Ты бежишь босиком по огромному полю. Позади тебя - километры ровного пространства, покрытого лишь шелковой июньской травой, кудрявыми шапками клевера и высокими темно-синими глазами васильков. Впереди, где-то далеко-далеко, на самом горизонте виднеется темная кромка леса. Но нет. Тебе не нужно в лес. Ты бежишь с закрытыми глазами, раскинув руки в стороны, выставив вперед грудь, подставляя свое лицо быстрому, но нежному ветру, твои волосы и твое легкое платье развеваются за тобой. Ты ощущаешь своими босыми ногами дыхание Земли, прогретой лучами Солнца, ты слышишь ее голос в шепоте травы, в пении птиц у тебя над головой, ты чувствуешь, как на твои руки и голову садятся бабочки, как разлетаются стайки куропаток из-под твоих ног. По твоим щекам катятся крупные слезы - слезы счастья от ощущения полной свободы, невозможной в большом городе, полном условностей и ограничений. Ты же не можешь в городе бегать босиком по траве...
И в этот момент ты прекрасна. Прекрасна в своем беге, в своей открытости, в детской наивности, в ожидании чего-то особенного от своей жизни, полной движения и энергии. И ты не жалеешь ни о чем, даже о том, что не можешь расправить крылья, и парой мощных взмахов подняться высоко над этим полем, и смотреть с высоты птичьего полета на шелковую июньскую траву, на кудрявые шапки клевера и заглядывать в ясные темно-синие глаза васильков. Не жалеешь о том, что у тебя нет крыльев.
... И ты не жалеешь даже о том, что, если откроешь глаза, то увидишь над собой темное ночное небо, усыпанное безразличными холодными звездами, и ущербный оскал огромной желтой луной. Ты просто бежишь босиком по траве, и тебе не важно, что она покрыта толстым слоем январского снега...