Дашук А.: другие произведения.

Бд-10: Дверь, которой не было

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 6.72*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ничо не занял, но я его люблю :)

  Я поднял голову и оцепенел. С небес на меня надвигалась многотонная сверкающая громада. Рёва турбин и грохота работающих двигателей слышно не было. Воздушный титан шёл на посадку невозмутимо и торжественно. Шасси коснулись земли. Самолёт понёсся по аллее старого парка, оставляя позади себя покачивающиеся на лёгком ветерке деревья и свежевыкрашенные скамейки. Ни сломанных верхушек, ни воплей сонных собачников, покорно бредущих следом за своими питомцами. Определённо мир сошёл с ума!
  Стремительный бег машины стал замедляться. Скоро я тупо взирал на замершее в паре метров от моего носа шасси. Над головой в лучах восходящего солнца легкомысленно поблёскивало гигантское брюхо лайнера.
  - Б...я! - Это ёмкое слово как нельзя лучше отразило весь спектр обуревавших меня эмоций.
  Заскрежетала тяжёлая дверь, послышались приглушённые голоса и звук шагов. Кто-то спускался по трапу... которого не было. Парализованное сознание окончательно впало в кататонию и прекратило лихорадочный поиск хоть какого-нибудь объяснения происходящему.
  Передо мной выросли три мужские фигуры, облачённые в лётную форму. Один из троицы - подтянутый, смуглолицый, лет сорока - строго спросил:
  - Алексеев А. Н.?
  Я сглотнул вязкую слюну. Кивнул.
  - Капитан экипажа Семён Безродных, - отрекомендовался смуглолицый. - Пройдёмте.
  Капитан сделал приглашающий жест. Рядом топтались его коллеги - косая сажень в плечах, на губах ухмылки чеширских котов. Я покорно двинулся в указанном направлении. Культивировать вопросы сознание-кататоник отказывалось.
  Безродных стал подниматься по ступеням незримого трапа. Я с сомнением глянул на вопиющую пустоту под его ногами. Кто-то из пилотов слегка подтолкнул меня в спину.
  - Шагай, теперь можно.
  Голова пошла кругом. Рефлекторно я схватился за поручень. Иллюзорный трап оказался куда надёжнее, чем уплывающая из-под ног земля. На негнущихся ногах я вскарабкался по гипотетической лестнице и ввалился в салон.
  Самолёт был пуст. Ряды синих кресел с накинутыми на них подголовниками напоминали морские волны, увенчанные шапками белой пены. Говорят, сочетание белого и синего успокаивает. В моём случае фокус не удался. Желудок тоскливо заныл, к горлу подкатил противный тепловатый ком. Я безвольно осел в кресло. Только не говорите мне о рвоте нервного порядка - институтка! Что тогда? Приступ морской болезни в стоящем на земле самолёте? Глупо. Впрочем, не глупее, чем похищение межконтинентальным лайнером в парке провинциального городка, где аэропорта-то отродясь не бывало... Гигиенический пакет мне подала миловидная брюнетка, одетая в синюю форменную юбку и белую блузу. Опять синее с белым! О-о-о!!!
  - Я помогу вам откинуть спинку сидения, - мурлыкнула она.
  Ловкие тонкие пальчики забегали у моего бедра. Опора стала уходить из-под спины, увлекая за собой обмякшее тело. Зато сознание-кататоник встрепенулось, выдало на гора эротические фантазии из раздела 'медсёстры, горничные, стюардессы'. По животу разлилась сладостная дрожь. Прервал мой блаженный транс мужской голос.
  - Экипаж самолёта приветствует вас на борту! - Сочный, чуть отстранённый баритон - Безродных, привет! Стало быть, пока моя обезумевшая физиология выкидывала коленца, троица успела обосноваться в кабине
  Тут я очнулся.
  - Что за... Выпустите меня!
  Орал я истошно и долго. Бил ногами в спинку стоящего впереди кресла, дёргал сжавший железные челюсти замок ремня. Всё было напрасно. За иллюминатором замелькали кроны деревьев - быстрее и быстрее - рванулись вниз. Толстое стекло окрасилось белёсым туманом - ударило бирюзой - ослепило лучами просыпающегося солнца. Ухнул скулящий желудок, его содержимое ринулось в пищевод. Я схватился за пакет.
  Динамики в салоне равнодушно закончили:
  - Экипаж желает вам приятного пути.
  Терпеливо наблюдавшая мою агонию стюардесса дождалась-таки своего звёздного часа.
  - Чай, кофе, минеральная вода? - Улыбка её была лучезарна до приторности.
  - Какой, тох-тибидох, чай?! Какая вода?!
  Она заботливо поправила сбитый подголовник.
  - Значит, кофе. Со сливками?
  В ответ я разразился столь кудрявой тирадой, что удивился сам - в каких только заплесневелых тайниках моей сущности гнездились такие перлы!
  Стюардесса и бровью не повела. Подефилировала по узкому проходу, унося с собой профессиональную мину сестры милосердия. Для порядка я ещё немного поматерился, побился в конвульсиях, пытаясь сломать лишивший меня свободы замок. Потом затих.
  За иллюминатором плыл бесконечный воздушный океан. 'Синий' - безучастно отметил я, погружаясь в липкое забытьё. Паника меня доконала.
  
  Кто-то негромко повторял моё имя ласковым грудным голосом. Открыв глаза, я увидел склонённое надо мной женское лицо - всё та же стюардесса. За стеклом клубилась та же синева, вокруг волновалось то же бело-синее море из кресел. Я застонал. Кошмар продолжался.
  - Вам лучше? - Небесная дева сверлила меня бездонными тёмно-фиолетовыми зрачками. От её взгляда дыхание перехватило, по коже поползли ледяные колкие мурашки. Я вжался в сидение.
  - К-куда мы летим?
  - Приземлимся, как только появится такая возможность, - уклончиво ответила дева, не переставая улыбаться. Потом добавила: - Кое-что для вас прояснится, если пройдёте со мной в кабину.
  - Разве вход туда посторонним не запрещён инструкциями?
  Ляпнув эту глупость, я прикусил язык. Каким инструкциям подвластен самолёт, игнорирующий элементарные законы физики! Хмыкнула и девушка.
  - Вам можно.
  Что за привилегии? В груди гудел зловещий набат. Миновав салон, мы очутились у запертой двери. Открыл нам один из пилотов. Был он сосредоточен, ухмылка чеширского кота канула в прошлое. Не говоря ни слова, пилот вернулся на место.
  - Хотите знать причину своего вынужденного путешествия?
  Никто из сидящих не обернулся, но голос Семёна Безродных определился мной безошибочно.
  - Не отказался бы, - не без ехидства ответил я. Капитан подвинулся, открыв моему взору доступ к незамысловатому прибору. Из панели торчало нечто напоминающее стоматологическое зеркало, увеличенное раз в десять. Ничего не смыслю в воздушной навигации, но в кино подобного видеть не приходилось. Всплывшее в зеркальной глади отражение было вполне ожидаемым: тюленье выражение на бледной физиономии, всклокоченная шевелюра, капли пота на лбу - а как мне ещё выглядеть в предложенных обстоятельствах?! - И что это...
  Закончить я не успел. Зеркало помутнело, по его поверхности пошла рябь. Бело-синяя - кто бы сомневался! Постепенно шумы стали сглаживаться. Через минуту они превратились в облака, вмешанные в густую синеву майского неба. Мгновение - и на зеркальном экране заметалась свежая зелень листвы. Сквозь неё просматривался шагающий по аллее человек. Он беспечно помахивал свёрнутой в тугую трубку тетрадью. Я даже знал, что в той тетради - лекции по внутренним болезням, взятые мной у Ленки Артюхиной. Артюхина была красоткой, а тетрадь - поводом. Вылазку я предпринял вчера вечером и не прогадал. В общагу возвращался ранним утром. И вернулся бы, не случись на моём пути...
  Боинг...
  Бред!
  Я зло уставился на капитана. Любительское кино с моим участием? Видали мы и интереснее! Где ответы?!
  - Смотри! - рявкнул Безродных, внезапно перейдя на ты.
  Испуганный его окриком, я присел и лишь краем глаза успел заметить мелькнувший в зеркале внедорожник. Автомобиль выскочил из-за поворота и тут же подмял под себя беззаботного пешехода. Протащил с десяток метров. Асфальт окрасился тёмно-бардовым. Картинка стала приближаться. Я зажмурился. Открыть глаза отважился не скоро.
  Добрый 'оператор' меня пощадил. Зеркальная поверхность являла сиротливо приникшую клеёнчатой обложкой к дороге тетрадь. Утренний ветер силился пролистать пропитанные кровью страницы. За кадром надрывно голосила бабулька. Заходилась в визгливом лае собачонка. Эту парочку я помнил - они показались в конце аллеи в тот самый момент, когда крылатая тень накрыла парк.
  С минуту я стоял оглушённый. Точно собственную смерть увидел - хорошее выражение. Верное. Меня трясло. Наконец, дар речи начал возвращаться. Я ткнул указательным пальцем в расплывающееся изображение.
  - Это... что? - Точнее сформулировать пока не мог.
  Тем капитан Безродных и воспользовался. Не вдаваясь в подробности, коротко бросил:
  - Пространственно-временной перископ.
  Уточнять вопрос сил не нашлось. Улыбчивая стюардесса вывела меня из кабины и усадила в ближайшее кресло. Принесла какой-то напиток, села рядом, заговорила - негромко, размеренно. Точно заклятие читала.
  - Судьба тоже совершает ошибки. Но она пытается их исправить. Порой бороться означает довериться, отпустить. Нам не дано знать, где откроется дверь, которой не было. Линии сойдутся в одной точке, пазл сложится сам собой - спасёт то, во что мы не верили...
  Я не слушал. Пил принесённую мне бурду, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. А, может быть, никакого вкуса вовсе не было. Как был и не был этот авиалайнер с его подозрительным трапом. Был и не был тот внедорожник. Был ли я сам? Где я? Лежу перемолотый сотнями килограммов металла на холодном столе одного из городских моргов или лечу неведомо куда в самолёте, не подчиняющемся земным законам? Ответ напрашивался унылый...
  
  Приземлились мы ночью. Тревожно, сладко пахло полевыми травами и горячим углём. Вдали виднелись редкие огни. Поблёскивали лунным светом убегающие в темноту рельсы. Я спустился по ночной черноте на землю. Оглянулся. Экипаж стоял в дверях. Я махнул им рукой. Капитан дал ответную отмашку и сразу скрылся в салоне. Медленно закрылась дверь. Боинг тронулся с места, начал разгоняться. Ни единого звука, ни одной сломанной гигантскими крыльями ветки - два не пересекающихся друг с другом мира: мой и их.
  
  На рассвете я добрался до станции. Выяснилось, что занесло меня на крошечный полустанок где-то на Сахалине. К моменту прибытия я уже не помнил ни названия городка, откуда явился, ни собственного имени. Не помнил я и своего путешествия. В голове только кое-что из лекций по внутренним болезням и фамилия - Артюхина. Да и то я почерпнул из тетради, которую мял в руках, сидя у начальника станции. С помощью этих отрывочных сведений меня вычислили местные сыскари. Вернули домой.
  
  Свою подзатерявшуюся личность я обрёл не сразу. Доктор сказал, так бывает - ретроградная амнезия. В молодом возрасте встречается редко и, чаще всего, проходит бесследно. Винил стрессы, бессонные ночи и плохое питание. Единственно, чего всезнайка-доктор не умел объяснить, как в считанные часы можно очутиться за тысячи километров от исходной точки. Пришлось выяснять самому.
  Увы, первопроходцем я не был. В мире оказалось немало 'потеряшек', однажды обнаруживших себя совсем не там, где им надлежало быть. О своём перемещении они имели весьма смутное представление. Их рассказы вызывали у скептиков кривые усмешки. Нередко 'потеряшек' находили у железнодорожных путей... Мистики твердили об ауре дороги, энергетике движения, полях перемен и открывающихся именно здесь порталах.
  Память вернулась. И гораздо в большей степени, чем рассчитывал мой многомудрый эскулап. Я вспомнил Боинг и капитана Безродных. Вспомнил ласковый голос улыбчивой стюардессы. Лился он мягко, вплетая в моё воспалённое сознание информацию... что-то очень важное... о прерванной миссии и эвакуации из судьбы в судьбу. О втором шансе. Жаль, что я тогда её не слушал. Был слишком увлечён умозрительным созерцанием собственных останков.
  Наведя справки, я узнал, что за двенадцать лет до моего приключения в северных широтах разбился пассажирский авиалайнер, капитаном которого был Семён Безродных. Средств в те смутные времена не хватало, летали на честном слове, да на одном крыле. Новость меня огорчила, но не слишком удивила.
  С доктором своими открытиями я делиться не стал. Мудрость мудростью, но, боюсь, диагноз он бы в моей карте изменил. А вот с кем-нибудь из 'потеряшек' я тему запредельных вояжей перетёр бы. Уверен, кто-то наверняка вспомнит капитана Безродных, его бравый экипаж и бело-синие кресла, вызывающие у нервных пассажиров жестокие приступы морской болезни.
  Не знаете таких? Только строго между нами. На чёрта мне психотропные - ординатура на носу.
Оценка: 6.72*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"