Пожалуй, я сумею отпустить
в февральский мрак последнее "хочу".
Чудес не будет. Мы здесь до пяти –
а после – только я. Оставь сочув-
ствие для тех, кто слеп и слаб,
для тех, кто будет позже, а пока –
колдуй и плачь, целуй стекло. Стекла
надолго хватит. Пусть моя рука
коснется не тебя. Лети туда,
где ночь – не день, где смех – не в проводах,
где мы немы, где не твоя беда,
что путь из ниоткуда в никуда
ведет ко мне. Умолкнут голоса,
и я отдам пространству волшебство,
и промолчу о главном, написав
стеклянные стихи для никого.