Давыдов Денис Геннадьевич: другие произведения.

Причины молодежного экстремизма и его профилактика в образовательной среде

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Давыдов Д.Г. Причины молодежного экстремизма и его профилактика в образовательной среде// Социология образования. Љ10. 2013. С. 4-18 В статье очерчены основные теоретические подходы, объясняющие феномен молодежного экстремизма. Теоретическое описание причин экстремизма сопоставляется с мнением специалистов, занимающихся его профилактикой в образовательной среде. Раскрывается ограниченность представлений о ведущей роли идеологии в формировании экстремистского поведения и неэффективности профилактики, сводящейся к культурно-просветительским мероприятиям. Предлагается ряд направлений профилактической работы в образовательных организациях.


ПРИЧИНЫ МОЛОДЕЖНОГО ЭКСТРЕМИЗМА И ЕГО ПРОФИЛАКТИКА В

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ

  
   Давыдов Д.Г.,
   кандидат психологических наук,
   заведующий Лабораторией поведенческих установок Департамента науки и инноваций
   Современной гуманитарной академии,
   старший научный сотрудник Межведомственного ресурсного центра безопасности образовательной среды Московского городского психолого-педагогического университета
  
   Давыдов Д.Г. Причины молодежного экстремизма и его профилактика в образовательной среде// Социология образования. N10. 2013. С. 4-18
  
   В статье очерчены основные теоретические подходы, объясняющие феномен молодежного экстремизма. Теоретическое описание причин экстремизма сопоставляется с мнением специалистов, занимающихся его профилактикой в образовательной среде. Раскрывается ограниченность представлений о ведущей роли идеологии в формировании экстремистского поведения и неэффективности профилактики, сводящейся к культурно-просветительским мероприятиям. Предлагается ряд направлений профилактической работы в образовательных организациях.
  
   Ключевые слова: экстремизм, агрессия, насилие, молодежь, образование, профилактика.
  
  
   Молодежный экстремизм является одной из тем, широко обсуждаемых научной и педагогической общественностью. То, что сегодня в школах и на улицах стало меньше подростков-скинхедов, ни кого не успокаивает. Усилиями правоохранительных органов молодежный экстремизм придавлен, но он еще ждет случая, чтобы поднять голову. Многие школы и вузы, органы управления образованием разрабатывают специальные планы профилактики экстремизма, создают рабочие группы, проводят разнообразные профилактические мероприятия. Однако, эффективность подобных мероприятий закономерно ставится под сомнение [1, 119]. Одним из затруднений с которым сталкиваются организаторы профилактической работы - недостаточное понимание педагогами и администрацией образовательных организаций сути молодежного экстремизма и его глубинных причин. Проведенный нами в 2013 году в г. Москве опрос 50 экспертов - специалистов по профилактике асоциального поведения подростков и молодежи, выявил потребности практиков (см. рис. 1) не только в конкретных рекомендациях и технологиях работы (58,6% от общего числа опрошенных), но и в понимании сути экстремизма, его причин и форм проявления (45,6%).
   0x01 graphic
   Рис. 1. Потребности субъектов профилактики молодежного экстремизма в информации для организации эффективной профилактической работы (на основе контент-анализа ответов 50 экспертов на вопрос о желаемом содержании методического пособия).
  
   Неудовлетворенная потребность практиков во многом объясняется относительно недавно начатой разработкой данной проблемы в отечественной науке, сложностью рефлексии имеющегося опыта профилактики и перевода научных теорий в прикладные модели. Как это часто случается в социальных науках, четкого подхода к наполнению понятия экстремизм содержанием, не сложилось. Существующий разброс понимания настолько широк, что к молодежному экстремизму относят и терроризм и "выпивку" или нежелание учиться [2, c.41].
   В советской научной литературе молодежные движения экстремистской направленности не рассматривались. Связано это было, с одной стороны, с доминирующей идеологией: в советском обществе существование таких явлений просто не предполагалось (аналогичные зарубежные явления были отнесены к проявлениям классовой борьбы и порокам капитализма). С другой стороны, налаженная работа общественно-политических молодежных объединений, широкий контроль школьной среды, быта и досуга, отсутствие реальной свободы слова и достаточно эффективная работа правоохранительных органов не оставляли возможностей для распространения радикалистских тенденций. Хотя, отдельные случаи массовых молодежных драк на национальной почве все же случались [3].
   В конце 80-х годов появление радикально настроенных групп молодежи стало заметным и к его описанию обращаются ученые. Начинается серия публикаций о "неформалах" и, среди прочего, исследователей волнует агрессивность многих из них. К концу 90-х проблема уличных насильственных группировок молодежи, с одной стороны, и политического радикализма, с другой, стала описываться термином "экстремизм". Со временем, сложилось обобщенное понимание экстремизма как пропаганды и использования крайних средств (прежде всего, насилия) для достижения каких либо целей. В имеющихся определениях экстремизма акцентируется именно крайность, радикализм решений и жесткость мер. Границы этой крайности и содержание действий, зависят от конкретных культурно-исторических условий и определяются социальным заказом. Собственно говоря, экстремизм есть нарушение такого порядка, который М. Вебер называл монополией государства на насилие, поэтому, государство в каждом конкретном случае и определяет, что есть экстремизм. Понимание причин экстремистского поведения молодых людей позволило бы сделать профилактическую работу в образовательной организации более целенаправленной и более эффективной. Анализ имеющейся литературы позволяет выделить несколько причин экстремистского поведения молодежи.
   Первая причина, объясняет молодежный экстремизм сущностными чертами этого возраста: потребностью в романтизме, стремлении к активности и преодолению препятствий. Еще С. Холл емко определил юность как период "бури и натиска", а Л.С. Выготский указывал на "доминанту романтики" - стремление юноши к рискованному, к приключениям, к социальному героизму [4, с.37]. С одной стороны, это создает благоприятные возможности для воспитания, однако, с другой стороны, стремление к "смелости" и "оригинальности" может приводить к асоциальным поступкам. Другая особенность юношеского возраста, названная Л.С. Выготским "доминанта усилия", характеризует тягу молодых людей к сопротивлению, преодолению преград, которая в условиях мирного времени и благоустроенной городской среды чаще всего проявляются в виде протеста против воспитательного авторитета. Возможно, здесь кроется причина неудачи воспитательных мероприятий, основанных на "запугивании" школьников и студентов негативным последствиями экстремистского поведения.
   Неудовлетворенные поиски юности "нестись сломя голову" могут реализовываться в реальном движении, таком как азартные спортивные соревнования, танцы, путешествия, гонки и участие в общественных движениях. Педагогическим работникам не стоит забывать, что у молодежи вообще ярко выражена потребность в поиске разнообразных новых ощущений. Эта необходимость подчас бывает столь сильной, что человек, рискует в физическом или социальном плане только ради того, чтобы получить такие ощущения. Такая склонность объясняет популярность многих молодежных занятий, в частности, экстремальных видов спорта [5]. Но если для современного экстремального спорта обычно нужна дорогая экипировка и длительная подготовка, то участие в противоправных акциях, побоищах футбольных фанатов или расистских нападениях позволяют подростку сравнительно просто получить искомый "адреналин".
   Таким образом, можно согласиться с Ю.А. Зубок и В.И. Чупровым, которые отмечают, что экстремистский тип поведения имманентно присущ молодежи [6, с.38]. Однако, экстремальность как свойство молодости, может проявиться по-разному. В условиях стабильного общества на групповом и индивидуальном уровнях она находит, как правило, более-менее общественно приемлемые и социально-регулируемые формы. Если такие формы являются для молодежи недоступными или они по каким-то причинам не удовлетворяют молодых людей, то потребность в "экстремальной" активности остается неосуществленной. Неудовлетворенная потребность в активности, по мнению Э. Эриксона, приводит к протестному поведению - молодежным "взрывам" [7]. Таким образом, если общество (прежде всего в лице школы и вуза) не предоставит условий для реализации такой активности, энергия подростков и молодых людей найдет себе выход в стихийных массовых движениях, часто сопровождающихся немотивированной жестокостью.
   В современных условия социальных изменений и неопределенности, латентный молодёжный экстремизм склонен к переходу в антисоциальные формы поведения [2, с.38]. Школьники и студенты, потребности которых в активности и романтизме традиционные социальные институты удовлетворить не могут, становятся легкой добычей экстремистских организаций, обещающих "...жизнь, полную героизма и приключений, жертвенности, гордую и сильную жизнь и героическую смерть" ("Краткий курс НБП", 2006).
   К сожалению, в отличие от экстремистских движений, в существующей практике профилактической работы "экстремистские" особенности молодежного возраста учитываются слабо. Так, лишь 17% опрошенных экспертов назвали эти особенности в числе причин экстремистского поведения (см. рис.2).
  
   0x01 graphic
   Рис. 2. Оценка экспертами причин экстремистского поведения молодежи (результаты опроса 50 экспертов - специалистов по профилактике молодежного экстремизма, в % от числа ответивших на вопрос).
  
   Вторая причина распространения экстремистских установок среди школьников и студентов - проблемы поиска идентичности. Юношеский возраст, по Э. Эриксону, вообще строится вокруг кризиса идентичности, состоящего из серии социальных и индивидуально-личностных выборов [7]. Но кризис идентичности отдельного человека нельзя отделить от социальных кризисов. Рост молодежного экстремизма в России в конце 90-х годов прошлого века совпал с масштабными социальными преобразованиями, когда большинство категорий, посредством которых человек определяет себя и свое место в обществе, казались утратившими свою ценность. Противонаправленность нормам и ценностям общества следует из самого понятия экстремизма. С этой точки зрения, экстремизм молодежных групп есть ответ на закономерный юношеский кризис идентичности и одновременную смену ценностей в российском обществе.
   Экстремистская идентификация связана, с одной стороны, с игнорированием молодыми людьми норм и ценностей, предлагаемых социумом, с другой, поиском других, существенно отличающихся от общепринятых. Этот процесс запускает создание экстремистских группировок. Общим способом создания экстремистских группировок является поиск враждебной группы. Фундаментальный принцип выражен Б.Ф. Поршневым так: "всякое противопоставление объединяет, всякое объединение противопоставляет, мера противопоставления есть мера объединения" [8, с. 14]. Неважно, при этом, против кого объединяться - против другой национальности или против фанатов другой команды.
   Занимая экстремистскую позицию к другой национальной или религиозной группе, подросток или юноша укрепляет собственную Я-концепцию. Согласно теории социальной идентичности Г. Теджфела, индивид склонен благоприятно оценивать свою группу и, таким образом, поднимать самооценку. Легче всего это сделать, найдя выгодные для своей группы критерии сравнения. Не всегда эти положительные для своей группы критерии сравнения могут быть найдены самостоятельно и не всегда педагогам удается представить их обучаемым. Тогда потребность молодых людей в положительной идентичности реализуется как склонность "вырывать" из контекста отдельные исторические или научные факты, доверяться псевдонаучным (прежде всего расистским) теориям.
   Таким образом, внимательный анализ показывает, что неприятие других культур и других социальных групп, ведущее к ксенофобии и экстремизму, вовсе не является следствием плохого знакомства с этими группами и их культурами. Причины неприязни, перерастающей во враждебность, следует искать в угрозе самооценке индивида и оценки социальных групп, к коим он принадлежит. Если семья, школа, группа сверстников и общество в целом, не дает индивиду выгодных критериев сравнения, он может получить их, найдя для сравнения другие, "недостойные" социальные группы. Так угроза самооценке ведет в появлению враждебных чувств к другим, что было продемонстрировано в ряде экспериментальных исследований [9]. Можно согласиться с О.В. Хухлаевым: повсеместно распространенные "фестивали национальной культуры" и концерты "народных танцев" не решают проблему с распространением ксенофобии и экстремизма в молодежной среде [1]. Исходя из рассмотренных выше механизмов формирования экстремистского мышления, такие фестивали будут, в лучшем случае, формировать нейтральное отношение и приводить к насмешкам, а в худшем, усиливать ощущение угрозы и, соответственно, негативные установки.
   Третья причина молодежного экстремизма может быть отнесена к формированию комплекса авторитарной личности: установки на неукоснительное почитание внутригрупповых авторитетов, чрезмерной озабоченности вопросами статуса и власти, стереотипностью суждений и оценок, нетерпимостью к неопределенности. Черты авторитарной личности во многом предопределяют склонность к экстремистскому поведению. Ответственность за воспитание такой авторитарной личности несут авторитарная семья и авторитарная школа.
   Авторитарная личность, согласно теории Т.Адорно, характеризуется стремлением наказывать нарушителей принятых норм. Придя к убеждению, что есть люди, заслуживающие наказания, индивид находит отдушину, в которую он может переадресовать свои агрессивные импульсы и считать себя при этом моральным человеком [10, с. 54-57]. Подростки такими объектами чаще выбирают лиц другой расы, национальности или религии, маргиналов (бомжей, наркоманов), лиц с иными политическими взглядами или даже музыкальными и спортивными пристрастиями. И если авторитетные лица или социальная группа в целом высказывают одобрение этой агрессии, она может принять формы реального насилия в отношении "чужаков". Экстремисты, не воспринимают своих противников в качестве нормальных людей, и, поэтому, ощущают моральное оправдание, не чувствуют сострадания к своим жертвам.
   Другая яркая черта авторитарной личности - ценность власти и позиция силы, которые ведут к повышению установок национализма среди молодежи, и связаны с неприязненным отношением к представителям иных национальностей [11, 102]. Образовательная среда, таким образом, должна формировать у обучаемых и воспитанников иммунитет к таким чертам авторитарной личности, как стереотипичность, ригидность мышления, чрезмерное акцентирование мотивов власти в человеческих отношениях, предрасположенность рассматривать людей и социальные группы в категориях "слабый -- сильный".
   К сожалению, российский этнос традиционно характеризуется авторитарным стилем мышления и воспитания. Перемены трех последних десятилетий сделали нашу политическую систему более демократичной, директивная педагогика официально заменена на педагогику сотрудничества. Однако, на уровне реального взаимодействия педагога и обучаемого в стенах российской средней и высшей школы авторитарные позиции еще слишком сильны.
   Четвертая причина экстремистского поведения коренится в господствующей культуре социума. Хотя ключевым признаком современного "цивилизованного" общества является формальное неприятие насилия, культура насилия в обществе, включая образовательную среду, сохраняется, оправдывается и служит мощным фактором, провоцирующим молодежный экстремизм. Феномен культуры насилия связан с авторитарными тенденциями и основан на признании насилия как социальной ценности, как основания социального статуса и одновременно как средства разрешения проблем. В этом парадоксе и заключена одна из главных трудностей профилактики экстремизма. Убежденность экстремистов в ценности насилия это не есть проявление какого-то особого, "девиантного" мышления. Это лишь крайняя степень согласия с ценностью насилия, свойственного большинству. Экстремистов отличает боле явная склонность к формированию образа врага и убежденность в целесообразности не скрытого (запретить, выгнать, заставить и т.д.) а прямого, физического насилия.
   За формирование культуры насилия ответственны, прежде всего, семья, группы сверстников и массовая коммуникация. Немалое значение имеет, однако, и школьный курс истории с его акцентами на насилии, и подмена гражданско-патриотического воспитания военизированными мероприятиями, и личная позиция педагогов, эмоционально одобряющих стереотип "настоящего мужчины" способного "дать сдачи". Важным проявлением культуры насилия и провокации экстремизма, является язык. И это не только язык СМИ и "площадной брани". Установлено, что педагоги часто обращаются "насильственным" метафорам, формируя тем самым конфронтационность в образе мира своих учеников [12, с. 16]. Казалось бы, безобидные метафоры вроде "дать по рукам" или "выбивать дурь", в педагогической коммуникации закрепляют представление обучаемых о насилии как одном из возможных средств разрешения социальных проблем.
   Пятая причина соответствует традиции выводить склонность к экстремистскому поведению из неблагоприятных социально-эконмических условий и неудовлетворенности своим положением. С точки зрения тории Д. Долларда и Н. Миллера, агрессивный экстремизм имеет социальную природу и его источником выступает накапливающееся у молодых людей состояние фрустрации. Фрустрация возникает в условиях, блокирующих достижение желаемой цели. Соответственно, финансовые проблемы семьи, безработица, отсутствие возможности социального продвижения на фоне навязчивой рекламы и демонстрируемых в СМИ ценностей потребления и успеха, ведут к фрустрации. Естественным следствием фрустрации является агрессия. Если непосредственно проявить агрессию в направлении фрустрирующих объектов (школа, родители, организации и т.д.) молодой человек не может (вследствие ожидаемых негативных последствий), то агрессивные импульсы сдерживаются. Сдерживание само по себе является источником дополнительной фрустрации. Эта "сдержанная агрессия" имеет тенденцию "смещаться" - направляться на какой-либо другой, "безобидный" объект (мигрантов, бездомных и т.д.).
   Следует отметить, что ни один из опрошенных нами экспертов не назвал низкий уровень доходов семьи в качестве причины молодежного экстремизма (см. рис. 2). Действительно, фрустрация может быть вызвана не столько объективными причинами неблагополучия, сколько завышенными ожиданиями. Так, вследствие сравнения своего социального положения и условий жизни с положением и условиями других людей, возникает относительная депривация. При этом, чем больше человек имеет, тем сильнее завидует тем, кто имеет больше. Поэтому, неудовлетворенность своим положением в обществе проявляют относительно благополучные слои молодежи. Ответственность за свое "незавидное положение" молодежь может возлагать на внешние обстоятельства (несправедливые законы, неразумное общественное устройство и т.д.). Уличные беспорядки, демонстрации, погромы, террор, мятежи - вот арсенал средств, к которым прибегают ощущающие себя обделенными социальные группы в стремлении быстро и бесповоротно "восстановить справедливость"[13].
   Таким образом, причины экстремистского поведения многогранны и их нельзя свести к одному-двум факторам. Вызывает обеспокоенность, то, что опрошенные нами эксперты причины экстремизма видят, прежде всего, в наличии большого числа мигрантов и их поведении, и во влиянии экстремисткой идеологии (см. рис. 1). Это означает, что субъекты профилактической работы склонны в своем понимании следовать так называемому "здравому смыслу" и подменять глубинные причины экстремизма внешними явлениями.
   Распространенность экстремистских идей в материалах интернета, текстах песен и т.п. - несомненно, играет свою роль. Однако, несмотря на соблазн выводить экстремизм из идеологии, следует признать, что экстремистское поведение молодежи скорее оправдывается соответствующей идеологией, чем основывается на нем. Тогда для понимания экстремизма педагогам важнее изучать не его идеологию (часто примитивную и путанную), а причины принятия молодыми людьми таких крайних идей и способов поведения. Проведенный анализ показывает, что нельзя просто объяснить экстремизм "недостатком" воспитания, потому, что в некоторых случаях сложившаяся система воспитательной работы в образовательных организациях может даже стимулировать экстремизм. Кроме того, в имеющейся практике профилактической работы упор сделан на просвещение, но бороться с экстремизмом только просветительскими методами невозможно.
   Разумеется, следует учесть, что с одной стороны, в значительной мере за экстремистское поведение ответственно общество в целом. С другой стороны, реализуя свои специфические потребности, молодежь часто сама конструирует экстремальные ситуации [14, с. 67]. И все же, анализ причин молодежного экстремизма позволяет утверждать, что и образовательная организация обладает значительным профилактическим потенциалом, пока недостаточно задействованным.
   Если говорить о содержании профилактических мероприятий, то они касаются, в основном, межнациональной розни и здесь, как отмечает О.Е. Хухлаев, можно увидеть удивительное однообразие используемых технологий и крайне слабую связь данных технологий с озвучиваемым результатом [1, 119]. Не случайно, 40% опрошенных нами экспертов отметили формальный характер организуемых мероприятий, бюрократизм в профилактической работе. Задача разработки эффективных социально-педагогических технологий профилактики, действующих во всем спектре возможных причин экстремизма, остается по-прежнему актуальной. Анализ современных исследований и сложившегося опыта работы позволяет предложить основные черты комплексного подхода к профилактике экстремизма в образовательной среде.
   В первую очередь, профилактика экстремизма должна быть направлена на формирование и у обучаемых и у педагогов безусловного отрицания насилия как ценности и как средства решения проблем. Ключевое значение здесь имеет позиция педагога, эксплицитно или имплицитно выражаемая им. Осуждение любых форм насилия, с любым оправданием должно найти свое отражение и в учебных текстах и в акцентах речи педагогов. Здесь важна именно тотальность отрицательного отношения: допущение того, что насилие где-то может быть полезно и оправдано, ведет к формированию установки на допустимость его использования для решения социальных проблем. Педагогические работники должны транслировать культуру ненасилия, основными принципами которой являются: отказ от монополии на власть, авторитет и истину, готовность к изменениям, диалогу и компромиссу, критический анализ собственного поведения с целью исключения и предупреждения враждебной позиции оппонента[15].
   По возможности, следует исключать даже косвенную агрессивность в лексике педагогов, учесть, что и в образной форме (иногда в виде шутки) агрессивная лексика формирует определенный психологический настрой. "Выжигать каленым железом экстремизм" - не самый эффективный подход к его профилактике.
   Важным представляется так же развитие у обучаемых навыков неконфликтного взаимодействия. Не обязательно это только навыки этнокультурного взаимодействия: опыт ненасильственного разрешения конфликтных ситуаций на межличностном уровне ведет к генерализации ненасильственных установок поведения. В этом направлении много сделано в последние годы в средней школе, однако, имеющиеся исследования подтверждают остроту проблемы школьных конфликтов.
   Следующим принципиальным основанием для профилактики экстремизма в образовательной среде должно стать формирование толерантности у педагогов и обучаемых. Часто встречающееся буквальное понимание толерантности как терпимости (готовности терпеть) представляется неточным. Нацеленность "терпеть" чужое, неправильное и неприятное, не способна эффективно предупредить экстремистское мировоззрение и поведение. Толерантность следует понимать как более глубокое свойство личности, отражающее принятие разнообразия взглядов на мир и возможность смотреть на одну и ту же проблему с разных точек зрения. Иными словами, толерантность означает способность видеть мир и явления, не относя их к однозначно "правильным" или "неправильным". Мир в школьных учебниках и в объяснении преподавателя не должен быть простым и застывшим. В естественных науках и, тем более, в социальных мало общепризнанных истин. Здесь всегда есть место дискуссии, противоречиям, незавершенности - не стоит считать, что это "не детского ума дело". "Толерантная тренировка" сознания, развитие поисковой активности в процессе учебной деятельности [16], может быть названо одним из важнейших направлений профилактики экстремизма.
   Необходимо, чтобы образовательная среда как можно полнее удовлетворяла потребности в позитивной социальной идентичности. Поскольку негативное отношение к другим социальным группам является следствием негативного восприятия своей социальной группы, профилактика предубеждений в отношении каких либо социальных групп (мигрантов, например) должна начинаться с формирования позитивного отношения к своей социальной группе, к истории и культуре народа, региона. Гордость за свой учебных коллектив, за свой район и город - вот исходный пункт для позитивной идентичности и блокирования механизма "поиска врагов".
   Здесь следует учесть распространенную ошибку, заключающуюся в использовании столь удобных маркеров позитивной социальной идентичности - примеров противоборства (что так любят делать "ура-патриоты"). "Мы лучше, потому, что мы их побили" - не самый удачный вариант патриотического воспитания. Патриотическое воспитание не должно сводиться лишь к военно-патриотическому аспекту (конкурсам строевой песни и разборки-сборки автомата, например). В работе по профилактике экстремизма необходимо реализовать истинное значение патриотизма - любовь к своей стране и своему народу, гордость за принадлежность к своему социуму, а не подозрительность к другим.
   С предыдущим направлением работы по профилактике тесно связано удовлетворение важных потребностей молодежи, и что немаловажно, повышение субъективной удовлетворенности. Несомненно, многое зависит от состояния экономики и других условий макросреды, но и образовательная организация может влиять на степень депривации, ведущей к агрессивному экстремизму. Правильный подбор педагогом примеров в исторической и в современной перспективе может повысить субъективную удовлетворенность подростка своим положением, показать положительную динамику социальной группы, к которой он себя относит. Профориентационная работа может сформировать видение личных перспектив, неформальное отношение к составлению портфолио учащегося повысить самооценку и ощущение самоэффективности.
   Реализация потребности в самоуважении играет большую роль в профилактике экстремизма. Известно, что директивная педагогика увеличивает депривацию этой потребности, тогда как диалогическое общение ведет к формированию оптимальных социальных установок. Педагогическая грубость (самим педагогом воспринимаемая как отеческие наставления), вызовет фрустрацию, способную вылиться (не обязательно сразу) в агрессию по отношению к другому, более удобному объекту. Культура педагогического общения, навыки общения педагогов в сложных ситуациях межличностного взаимодействия должны стать предметом постоянной заботы администрации образовательных организаций.
   Отдельным направлением профилактики следует выделить реализацию потребности в активности, столь важной для молодежи. Школа и вуз должны обеспечить молодым людям социально-приемлемые каналы реализации такой активности. Подавление инициативы, поисковой активности и "конструктивной агрессивности" (стремление к освоению и изменению мира, к творческой самореализации) ведет к проявлению деструктивной агрессии. Исправные "социальные лифты" для социально активной молодежи, занятия спортом и творчеством, развитие института волонтерства и т.п. способны стать существенным профилактическим ресурсом экстремизма.
   Традиционным направлениям профилактики экстремизма является просвещение, формирование культурной компетентности (этнической, религиозной и т.д.). Можно смело утверждать, что это не должно являться основным, а, тем более, единственным, направлением профилактики. Кроме того, просвещение не должно сводиться к простому информированию об особенностях других социальных групп. Неправильно ставить целью "перевоспитать" подростков с экстремистскими взглядами в ходе идейной дискуссии. Их взгляды и так очевидно нелогичны, а иногда каких-либо определенных взглядов нет совсем. Важно учитывать и эффект групповой поляризации, заключающийся в том, что публичное рассмотрение проблемы усиливает преобладающую в группе тенденцию. Представляется, что этнокультурная компетентность, например, должна формироваться не путем рассказов об этнических особенностях, а выработкой реальных навыков взаимодействия в этнокультурной среде. Здесь недостаточно просто включить представителей разных социальных национальностей в учебную группу или класс, важно организовать их успешную и интересную молодым людям совместную деятельность[17].
   Целесообразным является использование в профилактической работе книг, видеофильмов и интернет-ресурсов подходящей тематики, формирующих ценности толерантности, ненасилия, мультикультурности. К сожалению, этот ресурс пока плохо осознается в педагогической среде. Так, из 50 опрошенных нами экспертов - специалистов по профилактике экстремизма, лишь 21 человек (42%) смог указать какие-либо художественные произведения, имеющие профилактическое значение. Очевидно, в образовательных организациях следует создавать такие списки рекомендованных фильмов и книг для внеклассной профилактической работы, формировать коллекции таких материалов. Здесь же можно использовать такое средство профилактики экстремизма, как включение подростков и молодых людей в самостоятельную исследовательскую работу: подготовку рефератов, эссе, конкурсных научных работ по вопросам социального взаимодействия и мультикультурной компетентности.
   Таким образом, важная роль в профилактике молодежного экстремизма принадлежит образовательным организациям. Традиционные пути профилактики не отличаются эффективностью, а стереотипы "здравого смысла" не всегда дают верное представление о природе экстремизма. Понимание глубинных причин экстремистского поведения молодежи позволяет обеспечить комплексный подход, значительно расширить традиционный перечень профилактических мероприятий, предложить ряд эффективных направлений предупреждения экстремизма.
  
  

Литература

  
   1. Хухлаев О.Е. Социально-психологический подход к разработке способов снижения предубежденности (этноцентризма) / Миры культур и культура мира : Материал III всерос. науч.-практ. конф. "Практическая этнопсихология: актуальные проблемы и перспективы развития", М., 2011.
   2. Зубок, Ю.А. Чупров, В.И. Самоорганизация в проявлениях молодежного экстремизма. Социологические исследования. N 1. 2009. С. 78-88.
   3. Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе (1953 - начало 1980-х гг.). М., 2009.
   4. Выготский Л.С. Собрание сочинений в 6т. Т. 4. Детская психология. М., 1984.
   5. Беликов С. Антифа. Молодежный экстремизм в России. М., 2012.
   6. Зубок Ю.А., Чупров, В.И. Молодежный экстремизм: сущность и особенности проявления. Социологические исследования. N5. 2008. С.37-47.
   7. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996.
   8. Поршнев Б.Ф. Противопоставление как компонент этнического самосознания. М., 1973.
   9. Fein S., Spencer S. Prejudice as self-image maintenance: Affirming the self through derogating others //Journal of Personality and Social Psychology. #73. 1997. Р.31-44.
   10. Адорно Т. Исследование авторитарной личности. М., 2001.
   11. Хухлаев О.Е. и др. Этнонациональные установки и ценности современной молодежи (на материале исследования студенчества нескольких регионов России) // Культурно историческая психология. N 4. 2011. С. 97-106.
   12. Поддьяков А.Н. Конфронтационность в образе мира у участников образовательного процесса. Вестн. Мос. ун-та. Серия 14. Психология. N1. 2004.
   13. Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. СПб, 2005.
   14. Громов Д.В. Молодежь: конструирование экстремальности. М., 2007.
   15. Юркин И.Н. Духовная культура противодействия социальному экстремизму в молодежной среде (философский анализ): Автореф. дисс... канд. филос. наук. М., 2011.
   16. Ротенберг В.С., Бондаренко С.М. Мозг. Обучение. Здоровье. М., 1989.
   17. Литвинова А.В., Тарасов К.О. Риски образовательной среды: критерии выявления и оценки ксенофобии // Сборник научных трудов VIII Международной научно-практической конференции "Личностно-профессиональное развитие педагога: традиции и инновации". СПб., 2012.
  

The factors of youth extremism and its prevention in the education

  
   Denis G. Davydov
   PhD,
   Head of Laboratory of Behavioral Attitudes
   Research and Innovation Department
   Modern University for the Humanities,
   Senior Researcher
   Center of Monitoring of the Education's Safety
   Moscow State University of Psychology & Education
  
   Abstract
   This paper outlines the common theoretical approaches of the phenomenon of youth extremism. The theoretical description of the factors of extremism is compared with the opinion of experts in the field of its prevention in the education. It was revealed the failure of the views about leading role of forming extremist behavior by ideology. Some approaches of extremism prevention in educational institutions have been presented.
  
   Key words: extremism, aggression, violence, youth, education, prevention.
  
  
   Давыдов Денис Геннадьевич,
   заведующий Лабораторией поведенческих установок Департамента науки и инноваций Современной гуманитарной академии,
   старший научный сотрудник Межведомственного ресурсного центра безопасности образовательной среды МГППУ,
   кандидат психологических наук
   109029, г. Москва, ул. Нижегородская, д.32
   т.р. (495) 737-88-37, доб. 41-21
   т.м. (926) 120-85-22
   ddavydov@campus.muh.ru
  
   SPIN-код: 2607-5424
   Research-ID: D-8250-2013
   ORCID: 0000-0003-3747-7403
  
  
  
  
  
  
  
  

5

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) А.Григорьев "Проклятый.Начало пути"(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Л.Вериор "Другая"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"