Дарзи Ханна Залмановна: другие произведения.

Руинная гора

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Античный лубок в двух действиях

  РУИННАЯ ГОРА
  
  античный лубок в одном действии
  
  
  Действующие лица:
  
  ШАМРАЙ
  - милицейский патруль
  ПАЗЕХА
  
  ОЛИМПИЯ
  ЖРИЦА
  ДИАНА
  МЕРКУРИЙ - статуи
  ВУЛКАН
  ВЕНЕРА (голос)
  
  ЕШКИН КОТ - бомж
  
  Эпиграф:
  
  "Челодой моловек,
  Не камняйся кидами,
  А то режиком заножим,
  Будешь дрыгами ногать,
  Мотовою головать,
  Из крови живот польется -
  Во, как надо убивать!"
  (детский фольклор)
  
  Зимний парк. Заснеженный холм, с вершины которого спускается полуосыпавшаяся каменная лестница. По обе ее стороны статуи на постаментах. Большинство их помещено на зиму в деревянные ящики. У подножия лестницы свалены в беспорядке доски, кирпичи, куски арматуры, картонные коробки, мусор, ветошь и прочие атрибуты незаконченного ремонта. Посреди развала стоит закопченая бочка, рядом - гора изодранных и перепачканных краской ватников, телогреек, комбинезонов, оставленных строителями. Справа и слева от статуй - кусты.
  Ночь.
  Слышна мелодия, доносящаяся как будто из поломанной музыкальной шкатулки, которая играет из последних сил, то и дело сбиваясь с ритма. Мелодия смолкает.
  На верхней площадке лестницы показывается Пазеха.
  
  ПАЗЕХА (кричит досадливо и почти испуганно): Шамрай, Шамрай!
  (Пауза.)
  Японский бог, Шамрай!
  (Из темноты рядом с ним выныривает Шамрай.)
  ШАМРАЙ (невозмутимо): Соскучился? Чего кричишь, напарник?
  В такой мороз для гландов это - смерть.
  ПАЗЕХА: Кто старший в патруле?
  ШАМРАЙ: Ну, ты - Пазеха.
  (Наставительно.)
  В другой раз не блажи: "Шамрай-Шамрай!",
  А просчитай сначала обстановку...
  ПАЗЕХА: Я слышал звон!
  ШАМРАЙ: Услышал - и забудь.
  От холода всегда звенят деревья.
  ПАЗЕХА: А ты где был?
  ШАМРАЙ (серьезно): Ну, извини, старшой,
  Что я отлить без спросу собирался...
  ПАЗЕХА (передернувшись): Герой ты!
  ШАМРАЙ: Передумал. Потерплю.
  На этой службе уши отморозил,
  Два пальца чуть не отняли совсем.
  Перетерплю, а то - подумать страшно,
  Чего могу лишиться в этот раз!
  ПАЗЕХА (после паузы): Кому ты врешь?
  Ты знаешь, я не пфайфер.
  Я в жизни никого не заложил.
  ШАМРАЙ: А у тебя есть версия другая?
  ПАЗЕХА: Есть версия, что жлоб ты, Шамраед.
  ШАМРАЙ (оправдываясь): Да я вначале думал поделиться...
  ПАЗЕХА: Чего ж не поделился?..
  ШАМРАЙ: Знаешь сам,
  Какого дурака свалял я летом.
  С тех пор я приключений не ищу.
  ПАЗЕХА: Понятно.
  ШАМРАЙ: Повезло тебе, Пазеха.
  Кто был бы старшим, если бы не та
  История? Попробуй, догадайся...
  ПАЗЕХА: Неважно, что могло произойти,
  А важно только то, что происходит.
  ШАМРАЙ: Ну, так и быть. Запалим костерок?
  ПАЗЕХА: А что, мы ради этих итальяшек
  Тут подписались насмерть околеть?
  ШАМРАЙ (хихикнув): Они, подумать можно, в ихней Пизе
  Не видели обдолбанных ментов!
  ПАЗЕХА: Обдолбанный мент лучше, чем холодный...
  ШАМРАЙ: Резонно!
  (Собирают коробки, ветошь, сваливают в бочку, из припрятанной в кустах канистры поливают соляркой, зажигают огонь. Шамрай достает папиросы, одну дает Пазехе, другую берет сам. Прикуривают.
  Слышен залп фейерверка, в ночное небо взлетают разноцветные ракеты, освещая Шамрая и Пазеху.)
  ПАЗЕХА: Погляди-ка, фейерверк...
  ШАМРАЙ: А что за интерес у итальянцев?
  Не понимаю. Строят что-нибудь?
  ПАЗЕХА: Нет. Памятники, слышал, покупают.
  ШАМРАЙ: Какие? (Указывает на статуи.)
  Эти, что ли? (Пазеха кивает.)
  Правда? Тьфу...
  Нашли, на что валюту тратить, дурни.
  Уж лучше бы купили нас с тобой.
  Хотя бы вместо этого урода...
  (Указывает на Жрицу, стоящую с занесенным ножом.)
  ПАЗЕХА (рассматривая Жрицу): По-моему, он - баба.
  ШАМРАЙ (фамильярно хлопнув Жрицу по заду): Извини!
  А кто мужик? Тот пухлый, с волосами?
  (Указывает на Вулкана.)
  Смотреть противно! Скажешь, не урод?
  ПАЗЕХА (согласно): По роже судя, явный извращенец...
  ШАМРАЙ: А вон - Венера... Господи, спаси! (Указывает на Диану.)
  ПАЗЕХА: Та, от которой начались болезни?
  ШАМРАЙ: Ну, лично я бы с ней не переспал,
  Под дулом автомата разве только...
  ПАЗЕХА (после глубокой затяжки): Удачная трава. Сам набивал?
  ШАМРАЙ: Сам набивать умею только морду,
  Но профессионально.
  ПАЗЕХА (кивая): Я видал.
  ШАМРАЙ: Так, стало быть, вся эта заваруха
  Из-за того, что наши старый хлам
  Сподобились впиндюрить итальянцам?
  ПАЗЕХА: Да хлам-то ихний.
  ШАМРАЙ: Это как же так?
  ПАЗЕХА: Они нам эти статуи продали
  Уже не помню, при каком царе.
  А мы хотим переиграть обратно,
  Поскольку людям надо что-то жрать.
  Вон, видишь, окна во дворце горят?
  ШАМРАЙ: Чего, уже покупку обмывают?
  ПАЗЕХА: Решают - покупать, не покупать.
  ШАМРАЙ (тоскливо): Купили бы! Одним объектом меньше...
  ПАЗЕХА (гасит окурок): Легко сказать... Ну, встали! На обход!..
  ШАМРАЙ (встает): По радио сказали, потеплеет.
  ПАЗЕХА: А это, как обычно, к холодам.
  ШАМРАЙ: У нас таких морозов не бывало
  За двести, говорят, последних лет.
  ПАЗЕХА: Сказали бы уж попросту - с потопа...
  (Поднявшись по лестнице, скрываются за вершиной холма. Статуи на пьедесталах начинают шевелиться.)
  ЖРИЦА (соскакивая на землю) Они - хвала Юпитеру! - ушли.
  ДИАНА(брюзгливо) Уйти ушли, но в душу наплевали.
  (Диана и Жрица спускаются к костру, за ними следует Вулкан. Они выбирают себе ватники и телогрейки из кучи возле бочки, кутаются в них. По пути Диана прихватывает оставленные милиционерами окурки.)
  ВУЛКАН(подходя к огню): А я им благодарен - за костер.
  ДИАНА: Тебя, Вулкан, ничто не оскорбляет?
  ВУЛКАН: Нелепо обижаться на людей,
  Родясь, как я, уродом колченогим.
  ДИАНА (резко): По-моему, ты вовсе не урод!
  ВУЛКАН: И спорит с очевидностью нелепо.
  (Кричит Олимпии, оставшейся стоять на своем пьедестале, прикованной к скале, с морским чудовищем подле ног.)
  Олимпия! Спускайся! Тут тепло.
  ЖРИЦА (насмешливо): Задумалась.
  ДИАНА: Красотка ожидает.
  ВУЛКАН: Олимпия, слезай!
  ДИАНА: Оставь ее.
  Она себе такое возомнила,
  Что вправе нас с тобой не замечать.
  ЖРИЦА (простирая руки над огнем):
  О, боги! Ниспошлите избавленье
  От унижений, холода, тоски,
  Забвения и множества напастей,
  Что терпим мы в изгнании давно.
  О, сжальтесь, всемогущие, над нами!
  И перед тем, как обратиться в прах,
  Позвольте нам увидеть напоследок
  Отчизны несравненной небеса...
  ДИАНА (Вулкану, с тихим негодованием): Три сотни лет без малого взывает!
  ВУЛКАН: На то она и Жрица, чтоб взывать.
  ЖРИЦА (продолжая): Бессмертные! Молю, оберегайте
  Того, кто по ночной идет тропе,
  Влача вам предназначенную ношу -
  Меркурия, храбрейшего из нас.
  (Статуям.)
  Отсутствие его, мне показалось,
  Едва не обнаружили они!
  ДИАНА: Кто? Эти два безмозглых наркомана
  Друг друга не способны сосчитать!
  ВУЛКАН: А все же, согласись, они забавны.
  Не будь их, мы скучали бы зимой.
  ДИАНА (яростно): Особенно забавно, что назвали
  По имени жены твоей - меня?!
  Тебе забавно, что они глумились...
  ВУЛКАН: Диана! Не пора ли, наконец,
  Невежество простить великодушно?
  Так будь же милосердна...
  ДИАНА: Ни-ко-гда!
  Здесь все забыли, кто они такие!
  Но я скорей рассыплюсь на куски,
  Чем перестану счет вести обидам!
  ЖРИЦА (отталкивая Диану подальше от бочки): Скорее отойдите от огня,
  Не то ее слова осуществятся!
  ДИАНА (взвизгнув): Как я могла об этом позабыть!
  ВУЛКАН (поспешно отходя в сторону):
  Когда бы, Жрица, ты не спохватилась,
  Жар превратил нас в груду черепков,
  Доканчивая то, что начал холод.
  Благодарю...
  ДИАНА (жеманно): Вулкан, не продолжай!
  Как у меня не разорвалось сердце?
  ЖРИЦА: Так у тебя же сердца вовсе нет,
  И не бывало, миленькая, прежде.
  Тут разрываться нечему, поверь...
  ДИАНА (задумчиво): Но иногда мне чудится другое -
  Я чувствую внутри какой-то звук.
  Откуда он, зачем? Не объяснишь ли?
  ЖРИЦА: Но этого - прости! - не может быть.
  ДИАНА: Не может быть, но ты сама послушай.
  ЖРИЦА: Нет, не хочу. И не уговоришь.
  ДИАНА: А ты, Вулкан, послушать не желаешь?
  Жену боишься, верно, рассердить?
  ЖРИЦА (Диане): Притворщица!
  ВУЛКАН: С чего бы ей сердиться?
  Жена ведь любопытна и сама.
  (Жрице.) А вдруг там у нее и вправду сердце?
  (Прикладывает ухо к груди Дианы.)
  ЖРИЦА (иронически): Ну, слушай, слушай...
  (Не торопясь, скрывается в кустах.)
  ДИАНА: Слышишь что-нибудь?
  ВУЛКАН: Пока не слышу.
  ДИАНА: Подождем немного.
  ВУЛКАН (после паузы): Не слышу ничего. А долго ждать?
  ДИАНА: Как повезет. Тебе что - неприятно?
  ВУЛКАН: Да неудобно скрючившись, стоять...
  ДИАНА: Не лучше ли нам было бы обняться?
  (Кладет руку Вулкана себе на плечо.)
  Теперь, Вулкан, ты слышишь что-нибудь?
  ВУЛКАН: Мне очень жаль, но ничего не слышу.
  (Отстраняется.)
  ДИАНА: Не в силах ты минуту потерпеть?
  ВУЛКАН: Мне показалось, что идет Венера...
  ДИАНА: Твоя благоразумная жена?
  Венера не покинет этот ящик
  Из опасений, что его займут.
  ВУЛКАН (недоверчиво): Кто совершить подобное посмеет?
  ДИАНА: Ты или я - кто первым добежит,
  А то и Жрица, если нас обгонит.
  ВУЛКАН: Но я не понимаю - почему?
  ДИАНА: Все потому, что уцелеть охота.
  Ты помнишь ли, как нас из года в год
  От льда и снега берегли зимою,
  Сооружая ящики - для всех! -
  И мы роптали: "Ничего не видно!" ?
  Зато теперь глядим по сторонам
  Во все глаза - и больше нет спасенья!
  ВУЛКАН: Да, не хватает ящиков у них
  И вообще, им нелегко живется...
  ДИАНА: Кому?! Сперва затеяли ремонт,
  Нарыли ям и дряни набросали.
  Потом пропили все, что пропилось -
  Олифу, и цемент, и инструменты,
  И ящики, оставив нам рванье,
  Которым и спасаемся от стужи.
  Небось, теперь зимуют по домам,
  А мы гадаем, как тут сохраниться -
  Без ящиков! под ливнями! в мороз!
  (Всхлипывает.)
  ВУЛКАН (обнимая ее): Ну, перестань...
  ДИАНА: А разве ты не знаешь,
  Что мрамор может треснуть на куски
  От переохлаждения?! Не знаешь?
  ВУЛКАН: Диана! Я бы предпочел не знать.
  Меня такое знание не греет.
  ДИАНА: Есть верный способ все переменить.
  ВУЛКАН (с улыбкой): Три способа. Один - землетрясенье,
  Другой - потоп, а третий - ураган...
  ДИАНА: Но способ есть надежнее и проще...
  ВУЛКАН (кивая): Нас купят итальянцы. Как же. Щщас!
  А то у них там статуй не хватало!
  Не проще ли сказать: "Надежды нет.",
  Чем уповать на бога из машины?
  ДИАНА: Пусть Жрица верит в эти чудеса,
  Я предлагаю кое-что другое.
  ВУЛКАН: Я сомневаюсь.
  ДИАНА: Ты увидишь сам,
  В том случае, когда ты мне поможешь...
  ВУЛКАН: Позволь, я поразмыслю до утра.
  ДИАНА: Никак нельзя.
  ВУЛКАН: Ну, отчего?
  ДИАНА: Опасно.
  А вдруг еще усилится мороз?
  ВУЛКАН (стонет): О, как я ненавижу перемены...
  ДИАНА: Они приносят счастье иногда.
  ВУЛКАН: О переменах к лучшему я слышал,
  Но их, признаться, сроду не видал.
  О чем же ты меня, Диана, просишь?
  (Внезапно Олимпия соскакивает с пьедестала и несется вниз. Вулкан и Диана поспешно размыкают объятия.)
  ОЛИМПИЯ (ликующе): Я слышу, приближаются шаги!
  ДИАНА (кисло): Олимпия...
  ОЛИМПИЯ: Я, кажется, некстати?
  Но принесла вам радостную весть -
  Он будет здесь с минуты на минуту!
  ВУЛКАН: Олимпия, о ком ты говоришь?
  ДИАНА: Кто он такой?
  ОЛИМПИЯ: Ах, если бы я знала!
  Но он идет, вы слышите - идет!
  ДИАНА: Так, наконец, дождалась ты Персея?
  ОЛИМПИЯ: О, если бы слова твои сбылись!
  Я побегу, его скорее встречу!
  (Убегает.)
  ДИАНА (Вулкану): Теперь о деле мы поговорим...
  Я предлагаю...
  (Возвращается Олимпия.)
  (Олимпии.) Что-нибудь случилось?
  ОЛИМПИЯ: А вдруг мы разминемся в темноте?
  О, как мне надоело ожиданье!
  (Входит Жрица.)
  ЖРИЦА: Олимпия! Уймись, он не придет.
  ВУЛКАН (Олимпии.): Должно быть, ты ее шаги слыхала.
  ОЛИМПИЯ (уверенно): О, нет! Мужские, быстрые шаги.
  ДИАНА: Наверное, он просто заблудился
  Или ушел.
  ОЛИМПИЯ (растерянно): Куда ушел?
  ЖРИЦА: Домой.
  Куда еще идти в такую пору?
  ОЛИМПИЯ: В мои объятья...
  ЖРИЦА: Снова за свое?
  ОЛИМПИЯ: А как стерпеть иначе эту скуку,
  Которую все называют - жизнь?
  Одни живут мечтами об отъезде,
  Другие ожиданием тепла,
  Для третьих важно их предназначенье,
  А я живу предчувствием любви,
  Какой еще на свете не бывало!
  ДИАНА (задумчиво): Вполне возможно, я сошла с ума,
  Но вот - шаги! Определенно, слышу.
  ЖРИЦА (торжествующе): Меркурий! Несомненно, это он.
  ОЛИМПИЯ (кричит): Я здесь Персей! Какой еще Меркурий?
  ЖРИЦА: Сейчас увидишь и поймешь сама.
  (Появляется Меркурий - тоже в ватнике и с мешком на плече.)
  МЕРКУРИЙ: Приветствую! Ликуйте - я вернулся.
  И что просили принести - принес.
  ЖРИЦА (всем): Меркурий совершил великий подвиг,
  Теперь мы сможем жертву принести!
  Над нею сотворим обряд священный,
  И боги нас услышат, наконец.
  Мы будем спасены от разрушенья
  И обретем на родине покой.
  ВУЛКАН (Диане.): Ты полагаешь, жертва нам поможет?
  ДИАНА: Должно ведь нам хоть что-нибудь помочь.
  ОЛИМПИЯ: О, это в самом деле был Меркурий?
  Как посмеялись боги надо мной...
  ВУЛКАН (Олимпии): Ты плачешь?
  ОЛИМПИЯ: Нет, я плакать не умею.
  Мы мраморные, разве ты забыл?
  ЖРИЦА: Меркурий! Развяжи мешок скорее
  И покажи, герой, добычу всем!
  (Статуям.)
  Не бык, конечно, это белоснежный
  С венком из роз на золотых рогах,
  Не драгоценный жеребец арабский
  И не клыкастый красноглазый вепрь.
  (Профессионально.)
  По-моему, принес в мешке Меркурий
  Молоденькую белую козу.
  А может статься, белого ягненка?
  Не дюжину ли белых голубей?
  Ответь, Меркурий! Я не угадала?
  МЕРКУРИЙ (осторожно): Отчасти, безусловно, ты права,
  Хотя в какой-то степени, едва ли...
  ЖРИЦА: К чему такой уклончивый ответ?
  Что ты принес нам? Покажи, Меркурий!
  МЕРКУРИЙ: Ума не приложу, как объяснить,
  Чтобы не вышло разочарованья...
  И сам не знаю, то ли я добыл,
  Что было нужно... сами поглядите!
  (Извлекает из мешка возмущенно дрыгающуюся черную собачку. Общее замешательство.)
  ЖРИЦА (вопль отчаяния): Меркурий!
  ВУЛКАН: У-у-у, чего он приволок...
  ДИАНА(Меркурию.): Ты лучше бы совсем не возвратился,
  Чем эдакую мерзость приносить.
  ОЛИМПИЯ: По-моему, прелестная собачка.
  ЖРИЦА (Меркурию.): И ты посмел такое предложить,
  О чем никто бы не посмел подумать?!
  Что можно... страшно вслух произнести...
  Алтарь священный осквернить собакой?!
  МЕРКУРИЙ: Разумней выбрать нечто, чем ничто.
  ДИАНА: Ты выбрал эту шавку?..
  ЖРИЦА: Нечестивец!
  ВУЛКАН: По-моему, он просто позабыл,
  Что мы приносим жертву не Гекате
  На перекрестке, полночью глухой,
  А самому Юпитеру, не так ли?
  МЕРКУРИЙ: Я думал, что сумею объяснить,
  Но вы меня и слушать не хотите!
  ДИАНА: Что объяснять? Кому? И для чего?
  Когда все ясно и без объяснений!
  Хотел нас побольнее уязвить?
  Порадуйся - ты этого добился...
  ОЛИМПИЯ: Так если я вас верно поняла -
  Собачку в жертву приносить не будем?
  МЕРКУРИЙ: Поверьте! Там нет больше ничего!
  Там нет коров, нет коз и нет баранов,
  Не только белых - никаких! Совсем!
  Они давно повывелись, как видно.
  Я замечал псов, кошек, голубей,
  Но никого поймать не удавалось,
  Пока не подошла вот эта тварь,
  Своим хвостом поганым повиляла,
  И я подумал - это знак судьбы!
  ДИАНА (решительно): Так низко мы не можем опуститься!
  ЖРИЦА: Собаку в жертву приносить не дам!
  ОЛИМПИЯ: И правильно!
  (Забирает у Меркурия собаку, отпускает ее, собака убегает.)
  Будь счастлива, собака!
  Тебя я не увижу никогда...
  МЕРКУРИЙ: Да, это можно было бы предвидеть -
  Нелепо уповать на здравый смысл.
  Теперь я вижу, как вы все безумны!
  ВУЛКАН: Меркурий! Тут Руинная Гора,
  Руинная! Не Тмол и не Киллена,
  Не Киферон и даже не Парнас!
  Кого бы в жертву мы не приносили,
  Хоть девятиголового слона,
  Здесь, на Горе Руинной, все напрасно,
  Все жертвы и мольбы, и даже мы -
  Мы, смертные беспомощные боги,
  В которых не нуждается никто.
  ЖРИЦА (Вулкану.): Своих речей ты скоро устыдишься.
  Скорее, чем наступит новый день.
  МЕРКУРИЙ (Жрице.): Всем сердцем я бы рад тебе поверить,
  Но жертвы мы, к несчастью, лишены
  И на судьбу свою влиять не можем...
  Чем горевать - присядем, пошпилим...
  (Достает колоду карт, ловко их тасует.)
  ЖРИЦА (Меркурию): Глазам не ве... Одумайся, несчастный!
  Не искушай всевидящих богов!
  МЕРКУРИЙ: С годами убедился я невольно:
  Страшнее, чем забвенье, кары нет.
  Чего же мне, по-твоему, бояться?
  ЖРИЦА: Ты сам поймешь, когда твой час пробьет.
  МЕРКУРИЙ (пожав плечами): Тебя, надеюсь, это осчастливит!
  (Вулкану.) Вулкан! Садись со мною, пошуршим.
  ВУЛКАН: Ты в прошлый раз так начесал колоду
  Одна в одну - я, думаешь, забыл?
  МЕРКУРИЙ: Вулкан, клянусь...
  ВУЛКАН: Играть с тобой не сяду,
  И перестань бояровать меня!
  ДИАНА (показывая Меркурию подобранные окурки)
  Один к пяти, Меркурий, поколотим?
  МЕРКУРИЙ (возмущенно): Да ты чего? Совсем?!
  ДИАНА: Тебе видней... (Отходит в сторону.)
  МЕРКУРИЙ: Заламываешь!
  ДИАНА (тычет пальцем в колоду): Меченые стирки!
  МЕРКУРИЙ: Не оскорбляй!
  ОЛИМПИЯ (Меркурию): А можно мне сыграть?
  МЕРКУРИЙ: А почему ты прежде не играла?
  ОЛИМПИЯ: Я не умею. Научи меня.
  МЕРКУРИЙ (ухмыльнувшись): Я научу - сама не будешь рада.
  Ищи себе других учителей.
  ОЛИМПИЯ (печально): А мне бы так хотелось научиться...
  МЕРКУРИЙ: Когда-нибудь, возможно...
  (На верхней ступени лестницы появляются Шамрай и Пазеха.)
  ПАЗЕХА: Всем стоять!
  (Статуи кидаются по пьедесталам, в суматохе Меркурий рассыпает карты, не успевает добежать до своего места и прячется за бочкой. Шамрай и Пазеха спускаются к огню)
  ПАЗЕХА: Шамрай, не говори, что ты не видел!
  ШАМРАЙ (меланхолично) Я видел столько всякого всего,
  О чем, ей-богу, говорить не стоит.
  Вот, например, на Пасху...
  ПАЗЕХА (замечает рассыпанные карты): Посмотри!
  ШАМРАЙ: ... слыхал, как колокольчики звонили.
  По глупости сейчас же доложил
  И чуть не полетел к хорошей маме,
  Поскольку рассудил начальник наш -
  Стрезва такое слышать невозможно.
  Чего там?
  ПАЗЕХА (тычет ему в лицо подобранные карты): Карты!
  ШАМРАЙ: Выброси ты их...
  ПАЗЕХА: Пошел ты!.. Посмотри, они тут были!
  ШАМРАЙ: Допустим, были. Видел - и забудь.
  ПАЗЕХА: Так ты считаешь, это просто глюки?
  ШАМРАЙ: Давай мы лучше сделаем вот так...
  (Забирает карты у Пазехи, швыряет через плечо.)
  Одной заботой меньше - это счастье.
  Заботой больше - неохота жить.
  (Подкидывает в огонь коробку, обломки досок.)
  ПАЗЕХА (задумчиво глядит на Олимпию в телогрейке, которую та не успела сбросить.):
  Не понимаю, как это надето...
  ШАМРАЙ: Музейщики стараются, видать,
  Чтоб итальянцам сдать в товарном виде.
  ПАЗЕХА: Крутой национальный колорит.
  По-моему, придумано неплохо.
  ШАМРАЙ: Эх, зыкинская травка! Повторим?
  ПАЗЕХА (нерешительно): Пожалуй, пропущу...
  ШАМРАЙ: А я в отвязке!
  (Шамрай прикуривает от огня, Меркурий съеживается за бочкой. Когда Шамрай отходит, он пытается дотянуться до карт.)
  ШАМРАЙ: Нет, ты прикинь - до самого утра
  С тобою нам стучать по мерзлым грушам.
  А шеф глядит, паскуда, свой хоккей!
  Чуть где чего случись: "Шамрай! Пазеха!"
  Кто виноват? "Пазеха и Шамрай!"
  Подумаешь! А сам-то кто? КАЧУРА!
  Куда уж дальше ехать, мать честна...
  ПАЗЕХА: Достань косяк...
  (Шамрай подает ему папиросу. Пауза.)
  Линять, конечно, надо.
  Но некуда.
  ШАМРАЙ: А если к Пасюку?
  ПАЗЕХА (после паузы, с отвращением): Пасюк - по украински значит "крыса"...
  ШАМРАЙ: "Качура", что ли, лучше, чем "Пасюк"?
  По крайней мере, хоть мужик толковый.
  И он мне, между прочим, намекал!
  ПАЗЕХА (недоверчиво): Да?
  ШАМРАЙ: Крест на пузе! Чем тогда я думал?
  Имел бы все и более того!
  ПАЗЕХА: Теперь нельзя?
  ШАМРАЙ: Теперь - неактуально. Теперь он сам...
  (Внезапно Шамрай замечает Меркурия, который отчаянно пытается дотянуться до одной из рассыпанных карт, высовываясь из-за бочки дальше, нежели это позволяет благоразумие. Шамрай подскакивает к Меркурию, умело заламывает ему руку за спину.)
  ШАМРАЙ (Меркурию.): Ты что за хрен с горы?
  ПАЗЕХА (суетливо заламывает Меркурию другую руку): Ну, я же говорил!
  ШАМРАЙ (Меркурию): Бомжуешь, падла?
  МЕРКУРИЙ (роняя карты): Клянусь, я просто мимо проходил!
  ШАМРАЙ (Пазехе): Тряхнуть хотел, наверно, итальяшек...
  ПАЗЕХА (Шамраю): Послушай, вдруг он этот... террорист?
  ШАМРАЙ (восхищенно): А у тебя башка соображает!
  ПАЗЕХА (Шамраю): Хотя на террориста не похож.
  ШАМРАЙ: Не в этом суть. Он будет террористом!
  Осталось бомбу организовать -
  Так это я одним звонком улажу...
  Нас будет завтра умолять Пасюк...
  (Меркурию.)
  За что же ты невинных итальянцев
  Хотел, такая гадина, взорвать?!
  МЕРКУРИЙ (растерянно): Да что вы, мужики?! Я итальянец!!!
  Я итальянец, елки-палки, сам!
  Творение великого Боннацци!..
  ШАМРАЙ (Пазехе): Сегодня нам по некуда везет -
  Попался стопроцентный шизофреник.
  (Меркурию.) Пошли!
  МЕРКУРИЙ (испуганно): Куда?
  ШАМРАЙ: В Италию.
  МЕРКУРИЙ: Зачем?
  Я не хочу...
  ПАЗЕХА: Пойдем. Чего боишься?
  Ведь ты мужик?
  МЕРКУРИЙ: Мужик.
  ШАМРАЙ: Тогда пошли!
  Есть тема для мужского разговора.
  (Уводят Меркурия.)
  ЖРИЦА (после паузы): Юпитер! Воздаю тебе хвалу -
  Ты всемогущ, великий громовержец.
  ВУЛКАН: По-моему, Юпитер не при чем.
  Тут налицо простое совпаденье.
  ЖРИЦА: На совпаденьях зиждутся миры.
  И замолчи, Вулкан, не богохульствуй!
  (Всем.) Я знаю, как сумеем мы спастись!
  ДИАНА (иронически): Да неужели? Дай-ка, угадаю...
  Предложишь, верно, в жертву принести
  Ту скамую несчастную собаку?
  Учти, я не пойду ее ловить!
  Потом все руки провоняют псиной...
  ВУЛКАН (всем): Вам не приелась эта суета?
  Позвольте мне принять судьбу достойно!
  Позвольте никого не умолять,
  Не унижаться... Я вас умоляю!
  ЖРИЦА (со вздохом): Олимпия!
  ОЛИМПИЯ: Сначала назови
  Тем именем, которое по праву,
  Ты знаешь, я должна была носить
  ЖРИЦА: Скажи, зачем тебе чужое имя
  И чем тебе не нравится твое -
  Олимпия?
  ОЛИМПИЯ: А кто она такая?
  Хоть что-нибудь ты слышала о ней?
  ЖРИЦА: Я слышала... возможно... нет, не помню.
  ОЛИМПИЯ (яростно): О ней никто не знает ничего!
  ЖРИЦА: Но это же не повод, чтоб отречься
  От имени...
  ОЛИМПИЯ: Но почему тогда
  Меня из года в год экскурсоводы
  Все Андромедой называют? Все!!
  ЖРИЦА: Ну, просто потому, что так удобней.
  Ты все-таки прикована к скале,
  У ног твоих чудовище морское...
  ОЛИМПИЯ (вкрадчиво): Совсем, как Андромеда, согласись...
  ЖРИЦА: Нет, у меня язык не повернется.
  А можно прошептать?
  ОЛИМПИЯ: Нет, только вслух.
  И четко, внятно, чтобы все слыхали!
  ЖРИЦА (кисло): На постаменте высечено имя -
  "Олимпия"...
  ОЛИМПИЯ: Меня зовут не так.
  Меня зовут... Смелее!
  ЖРИЦА (неохотно): Андромеда...
  ОЛИМПИЯ (искренне): Не знаю, как тебя благодарить!
  Как будто бы я заново родилась,
  И мне еще неведомы тоска,
  Отчаянье, сомнение, усталость...
  Благодарю! Зови меня теперь
  По-старому, по-новому - как хочешь.
  Ты мне преподнесла великий дар -
  Меня саму...
  ЖРИЦА: Но я не понимаю...
  ОЛИМПИЯ: Благодарю. И больше ничего.
  ЖРИЦА (после паузы): Олимпия... Ты раздобудешь жертву!
  (Вулкану и Диане.)
  Вы, двое, приглядите за огнем.
  Мы все пропали, если он угаснет.
  (Уходит с Олимпией.)
  ВУЛКАН (Диане): Куда они?
  ДИАНА (насмешливо): Собаку догонять...
  ВУЛКАН: Пусть догоняют, если им так надо.
  А у меня есть дело... (Направляется к вершине лестницы.):
  ДИАНА: Подожди!
  Ты позабыл - мы не договорили...
  ВУЛКАН: Я передумал - так что, извини,
  Но помогать тебе не собираюсь.
  Ни в чем.
  ДИАНА (спокойно): Я понимаю. (Подбирает карты, раскладывает пасьянс.)
  ВУЛКАН: Хорошо. (Подходит к одному из ящиков.)
  Венера! Это я, Вулкан. Ты слышишь?
  (Из ящика доносится ответ, слышный, как при телефонном разговоре, одному Вулкану.)
  Сказали, потеплеет. Как-нибудь,
  И в этот раз мы все перезимуем.
  Решают - слышишь? - покупать ли нас.
  (Пауза.)
  Какая-то безумная затея!
  Зачем вообще нас продали сюда
  И для чего обратно выкупают?
  Тут должен быть какой-то скрытый смысл,
  Но я его, увы, не постигаю...
  (Пауза.)
  Какие деньги? Это ерунда...
  Не может быть, чтоб только из-за денег
  Нас продавали... Дело не в деньгах,
  А только в том, что мы для них - обуза.
  Не Древность, нет, а попросту старье,
  Которое беречь к тому же надо
  И тратиться на ящики. Зачем?
  Они без нас прекрасно обойдутся,
  Они разбогатеют, заживут...
  Что за беда - когда нас тут не будет,
  Останется Руинная Гора.
  Ты слушаешь?
  (Пауза.)
  Не знаю, что со мною.
  Я не хочу отсюда уезжать
  В какую-то Италию, как в бездну.
  Зачем? Чтоб статуй тамошних пугать
  Рассказами о том, как мы тут жили?
  Чтоб объяснять - мол, серый цвет лица
  И тела - от всегдашней непогоды?
  Чтоб восклицать: "Руинная Гора!"
  С одним лишь нам понятным придыханьем?..
  Я не хочу, а ты?
  (Пауза.)
  Прости меня.
  Пускай тебе хороший сон приснится.
  (Возвращается к Диане.)
  Плохие карты?
  ДИАНА: Подсними-как ты.
  ВУЛКАН (послушано берет карту из колоды)
  Игральными, я слышал, не гадают...
  Что получилось?
  ДИАНА (озабоченно): То-то и оно,
  Как ни раскину - вечное блаженство...
  Нежданный гость... безумная любовь...
  Какое-то застолье и дорога.
  Сплошная глупость, нечего сказать!
  (Смешивает карты.)
  ВУЛКАН (мягко): Ты не волнуйся.
  ДИАНА (всхлипнув): Только бы Меркурий
  Не слишком пострадал. Скажи, за что
  Они так ненавидят все живое?
  ВУЛКАН: Ты неправа. Не нам их осуждать.
  Ведь мы с тобою не жили на свете.
  Мы только очевидцы. Примирись...
  ДИАНА: А если я не в силах примириться?
  ВУЛКАН: Тогда не примиряйся. Все равно,
  Ты мир ни так, ни эдак не изменишь.
  ДИАНА: Ты хочешь видеть, как придет весна
  И желтые пушистые - не помню
  Названия - распустятся цветы
  У наших постаментов, и порою
  В толпе осоловелых скучных лиц
  Одно вдруг озарится восхищеньем,
  И что-то прянет у тебя внутри,
  Как если бы там отыскалось сердце?
  ВУЛКАН (после паузы): Скажи, чего ты хочешь?
  ДИАНА: Поделить
  Все ящики, чтоб было справедливо.
  Они там согревались пол-зимы,
  Теперь и нам пришла пора погреться.
  ВУЛКАН: Они, допустим, не считают так?
  ДИАНА: Тогда мы их заставим согласиться!
  ВУЛКАН: Мы не всесильны...
  ДИАНА: Это не беда.
  Есть способы, которые...
  (Появляется Жрица.)
  ЖРИЦА: Прекрасно!
  Олимпия вот-вот должна придти,
  И не одна, а с жертвой... Все готово?
  Вы что же, позабыли про огонь?!
  Нельзя ни на минуту отлучиться!
  (Бросается к бочке, швыряет туда все, что попадет под руку.)
  Не видели, куда девался нож?
  Его в руках держала я недавно...
  (Жрица мечется в поисках ножа, Диана и Вулкан ей помогают. Слышатся шаги, треск веток.)
  Она идет! Ищите нож, скорее!
  (Появляется Меркурий, которого в суете не замечают.)
  МЕРКУРИЙ: Приветствую!.. Чего мы ищем - счастье?..
  ЖРИЦА (машинально): Да потерялся нож...
  (Ошарашенно.) Меркурий! ты!..
  ДИАНА (быстро прячет карты за спину): Они тебя так просто отпустили?
  МЕРКУРИЙ: Навешали... ну, как их? позабыл!
  Такое выразительное слово...
  ДИАНА (сочувственно): Какой кошмар!
  МЕРКУРИЙ (гордо): Хотели расколоть -
  Вы будете смеяться! - кулаками.
  ЖРИЦА (недоверчиво): Да что ты врешь!
  МЕРКУРИЙ (хихикая): Отбили кулаки
  Они за пять минут до посиненья!
  Так изумились - передать нельзя!
  Я попрощался вежливо и вышел,
  И сразу к вам обратно припустил.
  ЖРИЦА: Ты худшего заслуживал, Меркурий,
  Насмешкой над обычаем богов.
  МЕРКУРИЙ: Раскаиваюсь! (Озабоченно.) Карты подобрали?
  ДИАНА: Какие карты?
  МЕРКУРИЙ: Дай-ка их сюда... (Тянет руку.)
  ДИАНА (небрежным движением прячет карты в декольте):
  Когда-нибудь...
  МЕРКУРИЙ (ловко перехватывает ее руку и отбирает карты):
  Безмерно благодарен!
  ЖРИЦА (восторженно): Смотрите все! Я отыскала нож!
  МЕРКУРИЙ (Жрице): Ну, ты ловка...
  ВУЛКАН (Меркурию): На что они решились?
  МЕРКУРИЙ: Я ничего об этом не слыхал.
  ЖРИЦА (презрительно): Едва ли может быть известно людям
  О сокровенных помыслах богов.
  У нас, во всяком случае, есть время,
  Покуда в окнах не угаснет свет.
  МЕРКУРИЙ (присвистнув): Нас сызнова надежда осенила?
  ДИАНА: Олимпия за живностью пошла.
  МЕРКУРИЙ (иронически): За благородным белым тараканом...
  ЖРИЦА (гневно): Остерегись, Меркурий!
  (Издалека доносится голос Олимпии.)
  ГОЛОС ОЛИМПИИ: Мы идем!
  ВУЛКАН (Жрице): Что означает "мы", скажи на милость?
  ДИАНА: Небось, нашла какую-нибудь дрянь
  И тащит нам для жертвоприношенья.
  МЕРКУРИЙ: Моя собака им нехороша!
  Могли бы в белый цвет ее покрасить.
  Вот - взъелись, отпустили, а теперь
  Смотрите, как бы вы не пожалели!
  (Появляется Олимпия. Она ведет за руку бомжа самого неопределенного возраста и более, чем непритязательного вида.)
  ОЛИМПИЯ (светясь от счастья): А вот и мы! Встречайте!
  ЕШКИН КОТ: Ешкин кот!
  Тепло!..
  ВУЛКАН (осторожно): Ну, в общем, да...
  МЕРКУРИЙ (бомжу): А я - Меркурий.
  ОЛИМПИЯ (всем): Вы все, вы тоже видите его?
  ЖРИЦА: Мы тоже видим.
  ДИАНА (ядовито): И не сомневайся.
  ОЛИМПИЯ: Я счастлива! Я счастлива вполне!
  Впервые в жизни! Кто бы мог подумать...
  ДИАНА (тихо): Уж лучше бы собаку привела...
  ОЛИМПИЯ: Произошло невиданное чудо -
  Мы, наконец, друг друга обрели!
  ВУЛКАН: Олимпия, он что же, твой избранник?
  Его зовут Персей?
  ЕШКИН КОТ: Ну, ешкин кот!
  Какие вы дотошные, ребята!
  МЕРКУРИЙ (сухо): Какие есть. Ответь - кто ты такой?
  Откуда и зачем сюда явился?
  ОЛИМПИЯ: Оставь его, Меркурий! Знай, он мой
  Возлюбленный, и этого довольно.
  ЖРИЦА: Ну, хорошо. А жертва - где она?
  Тебя за жертвой, помнится, послали.
  ОЛИМПИЯ: Признаюсь, я забыла обо всем,
  Едва его увидела в сугробе.
  ДИАНА: Но почему в сугробе?
  ЕШКИН КОТ: Ешкин кот!
  Я спал там, неужели непонятно?
  ОЛИМПИЯ (с пафосом): Он шел ко мне - всю свою жизнь! Устал,
  Ему внезапно силы изменили,
  Упал в сугроб... Так было, Ешкин Кот?
  ДИАНА (насмешливо): Какое романтическое имя!
  Звучит гораздо лучше, чем Персей!
  ОЛИМПИЯ (гордо): Но я его нашла и отогрела
  Своей любовью!
  МЕРКУРИЙ: Чем-чем-чем, прости?..
  ОЛИМПИЯ: Своей любовью! Понял ты, Меркурий?
  МЕРКУРИЙ: Боюсь, понять такое мудрено.
  Как может быть, чтоб статуя согрела
  Живого человека? Объясни!
  ОЛИМПИЯ: Сама не знаю, как это случилось.
  (Ешкину Коту.) Ты помнишь?
  ЕШКИН КОТ: Вспоминаю, ешкин кот!
  Не будь тебя, я мог бы хвост откинуть...
  А что, у вас тут можно поклевать
  Чего-нибудь?
  ВУЛКАН: Ну... собственно... навряд ли.
  ЕШКИН КОТ: Да я неприхотливый, ешкин кот!
  Срубаю хоть колбасные ошкурки,
  Хоть что!
  ОЛИМПИЯ: О мой возлюбленный, сейчас!
  Прости, я ослабела от блаженства.
  (С энтузиазмом.)
  Заботиться! Отогревать! Кормить!
  (Убегает.)
  ЖРИЦА (задумчиво): Поистине, паденье безобразно...
  ДИАНА: Паденье! Ха! Ликующий порок!
  Плебейская разнузданная похоть!
  Она сюда посмела привести
  Какого-то чужого, проходимца!
  МЕРКУРИЙ: О Жрица, отчего же ты молчишь,
  Не призываешь молнии и громы
  На голову Олимпии - ответь!
  ЖРИЦА: Пусть порезвится, если ей охота.
  ДИАНА: Каков ответ!
  ЕШКИН КОТ (Диане): Эй, ты! Не суй рога.
  (Ощупывая свои волосы.)
  Вот, ешкин кот, ботва обледенела...
  ВУЛКАН (задумчиво): Я о таком, признаться, не слыхал,
  Чтоб статуя влюбилась в человека.
  Как трогательно...
  ДИАНА (Вулкану.): Что ты говоришь?!
  Олимпия ведет себя как девка!
  ЖРИЦА (оттаскивая подальше от бочки Диану и Вулкана.)
  Вы слишком близко встали у огня...
  Посторонитесь!
  ЕШКИН КОТ (наступая на Диану): Ты чего сказала?
  МЕРКУРИЙ (встревая между ними): Она сказала правду!
  ЕШКИН КОТ (Меркурию.): Кочумай! (Отталкивает его.)
  (Диане.) Я выстеклю тебя сейчас, зараза,
  Чтоб знала, как восьмерины плести!
  МЕРКУРИЙ: Она права!
  ВУЛКАН: Оставь ее! (Оттаскивает Ешкина Кота от Дианы.)
  ЕШКИН КОТ (отталкивая Вулкана.) Не кашляй!
  (Диане.) Еще хоть раз жевалку отворишь...
  ДИАНА: О, неужели ты меня зарежешь
  Во цвете лет? Не надо! Пощади!
  (Выхватывает у Жрицы нож, протягивает Ешкину Коту.)
  А впрочем, если хочется - попробуй.
  Вот нож, вот мое тело, начинай...
  ЕШКИН КОТ (неуверенно) Допросишься!
  ДИАНА (наступая) Ты что, боишься крови?
  Напрасно!
  ЕШКИН КОТ (сдаваясь) Вольтанутая совсем...
  (Жрица забирает нож у Дианы.)
  Ну и капелла, растуды, собралась...
  (Вбегает Олимпия с каким-то свертком в руке.)
  ОЛИМПИЯ: О, Ешкин Кот! Мой милый! Потерпи!
  Вот, наконец, и кончилась разлука.
  Соскучился? Смотри, я принесла...
  ЕШКИН КОТ (берет сверток, разворачивает, отшатывается):
  Помилуй, бог! Вы эдакое жрете?
  ЖРИЦА: Мы не едим, пришелец, никогда.
  ЕШКИН КОТ (недоверчиво): Не дребезжи! Вообще? Совсем? Нисколько?..
  ЖРИЦА (надменно): Представь себе.
  ЕШКИН КОТ (сочувственно): Локшовый вариант...
  ОЛИМПИЯ (умоляюще): Любимый, ты просил колбасных шкурок...
  Ты передумал, да?
  ЕШКИН КОТ (орет): Я пошутил!!
  ОЛИМПИЯ: Смешно... Прости меня, я так серьезна...
  Тебе со мною скучно, Ешкин Кот?
  ЕШКИН КОТ: (добросовестно подумав): Да вроде, нет.
  ОЛИМПИЯ: Ты, правда, есть не хочешь?
  (Перебирает содержимое свертка.)
  Вот рыбкин хвостик... Скорлупа... Взгляни -
  Какой чудесный яблочный огрызок!
  Подсох немного - это ничего?
  ЕШКИН КОТ: Я не из тех, кто хавает объедки -
  Запомни!
  ОЛИМПИЯ (подавленно): Я не знала... Извини!
  ЕШКИН КОТ (обнимая ее, нежно):
  Ты у меня простая, как мотыга.
  Чего для счастья хочет человек?
  Себе в живот чего-нибудь положить.
  И подымить с приятными людьми.
  А если повезет, плеснуть под жабры.
  Откинуться на теплое плечо -
  И больше ничего ему не надо.
  МЕРКУРИЙ: И больше ничего?
  А пошуршать?
  (Приглашающе перебирает колоду.)
  ЕШКИН КОТ (отмахиваясь): Не принимаюсь!
  МЕРКУРИЙ (понимающе): Завязал?
  ЕШКИН КОТ: Неважно!
  МЕРКУРИЙ (доверительно): Одна у нас тут радость - пошпилить
  В очко, да в монастырь, да в подкидного...
  ЕШКИН КОТ: Что выставляем?
  МЕРКУРИЙ (показывает окурки): Хабчики!
  ЕШКИН КОТ: Ну, да? (Смеется.)
  Вы, ешкин кот, развесисто живете!
  Такого я не видывал еще.
  Огрызки жрать, окурки ставить на кон...
  Не понимаю, что вы за народ?
  Не из дурдома, случаем, сорвались?
  Чего примолкли?
  ВУЛКАН: Как бы объяснить...
  ЕШКИН КОТ: Мне объяснять чего-то - дохлый номер.
  Меня по тыкве били столько раз,
  Что в объясненья просто не врубаюсь.
  ОЛИМПИЯ: (гладит его по голове): Мой бедный...
  ЕШКИН КОТ (отмахиваясь): Да подумаешь! Шишня!
  (Олимпии.) Ты, ешкин кот, скажи без объяснений -
  Кто вы такие?
  ОЛИМПИЯ: Статуи.
  ЕШКИН КОТ (после паузы.): Во, блин!..
  И как это я сам не догадался?..
  Безумству храбрых! Ну, у вас и жизнь!
  Небось, вам платят бешеные бабки
  За то, чтоб клацать зубьями в мороз?
  Приветствую китайских добровольцев!
  Нет, я бы на такое не взошел...
  Снимаю шляпу! (Жрице.) Ну, чего ты зыришь?
  Что, у меня два носа на лице?
  ЖРИЦА (в трансе): О, Ешкин Кот! Тебя послали боги!
  И, кажется, я знаю, для чего!
  ЕШКИН КОТ: Ну, для чего послали - мне известно -
  Чтоб иногда кирнуть нашармачка.
  ЖРИЦА (с улыбкой): Не только... Впрочем, скоро сам узнаешь.
  (Диане.) Да, несомненно, это - дар богов.
  ДИАНА (мрачно): Не слишком щедрый.
  ЖРИЦА: Не ропщи, Диана!
  Нам не из чего больше выбирать.
  МЕРКУРИЙ: Ты хочешь предложить...
  ВУЛКАН: Но это - нонсенс!
  Ведь он - живой!
  ЖРИЦА (спокойно): И это хорошо.
  ДИАНА: Иначе бы он нам не пригодился.
  ВУЛКАН: Осмелитесь ли...
  ДИАНА: Замолчи, Вулкан!
  Сейчас об этом спорить неразумно.
  ЕШКИН КОТ (Олимпии): Похоже, мы тут лишние с тобой.
  ОЛИМПИЯ: У них свои какие-то секреты.
  ЕШКИН КОТ (величественно): Секретничайте!
  (Олимпия и Ешкин Кот отходят в сторонку от костра. Остальные, сгрудившись вокруг Жрицы, шепотом что-то яростно обсуждают.)
  ОЛИМПИЯ: Я не поняла -
  "Кирнуть нашармачка" - что это значит?
  ЕШКИН КОТ: Ну, то же, что буснуть на халатон,
  А если проще - тяпнуть на халяву,
  На дармовщину, то есть, газануть.
  Не понимаешь?
  ОЛИМПИЯ: Нет... Не понимаю.
  Но речь твоя, как перестук копыт,
  Раздавшийся глухой безлунной ночью
  Среди равнины зимней... Ешкин Кот!
  Меня волнует твой язык невнятный.
  А есть ли в нем названье для меня?
  ЕШКИН КОТ: Есть много всяких...
  ОЛИМПИЯ: Ну, скажи скорее!
  ЕШКИН КОТ (смущенно): Скажу, но ты сначала отвернись.
  ОЛИМПИЯ: Зачем, скажи на милость?
  ЕШКИН КОТ (почти грубо): Я стесняюсь!
  ОЛИМПИЯ (отворачивается): Ну, отвернулась.
  ЕШКИН КОТ: И пообещай,
  Что надо мной не станешь ты смеяться,
  Когда скажу...
  ОЛИМПИЯ: Смеяться?.. Над тобой?..
  ЕШКИН КОТ: Ну, ладно, ладно... Только ты не смейся!
  Сейчас скажу... Ты - жизточка моя!
  ОЛИМПИЯ (восхищенно): О, Ешкин Кот!
  ЕШКИН КОТ: Понравилось? Тяпуля...
  ОЛИМПИЯ: Еще, еще!
  ЕШКИН КОТ: Хоханя... Хорошо?
  ОЛИМПИЯ: Божественно!
  ЕШКИН КОТ: Я тоже так считаю.
  ОЛИМПИЯ: Возьми меня с собою, Ешкин Кот,
  Туда, где обитает ваше племя,
  Чтоб твой язык мне сделался родным
  И самый воздух был бы им наполнен,
  Как золотом, расплавленным в устах.
  Чтоб наши дети...
  ЕШКИН КОТ (хохочет): Эк тебя заносит!
  ОЛИМПИЯ (недоумевающе): Но что же тут смешного, Ешкин Кот?
  Любовь и дети - это так серьезно!
  Серьезней ничего на свете нет...
  ЕШКИН КОТ (изнемогая от смеха):
  Нет, ты меня уморишь, право слово...
  Ох, ешкин кот! Откуда ты взялась?
  ОЛИМПИЯ (задумчиво): Мне кажется, я даже вспоминаю...
  Постой, постой... Сначала помню - боль...
  А после - ослепительную вспышку
  И два лица нездешней красоты.
  Я помню, что мужчина улыбался,
  А женщина, казалось, смущена.
  И моего лица коснувшись пальцем,
  Она сказала тихо: "Хороша."
  А за плющом в окне всходило солнце,
  Над вазой с апельсинами пчела
  Кружилась, и на глиняном кувшине
  С вином мерцала светлая роса...
  ЕШКИН КОТ (с чувством): Эх! А потом?
  ОЛИМПИЯ: Потом она спросила:
  "А как ее зовут?" И он сказал:
  "Но разве ты сама не догадалась?"
  Она перебирала имена,
  Смеясь, одно нелепее другого,
  А он мрачнел. И крикнул наконец:
  "Ты что, ослепла?! Это Андромеда!"
  Она в ответ, нимало не смутясь,
  Произнесла: "Ну, что это за имя...
  Ты назовешь ее, как и меня -
  Олимпия! Иначе пожалеешь."
  Он молча взял тогда свой инструмент
  И высек это имя на подножье,
  И лишь тогда спросил: "Но почему?"
  Она тряхнула черными кудрями
  И улыбнулась кротко. А потом
  Она меня накрыла покрывалом,
  Шепнула: "Не подглядывай!" И я
  Обречена носить чужое имя...
  ЕШКИН КОТ: Ну, чем тебя утешить, ешкин кот...
  Олимпия!
  ОЛИМПИЯ (рассеянно): Да-да...
  ЕШКИН КОТ: Понятно дело,
  В такой дубак отмерзнут все мозги.
  Еще не то, скажу тебе, увидишь!
  Я сам однажды... В общем, все пройдет,
  Как с белых яблонь... Сбегаю на угол.
  ОЛИМПИЯ (рассеянно): Зачем?
  ЕШКИН КОТ: Тебе лекарство принесу.
  ОЛИМПИЯ: От памяти лекарства не помогут! (Рыдает.)
  ЕШКИН КОТ: Ты, видно, ничего не поняла.
  ОЛИМПИЯ (сквозь слезы): Скажи мне только...
  ЕШКИН КОТ: Господи, помилуй!
  Ну, началось... "Когда придешь домой",
  Да "где ты был", да "почему так долго"...
  ОЛИМПИЯ (плачет): О чем ты говоришь?
  ЕШКИН КОТ (бурчит на ходу): Вернусь, вернусь...
  (Скрывается.)
  ОЛИМПИЯ (не замечая его ухода):
  Как ты считаешь, кто я -Андромеда
  Или Олимпи... (Оглядывается.)
  Где ты, Ешкин Кот?
  О, неужели ты меня покинул,
  Едва узнал, что я совсем не та...
  Зачем, зачем ему я рассказала
  Всю правду... Что я сделала!..
  (Плачет.)
  (Из кустов появляется Жрица.)
  ЖРИЦА: Пойдем.
  ОЛИМПИЯ: Оставь меня! Я нынче потеряла
  Такое, что... Чему названья нет.
  ЖРИЦА (снисходительно): Не слишком убивайся, он вернется.
  ОЛИМПИЯ: Нет, этого никак не может быть.
  ЖРИЦА: Скорее поднимайся. Дай мне руку!
  (Олимпия повинуется.)
  Еще есть время. Надо поспешить,
  Пока там эти окна не погасли...
  (Тащит Олимпию за руку к остальным.)
  Я привела ее!
  ДИАНА: Вот хорошо!
  Нам, стало быть, одна осталась малость -
  Олимпии поведать обо всем.
  ВУЛКАН (устало): Я повторяю, это авантюра...
  МЕРКУРИЙ (Вулкану): Посмей еще хоть слово проронить...
  ДИАНА: Мне, Жрица, почему-то показалось,
  Что не придет Олимпия в восторг,
  Когда изложишь ты свою идею.
  МЕРКУРИЙ: Так, вроде, ничего не решено.
  ДИАНА: Когда решать-то? Времени осталось
  Совсем немного. Скоро рассветет.
  Не вечно же они там будут спорить!
  ЖРИЦА (Диане): От пламени подальше отойди!
  ВУЛКАН: А вдруг они уже договорились,
  И все напрасно?
  ЖРИЦА: Свет еще горит!
  ОЛИМПИЯ: А может, просто выключить забыли?
  МЕРКУРИЙ: Не думаю.
  ДИАНА: Смотрите, фейерверк!
  (Все зачарованно смотрят в небо, где вспыхивают ракеты.)
  ЖРИЦА (решительно): Олимпия! Послушай, мы собрались,
  Чтобы сказать - мы будем спасены...
  ОЛИМПИЯ: Ты хочешь вновь послать меня за жертвой?
  ЖРИЦА: Сначала ты должна сказать нам всем,
  Кто ты такая. Андромеда или...
  ОЛИМПИЯ: Олимпия. Отныне и навек
  Покончено с мечтами о Персее.
  (Пауза.)
  Прикована к базальтовой скале,
  Сто тысяч лет назад стояла дева,
  Морскому змею в жертву отдана.
  Уже мелькнул его колючий гребень
  В волнах, и беспощадный желтый глаз
  Ей глянул в душу. И тогда внезапно
  Слетел с небес неведомый герой
  С мечом в руке, в сандалиях крылатых.
  Он спас ее, и звался он - Персей,
  А имя девы было - Андромеда...
  ДИАНА: И что с того? Нашла, чем удивить!
  ОЛИМПИЯ (задумчиво): Их имена - Персей и Андромеда,
  А я здесь совершенно не при чем.
  ЖРИЦА: Вот умница! Теперь узнай всю правду.
  Нам боги сами ниспослали в дар
  Воистину достойнейшую жертву.
  Богам угодно только то, что нам
  Самим всего дороже в этом мире.
  ОЛИМПИЯ: Я знаю.
  ЖРИЦА: Хорошо. Тогда ответь -
  Что для тебя важней всего на свете?
  ОЛИМПИЯ: Что для меня... Пожалуй, ничего.
  ЖРИЦА (растерянно): Как - ничего?..
  ОЛИМПИЯ: Мне ничего не надо.
  Ведь я теперь такая же, как вы.
  ЖРИЦА: Вот и прекрасно. В жертву предназначен
  Всем нам небезызвестный Ешкин Кот.
  Надеюсь, ты, Олимпия, не против?
  ОЛИМПИЯ: Но это невозможно!
  ЖРИЦА: Почему?
  ОЛИМПИЯ: Он - человек!
  ЖРИЦА: И что с того? Подумай -
  Он все равно когда-нибудь умрет
  От холода, болезни или пьянства,
  Дар жизни разменяв на пустяки.
  Так пусть хотя бы смерть его возвысит!
  ДИАНА: На жертвенник всходили иногда
  И более достойные созданья...
  И люди в том числе.
  ОЛИМПИЯ: Но он наш гость!
  Закон гостеприимства...
  МЕРКУРИЙ ( философски): Все мы гости
  На древнем теле матушки Земли...
  ОЛИМПИЯ: Мне жаль вас огорчсать. Вы опоздали.
  ДИАНА: Что это значит?
  ОЛИМПИЯ: Ешкин Кот ушел.
  МЕРКУРИЙ: Ты лжешь!
  ОЛИМПИЯ: Не лгу.
  ЖРИЦА: Она сказала правду.
  ДИАНА: Теперь у нас надежды больше нет?
  ЖРИЦА (поколебавшись): Нет. Ни малейшей.
  ДИАНА: Слышать неприятно.
  Но как-нибудь потерпим до весны.
  (Снова раздается мелодичный звон.)
  МЕРКУРИЙ: Опять!
  ВУЛКАН: Четвертый раз сегодня за ночь.
  ДИАНА (кричит): Я не желаю слышать этот звон!
  И видеть это северное небо!
  Я не хочу! Поймите...
  (Входит Ешкин Кот.)
  МЕРКУРИЙ (присвистнув): Ешкин Кот!
  Поистине, к нам боги благосклонны!
  ОЛИМПИЯ: Зачем ты возвратился?
  ЕШКИН КОТ (сильно навеселе, в руке бутылка с остатками выпивки)
  Я ходил
  На угол, чтоб достать тебе лекарство...
  ОЛИМПИЯ: Я не больна.
  ЕШКИН КОТ (ухмыльнувшись): Рассказывай! Хлебни.
  (Великодушно протягивает ей бутылку.)
  Тут капелька всего-то и осталась.
  ОЛИМПИЯ: Я не хочу.
  ЕШКИН КОТ: Ломается, смотри!
  Потом сама попросишь - будет поздно.
  (Отхлебывает из бутылки.)
  ОЛИМПИЯ: По-моему, ты пьян.
  ЕШКИН КОТ: Не может быть.
  (Вдумчиво обнюхивает себя.)
  Нажрался, как свинья. Прости, маманя...
  (Выговаривает с видимым усилием.)
  Ты ра-зоча-ро-ва-лась, да?
  ОЛИМПИЯ: Ничуть.
  (Шепотом.) Я заклинаю, уходи быстрее!
  Тебе опасно оставаться здесь...
  ЕШКИН КОТ: Ми-не?! Не скипидарничай, подруга!
  (Всем.) Кто, твари, на меня катил баллон?
  Кого тут за свисток пора подергать!
  Приконстромлю! (Олимпии.) А ты пойдешь со мной.
  ОЛИМПИЯ: Куда пойду?
  ЕШКИН КОТ: К одним хорошим людям.
  В один гадюшник, проще говоря.
  Запрессовали?
  ОЛИМПИЯ: (в отчаянии): Ешкин Кот, спасайся!
  Не то они сейчас тебя убьют!
  ЕШКИН КОТ: Давно пора. Пускай подсуетятся -
  Кому она нужна, такая жизнь...
  У самого все руки не доходят.
  (Разбивает бутылку о край бочки, в руке у него остается горлышко с острыми краями, которое он выставляет перед собой.)
  Короче, я согласен... Налетай!
  Кто первый хочет розочку понюхать?
  ЖРИЦА: Не горячись, пришелец.
  ОЛИМПИЯ: Ешкин Кот!
  Пока еще не поздно, умоляю,
  Беги!
  ЕШКИН КОТ (Олимпии): Хорош ботанику читать!
  (Всем.) Конкретно - разберемся без наездов.
  Чего вам надо?
  (Общее замешательство.)
  МЕРКУРИЙ (с анегельской улыбкой.): В карты пошуршим?
  ЕШКИН КОТ: Алямс-тралямс... Сказал - не принимаюсь!
  ЖРИЦА (быстро оценив ситуацию): Таков у нас обычай. Ты чужой,
  И мы тебя не звали, если помнишь.
  Когда сумеешь выиграть, изволь,
  Ступай в любую сторону...
  ДИАНА: Не раньше.
  ЕШКИН КОТ (Диане): Ты, бановая бикса, помолчи!
  А если проиграю?
  МЕРКУРИЙ: Разочтемся.
  ЕШКИН КОТ: Да у меня же нету ни хрена!
  ЖРИЦА: Но у тебя есть жизнь. Не так уж мало.
  ЕШКИН КОТ: Как посмотреть... Постой, да ты всерьез?
  Я, что ли, должен жизнь поставить на кон?
  ЖРИЦА: Таков обычай.
  ЕШКИН КОТ: Понял. От винта!
  Вы, дурогоны, сами напросились...
  Стыкнемся в секу...
  (Меркурию.) Подсними со лба,
  Да побунти сначала хорошнько!
  (Меркурий подает ему карту.)
  Кого намаял? (Смотрит.) Пиковый бардым...
  (Ласково.) Ну, здравствуй, рожа! Эк тебя стесало!
  (Всем.) Протягивайте грабки, вы - сдаю!
  (Смеется, ловко манипулируя колодой.)
  Пришла пора достойно оттянуться!
  (Сдает карты Вулкану, Меркурию, Диане.)
  ЖРИЦА: Олимпия! Ты собралась играть?
  ОЛИМПИЯ: Я посмотрю?
  ЖРИЦА: Олимпия! Немедля
  Иди сюда. Опомнись! Так нельзя!
  Ведь ты всех нас едва не погубила...
  (Отводит ее в сторону.)
  ОЛИМПИЯ: Я не нарочно.
  ЖРИЦА: Как тебя зовут?
  ОЛИМПИЯ (покорно): Олимпия...
  ЖРИЦА: Мне что, начать сначала?
  Ты признавалась пять минут назад -
  Он не Персей, а ты не Андромеда.
  Ты с ним ничем не связана, пойми!
  ОЛИМПИЯ: Я понимаю... Если вдруг сумеет
  Он выиграть - отпустите его?
  ЖРИЦА: Олимпия... порой ты так наивна.
  ОЛИМПИЯ: Ты обещала.
  ЖРИЦА: В двести с лишним лет
  Ты не стыдишься верить обещаньям?
  ОЛИМПИЯ: Не стыдно верить, стыдно обещать
  Такое, что исполнить не сумеешь.
  ЖРИЦА: Сейчас не это главное, поверь.
  А лишь одно - последняя возможность!
  И ты должна...
  ОЛИМПИЯ: Постой! Я объясню!
  Ты слышала такое слово - "жалость"?
  ЖРИЦА: Я слышала другое слово - "блажь",
  Но больше я ни слова не услышу
  Из уст твоих. Не следует мешать
  Тому, что неизбежно совершится.
  Будь умницей.
  (Идет к играющим, наблюдает. Олимпия стоит в стороне.)
  ЕШКИН КОТ: Какой такой марьяж?!
  МЕРКУРИЙ (показывает карты): Сам погляди, молодка и солдатик.
  ЕШКИН КОТ (хохочет): Еще бы штитку к бабе прицепил!
  МЕРКУРИЙ: А что такое "штитка"?
  ЕШКИН КОТ: Ты серьезно?
  О чем тогда с тобою говорить!
  На, получай! (Швыряет карты.)
  МЕРКУРИЙ (глядя на карты, потрясенно): Но это невозможно!
  ЕШКИН КОТ (ехидно): Не хочешь отыграться?
  МЕРКУРИЙ (тоскливо): Чтоб ты сдох...
  ЕШКИН КОТ: Пока что, извини, не собираюсь.
  Ты по уши в замазке.
  МЕРКУРИЙ: Повторим!
  ДИАНА (быстро): Я не сажусь!
  ЕШКИН КОТ: Как знаешь. Баба с воза...
  Все по железке! (Вулкану.): Раздавай, васек!
  (Вулкан сдает карты себе, Ешкину Коту и Меркурию. Диана подоходит к Олимпии. Жрица следует за ней.)
  ОЛИМПИЯ (Диане): Я ничего не понимаю в картах.
  Что происходит? Почему ты здесь?
  ДИАНА (мрачно): Он выиграл.
  ЖРИЦА (в ужасе): Он выиграл?!
  ОЛИМПИЯ: О, боги!
  ЖРИЦА: О, боги!
  (Падает ниц.)
  ДИАНА (устало): Он выиграл подряд четыре раза.
  ОЛИМПИЯ (торжествующе): Теперь-то вы отпустите его!
  ЖРИЦА (возмущенно): Отпустим?!
  ДИАНА (рассудительно): Лучше мы его отпустим,
  Пока он нас совсем не обобрал.
  (Подходит Вулкан.)
  ВУЛКАН: Боюсь, у нас нет выхода другого.
  ДИАНА (Вулкану): Опять?!
  ВУЛКАН (сокрушенно): Где он набрал таких шунтов -
  Не представляю... Этими руками
  Я сам сдавал!
  ЖРИЦА: И что?
  ВУЛКАН: Вам не понять!
  И сам я ничего не понимаю.
  ЖРИЦА: Он выиграл?
  ВУЛКАН: Представь себе, что да.
  Сначала мы продули все окурки,
  А после - телогрейки и штаны.
  И я не знаю, что мы будем делать-
  У них уже колода на кону.
  Теперь нам больше нечего поставить,
  А скоро будет не во что играть.
  ДИАНА (стонет): Зачем его ты только откопала...
  ЖРИЦА (решительно): Настало время руки осквернить
  Прикосновеньем к вашему пороку...
  (Идет к играющим.)
  ДИАНА (хихикая): Ой, не могу... (Следует за Жрицей.)
  ВУЛКАН: Диана, ты куда?
  ДИАНА (сквозь смех): Хочу лицо Меркурия увидеть,
  Когда она подсядет к ним играть...
  ВУЛКАН: Олимпия потом нам все расскажет...
  (Подталкивает Олимпию к игрокам, та уходит к ним.)
  Ступай... Диана, как насчет того,
  О чем с тобой мы не договорили?
  ДИАНА: Так ты решился?
  ВУЛКАН: Можно так сказать.
  ДИАНА (оглядываясь на ящики): С кого начнем?
  ВУЛКАН: Давай начнем с Венеры.
  ДИАНА: С твоей жены? Но почему, Вулкан?
  Там, в ящиках, полным-полно народа.
  Нептун, Плутон, Юпитер, Аполлон,
  Церера, Прозерпина и Адонис...
  Так выбирай!
  ВУЛКАН: Не стоит. Я решил,
  Что выберу Венеру.
  ДИАНА: Я согласна.
  Но как ее из ящика извлечь?
  ВУЛКАН: А запросто. Сейчас пойдешь и скажешь...
  (Шепчет ей на ухо.)
  А я отвечу... (Снова шепчет.)
  ДИАНА: Думаешь?
  ВУЛКАН: Тогда...
  ДИАНА: Не продолжай. Идея мне понятна.
  Ну, ты пройдоха!
  ВУЛКАН ( польщенно): Правда?
  ДИАНА: Ну, шельмец...
  (Диана подоходит к ящику Венеры.)
  ДИАНА: Выходи, Венера!
  Не то случится страшная беда -
  Прекраснейшей другую именуют!
  ВУЛКАН (подходит): Постой, Диана! Что ты говоришь?
  ДИАНА: Представь себе, Вулкан - один пришелец
  Посмел во всеуслышанье назвать
  Олимпию прекраснейшей из женщин!
  ВУЛКАН: Каков наглец...
  ДИАНА (воодушевленно): И более того -
  Он заявил еще, что красотою
  Олимпия затмила всех богинь.
  "Остерегись, пришелец!" - я сказала.
  ВУЛКАН: А он?
  ДИАНА: Расхохотался мне в лицо
  И выкрикнул: "Все прочие богини -
  Ничтожества!" Неловко повторить...
  ВУЛКАН: Не повторяй...
  ДИАНА: Сказал такую глупость,
  Что будто бы Венера здесь сидит,
  Чтобы свое уродство скрыть от мира...
  ВУЛКАН: Довольно! Этот шут сейчас умрет!
  Но перед смертью он еще узнает,
  Как страшно ошибался... Выходи
  И покажи свой грозный лик, Венера,
  Божественной сияя красотой!
  (Из ящика доносится голос Венеры.)
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Я вам обоим очень благодарна.
  ДИАНА: И это все, что можешь ты сказать?!
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Пожалуй, да. (Насмешливо.) Чего ты ожидала?
  Чтоб я бегом, не медля, понеслась
  Доказывать глупцу, как я прекрасна?
  Какая скука...
  ДИАНА: Ладно. Сладких снов. (Поворачивается, чтобы уйти.)
  ВУЛКАН: Венера! Признаюсь - за эту зиму
  Я позабыл совсем твое лицо.
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Прими мое прощение. Не скрою,
  Мне было грустно это услыхать.
  ВУЛКАН (яростно): Да что ты говоришь? Невероятно!
  Тебе взгрустнулось?! Право, я польщен!
  Ко мне ты снисходительна излишне...
  Ты столько же прекрасна, сколь щедра...
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Вулкан, твоя жестокость неуместна.
  Скажи, чего ты хочешь от меня?
  ВУЛКАН: Пообещай мою исполнить просьбу.
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Какую?
  ВУЛКАН: Нет, сначала обещай.
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Вулкан, а вдруг она невыполнима?
  Я не могу...
  ВУЛКАН: Банальнейший пустяк.
  Тебе он ничего не будет стоить.
  Не выходя из ящика, смеясь,
  Меня ты снова сделаешь счастливым...
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Не знаю...
  ВУЛКАН: Не решаешься? Смотри -
  Вот этими - ты помнишь их? - руками
  Твой ящик я на щепки разнесу
  Через минуту, слышишь?
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Обещаю...
  ВУЛКАН (взволнованно): Позволь мне увидать твое лицо.
  Я больше ни о чем просить не буду.
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Ты просишь невозможного, Вулкан.
  Я так и знала...
  ВУЛКАН (торопливо): Приподнимем доску,
  Ты выглянешь, и только! А потом
  Я сделаю все в точности, как было.
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Ты хорошо придумал. Попроси
  Еще раз. Все, что хочешь, но не это!
  ВУЛКАН: Но больше мне не нужно ничего!
  (Умоляюще.) Твое лицо... (Отрывает доску от ящика.)
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Вулкан, ты пожалеешь...
  ВУЛКАН (почти с ненавистью): О, женщина! Твое лицо!
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ (устало): Смотри!
  (На миг между досок мелькает лицо и скрывается. Вулкан отшатывается с криком и падает.)
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Теперь, я полагаю, ты доволен.
  ДИАНА (помогает Вулкану подняться): Что с ним случилось? Что с ним?
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Пустяки!
  Мое лицо увидел он - без носа! (Смеется.)
  ДИАНА: Что это значит? Без... А где твой нос?
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ (беззаботно): Валяется - там, где-то под ногами!
  (Хохочет.)
  ДИАНА: Как это вышло?
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ (смеясь): Быстро! Хрусть - и все!
  Запомни - это быстро и не больно.
  Когда настанет очередь твоя,
  Ты, главное, Диана, не пугайся..
  Без носа, оказалось, можно жить!
  ДИАНА: Я думала, что ящик защищает...
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ (сквозь смех): Не ты одна!
  ВУЛКАН: Венера!
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Это ты?
  Скажи, тебя я сделала счастливым?
  Ты ни о чем не хочешь попросить?
  (Смеется.)
  ВУЛКАН: Я и такой люблю тебя, Венера...
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: Мы парочка ,что надо - ты да я!
  "Кто эти два божественных урода?"
  - "Да это же Венера и Вулкан!" (Смеется.)
  (После паузы.)
  Уйдите оба. Вы мне надоели.
  ВУЛКАН: Я остаюсь с тобою.
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ: А зачем?
  Я лучше в темноте, одна, представлю,
  Что я - такая точно, как была,
  Что этого несчастья не случилось...
  Прощайте.
  ВУЛКАН: Мы увидимся весной.
  ГОЛОС ВЕНЕРЫ (тихо): Я только об одном теперь мечтаю...
  (Кричит.) Чтоб до весны весь этот мир ослеп!!
  ДИАНА: Идем, Вулкан...
  (Тянет его за собой, на полдороге к костру останавливается.)
  Теперь скажи мне правду.
  Ты это все затеял для того,
  Чтобы увидеть...
  ВУЛКАН: Помолчи, Диана.
  ДИАНА: Я чувствовала. Мне тебя не жаль.
  (Вулкан и Диана подходят к костру. Там - Меркурий, Жрица, Олимпия и Ешкин Кот с новой бутылкой.)
  ДИАНА: Кто выиграл?
  МЕРКУРИЙ: Попробуй, догадайся.
  ДИАНА: Который раз?
  ОЛИМПИЯ (с гордостью): Седьмой!
  ДИАНА: Что получил?
  ОЛИМПИЯ (кивает на бутылку): Вон ту смешную амфору без ручек.
  ВУЛКАН: А что внутри?
  ЕШКИН КОТ (на миг отрываясь от горлышка): Голимый самогон!
  ЖРИЦА (ворчливо): Чего ты тут подливу-то гоняешь?
  ЕШКИН КОТ (грозно): Ты на кого батон крошить взялась?
  ЖРИЦА (отважно): Не можешь - не давись, как говорится.
  ЕШКИН КОТ: Ты фраернулась? Ты разбила понт?
  (Всем.) Теперь нишкните, грецкие ромалы!
  (Пьет.)
  ДИАНА (вполголоса): Что это значит, Жрица? Объясни...
  ЖРИЦА: Я стала с ним играть...
  МЕРКУРИЙ (со стоном): Что это было...
  Поверишь ли - сдала рубашкой вниз
  И тасовала собственные карты...
  ДИАНА (ядовито): Да, зрелище, достойное богов!
  МЕРКУРИЙ: Диана, каюсь, мы так хохотали,
  Что карты не могли в руках держать!
  ДИАНА: И выиграли?
  МЕРКУРИЙ: Самое смешное,
  Что проиграли... (Трясется от смеха.)
  ДИАНА (мрачно): Ха. Ха. Ха. Смешно...
  ЕШКИН КОТ (Диане, гордо): Они мне проюрдонили бутылку!
  МЕРКУРИЙ (скорбно): И карты!
  ДИАНА: Ешкин Кот разбогател.
  ЖРИЦА: А мы наоборот.
  ВУЛКАН: Закономерно.
  ЖРИЦА: И мы тогда закончили игру,
  Поскольку было нечего поставить.
  ДИАНА: Отрадно слышать это от тебя.
  Сбылись мечты - она угомонилась.
  Олимпия, ты можешь ликовать.
  ОЛИМПИЯ (Диане, вполголоса): Он не захочет с нами оставаться,
  А с ним пойти я тоже не смогу...
  ДИАНА: И что теперь?
  ОЛИМПИЯ: Угомонюсь, наверное...
  ДИАНА (после паузы): Я больше не завидую тебе.
  (Отходит в сторону.)
  ЕШКИН КОТ (подходит к Олимпии): Что было нужно этой прошмандовке?
  ОЛИМПИЯ: Она желает счастья нам с тобой.
  ЕШКИН КОТ (хмелея все больше): Чего еще желать - с ее-то рожей!
  (Снова раздается звон.)
  Слыхала? Это что у вас звонит?
  ОЛИМПИЯ: Там, глубоко под нашими ногами,
  Внутри горы когда-то был клокшпиль.
  ЕШКИН КОТ: Не понял.
  ОЛИМПИЯ: Музыкальная машинка.
  Вода лилась, крутила колесо,
  Хрустальные звучали колокольцы,
  Встречаясь с молоточками...
  ЕШКИН КОТ (хихикнув): И все?..
  А я-то было чуть не... испугался.
  Нет, погоди... (Соображая.) Ты говоришь, вода?
  Откуда здесь вода? Она замерзла!
  И колесо замерзло!
  ОЛИМПИЯ (спокойно): Может быть.
  (Звон продолжается.)
  ЕШКИН КОТ: А что звенит?
  ОЛИМПИЯ: Клокшпиль.
  ЕШКИН КОТ: Не понимаю!
  Ведь ни хрена не должен он звенеть!
  ОЛИМПИЯ: Не должен. Но звенит.
  ЕШКИН КОТ (орет): Так не бывает!
  (Звон обрывается.)
  (С облегчением.) Во! Главное - логический подход!
  Подвинься к огоньку... Укрой мне ноги...
  (Олимпия накрывает его одной из телогреек, Ешкин Кот устраивается рядом с бочкой, голову кладет на колени Олимпии, сворачивается калачиком.)
  Я покемарю часик или два,
  А по утряни ты меня разбудишь...
  (Сонно похлопывает ее по руке.)
  Я как-нибудь тобой еще займусь...
  (Засыпает.)
  (Олимпия сидит молча. Подходит Жрица, за ней следуют в отдалении Меркурий, Диана и Вулкан.)
  ЖРИЦА (восторженно): Олимпия!
  ОЛИМПИЯ: Пожалуйста, потише.
  Он только что уснул.
  ЖРИЦА: Твой час настал!
  ОЛИМПИЯ (не слишком убедительно): О чем ты говоришь? Не понимаю.
  ЖРИЦА (грозя пальцем): Ты просто не желаешь понимать.
  ОЛИМПИЯ: Возможно.
  ЖРИЦА: Так и есть. Не притворяйся!
  ОЛИМПИЯ: Он выиграл!
  ЖРИЦА: Бутылку. Но не жизнь.
  Вот нож, возьми. (Протягивает нож.)
  ОЛИМПИЯ: Я не могу...
  ЖРИЦА: Ударишь
  Сюда. (Показывает на горло Ешкина Кота.)
  Или сюда. (Показывает на сердце.)
  Не промахнись!
  Он мучиться не будет, обещаю.
  Когда ты это сделаешь сама,
  Он навсегда останется с тобою.
  Он будет только твой. Возьми. Возьми!
  (Протягивает Олимпии нож.)
  ОЛИМПИЯ: Никто из нас не вправе это сделать.
  Нам неизвестно, что такое жизнь.
  Мы не должны касаться этой тайны!
  ЖРИЦА: Ты все сказала? Встань и отойди!
  Бессмертие - изнанка краткой жизни.
  Живущий вечно все равно, что мертв.
  Но мы ни те, ни эти. Посредине,
  На узкой кромке между двух миров
  Собою мы являем совершенство.
  Посторонись! (Заносит нож.)
  ОЛИМПИЯ: Постой! Ты неправа.
  ЖРИЦА: Мне недосуг с тобою препираться.
  Повелеваю властью, данной мне
  Великими бессмертными богами..
  ОЛИМПИЯ: А если я ослушаюсь тебя?
  ЖРИЦА (поперхнувшись): Ослушаешься?!
  ОЛИМПИЯ: Что тогда случится?
  ЖРИЦА: Тогда... я прокляну тебя.
  ОЛИМПИЯ: И все?
  Ну, проклинай - за чем же дело стало?
  ЖРИЦА: Ах, даже так? Смотри, ты видишь их? (Указывает на статуи.)
  Ты думаешь, зачем их сотворили?
  Чтоб белый мрамор покрывался льдом
  И трескался под этим блеклым небом?
  А знаешь ли, кто будет виноват,
  Когда мы все на мелкие осколки...
  ОЛИМПИЯ: Пожалуйста, не надо! замолчи!
  ЖРИЦА: ...рассыплемся и порастем травою?
  Ты будешь виновата. Только ты.
  Довольно. Не упрямься.
  ОЛИМПИЯ (тихо): Я согласна.
  ЖРИЦА (вкладывает нож ей в руку): Возьми. И сделай это хорошо.
  ОЛИМПИЯ: Я постараюсь.
  ЖРИЦА: Мы не позабудем,
  Что сделала Олимпия для нас.
  (Остальным.) Скажите вы хоть слово!
  МЕРКУРИЙ (сплюнув): Что тут скажешь?
  Кончайте поскорее вы его!
  ДИАНА: Да, в самом деле, хватит! Начинайте!
  (Жрица, кивнув, встает у огня, простирает руки.)
  ЖРИЦА: Внемлите мне, бессмертные! Сейчас
  Мы принесем вам жертву. Умоляю,
  Не отвергайте этот скромный дар
  И нам взамен спасенье ниспошлите.
  Я умолкаю. Да свершится то,
  Что будет небожителям угодно...
  (Тихо.) Олимпия. Не думай ни о чем,
  А только подними повыше руку,
  И резко, что есть силы, опусти...
  Чего уж проще?
  (Олимпия молчит, глядя на Жрицу и не шевелясь.)
  Ты же согласилась...
  ОЛИМПИЯ: Теперь я передумала.
  ЖРИЦА (с омерзением) Отдай! (Протягивает руку за ножом.)
  ОЛИМПИЯ: А разве ты мне что-нибудь давала?
  ЖРИЦА (вопит): Обманщица!
  ОЛИМПИЯ: Так вышло. Извини.
  ЖРИЦА: Верни мне нож!
  ОЛИМПИЯ: Зачем тебе он нужен?
  ЖРИЦА: А ты не знаешь?
  ОЛИМПИЯ: Нет. Скорей скажи,
  Иначе я в неведеньи останусь.
  ЖРИЦА: Я силой у тебя его возьму!
  ОЛИМПИЯ: Ты не сумеешь.
  ЖРИЦА (наступая): Это почему же?
  ОЛИМПИЯ: Попробуй, если хочется...
  ЖРИЦА (бросаясь к ней): Отдай!..
  (Олимпия швыряет нож в бочку с огнем.)
  ОЛИМПИЯ: Прости. Но я тебя предупреждала.
  ЖРИЦА: Как ты могла... Ты погубила нас!
  ВУЛКАН (встает между Жрицей и Олимпией)
  Оставь ее. Пусть делает, что хочет.
  ЖРИЦА: Не вмешивайся!
  ДИАНА (поспешно): Жрица, посмотри!
  МЕРКУРИЙ: Погасли окна! Видишь?
  ЖРИЦА (смотрит): Опоздала... (Без сил опускается на землю.)
  О, боги... Я не выполнила долг,
  И понесу заслуженную кару.
  Но я не понимаю - почему?
  Когда и где допущена оплошность?
  О, дайте знак хотя бы, что вы есть,
  Что в этом мире мы не одиноки...
  (Звенит клокшпиль.)
  ДИАНА: Послушай, Жрица. Видимо, богам
  Была такая жертва неугодна.
  ЖРИЦА: Не утешай. Я жрица без ножа.
  Ты о таком когда-нибудь слыхала?..
  (Идет на свой пьедестал, принмает прежнюю позу, демонстративно воздевает пустую руку, плюет от омерзения и прячет ее за спину.)
  МЕРКУРИЙ (вздыхая): Колоду жалко...
  ДИАНА (Меркурию): О, уже светло!
  МЕРКУРИЙ: А не пора ли нам на пьедесталы?
  ДИАНА: Успеется. Куда теперь спешить?
  Мы лучше полюбуемся рассветом.
  МЕРКУРИЙ: Да ну его.
  ДИАНА (приобнимая его, патетически): Как будто снегири
  Сюда со всех концов земли слетелись...
  (Внезапно.) Олимпия... Совсем сошла с ума!
  У самого огня, смотри, уселась!
  (Кричит.) Ты слышала? В сторонку отойди,
  Иначе собирать тебя устанем...
  (Олимпия молчит и не трогается с места.)
  Вулкан! Сходил бы с ней потолковать.
  ВУЛКАН: Так потолкуй.
  ДИАНА: Она меня пугает.
  Вулкан... Ведь ты не хочешь, чтоб она...
  ВУЛКАН: Чего хочу... Не знаю сам, Диана.
  Не беспокойся, понял. Я пойду.
  (Идет к Олимпии.)
  ДИАНА (Меркурию.): На чем же мы с тобой остановились?
  Ах, вспомнила! Как будто снегири
  Летят, щебечут, крыльями трепещут...
  МЕРКУРИЙ: Не понял. Кто трепещет?
  ДИАНА (игриво): Угадай.
  МЕРКУРИЙ: Наверное...
  ДИАНА (закрывает ему рот ладонью): Не торопись с ответом!
  (Увлекает его в кусты, скрываются.)
  (Вулкан садится рядом с Олимпией, на коленях которой по-прежнему покоится голова Ешкина Кота.)
  ОЛИМПИЯ: Вулкану. Ну, начинай.
  ВУЛКАН: О чем ты говоришь?
  ОЛИМПИЯ: Меня ты собирался образумить
  И от огня подальше увести?
  Ты станешь уговаривать, я знаю.
  Ведь ты за этим только и пришел?
  ВУЛКАН: Ты хорошо обдумала решенье?
  ОЛИМПИЯ: Боюсь, я не смогу пойти с тобой.
  ВУЛКАН (в сторону спящего): Все дело в нем?
  ОЛИМПИЯ: Ему я обещала,
  Что разбужу, но только через час,
  А то и через два - ты понимаешь?
  ВУЛКАН: Доверие убийственно для всех,
  Не только для людей, но и для статуй.
  Не проще ли его перенести
  Подальше от огня?
  ОЛИМПИЯ: Но он замерзнет!
  ВУЛКАН (берет Ешкина Кота за плечи):
  Тогда его придется разбудить!
  ОЛИМПИЯ (мягко отстраняя Вулкана): Я не позволю.
  ВУЛКАН: Ты безумна. Знаешь?
  ОЛИМПИЯ: Догадываюсь.
  ВУЛКАН: Что за ерунда!
  Священный сон его дороже жизни?
  ОЛИМПИЯ: Когда я на него сейчас смотрю,
  Его лицо во сне так безмятежно...
  Нет разбудить его я не смогу.
  ВУЛКАН: Но ты погибнешь!
  ОЛИМПИЯ: Разве это важно?
  ВУЛКАН: Мне будет жаль.
  ОЛИМПИЯ: Мне тоже. Как-нибудь
  Переживешь, и все пойдет, как прежде.
  ВУЛКАН: Скажи мне только, счастлива ли ты?
  ОЛИМПИЯ: Наверное. Возможно. Я не знаю.
  ВУЛКАН: Прощай. Я все хотел тебе сказать...
  Тебя я бесконечно уважаю.
  ОЛИМПИЯ: Прощай, Вулкан. Тебе пора идти.
  ВУЛКАН: Еще минутку посижу.
  ОЛИМПИЯ: Не стоит.
  ВУЛКАН: Ну, хорошо. Как хочешь.
  ОЛИМПИЯ: Уходи!
  (Вулкан молча идет к пьедесталу. Внезапно с воплями вбегают Диана и Меркурий.)
  МЕРКУРИЙ: Все по местами! Атанда!
  ДИАНА: Шухер! Сека!
  Они идут!
  МЕРКУРИЙ: Смываемся!
  ВУЛКАН (возвращается к Олимпии, хватает ее за руку, волочет за собой): Бежим!
  (Олимпия по инерции повинуется, несколько мгновений все мечутся в неразберихе, вскакивают на пьедесталы и замирают. Ешкин Кот по-прежнему спит у бочки. Появляются Пазеха и Шамрай, неторопливо спускаются по лестнице.)
  ШАМРАЙ: Я говорил тебе - не погасили...
  ПАЗЕХА: Сам вижу.
  ШАМРАЙ: Ты, напарник, не гнуси.
  У костерка не хочешь похехекать?
  ПАЗЕХА: Нет настроенья.
  ШАМРАЙ: Понял... (Внезапно замечает Ешкина Кота.)
  Ох ты, е!..
  Похоже, тут кого-то замочили.
  ПАЗЕХА (вытягивает шею): А крови нет. Поближе подойдем?
  ШАМРАЙ (нерешительно): До смены полчаса всего осталось.
  Давай, мы им подарим трупака?
  ПАЗЕХА: А если он живой?
  ШАМРАЙ: Ему же хуже.
  Фистуем?
  ПАЗЕХА: Не получится. Костер...
  Нам все равно гасить его придется
  ШАМРАЙ: Нормально начинается денек.
  ПАЗЕХА: Пошли уже - здороваться с усопшим.
  (Спускаются.)
  ШАМРАЙ (наклоняется над Ешкиным Котом):
  Здорово, голошмыга! (Вдруг.) Он живой!
  ПАЗЕХА: С чего ты взял? Он дышит?
  ШАМРАЙ: Дышит... Пахнет!
  Понюхай сам!
  ПАЗЕХА: Пошел ты, Шамраед...
  ШАМРАЙ (в восторге): Ах, чтоб меня! Живой! Живой бухарик!
  ПАЗЕХА: Гони его.
  ЕШКИН КОТ (бормочет во сне): Потише, ешкин кот...
  ШАМРАЙ (легонько его пиная): Мужик, вставай!
  ЕШКИН КОТ (жалобно): Ну, дайте покемарить...
  ПАЗЕХА: Сейчас дадим... (Пинает более основательно.)
  Доволен? Или нет?
  ЕШКИН КОТ (вскакивает, торопливо):
  Доволен! Так бы сразу и сказали.
  (Пауза. Оглядывается.) А где... она?
  ШАМРАЙ (подталкивает его к лестнице): Мужик, не раскисай.
  ЕШКИН КОТ: Она ушла?
  ШАМРАЙ (понимающе): Стеклянная такая?
  Прозрачная? С наклейкой? Погуляй
  По воздуху, ногами, и припомнишь,
  Чего ты с нею сделал...
  ЕШКИН КОТ: Погоди...
  ШАМРАЙ: Я погожу, но будет очень больно.
  Ты понял?
  ЕШКИН КОТ: Понял. (Не двигается.)
  ПАЗЕХА (вздохнув): Понял?
  ЕШКИН КОТ (неуверенно): Мне идти?
  ПАЗЕХА (вопит истошно): Канай отсюда, тормоз беспонтовый!
  Не доводи, зануда, до греха!
  (Ешкин Кот, спотыкаясь, бежит по лестнице и скрывается.)
  Зла не хватает. Что за невезуха!
  Сначала эта сволочь-террорист...
  ШАМРАЙ (морщась): Не вспоминай!
  ПАЗЕХА: Захочешь - не забудешь. (Смотрит на часы.)
  Отмучились! Осталось пять минут.
  ШАМРАЙ: Заткнись и постучи по деревяшке.
  (Звенит клокшпиль.)
  ПАЗЕХА (изумленно): Ты слышишь?
  ШАМРАЙ: Я тебя предупреждал.
  Гаси огонь и сваливаем, понял?
  (Торопливо тушат пламя.)
  ПАЗЕХА (вдруг): Красиво.
  ШАМРАЙ: Что?!
  ШАМРАЙ: Красиво, говорю.
  Красивый звон.
  ШАМРАЙ: А, ты эстет, Пазеха...
  Останемся послушать, может быть?
  (Клокшпиль звенит, оба стоят и слушают. Звон стихает.)
  ПАЗЕХА: Красиво, а?
  ШАМРАЙ: Красиво, кто же спорит.
  Ну, двинулись?
  ПАЗЕХА: Как думаешь, Шамрай,
  Продали наши этих охламонов? (Кивает на статуи.)
  ШАМРАЙ: Продали, не продали - нам-то что?
  Мы с этого чего-нибудь имеем?
  ПАЗЕХА: Да я к ним... это самое... привык.
  Без них тут будет вроде лысовато.
  ШАМРАЙ (махнув рукой): Озеленят! Натыкают кустов,
  И станет любо-дорого...
  ПАЗЕХА: Пожалуй.
  ШАМРАЙ: Найдется и без них, чего стеречь.
  Ну, скажем, например, хотя бы гору.
  Как там ее?..
  ПАЗЕХА: Руинную.
  ШАМРАЙ: Во-во.
  ПАЗЕХА: Чтоб не ушла, паскуда, к Магомету?
  Да пес-то с ней. Пускай себе идет,
  Куда захочет. Смену отсвистелию
  (Ехидно.) Шамрай! По деревяшке постучал?
  ШАМРАЙ (задумчиво): Руинная Гора... Пошли, Пазеха.
  Руинная Гора тут навсегда.
  О ней нам беспокоиться не надо.
  Она не то, что мы - пришли, ушли,
  Родились, расплодились, околели...
  Когда весь мир повыгорит дотла,
  Она и то в пожаре уцелеет.
  Прикинь, Пазеха!
  ПАЗЕХА (отмахиваясь): Не крути панты!
  ШАМРАЙ (берет его за грудки, шепотом): Ты понимаешь, что такое Вечность?
  ПАЗЕХА: Случается, когда переберешь.
  ШАМРАЙ: Она лежит под нашими ногами,
  И имя ей - Руинная Гора.
  ПАЗЕХА (выворачиваясь): Шамрай, все хорошо. Идем отсюда.
  ШАМРАЙ (сурово): Ты понял, да?
  ПАЗЕХА: Я понял. Все хоккей.
  ШАМРАЙ: Снег сыплется. Кончаются морозы.
  ПАЗЕХА: Будь спок, еще померзнем до весны.
  ШАМРАЙ: Как водится!
  ПАЗЕХА: Авось, перезимуем...
  ШАМРАЙ: Дерьмо не тонет - стало быть, живем!
  ПАЗЕХА: Как ты сказал?..
  ШАМРАЙ: Да брось, не придирайся...
  (Надвигает Пазехе шапку на нос и улепетывает по лестнице.)
  ПАЗЕХА (гонится за ним): Кто старший в патруле?!
  Шамрай! Шамрай!
  (Оба несутся вверх по лестнице, скрываются за холмом, слышны только их голоса.)
  ШАМРАЙ: Попробуй, догони!
  ПАЗЕХА: Сейчас получишь!
  ШАМРАЙ: Ой, как боюсь!
  ПАЗЕХА: Сейчас-сейчас-сейчас....
  ШАМРАЙ: Не надо! Помогите! Убивают!
  ПАЗЕХА: Попался!
  ШАМРАЙ: Ты, дурак, не щекоти!
  Пусти, Пазеха! Я боюсь щекотки!
  (Истерически хихикает.)
  ПАЗЕХА: Куда! Шамрай! Поймаю все равно...
  ШАМРАЙ: Лови!
  ПАЗЕХА: Да подожди меня, придурок!
  Шамрай, Шамрай! Шамрай! Шамрай! Шамрай...
  
  (Голоса затихают. Идет снег, осыпая неподвижные статуи на Руинной Горе.)
   К О Н Е Ц
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"