# Свинцовое правосудие. Глава 1.4

Инесса Рафаиловна Давыдова

Следующим утром Герман припарковал машину по адресу, где проживали родители Савиной. Пройдя по дорожке мимо ухоженного цветника, он подошел к дому и постучал в массивную деревянную дверь. На стук никто не ответил. Он постучал еще раз и, подождав еще минуту, прошел вдоль дома и заглянул в окна кухни. Комнаты были пусты: ни мебели, ни личных вещей. Герман хотел уже уехать, но из соседнего дома вышла худощавая пожилая женщина и махнула ему рукой.

- Вы ищите Савиных?

- Да.

Герман представился. Несколько секунд соседка Савиных пытливым взглядом изучала незнакомца, решая можно ли ему доверять, и наконец-то выдала:

- Они неделю как переехали.

- А вы не знаете куда?

Женщина пригласила Германа войти в дом и протянула ему листок с адресом. Герман быстро переписал адрес в блокнот и спросил:

- Кто-нибудь к ним в последние дни приходил?

- Да, - кивнула женщина, - приходил следователь, который вел дело Людочки. Можно взглянуть на ваше удостоверение?

Герман показал свою новенькую корочку.

- Мобильная оперативно-аналитическая группа, - в недоумении прочитала пожилая женщина и подняла глаза на Германа, - что еще за группа?

- Мы перепроверяем дело Людмилы Савиной, - объяснил как можно проще Герман и спрятал удостоверение в карман.

- Не хотите выпить чашечку чая? - в ее приглашении читалось: "Мне есть, что вам сказать".

- С удовольствием, - протяжно произнес Герман и, сняв пиджак, повесил его на вешалку.

- Кстати меня зовут Мария Петровна.

Она произнесла это таким тоном, что Герман понял: старушку задело, что он не осведомился, с кем ведет беседу. Они расположились в уютной гостиной и со слов Марии Петровны пили цейлонский черный чай. Сам Герман в чае ничего не понимал, поэтому пропустил мимо ушей ее хвалебные дифирамбы.

- Давно вы знаете Савиных?

Герман внимательно изучал пожилую женщину. Ей было не меньше семидесяти лет. Она постоянно причмокивала при разговоре, а ее маленькие глазки хитро поглядывали на гостя из-под круглых очков.

- Сейчас посчитаю, - задумчиво произнесла она и начала загибать пальцы, - не меньше пятнадцати лет.

- Получается, Людмила выросла на ваших глазах?

- Да, славная была девочка. Они въехали в этот дом, когда ей было лет двенадцать, не больше.

- Как перенесли родители смерть дочери?

- Тяжело, - вздохнула Мария Петровна и поставила на столик свою чашку, - но обстоятельства требовали, чтобы они были сильными. Муж Людмилы заболел - проблемы с сердцем, и им пришлось оформлять опекунство на внучку и заботиться о ней.

Дом Марии Петровны изобиловал розовым цветом, рюшечками и цветочной расцветкой на мягкой мебели и шторах. Герман почувствовал, как эта атмосфера буквально выталкивает его из дома во внешний мир.

- Им помогал кто-нибудь?

- Все помогали. Кто чем мог.

- А какие-нибудь организации?

- Вас интересует "Общество обиженных и оскорбленных"? - в лоб спросила Мария Петровна и хитро сощурила глаза.

- Да, - усмехнулся Герман. - И чем конкретно они им помогали?

- Много чем. Например, нашли адвоката, который добивался повторного рассмотрения дела. К ним дважды в неделю приходил психолог и еще какие-то специалисты, мне неудобно было расспрашивать, а сами Савины не любили обсуждать эту тему. Когда им предъявили счета, пришлось менять роскошный двухэтажный дом на двухкомнатную малогабаритную квартирку.

- Ничего себе помощь! А разве их услуги не бесплатны? - Герман допил безвкусный напиток и поставил чашку на столик.

- Что-то бесплатное, а что-то нет. Работники общества им, конечно, все разъяснили, но в тот момент супруги плохо соображали. В итоге, мне пришлось просить свою племянницу юриста ознакомиться с договором, который подписали Савины с обществом и только под угрозой суда и огласки в прессе, она смогла выторговать рассрочку платежа.

Герман вспомнил про ежемесячный платеж в размере двадцати пяти тысячи рублей. Так значит, это была рассрочка!

- Как они отнеслись к смерти Кириллова младшего?

- Спокойно. Через неделю после убийства Кириллова, мы говорили с Олегом, отцом Людмилы, он сказал, что возмездие настигло убийцу, он понес заслуженное наказание.

- Как он это говорил? С облегчением? С удовлетворением?

- Скорее рассуждал философски, - многозначительно произнесла Мария Петровна. - Если вы всерьез думаете, что Савины причастны к убийству Кириллова, то глубоко ошибаетесь. Они порядочные люди и на заказное убийство не способны.

Герман задал еще несколько вопросов и, поблагодарив хозяйку дома за гостеприимство, попрощался и вышел на улицу. Сев в машину, он развернул листок с адресом, который дала ему Мария Петровна, и ввел название улицы и номер дома в навигатор. Когда маршрут был проложен, он включил поворотник и выехал на оживленную трассу.

В дороге он размышлял о наборе новых сотрудников и рекомендациях Кудряшовой. Сама психолог тоже вызвала у Германа неподдельный интерес. Умная, собранная, деловитая. Каждый вопрос зрит в корень возможной проблемы. Как же лихо она цеплялась к шефу и последнему заданию.

Выходит, что его отзыв в Москву был сюрпризом не только для него, но и для управления. В свете его нового назначения все выглядело логичным. Шеф долгое время вынашивал идею создания мобильной аналитической группы, и когда такая возможность представилась, решил ее возглавить лично. И то, что на место командира подразделения Николай Иванович назначил именно его, для Германа было тоже логичным решением. Он много лет работал под руководством Коновалова и не имел нареканий. Даже дело Паука теперь складывалось в общую картину. Шефу нужно было доказать, что Герман сможет возглавить отдел и раскрывать сложные и запутанные дела.

Стальной голос навигатора заставил Германа вернуться к реальности. Чтобы припарковаться ему пришлось сделать добрых три круга вокруг кирпичной пятиэтажки, после чего ему наконец-то удалось втиснуть свой "Лексус" между двумя покосившимися от времени гаражами. Герман поднялся по обшарпанной лестнице на третий этаж и прислушался. За дверью послышались голоса и он нажал на кнопку звонка. Приглушенная птичья трель разлилась по квартире, голоса тут же смокли и наступила тишина. Герман позвонил еще раз и только тогда услышал в коридоре неторопливые шаркающие шаги. Дверь открыл седой мужчина лет шестидесяти и испуганно спросил:

- Вам кого?

- Добрый день. Я следователь из аналитической группы. Меня зовут Герман Патрикеев, - раскрытое удостоверение подтвердило слова незнакомца.

Дверь моментально закрылась, Герман остался стоять на лестничной площадке в недоумении. Он постоял, переминаясь с ноги на ногу, хотел уже снова позвонить, но дверь открылась, и мужчина вышел на лестничную площадку с листком в руке.

- Как вы говорите, вас зовут?

- Герман Патрикеев.

Мужчина сверил фамилию, указанную на листке и нехотя сказал:

- Проходите.

Командир разулся в маленькой прихожей, заваленной верхней одеждой, прошел в гостиную и увидел пожилую женщину с девочкой лет трех. Они сидели на диване и испугано смотрели на незнакомца.

Квартира была чистой и недавно отремонтированной, запах краски до конца еще не выветрился. Но количество вещей красноречиво говорили о тесноте, в которой с недавнего времени проживали старики с внучкой. Большую часть гостиной занимали игрушки и детский домик в виде вигвама.

Мужчина прошел вслед за Германом и поспешил успокоить жену:

- Это тот самый следователь, про которого Журавлев мне сказал по телефону.

Расслабившись, женщина опустила девочку на пол, где она продолжила играть. Савина выглядела очень зажатой и постоянно поглядывала на мужа. Германа все это озадачило, и он спросил:

- Вам кто-то угрожает?

Пожилые люди переглянулись между собой, но промолчали. Тогда Герман еще раз представился:

- Меня зовут Герман Патрикеев. Вот моя визитка. Мое подразделение пересматривает некоторые факты по делу вашей дочери.

Женщина взяла визитку и, прочитав название группы, спросила:

- А кому вы подчиняетесь?

- Лично я подчиняюсь ГРУ.

Это не прояснило ситуации. Она вопросительно посмотрела на мужа, и тот с удивлением произнес:

- Это же разведка. Разве вы занимаетесь расследованием убийств?

- Это смешанная экспериментальная группа из разных ведомств, - еще раз попытался внести ясность Герман. - Мы занимаемся внутренними расследованиями. Например, превышением полномочий.

Супруги снова переглянулись, Савина пожала плечами.

- Меня зовут Олег Евгеньевич, а мою супругу Светлана Сергеевна. Что вас конкретно интересует?

Герман подготовил целый список вопросов, но увидев их состояние, решил начать с очевидного.

- Кто вам угрожает?

- Мы скажем, если эта информация останется строго между нами, никаких письменных показаний мы давать не будем, нам не нужны больше неприятности, - в сердцах выпалила Светлана Сергеевна и тяжело вздохнула.

Герман кивнул и прочистил горло. Страх стариков уколол в самое сердце.

- Сначала они приходили и предлагали нам помощь. Выхлопотали для внучки место в садике, потом сулили деньги и страховку на медицинское обслуживание для нас обоих.

- Кто они?

- Адвокаты. Сказали, что представляют интересы Кириллова Егора Савельевича.

- Что было дальше? - напряженным голосом спросил Герман.

- Мы отказались. Вернее муж Людочки отказался, наш зять. Он поставил перед собой цель: добиться справедливости, во что бы то ни стало.

- Мы говорили ему, что надо сейчас думать не о мести, а о дочери, но он нас не слушал, - добавил Олег Евгеньевич.

- Он поднял большой шум в прессе. К нам с утра до ночи звонили и приходили брать интервью. Потом он обратился в "Общество обиженных и оскорбленных".

- Вот тогда и начались угрозы в наш адрес.

- Они действовали очень осторожно и не оставляли следов. Ночью нам ломились в ворота, пугая нас, внучку и соседей. Подожгли сарай, только чудом огонь не перебросился на дом, Олег вовремя заметил. Нам отключали телефон, отопление, воду. Потом возникли проблемы с пенсией. Нас по какой-то причине исключили из списка льгот, которыми мы пользовались как ветераны труда.

- Все, конечно, потом прояснилось, но нервничали мы очень много. Нам пришлось бегать по разным инстанциям, заново собирать документы, выстаивать многочасовые очереди.

- И чем больше наш зять предпринимал попыток восстановить справедливость, тем больше нам закручивали гайки. Тогда-то он и слег с сердечным приступом.

- У вас есть фамилии этих..., - Герман скривился в злобной гримасе, - адвокатов?

- Нет, - ответил Олег Евгеньевич, - нас грабили два раза, приезжала полиция, снимали отпечатки, после этого мы многие документы не нашли.

- Понятно, - задумчиво произнес Герман. - После смерти Кириллова младшего были какие-нибудь угрозы?

Олег Евгеньевич кивнул и, взглядом обводя квартиру, пояснил:

- Поэтому мы и переехали.

- Ваша соседка сказала, что вы переехали из-за долгов.

- Мы всем так сказали, - поспешила ответить Светлана Сергеевна.

- Как вы вышли на "Общество обиженных и оскорбленных"?

- Наш зять нашел их в интернете, - ответил Савин.

- А к его сердечному приступу Кириллов никак не причастен? - спросил Герман.

- Нет, что вы! - воскликнула Светлана Сергеевна. - У него еще с детства были проблемы с сердцем, а последние события окончательно подкосили.

- Вы лично встречались с Кирилловым старшим?

- Нет, - ответили оба супруга одновременно.

- У нас есть данные, что вы каждый месяц перечисляете деньги фонду "Подарим мир детям". Вы и так не богаты, а тут такие суммы, что это за платежи?

Олег Евгеньевич откашлялся.

- После убийства Кириллова, работники общества тоже стали получать угрозы. Звонивший настаивал на прекращения отношений именно с нами. Тогда их финансист предложила нам для погашения долга использовать другую организацию, с которыми у них многолетние отношения.

- А почему сумма долга такая большая?

- Потому что наш зять подписал договор, не вникнув в детали. В обществе есть платные и бесплатные услуги, - Савин разнервничался, было видно, как тяжело старикам дается обсуждение финансового вопроса, - он потребовал самых лучших специалистов, а такие оказались только платными. В договоре он указал нас, как лиц отвечающих за его действия. Поэтому после того как он слег в больницу, адвокат общества пришла к нам с целой папкой неоплаченных счетов.

Теперь картина прояснилась. Герман мысленно пробежался по заготовленным вопросам и понял, что на этом можно закруглиться.

- Спасибо за то, что уделили мне время, - Герман пошел в коридор.

Олег Евгеньевич вышел его проводить. Открыл перед ним входную дверь и спросил:

- Так значит тот, кто убил Кириллова еще кого-то убил?

- С чего вы это взяли?

- Слухами земля полнится, - загадочно ответил Савин.

Герман понял, что Савины обсуждали это с Журавлевым. Возможно, вчера, сразу после его разговора со следователем.

- Хм... слухами значит, - Герман пожал руку Савину. - Если вспомните что-нибудь относящееся к делу общества или Кириллова, звоните.

Спустившись по лестнице вниз, командир вышел на улицу и вдохнул свежий осенний воздух. Атмосфера покинутой квартиры была давящей. От жалости к старикам сжималось сердце. Он вдруг снова ощутил, то самое чувство, которое беспощадно преследовало его: невосполнимую пустоту после потери родителей, которые погибли в автомобильной катастрофе в Подмосковье три с половиной года назад. Время не излечило, а лишь немного зарубцевало раны.

&&&

Вернувшись в офис, Патрикеев прошел в переговорную комнату и распаковал оставшиеся коробки, привезенные из аналитического отдела. На столе быстро образовались две стопки из увесистых папок. Просмотрев фотографии всех мест преступлений, он обнаружил, что оставшиеся семь жертв, как и Александр Кириллов тоже были убиты выстрелом в сердце.

Зазвонил мобильник. Командир, не отрываясь от документов, ответил:

- Патрикеев.

- Герман, добрый день, это Алла, - дружелюбным тоном поприветствовала его Кудряшова.

Патрикеев откинулся на спинку стула и почувствовал, как от звука ее голоса по телу разлилось тепло.

- Вы не поверите, но после возвращения в офис, на мой стол легло личное дело одного сотрудника, которого я вам настоятельно рекомендую рассмотреть. Я считаю, что он находка для вашего подразделения.

- Здорово, мне бы сейчас помощь очень пригодилась.

- У меня сегодня с ним встреча, я прозондирую почву и дам вам знать. Давайте встретимся с вами завтра в восемь вечера в ресторане на Сретенке, я вам вышлю адрес смской.

- Хорошо. Я приду, - быстро согласился Герман и не сдержался от улыбки. От предстоящей встречи защемило в сердце.

Когда связь разъединилась, Герман поднял глаза и уловил за стеклянной перегородкой пытливый взгляд Сильвы.

- Это Горгона?

"А она случайно не прослушивает весь офис?", - подумал Герман, а вслух сухо ответил:

- Да.

- И что? - настойчиво спросила Сильва.

Герман сделал глубокий вдох и, еле сдержав раздражение, выпалил:

- Ужин завтра в восемь. Говорит, что нашла подходящую кандидатуру для нашей команды.

- Это замечательно! - воскликнула Сильва и тут же уставилась в монитор компьютера.

Вспомнив про ее обещание, Герман спросил:

- А как же советы?

- Для начала подарите ей плюмерии! - крикнула Сильва, как бы, между прочим.

- Кого?!

- Их еще называют франжипани!

Герман развел руки в стороны.

- Это что духи, что ли какие-то?

- Какие духи? Это ее любимые цветы, - пояснила она.

- Я иду на деловой ужин, цветы там будут неуместны, - резко парировал Герман.

Сильва хитро хмыкнула и продолжила стучать по клавиатуре.

Герман мысленно вернулся к образу Кудряшовой и мечтательно закинул руки за голову. Перед глазами промелькнула ее улыбка и открытое лицо. Даже если она и задумала свою игру, ему все равно будет приятно ее завтра увидеть.

В этот момент в переговорную заскочил Ефим и вывел его из мечтаний.

- Шеф, кажется, я кое-что нашел, - возбужденно произнес новоиспеченный технический аналитик.

- Говори, - встрепенулся Герман и выпрямился.

- Я вскрыл отчеты "Общества обиженных" в Пенсионный фонд, пробил фамилии сотрудников и вот что обнаружил. Они нанимают на работу бывших военнослужащих, ушедших в отставку по инвалидности. За последние три года через них прошли восемнадцать бывших афганцев и четырнадцать бойцов, воевавших в первую и вторую чеченскую.

Это было хорошей зацепкой, настроение Германа сразу улучшилось.

- Тщательно проверь каждого из них, где-то в этом списке, возможно, есть наш палач. Ищи не физические увечья, а уволенных по психическим заболеваниям. Возможно, сам он здоров, но потерял кого-то из близких, и виновник остался безнаказанным. Да, и вот еще что, - Герман щелкнул пальцами, - нужны данные на руководителей этого фонда, мне нужно знать, палач действует один или получает указания сверху.

- Хорошо, - Ефим шмыгнул в коридор.

&&&

"Лексус" плавно подкатил к воротам гаража, Герман выключил двигатель и пошел к дому. Свет в окнах первого этажа не горел, вокруг было подозрительно тихо. Это было, по меньшей мере, странно. Обычно дети вечерами находились в гостиной, пока он или Алина со скандалом не разгоняли их по спальням. Герман открыл своим ключом входную дверь и вошел в просторный холл. Включил свет, снял куртку и повесил ее в шкаф. Придирчиво осмотрев свое отражение в зеркале, он расчесал волосы и не спеша направился к лестнице. В этот момент в гостиной зажегся свет и со всех сторон послышался разрозненный крик:

- Сюрприз!

Герман резко обернулся и увидел, что в его сторону бегут дети, а в гостиной расположились Батяня со своей женой и Павел со своей новой подругой. Алина осторожно выглянула из кухни и взглянула на Германа, пытаясь понять по выражению лица его реакцию. Она знала о его нелюбви к неожиданностям и уже готовилась к упрекам и ворчанию.

Дети со всех сторон облепили Германа и с восторженными криками повели к дивану. Он осторожно отстранился, поднял руки и сказал:

- Ну, все, все, все! Удивили, испугали и заинтриговали!

- Мы устроили тебе сюрприз! - прокричала Маша и от удовольствия запрыгала.

Герман подошел к Батяне, друзья крепко обнялись и похлопали друг друга по плечу.

- Эх, жизнь моя корабляцкая! - провозгласил свою любимую фразу Батяня. - Сколько лет, сколько зим?! Тебя не узнать! Матерым волчарой стал!

Только Батяня мог шутить без намека на улыбку. Он был самым колоритным в их группе. Беспардонно влезал в чужие дела со своими "мудрыми" советами. Батяня был единственный из команды, кто сохранил свою семью, несмотря на их длительные командировки, да и то только благодаря жене.

Герман перевел взгляд на жену друга - жгучую брюнетку с красивыми карими миндалевидными глазами. Она была почти на голову ниже мужа и обладала стройным телосложением, которое многих вводило в заблуждение. Но товарищи Батяни знали, что под личиной внешней хрупкости скрывался не по-женски стальной характер.

Герман поздоровался и расплылся в улыбке.

- Рад вас видеть Инобат Гулямовна. Как здоровье? Как дети?

Батяня познакомился со своей будущей женой в Ташкенте, где служил в армии. Ее родители были категорически против их отношений и всячески препятствовали их встречам. Доходило даже до того, что в институт Инобат провожал старший брат. Сразу же после демобилизации Батяня буквально украл невесту и увез в Россию. Только когда родился второй ребенок родители сами стали инициаторами примирения. Инобат была из семьи учителей. К мужу она относилась всегда с уважением, никогда не перечила, не жаловалась и не пасовала перед трудностями. Несмотря на постоянное отсутствие Батяни, смогла воспитать троих прекрасных детей, которые уже выросли, упорхнули из родительского гнезда и создали собственные семьи.

- Все в порядке Герман, - ответила жена Батяни и, обведя восторженным взглядом дом, добавила: - Сбылась твоя заветная мечта - ты купил прекрасный дом.

Из кухни вышла Алина в облегающем коротком красном платье.

- Я подумала, что неплохо было бы организовать небольшую вечеринку и отметить твою новую должность.

Герман на мгновение замер, рассматривая ее открытые плечи, но быстро взял себя в руки.

- Да, конечно. Ты - молодец. Прекрасный повод, чтобы собраться с друзьями.

Алина помогла всем разместиться за большим прямоугольным столом.

- А где Катя? - спросила Инобат Гулямовна.

- Да, а где Катюха? - встрепенулся Герман.

- Она не смогла приехать, - сдержано ответила Алина и нервно поправила прическу.

Герман уловил ее жест и вспомнил, что обычно Алина так нервничает, когда речь заходит о его бывшей жене.

- Что случилось? Есть новости от Леры?- прошептал он ей на ухо.

Алина подвинулась к нему ближе и вполголоса поведала:

- Она сегодня вернулась в Москву.

От подступившего волнения Герман нервно сглотнул. Заметив замешательство друга, Батяня решил разрядить обстановку, разлил всем шампанского и громко произнес тост:

- Хочу выпить за моего верного друга, боевого товарища и просто чертовски хорошего парня. За тебя Герка, чтобы новая работа расширила твой жизненный горизонт, но не отдалила тебя от семьи и друзей.

За столом все одобрительно загудели, послышался звон хрусталя. Дети, подражая взрослым, начали чокаться стаканами с соком. Между гостями завязалась непринужденная беседа, друзья делились новостями. Попробовав стряпню молодой хозяйки, жена Батяни начала расхваливать Алину и расспрашивать рецепты.

Через пару часов детей отправили спать. Женщины, вкушая десерт, тихо беседовали на кухне, а мужчины перейдя на более крепкие напитки, расположились на заднем дворе вокруг открытого кострища.

- Ко мне приходила женщина из управления по фамилии Кудряшова, - Батяня разлил водку по стопкам.

Герман замер и вопросительно изогнул бровь. Такой прыти от Кудряшовой он не ожидал.

- Это психоаналитик управления, ей поручили дать оценку моего так сказать психического здоровья. Что она хотела от тебя?

- Спрашивала о последней операции в Афгане, о смерти Лехи и Генки.

- Зачем это ей? - удивился Павел и нервно заерзал.

Герман понимал нервозность товарищей и поспешил объяснить:

- Хочет знать все о моих ошибках. Вчера на встрече в офисе она явно дала мне понять, что о навыках хорошо осведомлена, ее больше интересуют мои просчеты.

- Хреново, - резюмировал Павел.

- Ну и пусть расспрашивает, - с вызовом парировал Батяня, - я ей, конечно, ничего толком-то и не сказал, но она похоже больше смотрела на мою реакцию, чем слушала мои ответы.

- Она - профи, - сказал Герман и, сделав паузу, собрался с духом. - За Леху и Генку! Пусть земля им будет пухом.

Мужчины подняли стопки и, не чокаясь, выпили залпом. На несколько минут у костра воцарилась тишина, каждый вспоминал о последней совместной операции.

- Вы мне, наконец, расскажите, что там произошло? - первым нарушил молчание Герман.

Немного помедлив, Батяня сказал:

- А никто не знает, что там произошло. Поэтому шеф и распустил группу.

- Постой, ты же сказал, что сам ушел.

- Увольнять меня никто не увольнял, но выбора тоже никто не предоставил. Как только я приехал до хаты, умерла мати, за ней сразу дядько, а потом и старший брат. Так что я только успевал конверты на сто первый километр носить. А когда вернулись с жинкой с Полтавщины, шеф сказал, что команда расформирована и предложил мне бумажки перебирать. Я отказался и ушел в отставку.

- А мою историю ты уже знаешь, - хмурясь, пробурчал Павел.

- Да. Не весело. Так значит, никто не видел как Леха и Генка сложили свои головы?

- Нет, - Батяня помотал головой, - когда тебя раненного погрузили в вертушку, мы залегли в ауле и стали дожидаться второго рейса. По рации передали, что вертушка подберет нас через час. Леха и Генка пошли осмотреться и не вернулись. Когда транспорт прибыл, "Подружки" уже на связь не вышли. Я попросил ППМ пойти и передать им, чтобы тащили к нам свои задницы, а сам пошел переговорить с пилотом и боковым зрением вижу, со стороны крайнего дома бежит ППМ и что-то кричит.

- Я кричал, что их убили, - пояснил Герману Павел и разлил водку по стопкам.

- Вы выстрелы слышали? - спросил Герман, по-очереди вглядываясь в лица боевых товарищей.

- Нет, - ответили оба.

- Будем...

Все выпили. На минуту воцарилась тишина.

- Я пошел их искать, - без предисловий начал свой рассказ ППМ после паузы, - смотрю, они сидят рядком у стенки. Подумал, уснули что ли. Жара же под полтос. Подошел, тряхнул одного, потом другого, смотрю, а они бездыханные и пульса нет. Поднял со лба шлемы, а там дырки в башке. Шлемы как новехонькие, а лбы... вот так, короче...

- Вокруг никого не видел? - спросил Герман.

- Нет, ни души, - Павел покачал головой.

- Странно, - Герман задумчиво смотрел на огонь и грел похолодевшие от болезненных воспоминаний руки.

- Слабо сказано, - сухо добавил Павел.

- Когда меня ранили, бой продолжился? - обратился Герман к Батяне.

- Ты не помнишь что ли? Ты же в сознанке был! - удивился Батяня.

- Последним что я помню, как заложника пристегнул к себе браслетами, боялся его потерять. Он же орал как резанный, а потом провал...

- Он так и не понял кто мы. Все же быстро произошло, - напомнил Павел.

- Так бой продолжился? - повторил Герман свой вопрос.

- Да, но мы быстро всех загасили, - сказал Батяня и немного помолчав, добавил: - Я думаю, что от хазарийцев откололся снайпер, засел в каком-нибудь заброшенном доме и прикрывал отход Омара.

- Нет, мы проверили каждый дом с Лехой прежде чем там разместились, - заверил друзей Павел, - говорю вам, никого не было.

- Значит, снайпер пришел в промежутке между проверкой и прибытием вертолета, - предположил Герман.

- Может и так, только с нашей точки - крыши самого высокого дома, подъезд к аулу хорошо просматривался со всех сторон и мы никого не видели, - Батяня поочередно заглянул в глаза товарищей.

- Кто знал о наших передвижениях? - спросил Герман.

- Шеф и связной Сазонов, - тут же отозвался Павел и потер затекшую руку.

- Со связного и надо начинать. Где сейчас Сазонов?

- В командировке, - многозначительно ответил Батяня.

- Где конкретно?

- А кто тебе на это ответит? - усмехнулся ППМ.

- Вы сами не пытались выяснить, что там произошло? - спросил Герман.

- Конечно, пытались, - с обидой выпалил Батяня, - но ответ был один: этим занимается другое ведомство. Я уехал до родни, а Пашка дурень сначала начал пить, а потом и вовсе загремел в тюрягу.

- А какого мне тогда было? Меня открыто обвинили в убийстве друзей! - взревел Павел и вскочил на ноги.

- Тише, - прошептал Герман и потянул друга за рукав рубашки, давая понять, чтобы сел и сбавил тон, - мы разберемся в этом. Обязательно разберемся.

- Как? След остыл, три года прошло, - подметил ППМ.

- Это даже хорошо, что три года прошло, - парировал ему Герман. - Если их убил снайпер хазарейцев, то тут все понятно и обсуждать нечего. А вот если это кто-то другой? И почему только их? Почему вас всех не убили? И почему с глушителем? Работали тихо, чтобы не привлекать внимание. Чую, что за этим что-то кроется. Шеф, несомненно, знает больше, чем говорит.

Павел фыркнул.

- Удивил, блин, - Павел плеснул себе в рюмку водки и выпил залпом. - Сейчас мы ничего не узнаем. Если бы ты не укатил на свой курорт, может и смогли бы. А сейчас, сидя здесь в Москве - нет. Чтобы распутать это дело нужно вернуться в Урузган. В провинции сейчас много иностранцев, похищение и выкуп, основной источник дохода у местных. Может там удастся что-нибудь выяснить?

- Я, между прочим, не на курорте был, - грозно прошипел Герман и метнул гневный взгляд в сторону Павла. - Да и выбор передо мной никто не ставил.

- Тихо вы, архаровцы, - вполголоса произнес Батяня, заметив, что женщины стали тревожно поглядывать в их сторону, - баб напугаете.

Немного успокоившись, Герман спросил у Павла:

- Что предлагаешь?

- Есть непыльная работенка, - многозначительно произнес Павел. - Прям неподалеку от Урузгана.

- Ты с ума сошел?! - воскликнул Герман. - Ты же на условном сроке!

- Наниматели сказали, что это не проблема, все уладят и сами документы справят.

- Дурень ты, сиди спокойно и живи мирной жизнью, вон какая гарна дивчина у тебя есть, - Батяня кивком показал в сторону кухни, где сидела его подруга.

- Это не тебя Батяня в убийстве обвиняют, и не ты без работы на стенку лезешь! Не могу я в четырех стенах сидеть! - с болью прокричал Павел и, ударив себя в грудь кулаком, снова вскочил с места.

В этот момент из дома выскочила его подруга и, помахав рукой, громко крикнула:

- Паша, нам пора!

- Пойдем мы, спасибо за угощения, засиделись... - язвительно произнес Павел и пошел в дом.

Батяня посмотрел ему вслед и тихо произнес:

- Добром он не кончит. Помяни мое слово.

Герман тяжело вздохнул, опустил голову и задумался. Из его бывшей группы ППМ был самым вспыльчивым и неугомонным. Герман понимал, что шеф долго не выбирал виновного, Павел был единственным, у кого возникали постоянные приводы в полицию.

Батяня хлопнул его по плечу и, показывая на Алину, спросил:

- Когда я твоих детей нянчить буду?

Герман кинул на Алину изучающий взгляд. Девушка в этот момент провожала гостей.

- Нет, Батяня, ты ошибаешься, она мне как сестра.

- Чего? - шутливо спросил друг и снова стукнул его по плечу. - Ты что совсем в запас ушел? На полшестого что ли?

- Да нет же! Ты все не так понял!

- Эх, жизнь моя корабляцкая! Да, ладно не кипятись! Деваха она ладная, дети красивые народились бы.

Герман махнул рукой и чтобы прекратить неприятный для него разговор встал и отошел в сторону. Он стоял к Бятяне спиной и смотрел вдаль. Со склона было видно, как Павел с подругой шли в сторону дороги.

Батяня помолчал с минуту и спросил:

- Все по Лерке сохнешь?

- Есть такое дело, - признался Герман.

- Слухай меня сынку, жизнь коротка, не успеешь оглянуться, как смерть постучит в твою дверь, а учитывая, чем мы занимаемся, это может случиться в любую минуту. Потому живи так, чтобы потом не жалел об упущенных возможностях.

- Не могу я без нее, - с надрывом процедил сквозь зубы Герман, - глаза закрываю и вижу ее.

Батяня поднялся, подошел к Герману, обнял по-отечески и похлопал по плечу.

- Она тоже тебя любит, ты же это знаешь, но жизнь так сложилась, и это был ваш обоюдный выбор. Вы разошлись еще до нашего последнего задания. Отпусти ее. Живи дальше. Оглянись вокруг, посмотри сколько девок. А на счет Алины ты зря, хороша зараза, хороша!

Через час Герман закрыл за Батяней и его женой дверь и поднялся на второй этаж в свою спальню. Приняв душ, он надел пижамные брюки и босиком спустился на кухню. Алина загружала последнюю партию посуды в посудомойку. Увидев Германа, она показала на стакан ряженки.

- Комнатной температуры, как ты любишь.

- Скажи, что там с Катей? Почему она не приехала?

- Я звонила ей, она сказала, что они с Петром Семеновичем едут встречать маму в аэропорт.

- Понятно. Во сколько это было?

- В три часа дня. Я ее заранее приглашала и вроде она говорила, что обязательно приедет, но сегодня позвонила и сказала, что не сможет.

- Катюха соскучилась по матери. Лера отсутствовала больше трех месяцев.

- Да, пожалуй ты прав, - сказала Алина и по выражению его лица поняла, что он тоже скучает по бывшей жене.

Герман выпил ряженку и вытер кухонным полотенцем губы. Подойдя к Алине, он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

- А ты тоскуешь по своей матери?

От его прикосновения и близости Алина затаила дыхание и потупила взгляд. Весь вечер он под любым предлогом до нее дотрагивался, и не реагировать на это было очень трудно. Но Алина знала, стоило ей хоть раз ответить взаимностью, Герман бы мгновенно окатил ее отрезвляющим взглядом. Свои действия он не осознавал, а вот на ее касания, даже случайные реагировал остро.

- Тоскую. Иногда. Когда забываю обо всем плохом, что она для нас сделала.

Поцеловав ее в лоб, он снова сел на стул.

- Спасибо за вечер. Не люблю сюрпризы, но было приятно увидеть всех за одним столом. Как тебе мои архаровцы?

- Батяня как соль земли, - сделала вывод Алина и улыбнулась, - я весь вечер смотрела на его жену и никак не могла понять, как эти двое соединили свои судьбы.

- О! Противоположности и сходятся в жизни, - сказал Герман и тут же поймал себя на мысли, что именно это и сдерживает его в отношении Алины.

- А вот Павел... - Алина отвела взгляд.

- Что? - Герман нахмурился.

- Есть что-то в нем отталкивающее. Я даже понять не могу что именно.

- ППМ не раз мне жизнь спасал. Я у него в долгу.

- Может я и ошибаюсь. Наверное, у меня сложилось такое впечатление, из-за того, что он весь вечер не сводил с меня глаз. Смотрел как-то странно... не знаю... - девушка смутилась и покраснела.

- Да? Я и не заметил.

- Вернее он смотрел то на тебя, то на меня.

- Я понял почему, - засмеялся Герман.

Алина не сводила с него восторженных глаз. Редкое явление - улыбка преображала лицо Германа.

- Они все думают, что мы - пара.

Алина улыбнулась и села рядом с ним. Настроение Германа тут же переменилось: он насупился и забарабанил пальцами по стеклянной столешнице. Чтобы разрядить атмосферу, она решила сменить тему.

- Как прошел день?

- Отдел пустой, одна секретарша и Фима.

- О! У тебя есть секретарша! - воскликнула Алина и одарила его проницательным взглядом. - Небось, такая сухенькая и маленькая Мэни Пэни?

- Нет, ты ошибаешься, она молодая блондинка с пышной грудью, - ответил Герман и наигранного восторга закатил глаза.

Алина впилась ногтями в его руку и шутливо воскликнула:

- Изменник! Как ты смеешь при мне описывать прелести другой дамы!

Он еще раз поцеловал ее в лоб и направился к лестнице.

- Спокойной ночи, Стрекоза, не засиживайся допоздна.

- Спокойно ночи, - тоскливо отозвалась Алина и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью своей спальни.


http://idavydova.ru/

https://www.facebook.com/inessa.davydoff

https://twitter.com/Dinessa1 https://ok.ru/group53106623119470