Аннотация: 6-е место на конкурсе КЛФ-4; опубликовано в журнале "Техника молодежи" Љ10 2003 г.
Король-Олень 2
сказка
(или фэнтези - кому как нравится)
Поговорим о верности. Попробуем доказать, что верность действительно существует. Хотя бы в сказке. В одном маленьком королевстве, что уютно расположилось на берегу теплого моря, жил король Роберто ХХХVIII Тирренский. Народ, впрочем, с трудом выговаривал его полное имя, и все звали Роберто так же, как и его многочисленных предков - Король-Олень.
Дело в том, что каждый из тирренских королей раз в год в Ночь Превращения (в иных странах известную как ночь на Ивана Купала) становился оленем и, высоко подняв большие ветвистые рога, скакал по лесам своего королевства, демонстрируя мощь династии и вызывая неизменную зависть у соседей. В старинной легенде говорилось о том, что много веков назад один из предков короля Роберто ХХХVIII в совсем еще юном возрасте был похищен разбойниками с целью выкупа. Он сбежал от похитителей, долго скитался по лесам, чуть не умер от голода, но его спасла Мать-Олениха - пожалела мальчика и вскормила своим молоком. С тех пор все тирренские короли отличались невероятной силой тела и духа, прославились в войнах и походах, пользовались успехом у женщин, проще говоря - были героями и бабниками. Тронный зал в королевском дворце был увешан старинными картинами, рассказывающими об их подвигах - "Роберто VI покоряет сердце морской девы", "Роберто XIII полонит королеву амазонок" и даже "Роберто ХХII соблазняет гарем стамбульского паши".
Подвиги самого Роберто XХХVIII также были запечатлены придворными художниками: на картинах его изображали в объятиях полуобнаженных красавиц - то крестьянок-служанок, то графинь-герцогинь, однако - увы! - это были иллюстрации к несуществующим победам.
Да, да, как ни печально в этом признаваться, у Роберто XХХVIII наблюдался небольшой, но весьма существенный для мужчины изъян... Попросту говоря, бедняга Роберто был обделен мужской прытью. Беда случилась с ним в младенчестве - нерадивая и рассеянная нянька однажды перепутала бутылочки, и будущему королю довелось отведать молока мула, которое самым плачевным образом влияет на потенцию... Говорят, что молока мула не существует, а вот в Тиррене нашлось - им поят котят и дворняжек, чтобы те не плодились в диких количествах.
За исключением королевы-матери Паприки Гордой, никто не знал о беде Роберто. А та, будучи натурой властной и проницательной, понимала, что у короля все должно быть на высоте, поэтому не жалела медных монет для подкупа миловидных девиц. И красотки рассказывали на каждом углу, как стали жертвами рокового соблазнителя Короля-Оленя, как хорош и неутомим он в любовных играх, да подкидывали младенцев к парадным дверям дворца, иногда даже с записочкой - мол, незаконнорожденный наследник. Королева-мать ухмылялась и отправляла лже-наследников на воспитание в монастырь. Кроме того, она уже давно подыскивала для Роберто принцессу, страдающую бесплодием - хотела свалить весь позор на нее.
Выполняя указания королевы-матери, ее тайный агент кардинал Макарони объездил много стран и наконец-то в далеком холодном море на забытом остальным миром острове нашел принцессу, которая в свои семнадцать лет ухитрилась сменить два десятка любовников и - без последствий. Прослышав про это, довольный Макарони даже не взглянул на нее, а поспешил к местному королю. Тот, страшно обрадовавшись возможности породниться с Королем-Оленем, дал согласие на замужество своей дочери. Но вот незадача - непутевая принцесса как раз влюбилась в бродячего музыканта и поутру с ним сбежала. Испугавшись скандала, король вместо старшей дочери отправил Королю-Оленю младшую - принцессу Ингфрид. А у той со здоровьем все было в порядке.
Король Роберто и принцесса Ингфрид влюбились друг в друга с первого взгляда - так бывает, и не только в сказках. За день до очередной Ночи Превращения сыграли они воистину королевскую свадьбу - бургундское лилось рекой, макароны поглощались горами, а тирренские девушки неистово отплясывали новомодные венские танцы. Со старинных картин с одобрением взирали предки Короля-Оленя - судя по всему, им понравилась принцесса... нет, теперь уже королева Ингфрид!
Ну а когда стемнело, королевская чета уединилась в спальне, и там... Увы, за ночь у Ингфрид не осталось никаких сомнений в бессилии своего мужа. Впрочем, юная королева была хорошо воспитана и сделала вид, что все в порядке. Прошел день - настала Ночь Превращения. Как водится, король Роберто ХХХVIII, гордо подняв рога, поскакал по лесам и полям, а Ингфрид, проводив многочисленных гостей, заперлась во дворце. Королева-мать попыталась подглядеть за ней в замочную скважину, да так ничего и не увидела. Кардинал Макарони хотел проникнуть во дворец через форточку, но застрял. Что делала Ингфрид, оставшись одна, так никто и не узнал.
А наутро повела себя молодая королева странно, если не сказать вызывающе - села в парке под кипарисом и принялась вязать распашонки. Через девять месяцев родился у нее сын, и назвали его Роберто XХХIX. Подданные веселились неделю, а король Роберто XХХVIII был в печали - очень он переживал неверность жены, которую любил всем сердцем. Паприка и вовсе разгневалась: родившийся наследник не их рода-племени, да и за сына обидно - раньше носил Король-Олень рога раз в год, а теперь постоянно. Злилась она, впрочем, втихомолку - наследник, как назло, был вылитый Роберто XХХVIII в детстве, так что ничего не докажешь.
Да и королева Ингфрид вела себя так, будто ничего не произошло - растила сына, была добра с мужем и предупредительно-вежлива с королевой-матерью. Только постоянно подчеркивала сходство наследника с Королем-Оленем. - А глаза-то у тебя папины, - говорила она малышу, протягивая погремушку. - И родинка на щечке, как у отца. Король-Олень вздыхал, королева-мать хмурила брови, а кардинал Макарони выслуживался - вынюхивал, подслушивал и расспрашивал.
Прошло шестнадцать лет. Наследник вырос, стал сильным и красивым юношей. Все его любили, особенно молодые девушки. И он отвечал им взаимностью. Лишь ставшая старухой королева-мать втайне ненавидела его, опасаясь, что юный Роберто завладеет троном после смерти Короля-Оленя - а король сильно сдал за эти годы. Кардинал Макарони, так ничего и не выяснив, время от времени тайком брызгал на наследника святой водой - но это не помогало.
И вот раздосадованная королева-мать придумала хитрость. В канун очередной Ночи Превращения она напомнила Ингфрид, что Король-Олень мечтает о дочери, которая скрасила бы его старость. Ингфрид загадочно улыбнулась и ответила, что нет ничего невозможного. А в это время Король-Олень, терзающийся мыслью об измене жены, источенный своим невысказанным горем, решил расстаться с жизнью - приказал егерю натравить на себя борзых, когда, приняв обличье оленя, будет скакать по лесам.
Наступила Ночь Превращения. Роберто стал оленем и решительно, но не так резво, как в былые годы, ускакал. Королева Ингфрид проводила гостей, отпустила служанок и заперла двери. Макарони, спрятавшись за занавеской, ухитрился остаться во дворце и теперь подглядывал.
Он увидел, как Ингфрид вошла в тронный зал и начала шептать что-то непонятное, делая при этом таинственные пассы. Потом она приблизилась к одной из картин, показывающих фальшивые подвиги молодого Роберто ХХХVIII, провела по ней рукой, и вдруг с картины соскользнула тень Короля-Оленя. Даже не тень - едва уловимый образ. Ингфрид взяла короля за призрачную руку и повела к следующей картине - где Роберто VI покорял сердце морской девы. Коснулась ее ладонью и воскликнула: - О Роберто VI! Ты был славным Королем-Оленем - сильным, умным и красивым! Как много прекрасных девушек осчастливил ты своим вниманием. А твой потомок Роберто XХХVIII слаб, но в том нет его вины. Дай же силу свою Роберто XХХVIII - и я рожу ему дочь, достойную называться принцессой тирренской! Роберто VI на мгновение оскалился (или, может быть, это только показалось перепуганному Макарони), и тут расплывчатый облик Роберто XХХVIII стал более плотным. Ингфрид подвела призрачного мужа ко второй картине и там повторила свою речь, затем к третьей, пятой... Разговор с Роберто ХХII, тем самым, что соблазнил гарем стамбульского паши, закончил этот таинственный обряд - около королевы стоял король Роберто XХХVIII во плоти - не отличишь от настоящего! Он протянул руки к королеве Ингфрид, она шагнула в его объятия... Макарони за занавеской окончательно струхнул и что есть сил дунул в свисток.
Парадные двери затрещали и рухнули - во дворец ворвалась королева-мать с придворными. Они силой тащили с собой юного наследника, истерично выкрикивая: "Измена!" и "Королева Ингфрид - шлюха!" Но, обнаружив Ингфрид в объятиях Короля-Оленя, разгневанная толпа замерла в недоумении. Королева-мать отвесила подзатыльник Макарони и склонилась в поклоне перед королевской четой. Придворные - на то они и придворные - быстро сориентировались и последовали ее примеру. Тут призрак короля Роберто помутнел и исчез.
- Как же так? - зашептал смущенный Макарони, потирая затылок. - Его величество скачет по лесу, и одновременно был во дворце...
- На то он и Король-Олень, а не какой-нибудь Людовик Французский, - задрала подбородок королева-мать (ее, напомним, и звали-то Паприка Гордая).
Тут в тронный зал вбежал егерь, рухнул на колени перед королевой Ингфрид и со слезами на глазах признался, что по приказу Роберто ХХХVIII спустил на короля борзых. Но теперь раскаялся, увидев, как собаки гонят Короля-Оленя к Глубокому Оврагу, а Роберто уже недостаточно силен, чтобы его перепрыгнуть. Ингфрид схватилась за сердце, королева-мать грохнулась в обморок, а юный наследник шагнул вперед.
- Мать-Олениха, дай мне силу! - крикнул он и секундой позже превратился в оленя. Тут даже у Макарони пропали все сомнения по поводу происхождения юноши.
"Разойдись!" - заорал кардинал придворным, те кинулись прочь, и юный Король-Олень стрелой вылетел из дворца. Он помчался в лес наперерез борзым, увел их за собой, потом, как бы входя во вкус, долго кружил по чащобе, наконец перепрыгнул через Глубокий Овраг - и собаки отстали. Король Роберто XХХVIII был спасен.
Все были счастливы - и королева-мать, которая осознала, что у нее есть внук, и Роберто XХХVIII, обрадовавшийся своему отцовству, и даже кардинал Макарони, который по памяти записал заклинания королевы Ингфрид, обозвал их научным термином "гиенная инженерия" и впоследствии заработал немало денег, помогая молодкам, желающим родить героя.
Но больше всех была счастлива королева Ингфрид. Ведь Король-Олень впервые за много лет обнял ее и шепотом - королю иначе нельзя - обругал себя за недоверие. - Все это хорошо, - ответила ему супруга, - но дочку вашему величеству придется ожидать только на будущий год.
...Впрочем, погодите. Все это она сказала по первой версии легенды, но есть и другая - с небольшим отличием. Когда Король-Олень спасся от преследования борзых, он был так измучен и обессилен, что ему не хватило сил добежать до королевского дворца. Он упал в лесу, заснул и проснулся уже человеком. Силы восстановились, но короля мучил голод. И тут из чащи появилась олениха - возможно, та самая Мать-Олениха, что когда-то вскормила его предка, но, скорее, другая. Король Роберто осторожно коснулся ее шеи - олениха не отстранилась, тогда король припал к ее сосцам и напился. А когда вернулся во дворец и обнял королеву, обнаружил вдруг, что полон самой необузданной мужской силы. И с дочкой они затягивать не стали.
Конечно, можно было бы поднять архивы, выяснить год рождения принцессы и определить истинную концовку сказки. Но так ли это важно? Выбирайте ту, что вам больше по вкусу.