# 1. Королевство Крови: Рыцари Ночи

Марина, Дечко Дечко

Мы с мужем начинаем выкладывать новый вариант "Королевства Крови". Будем рады вашим комментариям и критике.

Королевство крови.

Книга 1. Рыцари Ночи


Вот-вот тот важный час грядет,

Когда во благо мира

Дитя из ночи к нам придет,

Прервется зло от пира.


И встанут рядом стар и млад,

Проснется в каждом сила,

Чтоб возродился мир и лад,

Развалины из ила.


И перед каждым выбор есть:

Очнуться в этой битве,

Послушать волю, доблесть, честь

Или застыть в молитве.


Одно предрешено в веках:

Исход войны великой

Застыл у каждого в руках

Судьбою многоликой.

"Летопись нуаров", Песнь семнадцатая.


Пролог

Ей часто снится один и тот же кошмар.

Зарождающийся крик комом застревает в горле от вида крови, стекающей с меча на землю. Тошнотворный запах смерти пропитывает все вокруг, стелясь по земле багровым туманом. Десятки мертвых тел устилают каменные плиты цитадели, превращая ее в обитель ужаса.

Крики молоденькой девушки на мгновенье перекрывают отдаленный звон стали. Почему-то в голове всплывает имя: "Суона". Не возникает сомнений, кому принадлежит этот полный боли предсмертный зов, оборвавшийся также внезапно, как появился. Все остальные уже мертвы. Огромный замок, в котором еще недавно размеренно текла жизнь его обитателей, вмиг опустел. И теперь только алая кровь струится из жил поверженных в неравном бою.

Она - четырехлетняя девочка, сжавшаяся комком в детской, - ждет своего исхода. Ей уже нечего бояться - просто хочется, чтобы все поскорее закончилось. Кажется, время замерло подобно лезвию взведенной гильотины - но стоит ему тронуться с места, как все оборвется. Навсегда.

Небольшой шорох в углу комнаты - и вот уже ребенка обнимают сильные мужские руки, закованные в латные перчатки.

- Не бойся, детка, все уже позади. Теперь ты в безопасности, - голос отца. Именно он, ее ангел-хранитель всегда вырывает малышку из когтей отчаяния и безысходности, прижимая к холодному металлу черного как ночь доспеха.

Тисненая золотом эмблема на груди воина начинает слепить глаза - и ужасный сон, отогнанный первым лучом утреннего солнца, нехотя отпускает свою жертву, молчаливо обещая вернуться. Он всегда так делает, рассеивая воспоминания о себе и оставляя напоследок только гнетущее чувство одиночества.

## Глава 1.


Погоня.

Дыхание. Горячее, сбившееся, утомленное.

Густой непроглядный лес, где лишь безмолвные деревья все еще не приняли сторону противника. Уставшие ноги кобылы то и дело цепляются за корни старых дубов, торчащих из-под земли как живые ловушки. Увесистые ветки, будто плетьми, стегают сучьями незваного всадника, но погоня заставляет забыть о боли - впереди есть только цель.

Глаза, уставшие от лесного края, скачка по которому длилась уже не первый день, почти не видели пути к спасению, но у того, в чьих жилах течет кровь будущего правителя Хранящих Элементалей, не может быть и тени сомнения в собственной правоте. Пусть обжигающий легкие воздух паром вырывается изо рта, а деревья хватают сухими скрюченными пальцами за спутанные волосы, то и дело с болью вырывая мелкую прядь, - он не отступится.

И Нилрон инал-Ракар не останавливался, ибо знал: промедление смерти подобно.

Меж тем, мысли мужчины, пытавшегося уйти от преследователей, все никак не желала покидать ужасная сцена, способная расколоть сердце надвое: Замок, охватываемый хаосом, стоило Главе Клана - отцу Нилрона - в предсмертных муках прохрипеть: "Яд... Меня отравили". Показалось, что последний взгляд, исполненный тоски, длился почти целую вечность. А затем минуты, наполненные страданием, горным водопадом устремились в озеро тягучих часов, потребовавшихся новому правителю для того, чтобы укрыть мать и сестру среди тех, кто по-прежнему оставался верен роду Ракар.

Сам Нилрон не смел мечтать о покое, отсиживаясь в безопасном укрытии. Он должен отправить весть в другие Кланы, чтобы те знали: Огненный Архипелаг более не является оплотом спокойствия. И виной тому не только мятежники - предатели, в глазах которых раньше отражалась лишь покорность, теперь не сдерживали своего истинного отношения.

Однако даже не это было хуже всего.

Все думали, что события Кровавого Раскола канули в лету, забрав с собой Королевскую Семью, и только ветер времен иногда напевает песню мертвых рядом с Озером Таинств. Как же они ошибались: ныне дань скорби по усопшим перерастет в боль утраты родных. Но сейчас нельзя позволить чувствам взять верх над здравым смыслом - у Нилрона еще будет время почтить память отца, окропив его могилу кровью предателей. А для этого нужна помощь.

Теперь, когда привычные устои перевернуты с ног на голову, первое, что пришло на память - глаза друга, всегда готового помочь. Того, чей взор, в отличие от десятков других настороженных лиц, заполняло понимание одиночества от разлуки с семьей, что поселилось в душе юного Хранящего Элементалей по прибытии в Замок Рыцарей Ночи. Мятеж, унесший сотни жизней, заставил Глав Кланов пересмотреть способы поддержания мира. Правителю Огненного Архипелага пришлось на долгие пять лет расстаться с единственным сыном, ибо тот стал залогом стабильности. Нилрон, едва пройдя Инициацию, посвятил себя народу нуаров. Пришло время просить ответной услуги. К тому же, Рыцари Ночи смогут оказать то содействие, что ему так необходимо.

Левую щеку обожгла острая боль, но мужчина не замедлил бега лошади. Он лишь ударил ее ногами в бок, пытаясь выжать из взмыленного скакуна последние силы. Чем ближе к Замку его настигнут, тем больше появится шансов спастись. Что же касается крови, сочащейся из свежего пореза, - остается надеяться, что стрелы не отравлены. Иначе... Нет! Нельзя позволить подобного рода мыслям ослабить волю! Он должен верить в себя, иначе его народ обречен.

Внезапно сквозь густую листву старого леса пробился одинокий луч рассветного солнца, заставив против воли сощурить глаза. Быть может, боги еще не отвернули своих ликов от преследуемого и таким образом дают знак, что не все потеряно?

Приободренный, Нилрон сосредоточился на трепещущем в такт биению его сердца огне, что пылал в душе.

Вслушался, как откликается земля на прикосновение лошадиных копыт.

Резко втянул воздух, как бы вбирая в себя частицу окружающего мира.

Прочувствовал, как мощным речным течением несется по жилам сила Дара Крови.

Повинуясь воле Хранящего, утренний туман начал сгущаться, стремительно поднимаясь от зеленой травы к кронам деревьев. Этот трюк, проделанный уже не в первый раз, не сможет сбить погоню со следа, но позволит выиграть хоть немного времени, чтобы собрать оставшиеся силы для последнего удара. Предателям так и не удалось существенно сократить расстояние между ними - доказательством тому служила стрела, лишь случайно сумевшая оцарапать щеку. Преследовавшие его нуары не могли промахнуться, а значит, снаряд был выпущен почти вслепую.

Разгоряченное животное под его ногами начала постепенно охватывать неконтролируемая дрожь. Нилрон с огорчением понял: кобыла более не в силах выдерживать бешеный темп непрекращающейся скачки. Однако сейчас не время предаваться жалости - пора придумать, как выжить и добраться до Замка, когда лошадь падет.

Устремив взгляд в синеву бескрайнего неба, мужчина подчинил себе безобидные клочки пушистых облаков, заставив их слиться в темнеющую на глазах грозовую тучу. Взвыл ветер, диким зверем несясь по лесу вслед за своим повелителем. Первые капли дождя упали на вмятины, оставленные в земле подковами. Сверкнула молния, озарив яркой иглой туманную дымку где-то позади. Начало холодать. Раскат грома молотом ударил по ушам, провозглашая над лесом власть стихии.

Нилрон инал-Ракар отдавал последние силы зарождающейся буре.

Наверное, до оплота Рыцарей Ночи осталось несколько километров. Еще чуть-чуть - и помощь придет. Но, пусть от мятежников и удалось немного оторваться, кобыла уже достигла своего предела.

Ощутив, что несчастное животное вскоре охватит агония, всадник осадил его, соскакивая на землю. Драгоценные секунды утекали сквозь пальцы, но нельзя было позволить верности остаться неоплаченной. К сожалению, единственный в такой ситуации способ показать свою благодарность - подарить быструю смерть.

Остановившись около небольшого оврага, Нилрон коснулся морды скакуна в последний раз. Наверное, лошадь поняла, что ее час пришел, потому что отвела глаза, когда мужчина грубо провел лезвием клинка по упругой мокрой шее, отчего фонтан горячей крови мгновенно окропил землю. Животное пало. Лишь судороги, затихшие спустя несколько мгновений, не давали поверить, что жизнь мгновенно покинула измученное тело.

Хранящий Элементалей повернулся навстречу погоне. Кто знает, быть может ему суждено отправиться в посмертный мир следующим. Но тогда он дорого продаст собственную жизнь, забрав с собой как можно больше тех выродков, что идут следом. Буйство природы, подвластное его воле, не стихало, и, прикинув, что в запасе есть еще несколько минут, мужчина начал действовать.

Стянув с плеча тяжелую сумку, Нилрон мгновенно достал оттуда тонкую стальную цепь со слегка заостренными звеньями, которую врагам невозможно будет разглядеть в гуще тумана. Растянув ее неподалеку от оврага, он в дополнение силой Дара создал несколько "волчьих ям" - разверзнувшуюся землю не так-то просто будет заметить под настилом белесой дымки. И, хоть от него ожидают именно таких действий, главным оставалось выиграть еще немного времени, пока буря достигнет своего апогея. А уж тогда в смертельную игру будет дозволено ввести пусть и последний, но самый могучий козырь!

Лихорадочно додумывая план дальнейших действий, Нилрон взобрался на стоящее неподалеку дерево с наиболее густой кроной. Скрытый стеной дождя, среди листвы он более не будет представлять легкую мишень. Даже поиск по запаху на некоторое время станет неосуществим.

Пальцы сами легли на сапфировое кольцо, доставшееся от отца: огромный камень, притягивавший к себе взгляды, никогда не служил украшением - в его недрах таилась невообразимая сила, сметающая в умелых руках преграды возможного.

Тихий шепот, слетающий с губ, незримой лентой вплелся в музыку стихии. Казалось, даже оледенелые капли небесной влаги, мягко падающие на землю нехарактерными для конца весны одинокими снежинками, отвечали зову Хранящего Элементалей, чей тяжелый взгляд, пронзающий своей отрешенной целеустремленностью, неотрывно следил за подготовленным для схватки местом.

Наконец, сквозь удары грома стал различим стук копыт. Преследователи объявились даже раньше, чем можно было предположить. Черные тучи, заполонившие небосклон, погрузили мир в полумрак, но вспышек света от прорезающих воздух молний хватило, чтобы тренированный глаз, невзирая на туман, смог рассмотреть отряд мятежников в мельчайших деталях.

В авангарде скакал мужчина в сером плаще с рукавами - предатель из Клана, правителем которого должен стать Нилрон. Его собрат в неотличимой одежде держался в нескольких метрах позади. Наверняка в их обязанности входило противостоять тем каверзам, что насылал на погоню беглец. Между двумя Хранящими, почти слившись со своим вороным жеребцом в единое целое благодаря темному костюму, несся Зверь Крови. Яркие всполохи то и дело отражались на полированных боевых перчатках в виде когтей, с головой выдававших принадлежность носившего их. Вот кто вел погоню по следу как гончий пес! Три всадника в легкой кожаной броне, сплошь усеянной металлическими вставками, с арбалетами наперевес ехали замыкающими - как ни печально, но и среди Рыцарей Ночи были отступники. Итого, шестеро.

Нилрон не сомневался, что смог правильно определить, к каким Кланам принадлежат враги - Дар Крови накладывает неизгладимый отпечаток на нуара, прошедшего Инициацию. Теперь осталось лишь выждать момент для удара!

Как и задумывалось, натянутая цепь бритвой прошлась по телу ехавшего впереди. К сожалению, следовавший за ним Зверь успел мгновенно среагировать на угрозу, спрыгнув с коня и заодно вышибив из седла второго Хранящего. Рыцари, попытавшиеся было развернуть лошадей, лишь направили их в раззявленные земляные пасти. Несшиеся во весь опор, скакуны не могли не переломать своих ног. Раненные животные заржали, поневоле пытаясь подмять под себя хозяев, но тем удалось с удивительным проворством отскочить в сторону. Преследователи понесли первые потери.

Попади в западню обычные люди - неразберихи не избежать. Но сейчас возгласы утихли не успев начаться - мятежники знали, что им достался серьезный противник. Зверь Крови пришел в себя первым и сразу же начал отдавать приказы:

- Смотрите, куда ступаете, - тут могут быть еще ловушки! Щенок не мог уйти далеко. Вон лежит его лошадь, - крикнул он, указывая рукой на бездыханное тело животного.

Несмотря на то, что расклад сил был не в его пользу, Нилрон оставался полон решимости. И пусть ногти впились в ладони в попытке унять разбушевавшиеся чувства, взгляд окунулся в холодную синеву камня, в глубине которой, словно в морском водовороте, кружилась первозданная мощь, готовая повиноваться владыке стихий.

Очередная молния расколола небо на две половины. Разветвившись у самой земли, она многоглавой змеей впилась в Рыцарей Ночи, не позволив тем даже приготовиться к нападению. Их доспехи сослужили им дурную службу: электрические разряды светящейся цепью сковали нуаров, выгибаясь режущими своей яркостью глаз дугами от одной металлической пластины до другой. Вопли терзаемых перекрыли даже раскат грома. Трудно представить себе более мучительную кончину.

- Сделай же что-нибудь, - прорычал в гневе Зверь Хранящему, что в ужасе замер поодаль. Пришло болезненное узнавание - долгое время предатель служил в Замке при Главе Клана.

- Мы в оке бури! Инал-Ракар подчинил себе древнее наследие правителей! Эта сила слишком могущественна - мне не справиться...

Нилрон не мог не воспользоваться неподвижностью Хранящего. Хотя в оставшейся паре наибольшую опасность представляет Зверь Крови, схватка один на один существенно повысит шансы остаться в живых. Сейчас или никогда.

Капли непрекращающегося дождя, сплошной стеной опускающегося на многострадальную землю, на мгновение будто застыли в невесомости, чтобы в следующую секунду, подчиняясь воле сапфирового перстня, вонзиться в тело мятежного нуара сотнями тончайших ледяных игл. Видимо, Хранящий Элементалей, чей облик сейчас больше напоминал гротескного ежа, перед смертью смог что-то почувствовать, так как его последний взгляд был устремлен на Нилрона. Безопасное доселе укрытие более не могло защитить, и смертельно опасный взор багровых глаз нашел средь густой листвы свою жертву.

Зверь взревел от ярости.

Клинок вспугнутой птицей полетел из ножен, но враг оказался быстрее - он рывком кинулся к дереву и в диком прыжке сорвал с веток не успевшего защититься нуара. Миг парения - и резкий удар о твердь. Оружие, отлетевшее в сторону, даже не звякнуло, словно стыдясь собственной бесполезности.

Стальные мышцы рук, сомкнувшиеся вокруг горла не дающей вдохнуть мертвой хваткой, облепила мокрая материя. Казалось бы, воззови к водному элементалю силой Дара - и последний мятежник будет повержен. Но Нилрон сейчас мог только смотреть в кроваво-красные глаза Зверя, что пленили разум своим безмолвным обещанием гибели. Вырваться невозможно. Все вокруг меркнет от нехватки воздуха, и только горячее дыхание, обжигающее лицо, не дает унестись в пучину беспамятства.

- Вспоминай этот мир в посмертии, щенок, - донеслось до помутившегося сознания, прежде чем острые когти вонзились в шею.

Последние слова предателя пронеслись сквозь лабиринт мыслей и воровской отмычкой вскрыли дверь, что сдерживала трепещущую силу, бившуюся в такт сердцу. Преград более не существовало.

Пламенный шквал окутал нуаров, вырвавшись из чудовищной рваной раны Хранящего Элементалей. Огонь мгновенно принял в хоровод своих языков Зверя Крови, испепеляя того прямо под хлещущим с неба дождем.

Нилрон инал-Ракар сомкнул веки, зная, что не сможет обуздать вырвавшуюся стихию, и почувствовал, как его укутывает вечный холод мертвых. Единственным утешением осталось то, что он не сдался до самого конца.


## Глава 2.


Неожиданное откровение.

Солнце завершало свое неторопливое шествие по безоблачному небу, с каждым мигом приближаясь к линии горизонта. Нежные лучи начинающегося заката играли на каменных стенах домов небольшого города, тут и там высвечиваясь багряными пятнами-зайчиками. Легкий ветерок пытался донести с близлежащих полей слабый цветочный аромат, но не в его силах было преодолеть барьер крепостных стен.

Погода выдалась на редкость хорошей, что служило добрым предзнаменованием, ведь сегодня - День Перехода, когда весна уступает лету право повелевать природой. По тому, каким будет восемнадцатое число месяца Туддера, люди год за годом судят о грядущих сезонах. И в этот раз, оглядываясь на прошедший день, будущее обещало быть радушным к тем, кто отдавал всего себя работе.

Хотя сумерки, подобно тому, как любящий родитель укутывает чадо одеялом, успели опуститься на землю, городские жители ничуть не убавили своей прыти. С высоты птичьего полета они смахивали на муравьев, снующих по узким улочкам. Только причина крылась не в трудолюбии - все томились в ожидании праздника.

На высоких столбах, устремленных своими вершинами в небо, запаливались факелы, пляшущие тени от которых шарили по каменной выстилке мостовой. Лавочники, кому позволяли доходы, вывешивали над входом горящие масляные лампы, освещавшие полные товаров витрины. Площадь напротив Дома Городского Управления еще с прошлого дня подготовили для скорого веселья: по краю расчищенной перед невысокой сценой площадки выставили скамьи и небольшие столики, за которыми уже сейчас почти не осталось свободных мест. Кругом сновали ярко одетые девушки и юноши в ожидании танцев, обещавших длиться до самого утра. Приезжие артисты неторопливо готовились к предстоящей ночи, сулившей им выгодный заработок, а местный алхимик обещал порадовать всех необычайно красивым фейерверком. Однако, по опыту прошлых лет, ему мало кто верил.

В Квартале Торговцев жизнь тоже не стояла на месте. Считалось доброй приметой купить в такой день какую-нибудь вещицу, дабы привлечь везение в приближающемся сезоне. А посему, даже владелец одной из продуктовых лавок решил на один вечер расширить ассортимент своего товара, предварительно заказав партию столовых приборов у кузнеца из Квартала Ремесленников.

Колокольчик, знаменующий нового посетителя, заливисто прозвенел, отрывая внимание хозяина от витрины. В открывшуюся дверь вошла белокурая дочь кузнеца, и купец вмиг ощутил запах денег. Он тут же представил, как сможет поживиться на принесенном молодой особой, и по его телу растеклось сладкое предчувствие.

- Пусть грядущим летом вашим начинаниям сопутствует удача, досточтимый Брудвар! - Произнесла традиционное в День Перехода приветствие гостья, слегка запыхавшись от долгой дороги с нелегким грузом. Опустив на пол корзину, она аккуратно выложила из нее на стол свою ношу.

- Да наполнит солнце радостным светом твой дом, Летира! - в тон ей ответил грузный мужчина средних лет, выходя из-за прилавка. - Дочь славного Мелнара из рода Торгайн, передай от меня нижайший поклон отцу за столь быстрое исполнение просьбы. Его работа всегда высоко ценится среди покупателей...

Маслянистая улыбка, расплывшаяся на лице торговца, скорее отталкивала, нежели притягивала. Девушка слегка кивнула в знак благодарности, про себя думая, что ее не перестающий вещать собеседник на редкость хорошо владеет жизненно важным для всех купцов умением заговаривать зубы посетителям. При этом он за считанные мгновения успел принять столовые приборы и выложить их на красивые стеклянные подносы, отсчитать необходимую сумму для оплаты и еще предложил купить "вкуснейших яблок, только утром доставленных от прекрасного поставщика".

Вежливо отказавшись что-либо приобретать, Летира попрощалась с владельцем лавки и скорым шагом направилась домой, незаметно придерживая рукой весящий на поясе кошель с деньгами - в такой день всякого люда на улице хватает. По пути, то и дело бросая взгляд на веселившихся горожан, она в очередной раз поразилась смекалке торговца, скупавшего разного рода продукты у окрестных землевладельцев и продававшего их с наценкой городским жителям, у которых не было собственного хозяйства. Судя же по весело трепещущему над входом огоньку лампы и внутреннему убранству лавки, дела у Брудвара шли весьма неплохо.

Оставив позади людную мостовую, девушка наконец подошла к добротному каменному дому, кованые ставни и забор которого ненавязчиво намекали на мастерство проживающего тут ремесленника. Отперев дверь, она сразу заметила в гостиной почти закончившую накрывать на стол сестру. Та, будучи всего на год младше, помогала матери по хозяйству, в то время как Летира везде следовала за отцом, считающимся одним из лучших кузнецов города. Мелнар инал-Торгайн даже имел особое разрешение Ордена Змея на ковку оружия, которое по достоинству оценила городская стража.

- Рилана, а папа еще не вернулся? - Уточнила с порога девушка, заметив, что того нигде не было видно.

- Что-то он задерживается. Наверное, все еще в кузне - готовит тебе подарок, - с улыбкой ответила сестра, откидывая со лба непослушную прядь русых волос.

Действительно, в этот день Летире исполнялось девятнадцать лет, и глава семейства вполне мог ради создания какого-то сюрприза задержаться у наковальни. Не зря же он снарядил дочку к лавочнику, сказав после этого идти сразу домой.

- Понятно, - задумчиво произнесла Летира, гадая, что за подарок ожидает ее на этот раз. - Тебе помочь?

Она бросила быстрый взгляд на накрытый стол и поняла: сестра закончила работу. Значит, пока заняться нечем.

- Я все сделала, - кивнула Рилана, подтверждая не высказанную вслух догадку. - Как думаешь, может нам пока сходить на площадь? Танцы наверняка вот-вот начнутся. Быть может, там тебя уже ждет сын Брудвара?

- Рилана! - Старшая сестра сделала вид, что злится за эту шутку на младшую, хотя и понимала: та ей не поверит. Они всегда были "не разлей вода". К тому же, сын владельца лавки никогда не станет для нее кем-то большим, чем друг.

- Но ты ведь не станешь спорить, что пронырливый торговец все же заплатил тебе сверх того, о чем они договаривались с отцом? - Рилана испытующе смотрела на сестру, замечая удивление на лице той.

- Даже не знаю, - Летира высыпала из кожаного кошеля горсть монет, и, пересчитав их три раза, поняла: младшенькая на этот раз не ошиблась. А если еще учесть жадность Брудвара...

- Сын вовсе не похож на отца, - в который раз начала размышлять вслух Рилана, - и любит тебя...

Слова девушки прервались внезапным грохотом, отчего по лицу той пробежала тень сомнения.

- Думаешь, алхимик снова налакался и раньше времени пустил салют?

Но сестра не спешила ей отвечать. Она подбежала к окну и стала вглядываться в вечернее небо, пытаясь найти хоть один отблеск "небесных огней", как называл их сам "кудесник". Но, будучи не в силах заметить на небосклоне хоть одну вспышку, девушка поняла: что-то случилось.

- Лети...

Тревожный перезвон колоколов заставил говорившую умолкнуть на полуслове. Этот протяжный гул мог означать только одно - городу угрожает опасность. В последний раз сигнал тревоги прорезал ночную тишь около года назад, когда загорелся один из домов, и пожар мог перекинуться на близлежащие здания. Неужели и сегодня?

Словно в подтверждение, ночной ветер принес откуда-то запах дыма - причем не от безобидного костерка в чьей-то жаровне, а самого что ни на есть настоящего чада.

- Найди маму, а я поднимусь наверх - посмотрю, что случилось, - не терпящим возражений голосом приказала Летира, направляясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Бросив по пути взгляд на растерявшуюся сестру, она резко добавила: - Ну же, не стой столбом!

Едва носок туфли коснулся пола небольшого балкона, как девушка на несколько мгновений потеряла дар речи от представшей глазам картины: северные ворота города были объяты пламенем, зародившимся, казалось, в недрах земли, и озарявшим все окрестности зловещим мерцающим светом. Стали слышны отчаянные крики людей. Доносясь с окраины, они предвестниками несчастий летели от дома к дому, будоража сердца обывателей. Но самое страшное удалось разглядеть лишь несколько секунд спустя, когда глаза немного привыкли к беспорядочному кошмару, охватившему город: то тут, то там, возникая на фоне огня и снова исчезая, некие размытые темные фигуры сражались со стражниками, убивая тех с неимоверной быстротой.

"Нападение!" - молнией пронеслось в мозгу осознание ужасного факта.

На ходу выкрикивая пугающее известие, Летира бросилась в свою комнату. Подхватив висевший на стене арбалет, девушка поспешно застегнула на талии широкий кожаный пояс с притороченными к нему колчаном и небольшим кинжалом. Вложив короткую стрелу в паз и взведя тетиву, Летира почувствовала себя немного увереннее. Спасибо отцу за то, что брал ее с собой в лес на охоту за мелкой живностью - старшая из сестер оказалась на удивление метким стрелком, сбивая зайца или птицу с расстояния двадцати шагов.

Но не успело сбитое дыхание выровняться, как со стороны кухни раздался звон разбитого стекла, и девушка, не раздумывая, стремглав кинулась на первый этаж. Пренебрегая осторожностью от страха, что услышанный во время спуска крик принадлежал сестре, она вихрем влетела в гостиную. Увидев незнакомого мужчину, склонившегося над женским телом, Летира без колебаний нажала на спусковой крючок.

К немалому удивлению, выпущенный из самострела снаряд не достиг своей цели: чужак мало того, что успел повернуться в сторону неожиданной угрозы, так еще и отбил резким выпадом руки летящую прямо в сердце стрелу. Пресекая возможность к сопротивлению, незнакомец будто расплылся в воздухе - столь стремительным был его прыжок - и ударил Летиру по лицу, в кровь разбив несчастной губу. Сила пощечины оказалась такова, что девушка отлетела вглубь комнаты, спиной сметя находившийся на ее пути стул. Не в состоянии пошевелиться от боли, буквально лишавшей сознания, она могла лишь наблюдать, как мужчина неторопливо приближается к ней: беззвучно, уверенно, хищно. Он поднес ко рту руку в странной перчатке - каждый палец оканчивался небольшим металлическим когтем - и слизал языком алые капли, оставшиеся на тыльной стороне ладони. В следующее мгновение на его лице отразилось удивление, перешедшее в ярость:

- Кровь, отмеченная Даром! Говори, сколько нуаров и из какого Клана находится в городе, - взгляд этих вселяющих ужас глаз, чей цвет стремительно менялся с багрового на карий, не предвещал ничего хорошего.

Что вообще происходит? О чем спрашивает этот устрашающий незнакомец? Летира не знала, что ему сказать. Солгать? Но ведь ни о каких нуарах она и слыхом не слыхивала...

- Н-не... не знаю, о чем... - каждое слово резкой болью отдавалось в разбитой губе.

- Хватит прикидываться человеком! - Чужак не скрывал своего раздражения. Он опустился на корточки возле Летиры и отвесил звонкую пощечину. Глаза девушки наполнились слезами, хотя она и понимала, что этим только раззадорит своего мучителя. - В тебе течет кровь нуара - меня не обманешь. И если ты не скажешь...

Договорить ему было не суждено. Окропив алой росой лицо девушки, из правой глазницы вылезло узкое жало стилета. Жизнь мгновенно покинула незнакомца, и мертвое тело, сейчас более похожее на выкинутую испорченную куклу, с глухим звуком завалилось набок. Только медленно натекающая лужица крови говорила о том, что это когда-то был живой человек. Из затылка торчала рукоять оружия - чей-то умелый мощный бросок не дал противнику ни единого шанса.

- Летира, ты жива! - Мелнар инал-Торгайн подбежал к дочери, взволнованно осматривая ее лицо. Хорошо еще, что девочка отделалась синяками да ушибами - могли ведь и убить.

Отец появился как нельзя вовремя. Еще бы чуть-чуть и, кто знает, чье существование здесь могло завершиться, не метни он так мастерски свой клинок. От всего пережитого девушка все никак не могла унять слез, струящихся из глаз нескончаемым потоком.

- За мать и сестру не переживай - они в порядке, хоть и без сознания, - крикнул успевший скрыться на кухне глава семьи.

Первым делом приведя в чувство жену, он поднял Рилану на руки и перенес ее в гостиную, устроив рядом с Летирой. Веки вздрогнули, и девушка очнулась уже спустя несколько минут, сразу же засыпав окружающих вопросами:

- Что произошло? Последнее, что я помню - звон стекла... Ой, - вскрикнула она, наконец-то заметив труп, лежащий неподалеку. Ее тело содрогнулось от отвращения, и Рилана постаралась тут же отвести глаза, силясь справиться с рвотными позывами. - Кто это?

- Бандиты напали на город, - ответил ей отец. - Этот - один из них.

- Они не простые разбойники, - решительно вмешалась Летира. - Я видела, как его глаза, - кивок в сторону покойника, - сменили цвет с алого, как кровь, на карий. Понимаешь, отец? Вдобавок, невероятная скорость! Он смог в воздухе отбить рукой стрелу, выпущенную мной из арбалета! Обычному человеку такое не под силу. К тому же...

- Не бойся, говори. Теперь все будет хорошо, - отец с беспокойством поглядывал на старшую из сестер, находящуюся, по-видимому, на грани срыва.

- Он говорил про странные вещи.

- Странные? - Переспросила мать девушек, чистой тряпицей омывавшая раны им обеим.

Летира кивнула. Воспоминания о нескольких пережитых минутах ужаса словно что-то всколыхнули в груди, заставляя всю ее заново оцепенеть от страха. В горле застрял ком. Мирена инал-Торгайн, ласково поглаживая, принялась нашептывать дочери что-то успокаивающее. Спустя пару минут, пришедшая немного в себя Летира все-таки закончила начатую фразу:

- Что-то непонятное про мою кровь. А еще требовал рассказать о каких-то нуарах, но я...

Слушающий все это Мелнар мрачнел на глазах. Он перевел хмурый взгляд на жену, как будто безмолвно задавая вопрос. Та, сжав руку мужа, лишь кивнула в ответ, показывая, что поддерживает его.

- Значит, пора, - начал мужчина, собираясь с духом и поочередно оглядывая своих дочерей. - Я все равно хотел рассказать вам об этом в ближайшее время, только ждал более подходящего случая. Но тут, похоже, провидение все решило за нас.

Сестры примолкли, зачарованно глядя на отца. Им еще никогда не доводилось видеть того таким серьезным. Казалось, невидимый груз давит ему на плечи, испещряя родное лицо тревожными морщинками.

- Сегодня я обязан поведать вам тайну, которую мы с вашей матерью бережно хранили на протяжении последних пятнадцати лет. Суть ее в том, что вот уже почти двадцать веков в нашем мире существует раса, отличная от людей и держащая ныне свое существование в тайне. И имя ей - нуары...

От этих слов у Летиры мурашки побежали по спине. Выходит, отец знал, что хотел услышать тот ужасный незнакомец, напавший на их семью! Но откуда? Каким образом простой городской кузнец может быть связан со всем этим? Однако ответы отнюдь не желали возникать в ее голове, и она продолжила слушать, жадно ловя каждый звук.

- Так сложилось, что сей народ, предпочетший последнее тысячелетие держаться в тени, поделен на четыре Клана, каждый из которых несет в себе уникальный Дар. Напавший на вас, - указал Мелнар взглядом на мертвеца, - принадлежал к Зверям Крови. Летира не ошиблась, когда сказала, что цвет его глаз менялся. Призываемая Кровавая Пелена, доступная лишь выходцам из вышеупомянутого Клана, многократно увеличивает силу и скорость, даруя невероятные возможности их телам. Это особое состояние и придало алый окрас радужке.

- Значит, все нуары - убийцы? - не удержалась от вопроса старшая дочь.

Глава семьи в ответ лишь грустно покачал головой.

- Нет, и никогда ими не были. В большинстве своем нуары, возвысившиеся над людским миром благодаря врожденным Дарам Крови, стараются сделать человечество лучше, ощущая груз ответственности за более слабых. Но, как стало ясно после трагических событий пятнадцатилетней давности, и среди них хватает негодяев.

Мужчина кивнул жене, чтобы та продолжила его рассказ, а сам быстрым шагом направился к лестнице, ведущей в подвал.

- Среди этой цивилизации, таящейся от людей, появились инакомыслящие. Они считали, что необходимо взять бразды правления миром в свои руки по праву сильнейшего. Жажда власти извратила их умы, открыв души злу. Честь и достоинство, что нуары зачастую ставили превыше собственной жизни, стали для таких пустым звуком. Правящая Королевская Семья была категорически против того, чтобы насильно подчинить простых смертных своей воле, предпочитая придерживаться устоявшегося веками порядка вещей. Тогда мятежники, не пожелавшие прислушаться к мудрым правителям, совершили непредставимое: они собрали свои силы воедино и напали на королевский Замок, перебив всех до последнего его обитателей. Такого ужаса нуары ни разу не знали за всю свою почти двухтысячелетнюю историю. Учиненный переворот, впоследствии названный Кровавым Расколом, еще долго будут вспоминать с содроганием. Но добиться поставленной цели бунтовщикам не удалось - нуары не приняли самозваных правителей и еще сильнее обособились. От окружающего мира и друг от друга. Тогда мятежники решили открыться людям, собирая вокруг себя разное отребье, желающее возвыситься за счет страданий других. Вот уже около пятнадцати лет они, сея боль и разруху, нападают на людские и нуарские поселения по всему миру в ожидании, когда их повелители наберут достаточно силы для окончательного господства. Но им не известно об одной, на первый взгляд казалось бы незначительной, детали: во время той страшной бойни, сохранившие верность королю гвардейцы из Клана Рыцарей Ночи сумели спасти четырехлетнюю принцессу, вывезя ее из горящего Замка буквально под носом убийц.

- И теперь, когда девочка выросла, она должна воссесть на принадлежащий ей по праву рождения Трон Королевства Крови, - вернувшийся в комнату Мелнар плавно перехватил рассказ супруги.

При взгляде на него Летира буквально онемела. Такого просто не могло случиться наяву...

- Я прижимал к себе малютку, пока мы шли по тайной системе подземных тоннелей к верным нурам, которые должны были помочь нам скрыться. Забывшись от отчаяния, бедный ребенок называл меня отцом...

"Это не может быть правдой. Сейчас я проснусь и вновь забуду этот страшный сон" - вертелась одна-единственная мысль в голове Летиры. Однако ничего не менялось. Она, не отрывая глаз, смотрела на эти доспехи - черные, как самая непроглядная ночь...

- Лишь наследнице Королевской Семьи под силу объединить разрозненные Кланы, - продолжал воин, опускаясь перед старшей из девушек на одно колено и выставляя рядом с собой обоюдоострый двуручный меч из темного металла.

Тисненая золотом эмблема на груди - сейчас, вне власти кошмара, можно было до мельчайших деталей рассмотреть крылатого льва с головой и когтями орла, вставшего на дыбы...

- Я - Мелнар инал-Торгайн из Клана Рыцарей Ночи, глава королевской гвардии, - мужчина на мгновение запнулся, опустив голову, но, тотчас взяв себя в руки, пристально посмотрел в глаза девушке. - А ты - Летира инал-Ферлэйн. Принцесса нуаров, выжившая во время переворота, унесшего сотни жизней. Та, в чьих руках находится судьба ныне лежащего в руинах Королевства Крови...

И всего мира.


## Глава 3.


Изгой.

Шестой месяц пребывания Диртона в Замке был на исходе. Но, хотя Инициация близилась к своему завершению, что-то по-прежнему не давало сомкнуть глаза, бередя душу странным чувством ожидания неизвестного. Даже сон не приносил желаемого отдохновения: почти каждую ночь перед глазами вставали лица родителей, застывшие в прощальной мольбе:

- Не подведи нас, сынок. Только тебе под силу вернуть нашей семье...

"Честь и уважение" - именно с этими словами на устах зачастую пробуждался молодой нуар, с досадой осознавая, что снова говорил сам с собой, пока спал. Ужасная привычка не хотела его отпускать, и опасения, что остальные заметят такое недостойное воина поведение, только крепли. Ведь бормотание в забытьи ничем иным, кроме как слабостью характера, посчитать было невозможно. А посему, тренировкам уделялось каждое свободное мгновение. Тело намеренно изматывалось ночи напролет, чтобы усталость позволила духу хоть на несколько часов отрешиться от терзающих сновидений. Порой ноги уже отказывались нести своего хозяина к кровати, и тогда он засыпал прямо на месте. Вот только проблему кошмаров это решало не всегда.

- Диртон, теперь твой черед! - Властный голос Главы Клана вырвал нуара из задумчивости, заставляя взглянуть на окружающих сквозь полуопущенные ресницы.

Со стороны могло показаться, что он смотрит враждебно и даже угрожающе, но, на самом деле, это было не так. Такое поведение всего лишь защищало ранимое нутро от косых взглядов. Отчужденность стала единственным спасением - воспоминания о том, как Клан поступил с его семьей, слишком свежи. У всех.

Собрав все эмоции в кулак, молодой нуар медленно поднялся с корточек, намеренно поигрывая бугрящимися под одеждой мышцами - дни и ночи тренировок не прошли даром. Хотя в бою Рыцари Ночи делали основной упор не на собственную физическую силу, мощная стать Диртона все равно внушала противникам определенный трепет. Может, еще и поэтому он до сих пор не смог найти себе друзей среди тех, кто по-прежнему считал его ребенком предателей.

Уверенная поступь, темные, почти черные волосы, ниспадающие до самых плеч, и сильные черты лица сразу выделяли этого нуара среди остальных. Воистину - воплощенное наследие древнего рода, пусть ныне и опального. Карие глаза смотрят сейчас лишь в одну точку - на светловолосого юношу, которого сегодня Глава Клана выбрал для участия в поединке.

Диртон прекрасно понимал, что ни сила, ни хитрые уловки и приемы, ни даже виртуозное командование джаймином не принесут победы, если ты, прежде всего, не смог одолеть самого себя. И у соперника, видимо, это не получилось. Внимательный взгляд привычно выхватывал то, на что другие зачастую совершенно не обращали внимания: немного нервное подергивание пальцев, когда противник пытался схватить волосы лентой перед боем; излишний прищур глаз, опасливо бегающих по фигуре Диртона; да и чего там думать - даже держится светловолосый уже далеко не так уверенно, как если бы в пару ему поставили кого-то из друзей. Наверняка страх в душе так и остался не переборотым. В таком случае победа близка. И ее достижение не займет много времени.

Встав лицом к лицу, молодые нуары замерли в ожидании сигнала к началу боя. Именно сейчас, когда двое застыли в предвкушении схватки, решается исход поединка. Чья воля окажется сильней, кто сможет лучше обуздать душевную сумятицу - тому и быть победителем.

Диртон на секунду прикрыл глаза. Из памяти вновь всплыли лица родителей - улыбающиеся, жизнерадостные - такие, какими они были до того мига, когда их враз состарило обвинение рода Норкейн в измене. Еще свежи образы с портретов, которые семья собственноручно предала огню: подле Главы Клана - его дедушки - стоят совсем молодые отец и мать. Полные сил, все они выглядят правителями, которым, казалось, суждено сыграть значимую роль в истории Рыцарей Ночи. Но как же так?

Вмиг краски покидают картину, стекая багровыми каплями по холсту - кровью, принадлежащей Королевской Семье. Диртон знал, что его дед предупреждал правителей о поднявшемся волнении, но те, слишком сильно верившие в свой народ, не смогли принять такую горькую правду. А потому у них не осталось ни единого шанса на спасение. А беды, тем временем, и не думали на этом заканчиваться.

Едва среди нуаров отгремели события Кровавого Раскола, как очередная напасть постигла теперь уже Рыцарей Ночи - Глава Клана и вся его семья были обвинены в измене. Ну ведь любому здравомыслящему существу должно быть ясно, что Норкейны просто перешли мятежникам дорогу, пытаясь предотвратить переворот, а поди ж ты - нуары с редкой покорностью подхватили эту весть и ополчились на тех, кого еще вчера считали достойными управлять Кланом. Как вообще можно воспринять всерьез то, что дед Нилрона, обуреваемый жаждой власти, подстроил убийство собственного племянника? Чушь, да и только.

Впрочем, что нужно простому народу? Правда? Справедливость? Нет! Необходимы лишь покой и стабильность, хотя бы и только видимые. И, конечно же, виновные обязаны понести суровое наказание: предателей будет ждать суровая кара. Судьба нескольких нуаров, пусть и из древнего рода, - лишь разменная монетка в этой игре.

И, пусть Норкейнам сохранили жизнь, таковой ее можно было назвать лишь с большой натяжкой. Полная гонений и проклятий, насыщенная постоянными скитаниями - она была скорее в тягость, но гордость не позволяла самовольно уйти в посмертный мир. Кто знает, как в дальнейшем могли сложиться события, если бы жители одной маленькой деревушки не сжалились над опальным родом, укрыв изгнанников от посторонних глаз. Так было положено начало жалкому существованию. Благо, дед, чье здоровье не выдержало ужаса обвинения, не застал всего этого, давно скованный вечным холодом царства Лекеры.

Так мог ли Диртон инал-Норкейн надеяться, что его поймут и примут как своего? Конечно, нет. Благодаря провидение уже за то, что новый Глава Клана даровал ему шанс пройти Инициацию среди Рыцарей Ночи, молодой нуар ожидал от окружающих лишь недоверия и страха. К сожалению, изменить такое к себе отношение на данный момент не представлялось возможным.

Меж тем, Тентор инал-Рандейн - Глава Клана - подал сигнал к началу боя, вернув блуждающие в прошлом мысли к действительности: час настал. Диртон глубоко вздохнул, ощутив внутри легкое движение своего джаймина: духовный двойник готов защитить своего хозяина - значит, так тому и быть.

Воздух вокруг каждого из соперников задрожал от темных нитей, возникающих из ничего. Они юрко двигались в пустоте, сливаясь в единые потоки. Черные ленты - невесомые, словно тончайший атлас - по воле невидимого ткача завихрились в кокон, из которого, будто новорожденная бабочка из куколки, появилось нечто, готовое вступить в схватку во имя призвавшего.

В мгновение ока рядом с Диртоном встало устрашающее создание: двухметровый человекоподобный зверь, закованный в костяную броню. Задрав голову, скрытую глухим шлемом, он испустил воинственный рев, потрясая роговым выростом на правой лапе, напоминающим длинный меч. На левой же, словно у настоящего рыцаря, покоился круглый панцирь, напоминающий щит.

Джаймин противника выглядел не столь внушительно: ниже своего хозяина на две головы, весь покрытый темно-бурой шерстью, с непропорционально большими передними конечностями и короткими задними, он более напоминал животное из неизвестных лесов. Опасение внушали только огромные когти, от которых на полу оставались глубокие борозды. С плоской морды на мир глядели горящие злобой глаза.

Тишину разорвал удар гонга, разрешающий атаковать, и битва началась. Звери, повинуясь мысленным приказам нуаров, рванулись друг к другу. Глаза едва успевали следить за мельканием тел - столь яростно шла схватка. Джаймины раз за разом бросались в безудержное наступление, пытаясь достать врага, но обмен выпадами долгое время не приносил результатов. И вот, сделав сложный финт, двойник инал-Норкейна сумел-таки ужалить своим мечом противника прямо в грудь, сразу отскочив на безопасное расстояние, дабы уберечь горло от клыков. Дикий нечеловеческий крик разорвал пространство - зверь прижал огромную лапу к порезу, из которого сочилась черная жижа. Рана, пусть и намеренно не смертельная, все же оказалась довольно болезненной.

Позволяя своему джаймину чуть передохнуть, светловолосый стал продвигаться по площадке, желая навязать Диртону дуэль. Оба нуара держали в руках копья - гвардейцы всегда сражаются наравне со своими духовными двойниками. О, сколько усилий в свое время пришлось приложить "наследнику предателей", чтобы попасть в число лучших Рыцарей Ночи, проходящих Инициацию! Кто знает: если ему удастся закрепиться среди элиты воинов Клана благодаря своим умениям, то, быть может, с его рода когда-нибудь снимут этот унизительный ярлык изгоев?

Соперник Диртона бросился вперед одновременно со своим зверем, и инал-Норкейну не осталось ничего другого, кроме как пустить в ход свое оружие, мысленно приказав джаймину не отставать. Грохот от сошедшихся в поединке двух пар стоял ужасный. Мужчины и их духовные двойники сражались на пределе возможностей, и никто не мог предугадать исход битвы. Кроме Диртона - он знал, что его зверь нанес вред и светловолосому нуару, ведь Рыцарь Ночи и его джаймин - части единого целого. А это значит, что соперник едва ли сможет долго отражать атаки.

Замахнувшись тупым концом копья, инал-Норкейн с силой ударил противника точно в то место, куда двойника того ужалил роговой меч несколькими минутами ранее. Вопль боли разнесся по площадке, заставив присутствующих внимательней присмотреться к происходящему.

Вместе с тем, повинуясь очередной команде, низкорослый джаймин кинулся в атаку, но удар острых как бритва когтей был принят на щит, отбросив нападавшего на несколько шагов назад. Битва почти выиграна.

Позволив своему зверю закончить схватку, Диртон обернулся к Главе Клана, молча вопрошая о конце боя: поединки все-таки были тренировочными, и никто не хотел нанести товарищу большого вреда. Увидев одобрительный кивок, мужчина развернулся, собираясь отозвать двойника, но в это мгновение что-то пошло не так.

Стоило отзвучать раскатистому звуку гонга, знаменующему финал сражения, как прямо перед инал-Норкейном возникла фигура соперника, который с криком: "Изменник!" попытался вонзить свое копье в грудь Диртону. Оставшись без времени на размышления, тело молодого нуара среагировало самостоятельно, повинуясь рефлексам, выработанным за десятки дней и ночей тренировок.

Парирование атаки врага.

Ответный удар.

Лязг копий все еще стоял в ушах, когда ошарашенный Диртон, не желающий верить тому, что предстало перед глазами, выпустил оружие из рук. Соперник стал оседать на пол. Его колени коснулись земли, и он, вмиг обессилевший, опустился в лужу собственной крови. Теперь уже точно - конец.

Копье Диртона прошило светловолосого нуара насквозь, словно иголка коллекционера редкую бабочку. Инал-Норкейн бросился к смертельно раненному нуару, подхватывая его на руки и пытаясь не замечать, как отовсюду слышится уже даже не шепот, а крики:

- Мятежник!

- Предатель!

- Он убил его!

Волна горечи и сожаления накрыла сознание Диртона.

Как такое могло произойти? Почему именно с ним? За что?

Пустые вопросы роились в голове, вокруг рос все ожесточающийся с каждой секундой ропот ошарашенных зрителей, а застывший инал-Норкейн мог лишь молча держать на коленях тело поверженного противника.

Всего несколько мгновений потребовалось на то, чтобы к истекающему кровью нуару подбежали дежурившие на любой тренировке лекари, которые тут же погрузили того на носилки. На их лицах с легкостью можно было прочесть волнение и страх - неудивительно, ведь никогда ранее во время тренировочных боев не случалось исхода, столь близкого к смертельному. Да и то, неясно, останется ли раненный в живых.

Глава Клана лично вышел на площадку, чтобы помочь Диртону встать на ноги. Он поднял руку в знак того, чтобы все замолчали, но навести порядок среди разгоряченных нуаров оказалось не так уж и просто.

- Тишина! - Вскричал Тентор инал-Рандейн, и вокруг него заклубились черные нити, готовые в любой миг слиться в духовного двойника.

Еще никогда Глава Рыцарей Ночи не пытался призвать своего джаймина среди проходящих Инициацию, и от этого в зале мгновенно воцарилась такая тишина, что было слышно, как сквозит ветер в щелях.

- Сегодня произошел трагический несчастный случай, который должен послужить уроком всем вам. Если подан сигнал к окончанию поединка - бой окончен, и точка! С этими словами он развернулся и, приказав Диртону следовать за ним, быстро вышел из зала.