Был у меня друг, который на каждом углу любил говаривать, что не верит в любовь. Не сказать, что это был хороший друг, да и в принципе друзей не бывает хороших или плохих, они либо есть, либо нет. В общем, был тот человек мне хорошим знакомым и говорил слова, от которых лично мне становилось жутко. Однако при всем этом с женщинами он вел себя иначе, нес возвышенную чушь, объяснялся, восхищался, но как только своего добивался, тут же заявлял - все пустое, нет любви и точка!..
И, казалось бы, все знали его позицию по этому вопросу, но каждый раз в его окружении находилась та, что верила словам, считая, что вот на ней и оборвется его неверие в любовь. Ан-нет, перешагивал он через нее, вытирал ноги и шел дальше. Будто насмехаясь, я же предупреждал, нет любви и не было никогда, придумка эта, чтобы женщин покорять, вроде игры глупой и всем понятной, в которую играют по привычке, а слова говорят скорее для ободрения. Солдаты бросаются в бой с криками "Ура!", вот и мужчины бросаются в горнило отношений с криком "Люблю!", вроде обозначая свои намерения. А намерения эти у всех одинаковые, как будто других и быть не может.
Шагал мой знакомец по жизни весело и смеясь, преумножая победы над дамским полом, делясь опытом и советами со всеми, ну и со мной в том числе. Глядел я на него и тоже сомневаться стал, а может и в правду все обман, нет любви и точка. Вот и дамочки его, попереживают маленько и уже снова кружат, как мотыльки в поисках большой и светлой, которой не существует. Ни тебе душевных терзаний на всю жизнь, ни страданий мучительных, так чихнули пару раз и все тут. Так может прав мой знакомый, нет любви и точка!..
Однажды случилась с моим дружком оказия, после которой он сильно переменился. Дело было по весне, можно сказать в сезон самый, когда после смурной зимы девушки выбираются из жарких одежек, обнажают белесые ножки и в коротеньких юбчонках начинают летать по округе, сводя с ума и без того оголодавший за зиму люд. Мой знакомец не терялся и приглядел себе новую пассию, так ничего особенного, в его случае это скорее аперитивчик перед обедом, чтобы размять затекшие члены. И он размял, в тот же вечер и вроде как без особого вдохновения, отметив для себя забавность форм и некую примитивность во всем произошедшем. Она ему показалась простенькой, как школьное платьице, с сомнительной перспективой на будущее. Так и виделось, как выскочит она замуж через годик-другой за первого встречного, нарожает детишек и, как курица наседка просидит тихую жизнь, изредка вспоминая моего друга-героя. Почувствовав себя самым светлым пятном в ее жизни, он неожиданно расчувствовался и решил не бросать ее сразу, а подарить чуточку больше радости, чем другим, чтобы было бедняжке, что потом вспоминать.
С мыслью этой он встретился с ней еще раз и как будто даже остался доволен пуще первого раза. Оказалось, что девочка эта совсем и не пустышка, только зажатая немного, закоплексованная от воспитания и невзгод, выпавших на ее долю. Словно лилия на болоте, которая и зацветет однажды, да только кто ж это заметит, кроме обычных болотных обитателей. Да разве ж они оценят!.. Вот и решил мой дружок поработать с ней, как Рафаэль или Микеланджело, над юной Мадонной.
Те несколько недель он не ходил, а летал, окрыленной идеей, говорил только о ней, как о самом чудесном создании, которое когда-либо встречал, убеждал меня с пеною у рта, что и другие скоро заметят преображение гадкого утенка в прекрасного лебедя. Никогда ранее я не замечал у него такой увлеченности, отчего с нетерпением ждал, чем все завершиться.
Прошло немного времени, и я стал замечать, что действительно в девушке происходят положительные изменения, она стала более открытой и раскованной, вместе с уверенностью в себе появилось желание прекрасно выглядеть, она стала красиво одеваться. Умиротворенная улыбка окрасила ее милое личико новыми красками и уже ни у кого не было сомнений, что она прекрасна и моему дружку вновь повезло урвать самую сладкую красотку. Мужчины с завистью поглядывали на него и с желанием на нее. Мой друг стал раздражительным, ему не нравилось, когда она улыбалась другим, он грустил, когда они не могли встретиться, он чувствовал, что дал ей все, картина была закончена и принята зрителями, но он не испытывал удовлетворения. Казалось, пришло время поставить финальную точку, сорвать аплодисменты, но он почему-то оттягивал расставание и вот уже все зашептались, загудели за спиной. В былые времена, он бы возмутился и отрезал все одним махом, сейчас же будто не замечал, что происходит. Правда, с его лица сошел прежний лоск и надменность и однажды он позвал меня переговорить по душам.
Зная моего друга, скажу, что это было удивительно. Я слушал его молчаливо и внимательно и с каждой минутой понимал, что это уже не то человек, которого я знал раньше. Он говорил о ней с таким восхищением, что даже мне, привыкшему видеть в людях только прекрасное, казалось, он преувеличивает. Глядя ему в глаза, я видел ее, он жил ей, дышал, его сердце билось в такт ее сердца. Он сделал ее прекрасной и возвышенной, и он же полюбил предмет своего творения, как художник любит законченную картину, а скульптор монументальную скульптуру. Его чувства были настолько искренни и глубоки, что даже он не отрицал своей привязанности и вдруг открывшейся нежности. Тогда-то я окончательно понял - любовь есть и точка!..
В конце разговора он расплакался и подтвердил мои догадки. Он любил ее больше жизни, не мог без нее и минуты, тяготился этим чувством и наслаждался одновременно. Я был рад за него и взволнован, неужели этому человеку, совершившему в жизни столько глупостей, нигилисту и смутьяну, так несказанно повезло?.. Мне, казалось, это самым большим чудом со времен исцеления Лазаря. Он летал от счастья, переполнявшая его любовь била через край, в фонтане которой купались люди, окружавшие его.
Прошло немного времени, и мы вновь встретились. В этот раз все было не так радужно. Он рассказал, что они расстались, только не он ушел, а она. Это не выглядело удивительно, как если бы случилось каких-то полгода назад. Она, красивая и популярная, выбрала себя того, кого больше других захотела. В этот момент она не думала о чувствах моего друга, она многому научилась у него и верила в свою звезду. Она уверовала, что обречена быть счастливой, отчего чувствовала себя принцессой и считала главным не продешевить. Весь мир был у ее ног и творец этого мира был больше не нужен.
Он тягостно переживал расставание, рана в груди ныла и гноилась, оставляя новые шрамы в душе. Он не мог ее забыть, куда ни шел, везде видел ее, закрывал глаза и вновь окунался в мир грез и любви. Он настолько измучался, что однажды заболел и был совсем плох. Он хотел умереть, но Бог не взял его душу. Постепенно он пошел на поправку и вновь окреп. Я вздохнул с облегчением и попытался найти его талантам достойное применение. Вскоре он окунулся в новый мир, полный красок и тепла, водоворот событий закружил его, затягивая мирскими глубинами. Прошло еще немного времени, и он уехал, толи в Бразилию, толи в Венесуэлу. Как говорят, там он обрел себя. Иногда скупые сведения долетают и оттуда, принося весточку о его счастье.
Она же осталась здесь, и какое-то время еще была наплаву, но потом избранник бросил ее, увлекшись новой, более блестящей пассией. Она была игрушкой в его руках, красивой, дарующей статус сердцееда и баловня судьбы. Мир рухнул под ее ногами в одночасье, она скатилась до себя прежней и даже хуже, стала зажатой и подавленной, утратила веру в себя и никогда больше не была такой, какой ее сотворил Он.
Его первоначальные предсказания сбылись в точности, через годик-другой она вышла замуж за первого встречного, нарожала детишек, в быту и суете мариновала жизнь, не испытывая особой радости и прежних волнений. Слыша про Него, она порой загоралась, и в глазах появлялся прежний блеск, но тут же гас под тяжестью жизненных обстоятельств и вины. Она часто вспоминала о нем и украдкой плакала, чтобы никто не видел ее слез. С высоты времен она любовалась тем великим и прекрасным, что некогда потеряла.
В этой жестокой игре он проиграл. Но даже проиграв, все же победил. Потому что понял главное - любовь есть и точка!..