пускай и с улыбкой, но серьёзно ответил он. - Я писал, когда Лидя была жива, там и песня была специально написана для неё, и обсуждали многое с ней, но не сложилось: то там возникнет проблемка, то тут завязнем, а потом она умерла, и вот этот отрывок, написанный для написанный для её, она не увидела. Так что хоть так.
  - То есть это что-то вроде прощального подарка?
  - Прощального? - удивился старик, глядя с вопросом на меня. - Что подарок, эт да, тут соглашусь, но поставить историю я не против. Гляну этот отрывок и решу, так что вот.
  С "прощальным" я и правда перегнул, хотя кто его знает, но стало интересно глянуть, сможет ли Настя убедить его в важности продолжить работу? Хотя о чём я, зная Настю, в этом можно не сомневаться.
  А тем временем гомон на сцене стал громче, в дело влезли мужчины, которые схватили Настю за руки и тянули на себя, а та сильно зажмурилась, будто испугавшись. Страсти нарастали, готовые в любую секунду взорваться оглушительным взрывом.
  Мужчина рядом со мной не отрываясь смотрел на сцену, явно сейчас анализируя каждый момент, пропуская через себя и делая какой-то вывод. Интересно глянуть на работу настоящего сценариста, который уже оформился, прошёл все испытания и увидел множество своих работ на сцене. Свести бы Снежану с ним, может помог бы решить её проблему со сценарием, подскажет, как найти нужную концовку? Хотя пока я тут, почему бы и не спросить?
  - Простите, я вам помешаю, если задам вопрос?
  - Я весь внимание... Точнее я смотрю сейчас, но внимательно тебя слушаю, отвечу.
  - Тогда вот: у вас были моменты, когда вы не знаете, как закончить сценарий, попали в тупик и пытаетесь выбраться. Как выбраться, найти нужное решение?
  - Когда застрял? - он глянул на меня, оторвавшись от сцены, о чём-то думая, и снова посмотрев на сцену, произнёс: - Не знаю, как это поможет тебе, но не раз бывало, застревал и хотел бросить. А как выбирался... искал в жизни, в кино, в книгах, похожую ситуацию. Не, я не крал и не копировал, просто наслаждался эмоциями, моментом, который подталкивал и придавал мне сил сочинять. Похожая ситуация может дать толчок к собственному решению.
  Прозвучало как решение от бывалого человека, который знает ответ на эту проблему, и, наверное, стоит об этом в понедельник рассказать Снежане. Хотя, как найти похожую ситуацию, когда один человек умер и так до конца и не дошёл, и ответа не было? Или не там надо искать?
  Я хотел об этом подумать и что-нибудь придумать, но происходящее на сцене вдруг резко сменило направление, шум и гвал прервался в ту же секунду, когда Настя вдруг вскочила, закрыв глаза и сжав пальцы в кулак, громко, надрывно прокричала:
  - Мама! Папа! Я признаюсь, я беременна!
  И наступила гробовая тишина, длившаяся секунд десять, когда все смотрели только на неё не отрываясь, и вдруг тишину нарушили хлопки в ладоши, громкие и частые. Все аплодировали, кричали, что она молодец, рядом стоявшие актёры хлопали её по плечу, что-то говоря, а сама Настя с восхищение и радостью глядела на окружавших её людей. Сейчас она получала новые силы, которых не добыть в школе.
  - Потрясающе! - воскликнул мужчина рядом со мной. - Именно так, как я и хотел, даже лучше, я обязательно добьюсь её участие в этой истории.
  - Так вы решили поставить?
  - Да это я сразу решил, как увидел начало, - отмахнулся мужчина. - Просто она лучший актёр на эту роль. Знаешь, я даже бесплатно довезу вас до дома сегодня, а по дороге приглашу её выступить, заодно не замёрзнет. Этого я не упущу...
  Может он и собирался сказать что-то ещё, но в этот момент рядом с нами раздался звонок. Звонили в домофон.
  - Интересный сегодня день, наш домик превращается в проходной двор. Я сейчас вернусь, а вы продолжайте.
  Развернувшись в сторону выхода, он зашагал к дверям, а собравшиеся здесь старики, которые до этого замерли в полной тишине, словно их застали за чем-то нехорошим, снова стали болтать и особенно хвалить Настю, чему я был рад. Только вот она не стала греться в лучах славы, что-то сказала им, они в ответ задорно посмеялись и ответили ей так, что Настя аж покраснела и засмущалась. Чего такого они ляпнули?
  Настя спрыгнула со сцены и побежала ко мне.
  - Поздравляю, твой дебют не на школьной сцене прошёл успешно, - весёлым голосом сообщил я о своих эмоциях, собираясь "добить" её похвалой окончательно, только...
  - Представляешь, они сказали хватать тебя и поскорей тащить под алтарь на свадьбу, пока другой меня не утащил, - её слова прозвучали без иронии и смеха, в них скорее сквозило смущение и... Счастье? Она даже застеснялась, но при этом смотрела на меня лучащимися от счастья глазами. Ты чего это такая счастливая, где шутки, я и сам хотел потом пошутить на эту тему, рассказав о словах того старика, а теперь как-то не смешно выйдет ведь.
  Но вот она наконец посмеялась, глядя на меня, но счастье от сегодняшнего дня переполняло её до краёв, этого заряда должно хватить и до нашего выступления, надо ещё рассказать ей о том, что нас подвезут до дома, мёрзнуть ей не придётся, и что к ней поступит заманчивое предложение...
  Я хотел об этом рассказать, только вот дверь в зал открылась и все посмотрели в эту сторону, и вдруг зал охватило молчание. Я тоже глянул туда и увидел ушедшего к двери старика, а рядом с ним женщину. Выглядела она уставшей, худой, под глазами мешки, кожа лица немного серая и дряблая, а глаза серьёзные и сосредоточенные на цели, которая находилась где-то рядом со мной. В её правой руке было несколько, похоже, нечётных цветов.
  Я отошёл немного назад, взяв за руку Настю, которая ничего, видать, не поняла, кто сюда пришёл. А вот я догадался.
  Чёрные волосы женщины спадали на плечи, на толстый синий свитер, не броский и не шибко заметный, в отличии от серьёзной чересчур женщины, которая словно пришла отчитывать, а не сказать несколько слов умершей маме. Я не сомневался, что сюда зашла та самая Катерина - мама Даши.
  Подойдя к столику, бросив на нас только секундный ничего не выражающий взгляд, она встала, посмотрела на фотографию и молча замерла, если какой-то монолог и происходил, то только про себя. Настя в это время ничего не понимала, но хоть молчала, дедушка стоял в сторонке и молча занимался своим, а остальной народ только и смотрел на женщину.
  Прошло, наверное, несколько минут без каких-то слов, теперь и правда казалось, что мы словно бы на похоронах, такую атмосферу создала пришедшая женщина, и казалось, её не нарушит уже ничего. Но вот женщина двинулась, подняла правую руку с цветами и положив их на столик, повернулась в сторону выхода, а я решил не упускать шанса сказать ей хоть что-то, хоть и понимал, насколько сейчас не лучшее время.
  - Простите, вы же Екатерина? - сразу после этих слов она остановилась и повернулась, посмотрев на меня с немым вопросом в глазах. - Я не знаю вашей фамилии и отчества, извиняюсь, но моя просьба касается нашей дочери Даши.
  - Даша, что с ней? - с лёгким испугом произнесла та, услышав знакомое имя. А мне надо было сперва придумать хоть что-то, а то этот испуг может сейчас всё нарушить. Знать бы только что, но была не была.
  - С ней всё в порядке на сто процентов, но я представляю школьный драмкружок и хочу, чтобы вы серьёзно сегодня выслушали её о её мечте, она очень хочет вам рассказать, но, - как тут сказать? Не том же, что Даша боится и мечтает. - Но не хочет навредить вам, всколыхнуть ваши воспоминания.
  - Я тебя не понимаю. Кто ты, какой ещё драмкружок?
  - Просто послушайте сегодня Дашу и примите спокойное решение, ваша дочь очень ждёт этого.
  - Она хочет спеть на сцене в школе на нашем новогоднем спектакле, - вдруг очнулась Настя, произнеся слова, которые возле фотографии мамы Катерины, могли всколыхнуть не лучшие воспоминания. Блин! Но она продолжила: - Она потрясающе поёт, вы бы её слышали! И она мечтает выступить.
  - Поёт? - произнесла женщина, бросив взгляд на фотографию своей мамы.
  - Просто выслушайте её, большего она не хочет, поговорите с ней.
  Женщина посмотрела на меня пронзительным взглядом, даже показалось, что она сейчас гаркнет на меня, что лезем не в своё дело, но вместо этого просто развернулась и направилась к дверям, за ней вслед пошёл впустивший её мужчина.
  Похоже, на этом всё. Я думал, нас тут растерзают!
  - Я думала, она сейчас накричит на нас, - облегчённо выдохнула Настя, подтверждая мою мысль.
  Но разговор прошёл без происшествий. На том спасибо, теперь только ждём.
  
  Глава 3
  
  - Я к вам только зашла сказать, - влетевшая в комнату драмкружка Ксения, сходу, не отойдя от дверей, начала вещать, - что я ухожу. Точнее сегодня ничего на сцене не будет. Я домой к Даше.
  Последние её слова прозвучали с такой серьёзностью, что с этим не хотелось спорить, ясно было понятно, что она хоть каким способом, но выполнит своё заявление. Только соглашаться с этим как-то не хотелось.
  - Стой на месте, никуда ты не пойдёшь!
  Услышав эти мои слова, Ксения положила одну руку на бок и набросила на себя решительный вид.
  - Можешь меня не останавливать, я всё равно пойду. Сегодня она не пришла не только на генеральную репетицию, нет, она даже в школу не пришла! Её мама не позвонила и ничего не сказала, и я думаю, она её не пускает.
  Не поспоришь. После нашей субботней встречи с матерью Даши, шанс на то, что она просто не смогла прийти, куда-то стремительно убегал, махая нам ручкой. Сейчас и мне хотелось пойти к Даше и всё выяснить, помочь ей решить эту проблему, я даже представить не могу, какие чувства в ней бушевали в субботу после разговора с мамой (а он скорей всего был) и сегодня после её решения не пускать девочку в школу. Хотя оставался ещё крохотный шанс, что причина не в этом.
  Но отпускать Ксению одну нельзя!
  - Я понимаю тебя, но выслушай сперва: я и Настя видели маму Даши в субботу и сказали ей про выступление дочери, так что да, ты можешь быть права, это раз, - не только Ксения, но и Снежана сейчас уставилась на меня круглыми глазами. - Ну а во-вторых, тебя одну лучше туда не пускать, уж извини.
  Её ответом был взмах руки и громкий хлопок закрывающейся двери. Ксения решительно направилась в нашу сторону, обошла стол и уселась на своё место. По ней было видно, что сейчас начнёт.
  Но первая слово взяла Вика:
  - Простите, а кто такая Даша и что у вас случилось?
  - Это девочка которая поёт в конце выступления, ты её видела.
  - Даша наша солистка, - к объяснению присоединилась Снежана с невозможно серьёзным лицом и голосом, даже сонный вид куда-то испарился. - Только есть проблема с её мамой, которая может запретить ей принять участие в спектакле из-за своей прихоти.
  - Запретить? - прошептала Вика с каким-то поникшим видом не пойми из-за чего. - Это... плохо. Можете мне рассказать подробнее?
  Не знаю почему это её так зацепило, но Вика, которая обычно не особо влезала в происходящее в "Уголке", предпочитая нейтральную сторону, сейчас, судя по виду, очень сильно хотела больше узнать про это, а Снежана махнула в мою сторону рукой, мол, ты больше знаешь, рассказывай. А вот Ксения, сейчас молчавшая, положила руки на стол, сжав пальцы в кулак, и набросила на своё лицо обиженную мину. Придётся ей подождать.
  Ну а я как мог кратко рассказал, что узнал за прошлую неделю, стараясь выкладывать всё нейтрально, чтобы не набросать лишнего на маму Даши, ведь всё-таки всех причин ссоры с бабушкой никто не знал и мы могли бы наговорить лишнего, спровоцировав их. Хотя того, что эта мама могла из-за свой личной драмы сломать мечту девочке, и того, что она пьёт, вполне хватало для того чтобы забрать Дашу из дома хоть на время. Да только сама девочка будет против. Но я как мог, рассказал, наблюдая в это время, как хмурое лицо Вики постепенно отражало то шок, то гнев. Да что это с ней?
  Наконец я закончил, облокотился на стул и стал ждать, и реакция последовала незамедлительно, хоть сперва и не с той стороны:
  - Я иду к ним домой, - выпалила о своём решении Ксения, вскочив с места.
  И только вслед за ней:
  - Я тоже, - об этом сообщила и Вика.
  - Ты, извини, не идёшь, - я сразу пресёк её решение. - А вот ты с чего вдруг захотела?
  - Я должна всё увидеть своими глазами и остановить это, - сказала Вика. - Иначе потом эта Даша может сбежать из дома.
  Сбежать... Я вспомнил краткие обрывки из истории Вики и её брата, который тоже сбежал. Похоже, Вика видела в этой истории что-то ей знакомое и возможно хотела предотвратить худшее.
  - Я согласна с Сергеем, что Ксении лучше не ходить, - своё спокойное и весомое слово вставила наша главная. - Но и сидеть на месте будет неправильно. Так что завтра перед уроками надо будет сходить и всё узнать. Сергей и Вика с этим справятся.
  Эх, опять мне тащиться куда-то. Отстой.
  
  Наша репетиция, которую хотела отменить Ксения, состоялась, хотя она была жестче, чем обычно. Видать Ксения очень хотела сходить завтра с нами, но запрет главной повлиял на её самолюбие, вот и пинала теперь нас. Но лучше уж так, хоть не наворотит дел там, если бы пришла к Даше домой.
  Можно быть спокойным.
  Да и Ксения на нас явно не обиделась, хотя вот хмурость у неё так и лезла наружу.
  Уже перед уходом, когда все собирались, я сидел за столом, положив рюкзак на колени и наблюдал за всеми, как они собираются, что говорят, как складывают свои вещи, и по одному выходят. На моё счастье, Снежана как обычно заканчивала свои дела и уходить собиралась последней, так что я мог спокойно с ней поговорить.
  Дождавшись, когда остались только мы вдвоём, я наконец решил сказать... Правда меня опередили:
  - А ты почему не ушёл? - спросила она как обычно своим сонным голосом, но я чувствовал в нём любопытство.
  - Только спросить хотел, почему ты решила отправит нас к ним домой?
  - Тут нет ничего такого, просто уже вот-вот наше выступление, а если Даша не сможет участвовать, то важный кусочек выпадет из истории, пускай фундамент будет, но важно момента, когда всё встаёт на свои места перед завершением, зрители не увидят, как задумано. Так что важно вернуть Дашу.
  Ох вот как, это не какая-нибудь попытка к справедливости и жалости, чтобы помочь девочке, а расчёт благополучно завершить спектакль. Хотя может так и лучше, главное тут наше дело.
  - Ты не подумай, что я хочу использовать её. Помочь ей надо, но и своё решить удачно хотелось бы.
  Добавила она поспешно. Хех, похоже подумала, что как-то чересчур сказала. Но тут меня не сильно заботило, это уж её дело, а моё ток заключается в том, можно ли всё разрешить со счастливым концом, и вот тут была главная проблема. Похоже сегодня после уроков придётся посидеть над этим и подумать, что завтра говорить. Заноза!
  Но дальше тут смысла сидеть больше не было, стоило спускаться в раздевалку к остальным, а ещё хорошо бы с Викой обсудить всё, чтобы не наговорить лишнего завтра, но это подождёт до завтра, когда встретимся, как и договаривались.
  Я подумывал уже встать и уйти, но вспомнил ещё кое-что, о чём должен был спросить у Снежаны и рассказать ей:
  - Слушай, а как продвигаются дела с тем сценарием для конкурса?
  - Сценарием? - удивилась она, но тут же сразу поникла. - Никак, не знаю, как хотела закончить сестра, только мысли в голове витают и догадки, но оформить их в слова не выходит.
  - Отлично! - чуть ли не воскликнул я, но быстро понял свою глупость, что ничего хорошего тут нет, так что поправился: - То есть ничего хорошего, но я в субботу спрашивал об этом одного сценариста из мини-театра, как он справляется с этой проблемой, когда не может решить с сюжетом проблему.
  - И что ответил? - навострила она уши.
  - Он сказал, что каждый раз искал похожую ситуацию, которую хочет написать, в жизни, в книгах и фильмах, и нет, не копирует, своё сочиняет, просто он ищет нечто близкое и впитывает в себя эмоции, которые изливаются из этой ситуации и сочиняет своё, получив вдохновение. Как-то так.
  - Получает вдохновение из похожих ситуаций? - задумчиво произнесла она.
  - Я не говорю, что это поможет тебе, но попробовать стоит найти что-нибудь близкое.
  - Что-нибудь близкое... - прошептала она и запрокинула голову, глядя в потолок, задумавшись. Казалось, она улетела куда-то далеко и сейчас занята своими мыслями, я подумал, что сидеть тут дальше смысла нет, пора уходить, главное я сделал. Но когда встал и отошёл на несколько шагов, услышал её голос: - Ситуацию разрешения конфликта двух человек, - и после этих слов она опустила голову, посмотрев на меня: - Когда и где вы завтра встречаетесь с Викой? Я точно пойду с вами.
  
  * * *
  
  - И долго мы тут стоять будем? - возмутилась Вика, стоявшая рядом с нами у дверей в подъезд Даши, где мы уже находились минут двадцать, надеясь встретить кого-нибудь, кто нас впустит, как тогда в подъезд Снежаны. Мы могли, конечно, позвонить в домофон, но, если ответит мать Даши, боюсь, сегодняшнее мероприятие тут можно заканчивать, так что терпели и ждали. - Хоть скамейку бы поставили.
  Согласен, чёрт возьми! Не представляю, как тут бабушки живут, возможности выйти на улицу и просто посидеть нет, так что, наверное, настроение у них тут аховое. Да и у нас скоро будет. Но ничего другого мы сделать не могли, только стоять и ждать у дверей под не шибко греющим солнцем, хорошо хоть небо голубое и без облаков, которое предвещали бы близкое падение снега. Вика просто стояла рядом со мной слева, одетая в чёрную тёплую куртку, синие плотные джинсы и с серой шапкой на голову, а вот Снежана... тут никак не вспоминалась стройная красивая девушка из школы, потому что толстенная тёплая куртка, которая и выглядела очень уж тёплой, что плюс, конечно, вот только эта невысокая девушка сейчас казалась такой толстой, что ух! Надеюсь только, куртка не тяжёлая. Шапка закрывала глаза, а шарф полностью укутывал рот, только носик было видно, да и штаны, как я понимал, были шерстяные. Справа от меня стоял человек, который явно поставил себе цель посетить северный полюс.
  - Ждём, - без лишних слов пробурчала сквозь шарф Снежана, продолжая стоять без движений на месте.
  Ничего другого не остаётся, хотя так мы можем простоять тут весь день, а пропускать в очередной раз школу не хотелось, можно уже получить и по голове, не погладят за такое. И решить возникшую проблему нам надо ой как срочно, иначе проблемка нарисуется.
  - Слушай, Снежана, ты не думала, как мы будем решать это дело, если мама Даши запретит ей участие?
  - Я вчера думала над твоими слова о незаконченном сценарии, - пробурчала она, словно замерзая даже в такой одежде. - Но сегодня посмотрим, идеи, как действовать без неё, у меня есть.
  - Какие?
  - Об этом пока рано говорить, но... - замолчав, она задумалась непонятно над чем. - Или выбираем кого-то из девчонок петь взамен Даши, или вырезаю песню и немного переделываю конец, а вы его учите заново. Но надеюсь, у нас выйдет.
  Учить заново, это отличный стимул не допустить этого и уговорить маму Даши пропустить её на сцену. Я стал усиленно размышлять над выходом из этой ситуации, обдумывая варианты действия, и так задумался, что не сразу заметил, когда дверь в подъезд открылась. С запозданием на это я повернулся, увидев пожилую женщину, которая встала в проходе, хмуро и недовольством глядя на нас. Её взгляд нас прожигал прям.
  - Если вы к Александру припёрлись, то можете проваливать, его вчера полиция забрала, больше он не будет распространять вам дурь, - зло бросила она, слюней изо рта ток не хватало.
  Отличный дом! Дашу отсюда явно надо вытаскивать поскорее.
  - Простите, - вперёд вышла Снежана, - но мы хотели попасть в подъезд, подняться к Даше...
  - Вы ещё и маленькими детьми занялись?! Ты, толстая, и вы, а ну убирайтесь, пока полицию не вызвала! - гавкнула женщина.
  - Ох, любовь к теплу сыграла с главной злую шутку, - прошептала мне Вика.
  Звучало смешно, только смеяться не хотелось.
  - Мы из школьного театра и не уйдём, пока не увидим Дашу, она участвует в нашем спектакле.
  - Ах так! - произнесла женщина и развернувшись, захлопнула дверь.
  Не понравился мне её уход. Мы переглянулись, у каждого в глазах читался вопрос "и что это значит?", на который ответа у нас не было.
  - Может рискнём лучше позвонить в домофон? - произнесла Вика.
  Она говорила дело, похоже, стоять тут и дальше и ждать ещё чего-то такого, не стоит - можно легко нарваться на совсем уж скверное. Снежана подняла голову и глянула на нас.
  - Подождём ещё немного, нам обязательно надо поговорить с Дашиной мамой.
  Возможно это было единственным правильным решением - стоять и ждать, только вот закрадывалась неприятная мысль, что стоя тут, мы можем увидеть не только злую женщину, но и дружков того Александра, а может ещё какие личности похуже, и получим мы разве что переломанные кости. Не хотелось бы. Но оставалось ждать. Я поднял голову и стал рассматривать окна и балконы.
  Пластиковых окон тут почти не было видно, обычные деревянные, старые, наверное, в них, наверное, даже заклеивали щели, чтобы не пропускать зимнюю прохладу, как в старые времена. Балконы обычные, чаще заделанные досками, непримечательные, на таких только склад старой утвари держать или покурить выйти, хотя на пятом этаже я увидел молодую парочку в куртках, которые облокотились на перила и указывали куда-то вдаль, посмеиваясь. Без понятия, что они там увидели, скорей всего просто веселились. Захотелось их позвать и попросить открыть дверь, но сразу передумал, а то мало ли на какую сторону выходят Дашины окна - позовёшь и раскроешь себя. Но вижу Вика тоже смотрит туда, но молчит, наверняка те же мысли посетили.
  И тут снова раздался сигнал открывающейся двери, мы все посмотрели на неё, и увидели, как она резко распахивается и там стоит та самая бабушка с мстительно горящим взглядом.
  - В сторону! - вдруг выкрикнула Снежана, толкая нас, и сама отскакивая.
  И вовремя.
  В этот момент я услышал испуганный вскрик Вики, увидел, как она прильнула к открывшейся двери, укрывшись за ней от женщины и её ведра. Да, она держала в руках ведро, которое схватила одной рукой за низ, а другой за ручку, и направила резким движением в нас. Я успел в самый последний момент, повторив манёвр Вики, вовремя увернувшись от потока воды. Она пролетела мимо меня и с плеском упала на дорогу, расплескавшись.
  После чего бабушка захлопнула дверь. За ней я услышал, как женщина досадно цыкнула.
  - Вы совсем рехнулись?! - стукнув кулаком о дверь, зло выкрикнула Вика. - Мы пришли помочь Даше, поговорить с её мамой, чтобы разрешила спеть в нашей постановке, а вы водой!
  Её терпение, похоже, уже пересекло черту предела и теперь возмущение выплеснулось не хуже воды из ведра. И я её понимал. Она отошла от двери и топая ногой, продолжала возмущаться, выговаривая всё, что скопилось. А скопилось там ой как много! К ней подошедшая Снежана не смогла её успокоить, и теперь мы просто наблюдали за этим потоком ругани.
  Не знаю, сколько прошло времени, но мы снова услышали сигнал открывающейся двери, резко развернулись, опасаясь повторного нападения, и готовы были даже с силой ворваться, не смотря на женщину, в подъезд, но встали, широко раскрыв глаза.
  - Бабушка не соврала, это и правда вы!
  В проходе, одетая в потёртую домашнюю пижаму, стояла Даша.
  
  - Я дверь открыла и увидела там бабу Веру с ведром, она сказала, что возле подъезда стоят какие-то крикливые школьники и ждут меня, помочь в чём-то хотят. Я и побежала вниз. Маме сказала, что к бабе Вере.
  Мы поднимались по лестнице спустя пару минут после того, как Даша успокоилась и перестала плакать. Я шёл впереди, разговаривая с ней, раз уж она только со мной более-менее знакома, девчонки молча поднимались позади нас, слушая разговор.
  Оказалось, та женщина, после неудачной попытки окатить водой нас, услышала крики Вики и решила поговорить с Дашей, и спасибо, что только с ней! Мы всё-таки попали в подъезд и теперь шли на разговор с мамой Даши полные решимости, пускай и мрачные.
  - Так почему ты не пришла в школу и на последнюю репетицию? - задал я главный вопрос.
  - Меня... - в одном этом слове чувствовалась вся обречённость, что навалилась на девочку. - Мама встретила вас, и сказала, что не хочет, чтобы я шла по пути бабушки, и не пустила. Я же говорила...
  - А что ты ей сказала? - спросила Вика.
  - Мы поссорились тогда, я и не сдержалась, - опустив голову, ответила Даша.
  - Так и думала, что этим всё закончится, - с недовольным бурчанием ответила Вика. - Потом запретит другое, а после ты сбежишь из дома.
  - Сбегу?
  - Не обращай внимания, мы уже пришли.
  Я заметил приоткрытую дверь впереди, рядом никого не было, оставалось только зайти. А вот что дальше? Я хоть и подумал над тем, что стоит говорить, но на деле мы ничего о маме Даши не знали, и все мои идеи могли оказаться той ещё миной.
  - Скажи лучше чего-нибудь про свою маму, что она любит, а из-за чего может прогнать нас?
  - Прогнать? Если честно, я не знаю, разве что разговор о бабушке, а то мама до сих пор её не простила, хоть она и умерла.
  Бабушка и правда не лучшая тема, эт да, хотя и без неё, наверное, тут сложно будет обойтись. Везде стена, за которой не пойми, что.
  - Эх, ладно, пойдёмте уже в квартиру, - особого счастья в моём голосе от этого не было, я просто не знал, что нас ждёт внутри.
  - Только, - раздался тихий голосок девочки, - я не хочу с ней больше ссорится, я люблю её.
  - Знаю. Постараемся, - слава Богу, среди нас нет Ксении.
  Открыв шире непримечательную стальную серую дверь, мы очутились словно бы в советском периоде, или на стыке начала двухтысячных и девяностых, как это показывали по телику. Нет, тут не было каких-то плакатов и фотографий с вождями тех времён, просто обстановка словно бы застряла в тех днях, где современное что-то стояло, а где как старя неказистая тумбочка для обуви, вытянутая, на которую можно сесть (хотя она была сейчас завалена всякой утварью и пакетами). Пол был не застелен линолеумом, а были видны старые пошарпанные доски; рисунок обоев изображал из себя кирпич, да и их явно давно менять пора; большое зеркало прибито к стене, дверь, ведущая в туалет желтого цвета, пошарпанная от старости, хотя видно, что не так давно красили. Но и правда можно сказать, что жили они не на широкую ногу. Хоть прибрано и нет всяких неприятных запахов.
  Но это ладно, бедность она такая, бывает, но вот если бы жили более дружно! Надеюсь, я до такого не доведу свой дом, когда стану старше.
  Мы стали раздеваться. Я спокойно расстегнул молнию на куртке и стянул ботинки, Вика сделала тоже самое, и спасибо, в этот раз на ней были легко снимаемые ботинки, а не как в прошлый раз. А вот Снежана застопорила процесс нашего дальнейшего продвижения: эта её огромная куртка не давала рукам спокойно дотянутся до собачки на молнии, да и найти её ей было сложно - глаза ведь закрыты шапкой. Зачем такие сложности то?!
  - Даша, что там случилось! - раздался слегка хрипловатый уставший женский голос из зала. Похоже, пора разговора с ней наступит совсем скоро, а мы ещё тут!
  Я подошёл к Снежане и не спрашивая, стянул с неё шапку и расстегнул молнию на куртке.
  - Спасибо.
  Успела сказать она, когда за моей спиной раздался удивлённый голос:
  - Даша, что он... они тут делают?
  Отпустив куртку Снежаны, я тут же развернулся, глянув в сонные глаза той самой женщины, с которой столкнулся в здании коллектива "Старички". Худая, в неярком халате, уставшая, словно только что с работы и её клонило в сон, но я понимал по ней, что это обычное её нынешнее состояние, хотя нанести хоть немного макияжа на своё лицо, она не забывала, но всё равно было видно, в какую трясину она сама себя загнала. И можно было посочувствовать Даше, но я не стал, может потом, когда станет старше, если ничего не изменится, она и будет проклинать этот свой родной дом, но сейчас ей тут хоть как-то нравится жить со своей любимой мамой. Так что стоит быть сдержанней и говорить о главном.
  - Я вас сюда не приглашала, - строгим, тяжёлым голосом произнесла она.
  - Мы хоть и к вам, но в основном к вашей дочери, - вешая на крючок куртку, ответила Снежана, не глядя на женщину.
  - Можете уходить, - помахивая ладошкой, заявила она.
  - Ну мам!
  - Даша, мы уже говорили об этом, я не хочу, чтобы ты шла по пути моей мамы и плевала на всё, лишь бы выйти на сцену.
  Всё-таки разговор пришёл к их бабушке, так и знал. Хотя и разговора ещё не было, всё сразу слилось куда не надо! Значит надо менять тему или ещё что-то срочно делать.
  - Здравствуйте, - начал я с приветствия. - Я Сергей, это наша главная в драмкружке Снежана, и рядом актриса Вика.
  - Я не соби...
  - И вы можете что угодно говорить, но ваша дочь уже неотъемлемая часть нашего выступления, и лишаться её мы не собираемся, - не знаю, как эти слова прозвучали, но мама Даши строго посмотрела на меня, а сама девчонка раскрыла рот. - Потому мы просто хотим поговорить с вами и обсудить разрешение участвовать ей. Давайте поговорим?
  - Мам? - с вопросом в голосе посмотрела на неё Даша.
  А та внимательно глянула на дочку, почти минуту молча смотрела, что-то решая, собирая в своей голове в какую-то мысль, и вот она открывает рот, собирается сказать что-то, и тут же закрывает его, разворачивается и уходит в зал. Похоже, это приглашение. Удивительно!
  - Идёте? - по лицу Даши и её тону, было ясно, что она удивлена не меньше меня.
  Я ничего не ответил ей, и не стал искать тапки, а зашагал вперёд в одних носках, решив не отклонять это предложение. Вместе со мной пошла Вика и Даша, а Снежана стала поспешно стягивать с себя ботинки.
  Зал был уже... Хотя нет, тоже самое, что и прихожая, только ярче благодаря солнечному свету. Старый диван, застеленный не менее старым пурпурно-розовым покрывалом с белой худой подушкой, а на диване сидела мама Даши, внимательно смотревшая на нас. У окна на столике стоял подключённый к розетке телевизор с плоским экраном, но с электронно-лучевой трубкой, и пустой стакан. Серые шкафы с кучей стеклянной посуды для праздников и с другой ценной кухонной утварью, которые тут больше были декорацией, и книжный шкаф, пускай книг там было немного, и большей частью детские.
  Я перевёл взгляд на женщину, которая сейчас смотрела то на меня, то на свою дочь, Вика ей была не интересна, а уж Снежану она и не ждёт, так что я решил начать, собравшись с мыслями, ожидая всякого - главное правильно начать, так что я внимательно следил за своими словами:
  - Сразу скажу, я мало что знаю про ваши трения с вашей мамой... - решил начать с этого, но...
  - Так и не влезай, - она тут же, не дослушав, начала с отпора.
  Хорошо, она так, а мы по-своему.
  - ...но не стоит переносить это на жизнь вашей дочери. Чтобы вы не хотели, но она может заявить о себе, и громко, благодаря её голосу.
  - А после сбежит вслед за своим творчеством и забудет про дом.
  - Мам! Я не собираюсь сбегать! - возмущённо ответила Даша, стоя рядом со мной. Я посмотрел вниз, на её затылок, на руки с сжатыми кулаками, на её прямую спину. Сейчас девочка была натянута не хуже резинки, и хотелось бы избежать удара от неё, а то мало ли.
  - Даша, тебя бабушка бросила больной, и мне не дала устроить нашу жизнь из-за своих песен.
  - Хочу заметить, это была её давняя мечта, выступить перед ветеранами и поблагодарить их.
  - Но это не значит, что надо бросать в таком положении нас! - огрызнулась она.
  - Согласен, - кивнул я, и не сдержав, добавил: - Но и вы могли потом повторить свою попытку устроится на работу, ваша мама вас, замечу, не бросила, осталась с вами.
  - Что ты знаешь об этом? Как в нашем городе можно устроиться на хорошую работу, чтобы содержать семью без отца?
  - Ничего из этого пока не знаю. Но и работа в городе есть для вас, и ваша дочь может устроить себе карьеру, - уже перегибая палку, повышая голос, бросая ядовитые слова, продолжал я.
  - Прекрати!
  Тихий, обеспокоенный детский голос, полный тревоги, дёрганье меня за кофту, чтобы привлечь внимание и прекратить эти наезды, раздался снизу. И хотелось её послушать, перестать нагнетать атмосферу, но я уже начинал гнать, не хотел останавливаться, потому что мне не нравились слова этой женщины, которая сдалась и больше не старалась исправить положение. Мне это не нравилось, и прекращать не хотелось.
  Но дальше мне продолжить помешала не Даша, а наконец появившаяся Снежана.
  - Простите, не знала куда положить обувь. Но я всё слышала и не согласна с вами обоими, - встав по среди зала и привлекая к себе внимание, заявила она без эмоций. - Вы просто не думаете о будущем вашей дочери или думаете с вашей стороны, как хотите вы. А ты, Сергей, переполнен эмоциями и выбрасываешь их почём зря.
  Эт точно, только прекращать не хотелось. Как и матери Даши.
  - Я не знаю, кто ты, но это уже не твоё дело.
  - Может. Хотя нет, я руковожу постановкой, и я выбирала Дашу для исполнения финальной песни, единственной в этой истории, и важной для зрителей, для понимания концовки, а Даша спела её так, будто была рождена для этого. Я хочу видеть её на сцене.
  - Можешь увидеть кого-нибудь другого, а к моей дочери не лезь.
  Она, похоже, была не пробиваемой, что не говори, всюду будет глухая стена, и сколько не долбись, ответ один - нет. О дочери она не думает, её личная история служит ей примером. Эх, что за невыносимая упёртость! И ведь если Снежана может исправить как-то концовку спектакля, то Даша просто заложница чьих-то обид на жизнь, и сама она сейчас ничего не сможет решить.
  Да и что может решить маленькая девочка, которая готова разреветься, стоя молча возле меня и глядя на свою упёртую маму? И что вообще можно сделать? Какая словесная оплеуха поможет изменить мнение этой женщины? Это должно быть что-то грандиозное, явно.
  И это "грандиозное" появилось, правда, чересчур громко, возмущённо.
  К кровати, топая, подошла Вика, упёрла руки в боки, и глянула на женщину сердитым взглядом, громко гаркнув:
  - Да как вы смеете такие важные для неё вещи решать за неё?! Вы понимаете, чем вам это и ей грозит?! Мои родители тоже долгое время запрещали моему брату после моего провала на сцене выступать, я была виновата, я должна была уйти одна, но они запретили и ему, не хотели повторение подобного. Знаете, к чему это привело? Он соглашался и соглашался с ними, да в какой-то момент не выдержал, послал родителей куда подальше и ушёл из дома, нашёл себе институт с театром и общежитием, и домой больше мы его вернуть не можем! А ваша дочь пока с вами, но такими темпами вы останетесь одна, если будете запрещать ей!
  Накричавшись, Вика грозно уставилась на мать Даши сверху-вниз, скривив губы, а та, услышав такую тираду, растеряла свой былой напор, как-то сжалась и часто помигивая, с удивлением глядела на Вику. Браво, вот это выдала, тут даже самый грозный гопник подожмёт хвост.
  - Вы будете продолжать ей запрещать, чтобы она потом ушла от вас, или разрешите попробовать ей?
  - Она пропустила генеральную репетицию у детей, - рядом с Викой встала Снежана, - но вы можете привести её сегодня в актовый зал к шести вечера, и мы проведём эту репетицию для неё, а вы поглядите и решите, стоит ли ей продолжать. Вы согласны?
  По всей квартире разлилась глухая тишина, все ждали ответа женщины, только шмыганье носом было единственным звуком рядом со мной, нарушая эту атмосферу. И или мать услышала это, или просто решила посмотреть перед ответом на Дашу, но она наконец оторвала свой взгляд от девчонок и задумчиво поглядела на нас.
  - Я согласна.
  Наконец раздался долгожданный ответ. В этот момент Даша счастливо улыбнулась.
  
  * * *
  
  - Может позвонить им? - Влад задал вполне себе правильный вопрос, только...
  - У них нет домашнего телефона.
  Ответ Снежаны был прост и понятен - шанса что-то узнать у нас нет, когда я был дома у Даши, домашнего телефона и я там не заметил. Наше положение сейчас выглядело, мягко сказать, не шибко, мать Даши или обманула тогда и решила к нам не идти, или что-то случилось, но в любом случае, узнать об этом мы не могли. Теперь все сидели в напряжении, выступление уже вот-вот, а как разрешить проблему никто не знал. А иглы безысходности впивались в кожу всё глубже и больнее.
  Мы все сидели в комнате "Уголка", время на часах в моём смартфоне уже показывало полседьмого, и глянув на нас, становилось понятно, что отчаяние нас сейчас оплело своими сетями. Мы просто молча ждали, периодически поглядывая на часы, а Снежана даже вновь вспомнила о своей неприятной привычке, мной уже позабытой, стучать пяткой об пол. И никто ей ничего не говорил, меня это так вообще отвлекало от дурных мыслей.
  - Вы как хотите, а я пойду к ним домой и приведу любым способом сюда, хоть силой, - Ксения была в своём репертуаре, встала со своего места и упёрлась руками о стол, накинув на себя вид супергероя, готового вернуть в мир справедливость.
  - Сиди на месте, - проворчал я. Какие бы добрые мысли в её голове сейчас не вертелись, реализация их может быть катастрофической.
  - Но ведь если просто сидеть на месте, мы не решим проблему! - воскликнула Ксения, по ней сейчас можно было сказать, что это сильно задевает её и она даже в отчаянии.
  - Ты права, - согласилась Снежана своим спокойным голосом. - Но сейчас этим только можем ухудшить дело, если какой-то шанс в данную минуту ещё есть, то после посещения их дома, если всё не обдумать как следует, можно сделать только хуже.
  - Да уже всё плохо!
  - Я согласна, и если в ближайшие полчаса они не придут, то я сама пойду, но я должна разобраться в этой истории правильно, она чем-то похожа...
  - Что? На что похожа? - удивилась Ксения.
  Ну да, она ещё не знает историю сестры Снежаны и её ссору с подругой, понятная реакция, только наша главная явно не собиралась об этом сейчас рассказывать, так что промолчала. Но в остальном Снежана, похоже, загорелась этой идеей и готова разрешить ситуацию с мамой Даши, лишь бы увидеть конец и получить своё вдохновение. Это полезно будет, уже и правда пора закончить, у нас не так много времени осталось, только увидим ли мы конец истории девочки?
  - Я вас не пойму, - с хмурым видом Ксения снова уселась на свой стул, положив руки на стол, а на них голову.
  Снова молчание, снова я услышал прекратившийся на короткое время стук ногой об пол. Снова ожидание, которое изрядно затягивалось. Все сидели тихо, зарывшись в свои мысли, которые вполне себе читались по их лицам. Не самые, так сказать, лучшие они.
  - А давайте я вам анекдот расскажу, отец вчера... - ну да, кроме лица Влада, там читалась просто скука и уныние от атмосферы в комнате драмкружка. Только его попытка разбавить эту муть чем-то весёлым провалилась моментально, все посмотрели на него с таким выражением, что желание как-то нас развеселить, испарилось у Влада моментально. - Понял, рот на замке.
  Лёгкий развеивающий атмосферу момент прошёл, всё вернулось в своё изначальное состояние - безысходность. Снежана продолжает отбивать ногой что-то ведомое только ей, Ксения лежит на столе и ни на кого не смотрит, Вика вроде бы в своём обычном состоянии, скрестила руки на груди и глядит убийственным взглядом куда-то в сторону, кажется даже не мигает, только вот чувствовалось в этом взгляде что-то совсем уж неприятное. Влад просто приуныл, а Стас уже какое-то время разглядывает свои ногти, непонятно что на них ища. Только Настя, в ответ на мой взгляд, улыбнулась. Хотя эта улыбка показалась мне печальной, натянутой, совсем не улыбкой. Но я улыбнулся зачем-то ей в ответ, чем исправил немного её настроение.
  Но так дальше продолжаться больше не может. Я глянул на время, увидев, что оставалось ещё двадцать минут до конца нашего ожидания, и возникла мысль, что надо начинать обсуждение, как будем поступать дальше, и лучше начать сейчас, чтобы ровно в девятнадцать часов уже выйти из комнаты. Об этом я и хотел сообщить всем... только помешали громкие шаги, доносившиеся со стороны сцены. Уверенные, тяжелые, совсем не женские или детские. Все тут же посмотрели на дверь.
  Через короткое время она без стука открылась, все увидели высокого мускулистого мужчину. К нам собственной персоной заглянул Судья Дредд.
  - Здорова, - склонившись, чтобы пройти и не стукнуться лбом, сказал усатый охранник.
  - Здравствуйте, что вы тут делаете? - спросила Снежана, только ответ не услышала, в этот момент со своего места соскочила Настя, обеспокоено произнеся:
  - Даша... что с Дашей?!
  - Чего? - удивился охранник. - С ней всё в порядке, обсохла и сейчас с мамой внизу, с сегодняшним охранником договаривается, чтобы сюда пропустили.
  - Обсохла... - прошептала Настя, будто это слово было для неё чем-то чудесным.
  - Ага, трубу дома прорвало, а её мама же не любит кого-то звать на помощь, пытались сами перекрыть воду, а потом, представляешь, ко мне пришла, ха! Я быстро перекрыл, ещё и сюда согласился их провести, а то время уже не то, вдруг охранник не пустит.
  Вот, значит, как, она просто не могли вовремя сюда прийти, а не то что тут некоторые надумали. И слава Богу, у всех сейчас, думаю, сердце отлегло.
  - Так, идём в зал, - встав, Снежана сразу взяла слово. - Выставим стулья, про костюмы можете забыть, будем так.
  - Тогда я использую свой телефон, чтобы включить музыку, а то времени не шибко для настройки и громкости, - сказал Влад.
  На этом мы закончили совещание и встали.
  
  - Мне точно не стоит переодеваться? - Даша смотрела на Снежану, прижав к груди пакет с костюмом, который прихватила с собой.
  - Нет, увы, у нас не так много времени осталось.
  - Жаль, - Даша расстроенным голосом высказала свои чувства, опустив голову и глянув на пакет. - Мне очень понравилось это платье.
  И сказав это, она побежала к маме, сидевшей на выставленном нами одном из стульев, чтобы отдать пакет. Мама смотрела только на свою дочку, которая ей что-то рассказывала, кивала, а потом сказала идти к нам. Её мать не выглядела весёлой или расстроенной, что оказалась тут, она вообще не выражала каких-то эмоций, что могло значить разное, и я ума не мог приложить, в какую сторону мыслить. Но хоть ничего плохого не вижу. А вот наш школьный Судья Дредд выглядел счастливым, глядя на бывшую жену брата, по нему сразу было понятно, что охранник сейчас очень счалив находясь рядом с ними.
  Даша подбежала к нам, сообщив о готовности, Снежана ей кивнула и сказала всем идти на сцену, тут стояли из нашего драмкружка только я и Влад. Стас, который вообще не участвовал в сцене перед песней, болтал с сестрой. Поднявшись на сцену, мы все встали за спиной Снежаны, которая сейчас внимательно смотрела на сидевших в зале. Не испугала бы их только.
  - Здравствуйте. Это генеральная репетиция для младших классов, а точнее для вашей дочери. Дети у нас будут сперва просто на сцене в сценках с их сказочными похитителями, а потом будут выступать со своими номерами между сценами. Даша у нас в самом конце с кощеем Кощея, - она указала на меня, а после назвала остальных. - Сейчас мы сперва сыграем момент, где его победили, а затем Даша споёт старую советскую песню о добре, которая поможет принять детям со скамеек правильное решение, как нам поступить с Кощеем... а то мало ли, - последние слова она уже недовольно прошептала, и я был согласен, а то дети могут придумать всякого, я хорошо помню тех, что были на детской площадке осенью.
  После этого она повернулась к нам:
  - Вы можете покинуть сцену или пойти в комнату, когда выйдет Даша, полностью всё отработаете на генеральной репетиции через пару дней. Всё, можете начинать.
  Отлично! Наконец сегодняшний день в школе закончится и можно будет пойти домой. Всё-таки я не правильный актёр, раз так рвусь отсюда.
  Мы разошлись по своим местам, я занял своё место слева, приняв грустную позу побитого щеночка, которого недавно победили, Вика и Настя, прижав к себе Дашу, встали справа. Остальные спустились со сцены, заняв места на стульях. Можно было начинать.
  - Ты похитил детей, ты похитил Деда Мороза, ты собирался похитить у всех новый год, - грозно начала перечисляя Вика-Снегурочка. - И как ты думаешь мы с тобой поступим?
  В этой сцене решали судьбу моего персонажа, и Снегурочка с Настей были настроены негативно, а я должен был стонать и скулить, что-то мямлить, отвадить от себя наказание, ведь новый год символ добра и счастья, что выливались на весь мир, и которые с момента появления здесь обходили Кощея стороной, и от этого его переполняла злоба и обида на всех.
  Но их мои слова не трогали, их мои действия обидели.
  И в этот момент выходит Даша, единственная из детей, у кого есть слова:
  - Может пускай решат все, не будем из-за обиды творить зло?
  Небольшой диалог, после которого Даша подошла ближе к краю сцены, а остальные, чтобы не мешать, сбежали с неё и уселись по своим местам, я занял место возле Снежаны, которая мне лишь кивнула, продолжая наблюдать за происходящим. Все молчала смотрели на девочку, а мама Даши, которая всё это время была как камень, сжала ладони, лежавшие на коленях, и все дурные мысли, которые могли возникнуть о ней, улетучились вмиг, сразу всё стало ясно, насколько она переживала за дочь.
  И вот ключевой момент этой истории наступил, заиграла музыка, пускай и не так отчётливо, как если бы из динамиков, но Влад молодец, смог помочь Даше с ориентирами, когда начать, и нам понять.
  И она запела.
  Её детский голос полился по залу поставлено, умело и уверенно, видать бабушка успела ей что-то рассказать, как надо петь, а та хоть и была маленькой, приняла это и запомнила, и не смотря на ссору со своей дочерью, бабушка любила её и не оставила девочку, подарив той умение петь.
  В самой песне рассказывалось, как важно оставаться человеком, как не давать злу творить свои дела и бороться с ним, но самому не стать плохим. Снежана, не знаю, откуда она взяла эту старую песню, может из какого фильма, а может вообще увлечена раритетом, но песня идеально ложилась на конец этой истории, подводя итог - зло надо побеждать, но не становиться в ответ таким же. И сразу пропадала мысль, что дети на скамейках в конце разойдутся и решат меня наказать (а Снежана предусмотрела и такой финал). И теперь добрый финал для злодея - хотя в нём и звучало слово Добрый, но он просто давал возможность Кощею уйти, понурив голову, - но какого-то добра и счастья не приносил, разве что Дедушка Мороз подарил ему ощущение праздника.
  Песня подходила к концу, наконец раздались звонкие последние слова из неё, и музыка тоже закончилась, репетиция была завершена. Я услышал вздох со стороны мамы и аплодисменты, лёгкие, не громкие, но заставившие Дашу подпрыгнуть на месте и побежать к маме, обнять её, а она стала поглаживать свою дочь за макушку и шептать ей добрые слова.
  И наконец женщина повернула голову в сторону Снежаны, сказав долгожданные слова:
  - Я разрешаю моей дочери петь у вас, пускай думает над своим счастье. Присмотрите за ней.
  - Непременно, - серьёзным голосом ответила наша главная, ещё и кивнув, и повернувшись ко мне, произнесла тихим голосом: - Так вот как твой сценарист получает вдохновение.
  Что ей там пришло в голову, я спрашивать не стал, главное песня девочки, похоже, помогла не стать злодеем маме.
  
  * * *
  
  - Это уже ваше второе выступление, опыта у вас пока мало, но на главной репетиции вы себя все показали, - эти слова Снежана произносила с... хотел бы я сказать торжественными нотками в голосе, только тут увы, прыгнуть выше своего обычного, сонного голоса, у неё не вышло, зато она сжала пальцы в кулак на правой руке, подняв её, изобразив так нашу победу. Её зелёные глаза блестели, показывая все эмоции, что сейчас переполняли изнутри лучше любых слов. - Так что вы молодцы, вы сможете, я это знаю и верю в вас.
  - Да, я уже не могу больше тут стоять, хочу на сцену! - переполненная счастьем, Настя смотрела на главную с той же яркостью в глазах, что кажется, ещё чуток, и она сможет ими прожигать дырки в стене.
  - Да ладно, оставь, мы легко со всем справимся, - с лёгкостью отмахнулся Стас, который сейчас уже стоял в костюме Деда Мороза. На его голове была синяя шапка, взятая из театра родителей, накрашенные красным щёки и с посохом в руке. Театр родителей дал их без каких-либо вопросов, у них подобного было навалом, да и давно не использовалось.
  Также по просьбе Насти они дали своё и мне, так что теперь мой нос был крючковатым и серым, как и загримированное лицо с бородавками, и судя по реакции пришедших к нам девчонок из младших классов для подготовки, выглядел я уже ближе к образу злого Кощея, ворующего детей. Отлично, теперь немного сгорбиться, постараться изменить голос как надо, и дети от меня побегут... ток худобы не хватало, но это и к лучшему для меня. А вот Снежана сразу разбила мой образ злодея, сказав детям, кто перед ними, лишь бы, как она мне сказала, не напугать их, и они не разбежались.
  - Я подключил магнитолу к школьным динамикам, так что о музыке можно не беспокоиться, - в комнату влетел Влад, сказав главной о проделанной им работе. До моих ушей донёсся шум из зала, множество весёлых детских голосов. - Вы, эт, только стул мне дайте, чтобы не стоять у магнитолы битый час.
  - Можешь забирать.
  Он тут же, получив разрешение, метнулся к своему месту и схватил стул, с которым и умчался к себе. Снова стало тише, наш драмкружок остался в своей комнате, глядя друг на друга, не произнося ни слова, зато довольных всем тем, к чему мы пришли. Хотя так про себя сказать я не мог, а вот на лицах остальных я видел улыбки от всего того, что они испытают на сцене, а если всё пройдёт идеально, то и после, когда взрослые и дети зааплодируют нам. Уж Настя точно будет счастлива, наконец начнутся первые попытки исполнить свою мечту.
  - Ну ладно, - привлекла наше внимание Снежана, - как вы себя все чувствуете? Всё в порядке?
  - Просто замечательно! - громко ответила Настя, вскинув руку вверх.
  Мы ей искренне поддакнули. Пускай меня и гложило беспокойство к такой толпе уже не дошколят, как было прежде, а взрослых и вполне себе понимающих своё младшеклашек, но живот от этого чувства у меня не сворачивало и убежать не хотелось, так что я сказал правду, а уж остальные и тем более.
  - Хорошо, тогда можно выходить. Знайте, там будет шумно, дети могут вести себя громко сейчас, не думая о нас, что мешают, но просто махните на них рукой, а я попрошу родителей присмотреть за своими детьми. Вот и всё. Пойдёмте.
  Она развернулась и уверенным шагом пошла к двери, как и мы, словно привязанные, зашагали вслед за ней. Вот и начиналась самая сложная работа театральных актёров.
  
  И вот всё закончилось, можно сказать пролетело по актовому залу, и я даже не заметил. Почти, казусов избежать не удалось, в том числе и мне.
  Когда мы вышли в самый центр сцены, мы увидели прибранный от всех столов зал, нашим глазам предстала новогодняя ёлка в центре, гирлянды и остальная цветная новогодняя мишура. И тут было множество детей, сидевших на стульях, и стоявших за ними взрослых, разговаривающих и галдящих во весь голос, будто у себя дома. Там же вместе со своими родителями были и девчонки, которые будут выступать с нами на сцене. Да там даже стояли наши одноклассники с плакатами, на которых я читал имя Насти и Стаса, Вики и даже Снежаны. Своего я не увидел, но да эт и ладно, не расстроился.
  Но когда мы вышли, гул стал быстро стихать, всё внимание было обращено к нам. Правда несколько мальчишек продолжали весело хохотать над своими шутками, пока их родители не стукнули своих детей легонько ладошкой по голове. На этом всё внимание было полностью наше, теперь мы стали центром зала. Тогда вперёд вышла Снежана и стала задвигать свою речь, поприветствовав всех и попросив тишины на оставшееся время, и рассказав, что всех ждёт, а в конце поздравив с наступающим, а все в ответ поздравили нас.
   И мы начали. Везде потух свет, быстренько стали выносить реквизиты декорации, украшая сцену, и наконец на сцене вспыхнул свет.
  Удивительно, всё началось хорошо, никаких проблем в самом начале мы не встретили, начальные сцены полились как вода по трубам, не встречая преград. Мы познакомили зрителей со Снегурочкой и Дедом Морозом, вызвав счастливые улыбки у детей, показали сидевшую на стуле Настю, которую до этого держали под чёрной тканью, чтобы её было не видно, а то её по сценарию показывали через магическое зеркало, ну а потом выскочил я, похитивший Мороза и, похоже, напугавший несколько детей из зала. Уже успех.
  А дальше появился Стас, который перед этим убегал в комнату переодеваться каждый раз, как спасали детей и те выходили на сцену. Вот тут начались первые проблемы: Стас не успевал переодеться во второй костюм, так что девчонкам пришлось немного потянуть время, но с этим справились, пускай чуть и не провалились. Вторая проблема возникла, когда к Снежане подбежали девочки и рассказали, что одна девочка не может выйти - из-за беспокойства от будущего выступления перед столькими людьми, у неё скрутило живот. И можно было оставить её в зале, но Снежана посчитала, что картина выступления без неё нарушится и пошла решать проблему, мягко и осторожно, стараясь не давить на девочку, и как потом рассказала Снежана, она вообще не знала что делать в таких случаях, но постаралась с добротой в голосе (представляю этот момент и её голос) успокоить её. И у неё получилось, девочка собралась и вышла, отыграв свою часть.
  А вот для меня провал чуть не случился в самом конце, перед моим проигрышем, когда Снегурочка собиралась победить меня, а я повернулся к зрителям, глянул на них, собираясь задвинуть свою пугающую для детишек речь, и увидел стоявшую за стульями, среди взрослых, Анну, а точнее - Мельпомену, как она себя называла. Ту самую девушку, которая выступала вместе с братом Вики, и она внимательно наблюдала за мной. От этого я и растерялся, на время позабыл свои слова, видя только её. Да, я сказал тогда, когда был с Викой в ресторане, что в этот день мы будем выступать в такой-то, но я совсем не думал, что она придёт сюда, и теперь все слова вылетели из моей головы, я больше думал, что она тут делает, почему, не находя ответов.
  Пока не услышал возмущённый голос Вики, звавший Кощея, тогда-то всё и вспомнил, понял, где я и что от меня требуется. Попробовав импровизировать, как-то исправить ситуацию, я засмеялся и продолжил, с тех пор поглядывая на Анну.
  Закончили мы хорошо, как и рассчитывала Снежана, и пускай до песни Даши некоторые дети требовали разобраться со мной пожёстче, после неё они передумали, и я был отпущен под гвал толпы, что так мне и надо, уходя опустив голову. Дети и праздник были спасены, мы услышали заслуженные аплодисменты, когда кланялись публике, а когда надо было идти в комнату "Уголка", я бросил взгляд туда, где стояла Анна, и увидел, как она идёт в сторону выхода. Не думая больше ни о чём, слегка задержанный Снежаной, которая ещё чего-то требовала от нас, через какое-то время я сорвался со своего места и побежал к дверям.
  Я, не задумываясь, собирался её догнать, спросить, почему она здесь, из-за чего.
  Когда я выскочил наружу, в коридоре ещё было пусто, никто мне не мешал, я спокойно добежал до лестницы и не особо глядя себе под ноги, не думая, куда ступаю, спустился и сразу глянул в сторону раздевалки. Но там стояла только гардеробщица, приготовившаяся к раздаче курток. Ничего не понимая и уже начиная думать, что опоздал, её ведь могли ждать с курткой в руках, после чего она и она ушла, я глянул в окно, на утоптанную снегом дорогу, освещённую фонарями, но и там никого не увидел.
  - Можно левее и ниже глянуть, Кощей.
  Услышал я спокойный женский голос, в котором вроде звучала шутка, но он был серьёзен и строг. Я перевёл свой взгляд в противоположную от раздевалки сторону вестибюля, и там увидел её, сидящую на скамье, выпрямив спину, положив руки на колени, и с таким видом, будто передо мной сидела королева, гордая и несокрушимая. Она не стала дожидаться, когда я подойду, встала, поправив белоснежную кофту с закрывающим полностью горло воротником, и пошла, стуча каблуками своих сапог. Правда не ко мне, а достав номерок, направилась к раздевалке. Не спрашивая, я подошёл к ней.
  - Я видел тебя со сцены, - хотя она и была старше меня, на Вы я к ней не стал обращаться.
  - Знаю, заметила, - она даже не глянула на меня, протянула номерок и встала, ожидая, когда принесут куртку, - и чуть не провалил всё из-за этого.
  - Из-за тебя.
  - Не обманывай себя, ты сам чуть не загубил всё. Такой провал из-за одного человека мог пустить всю вашу работу на дно. Я полностью убедилась, что вы нам не конкуренты и прежний "Потаённый уголка" уже не вернуть.
  В этот момент ей принесли куртку, не менее белоснежную, чем свежевыпавший снег, и она отвлеклась, одевая её, не обращая на меня внимания, а я стиснул зубы, понимая, что она права и я чуть не завалил наше выступление. Но согласиться с этим не хотел, я знал, что мы сегодня великолепно выступили, и мы им сможем задать жару.
  - Можешь делать такое лицо сколько угодно, но тут права я.
  - Зачем ты пришла? Наговорить всякого? Мы в марте вам уступать не будем.
  - Ты сам пригласил, помнишь? Я и пришла увидеть тех, кто будет на одной сцене с нами, на сестру Арлекина, и пока вы нам не конкуренты.
  - Мы...
  - Но в первую очередь я пришла пригласить тебя в воскресенье в тот ресторан быстрого питания, где мы виделись в прошлый раз, в три часа дня. На этом всё.
  Сказав последние слова, она одела шапку и развернулась, пойдя к выходу.
  - Постой! - я попробовал не пойми зачем остановить её, но она даже не повернулась, только бросив, выходя:
  - Воскресение.
  
  Сейчас, сидя всей гурьбой у Насти дома, празднуя сегодняшнее выступление, я думал только об этом, не понимая, что эта Мельпомена хочет от меня в воскресение, зачем ей это? И мне хотелось пойти, и одновременно нет, она не вызывала у меня чувства доверия, что вообще стоит с ней разговаривать, ведь она явно не видит в нас ничего опасного. И о чём она хочет поговорить? Унизить нас, потребовать проиграть, чтобы мы им мешаем и не надо соваться на сцену? А ещё она знала про прежний "Уголка", раз сказала, что уже не то. От этого хотелось пойти и узнать что-нибудь о прежнем драмкружке, но слушать критику в наш адрес не хотелось.
  - Сергей? - махая рукой у меня перед глазами, Настя старалась привлечь моё внимание. Даже напугала.
  - Что? - уставившись на неё, удивлённо спросил я.
  - Мы тебе в стакан сока налили, Снежана какой-то тост хотела произнести, а ты не слышишь.
  - Тост, сок? - звучало это, мягко скажем, смешно.
  Но я посмотрел в сторону Снежаны, которая встала и держа в руках кружку и смотрела на меня, чего-то ожидая.
  - Слушаешь? Ладно, вот что я хотела сказать: вы все молодцы. Я наблюдала за вами со стороны и всё видела, и вы великолепно постарались. Кроме Сергея, в конце он чуть всё не завалил. Но быстро всё исправил, ты молодец. Но все вы выступили, поверьте, не хуже былого "Уголка", я знаю это.
  Интересно услышать два противоположных мнения за сегодняшний день. И можно было поверить и тому и другому, и одновременно не верить, у каждого своя может быть причина говорить.
  - Я хотела поздравить вас с этим.
  Мы только собирались встать, чтобы чокнуться, но тут Снежана попросила нас сесть и дослушать.
  - Я ещё не всё сказала, я для этой минуты приберегла новость. Недавно Сергей рассказал мне один способ, который использует театральный сценарист из нашего города, когда не знает, как сочинять историю дальше. И я его способ испытала на себе в тот день, когда мы ходили домой к Даше.
  - Это значит... - с восхищением произнесла Настя.
  - Погоди, я договорю. Я испытала на себе чем-то похожую ситуацию, когда два человека разъединены какими-то обстоятельствам, и как они решают эту проблему. И тот сценарист, Сергей, оказался прав.
  Сказала она мне, а Настя, вместо того, чтобы дослушать, вскочила, радостно поздравляя её. Снежана не стала её успокаивать, продолжила:
  - Мне осталось ещё обсудить некоторые моменты с Викторией Андреевной, но... - сказав последнее слово, она вытянула руку с кружкой вперёд. - Я знаю, как закончить сценарий сестры.
  Последняя фраза стала сигналом для всех. Мы встали и радостно чокнулись.
  
  Глава 4
  
  Когда ты приходишь в школу и подходишь к классу, то прекрасно знаешь, что тебя сейчас ждёт муторный первый урок, к которому вчера весь вечер готовился, забив на выходной, а то и так в субботу хорошо отдохнул за столом, да и выспался, а там ещё и идти на встречу, после которой непонятно как чувствовать себя будешь. Но понятно было, как и любому ученику, в классе уже скорей сидит классная руководительница, строгая и очень любящая свой предмет, так что надо быть готовым, ведь она любит задать ученикам вопрос. Она сидит за учительским столом, а вокруг неё ходят одноклассники, болтая спокойным голосом (а если чего громко скажут, то вмиг получат выговор), а кто-то стоит возле неё и задаёт вопросы по домашке, а другие слушают и вмиг исправляют ошибки, если не поняли. Обычная жизнь ученика в школе, знаем, проходили.
  Меня ждал очередной школьный день.
  - Что-то тихо как-то, - прошептал шедший рядом со мной Стас.
  Мы остановились возле дверей, прислушались. Конечно, если учитель в кабинете, особенно если наша классная, вести себя все будут тихо, но такая тишина и правда казалась странной, даже на кладбище громче.
  - Может мы ошиблись кабинетом?
  - Не неси чепухи, Стас, - сказал я. - В расписании этот написан.
  - Сергей прав, брат, - шепотом, будто стараясь не спугнуть, произнесла Настя. - Я видела подругу, она забежала сюда, увидев нас.
  Чёрте что за ерунда! Такое чувство, что попал в шпионский боевик, и ладно бы как актёр, но когда подобное в школе перед уроком! Хорошо Настя увидела свою подругу, забегающую сюда, хоть нужный кабинет по всей школе искать не надо, а то нас предупредили ведь.
  Но творилось что-то странное, надо было поскорее решить эту загадку, а то мне хватило вчера размышлений, что задумала та Мельпомена.
  - Ладно, я вхожу, погляжу, а вы стойте тут, - вытянув руки, закрывая им путь, произнёс я и шагнул вперёд.
  - Настоящий герой боевика, мы за тебя отомстим! - возвышенный голос Стаса подействовал, правда только наоборот.
  - Я тебе не помирать туда иду, и главную роль отдавать не собираюсь, - проворчал я, повернувшись к нему, но тот лишь засмеялся, а Настя тыкнула кулачком в его бок, отчего-то вызвав этим новую волну смеха. Я только махнул на них рукой, оставив веселиться и наконец тихо подошёл к дверям.
  Тишина и правда казалась странной, полная загадок, будто в классе и правда никого не было, можно было чего-то навыдумывать, будто что мы втроём в школе одни, попав в заколдованную и можно сказать мистическую ловушку, а за дверью нас ждали призраки, но такая тишина касалась только нашего класса, так как в других стоял типичный для этого времени галдёж, и ученики ходили туда и сюда. Но в наш класс дверь была закрыта, что совсем необычно.
  Я осторожно дотронулся до ручки, будто боясь удара током, даже захотелось отдёрнуть руку, но вовремя собрался и обхватил её, потянув осторожно на себя. Там, за дверью, меня ждала неизвестность, ведь тихий класс, в котором до звонка всегда стоял хоть какой-то шум, выглядело, как если бы я решил переступить двери замка Короля Демонов, и окунуться в неизвестность. Ладно пора завязывать слушать байки Влада про его ММО игры.
  Но думать об этом дальше не хотелось, как и оттягивать момент, так что взялся за ручку и распахнул дверь, тяжёлым и суровым взглядом уставившись на...
  - А вот и наши звёзды! - тут же раздавшийся голос нашего классного руководителя моментально разорвал тишину, и мой боевой настрой, я посмотрел вперёд, на полноватую женщину с длинными чёрными волосами, прибранными в хвостик, и в очках, которая стояла возле своего рабочего стола у доски, опустив руки, и смотря на нас с улыбкой.
  И тут про тишину окончательно можно было забыть, так как в наш адрес полетели приветствия наших одноклассников, поздравлявших нас с удачным выступлением, с выкриками, что мы молодцы, и ждут новых выступлений от нас. Парни счастливо выкрикивали имя Насти, кто-то из них выскочил вперёд, лишь бы видеть её счастливое лицо и поддержать, как они всегда это делали.
  - Как я рада, что перевелась в эту школу, - прошептала она, встав за моей спиной и выглядывая из-за моего левого плеча. - Я обязательно скоро выйду на сцену!
  - Мы все скоро выйдем, - Стас тоже устроился за мной справа, помахивая рукой.
  А я всякого ждал, но не такого. Я видел, как радостно приветствуют актёров, я видел людей возле нашего подъезда, которые ждали родителей двух своих одноклассников, но никогда не думал, когда играл выдуманные Настей сценки, что стану актёром и окажусь в подобной ситуации, буду одним из тех, кого так хвалят.
  Хотя тут я был на вторых ролях, большинство оваций доставалось нашей главной актрисе, и чуть меньше её брату. Но этого хватало, чтобы у меня отвалилась челюсть и не я не мог поверить, что оказался в подобной ситуации. И тут же вспоминались слова той самой Анны со вчерашней встречи, и... И мне их можно выполнить?
  Но я мотнул головой, отгоняя эту мысль, всё равно я ещё собирался поговорить об этом сегодня с Викой, чтобы окончательно всё решить, надо или нет, тем более нас просила пройти на своё место классная, а то скоро урок. Что и проделали под всё ещё не прекращающиеся поздравления.
  Подойдя к своей парте, я заметил приунывшего Влада, который хоть и улыбнулся, поздравив нас, но сам выглядел не шибко счастливым. И зачем ему нас поздравлять, будто он зритель, он ведь должен с сами был стоять. Но когда мы сели на своё место и собирались доставать учебники, к Насте подскочили парни, расспрашивая, как для неё прошло выступление, что планирует теперь, будто репортёры, и ещё и автограф кто-то попросил. Я махнул на них рукой и продолжил доставать нужные для учёбы предметы из рюкзака.
  - А меня даже не поздравил никто, - послышался обиженно-притихший голос Влада напротив меня.
  О, теперь понятна его угрюмость, он довольно много сделал для выступления, без него был бы провал, но вся слава досталась другим. Да уж, жестокая часть жизни подобных умельцев.
  - Без тебя бы мы не справились, ты молодец.
  - Правда?
  Услышав мои слова, Влад как-то словно бы засиял, появилась улыбка, заблестели глаза, и... нахлынувшее настроение вмиг улетучилось, когда ко мне подлетело несколько девчонок и они стали с воодушевление осыпать комплиментами, какой я классный актёр, смотреть одно удовольствие, из меня очень привлекательный злодей и даже затронули мою фигуру, мол, в такого Кощея даже в кино не увидишь и легко влюбишься с первого взгляда. А на Влада вновь налетело уныние, он с какой-то завистью посмотрел на девчонок и отвернулся. Прости, друг, я поменялся бы с тобой местами, но увы.
  Но подобные слова оказались для меня чем-то неожиданным, я совсем не ожидал подобного, это скорей к Стасу, пускай его и интересовали девушки постарше. А вот что произошло в этот момент с Настей, которая с набежавшей на лицо хмурость, поглядела на меня, я не понял.
  - Чего?
  - Ловелас, - бросила она. - Привлекает к себе девушек.
  И отвернулась. Чего она этими словами хотела сказать, я вообще не понял, только с прищуром уставился на неё, стараясь понять, но всё без толку. Разложив школьные предметы на парте, я осмотрел класс. Поздравления больше не летели в нас, обычная школьная жизнь вернулась на своё место, а я вспомнил вчерашнюю встречу с той самой Мельпоменой и подумал, стоит ли соглашаться с ней или лучше ещё раз испытать на себе сегодняшний наплыв поздравлений?
  
  * * *
  
  - Мам, где моя та белая рубашка, в которой я в гости к родственникам летом ходил? Тот джемпер с треугольным вырезом я нашёл. И вопрос тебе...
  - А тебе зачем? - послышался из зала удивлённый голос мамы.
  - Девушка в ресторанчик позвала, собираюсь теперь поприличнее выглядеть. Но я ещё не договорил...
  - А как же Настя? - вдруг ошарашено спросила мама.
  - Блин, причём тут она? Ты меня дослушай хоть!
  - Прости, совсем забыла, что ты в этом ничего не смыслишь, даже не представляю, что та девушка почувствует, когда поймёт это, надеюсь она прямолинейная. Что ты ещё хотел спросить? - сказала она задумчиво и одновременно как-то встревожено, подойдя к моей двери, которая сейчас была распахнута.
  - Ты вот сейчас к чему всё это сказала? Ладно, вечно так.
  Махнув рукой, я закрыл дверь и достал приличную для выхода футболку. И я мог поискать рубаху, но гиблое это дело, вечно всё пропадает нужное не вовремя, а если найду, надо будет потом гладить, а мне и так стоило уже выходить, иначе могу опоздать. Зря я так долго думал идти или махнуть рукой, но только недавно решил пойти, а то мало ли, затаит злобу. Накинув на себя футболку, а сверху джемпер, я поправил джинсы, глянул на всякий случай в зеркало, а то мало ли, будет эта Анна вести себя как Ксения, если что не так заметит, как я одет, и убедившись в своём идеальном виде, покинул комнату.
  - Ты куда? - спросила меня мама, когда я вошёл в зал. Она сидела на диване, что-то почитывая, пользуясь минутами тишины, когда сестра в садике, а папа на работе. - Ещё и нарядился.
  - Я уже говорил, что меня в ресторанчик пригласили.
  - А Н...
  - Её не приплетай сюда, я только обсудить театральные дела перед нашим конкурсом. Просто приоделся.
  - А...
  - И деньги у меня есть, я в заведение быстрого питания, не в настоящий ресторан. Долго там не буду, пока, - и когда я заходил в прихожую, вспомнил кое о чём, пробурчав: - И Насте не говори, а то взяли моду приплетать.
  Сегодня на улице было прохладно, да и с неба сыпался хрупкой крошкой снег, так что я надел тёплый шарф и шапку, и надев ботинки и накинув куртку, открыл дверь. И в этот же момент услышал звонок.
  - Ой, как быстро! - услышал я привычный голос, отскочившей от открытой двери Насти. - Ты знал, что я сейчас приду?
  - Мог бы и догадаться.
  - А куда ты?
  - А ты зачем? - отвечать я не собирался, так что перевёл разговор.
  - Не честно! Я первая задала вопрос, - возмутилась она, недовольно глянув на меня, вставшего прямо у лестницы и не понимающего, что делать.
  Можно было попросить её закрыть дверь и не пускать холод в квартиру, или сказать, что это не её дело, но я не видел смысла в проявлении непонятной грубости, пускай и прямо отвечать не хотелось, не видел в этом смысла, и глядя на её отчего-то удивлённое лицо, я ответил, хотя и не хотелось:
  - Э, ну, мне в магазин надо... одному. Посмотреть для компа деталь, а то что-то барахлит.
  - Да? - будто с сомнением, произнесла она, продолжая смотреть на меня. - И когда ты вернёшься?
  - Так, ты сейчас ко мне зачем-то пришла?
  - Э, я... - она отчего-то засмущалась, стала потирать ногой пол, будто забыла, зачем пришла, и её взгляд зачем-то забегал из стороны в сторону, уже не глядя на меня. - Я к твоей маме пришла.
  - Хорошо, она в зале на диване. Ладно, я пойду.
  И махнув ей рукой на прощание, я стал спускаться, забив на лифт, располагавшийся рядом со стоявшей столбом Настей. Не хотел я тут и дальше отчего-то стоять, просто не сейчас.
  
  Я не опоздал, даже минут на двадцать пришёл раньше, правда радости от этого мало - будто на первое свидание спешил, только встреча сегодня была с риском и совсем уж далека от свидания. Я посмотрел на длинную вывеску ресторанчика, у дверей стоял Дед Мороз, одетый в длинную красную шубу, раздавая бумаги с рекламой и номерами купонов, которые давали скидку, и почему-то охохокал как Санта Клаус. Но это ладно.
  С небольшим нежеланием я глянул на окна, над которыми висели яркие гирлянды, которые даже днём сверкали красочным светом, и затем посмотрел на пластиковые стёкла, внутрь, где хорошо был виден потолок и сидевшие у окна посетители, которые оживлённо болтали друг с другом - хотел бы и я подобной спокойной беседы, да вот только чую, будет она, мягко так сказать, слегка натянутой. А саму Анну за окном я не видел, хотя пришёл раньше времени, так что могу занять свободное место, а там уже подожду её где хочу, а заодно перекушу.
  Больше не желая морозиться на открытом воздухе и слушать гул проезжавших за спиной машин, я зашагал по лестнице, устеленной противоскользящими накладками, открыл прозрачные двери с наклейкой весёлого снеговика на ней, и свернул налево, зайдя в заведения, сразу же почувствовав приятный запах курочки и мяса, и картошечки, которую нарезали мелкими сочными палочками. Вдохнул его, стоя недалеко у дверей, наслаждаясь этим приятным и одновременно вредным для желудка вкусом, который так хочется, но объедаться не стоит. Но так хотелось вонзить свои зубы во всё это!
  Тут я очухался, когда случайно задели моё плечо, и отошёл в сторону, пропуская посетителей, догадавшись, что встал прямо на дороге, загородив проход. Надо было поскорей искать себе место за столом. Я огляделся, видя много свободных столиков, и заприметил один в середине, куда собирался пойти сложить свои вещи и ждать Анну, когда услышал...
  - Да, замечать людей ты не мастер.
  Я сильно удивился, узнав молодой и полный безразличия и иронии ко мне голос рядом. Я резко повернул голову направо, увидев сидевшую возле входа ближе к кассе Анну в своё белой верхней зимней кофте со скрывающим её шею воротником. Куртка была снята и отложена в сторону рядом с сумкой, сама она, зажав в обеих ладонях кружку и сложив ногу на ногу, смотрела с лёгкой улыбкой на меня, в которой чувствовалось и дружелюбие, и усмешка, мол, какой же я забавный. Это сразу не понравилось.
  - Можешь заказать себе что-нибудь, касса свободна.
  Я так и поступил.
  
  Я положил блюдо со своим гамбургером, картошкой и кофе на стол рядом с её пустой чашкой для салата и пустым стаканом мороженного. Мне хотелось найти себе место самому, получше, подальше от кассы, ближе к окну и свету, но она опередила меня. И что она так рано тут делает?! Об этом я и хотел её спросить, только она сказала первая:
  - Я успела съесть мороженное и выпить половину кофе, пока ждала тебя.
  - Ты чересчур рано пришла! - только и мог возмутиться я.
  - А ещё ты не особо внимательный, что на сцене, что в таких местах.
  - Кто просил так рано приходить?!
  Опять разговор начался не в мою пользу, и она легко перехватила инициативу, втаптывая меня теперь не напрягаясь. Да и о какой я мог говорить инициативе, если даже всю дорогу думал, о чём буду с ней говорить, а не как отвечать! Я даже придумал какой-то комплимент, чтобы выглядеть вежливым и смягчить её настрой, да только забыл... Я точно сейчас смотрелся жалко.
  - Ладно, главное, ты пришёл, это хорошо. Хотя я знала, что так и будет, - отложив кружку с кофе, сказала она, глянув на меня.
  Знала и подготовилась уничтожить меня. Да и кто так рано приходит?! Я не знал, что ей ответить и как перетянуть разговор на свою сторону, так что затягивая с ответом, стал открывать соус и смотреть по сторонам: это был самый приличный ресторан быстрого питания в нашем городе, причём с ценами, которые давали возможность посидеть тут и обычному школьнику, набив себе желудок вкусной и не дорогой пищей. Хотя не о том я думал! Так что перевёл взгляд на Анну, которая сильно отличалась по внешности от остальных, и если вычеркнуть её явно европейские корни и красоту, то казалось по её одежде, что она не туда пришла. Нет, не было ничего сверх такого, просто казалось...
  - Почему-то глядя на тебя, мне кажется, что попал в какой-то фильм, и ты должна скорей была пригласить меня в настоящий ресторан, а не сюда, - ляпнул зачем-то.
  Она вдруг засмеялась.
  - Ты ещё ребёнок. Да и я молодая, может и рада была бы в дорогом ресторане с охраной провести время, но могу и тут, да и я студент, не такая уж и богата.
  - Так зачем ты позвала меня сюда?
  - Так сразу к делу, и не поговорить? Нет, сперва пообщаемся, познакомимся. Эта ваша Снежана вернула "Уголок"?
  Я сперва удивился, услышав имя нашей главной, но не сразу догадался, откуда она его знает. Снежана ведь его называла со сцены, но с ответом я затянул.
  - В любом случае она молодец, смогла вас собрать, да и чем вы отличаетесь от нас, так это своими сюжетами. Как я поняла, она сценарист.
  - Сперва была режиссёром, но мы нашли другого, - ответил я, стараясь быть спокойным, чтобы не начать валить всякое, как во время разговора с Дашиной мамой. Только что мне говорить? Я бы мог рассказать про Настю, которая и затеяла вернуть "Уголок", про довольно рискованный план Снежаны, да хоть про себя, раз она так хочет знать про наш драмкружок, только она явно слушать не захочет.
  - Да, эта ваша Снежинка - какое забавное прозвище - интересная, поставлено было замечательно.
  - Она дочь режиссёра и хочет снимать свои фильмы.
  - И эти три актёра, они у вас хорошие, мне понравилось, и грим у вашей Яги был интересным.
  Да, она точно меня не слушает.
  - Но мы вам не проиграем.
  А меня значит не отметила... И чего?! Только взяв гамбургер, чтобы насладиться вкусом, пока она болтает, я сразу положил его на место, уставившись на неё.
  - Это то, зачем я тебя пригласила... Хотя нет, - она коснулась пальцем нижней губы, будто только сейчас о чём-то вспомнила, - мы и так победим благодаря нашему Арлекину.
  - Ради этого позвала?
  Вместо ответа она допила кофе и аккуратно положила пустую чашку на стол, тяня с ответом.
  - Хотела вчера ради этого, но слегка изменила планы, глянув на ваше выступление, ведь оно оказалось, - она задумчиво посмотрела в сторону потолка, подбирая слова, - интереснее, чем я ожидала.
  - И что это значит? - я не понимал, куда она клонит, и не хотел, чтобы она затягивала с ответом. Взрослая, а прямо сказать не может.
  - Если честно, я удивилась, зная о сестре Арлекина, я ждала громкого провала, но даже если отбросить мысли о неказистости вашего выступления, о бюджете на грани пяти копеек, оно оказалось интересным, непонятным, и можно ждать от вас всякого. Вы будто призрак, непонятный, одновременно добрый, и злой, не понимаешь, что ждать от него.
  - Хочешь этим сказать, что мы напугали тебя?
  Её слова взбодрили меня, я даже забыл о приличиях и вгрызся наконец в гамбургер. Даже появился шанс отыграться.
  - Напугали? - искренне удивилась она. - Нет, упаси тебя Бог, с чего бы? Вы скорее стали загадочным числом в уравнении, непонятно, получите вы результат выше, чем ожидали, или ниже. В общем я подхожу к главному: я не собираюсь запрещать вам выступать или ставить палки в колёса, я даже в ущерб Арлекину, могу позволить вам победить, у меня только одна просьба - если вы настроены серьёзно, то, пожалуйста, уговори его сестру забыть о нём. Главное, пускай она прекратит тащить его, - брезгливо произнесла она, - домой. Я не отдам его и не дам разрушить его жизнь, которую он так упорно строил, когда ушёл.
  Весь мой аппетит мигом сдуло, я отложил еду в сторону и уставился на неё обалдевшими глазами, пока она смотрела на меня строгим, пристальным взглядом, ожидая ответа. Я не мог поверить своим ушам, она предлагала нам шанс победить, смошенничать, одним махом решить мечту Снежаны, дав сценарию сестры победить, и та будет на седьмом небе от счастья, что мечта покойной сестры воплотилась в жизнь; и наши непутёвые актёры будут счастливы сыграть в спектакле с невероятным успехом. Мы победим, об "Уголке" вновь заговорят, дальше только полёт на самый верх. Только две проблемы останавливали меня согласиться: главная, это наша Вика, которая и присоединилась к нам с мыслью вернут брата. Выходило, что, если я соглашусь, я должен буду разрушить её мечту, растоптать. А как это повлияет на неё, только она знает.
  А вторая банальна, пускай от этого не менее скверная - обман. На обмане Снежана исполнит желание сестры, просто наплевав на него, а Настя и Стас будут радоваться лёгкому и не справедливому успеху. Заманчивое предложение от, кажется, по уши влюблённой девушки, только вот предложение с камнями на пути, скакать по ним мне не хотелось, так что оставалось ей отказать.
  - Ты, наверное, думаешь, что я тут влюблена и хочу удержать на своём поводке этого бедного парня, - легко захихикала она, окончательно выбив всю почву у меня из-под ног, и отбив желание есть, а потом своими словами полностью изменила всё представление о ней. - Но нет, он для меня скорей как младший брат, которого я чудом нашла: без семьи, бедный, измученный, но полный желания творить, выходить на сцену и играть выученную на зубок роль, вкладывать всего себя. И я не допущу повторения той ситуации, когда родители чуть не лиши его части души, отобрав его любимое творчество, сцену.
  Знаешь, нам не нужна любовь в привычном для тебя смысле, когда мужчина и девушка с воздыханием смотрят друг на друга, у нас есть театр, которому мы посвятили свою жизнь и без которого не можем жить. Но родители Арлекина чуть не отрезали эту его любовь от него, и всё из-за его сестры, которая провалила их выступление, перенервничала и упала в обморок перед всеми, когда с Арлекином играла одну из ключевых ролей.
  Это я слышал впервые, и вспоминая недавнишнее выступления, я совсем не видел в ней следов какой-нибудь паники, выплеска нервов, попыток грохнуться в обморок, скорей наоборот, она чувствовала себя более чем уверенно, играла с энтузиазмом, и отдавала всю себя. Она великолепно сыграла, я мог только завидовать, ведь если я напрягался, следя за своей игрой, лишь бы не перегнуть палку или наоборот, а вот для неё, казалось, наоборот, это была привычная стихия, которая не пошатнёт её.
  - Ты можешь подумать, что я вру.
  Блин, она точно читает мои мысли!
  - Но нет, просто она ради своего брата подтянула свои навыки, лишь бы вернуть его, загладить свою вину, что она была виновата, но родители многое разрушили, взяли и запретили ему выходить на сцену. Знаешь, каким подавленным он был, когда я нашла пролезшего на сцену нашего маленького театра в институте?
  Я промолчал, просто глядя на неё.
  - Правильно, что не отвечаешь, раз не знаешь, - она поставила локти на стол и положила подбородок на руки, поглядев на меня задумчивым взглядом. - А я расскажу. Он несколько лет слушал их, а его родители каждый раз, когда он поднимал эту тему, что хочет на сцену, ему запрещали, они даже ругались, и он долгое время слушал их, а после окончания школы, когда понял, что всё, теперь он может не попасть на сцену и теряет всё, он бежал из дома со словами, что больше к ним никогда не вернётся и видеть родителей не хочет. Ему все эти запреты из-за сестры надоели, он отказался от своей семьи.
  Что-то подобное я предположить мог, когда услышал от Вики слова маме Даши про то, что её дочка может уйти из дома, если она продолжит ей запрещать стремиться к тому, что ей нравится. Вика не просто знала об этом, она самолично могла всё видеть и, наверное, винила за всё случившееся себя. И это жуть полнейшая.
  - "А причём тут ты?", подумаешь, наверное, ты. А притом, что я видела его тогда, истерзанного и замученного голодом и ночёвками на улице, пробравшегося в наш институт, на нашу сцену с желанием увидеть её, пройтись по ней, пощупать собственными пальцами, даже уснуть, свалившись от усталости. Я тогда была на втором курсе, но уже взяла на себя роль главной тогда ещё маленького театра. Если бы не Арлекин, он бы так и остался маленьким, и я рада, что не прогнала его тогда, смогла провести в общежитие, он смог поступить к нам и ему дали комнату, после чего он стал частью нашего театра. У тебя кофе остывает.
  Я отчего-то аж вздрогнул, когда она отвлекла меня, постучав пальцем по столу, привлекая моё внимание. Она улыбалась мне, без злобы, ожидая от меня чего-то, а я переваривал её слова, но не знал, как на них реагировать, я одновременно и понимал её, и в голове творился какой-то бардак! Родители не давали сыну жить своей жизнью, Вика к этому привела, а эта... Мельпомена, нашла себе младшего братика, о котором заботилась и хотела удержать при себе. Только я не понимал, зачем?
  - Ладно, у тебя кофе остывает, а у меня уже время к другому подходит, - сказала она, беря в руки свою сумку. - Надеюсь, ты меня понял.
  - Я ничего не понял, - честно ответил я. - Зачем тебе это?
  - Ясно, не всё сказала. Зачем? Я в следующем году оставляю пост руководителя нашего театра, мне надо сдавать диплом, готовится к экзаменам, и потерять Арлекина я не могу, мне надо передать кому-то театр, чтобы он продолжал жить. Он главная кандидатура. Теперь понятно? Ты согласен на этот уговор, что вы победите, а Арлекина забирать не будете? Поговоришь со всеми?
  - Я... - и что я должен ей сказать? Согласиться, подыграть, не дать их театру рухнуть, но нашему на обмане подняться? Я просто не знал, что ответить. - Я подумаю.
  - Не очень чёткий ответ, но хорошо, подумай, а потом я спрошу тебя, что решили. А теперь приятного тебе аппетита и увидимся.
  Последние слова она говорила, встав и надевая куртку с шапкой, не глядя на меня, отточенными и лёгкими движениями застёгивая молнию. Больше ничего не говоря, она пошла к выходу, оставив меня одного.
  
  * * *
  
  - Так, рассаживаемся, и пока Снежана у директора, главной буду я.
  Своё слова сказала Ксения, как обычно встав за спиной Влада, и накинув на себя важный вид, зашагала к своему месту и села за стол. На этом её деятельность, похоже, закончилась, наступила тишина, а наш режиссёр нам улыбалась.
  Спрашивать, что это было, мы уже не стали.
  Весь наш день прошёл под символом нашего недавнего успеха, к нам даже захотели записаться несколько школьников, и они ждали Снежану в актовом зале, но так как ту утащил к себе директор, с ними сейчас общалась Вика и знакомилась. Мы ей не мешали, но чего она там наговорит, я даже не представлял, оставшиеся четыре человека сидели на своих местах и ждали.
  Ждал и я, не зная, как рассказать о моём разговоре с Мельпоменой и её словах, о их проигрыше, если Вика не станет возвращать своего брата. Правда без самой Вики начинать хоть что-то смысла не имело, разве что скрытно обсудить, что ей нам не стоит говорить, а что стоит. Правда мне это всё не нравилось.
  - Ох заболталась! - за спиной открылась дверь, и не очень радостные слова Вики, зашедшей к нам и сразу присевшей на своё место, прозвучали с полным энтузиазмом. - Ксения, они хотят тебя, и я думаю двоих из пяти можно уже вычеркнуть: одна девчонка пришла урвать себе Стаса, пока другие не стащили, а парень за Настей припёрся. Отсей их.
  Сурово она, хотя по делу, если честно.
  - Так точно! - Ксения подскочила, изобразив воинское приветствие с задорной улыбкой, и тут же направилась к дверям.
  - Без фуражки нельзя отдавать приветливая, - посмеиваясь поправил её Стас.
  - Я девушка, мне можно.
  Продолжая посмеиваться, она вылетела из комнаты, оставив нас, так что мы остались без самобраной главной. Я посмотрел на Вику, не понимая, как начать разговор. Хотя сейчас она была весёлой, болтала с Настей, рассказывая о разговоре с новенькими и описывая ей парня с юморком. И с чего тут начать? Не хотелось разрушать предновогодний настрой словами о прошлом Вики и что нам позволят выиграть, если согласимся с условиями, но это будет не настоящая победа. Одно может всколыхнуть Вику на не самые лучшие для нас последствия, а другое просто отрежет всё желание что-то обсуждать, решат, что лёгкая победа им не нужна и обсуждать нечего.
  Но с чего-то начинать надо было. И начал я не сразу:
  - Это... - подбирая слова, сказал я, - хотел бы со всеми вами поговорить...
  - Ты чего мямлишь? - удивлённо спросила Вика.
  Это точно, мямлю.
  - Просто не знаю с чего начать.
  - У тебя живот болит? - удивлённо и обеспокоенно спросила Настя.
  - Нет, не думай об этом, я о другом хотел, - хотел, да о чём? И с кем начать? Хотя лучше с тяжелого начать, откажут, так проще к лёгкому перейти. Я посмотрел на Вику, а она посмотрела с вопросом на меня.
  - Чего я сделала?
  - Ты ничего не сделала, просто с тебя начну, а там решу. Я хотел спросить о твоём прошлом... О твоём брате.
  - Зачем тебе это? - в её голосе чувствовалась тревога и нарастающее напряжение, желание ответить грубо, может послать, как я спросил про брата. Как хорошо было бы начать с предложения Мельпомены, а потом перевести разговор на вопросы к Вике, чтобы понятна была причина, почему заладил про это, да только скорей всего поднимется шумиха, громкая и без возможности остановить её. Так что подбирай нужные слова без этого.
  - Так, сейчас послушай меня...
  - Нет, - твёрдо и уже без былого веселья, отсекла Вика мою попытку задать вопрос, ещё и по столу кулаком ударила. Мягко, как я понимаю, тут не получится.
  - Хорошо, можешь злиться, но тогда я буду знать только версию Мельпомены, с которой поговорил вчера.
  - Так ты на встречу с ней вчера ездил?! - поражённо воскликнула Настя, и забормотав: - На свидание? Значит опоздала? Как так вышло?
  - Какое ещё свидание? И какая разница, что ты пришла, когда уходил? Ты сама сказала, что к моей маме, а я потом с тобой поговорил.
  - Ха-ха! - отчего-то заржал Стас, схватившись за живот, словно от смеха сейчас он лопнет. - Он тебя не понял!
  - Что значит, не понял?
  - Зачем ты встречался с ней? Что она сказала? - услышал я обеспокоенный голос Вики, или скорей шепот, будто она была в шоке и хотела скрыться, но не могла, пока не узнает.
  - Да погоди ты... а, блин, влезли, испортили, - хоть мне и хотелось понять слова Стаса, но отходить от начатой темы было рискованно. - Вот я и хотел услышать твою версию, из-за чего ушёл твой брат, а не одним её словам верить. Но эти, блин.
  - Я не смогла.
  - Что?
  Я не понял её ответа, удивительно, что вообще расслышал её тихий голос.
  - Я не смогла сыграть с ним на одной сцене! - а вот это услышал отчётливо, как и все остальные: Настя прекратила бормотать свою нелепицу, Стас смеяться, а если бы тут сегодня был Влад, то сразу проснулся бы. - Я подвела его, переволновалась, надумала всякого, а при виде людей за сценой, упала в обморок. Я была тогда в пятом классе, я частенько участвовала с ним в его импровизациях дома, пока родители были на работе. Я мечтала выйти с ним на сцену, и когда вышли, просто грохнулась.
  - И что он? - закрыв ладонями рот, прошептала Настя.
  - Он тогда испугался, постановку прервали, меня отнесли в медпункт, где я провалялась минут пятнадцать, помня только урывками, как меня несли, а потом очнулась сидевшей с тазиком в руках, куда меня сразу стошнило, а рядом стояла наш школьный врач и держала меня за плечо.
  - Значит ты не специально? - спросил я.
  - Не знаю, - откинувшись на спинку и смотря в потолок, неуверенно ответила она. - Я очень сильно хотела выйти с ним на одну сцену, и сейчас хочу, но испугалась я тогда очень сильно.
  - Бедная, - нежно произнесла Настя, встала и подошла к свободному стулу ряд с Викой, села и нежно взяла её за руку.
  - Дура я, а не бедная. Я тогда испортила мечту своему брату, а он мечтал выйти на сцену, а я вот так. А потом в школу приехали родители, и мы вместе уехали в больницу, где меня обследовали, но ничего не нашли, но вот мама надумала всякого и запретила мне и брату выходить на сцену. Тогда я, можно сказать, на несколько лет отобрала у него возможность выходить на сцену. Я видела, как он, пока нет родителей, играет сам с собой, а меня больше не приглашает. И видела, что он много раз хотел об этом поговорить с родителями, да они запрещали. Виктор перестал разговаривать со мной, в какой-то момент и с родителями о сцене, пока не сбежал в институт, высказав всё родителям и мне. А я так мечтала сыграть вместе, даже научилась преодолевать страх и перечитала кучу книг и пересмотрела множество фильмов, где учили играть, но...
  Договорить ей не дали, мы услышали шаги за дверью, и все посмотрели на дверь. Спустя секунды дверь распахнулась и вошла Ксения, вскинув руку и победно заявив:
  - Всё, этих двоих я попросила уйти, они и правда пришли не на сцене играть... А вы чего тут за руки схватились? Что тут у вас случилось без меня, - удивлённо закончила она, увидев державшую за руку Вики Настю.
  Договорить мне не дали.
  
  Дальше как-то завертелось-заскакало, так что и я остался в состоянии ожидания, просто молчал, слушая Ксению, а наша актриса с проблемами подвисла и непонятно, как недавний выплеск её прошлого скажется на ней, выговорилась она или теперь в сомнениях и не знает, как дальше быть и что делать? Так что и она периодически бросала на меня встревоженные взгляды, а я лишь дружелюбно улыбался и помахивал Вике рукой, мол, всё в порядке, пускай режиссёр выговорится о своём. А Ксения сейчас, как вернулась, рассказывала нам о беседе с пришедшими к нам на запись, как она хитро выявила настоящее желание тех двоих, и они с лёгким сожалением отправились домой (только вот я не понял, о каком секрете Насти Ксения говорила, извиняясь перед ней, что отбила у парня мысли о ней, а сама Настя аж в панике забеспокоилась, и почему-то глядела на меня в этот момент), а других оставила разговаривать с пришедшей Снежаной, которая попросила Ксению передать нам, что у неё кое-что для нас есть.
  Так что слушали её и ждали. Наконец, минут через десять, пришла и главная, одна, с какой-то бумажкой формата A4 в руках.
  - Всем добрый вечер, - официальным голосом начала она, - как я вижу, все вы тут, Влада я отпустила домой, всё равно для него дел пока нет, а остальные могут расслабиться, сегодня мы поговорим только о нашем будущем.
  Пройдя рядом со мной, она выдвинула свой стул, но садиться не стала, только важно встала между ним и столом и внимательно поглядела своими зелеными глазами на нас. Они, как казалось мне, горели ярким огнём, что означало, что ей есть, что сказать нам.
  - Во-первых, с завтрашнего дня и до конца каникул я закрываю драмкружок, все вы должны как следует отдохнуть. Во-вторых, скоро придёт Виктория Андреевна и поделится информацией из своего прошлого, все, кто не хочет оставаться, могут в это время уйти. А в-третьих, у меня для вас кое-что есть, что сегодня пришло на электронную почту директора.
  И сказав это, она помахала зажатой в руках бумажкой.
  - И что там? - поинтересовался Стас.
  - "Извините, что пишу вам на школьную почту и отвлекаю, Георгий Апетьян, - начала зачитывать Снежана, не ответив, - я мать Лизы из 2-В класса. Не буду много писать, просто хотела поблагодарить вас и драмкружок за такой замечательный спектакль, который недавно показывали в школе, моя дочка, посмотрев его, настолько загорелась желанием танцевать, увидев танцующих детей, что пришлось записать её на танцы, пускай они и уходят сейчас на праздники. Может и успеет передумать за это время. Но я рада".
  - Ха, отлично! - засмеялся Стас. - Ходила на спектакль, а загорелась не актёрской игрой, а танцами, которые не мы придумали.
  - Я, замечу, все танцы подкорректировала под наше выступление, - с важностью заметила Ксения.
  - Помолчали бы, она ещё не закончила, - а мне пришлось их затыкать
  Снежана поблагодарила меня и продолжила:
  - "...ведь ей настолько понравился спектакль, что она все выходные и этот понедельник говорит только о нём не умолкая, даже играет в героев этой истории весь день, а потом падает на кровать и моментально засыпает. В общем пишу я вам с просьбой поблагодарить ваш драмкружок за эту замечательную историю, передайте им моё спасибо".
  Снежана кладёт листок и гордо смотрит на нас, будто готова сейчас выдать нам золотую награду за наше выступление.
  - Это первая ваша похвала, и после нового года к нам придут новые участники, так что мы растём, становимся лучше, привлекаем новых людей, как старый "Потаённый Уголок", и я вами горжусь.
  - Ты не генсек, говори проще, - попросил Стас. Я был согласен, она словно хотела пафосную речь чиновника с трибуны зачитать перед народными артистами.
  - Проще? Ладно, постараюсь, - и прокашлялась, начала заново. - Я только хотела сказать вам, что вы молодцы... хотя повторяюсь. В общем, за такой короткий срок мы смогли многое сделать, и ещё многое будет, можно даже принять участие в столичном конкурсе.
  - Ты записала нас на "Большое Мастерство", где победила твоя сестра?! - воскликнула поражённая Настя.
  - Нет, просто подумала, но это зависит от нашего выступления в марте, если сможем победить.
  - Победим! Обязательно победим! - услышал я счастливый голос Насти.
  Ну да, после письма и голоса моей соседки, слова Мельпомены как-то расплывались и забывались, я уже не хотел об этом говорить, даже Вике, которая продолжала на меня с ожиданием смотреть. Я улыбнулся и помахал ей головой. Пускай всё будет хорошо, мы победим честно.
  
  * * *
  
  - Ладно, пошли домой. Поздно уже.
  - Я ещё хочу! - радостно ответила Настя, посмотрев на меня весёлыми глазами, в которых читалось наплевательство на время, на темень, она собиралась гулять и дальше. - Я так рада, мы вдвоём будем гулять дальше!
  Я бы и рад ей предоставить эту возможность, на улице было тихо и даже тепло, только вот полчаса назад, когда Стас решил свою сестру доверить мне, а сам пошёл домой, он попросил не задерживаться долго и вскоре притащить Настю домой, а то родители сегодня придут раньше, ему хотелось рассказать о конкурсе и их выступлении в марте вместе с ней. Так что надо было тащиться домой.
  - Если ты хочешь гулять, давай после встречи нового года сходим на ёлку? А пока домой.
  - Ты и я? - остановившись и посмотрев на меня, произнесла она, словно ожидая, что я её сейчас осыплю бриллиантами. И чего это она.
  - Можно и вдвоём
  Спорить и притягивать кого-то ещё я не стал, решил согласиться.
  - Точно? А то у тебя бывает.
  - Эм... точно, только ты и я.
  - Ура! Тогда пошли скорее, а ты запомни свои слова.
  Она схватила меня за руку и потянула по дороге, мимо детского сада и нашей школы. Уточнять, почему только я и она, не стал, пускай так, прошлый раз всё равно так же было.
  Хотя понять её счастье было можно. После прихода учительницы, где та рассказала о своей школьной подруге, как рассталась с ней на целый год и как потом хотела вернуть их дружбу, только так и не вышло - сперва не поговорила, а потом сестра Снежаны погибла, так и не дописав сценарий, и который полностью завалили оставшиеся в "Уголке", написав свою концовку, над которой и билась последние два месяца Снежана. Учительница поделилась тем, что видела, как Светлана первые месяцы после ссоры ходила сама не своя, она не знала куда деться, этот рассоривший их парень подначил против неё и одноклассниц, она осталась одна, и Виктория Андреевна хотела с ней поговорить, да только та сторонилась её, постоянно сворачивала в другую сторону, когда их дороги пересекались, даже если ей не надо было туда идти. Дружбу тут было не вернуть - Светлана сама этого не хотела.
  Потом учительница заметила, что что-то с подругой стало происходить, она повеселела, стала куда-то исчезать, вокруг неё стали появляется разные люди, и только потом Виктория Андреевна узнала, что её бывшая подруга открыла драмкружок, где писала сценарии. Она стала наблюдать со стороны за ними, близко не подходя, посещая выступления, думая, что тайно, пока на одном из них, в одиннадцатом классе, Света не подошла к ней, напугав своим появлением, и сказала, чтобы она пришла на последний спектакль их драмкружка, где она всё ей скажет. Виктории Андреевне было страшно, она не понимала, что значат эти слова "всё тебе скажу", которые могли означать как хорошее, так и плохое. Но учительница пришла, хоть уже было и поздно - старой подруги уже не стало.
  Тут Снежана стала слушать внимательно, ведь учительница сказала, что Света, скорей всего, хотела сказать ей что-то важное, и, наверное, хотела извиниться передней, только написать не успела об этом, а её задумку исковеркали, ведь зачем было показывать их дружбу и их расставание, а затем её терзания о порушенной дружбе, которую потом так изгадили собственным финалом? В этот момент Снежана прошептала, что так она и подумала.
  Потом учительница поделилась другими своими мыслями, почему она решила именно так, и когда закончила, Снежана встала и произнесла:
  - Спасибо вам, Виктория Андреевна, теперь я точно уверена, о чём моя сестра хотела сказать в конце своей истории. Я допишу сценарий за новогодние каникулы, так что мы точно выступим.
  Произнесла тогда она серьёзным голосом, в котором чувствовалась сила, что она сможет воплотит свои слова в жизнь. Дальше она попросила нас начать учить уже выданный первый акт, его она менять точно не будет. Особенно она выделила меня, сказав, что наши родсвесники скорей всего уже выучили, а в Вике она не сомневается. Спасибо за доверие, ценю! Хотя она была права...
  Короче, на этой радостной ноте, что скоро будет готов сценарий и что отдыха у нас будет с гулькин нос, мы покинули комнату до конца новогодних праздников, все были радостны, особенно Настя, и на волне захватившего её счастья, потащила меня гулять.
  Хотя мы уже подходили к подъезду.
  - Я и правда выучила все диалоги за персонажа Викторию, уже хочу их сыграть.
  - Ага, эт я знаю, - а ещё помню, что ты меня должна пнуть. Надеюсь, ты обойдёшься без реализма в этом.
  - И мы с тобой вместе выступим на одной сцене настоящего театра, ты и я, мечта сбывается, - не знаю, чего она хотела сказать этим, приписав и меня, но голос её стал отчего-то нежнее, будто она говорила о самой заветной своей мечте. - Знаешь, я давно хочу тебе кое в чём признаться...
  Не знаю, что она сейчас хотела мне сказать, повернувшись ко мне лицом, только договорить ей не дал голос, донёсшийся до нас от нашего подъезда:
  - Знаешь, я тебя заждалась, ты чересчур долго. Я начала замерзать.
  Этот женский молодой голос, спокойный, собранный, с толикой усмешки, заставил нас резко остановится. Я сразу узнал, кому он принадлежит.
  - Что ты тут делаешь? Как ты узнала, где я живу.
  - О, если девушка захочет, то узнает абсолютно всё, просто мило улыбнувшись кому надо. Такой весёлый парень без мозгов, довёл меня до своего подъезда и сказал, что ты живёшь тут. Было просто.
  Влад! Вот же ж головой не думает совсем!
  - Я помню её, узнаю голос. Это же она играла на сцене того театра!
  - Что тебе надо? - я решил проигнорировать Настю.
  - Что? Я же говори, что приду услышать твой ответ на моё предложение. Я пришла, и что ты ответишь мне, согласен ли ты?
  - Что она тебе предложила?
  - Я отказываюсь. Нет, не так, все мы отказываемся, - хоть я и не говорил всем нашим о предложении Мельпомены, я не сомневаюсь в их ответе. Так что я взял на себя смелось и решил сам. Никто бы не согласился на это, тем более Вика.
  - Значит ты мне отказал. Я это ожидала. Тогда не буду тебя больше беспокоить, и увидимся на сцене.
  Не помахав нам даже ручкой, она важно, с по-королевски прямой спиной, пошла по дороге прочь от нас, даже не думая поворачиваться. Её последние слова означали, что на сцене они будут играть серьёзно.
  - Она от тебя признания ждала? В любви? - с полным беспокойства голосом и даже отчего-то страхом, затараторила Настя. - Ты отказал? Что это значит?
  - Дома расскажу, - ответил я, продолжая хмуро смотреть в сторону уходящей девушки.
  
  Глава 5
  
  Теперь у нас начались дни нашего стремления взобраться на новую вершину, где обновлённый, воскресший и засиявший новыми красками "Уголок", собирался показать себя во всей красе. А главное закончить и показать как надо последнюю историю сестры Снежаны.
  Хотя перед этим надо было сперва подготовиться.
  
  * * *
  
  Правда до этой самой подготовки ещё стоило зимние каникулы пережить, на что я и настроился, пускай и положив на стол свою часть сценария, которую бы выучить. Но с этим ладно, сперва хотелось пережить новый год, так что сценарий я в руки брал, но, честно признаюсь, быстро откладывал, хотел немного отдохнуть и побездельничать.
  Хотя куда там, ведь Настя и Стас как-то жили в своём ритме, и отдых для них означал не иначе как постоянную работа, куда хотели затащить и меня, приходя ко мне домой, и прыгая вокруг меня, прося с ними порепетировать. Так что мой отдых периодически превращался в театр на диване, причём по несколько раз на дню. Эх, и я втягивался ведь.
  Но до встречи главного праздника, мы периодически закрывались в моей комнате и старались отыграть свои роли - я как обычно читая с бумаги, а они по памяти. Самым неприятным для меня был эпизод из первого акта, где героиня Насти собиралась меня огреть за всё дурное, что я совершил, и мне казалось, когда я смотрел в этот момент на неё, что я и правда совершил что-то ужасное, и сейчас получу за всё. За дело. Я даже инстинктивно прикрыл глаза рукой первый раз, когда её правая нога с желто-розовыми тапочками стремительно понеслась ко мне снизу-вверх. Я даже помолиться на счастливую семейную жизнь в будущем...
  - Почему ты так испугался? - услышал я вопрос Насти.
  И понял, что самое плохое обошло меня стороной, я ещё мог стать отцом.
  - Ты неправильно сыграл, в этот момент твой герой не должен думать об ударе, он самонадеян и хочет обмануть меня. А ты сыграл так, словно и впрямь сейчас получишь.
  Легко тебе говорить, когда себя со стороны не видишь.
  Но длилось это не долго, наступило тридцать первое декабря, и все мы окунулись в подготовку к празднованию нового года, встав с утра и занявшись необходимыми домашними приготовлениями. Украшения, гирлянды с мишурой, и ёлкой, мы управились с ними несколькими днями ранее, так что сегодня прибирались и готовили. Я сбегал в магазин, докупив чего не хватало, мама с папой управлялись на кухне, чтобы вышло побыстрее, сестра веселилась, а я приглядывал за ней, чтобы чего не учудила.
  В семье Насти проходило, как я понимал, чуточку иначе. Так как они последнее время были заняты на работе, то праздничный ужин заказали, так что готовить не надо было, разве что украсить квартиру, что сделали уже заранее Настя и Стас, разве над чем-нибудь особенным подумывали, и купить выпить - детям сока, себе посолиднее. Типичный предновогодний день. Так что Настя, пока у неё было свободное время до розыгрыша семейных сценок, как они всегда делали, пришла к нам и помогала моей маме. Вообще она и не должна была этого делать, но ей хотелось чем-то таким предновогодним заняться. Так что пока я сидел с сестрой, то слышал их шушуканье и смех, но не представлял, о чём они там болтают. Да и не хотел.
  Правда, когда Настя собиралась уходить, она заглянула ко мне и весело произнесла:
  - Сегодня в час ночи я зайду за тобой!
  Я уставился на неё, держа сестрёнку в своих руках над головой, и чуть не уронил её, сильно удивившись.
  - Чего?
  - Ты уже забыл, - с недовольным выражением лица, буркнула она. - Ты обещал со мной сходить на ёлку.
  Ёлку? А, да, вспоминаю, перед встречей с Мельпоменой у своего подъезда я такое обещал, правда тот случай как-то выбил всё у меня из головы, да и последующие расспросы Насти и её выдумки, когда та приходила узнать, собираюсь ли я с ней пойти. Да даже если и так, я не понимаю, чем она так сильно была обеспокоена.
  - Я помню, сходим. Стас с нами?
  - Брат? - удивилась она. - Мы же одни, только ты и я...
  Отчего-то её голос потерял все краски, даже показалось, она может в любой момент заплакать. И что я такого сказал? Опустив сестру, я подошёл к ней и постарался успокоить, уверенно сказал, что только я и она. Помогло, она улыбнулась, снова сказала, когда зайдёт и умчалась, закрыв дверь. И что это значило?
  Дальше день прошёл без неё, и встречал я новый год со своей семьей за столом, сидя на стуле, а рядом со мной расположилась моя сестрёнка с жадным взглядом поглядывая на шоколадный торт, который мысленно она уже множество раз съела. Но родители сказали, что сладкое после встречи нового года, так что накрытый крышкой тор быстро исчез со стола и оставил Светку с огорчёнными глазами и надутыми губами. Но недовольство быстро улетучилось, когда мама дала ей шоколадку. Как быстро её настроение можно изменить! Эх, а скоро вырастит и всё поменяется, девушек так легко не поймёшь.
  Но вот час встречи нового года приближался, мама включила телевизор и смотрела новогодние передачи с папой и посмеиваясь над шутками, я сидел с сестрой, отвлекая её от стола, а сама она и рада была заняться чем-то другим, праздничным, я даже включил свои новые знания актёрской игры, изображая то Деда Мороза, то злодеев, которые пришли отобрать у неё праздник, а её не беспокоило то, что я был в обычной домашней одежде, её не волновало это, живое детское воображение легко всё додумывало. Мечта актёра, такой живой зритель... только пинается ногами активно и с громким смехом.
  Так и провёл время, давая возможность родителям отдохнуть после сидения на кухне и наслаждаться общением друг с другом под юмористические передачи на TV. Но наконец часы приблизились к своему сроку, мы уселись за столом, мама разлила по бокалам себе и папе вина, а нам налила сока в кружки, после чего мы встали (правда сестра, из-а своего роста не слезла с табуретки, а встала на неё, лишь бы быть близкой к нам по росту), и слушая обращение президента, ждали. Наконец защёлкали часы, отсчитывая последние секунды до наступления нового года, мы все улыбнулись друг другу перед самым главным, а когда наступил тот долгожданный момент, чокнулись наконец кружками и бокалами. Правда сестра не смогла дотянуться до родителей, им пришлось подходить к ней, и легко чокаясь и потом целовать в лобик.
  Так мы встретили долгожданный праздник в приятной и доброй семейной обстановке. Брать телефон не стал, чтобы дозвониться до друзей и поздравить их, всё равно сеть сейчас была перегружена, так что я просто веселился дальше, даже не поглядывая на мобильник. Время шло, мама с папой уже начинали дремать, а сестру вообще уже утащили в кровать, укрыв одеялом. И где-то ближе к часу дверной звонок вдруг загудел, намекая на гостя, а я вспомнил, что обещал Насте пойти в это время с ней гулять, так что встав, я попросил родителей праздновать дальше, а сам пошёл открывать.
  - С новым годом! Ха-ха! - меня радостно обняли, прижав к себе, будто долгие годы не видели... или...
  - Ты выпила?
  - Фу как грубо! - Настя недовольно надула губы. - Только сок. И я просто рада, что мы пойдём гулять.
  Она и правда уже была одета в тёплую куртку, джинсы и на голове тёмно-коричневая шапка, так что хоть сейчас на улицу. А я в футболке, домашних штанах и тапочках, что не ускользнуло от её взгляда, так что она стянула с себя шапку, развернула меня и затолкала в квартиру, потребовав быстрее идти одеваться.
  Дальше всё происходило быстро и не привычно, обычно мы втроём, с её братом, всегда уходили гулять последние несколько лет, а теперь только я и она, и почему ей именно этого хотелось, я не понимал. Хотя не особо и думал, сейчас она была настолько счастлива, что её настроение даже передалось мне, и наслаждаясь прогулкой у высокой и украшенной украшения ёлки, стоявшей в центре снежной крепости, которую каждый год лепили городские власти, вместе катались с высокой горки, держась друг за друга и что-то радостно крича. Настя даже взбиралась на уже пустую сцену, весело играя выдуманную только что ею же роль, а потом играли в снежки, хотя снег не так уж хорошо и лип друг к другу. А когда руки стали замерзать, Настя отчего-то прижалась ко мне и засунула их в карманы моей куртки, прижавшись и попросив так постоять, и я не возражал, мы вместе наблюдали за происходящей вокруг нас кутерьмой.
  
  * * *
  
  - У меня потрясающий новый год был! - воскликнул Влад, сидевший на своём обычном месте в комнате драмкружка. - Всю ночь с друзьями прогоняли в рейде, метр за метром, пиксель за пикселем, продвигаясь по подземелью к боссу. И завалили его! Месяц готовились, деньги экономили, лишь бы закупиться хорошенько, и качались, кто как мог, и такой успех!
  - Короче, весь праздник просидел за компом, - положив голову на ладонь, уныло произнёс я.
  - И горжусь.
  - А ты как, Вика, отпраздновала? Или ты? - Настя с неподдельным интересом посмотрела на Вику, которая, как не странно, сегодня положила руки на стол, а не скрестила на груди, затем перевела взгляд на Ксению. Та улыбалась, как не странно, гордо, будто что-то грандиозное совершила.
  - Да ничего, с родителями дома отпраздновала, потом спать завалилась.
  - А я в деревню к родственникам ездила! - радостно произнесла Ксения.
  - В деревню - это же уныло, - скривил рот Влад.
  - Сам ты унылый, я редко туда выбираюсь, и там круто.
  Тут её можно было понять, учитывая положение её семьи, да и это явно лучше, чем провести весь праздник в онлайн игре, и ладно бы Влад каким-то домоседом был. Но да его дело.
  - А ты сама как? - спросила Вика.
  - Я... - отчего-то Настя в ответ застеснялась, покраснела и посмотрела вниз. - До трёх часов гуляла с Сергеем на ёлке.
  - О, да ты наконец смогла! - радостно-громко спросила Ксения, восхищённо уставившись на неё. Что это значит, чего смогла, и почему вся красная и так стеснительно на меня поглядываешь?!
  - Нет, - наконец произнесла она, но почему-то счастливо. - Гуляли, на горке катались, фейерверк наблюдали... руки в его кармане грела.
  - И всё?!
  Настя только кивнула, продолжая заливаться краской и улыбаться.
  - Эх, Сергей, ну ты и остолоп, - как-то грустно произнесла Ксения, остальные (кроме Влада) только кивнули.
  На эти слова я решил промолчать, так лучше будет. И о чём вообще последнее время они заладили?! Но все разговорились, Стас что-то стал обсуждать с Владом, девчонки, хихикая, обсуждали свои дела, подарки, которые им подарили, и что интересного вообще случилось в праздник, а я решил просто закрыть глаза и посидеть.
  Сегодня был первый день в школе после каникул, все в классе были активнее обычного, все обсуждали новый год, кое-кто даже пришёл загоревший, с гордостью сказав, что их ёлка стояла на берегу моря. Хотя весь настрой подрастеряли сразу, как начались уроки, снова окунувшись в дебри вычисления и грамматики, с трудом вспоминая подзабытые за время каникул знания.
  А вот после уроков мы сразу пошли в комнату "Уголка", которая уже была открыта и встречала нас запиской на двери: "пошла к директору" от Снежаны. Не знаю, что она там у Георгия Апетьяна забыла, но что-то мне подсказывало, что праздники и правда прошли и скоро начнётся основная работа нашего драмкружка. А там скоро конец учебного года, контрольные, готовиться надо, отдых увижу только летом. Наверное.
  Прошло минут десять, девчонки уже хохотали возле окна, оживлённо обсуждая что-то своё и похлопывая с жалостью Настю по плечу; парни уже занимались своим - Влад сидел в смартфоне, а Стас почитывал распечатки со сценарием, хотя и так его знал от и до. Но вот все замолчали и их взгляды приковала дверь, за которой послышались спешно топающие по сцене шаги. И вот дверь резко раскрылась и в комнату влетела Снежана, не здороваясь подошла к своему месту за столом и шлёпнула на него распечатку со сценарием, и тяжёлым голосом произнесла:
  - Запретил! Директор нам запретил. Как он мог!
  И немного подумав, шлёпнула себя по лбу и умчалась за дверь. Не было пару минут, мы смотрели друг на друга, не понимая, что происходит и стоит ли бежать в след за ней и помочь, а то мало ли. И что значили её слова? Что там сделал директор? Но спустя пару минут она вернулась, встала возле дверей и движением руки попросила входить. Ещё секунды, и в нашу комнату вошло трое девчонок и парень со стульями в руках. Снежана попросила поставить стулья возле окна, попёрла Влада с его места, потребовав сесть рядом со Стасом, и когда все уселись, Снежана вернулась к своему месту, недовольно глянула на распечатки, лежавшие на столе, и сказала с полным недовольства голосом:
  - Это наши новенькие, поприветствуйте их.
  Мы ошарашено уставились на неё, совсем не ожидая такого начала разговора, и новенькие как-то потупили взгляд, глядя друг на друга и на Снежану, не догадываясь, что делать
  - Эй, что ты делаешь, ты же так новеньких испугаешь! - вскочила на ноги Ксения, с осуждением сказав эти слова нашей главной.
  - Да ничего, - со стеснением улыбаясь, испуганно произнесла сидевшая рядом с Ксенией брюнетка, помахивая ладошкой. Судя по всему, она была младше нас на год или два.
  - Мы пришли записаться, а ты нас игнорируешь, - возмутился парень с короткой стрижкой и очками, - так что мы можем и уйти.
  - Иди, - без лишних слов, беспокойства, твёрдо и жестко ответила ему Снежана, разрушая все мосты.
  - Ууу, вот это босс! - чуть ли не присвистнув, глядя на Снежану, сказал Влад.
  Парень, услышав это слово, даже рот раскрыл от удивления, но слова главной, похоже, сильно задели его, он сделал будто бы надменное лицо, словно её ответ не задел его, встал и не спеша направился к дверям, словно его могли остановить. Только Снежана плевать на него явно хотела, так что не дождавшись от нас слов, немного задержавшись у дверей, он вышел, на прощание обиженно хныкнув.
  Похоже, одного кандидата в наш драмкружок мы потеряли, а другие, наверняка, на грани сбежать отсюда, надо было исправлять положение.
  - Ты что творишь? Хочешь, чтобы про наш "Уголок" по всей школе пошла дурная слава?
  - Я ничего плохого о вас не думаю, - нервно хихикая и продолжая неуверенно улыбаться, подняла руку та брюнетка. Видать она самая общительная из всех, хоть по ней и не скажешь, остальные просто с удивлением глядели на нас.
  - Наше мартовское выступление под вопросом, так что я о другом думаю, - ответила она хоть и сдержанно, стараясь сохранить себя в обычном состоянии "ноль эмоций", всё же заметно было, что внутри она вся кипит.
  - Ч-что случилось? - дрогнувшим голосом спросила Настя, уставившись испуганно на главную.
  - Директор запрещает нам ставить историю сестры, хотя я убеждала его, что полностью переделала концовку.
  - Так ты её дописала? - Стаса интересовали совсем другие вопросы.
  - Да. И она мне нравится, и Виктории Андреевне, но директор не стал даже читать и слушать меня, от только глянул на первую страницу и сразу отказал. Слушать не стал даже.
  Снежана со злобой опустила ладонь на стол, будто воображая, как прихлопнула директора. Впервые её вижу такой, даже удивительно.
  Хотя я, похоже, понимал директора. Каким бы хорошим сценарий не был, дописанная участниками прошлого "Уголка" концовка скорей только отталкивала, а уж сколько школа тогда спонсоров и денег потеряла, я представить не мог. Так что увидев в очередной раз ту самую историю, его, наверное, кондратий хватил, вот он быстренько и избавился от этой стопки бумаг. А придумывать, а потом учить что-то новое, сейчас для подобного конкурса казалось мне лишним. Так что я спокойно постарался ответить:
  - Мне кажется, обычными уговорами дело не решишь, надо директору показать наглядно как ты изменила историю
  - В каком смысле? - удивилась Снежаны.
  - Выучить текст и сыграть перед директором и убедить его в смене своего мнения о сценарии.
  Она удивлённо уставилась на меня своими широко удивлёнными глазами, будто я сказал что-то необычное. Но мне просто пришло это в голову. Она придвинулась ближе и с неподдельным голом продолжила.
  - Хочешь сказать, надо работать сверх силы и показать, на что мы способны?
  Мои слова её, похоже, сильно всколыхнули, зелёные глаза прямо засверкали. Только про сверх-свою-выдумку забудь. Она достала листок и стала что-то записывать. А я вспенил и посмотрел на наших новеньких, и решил ей напомнить:
  - Ты бы заканчивала планы строить и представила бы нам новеньких.
  Снежана сразу опомнилась об этом и встала, подойдя к сидевшим у окна. Это хорошо, что у нас хоть появились новенькие.
  
  * * *
  
  Теперь нас на три человека стало больше. Саша, Женя, Наташа, три подруги из одного седьмого класса, узнали про нас из-за всей той чехарды, накинувшейся на нас после выступления, хотя вот Саша, не совсем уверенная в себе, стеснительная, но помогавшая нам во всём, приходила посмотреть на нас и потом рассказала своим подругам. Но это всё мелочи, тем более, они не особо то были подготовлены к актёрской игре, а вот мы влились в репетиции с головой, каникулы и правда закончились.
  Но вот актёров нам всё-таки не хватало, так что новеньких мы не только обучали, но и доверили им незначительные роли тех, кто пришёл в открытый по сценарию сестрой Снежаны драмкружок. Даже позвали своих школьных друзей на незначительные роли мелькавших тут и там по сценарию персонажей. И хоть людей и стало больше, их обучение - как правильно говорить, как действовать - занимало основное время, но Ксения взялась основательно. Как и все мы. Я особенно помогал Саше, вспоминая всё, чему с детства учила меня Настя, помогая ей основательно, с энтузиазмом, а она также отвечала мне. Актриса из неё выходила великолепная. А вот некоторые другие хотели бросить, особенно парни, но появлявшаяся в этот момент Настя, с как бы слезливыми глазами, меняла их решение.
  Так пролетел январь.
  В начале февраля мы занимались тем же, только уже настроились на правильную работу и не отвлекались на всякую ерунду, даже поставили себе задачу закончить подготовку к середине февраля, показать получившееся директору и получить разрешение, лишь бы начать делать нужные нам реквизиты, а то предметы, которые мы достали, не шибко радовали своим состоянием.
  И вот приближался день нашего выступления, который каким-то образом Снежана смогла выбить для нас, каким-то образом уломав директора посмотреть на обновлённую историю. И назначен наш выход на сцену был на четырнадцатое февраля.
  Этому дате я как-то не придал значения, а зря.
  Непонятные дела начались после выхода на улицу из дома, когда я и Настя со Стасом пошли в школу, ощущая на себе неприятно холодный воздух, что не удивительно, мы уже сменили верхнюю одежду на более лёгкую, раз стало теплее и снег понемногу начинал таять, но холодок иногда подкрадывался и напоминал о себе. Первой со мной разговор начала Настя, спросив так ненароком, словно обронив:
  - Ты помнишь какой сегодня день?
  На её лице я мог заметить странную загадочную улыбку, но внимания на это не обратил.
  - Четырнадцатое февраля. Сегодня мы выступаем перед директором. А что?
  - Ясно, забыл, значит, от тебя сегодня можно ничего не ждать, - улыбка у неё как-то скисла, и что это значило, я не понял. Но она сразу собралась и повеселела. - Значит и другие обломятся.
  - Ты о чём?
  - Ничего, не бери в голову.
  Ничего не понимая, так я и дошёл до школы, и, если бы не Стас, я бы даже не догадался, какой сегодня день. Когда мы вошли в класс, и он зачем-то пропустил нас вперёд, будто догадываясь о грядущих в классе событиях, я и Настя прошли вперёд без вопросов, а когда он переступил порог, дорогу ему тут же преградила стайка девчонок и радостно произнесла сегодняшнюю дату, протянув ему руки с коробочками шоколада и открытками.
  Стас сразу заулыбался, даже стал кланяться девчонкам, беря шоколад в руки, говорил им спасибо, а те, ничего не ожидая, просто убегали к своим партам, сделав своё дело. Жаль мне девчонок, он же любит постарше. И тут я и вспомнил, что сегодня за день, хотя никакого внимания на слова Насти даже сейчас не обратил.
  Дальше пошли привычные уроки, ничего необычного не было, Стас забрал всё внимание девчонок себе, вызвав недовольство у Влада, на которого, как и меня тоже не заметили, так что до большой перемены мы проучились в спокойной обстановке. А вот потом Настя опять обратилась ко мне, толкнув легонько своим плечом.
  - А теперь ты понял какой сегодня день, не ждёшь шоколад?
  - Было бы от кого, - только и сказал я, облокотившись на спинку.
  - То есть совсем идей нет, даже очень близких?
  - Я не Стас, особого внимания не привлекаю.
  Я только отмахнулся, а вот она надулась, будто чего-то от меня в этот момент ждала, отвернулась и недовольно уставилась вперёд, больше меня не замечая. Я о чём-то начал задумываться, но быстро отбросил эту мысль, посчитав её странной. Зачем ей дарить что-то мне?
  Дальше я об этом не думал, а наплыв шоколадных девушек в сторону Стаса прекратился, он отложил всё полученное в рюкзак и занялся своими делами. Так что, как мне казалось, праздник закончился, оставалось пересидеть школьную рутину и потом выйти на сцену. Только, как я понял, весь спектакль мы отыгрывать не будем, только изменённую, так сказать, облагороженную, заключительную часть, которая и вызывала негатив у директора, остальное он уже и так видел.
  Время хоть текло и медленно, но я даже не заметил, как оно пронеслось мимо нас и уроки закончились. Прозвенел звонок и наша компания актёров вместе с нашим мастером на все руки, пошли в актовый зал. Забавно было наблюдать за Владом, который выпытывал у Стаса, сколько он сегодня получил подарков, и его попытки узнать, как и ему добиться такой репутации. Тот только отмахивался, говоря, что не считал, а на второй вопрос отвечал, что таким надо родиться.
  Точно разбил все надежды нашего онлайн мастера.
  В комнате мы расселись, ожидая оставшихся. Наша троица новеньких, как и Снежана с Викой, сидели на ещё одном уроке. Главная хоть и хотела махнуть на урок рукой и прийти, но мы её уговорили так не поступать, а подождать, мы не торопились, иначе директор нас мигом прикроет. Ещё несколько человек из массовки постепенно подтягивались. Народу в третьем акте не так уж и много, да и я лишь помогаю, раз уж вся моя роль заканчивается в самом начале второго акта, так что все мы просто сидели.
  Настя, как я заметил, чего-то забеспокоилась, стала чаще поглядывать на меня, хотела о чём-то сказать, но всё никак не решалась переступить через себя. Я даже поинтересовался, помочь ли ей, но та только обеспокоено замахала руками, говоря, что всё нормально.
  Если с ней всё нормально, то этот мир просто замечателен и добр!
  Но приставать не стал. Постепенно наша труппа пополнилась, уроки закончились и скоро можно было выходить на сцену. Я поздоровался с прибывшими, махнув им рукой, и тут нежданно-негаданно сегодняшний день коснулся и меня. Когда пришли наши семиклашки и пошли в сторону своего места - нового стола, поставленного на место, где раньше сидел Влад. Саша, с которой я больше всего контактировал из новичков, внезапно глянула на меня, разволновалась, а когда я её поприветствовал, вообще показалось, что она хотела исчезнуть отсюда, лишь бы я больше не обращал на неё внимания. Но тут она вдруг хлопнула себя по щекам, зажмурившись, выдохнула и повернулась, с решимостью пошла ко мне, снимая рюкзак. Остановившись возле меня, она стала расстёгивать молнию и быстренько достала небольшую коробку, протянув её ошарашенному мне.
  - П-поздравляю! - с запинкой, быстро произнесла она, закрыв, как мне показалось, от испуга глаза. - За всё, что ты сделал, за твою помощь.
  Послышались хлопки в ладоши со стороны Стаса, Настя отчего-то распахнула рот, уставившись на Сашу, а Влад обижено промычал, остальные только улыбнулись, но ни слова не сказали.
  - С... Спасибо, - поражённый этим, только и смог сказать я. Честное слово, раньше со мной такого не происходило, так что я был сильно поражён.
  Саша, сделав своё дело, поспешно улетучилась на своё место, ничего мне не объяснив, а дальше своим делом занялась стоявшая у доски для объявлений недавно появившаяся Снежана, содрав бумажку с напоминанием о сегодняшней дате и повернувшись к нам.
  - Все собрались, можно начинать. Скоро директор закончит свои дела и пойдёт к нам, он будет единственным нашим зрителем, но по важности не уступает никому, именно он будет решать, сможет ли наш драмкружок исполнить свою мечту и выйти на сцену настоящего театра.
  - Ты перегибаешь с пафосом, - Стас явно не мог не вставить своё слово. Снежана прокашлялась и вновь посмотрела на нас,
  - Простите, увлеклась. Но я права, именно директор тот, с кого мы бы смогли стрясти денег для всего во время выступления.
  А вот теперь чересчур правдоподобно, считай, мы тут не для показа наших достоинств, а как настоящие взрослые, выбиваем деньги у спонсоров, когда своих нет.
  Хотя я слушал её вполуха, больше посматривая на раскрытую цветную коробку, где на кусочке белого цвета был нарисован весёлый человечек, улыбающийся и показывающий мне жест "виктория". Я повернулся, глянув в сторону Саши, заметив, что она со скромностью в глазах и испугом поглядывает в мою сторону, и когда она заметила, что я поглядываю на неё, быстро отвернулась, сжавшись на стуле, стараясь спрятаться, лишь бы я её не видел. И как понять этот её подарок, дружеский он или с намёком? Я ведь ей только помогал, рассказывая о том, как играть, больше ничего
  А вот Настя продолжала смотреть в мою сторону, бросая взгляд то на коробку шоколада, то на меня, и что это означало, хоть убейте, я понять не мог - толи испугалась, толи негодовала отчего-то. Так что спрятал подарок в рюкзак и решил послушать Снежану, больше не обращая внимания на нашу главную актрису.
  - Как я уже и говорила, директор всё ещё помнит тогдашний провал с этой историей. Я вам рассказывала уже причину этого, повторять не стану, скажу только, что последствия остались и дают нам о себе знать. И сегодня мы будем через них пробиваться к своей цели.
  Послышался какой-то ленивый и не шибко довольный, глухой, крик "ура", я посмотрел левее, увидев поднявшего руку, будто победно, Влада. Правда выглядел он в этот момент не шибко радостным, скорей ленивым.
  - Спасибо, мы победим, - толи Снежана ничего не поняла, толи вообразила чего-то в этот момент, но настрой у неё был чересчур полон энтузиазма. - Тогда, если вы готовы, пойдёмте на сцену ждать директора.
  Ждать директора, ну да, его не было ещё около десяти минут, особенно они казались вечностью на фоне желания пойти домой, поскорее отбарабанив положенное нам, но такой человек явно был занят своими важными делами, и увидеть сценки из постановки, которая чуть не уничтожила репутацию Георгия Апетьяна, его, наверное, не привлекало.
  Эти десять минут все игравшие в этой сцене сегодня слушали повторные наставления Ксении, как лучше сыграть те или иные моменты, особенно интересно было глянуть изменённую концовку, где Вика выплёскивала свои эмоции, искренне, при этом если бы это была какая мелодрама, несомненно, Вика и стоявшая рядом с ней Настя, вылили бы из глаз литр слёз... Хотя Настя плакала, как и сказала Снежане учительница, она бы разревелась ради эмоций, а вот по уверениям главной, её сестра бы не плакала.
  Где-то в этот момент в зал и вошёл директор. Кивнув нам, он подошёл к оставленному нами заранее стулу, присел и прокашлялся перед тем, как начал:
  - Простите, меня задержали важные дела, так бы пришёл раньше, - сказал директор дружелюбным тоном, но подумав, добавил уже не так весело: - Только я уже видел последнюю историю твоей сестры, и она тогда принесла школе скорей одни неприятности, и мы опустили все перспективные возможности.
  - Я знаю, и это не вина сестры.
  - Понимаю, и её не виню, но повторения тех же событий я не хочу.
  - Я знаю, в этот раз всё будет иначе.
  - Надеюсь. Виктория Андреевна меня убедила дать вам шанс, и я попробую, но сразу прерву, если всё опять пойдёт как раньше.
  - Я уверена, такого не будет, - сказала Снежана директору уверенным, как не странно для неё, полным счастливых эмоций, голосом, и тут же повернулась к нам, сказав: - Начинаем.
  
  * * *
  
  Мы спускались в подвал. Поведение директора после окончания показа третьего акта, было странным, он просто встал и попросил Снежану пойти зачем-то за ним. Та и пошла, а нас попросила приглядеть за вещами. Меня никто не просил самовольничать, но я решил пойти вслед за ними, и возражений не услышал.
  Сперва директор, как спустился на первый этаж, подошёл к привычно сидевшему на своём рабочем месте, Дредду, попросив у того ключи от подвала, и сказав, что мы с ним. Получив своё, директор спустился чуть ниже, где находился спортивный зал и кабинет труда для парней. Направился он в последнее место, открыл дверь и вошёл в небольшое помещение, где располагалось три двери: одна в кабинет, другая в крохотное помещение учителя с его рабочими вещами, но направился к третьей, которая всегда была закрыта.
  - Спускайтесь осторожнее, ступеньки старые, - сказал нам директор, прежде чем открыть дверь и зажечь свет.
  Всё это выглядело как отрывок из мистического фильма, сейчас мы спустимся вниз и нам откроют ужасную тайну. Или как-то так. Хоть я и понимал, что это бред, только о другом мысли в голову не лезли. Словно тайное школьное бомбоубежище, каковым оно, скорей всего, и являлось.
  Мы спустились вниз, где оказались в просторном помещении, которое можно было бы использовать как спортивный зал для тренировок, и, кажется, оно давно мечтало о строгой и умелой руке уборщика. Обшарпанные стены с облезлой краской, а где-то виднелся нетронутый с начала открытия школы кирпич; на потолке висели голые люминесцентные лампочки; на покрытом досками полу, приставленные к стене, валялась, сложенная друг на друга школьная мебель, старые парты, стулья, коробки, доски, бутыли из-под воды для кулеров, которых у нас в школе никогда не было. Мрачноватое помещение, старое, не знавшее ремонта. И зачем нас сюда привели?
  - О, сразу хочется написать мистическую историю про любовь призрака и школьника, с ужасными тайнами старой школы.
  - Потом сочинишь, - остановил я фантазию Снежаны, пока не понесло сочинять подробно.
  - Я и не собиралась, - слегка надувшись, словно от недовольства, ответила она, но тут же сменила тему разговора. - И зачем мы сюда идём... Прости, а за...
  Хотела она что-то спросить директора, но тот, дойдя до дальнего конца подвала, остановился, удивив нас и не дав той договорить.
  - Вот, смотрите, это теперь ваше, - директор рукой указал на накрытые полупрозрачной плёнкой непонятные предметы.
  Снежана молча подошла к этому непонятно чему и уставилась на плёнку, глядя без движения, замерев. Наконец она собралась и спросила:
  - Что это?
  - Ах да, я же не объяснил. Это для вашей истории, мы их выдали тогда, когда этот спектакль показывали в школе, твоя сестра очень просила. Теперь они ваши.
  - Что? - сильно удивилась Снежана, когда услышала эти слова. Да и, честно говоря, и я.
  - Я решил их вам выдать сразу, как увидел переделанную концовку. Эти чувства, этот напор проснувшейся дружбы, слова, которые героини говорили друг другу в конце, всё это поменяло моё мнение об этой истории, что-то такое я хотел увидеть тогда. Не зря Виктория Андреевна уговорила меня прийти всё же посмотреть, интересной вышла история, да ещё и про нашу школу. Жаль, что так всё на самом деле кончилось.
  - В марте закончится, - прошептала Снежана, глянув под брезент.
  - Что? - не понял директор, удивившись.
  Но Снежана не ответила, только посматривала на вещи, покрытые старой плёнкой и пылью. И улыбаясь.
  
  Глава 6
  
  А вот и март... пускай эта фраза и звучит радостно, да вот не особо для меня.
  Погода стремилась к лету, скоро каникулы, которые продлятся аж три месяца, но перед этим итоговые для учебного года контрольные, лишь бы получить нормальные оценки и не сидеть потом на каникулах в школе, догоняя упущенное. Но сегодня начинается конкурс, и время, которое я должен был тратить на учёбу, благополучно спускал на подготовку к начинающему на следующие три дня мероприятию на сцене театра, так что мозги у меня были забиты совсем не школой. Да и вообще школа ушла на задний план. И как только сестра Снежаны с этим справлялась?
  Но погодка радовала, зима хоть местами и напоминала о себе небольшими грязными сугробами, но снег уже помахал нам ручкой, почти растаяв. Даже погода теперь позабыла о минусе и теперь постепенно согревала землю и нас. Но всё же одеты мы были хоть и в тонкую одежду, но тёплую, а уж Снежана, кажется, и не заметила прихода весны.
  Сейчас мы - я, Снежана, Настя, Стас и Вика - обходили театр, не обратив внимания на главный вход, направившись к задней стороне фасада, где располагалась парковка для работников театра (сейчас полупустая), где, как нас проинструктировали, нам, участникам конкурса, и надо был заходить, чтобы нас сразу досмотрели и пустили дальше. Хотя выступать мы сегодня не собирались, решили два часа потратить на показ миниатюр и двух спектаклей, которые приехали поставить откуда-то из нашей области. Выступало не так уж и много коллективом, их можно было по пальцам двух рук пересчитать, может ещё и одной ноги. Так что конкуренция была мизерная.
  Нас беспокоил только тот студенческий театр с Мельпоменой и Арлекином. Вика потом, после разрешения от директора нам выступать, чуть больше рассказала о своём брате, о его времени, когда он ушёл от них и стал выступать в институте, возвышаясь в своём актёрском мастерстве всё выше и выше. Только вот как я понял, брат Вики стал терять себя, и когда она его нашла, не узнала - он стал самонадеянным, с каким-то перегибом в любви к себе и своим актёрским способностям, а уж к своей сестре и семье стал груб, можно сказать не любил их (хотя, чего врать - ненавидел). Короче, Вика не узнала своего брата, и не понимала, что этот театр и эта Мельпомена сделали с ним. Последняя так вообще гнала её, наговорила всякого и не давала увидеться с братом. Отношения с ней не заладились сразу, но вот Вика и хотела показать вместе с нами, чего тот лишился. Хотя тут я не уверен был, что такой аргумент подействует.
  Мы завернули за угол, подошли к дверям и нажали на кнопку типа звонка у дверей. Дальше на нас, похоже, просмотрели через камеру слежения, висевшую над дверями, и она открылась, пропуская нас. Помещение внутри не выглядело как в театре, скорей обычная комната перед входом в офис, белая, со столом возле входа, за которым сидел охранник.
  - Мы участники конкурса, пришли посмотреть на первый день, вот пропуск.
  Пропуском у нас была обычная бумага, распечатанная на принтере и с росписью кого-то из главных, которую нам выдали ещё в феврале, когда я зашел сюда со Снежаной за ними и за другой информацией.
  - Ага, идите.
  Снежана забрала пропуска, раздав их тут же каждому, и мы зашагали дальше.
  По длинному коридору мы некоторое время шли к комнатам, показанным нам в феврале, называемые уборной, где мы можем сложить свои вещи и потом переодеться, и наложить грим, если такой будет. Мужская комната, просторная для нас, была завалена разной одеждой, как верхней, так и необходимой для актёров - хотя тут уж явно многие переоделись, - в центре комнаты стояли вешалки с развешанной на них одеждой из разных эпох, явно для актёров театра и их выступлений. А также столы, на которых стояли зеркала и которые висели на стенах, а также множество освещавших комнату лампочек, и другое.
  Я и Стас переоделись, сложив свою одежду в угол, чтобы не мешала и вышли, остановившись возле дверей в женскую комнату.
  - Невероятно, что мы наконец сможем выйти на сцену, - хмыкнув, сказал Стас, облокотившись о стену и скрестив руки на груди.
  - Мы завтра, сегодня только посмотрим, что тут и как.
  В ответ на мои слова Стас отлип от стены и подошёл ко мне, положив руку на моё плечо, произнеся весёлым голосом:
  - Да какая разница, благодаря тебе и твоим стараниям мы можем выйти на сцену, я и Настя попали в свой маленький театр в школе, и теперь у нас есть трамплин, благодаря которому мы можем взлететь высоко-высоко, а расправив крылья, улететь ввысь. Мы теперь не должны терять этот шанс.
  - Главное крылья расправьте, - ответил я серьёзно, не считая его слова чем-то весёлым, а наоборот, надеясь на самое лучшее для них. - Так что постарайтесь.
  В ответ на эти слова Стас только улыбнулся мне, и в этот момент как раз открылась дверь в женскую комнату, и три наши девчонки, одетые сейчас в красивую одежду, в которой можно покрасоваться в театре (а главное, Настя ещё и по погоде оделась перед выходом). Даже Вика забила на свою типичную одежду школьницы-хулиганки, одев платье и уложив волосы, что ей невероятно шло.
  Они отчего-то встали, увидев нас, а Снежана повернулась к Насте и своим типичным безэмоциональным голосом произнесла:
  - Он изменяет тебе с твоим братом.
  На что та только улыбнулась и махнула рукой.
  - Возрастом не вышел.
  Я только возмутился на эти слова, что они какую-то чушь несут, а девчонки, хихикая, пошли дальше по коридору. Нам оставалось только пойти за ними.
  В этот раз мы направились по специальному коридору, спустившись вниз, в другой зал для выступлений, которых тут было, как я понял, три - основной, большой, и два поменьше. Поменьше, эт, как я помню по посещению театра в прошлом году, зал был и правда был поменьше.
  - Н-да, я думала мы выйдем на большую главную сцену и выступим как настоящие актёры театра, а этот закуток... - слова Снежаны выражали скорей уныние от увиденного нами в зале. Небольшое помещение, как современные залы в кинотеатрах, где собиралась лишь горстка людей, где не развернуться толком, только сидеть и смотреть на мини-сцену. Мы и правда были согласны со словами нашей главной.
  - Всё равно это настоящая сцена, - сделав гордое лицо и указав на небольшую, как школьная, сцену, произнесла Вика. - И тут я сражусь со своим братом и покажу ему, чего он лишился, уйдя от нас.
  - Да-да, главное не забудь об этом завтра, - посмеялся Стас, стаявший рядом с ней.
  - Не забуду я!
  Остальные тоже засмеялись, услышав её взволнованный и обеспокоенный громкий ответ, словно нервы не выдержали её настроя на победу. Не знаю, какой она была тогда, когда упала в обморок, но нынешняя Вика и правда хотела нашей победы, не только из-за брата, но и лучшего для нас.
  Но оставив шутки в стороне, мы пошли искать места, где могли бы сесть. Кресла для зрителей тут комфортом особым не отличались, для такого крохотного зала сделали не особь мягкие, да и поставили неизвестно когда, теперь сиди часа два на жестких креслах и коленями упирайся о соседний ряд. В них самих же сидели в основном, похоже, участники конкурса, причём которые собирались выступать сегодня, иначе почему на некоторых из них были надеты костюмы словно бы из девяностых, а то и из будущего. Наверное, решили не ждать своего выхода за сценой. Один даже, одетый в старую одежду, вошёл в роль так, что аж курил трубку, пускай и претворялся. А один изображал из себя скелета, пуска словно из детского утренника.
  А также тут сидели и обычные люди, пришедшие сюда посмотреть на всех нас, пускай их было не так уж и много, наверное, потому и пожалели на нас большой зал. А в первом ряду сидели люди с бумагами, на которых, как понимал, будут оценивать участников, выставляя свои балы и выббирая победителя. Ну, эт конкурс, чего уж.
  - Ладно, - сказала наконец Снежана, сидевшая справа от меня, - все внимательно смотрите и учитесь, все, кто будет выступать сегодня, наши конкуренты и мы должны их обойти по баллам чего бы нам это ни стоило.
  - О, эт мы завсегда, хе-хе, - весело ответил ей Стас.
  - Да, - только кивнула Настя, безотрывно смотря на сцену, которая пока пустовала.
  Вика вообще только кивнула.
  У них всех был настрой на победу, да и у меня, чего уж говорить, не хотелось какай-то Мельпомене легко сдаваться. Мы уж как-нибудь её победим.
  Подумал я, и не сразу понял, что атмосфера возле нас поменялась, наполнилась тревогой и беспокойством. О том, что стало что-то не так, я понял, когда услышал голос Стаса, который спрашивал, что случилось. Я сначала глянул на него, затем проследил за взглядом остальных. А ещё увидел Вику, которая вся аж сжалась, зажмурила глаза, спрятавшись за спинкой кресла. Прямо как при той встрече в этом же театре. Догадываясь, что произошло, я глянул.
  И быстро понял причину.
  Несколькими рядами впереди, двигаясь к своему месту, шли Арлекин и Мельпомена, которых и заметила наша Вика, соответственно среагировав. Они нас не замечали, Арлекин спотыкался и извинялся, хоть и шел с таким напыщенным видом, будто во главе колонны на параде. А вот вторая вольготно и важно, словно и не замечая сидевших людей, вышагивая вперёд. Первая проскочившая в голове мысль, что лишь бы не заметили нас, но не успела возникнуть вторая, что всё равно завтра встретимся, так что смысл прятаться, будь что будет, все мои мысли смахнул голос Стаса:
  - О, это же те со сцены! Это мы завтра с ними бороться будем? Он твой брат?
  И его слова, похоже, не пролетели мимо: Арлекин, который остановился напротив нас, собираясь сесть, повернул голову в нашу сторону, сощурив глаза и внимательно глянул, ища источник голоса, и нахмурился, когда увидел нас, узнав. Особенно меня. Но отвечать нам не стал, сел, сделав вид, будто нас тут нет. Но мы тут были, и Стас продолжил:
  - Хе-хе, будет интересно их побороть на сцене, думаю, труда не составит, - он уже знал примерную ситуацию с этими двумя с наших слов, мы ему рассказали, чтобы это всё не выглядело сюрпризом, да и мне надо было загладить как-то ситуацию, когда Наста увидела Мельпомену возле нашего подъезда. И теперь Стас пользовался случаем.
  А сам Арлекин слышал его, стараясь слова Стаса не замечать, только судя по реакции, дёрганью, слова летели в него как камни, и спустя минуту он резко встал и развернулся в нашу сторону.
  - Ты... - сказал он, но мужчина, шедший в соседнем ряду впереди него, встал, посмотрев на Арлекина, не понимая, что происходит. Арлекин, выглянув сперва из-за левого бока мужчины, потом правого, собирался метнуться вперёд, но там сидела Мельпомена, и сразу рванул левее, сделав несколько решительных шагов, чтобы ему не мешали.
  И продолжил:
  - Ты, - указал он на Стаса пальцем, а потом посмотрел на всех нас. - Вы! Завтра я вас...
  Но пришлось замолчать, так как тот же мужчина уже пошёл вперёд, но опять остановился, закрыв его и снова посмотрев на Арлекина. Мне даже стало смешно. Но тут он опять выскочил из-за мужчины, подойдя к Мельпомене.
  - Завтра я вас втопчу, ваше поражение неизбежно.
  - Да сел бы ты и не мешал людям, - неожиданно не сдержался я, сказав, когда увидел идущих вслед за мужчиной двоих парней и девушку, которые остановились и загородили его, да ещё и явно узнали. Девушка восторженно произнесла его псевдоним и попросила автограф.
  И тот должен был быть сейчас явно счастлив, только мы его интересовали больше. Он стал вставать то на цыпочки, пытаться выглянуть из-за их голов, но это явно были его фанаты, которые не замечали неловкость ситуации и хотели от него что-то получить. И тогда он не сдержался, наплевав на своих фанатов, и громко им ответил:
  - Да убирайтесь вы! Не видите, я занят!
  Было это, мягко сказать, чересчур, даже я удивился, но по его реакции сразу стало ясно, какими он на самом деле видел своих зрителей не со сцены. И это увидела Вика, которая наконец вылезла из-за спинки. Не знаю, что подействовало на неё так, но она грозно сказала своему брату, которого так хотела вернуть.
  - Да успокойся ты и сядь уже! Хватит тут вести себя как идиот!
  Он заткнулся, даже сидевшие рядом с нами только повернулись в её сторону, удивлённо глянув на Вику, и поняв, что попали в неприятную ситуация. А Арлекин стоял на месте, моргая от удивления и глядя на сестру, будто на кого-то незнакомого, пока я не услышал недовольный голос Мельпомены, которая схватив его за одежду, развернула и потянула вниз, усадив. На нас внимания даже не обратила.
  Так наша нелепая встреча закончилась.
  Я ещё какое-то время смотрел на него, а потом глянул на Вику, которая опять спряталась за спинкой кресла и закрыв глаза. Мне показалось, что она сейчас заплачет, чему я не удивился и произнёс:
  - Ты в порядке?
  А она ответила не сразу. Но сперва я заметил её улыбку, только потом она счастливо произнесла.
  - Я впервые смогла ему ответить.
  
  * * *
  
  Я отсидел в этом маленьком зале всё отведённое нам время и просмотрел всё, что показали - несколько миниатюр и два полноценных спектакля, отыгранных молодыми и начинающими театрами, причём всё это ставили не школьники, как мы, а люди постарше. Тут сразу думаешь, а не сильно ли ты размахнулся, выходя на сцену против них?
  Вот только... Как бы мне не были интересны их выступления, они каждый раз оставляли сомнения на их счёт. Вот, к примеру, те два спектакля, растянувшиеся на полтора часа, и эти два выступления выглядели интересно, только вот первое визуально, у них потрясающие костюмы, вокруг них стояли потрясающие и живые декорации, но вот сами актёры играли так, будто хотели взять внешностью, но не своими способностями.
  Второе серьёзное выступление, но какой бы история интересной ни была бы, в остальном казалось, будто вышли люди со стороны и решили устроить на сцене какое-то шуточное мероприятие на час.
  Миниатюры выглядели интересно, забавно было наблюдать историю о будущем, где человек спустился на планету и встретил инопланетянина, который не понимал его, как и человек инопланетянина, только между ними была своя конкуренция, и выглядели дешево, пускай их заслуг приуменьшать не буду.
  Но как бы это всё ни было интересно, вопросов у меня, да и остальных, была масса, так что ушли мы, обсуждая, как будем играть завтра, как нам победить наших конкурентов, которые выйдут на сцену первыми. Одно радовало всех нас - таких конкурентов мы легко обыграем, а вот что было под вопросом, так это наши главные противники, но вспоминая сегодняшнее поведение Арлекина в зале, который только на выходе с угрозой сказал нам, что завтра победит, больше особо нас не беспокоил, и мы решили, что победим.
  Раздался стук в мою закрытую дверь комнаты.
  - Там к тебе Настя пришла, она ждёт в прихожей, когда я её позову, - сказала стоявшая за дверью мама.
  "Стоит в прихожей?", - эти слова меня сильно удивили, типичное поведение Насти, это наплевать на закрытую дверь и влететь в мою комнату, устроив шум и гам. Но мне это показалось странным, так что я встал, открыл дверь и попросил маму впустить её. Хотелось узнать причину её появления.
  Ждал я её, сидя на кровати, не долго, но Настя не влетела в мою комнату, не подняла шум, даже не стала тараторить не пойми о чём, а просто вошла с неуверенной улыбкой на лице, будто всё было хорошо, что-то меня уже беспокоило.
  - Садись, - похлопав по кровати рядом с собой, пригласил я её.
  Она более радостней улыбнулась мою приглашению и не стесняясь, уселась. Но не смотря на лёгкую смену настроения, меня всё равно что-то в ней беспокоило.
  - Говори уж, что случилось.
  Я не знал, ответит ли она честно, но проскочившее на лице испуг и беспокойство говорили о не шибко настрое на этот разговор со мной. Она опустила голову в неуверенности, не зная, что делать и как быть, на меня взгляда не поднимала, не могла по какой-то причине сказать или не хотела. Но ко мне пришла.
  - Если ты не можешь сказать, я тебя заставлять говорить не буду, но твой вид беспокоит меня.
  - Беспокоит? - спросила она, и почему-то улыбнулась.
  Не знаю, с чего так мои слова повлияли на неё, но она вдруг похлопала себя по щекам, глубоко вдохнула и уже уверенней посмотрела на меня.
  - Знаешь, вернувшись домой, я решила немного отдохнуть и уснула. Не знаю, что так на меня повлияло, что такого увидела, может слова Арлекина, но мне приснился конец завтрашнего нашего выступления. И этот конец не понравился зрителям. Я их не видела, только силуэты, но все они громко кричали, называли нас никчёмными, что мы не достойны и должны убираться отсюда. Я даже увидела директора, сказал громко, что мы опять провалили концовку, а он требовал убираться, кричал. Знаешь, слушая его, меня опять потянуло в обморок, и я упала, и в этот момент проснулась.
  - Чего это так с тобой?
  Чем дальше она рассказывала, тем сильнее волновалась, беспокойно ускоряла речь, казалось, что чем быстрее говорит, тем меньше дышит. Этот сон сильно задел её.
  - Я не знаю. Хотя нет, я последнее время много думала о концовке, и хоть она мне и нравится, но мне кажется, чего-то в ней не хватает. Когда я проснулась, я долго думала над этим, и в итоге решила поговорить с тобой.
  - Что тебя беспокоит?
  - Беспокоит... - неуверенно произнесла она, обдумывая слова. - Концовка.
  - Это я понял.
  - Ну, концовка мне нравится, но она серьёзная. Я не говорю, что девочки не должны плакать, нет, но они столько лет не виделись, а тут словно, как бы сказать, сестра Снежаны словно робот, который решил сказать свои слова подруге. Мне кажется, чего-то не хватает.
  - Не хватает, - произнося эти слова, задумался я, стараясь понять их смысл. Не хватает, значит? Робот? Я видел концовку, и наши актрисы хорошо её сыграли, мне понравилось, но... Как бы бессвязно Настины слова не звучали, но вспоминая концовку, мне сейчас казалось, она права. Значит, там чего-то не хватает, да?
  - Что ты думаешь?
  - Я? Я думаю, ты права.
  - Да, но уже поздно что-то меня, - с сожаление произнесла она.
  - Это да, я не знаю, чем могу помочь тут, - честно признался я, хотя, посмотрев на свой телефон, ко мне пришла одна мысль. - Но знаешь, у меня есть одна идея, пускай ничего не гарантирую, я не Дед Мороз, это к твоему брату.
  Улыбаясь, я глянул на неё, и удивился, с какой радостью на её лице расцветает улыбка, и как она набрасывается на меня, обнимая мою шею.
  - Я знала! Ты мне всю жизнь помогал, а я только подводила.
  - Эй-эй, я ещё ничего не сделал, и не гарантирую, что поможет.
  Не отпуская мои плечи, положив на них свои ладони, она посмотрела на меня, и её беспокойство куда-то улетучилось, она снова стала прежней, только её следующие слова...
  - Этот школьный театр, все мои попытки вернуть его, все мои потуги дома играть, всё это ты, ведь ты всегда помогал мне, без тебя ничего бы не вышло, и я благодарна. И знаешь... нет, я всё тебе скажу после выступления, не важно, каким оно будет, но я всё честно тогда скажу завтра.
  И она отпустила меня, встала, улыбаясь, и развернувшись, вышла, оставив меня недоумевать, что значили её слова.
  
  У меня не было номера телефона Снежаны, но она по почте присылала нам сценарий, и он у меня сохранился. Закончив писать и отправив сообщение со словами Насти по телефону, я улёгся на кровать, смотря в потолок. Не знаю, к чему всё это приведёт и изменит ли что-то, но я старался передать чувства подруги, сказать, как её беспокоит это всё, и пускай что будет, то будет. Но я надеялся на счастливый конец для всех нас.
  Особенно для меня и Насти...
  В этот момент мой телефон завибрировал. Включив экран, я глянул на него, увидев значок полученного мыла. А в нём цифры номера мобильного телефона, и быстренько стал набирать их.
  
  Глава 7
  
  Удивительно, как моя обычная школьная форма на мне, может преобразиться, стоит её надеть для выхода на сцену, где мы сегодня играем. Вроде всё как обычно, но казалась она теперь чем-то необычным, приятным, будто волшебным. Значит вот что испытывает Настя, одевая на себя одежду для игры, пускай не на сцене.
   Казалось, что я одел костюм на выход в свет.
  Я шёл по коридору в нашу комнату, где своего выхода на сцену ждала вся наша школьная труппа, и посматривал на рукава своей формы, иногда счищая с неё не существующие там пылинки. Мне и правда казалось, что я не школьник, а какая-то известная личность. Мимо периодически проходили какие-то личности, одетые в обычную одежду, иногда в театральных костюмах, и на меня они внимания не обращали, вообще не замечали. Для них я какой-то школьник, хорошо хоть не сюсюкались и не спрашивали, где мои родители. Было бы не очень это.
  Проходя мимо открытой двери, располагавшейся недалеко от нашей, я резко остановился, посмотрев внутрь, и увидел комнату наших главных сегодня конкурентов, которые сидели по углам и смотрели на игравших свои роли в центре комнаты, у вешалок, знакомых мне двух личностей.
  - Ты бреешь, как крылатый вестник неба вверху, на недоступной высоте, - словно стихи, произносил свою реплику Арлекин, направив в сторону Мельпомены руки.
  - Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! Отринь отца да имя измени, - с обидой, живой и словно бы и правда терзавшей её, отвечала она.
  Одеты они были в средневековые одежды, хорошо сшитые, будто настоящие, совсем не похожие на институтские костюмы, и выглядели будто настоящий театр, театральные костюмы, до которых нам далеко. Мои чувства как-то сразу спрятались испуганно в уголок, словно в деревенской одежде вышел в центр столицы. Но эти двое играли великолепно, хоть я и не знал, что, но даже здесь они смотрелись отлично.
  Но Мельпомена замолчала, хмуро и вопросительно посмотрев на меня, когда увидела, а продолжавший играть свою роль Арлекин не сразу заметил изменений, что она не отвечает, увлёкся своей игрой, но, когда заговорили сидевшие в комнате, спрашивая, что случилось, он наконец заметил всё, посмотрел на неё, а потом резко повернулся в мою сторону.
  Вот блин!
  Сперва он удивился, затем на его лице появилась злость, но что-то пришло в его голову, и Арлекин зло улыбнулся мне.
  - Видел, да? - засмеялся он, показывая гордо на меня, и вдруг пошёл ко мне, продолжая говорить. - Так смотри на эту великолепную игру. И на эти костюмы.
  Остановившись возле меня, он стал показывать мне свой костюм, схватив пальцами и тяня его в мою сторону, демонстрируя. Правда это всё была его ошибкой, и я заметил, что костюм явно принадлежал другому актёру, с комплекцией явно посильнее его. Но этого он не замечал, продолжая:
  - Этот театр дал свои костюмы, он верит в меня, и я после победы, когда разнесу вас и потом закончу институт, пойду сюда актёром, они уже ждут меня. Понятно, кто здесь сильнее на сцене будет?
  Сказал он и гордо выпятил грудь, глядя на меня с презрением. А я просто смотрел на него, не понимая, умом ли двинулся или ещё чего, но этого парня явно клинило. Поняв, что он сказал мне всё, что хотел и теперь будет распыляться от гордости, я перевёл взгляд на молчавшую всё это время Мельпомену.
  - И это его ты хочешь на своё место? Сочувствую.
  Отвечать она мне не стала, её лицо даже не изменилось, но она просто разочаровано вздохнула и пошла в мою сторону, бесцеремонно отодвинула Арлекина в сторону и захлопнула дверь. Разговор (если это можно было так назвать) был окончен, впечатление о них осталось не очень.
  Но вот играли эти двое круто, тут есть чего опасаться. Я развернулся и зашагал в нашу комнату.
  
  Мой вчерашний звонок Снежане не прошёл зря, зайдя в раздевалку-гримёрку, я увидел Вику (державшую бумаги в руках) с Настей и Ксению со Снежаной рядом с ними, бурно обсуждавших изменения, которые главная после моего разговора с ней внесла в концовку. И это не касалось диалогов, их вообще не тронули, только поведение героев - если раньше казалось, что героиня Вики пришла к бывшей подруге и стала, хоть и с эмоциями, просто говорить о том, что думает теперь и как всё хочет исправить, то теперь всё выглядело как-то правдивее, так, какой героиня за это время стала после расставания, сделав себя сценаристом в школьном театре. Такие изменения казались мне правдивыми и ценнее для концовки.
  - Вы поняли меня, да? - сказала Снежана, закончив свои объяснения после репетиции. - Все слова твои, Вика, остаются прежними, но как их теперь играть, ты поняла. Твоя реакция, Настя, не меняется, но больше эмоций, как я и показывала, только без перегибов. Твоя подруга хочет вернуть потерянную дружбу, тут растерянность, радость, ты стремилась к этому, но и для тебя это неожиданность. Всё поняли?
  - Вроде режиссёр я, а чувствую себя довеском, - посмеиваясь, сказала Ксения, глядя на главную.
  Сегодня она была одета в новое платье, обычное, недорогое, но очень хорошо смотревшееся на ней - родители постарались для неё найти что-то привлекательное.
  - Ты лучше не отвлекайся, а за своими обязанностями следи, - буркнула главная, посмотрев себе по ноги, словно засмущавшись.
  Кроме этих четырёх, в комнате сидела ещё толпа девчонок и несколько парней, которых Ксения нашла для выступления на короткое время для массовки, и наши три новенькие, которые остались, приняв на себя свои обязанности и роли. Саша как раз заметила меня и бросив свои дела, побежала ко мне. Почему-то она частенько крутилась возле меня, благодаря за помощь.
  - Д-добрый день, - остановившись, Саша глянула на меня снизу-вверх своими добрыми и активными глазами. - Я могу чем-то помочь?
  Ответ у меня был только один, но сразу сказать я его не смог, увидев в этот момент Настю. Она смотрела в мою сторону, кивая, когда ей что-то говорили, но, когда увидела возле меня Сашу, вдруг отчего-то забеспокоилась, даже удивилась, широко раскрыв глаза и перестав слушать, что ей говорят, Снежана аж замотала перед её лицом рукой, привлекая к себе внимание. Не знаю, чем я её так удивил, но лучше было поскорее уходить.
  - Э, нет, мне ничего не надо, спасибо, - натянуто улыбнулся я Саше, и кивнув, та сразу удалилась.
  И Настя отчего-то сразу заулыбалась, энергично закивав, а главная попросила её внимательней слушать.
  - Я, если что, посижу в зале.
  Сказал я, решив их не отвлекать.
  
  Сегодня в зале было больше народу, чем вчера, как я мог видеть, стало много молодых, видать, студентов, и сразу понятно было, на кого пришли посмотреть, вель у многих на плакатах написано имя Арлекина, чуть меньше посвящались Мельпомене, и ни одного не говорило о их театре. Меня это не беспокоило, я прошёл к ряду, где сидела Виктория Андреевна с директором и несколькими нашими одноклассниками, и сел рядом с ней.
  - Вижу, ты в школьной форме, - она улыбнулась мне без юмора или насмешки, а просто и искренне.
  Я немного покрасовался, вернув себе чувство дорогого костюма, и гордо произнёс:
  - Сегодня я в нём выхожу на сцену, надо выглядеть великолепно.
  - Жаль вы в школе так не думаете, - посмеялась она, прикрыв губы ладошкой.
  Эт да. Но что поделать, в школе ты обычный ученик, как и все, важности никой, отсиди своё и дуй домой. А тут ты звезда... хоть и мизерная, и народу мало. Зато тебя оценивают какие-то важные шишки, тут посрамить себя нельзя, нам нужна только победа, тем более надо вогнать этого Арлекина на самое дно, чтобы не выпендривался.
  - Вы, главное, как прошлый "Уголок", - сжав ладонь в кулак, серьёзно произнёс директор, - не ударьте в грязь лицом концовкой, если сможете, так я привлеку новые финансы в школу. В том числе и для вас.
  Вот сейчас его слова для меня выглядели не так уж обнадёживающее, скорей руки на шею положил, и вот если для него это была радость, то мне захотелось лечь в гроб и не привлекать внимания, а главное не провалиться с нашим выступлением сегодня.
  - Но я рада посмотреть всю историю, законченную сестрой моей подруги, мне кажется, она сможет закончить правильно.
  - Можете не волноваться, закончит она правильно, - сказал я, вспоминая внесённые Снежаной изменения и чувства, которые они во мне вызвали.
  Дальше мы некоторое время сидели тихо, поглядывая то по сторонам, то пока на пустую сцену, думая о своём, и не знаю о чём сейчас думали учительница и директор, а вот я просто перебирал в уме свои реплики, закрыв глаза, пока было тихо. Было, пока к не явилась Даша.
  - Вот тут точно и сядем, рядом с ним! Я же говорила, это он!
  Услышав голос девчонки, открыл глаза и посмотрел правее. Ко мне подходила Даша с мамой, а за ними шёл счастливый Дредд, неся из сумки. Видно, что был рад, раз мама Даши позвала с собой, а не из-за самого мероприятия. Девочка подлетела ко мне.
  - А ты как узнала о нас тут?
  - Вчера встретила в школе одну из ваших, поговорили, хе-хе. Я так хотела на вас посмотреть, но одна бы не смогла прийти, а тут мама согласилась привести, - закончила она объяснять своё появление тут, садясь рядом со мной.
  Её мама, поприветствовав меня и учительницу, села рядом с дочерью, а Дредд заметил только взрослых, не меня, сейчас его занимало счастье от совместного похода с мамой и дочерью его брата. Ну да, ожидаемо.
  - Я так ничего не увижу, - забеспокоилась Даша, завертевшись, рост которой оказался на равных со спинками соседнего ряда, которые закрывали ей сцену. Хорошо ещё там никто не сидел.
  - Садись на мои колени, - предложил охранник, похлопав по своим ногам.
  - Лучше дай наши сумки, - мама протянула руки к Дредду, забирая две чем-то плотно набитых сумки и попросив дочь встать, положила обе сумки, одну на другую на кресло и потом, встав, подняла и посадила на них Дашу.
  - Не сказать, что удобно, но я всё вижу, - радостно произнесла она, глядя то на маму, то на сцену. А затем повернулась ко мне. - Когда вы выступаете? Мама записала меня на пение месяц назад!
  - Эй, ты одно говори, а не вываливай всё.
  - Извини, просто так давно не виделись.
  - Это не значит... А, ладно. Мы выступаем только через два часа, перед нами ещё наши конкуренты будут. И твоя мама молодец, учись петь.
  - Учусь, хочу снова на сцену, но со своим.
  Она была счастлива, в отличие от той угрюмой плаксы в прошлом году, узнать её я смог бы только по голосу, в остальном её приодели и сделали причёску, видать, в парикмахерской, а вот сама мама не изменилась. Не удивлюсь, если в себя не вкладывает, а вот дочкой занялась. Вот и хорошо.
  Мы продолжали болтать всё оставшееся время, хотя тарахтела скорей Даша, выкладывая всё, что случилось с ней за последние месяцы, особенно как её хвалили в группе где она пела, и чтобы мы звали её, если понадобится опять, ведь теперь она сможет лучше.
  Так за разговором с девчонкой прошло отведённое до начала выступлений время, спустя ещё минут пятнадцать вышел ведущий, объявив начало второго тура в борьбе за лучший любительский театр. Все захлопали, кто-то скандировал псевдонимы наших конкурентов так громко, что хотелось поскорее отбросить копыта и спрятаться, лишь бы не слышать эту шумиху. Но шумиха быстро сошла на нет, когда свет в зале потух и на сцену вышли первые, кто собирался показать нам свою миниатюру.
  Вообще всё шло как и прошлый раз хорошо, история про работу и проблемы на ней даже мне была понятна и интересна, всё свалилось на работников неожиданно и они совсем этого не ждали, стали искать способы решить свои проблемы, но всё как обычно, но когда они пришли к актрисе, игравшую бухгалтера и оставалось, наверное, минут пять до конца, актриса разнервничалась, стала путаться и забывать свои слова, и видя, что всё катится к провалу, они быстренько свернули показ и закончили как попало, сделав вид, что так и надо. Первый показ вышел не очень, это даже заметила Даша, что-то недовольно пробурчав себе под нос.
  Второй рассказал про женщин, попавших вдруг в армию, просто и без изысков, пошло, за что Даша совсем скисла, а её мама попросила глянуть на неё, что-то начав рассказывать, отвлекая. Не удивлюсь, если хотела сейчас пойти домой. А вот Дредду и некоторым парням из зала, эта история понравилась, они посмеивались над лившимися со сцены шутками. Своё число зрителей миниатюра всё-таки нашла, хоть и крохотное.
  Миниатюр сегодня было всего две, и их участь вполне себе была мне понятна, так что дальше, когда со сцены все ушли, а свет потух и унесли реквизиты, вытащив новые, на вид старые, можно было считать, что началось главное. Особенно это было заметно, когда группа фанатов двух актёров, начала громко произносить их псевдонимы.
  - Кто это? - спросила удивлённая Даша, услышав, как восторженно требуют Арлекина и Мельпомену.
  - Сейчас увидишь, - кивнул я на сцену.
  Ждать их пришлось не долго, они опять вдвоём вышли на сцену, Арлекин торжественно, раскинув руки, будто хотел всех обнять, впереди, а за ним спокойно, не рвясь вперёд, будто просто вышла, Мельпомена.
  - Я рад всех вас видеть! - радостно произнёс он. - Спасибо-спасибо, и я искренне рад видеть себя здесь, особенно сегодня. Вы не знаете, но сегодня в честном поединке положу на лопатки возродившийся в прошлом году "Потаённый уголок"... Не знаете таких? И ладно, их никто не знает.
  - Вот же... задница, - зло произнёс я.
  - Согласна, - вдруг кивнула учительница, часто кивая.
  Я аж распахнул рот, настолько удивили её слова, да и сама она стала угрюмой, злеем. Прям удивительная учительница. Хотя спустя секунду добавила:
  - И не выражайся.
  А вот Арлекин со своей речью, похоже, закончил, когда Мельпомена подошла к нему и что-то прошептала. Он сразу закивал и сказал уже в другом тоне:
  - А теперь начнём. Мы немного урезали сюжет, оставив главное, но сейчас мы покажем вам Ромео и Джульетту. Смотрите.
  Снова тишина, сцена какое-то время была в полной темноте, пока не зажегся свет прожектора, осветивший только точку в центе сцены, и туда вышел парень, напыщенно произнеся: "Две знатные фамилии, равно почтенные, в Вероне обитали".
  И началось.
  
  Я спешным шагом подходил к нашей комнате, пока выступление наших конкурентов подходило к концу - досматривать его я не стал, и так всё понял уже, да и мне надо было спешить к своим пока не поздно. Но стоит ли им говорить о выступлении театра этой Мельпомены? Честно сказать, я был в печали и одновременно боялся выплеснуть скепсиса через край, настолько странными были мои впечатления.
  Сами Арлекин и Мельпомена, ради которых и выбирали явно сценарий для двоих, чтобы показать их во всей красе, играли отлично, нареканий у меня к ним нет, их любовь на сцене казалась мне правдоподобной, такая полная страсти и желания быть вместе, они вдохнули своего очарования в этих героев, про которых я, правда, мало что знал, разве что по урокам литературы, которые уже забыл. И глядя на них, в моей голове проскакивала неприятная мысль о возможном проигрыше, таким взрослым и с каким-то большим опытом, чем у нас, конкурентам, только вот... Другие участники их театра хоть и старались, но частенько перегибая палку или с нелепыми ошибками.
  К примеру момент, где Ромео вступает в поединок с Тибальтом, последний роняет своё деревянное оружие (театр, видать, только костюмы дал) и глупо окает, словно обычный подросток. Вышло не очень. И такие моменты бывали не раз, и не знаю, что там вырезали ради времени (а это было заметно даже Даше), что легко было заметно, но явно сцены не этих двоих, и, как не странно, это им только на пользу.
  Короче, странные у них история, будто обманывали. И это давало нам шанс выступить хорошо, да и среди нас тоже были два потрясающих актёра.
  - Я пришёл, могу рассказать, что увидел только что на сцене!
  Важно сообщив об этом, войдя в нашу комнату, увидел стоявшую в центре Ксению, которая сейчас что-то рассказывала, и сгрудившуюся в одном месте всю толпу всех остальных наших участников, внимательно слушавших её. А когда вошёл я, все отвлеклись и посмотрели в мою сторону.
  - А я как раз заканчивала рассказ, что увидела, когда стояла за кулисами, - радостно ответила мне Ксения.
  Опоздал.
  Понимая, что за меня всё рассказали, оставалось только опустить голову и пойти в свой угол. Как раз в этот момент из толпы вышла Снежана, встав на место режиссёра и повернувшись к остальным.
  - Как вы поняли, - начала она спокойно и без выражений, - театр, это дело не для двоих, в театре важны все. И все вы сделаете это историю.
  - С выражением бы, - посмеялся Стас.
  И в этот момент из толпы вышел Влад, сказал, что проследит за выносом реквизитов и всем остальным. Снежана кивнула ему, проигнорировав Стаса, продолжив.
  - В общем, как вы слышали, у нас есть шанс, если вы сможете выложиться на полную. Я знаю, как вы можете играть, я смотрела на вас, и генеральная репетиция показала всё превосходство над нашими конкурентами, - и тут она замолчала, что-то стараясь сказать, но не знала, как произнести эти слова. Все зашептались. Наконец она вдохнула, собирая свои мысли и желание в слова, и произнесла: - Я знаю, это не красиво с моей стороны, просить о таком, но... пожалуйста, сыграйте хорошо последнюю историю моей сестры, пускай она будет спокойно спать.
  Вот так она грустно и закончила, заставив всех оторопело посмотреть на неё, а Саша так вообще закрыла рот ладошкой, грозясь расплакаться. Ну да, спокойны были только мы, давно знавшие об этом. Но сказав слова, которые, наверное, терзали Снежану всё это время, она лишь после этого произнесла спасибо всем нам.
  Но как бы не хотелось разрушать всю эту атмосферу общей сплочённости, я вспомнил неприятный момент, услышанный сегодня от Арлекина и который мог повлиять на решение нашей оценки.
  - Мне, конечно, не хочется нарушать тутошнюю атмосферу грядущей победы, но Арлекин сегодня сказал, что когда он выиграет, то после окончания института его возьмут сюда, их сегодняшнее выступление ему поможет.
  - Что? - удивилась Снежана, а все посмотрели на меня.
  - Сейчас вспомню, как он сказал...
  - Можешь не напрягаться, я поняла, - главная остановила меня, вскинув правую руку.
  - Э... ну да.
  - Но что это значит? Они, хочешь сказать, в любом случае выберут его?
  - Я только говорю то, что он сказал. А уж что думает он, это его дело...
  - Не уж! - и тут нас перебил громкий голос, все глянули на Вику с взволнованным лицом, сжатыми кулаками, будто она сейчас от волнения лопнет, и впервые я её увидел в школьной форме - в юбке и в трикотажном жилете. Любила ли сестра Снежаны носить черные колготки, я не знаю, но их она надела сама. - Мы сегодня выступим так, что его Ромео забудут все. А маму и папу, и меня, он уж точно не забудет.
  - Хорошо, - попросила Снежана, хотя на такое заявление реакция должна быть явно другой. - Замечательный настрой, и проигрывать мы не собираемся, они не против тех выступили.
  И сделав короткую паузу, посмотрев на висевшие на стене часы, добавила:
  - Пойдёмте.
  
  Когда выходишь в люди, ты должен быть уверен в себе, иначе толпа может засмеять тебя, унизить в лёгкую, просто почувствовав твою слабину. И я это понимаю, главное не напороться на такое. Иногда это сложно, правда зависит от личности, которая на тебя накинулась.
  Всей толпой мы вышли наружу, заперев дверь, и зашагали в сторону сцены, готовые к битве и победе. Шли молча, будто Снежана вела на последний бой, или просто в молчании всем было проще, но дошли мы, когда выступление на сцене закончилось, я слышал бурные аплодисменты (видать та группа фанатов старалась), а выступавшие шли за кулисы к нам.
  Все наши отступили к стенке, пропуская радостно болтающих от переполнявшего актёров возбуждения, хоть и уставших, но очень довольных, так выглядели, наверное, и мы, когда уходили после отыгрыша. Хотя кого там! Я и не замечал, да и последний раз, как заканчивалась моя роль и больше не выступал на репетиции, я уходил посидеть в зал и глядел на всё со стороны, и больше не лез.
  Но вот в нашу сторону пошёл и Арлекин, наконец отвесив свои поклоны. Шел он спокойно, гордо, как повелитель, совершивший грандиозный подвиг. А рядом, как обычно, шла Мельпомена, как поводок, или поводырь. Я стоял ближе к сцене, как один из тех, кто выходил один из первых, и проходя рядом со мной, он сразу заметил меня, остановился, засмеялся и с усмешкой глянул мне в глаза.
  - Знаю, что смотрел на меня, знаю, что видел мою грандиозную победу, и что теперь я попаду в этот театр на главную сцену, а не в эту крохотную дыру. Теперь я...
  Договорить он не успел, Мельпомена, не говоря ни слова проходя мимо, схватила Арлекина за воротник и потянула за собой. Он как-то сразу заткнулся, склонив уныло голову, но продержался в таком состоянии не долго: увидев свою сестру, он как-то нагло ухмыльнулся, ничего ей не сказав, но и так было понятно, что думает.
  - Можешь сколько угодно улыбаться, но мы победим, -гордо и уверенно сказала она
  Говорить в ответ он ничего не стал, его просто утащили куда подальше.
  Может кто что и хотел сказать Вике сейчас, только не успел, появился Влад, сразу заговорив.
  - А чего вы все тут встали так, будто вас унизили? Хотя ладно, я чего пришёл: сейчас вынесут ваши реквизиты, и я обговорил всё с мужика по освещению и другому, так что всё нормально будет. А я пойду посижу в зале, погляжу.
  И подойдя ко мне, легко стукнул меня кулаком в грудь.
  - Буду ждать после первого акта, место твоё помню, занимать не буду. Лан, всего хорошего. И вам!
  С этими словами он пошёл прочь от нас, махнув нам рукой на прощание. Снежана поблагодарила его, остальные только кивнули.
  Так мы стали ждать своего времени, когда наконец сможем выйти к зрителям. За них я не беспокоился, особенно за Настю и её страхи, её я успел подбодрить, а остальные просто хотели показать историю во всей красе. Вот мы просто и смотрели, как выносили наше немногочисленные вещи, которые мы взяли по предложению директора. Влад был очень удивлён и обрадован, что теперь меньше работать и можно больше времени на свои увлечения потратить. Остальные просто обрадовались, разглядывали вещи, когда пронесли мимо нас на сцену, особенно Снежана ходила вокруг стола, который будет якобы стоять в комнате "Уголка", рассматривая его. Она тогда сказала, что это их старый стол, который и правда стоял в комнате, и теперь он опять пригодился. Забавно было наблюдать на нём всякие надписи, оставленные участниками в разное время. Одну и она оставила, пускай и под столом, хотя их всё равно никто не увидит
  Когда этап подготовки был закончен, к нам подошла наша главная и режиссёр.
  - Друзья, вот и настал этот момент, - в её голосе, конечно, не хватало торжественности, но и так сойдёт. - Скоро мы наконец выйдем на сцену. Но как мы и договаривались, сперва выйдем я и Ксения представить всех вас и объявить о возвращении "Уголка". Сегодня будет наш путь ввысь. Мы пошли.
  - Всего вам хорошего, - пропев и помахав ручкой, сказала Ксения, и развернувшись, они зашагали на сцену стоя рядом друг с другом.
  
  - Всем привет! Я Снежинка... ой! - издала она звук после тычка локтем в бок. - Поняла, исправлюсь. Я Ксения, режиссёр в "Потаённом уголке", который вы не знаете, но сегодня узнаете.
  - Хорошо, - кивнула Снежана и шагнула вперёд. - А я Снежана, всем добра. Я главная в "Уголке", а показывать мы будем сценарий моей сестры... - немного подумала, что-то решая, она закончила, - который я закончила. Спасибо за внимание.
  Про сестру всего она говорить не стала, не знаю почему, может решила не примешивать её историю сюда, может просто посчитала ненужным для зрителей, но на этом она закончила, уступив Ксении.
  - Ух! Хочется много чего сказать, но не буду, ведь вы пришли сюда не за этим, ведь так? А главное будет сейчас, а вам хочу сказать только просто смотрите и наслаждайтесь.
  Задорно помахав зрителям, они развернулись и пошли к нам, Ксения даже чуть ли не вприпрыжку.
  Сказать, что меня чем-то зацепили их слова, я нем мог, но это было лучше собственной рекламы Арлекина, которую он устроил на пустом месте, и Ксения, видать, слышала его слова о нас, переиначив на свой лад - сегодня все о нас узнают, эт точно.
  Но когда они закончили, зайдя за кулисы, Ксения набросилась радостно на главную, обняв её, подняв и закрутив. И в этот счастливый момент свет на сцене потух, намекая нам на главное.
  - Идите! - одновременно сказали две наши весёлые девчонки, после чего началось.
  Настя и Вика отделились от нашей стайки и побежали на сцену, сели в центре, облокотившись спина к спине, и нас затопила тишина. И наконец свет вновь освещает сцену. Проходит чуток времени, и Вика встаёт, громко заявляя:
  - Думаю, хватит нам сидеть, а Вика? На каникулах надо ерундой страдали.
  - И что ты предлагаешь, Светка? - улыбаясь, спросила Настя, повернувшись к подруге.
  - А что, давай оставим память о себе в школе, как каникулы закончатся? Фильмы начнём снимать, я смогу сюжет написать.
  Настя весело и без злобы засмеялась.
  - Для этого нам нужна камера, люди, не боящиеся её, другие вещи. Размахнулась ты, проще будет спектакль на сцене поставить, там снимать не надо.
  - Спектакль? Хм... да какая разница, пошли куда-нибудь!
  Героиня Вики протянула руку, за которую надо было схватиться, и они вместе побежали по своим делам.
  Вот и началось наконец.
  
  Я аккуратно прошёл между коленями Влада, Дредда и мамы Даши, наконец усевшись на своё место рядом с учительницей. История на сцене разворачивалась полным ходом, показывая сейчас не лучшие времена Светланы после срыва и вмешательства моего персонажа, и как закончилась моя роль в самом начале второго акта, я ушел со сцены, вернувшись в зрительный зал, где и проведу оставшееся время.
  Зрители меня не заметили, сосредоточившись на происходящем на сцене, где героиня Вики испытывала все трудности отчуждения, когда от неё все отказались по вине моего персонажа, наговорившего всякое, и скоро она вспомнит слова подруги про театр и откроет его.
  Да, это всё я помнил, прочитав сценарий много раз. А ещё я прекрасно помнил концовку первого акта, где получал промеж ног от героини Насти. У меня до этого момента уже появились дурные мысли, так что я был насторожен, но всё шло нормально, а когда настал нужный момент, я постарался сделать спокойное лицо, как и было написано в сюжете, только вот выходило с натяжкой. Но к моей радости, всё прошло без проблем лично для меня, и я смог уйти на своих двоих.
  - Ты хорошо сыграл того парня, - не поворачиваясь ко мне, сказала учительница. - Даже лучше, чем он был.
  И посмеялась, но так, что веселье в её голосе и не заметно было, скорей одно сожаление за совершенное, которое никак не унималось.
  - Я помню, как это было и когда случилось, и когда прошлый раз показывали на сцене, но не знаю, из-за сестры Светы ли, или ора знала, как было, но вы очень правдоподобно сыграли.
  - Это из-за Ксении, она очень молодец в постановке.
  - Ясно. Вы молодцы.
  Мы продолжили смотреть. В этом акте, самом длинном, мало было героини Насти, зато много своё дело делала Вика, собственно, сейчас бала история Светы, как она, проходя через трудности и одиночество, искала свой путь. Она вспоминает слова о театре, свою любовь сочинять и писать истории, вкладывая их в интернет, и решается так развеять своё одиночество, и хватает людей, которые откликнулись на её объявление на дверях школы, выбив разрешение у директора с использованием хитрости.
  Тот даже не возмутился, когда увидел этот момент (хотя я испугался, глянув на директора с замиранием сердца, когда его играл переодетый Стас), как мне показалось, протёр глаза от слезинки и помахал с улыбкой пальцем.
  Наконец дело было сделано, все счастливы, на этом второй акт заканчивался.
  - Сейчас будет самое сложное, - вздохнула учительница.
  - Ого, сложно как всё было! - сказала с восторгом Даша, став у меня расспрашивать, как появился современный "Уголок" (стараясь при директоре не говорить громко).
  - Ха-ха, а ваша история не хуже, я думала, директор у нас умный.
  - Тише ты! - прикрывая ей рот, попросил я.
  - Ничего, главное, и по-вашему "Уголку" можно свою историю ставить, этакий сиквел. Я бы так сделала, и главное, счастливый конец. Я так и скажу Снежане, когда к вам зайду после окончания.
  Ничего против я говорить не стал, но сегодня и так счастливая концовка нас ждёт, а значит и продолжения не надо.
  За это время короткий перерыв кончился, на сцене появился стол и другие вещи, вышла Вика с актёрами этой части. Не знаю, из-за чего с ней тогда случилась та неприятность с обмороком, но сегодня она играла уверенно и великолепно, она блистала. Не знаю, где сейчас был её брат, но он многое потерял, бросив её.
  История скакнула до одиннадцатого класса, показав счастливое окончание их выступления, как все рады были, и как героиня Вики заметила опять свою подругу, и включенная работниками театра запись, сделанная нами, заиграла размышления Светланы о бывшей подруге, которая наблюдает за ней со стороны, и через какое-то время объявляет в комнате своего драмкружка, что под конец обучения хочет написать историю, которая исправит ошибки её прошлого.
  В этих её словах не говорилось, что она собирается вернуть потерянную дружбу, но выглядело всё именно так. Не знаю, чего участники того "Уголока" навыдумывали всякого, да и сама Светлана явно не рассказывала об этом, но видно же!
  Виктория Андреевна в этот момент зажала рот ладошкой, грустно глянув на сцену. Она не знала о задумке подруги тогда, но это несомненно задевало её сердце.
  Что интересно, зал сидел тихо, как и среди оставшихся фанатов наших соперников, которые после слов Арлекина, устроить нам чего-нибудь, но они просто наблюдали. И на этом спасибо.
  История подходила к моменту, где была прервана смертью Светланы, в ней она уже встретилась с героиней Насти и сказала обязательно прийти, и вот дальше Снежана и не могла долгое время придумать своего, но по воспоминания о сестре, обрывкам записей, оставленных ей, она собрала то, что считала правильным, когда решила под конец прошлого года, как должно всё закончится.
  Последняя её история на сцене была про дружбу, про все её взлёты и падения, и про то, как она преодолевает всё, оставаясь верной дружбе. Эти моменты показали быстро, оставив только главное, но сейчас скорее история Снежаны была про двух подруг, одна из которых сидела на вынесенных стульях, изображавших зал со зрителями, а другая наблюдала за ней со стороны, якобы за зрителями, и когда эта часть закончилась, и все актёры, игравших зрителей на сцене ушли, Светлана вышла к Вике с листочками в руках.
  - Я рада, что ты осталась, - нервно сказал персонаж Вики.
  - Ты просила, я не могла просто так уйти.
  - Тогда слушай, что я хотела сказать, - и взяв листочки в обе руки, она сбивчиво и с волнением стала читать, будто сценарий, но не выучив его. - Я... Хотя лучше не так начать... Мы с тобой долгие годы всегда были вместе.
  И так она, заходя издалека, стала зачитывать свои воспоминания о их дружбе, о их детских приключениях, мечтах, о том, что они хотели сделать в будущем вместе. Эта её сбивчивая речь длилась не так уж и долго, и когда героиня Вики подошла к главному, я понял, что своей цели она достигла.
  - Я позвала тебя и занимаюсь всем вот этим с одной целью... хотя ладно, не буду ерундой страдать, а так скажу, - громко, для зрителей, пробурчала она и опустила руки, глянув серьёзно на Настю так, будто собиралась горы свернуть. - Короче, я хотела извиниться перед тобой, что из-за того барана наговорила тебе и потом обижалась. И главное, мы... - и надломленным голосом договорила. - Мы можем снова стать друзьями?
  И после этих слов, настоящая Виктория Андреевна снова закрыла ладонью рот и... Из её глаз потекли слёзы, она будто увидела на сцене свою настоящую подругу, которая ей говорила эти слова. Я глянул на сцену, и Настя в точности повторила движения учительницы, прикрыв рот и заплакав. И они были похожи как две капли, и я понял, что своей переделкой, Снежана попала в цель.
  - Это и правда Света, - услышал я шепот учительницы. - Они смогли прекрасно показать нас того времени, я не сомневаюсь, что так всё и было бы.
  Я не знаю, как оценят нас и на какое место поставят, выберут Арлекина или ещё кого для главного приза, но главного, чего явно хотела в те годы Света, Снежана добилась.
  Потому я встал, не обращая внимания на утешающего учительницу директора, и тихо решил покинуть зал - а то скоро выходить на сцену для прощального поклона.
  
  Мы были счастливы, невероятно рады, когда просто все вместе вышли на сцену, и мы догадывались, что после Арлекина нам оваций ждать не стоит, и оценку нам явно занизят, но мы все просто вышли и сказали своим зрителям спасибо, которые сидели тихо и... Как-то странно они выглядели, переглядывались друг с другом, будто что-то хотели сказать, но не решались. И мы их не винили, подозревали о таком, для нас было главное, что смогли и сделали.
  Потому все удивились, когда услышали первые хлопки, радостные и чуть ли не безумные, и мы не обратили внимания на то, что это со своего места вскочила Виктория Андреевна, ведь это стало катализатором, потому что к ней присоединился директор и кто сидел рядом, и спустя секунды все сидевшие в зале тоже захлопали. Да, не вставали, не так безумного и громко, но и остальные захлопали нам, а главное, это звучало искренне. Вот только одна личность явно была против, я заметил среди оравы фанатов Арлекина, как недовольная рожа вскочила со своего места и ушла из зала. Это был он.
  Но в остальном для нас это было счастьем, нас приняли и высоко оценили, хотя и не это оказалось самым неожиданным для меня.
  Прежде чем мы ушли, вперёд вышла Снежана и громко сказала всем "спасибо", может даже заплакала, но этого я не увидел, так как она три раза всем поклонилась в знак благодарности, а затем развернулась и пошла за кулисы как можно быстрее. За ней последовали и мы, уже и не зная, что думать, обыграли ли мы выступление Арлекина или нет, но уж для зрителей точно. Может этого и было достаточно?
  Размышляя об этом, я зашёл со всеми за кулисы, готовый пойти в нашу тутошнюю комнату, когда меня вдруг дёрнули за одежду, останавливая, и я обернулся, увидев перед собой Настю, державшую меня за руку и склонившую голову.
  - Эт, нам идти надо со всеми.
  - Пускай пройдут.
  Услышал я её тихий ответ.
  Даже не зная, что делать, я остался стоять на месте, пропуская всех мимо нас. Правда они не обратили внимание на стоявших, занятые своими разговорами, только что Саша на меня посмотрела, но увидев Настю, почему-то неловко улыбнулась ей и быстро пошла дальше. Я не придал этому смысла, а оказалось зря.
  Наконец все прошли, стало тихо, но Настя продолжала смотреть вниз, будто про меня забыла.
  - Если ты хочешь спросить, как играла, то я видел, могу сказать, - решился я начать разговор. - Так что ты...
  - Нет! - произнесла хоть и тихо, но это одно слово подействовало не хуже холодного ведра, остановив меня и заставив на неё посмотреть с удивлением. - Я тогда обещала тебе, четырнадцатого февраля, что всё после выступления обязательно скажу.
  Скажет? Хотя тут я вспомнил тот день, что она правда мне всё скажет, только... Вот закрадывались странные мысли, о которых я совсем забыл.
  - Помню, - кивнул я.
  - И я помню, и собираюсь сейчас сказать. Я... я... собираюсь...
  Я всё ещё не видел её лица, но вот голос, он стал сбиваться, не мог выговорить слова, она будто не могла проглотить что-то. И стала шмыгать носом, словно навалилась простуда, или...
  Она утёрла нос тыльной стороной ладони, шмыгнула и продолжила.
  - Как сложно сказать такие важные слова... И улыбнуться...
  И тут она подняла голову, я увидел её заплаканное лицо, меня охватила паника, что с ней что-то стряслось, что её фобия приняла новую форму, но само её лицо не было грустным. Она закрыла глаза, подняла руки и положила кончики указательных пальцев возле губ, потянув их в стороны, и так изобразив улыбку. Пускай по щекам продолжали течь слёзы, но эта улыбка, как и само лицо, было по настоящему счастливым.
  - Я настолько рада сейчас, что наконец выступила на сцене, что другого случая признаться тебе не будет. Я давно люблю тебя.
  И какие бы мысли до этого не посетили мою голову, но услышав эти слова, я застыл, раскрыв рот от удивления, не зная, что ответить на такие неожиданные слова. Я просто замер.
  - Я хотела об этом в феврале сказать, особенно когда Саша подарила тебе конфеты, и в новый год, но не могла, тут даже как с попыткой выступить в школе, не могли помочь подготовки всякие. А сейчас я настолько счастлива, что больше не могу сдержать этих слов, хоть и много раз говорила об этом в драмкружке остальным. Я давно люблю тебя за всё и хочу это сказать, и хочу быть с тобой.
  - Со мной... - произнёс я ошалело, не зная, что ответить, согласиться или не торопить события. Хотя они уже давно унеслись вперёд, прихватив меня, и уже надо было честно отвечать. Только вот что?
  Я совершенно не мог найти нужного ответа, и простоял бы так долго, если бы не услышал быстрые шаги за спиной и голос нашей Саши, сейчас сильно встревоженный, показывающей рукой в сторону, откуда только что прибежала.
  - Там проблема... Ой, Настя, я не хотела! Ох, не о том, там у нас проблема!
  На этом всё и кончилось.
  
  Почему я не был удивлён?
  Слова Саши подействовали на нас не хуже плётки для лошади, мы сразу помчались вслед за ней, хотя бежали не долго, стоило всего лишь добраться до нашей комнаты, где мы обосновались и готовились к выступлению, и увидел я там участников нашего коллектива, плотно стоявших друг к другу и перекрывших собой происходящее впереди, даже не думая проходить внутрь.
  - Что там такое? - спросила обеспокоенная Настя, прильнув к спине девчонки и встав на цыпочки, стараясь разглядеть происходящее.
  Но можно было и не спрашивать, причину мы услышали сразу же.
  - И что ты на меня смотришь? Можешь сколько угодно говорить о вашем превосходстве, но всё это фикция, до меня тебе и вам всем далеко! - раздался громкий и нервный голос, который я сразу узнал, и не удивился.
  Ну да, там стоял Арлекин.
  - Не говори так! - и тут я услышал голос Вики, очень обеспокоенный, неровный, казалось, она была уже на грани срыва. И это плохо. - Я только хочу вернуть тебя домой, меня не беспокоит твоя игра и твой театр, у меня есть свой, и не надо про них так говорить.
  - Спасибо тебе, - сказала стоявшая где-то впереди Снежана. Я даже не сомневаюсь, что она ей сейчас кивнула.
  - Ох, мы же знали, какой он, - а вот и Ксения, голос у неё сквозил неприятными нотками со смехом.
  Я глядел на встревожено шептавшихся наших, на безуспешно пытающуюся высмотреть что там впереди Настю, слыша недовольные голоса возле наших дверей, продолжавших спорить, и становилось ясно, что пока не вмешаюсь, дальше будет только хуже, и никто друг друга не услышит. Хотя в своих способностях решать такие проблемы я и сам сомневался, но выражаясь про себя, подойдя к столпившимся, я, привлекая к себе внимания, громко произнёс:
  - Пожалуйста, зайдите все внутрь, дайте людям пройти, - хоть мне и показался этот обман удачной идеей, только вот перед этим я оглянулся и никого не увидел. Но чтобы не выглядеть дураком, я добавил: - И к нам скоро принесут предварительные результаты. Пойдёмте.
  Я и не надеялся на положительный результат, думал, или мне самому прорываться вперёд, или лучше позвать охрану, и ладно, что могут устроить нам словесную взбучку, зато остановят разборку, но стоявшие гурьбой посмотрели на меня, зашептались, я уже хотел чертыхнуться, проклиная себя за слова о якобы идущих, но они кивнули друг другу, согласившись, что и правда надо ждать результатов, и открыв двери, пошли внутрь, освобождая место и открывая вид впереди.
  Я даже удивился, что удалось. Хотя ушли не все, не удивительно, что остались все те же люди - Снежана, Вика, Ксения и стоящая рядом со мной Настя. И конечно же Арлекин, куда же без него. Я косо глянул на него, получив в ответ неприятный взгляд.
  - И чего ты этим добился? - сбавлять разгон с наездами на нас он явно не собирался, только теперь сосредоточился на мне. Я собирался ему ответить, да вот он поймал свою волну. - Можешь тут сколько угодно разгонять людей, всё равно все скоро узнают, кто из нас победил.
  - Прекрати! Я с родителями с... сегодня...
  Вика уже явно была на пределе, и как бы она вчера не радовалась, ответив своему брату, так долго протянуть в этом режиме она явно не могла. Я вздохнул, прикрыв глаза ладонью, собираясь, и подошёл к нему со всей решительностью, какую мог собрать.
  - Послушай, мы прекрасно сегодня видели, как ты убегал из зала, когда нам все аплодировали. Все. В отличие от вас.
  Скорей всего я перегибал палку, и по той же Вике этот мой тон, особенно когда я говорил с насмешкой, оставлявшей специально неприятные чувства, да ещё и направив на него указательный палец, будто мог им проткнуть, только вот мой тон на него действовал как-то так. И я мог вспомнить, чем подобный напор кончился, когда я разговаривал в декабре с матерью Даши, мог ведь наступить на своё самолюбие. Зато я себя сейчас чувствовал, будто смогу ему как следует ответить и вернуть его слова обратно, с лихвой.
  Именно этого я сейчас хотел.
  И мой ответ, похоже, попал в больное место.
  - Ты... Я просто ушел, лишь бы не видеть этого позора в зале! - чуть ли не срываясь в истерику, затопав на месте, выкрикнул он. - Вы им всем просто запудрили мозги, где-то достали этот сюжет, подали его, будто он ваш собственный, а на самом деле... на самом деле....
  Я не знал, до куда его донесёт язык, но казалось, он сейчас просто взорвётся, если не остановить. И взрыв будет колоссальным, если уж от одного его крика меня чуть не унесло. И это, видать, поняла его сестра, которая подскочила ко мне, чуть ли не на пределе нервного срыва, и произнесла громко и сбивчиво.
  - Викт... Витя, прекрати! Не важно, что это сценарий покойной сестры нашей Снежаны, она его дописала и показала так, как надо.
  - Да какая разница! - продолжал он, свирепо смотря на меня. - Да и я лучше, ты прекрасно должна это знать, что именно так я могу доказать родителям, что не зря занимаюсь этим. А он, он рушит мою мечту, он не понимает, он хуже семьи Джульетты, и он должен быть наказан за свои слова.
  Этот озверевший парень, который был старше меня, но явно слабее, выглядел сейчас не хуже разогнавшейся ОКИ, хоть и мелкой машины, но легко готовой сбить человека. И я стоял на его пути. Наверное, администрация театра снимет нас всех с участия в конкурсе, да только другого варианта, кроме как дать ему хорошего знакомства с моим кулаком, я не видел.
  И, наверное, когда он шагнул с полным ненависти лицом, я бы так и поступил, если бы вперёд, перегородив ему меня, не выскочила Настя, раскинув руки, останавливая Арлекина.
  - Прекрати! Не важно, что и как было у тебя в прошлом, и что сегодня, но Сергею я навредить не дам.
  - Настя?
  Я уставился на неё с удивлёнными глазами, совсем о ней позабыв, а она решила защитить меня? И ведь она сегодня призналась мне, а я так и не ответил, сбежал сюда, а она и не дожидаясь ответа, встала на мою сторону, да ещё и прикрыла собой.
  - Уйди! - крикнул Арлекин на неё, остановившись, но и этого хватало, чтобы она зажмурилась и втянула в себя шею, будто боясь удара. Она же всегда боялась громких негативных голосов. А он продолжал: - Можешь сколько угодно тут стоять, это меня не остановит. Я вам проигрывать не собираюсь, я докажу всем, что театр это моё всё!
  Он продолжал громко говорить, Арлекина невозможно было остановить, он уже пересёк черту, когда остаёшься человеком. Или он уже давно за ней? Но в любом случае, он кричал на Настю, и как бы та мужественно не стояла передо мной, громкие, неприятные и тревожные звуки действовали на неё не хуже тревожного звонка о пожаре в школе. Она перестала крепко стоять на ногах, закрыв глаза и начала заваливаться. Я услышал рядом обеспокоенные и испуганные голоса наших девчонок, зовущих её, да только для Насти это уже было бессмысленно делать, а вот меня словно бы окатило холодной водой, я метнулся к ней, схватил и прижал к себе, не дав рухнуть. А Арлекин словно бы почувствовал нашу слабость, засмеялся, ничего не замечая перед собой, собирался продолжить с новым напором.
  Отойдя от удивления, к нам быстро подошли девчонки из нашего драмтеатра с обеспокоенными лицами, столпились возле меня, спрашивая, в порядке ли всё и что с Настей. А я продолжал держать её, прижав к себе и не давая упасть, надеясь, что она скоро придёт в себя.
  Всё это выглядело как какой-то сюрреализм, в который невозможно было поверить, я испугался и уже не обращал внимания на этого Арлекина, продолжавшего что-то говорить, меня занимала только Настя и её состояние. Я дотронулся до её запястья, стараясь определить пульс, и живали она вообще, и нашёл - он бился с бешеной скоростью. Я обнял её, прижав к себе, наплевав на всё происходящее, а в это время в дело влезла Вика, громко произнеся.
  - Да помолчи ты! Не видишь, ей плохо из-за тебя.
  - Да плевать, вы сами влезли, куда не просили, - истерично ответил он, захлёбываясь в своих словах от нервозности, но при этом обеспокоенно смотря на нас.
  - И правда помолчал бы, - Снежана даже сейчас была спокойна... Хотя нет, её голос был встревожен, не знаю, как она держала себя в руках, чтобы не сорваться, но Снежана явно была на грани. - До чего довёл.
  - За нервами бы своими следил, - зло бросила Ксения в него, поглаживая Настю по макушке.
  - А что я? Я лишь хотел попасть в этот театр, а вы все мешаете, как и сестра тогда!
  Наверняка они нашли бы что ответить ему ещё, если в наш спор не вмешался новый детский голос в этот момент.
  - Значит во всём виновата твоя сестра? Не зря мне не понравилась ваша Джуре... Джулиет... тьфу, назвали же. Как оно там, Сергей?
  Мы все удивлённо обернулись, посмотрев на недовольную Дашу, стоявшую за спиной девчонок. А за ней, нахмурив лицо, стеной стояла её мама, готовая ворваться в разговор в любой момент. А вот Дредда куда-то дели. Но, наверное, из-за её мамы, хотевший что-то ответить неприятное Арлекину, он сразу заткнулся, и Даша это прекрасно понимала, в этот момент ему неприятно улыбнувшись.
  - Это про этого ты мне брата рассказывала недавно? -она недовольно глянула на Вику. - Знаешь, твоих чувств к нему я не разделяю, не за этим я пришла по твоему приглашению.
  Вика только открыла рот, совсем не ожидая такого и что-то оправдываясь ответила.
  Уперев руки в боки, напустив на себя важный вид, Даша сперва посмотрела на Вику, на того, как я понимал, кто её пригласил и рассказал о сегодняшнем мероприятии, и затем глянула на Арлекина, совсем его не боясь, строго так, можно аж под землю провалиться. А вот он с открытым ртом пялился на неё, пускай из-за её детского роста это и выглядело смешно.
  Всё происходящее с появлением этой девчонки для меня остановилось, прекратило для меня свой неприятный бег к скандалу. Но тут я почувствовал движения в своих руках. А Даша тем временем перевела свой взгляд на меня и Настю. Та как раз зашевелилась, послышались вздохи, я хотел оторвать её лицо от своей груди и взглянуть в её глаза, того, кто недавно закрыл меня бесстрашно своей грудью, будто от пуль как в фильмах... И кто мне недавно признался.
  "Я же так и не ответил ей!" - вспомнил я, и посмотрел на прижатую к себе Настю, как она стала хвататься своими руками за мою одежду, будто сейчас упадёт, и постепенно, с трудом, часто моргая, подняла голову, испуганно глянув на меня.
  - Она цела, но в этом всё равно виноват ты, - вытянув руку, пальцем указала Даша на Арлекина. - И в победе Вики над тобой, виноват ты.
  - Ты вообще кто такая?
  - А какая разница? - Даша шагнула вперёд. - Это же ты сбежал из дома, как на тебя навалилась проблема?
  Она бросила быстрый взгляд на Вику, будто получая её согласие, хотя та сама была сейчас не своя. Похоже, та всё рассказала от недержания языка, и, наверное, спасибо ей.
  - Знаешь, ты можешь сколько угодно кого-то обвинять, как я сейчас слышала, но нужного не получишь, а проблем соберёшь массу, - по-детски, но очень серьёзно, говорила она, видя свою правду, и только то, что она знала. И за своими словами она не особо следила. - И знаешь, что? Как я знаю, ты ушёл из дома, бросив всё, а зря.
  - Откуда ты узнала?
  - Да оттуда. Как я вижу, тебе просто с языком не повезло, не умеешь ты о том, что надо, говорить. А ещё рядом людей нужных не было. И у меня мама могла забрать мою любовь к пению, и может вот так что-то забирая, и я бы не выдержала и ушла. Но нашлись люди, в том числе и твоя сестра, которые убедили маму попробовать дать мне шанс, и я осталась с ней.
  - Да что ты знаешь?! - не так уже уверенно бросил Арлекин.
  - Может и ничего, но не было рядом кого-то с тобой, кто мог бы убедить твоих родителей, вот что я знаю. Да и ты сам не особо, - скривив недовольно губы, сказала Даша.
  - Ты... Да я... - не зная уже, какие слова сказать, начал он подбирать их. - Со мной была моя наставница.
  - Я была. Но может эта девочка и права, - раздался новый женский голос, будто мы в каком-то фильме или на сцене были, когда непонятно откуда вываливались люди и высказывали своё. Настя к этому времени уже крепко встала на ноги, молча глядя на девочку, как и я, и тут мы глянули за спину Даши, и увидели там в одежде Джульетты Мельпомену, а за её спиной стояли мужчина и женщина.
  - Ты? Что значит... Мама, папа?
  Ахнула Вика, и совсем уже растерялся Арлекин, не понимая, что теперь делать. Только широко раскрыв глаза, смотрел на своих родителей. Я совсем не понимал, что происходит, и чтобы не попасть под обстрел, и чтобы вывести Настю, я взял её за руки и отвёл к дверям вместе с нашими девчонками, где за происходящим наблюдали, столпившись, все из нашего коллектива.
  - Ты в порядке? - прошептал я Насте.
  - Да, вроде, спасибо тебе. Но я не понимаю, что здесь происходит.
  Кто бы только понимал. К нам в этот момент подошла и Даша с мамой, спрашивая о состоянии Насти и стоит ли вызвать доктора. Она отказалась, а я на их разговор реагировать не стал, смотря за происходящим впереди.
  - Это я их привела, заметила, когда в зале была, пообщалась.
  - Зачем?
  - Это тебе стоит обсудить с ними. Я же скажу, что тебе пока рано куда-то стремиться, пока не разберёшься с собой. И я не досмотрела, виновата, замечталась, не видя, что с тобой происходит.
  Сказав эти слова, она отошла к нам, оставив сына и родителей смотреть друг на друга.
  - Что это значит? - не выдержав, спросил я у неё.
  - Не подумай, отдавать его я не собираюсь, - тут Мельпомена замолчала, подумав над чем-то. - Только прискорбно это, когда жила в Европе, столкнулась с таким же, только кончилось плохо, родителям пришлось уезжать. А ещё прискорбно, но вы победили, да, а он просто вёл себя последнее время не очень, да вы его ещё в институте не видели. Пускай образумится, полезно будет, не такой человек мне нужен.
  Сказала она просто и спокойно, ни капли не сморщившись при виде нас, даже разговаривая с нами, ещё и признав своё поражение! Но хоть я и хотел продолжить её расспрашивать о нашей победе, история перед нами продолжила развиваться:
  - Зачем вы тут?
  - Пришли посмотреть на дочку и на тебя. Она сказала нам, - улыбнулся отец.
  - Пап, я... - выбежала вперёд Вика с обеспокоенным видом, наверное боясь, что они сейчас совсем всё испортят.
  - Не стоит, доча, - остановила её мама. - Мы рады увидеть вас на сцене.
  - Вы бы запретили мне выйти, - огрызнулся Арлекин.
  - Раньше. Это было раньше, а сейчас мы признаём свою ошибку, спасибо дочке и тебе. И сегодня мы видели, что совершили, на сцене, что могли лишить тебя.
  - Что ты хочешь сказать, отец?
  - Что виноват во всём, что совершил тогда. И хочу извиниться перед тобой.
  Я лишь вздохнул, слыша их, и понимал, к чему всё это ведёт. Не знаю, понимает ли Арлекин и поймёт ли вообще, но его родители хотели перед ним извиниться и, наверное, хотели вернуть его домой, или попытаться. И в их разговор влезла Вика, всё ещё взволнованная, пытавшаяся рассказать что-то своё. И не знаю, сколько бы это продолжалось, да и не хотел знать, меня сейчас больше беспокоила Настя и её состояние. Но вот Мельпомена и её поведения удивляли меня, я посмотрел на неё, не видя в ней улыбки или радости, она просто смотрела вперёд, непонятно что задумала.
  - Что ты задумала? - о чём и спросил её.
  - Что? - и тут она вдруг тихо захихикала, прикрыв рот ладошкой, и я не знал, сошла ли она с ума, или ещё чего, как и что она ответит мне, просто смотрел на неё с удивлением. А она продолжила. - Не знаю, кем я для тебя выгляжу, пускай и догадываюсь: ужасная, жестокая, манипуляторша, нашедшая алмаз без желания его выпускать. И я ведь не собираюсь, этот парень будет в нашем театре, но и его поведение испортилось, не знаю, кто в этом виноват, но пора всё менять и учить его.
  Она глянула на часы, и выдохнула, шлёпнув вдруг в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
  - Ладно, нам пора расходиться. Попрошу пройти всех в комнаты, и вас, родители, тоже, а ты не спорь, - сказала Мельпомена сперва взрослым и Вике, приглашая их, а потом Арлекину, которых хотел что-то ответить, но сразу заткнулся. - А вы идите к себе, и видеть вам всё это не стоит. И жаль, что вы ещё школьники, но вы знаете, куда идти учиться и играть после. Прощайте.
  Сказала она нам и пошла, ладонью привлекая своих. А я так и не понял, хорошая она или нет, но и узнать больше уже не мог. Хотя, наверное, так и лучше для всех. Пора было уходить.
  - А ты куда? - услышал я голос Снежане, обернулся и увидел, как она смотрит на меня недовольно. Как и Ксения, уперев руки в бока и тоже смотря на меня с каким-то осуждением. - Пускай сперва девушки переоденутся, а парни будут тут.
  И взяв под руку Настю, они зашли в комнату, заперев дверь, оставив меня одного.
  Вот так.
  
  Эпилог
  
  Мы вышли из автобуса возле старенького вытянутого общественного деревянного туалета, оказавшись возле стоянки для машин, видневшейся за лысыми дубами с одной стороны и рядом палаток по продаже поминальных принадлежностей и цветов с сидевшими там старушками за нашей спиной. Дорога под нами не отличалась новизной, как, собственно, и многое здесь виденное.
  Автобус продолжал стоять на месте, только закрыв двери, сейчас он никуда не торопился, ожидая, когда подойдут люди и сядут в него, а мы решили тут дальше не стоять, тем более по спине Насти, кажись, забегали мурашки.
  - Пойдёмте уже, - сказал я, посмотрев на наших.
  - Да, - согласилась Снежана, которая сейчас казалась ещё мрачней, чем обычно.
  Не удивительно.
  Нас было шестеро, рядом стояла Настя, Снежана, Ксения, Стас, и, как не странно, теперь с нами частенько, с окончания нашего выступления, всё время ходила Саша, став неотъемлемой частью нашего маленького школьного драмкружка. Возможно это и было связано со мной.
  Все они были одеты во всё черное и строгое, на головы девушек были повязаны платки.
  
  С того выступления прошло несколько недель, наступило времена спокойствия и отдыха. Особенно для меня. Теперь бы только хорошо написать контрольные в конце учебного сезона, больше ничего меня не волновало. Правда не в тот день, когда мы выступили.
  Когда я тогда вошёл в комнату с остальными выгнанными парнями, чтобы дождаться результатов, Настя после случившегося была уже в порядке, только чуть зажата в себе и чересчур молчалива, просто сидела на стуле, переодевшись в обычную одежду, и смотрела по сторонам, ничего не делая. Я сразу пошёл к ней, приняв уже окончательный решение.
  Когда я встал возле неё, она как обычно глянула на меня, подняв затуманенную своими мыслями голову, и увидев моё лицо, вдруг испугалась, захотела, наверное, куда-то убежать, глядя из стороны в сторону, разволновавшись, но я уже стоял перед ней, не давая этого сделать.
  - Послушай, - я понимал тогда, что её, как обычно, покинула эйфория от удачно прошедшего спектакля, аплодисментов, и она теперь соображала, что сказала мне, и сама себе не верила, что сделала это, и вот теперь хотела убежать. Эх, типичная Настя. - Мне надо тебе кое-что сказать.
  - Я не хотела, мы друзья, - обеспокоено бегло ответила она.
  - Мы друзья, кто же спорит. Но ответить я тебе должен, чтобы оставить нашу дружбу прежней.
  - Не говори! - неожиданно громко сказала она, словно от испуга зажмурив глаза. Хотя, наверное, она и испугалась, услышав слова о дружбе.
  Все, кто слышал тогда громкий голос Насти, посмотрели на нас удивлённо. Но не смотря на множество слышавших меня ушей, останавливаться я не собирался.
  - "Прежней" в том смысле, чтобы не разбежаться, а то я помню по некоторым фильмам, как дружба прекращалась, оставаясь без такого вот ответа, а я этого не хочу.
  - Я не убегу, - простонала она.
  - Куда ж ты убежишь. Но слушай мой ответ, над которым я успел хорошенько подумать: я согласен.
  - Не надо.
  - Что значит не надо? - удивился я, но напора не сбросил, раз уж всё решил. И повернувшись, настроенным на громкость голосом, как учили, сказал: - Скажу всем: слушайте, промолчать я не могу, а прямо всё скажу при вас, что я согласен встречаться с Настей. Я люблю её.
  Сперва помещение окутала плотная тишина, никто даже и слова ляпнуть не мог, посмеяться, все только уставились на меня раскрыв рты. И первый звук до меня донёсся снизу, из-за моей спины.
  - Так ты согласен? Быть со мной?
  - Ну да, я буду и дальше с тобой, - серьёзно кивнул я, повернувшись к ней.
  А теперь звуки я услышал уже и с другой стороны, сперва шепот, а потом громкий смех Стас.
  - Ха, ну наконец её мечта исполнилась, а то только всем болтала! - похлопывая себя по коленке, весело произнёс он.
  Снежана и Ксения только согласно кивнули, видать, они прекрасно всё знали, о чём даже бывало намекали (как я теперь мог понять), а остальные просто зааплодировали. И это для Насти стало будто было сигналом, она соскочила с места, крича "ура", и тут же накинулась на меня, обняв и неожиданно поцеловав в губы.
  Не смотря на свои слова, я тогда был сильно удивлён, но она и правда стала моей любимой девушкой. И эта мысль стала для меня чем-то необычным, и... счастливой.
  
  Но эта тема на этом тогда ещё не закончилась, как оказалось, и напомнила о себе внезапно с неожиданной стороны.
  - Тут лужа, - сказал я всем, находясь у входа в здание администрации.
  - У-ух! - издала Настя позитивный звук, перепрыгивая через лужу. Её примеру последовала и Ксения - пускай и молча, но прыгнула она без раздумья вслед за ней. Стас же, вообще недолго думая, оказался на другой стороне. Снежана, наверное, подумав о своём невысоком росте, решила не рисковать, перешагнув через бордюр и прошагав по траве.
  А вот невысокая Саша стояла возле лужи, горько посматривая на неё и не думая прыгать. Я двинулся вперёд и спокойно прошагал на другую сторону, показывая ей, что ничего страшного нет, если ступит в лужу, и не намочишь обувь и носки. Вернулся назад и протянул ей руку, чтобы не боясь, она смогла пройти.
  Так все вместе мы оказались на кладбище.
  - Спасибо, - со смущённой улыбкой сказала она мне, опустив глаза.
  Я не знал, о чём она думает, да и спрашивать не стал, пойдя по дороге, заставленной, глядя на памятники.
  
  Дальнейшее в тот день для меня стало уже не интересным и совершенно не нужным, но сидя рядом с Настей, которая всё время держала меня за руку, мы узнали выставленные нам баллы, состоящие из оценки за общее выступление, главных актёров, историю, костюмы и другое, и состояли они всего лишь из однёрки или оценка отсутствовала вовсе, если не использовали что-то на сцене или прошляпили. Но у нас везде стояла однёрка ото всех, кто оценивал. Мы не знали результаты других, мы могли только гадать, что им поставили, но делать этого не хотелось. Одного взгляда на Настю мне хватало ощутить себя победителем.
  Что у остальных было, я уже не думал.
  Но нас тогда попросили прийти на следующий день в определённое время после выступления оставшихся, где и объявят результаты, что мы и сделали, хотя я мог оставаться дома. И когда последние в тот день закончили своё выступление, мы прошли в зрительный зал всей толпой и уселись на свободные места, каждый, где хотел. Как и многие другие, в том числе и два наших соперника, и родители Арлекина вместе с Викой.
  Я и Настя, которая просидела в прошлый день у меня в комнате до ночи, общаясь, села рядом со мной справа, затащив с собой и нашу главную с режиссёром, затянув их чуть ли не под руку. А вот левее от меня села Саша. Она тогда была спокойна, хоть и тиха, но я замечал, что она что-то собиралась мне сказать, периодически бросая на меня взгляд и открывая рот, но всякий раз брала обратный ход и внимательно смотрела на сцену, когда со мной заговаривала Настя.
  Но когда внимание всех захватил человек на сцене, не умелый ведущий, явно взятый с потолка - других не было, я почувствовал, как кто-то слева задёргал меня за руку. Я посмотрел и встретился с решительным взглядом Саши.
  - Я не отвлеку? - спросила она меня своим взволнованным детским голосом.
  - Нет, я не занят, а что?
  - Тише! - приложив указательный палец к губам, попросила она сдержанно, стараясь не повысить голос
  Я кивнул, поняв её, и сделал вид, что внимательно наблюдаю за происходящим на сцене.
  - Я слышала вчера твоё признание Насте, и как она признаётся тебе, тоже слышала, - наконец сказала она слова, из-за которых я чуть было не подпрыгнул, каким-то чудом усидев на месте, а лицо полностью покраснело, став, наверное, не лучше помидора.
  Саша это явно заметила и замолчала, давая мне возможность прийти в себя, да и сама застеснялась, опустив взгляд. На сцене продолжали говорить, называя выставленные оценки выступавшим. Но наконец я пришёл в себя, как и Саша, снова дёрнувшая меня за одежду и продолжила.
  - Прости, хотя я должна продолжить и всё сказать. Я слышала, и я принимаю это, и я понимаю, что я из седьмого класса, а ты в девятом, - говорила она с запинкой, тихо и тараторя, но она явно хотела всё сказать. У меня закладывались подозрительные мысли в голове, которые я держал внутри себя, хотя явно стоило сказать их прямо, не вышло бы чего. - Но ты мне часто помогал, я без твоей помощи даже бы не смогла выступить, завалила бы всё. И я это помню, и очень благодарна. И... и я влюбилась в тебя.
  - Чего?! - пускай я и ожидал чего-то такого, но после этих слов я чуть не подскочил на месте, громко произнеся эти слова в слух, посмотрев на неё с нескрываемым удивлением. А сама она отвернулась, будто ничего не говорила, даже не смотрела на меня.
  - Вы победили, - услышал я голос Мельпомены с ближайших к нам рядов. - Мы вторые, можете гордиться.
  - Ты чего? - задёргала меня Настя со счастливым лицом. - Мы первые!
  Дальнейшее для меня было чем-то странным, расплывчатым, я мало что понимал, особенно когда Снежана встала и пошла на сцену, чтобы забрать грамоту за первое место, и выступила в своём обычно стиле, отобрав у ведущего микрофон. Только я не знаю, что она сказала, я её не слушал. Я и Сашу слушал как попало, но понял, что она хоть и любит меня, но я её друг и продолжать думать на эту тему не собирается, она это хотела сказать. А я только увидел её улыбку.
  Так прошёл этот странный и счастливый день, где мы встретились Мельпоменой, которая поздравила нас, но сказала, что они сдаваться не собираются, продолжат, даже без неё, с нами соревноваться. И потом с неожиданной улыбкой добавила, что всё в их театре она уладила, приняла сегодня все их недостатки, а Арлекин останется с ними и станет отличным главным.
  А в понедельник в комнате "Уголка", где мы решили отпраздновать наше выступление, я встретил стеснявшуюся при моём взгляде на неё Сашу, не показывающую счастья Снежану, но она сияла не хуже новогодней ёлки, и Ксению, которая чуть ли не скакала на месте. А Виктория Андреевна благодарила нас, выпивая сок, называя наше выступление великолепным.
  Каким бы я актёром не был, об этом я не думал, я был счастлив.
  
  Но сегодня у нас была главная и важная точка, которую Снежана и мы должны были поставить.
  Держа за руку Настю, мы шли по не широкой и не шибко ровной дороге, не чищенной, и с кучей других не. Кладбище выглядело увядающим, пустынным, не живым, с огромной дырой слева, где была грязная вода, а справа из земли торчали старые и новые надгробные памятники, из камня и обычного железа со старой, крошившейся краской. Где-то я видел фотографии молодых и не очень людей, где-то на совсем уж старых плитах просто были имена, а на могилах трава, выпиравшая из давно уже не убираемой земли, и всё это... Всё это навевало неприятные мысли о старом кладбище, куда не хотелось приходить, а уж тем более попасть.
  Шедшая впереди Снежана свернула в бок и пошла мимо могил по тропинке, мимо старого и ещё без листьев деревца, шла не долго, и подойдя к убранной могиле с каменным белым памятником, возле которого стоял столик, остановилась, внимательно посмотрела на фотографию на плите, и смахнула с фотографии пылинки.
  С фотографии на нас смотрела молодая девушка, школьница, похожая чем-то на Снежану, с длинными волосами и в очках, похожая на сидевшую рядом с могилой девчонку, только глаза очень живые, тёмные. Казалось, что возле могилы стоял тот же человек, что и на фотографии. Эта девчонка была счастлива, и, если бы не могила, под которой и лежала эта девчонка, я бы даже ничего грустного не подумал, просто поблагодарил её, далёкую сейчас, но стоящую твёрдо на своих ногах на земле.
  Но тут уже поздно так думать, нам оставалось только сесть за столик и дать Снежане завершить своё дело.
  - Мы закончили твою историю, Света, и я не знаю, правильно ли или нет, но смотри, - вместо слов, Снежана полезла в сумку, которую несла, и достала из неё полученный в день награждения грамоту за победу, и поднесла её к фотографии.
  - Мы победили, Света, новый "Уголок" смог достойно показать эту историю, и твоя подруга приняла её и поняла. Я надеюсь, что мы сделали всё, как ты планировала.
  - Твоя сестра, думаешь, эти слова хотела услышать?
  Склонив голову на бок, в разговор вмешалась Ксения, привлекая к себе всеобщее внимание. Снежана опустила руки и удивлённо посмотрела на неё.
  - Что?
  - Я ничего плохого сказать не хочу, просто подумала, может она хотела лучше бы просто тебя послушать? Когда я читала тот сценарий, она мне показалась человеком, который лучше послушает близкого человека, узнает о его счастье, чем это.
  - Послушать о счастье? - прошептала Снежана и взглянула на грамоту в своих руках. Не знаю, какие там посетили её мысли после слов Ксении, но я и сам подумал об этом, посмотрев на фотографию, на улыбчивую девушку, но спустя секунды Снежана положила бумагу на могилу и присыпала землёй, так вот закопав и кивнув нам.
  И дальше мы просто слушали её рассказ, перебиваемый смехом и грустью о последних месяцах, начиная с момента, как она решила открыть новый "Уголок" и поставить её историю. А мы просто не перебивали её. Я положил свою руку на руку Насти и легонько сжал её, почувствовав её мягкие пальцы. И улыбнулся. Не знаю, как бы сейчас чувствовала себя Света, но я не сомневаюсь, она бы была счастлива не меньше меня.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"