Дейзи Чейн: другие произведения.

История Полусонного Агента, часть 1

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Нечто, рожденное больным и парализованным мозгом Сиротки году так еще в 1996-м. Рекомендуется тонким ценителям психоделиков, анаболиков и алкоголиков.Внимание! У Сиротки после создания данного шедевра пропала тяга к писательству на целых 5 лет! Возможно, после прочтения у читателя отпадет охота к чтению чего-либо вообще на аналогичный срок. В любом случае, такое предупреждение будет нелишним.

  ПРОЛОГ.
  
   Табличка на стене гласила: "Починка мозгов по сниженным ценам. Три цента за извилину. Липоманьякам и активисткам феминистского движения - небывалые скидки!"
   - Мне все абсолютно ясно, - провозгласил доктор Супер-Фрейд. - Я знаю истинные причины Вашего психического недуга.
   -И что же у меня, доктор?! - с дрожью в голосе прошептал Дж. Клапка Дж., потный толстячок, лежащий на кушетке.
   - По-моему, у Вас шарики заехали за ролики, - авторитетно пояснил светоч психиатрии, втыкая в ухо Клапки шланг для промывания мозгов и включая воду.
   - Я так и думал. Это все от той психической травмы в детстве, когда банда Перистальтических Шезлонговидных Собак с Нептуна захватила наш космический корабль. Обитателей корабля они определяли с помощью IQ-радара - все, что было пошкале IQ умнее стиральной машины с программным управлением, они истребили...
   - Ага, - участливо поддакнул Супер-Фрейд. Струя воды из второго клапкиного уха вынесла несколько счетов за услуги прачечной, свернутый в трубочку журнал "Пентхауз", брошюрку "Вечная жизнь - не сказка?!" и невесть откуда там взявшуюся женскую внутриматочную спираль.
   - А я тогда сидел в туалете, и они почему-то классифицировали меня по своему прибору, как интеллектуальную приставку к сливному бачку, которая, очевидно, сама сливает воду
  и говорит посетителям "С облегченьицем!" - и, возможно, в случае надобности предлагает свечи от геморроя или другую чепуху.
   Супер-Фрейд подошел к навороченному агрегату с броской надписью "Отведай шока от Крэйзи Дока!"
   - Шезлонговидные Собаки тоже ошибаются, - утешил его добрый доктор. - А лечить мы вас будем электрошоком. Под лай Шезлонговидного Бульдога - для сегрегации реактивного компонента.
   - А сколько там вольт, доктор? - Клапку затрясло.
   - Шесть тысяч, как положено! - приободрил его психиатр. - Этот прибор раньше использовали для казни преступников на электрическом стуле. Но большинство предпочитало из двух возможных вариантов копчение на медленном огне при обилии дыма - говорят, менее мучительно. - Костоправ приладил электроды к парализованному страхом Клапке и дернул за рубильник. Взвыл высоковольтный трансформатор, черепная коробка Дж. Клапки Дж. раскололась, как грецкий орех, и мозги забрызгали стены.
   -На миру и смерть красна! - радостно прокомментировал это происшествие психиатрический гений. Его воспаленный разум в это время оттачивал формулировку диагноза.
   -Так вот от чего это у него, - осенило выдающегося доктора. - Это от избытка мозгов, вот от чего. Теперь станет гораздо легче! - и он принялся склеивать череп пациента клеем "Акме" "для кухонных раковин, сантехники и других керамических изделий". В это время ко всему привыкшая медсестра миссис Дуллитл тщетно пыталась отмыть стены.
   В те секунды Клапка уже пребывал в мире ином - с тоннелями, невесомостью, ярким светом и прочими дешевыми атрибутами из брошюрок господина Муди (ну и фамилия!).
   Он узнал массу интересных вещей - большинство вновь прибывших душ первым делом восклицало: "И какого черта я столько корячился ТАМ?!" - поэтому величайшим уважением и симпатией среди усопших пользовались те, кто помог наибольшему числу земных страдальцев досрочно отправиться в мир иной. Каллигула занимал здесь пост министра культуры, морали и нравственности, Наполеону принадлежало непыльное место министра обороны - обороняться, вообще говоря, было не от кого, и должность была типичной синекурой. Гитлер курировал вопросы защиты нацменьшинств, а Ева Браун пестовала Фонд имени Анны Франк. А сама Анна Франк подалась в писательницы и постоянно переписывала заново свои Дневники.
   В четырнадцатом, наиболее нашумевшем издании, ставшем бестселлером номер один и получившем Премию Дантеса, последние минуты жизни Анны перед сожжением в кремационной печи описывались примерно так:
   "Бесстыдник Фриц был чрезвычайно темпераментным партнером и вообще душка. Каждую ночь мы взлетали на Эверест Оргазма по многу раз, а на утро он дарил мне то шоколадку, то недоеденную банку сгущенки, то гематоген, изготовленный из крови русских военнопленных. В этот раз его сильные, волосатые руки бережно подхватили меня и уложили на железный поддон, а после я ощутила на себе вес его откормленного тела.
  Поднос плавно поплыл, и приливший к телу жар, усугублявшийся горячим дыханием любимого, возвестил о начале последнего, незабываемого эротического приключения..."
   Доходы Анны Франк составили пять миллиардов Осанн в ее адрес.
   Особо отличившиеся деятели святой инквизиции, хотя и признавали некоторое злоупотребление полномочиями, но тоже не бедствовали, за исключением Торквемады - когда Бруно, Коперник и Галилей собирались втроем и ужирались до чертиков святым вином, они в хмельном угаре ловили беднягу и били по голове тубусом телескопа, заставляя признать факт земного вращения. Фанатизм этих выродков вызывал всеобщее негодование. Впрочем, никаких увечий нанести Торквемаде они не могли - ввиду полного отсутствия физического тела.
   А наибольшую ненависть и презрение среди почивших вызывали всевозможные врачи, костоправы и работники социальных служб по предотвращению самоубийств. Вот так-то. Клапка подумал: "Интересно, что скажет по этому поводу бедолага Супер-Фрейд, когда попадет сюда?!" - но к этому времени великий доктор - черепослов, сиречь френолог уже склеил Клапкин череп, и оживил несчастного, несмотря на все его протесты и возмущения. Во время обратного перехода Клапка, к сожалению, начисто позабыл про все, произошедшее с ним в загробном мире. Это осталось только в его подсознании в виде невнятных теней и смутных образов...
  ***
   - Спасибо, спасибо, Вы совершили чудо! - радостно вопил излеченный Клапка при расставании с гением психиатрии. - Мне теперь так легко, так... - он задумался, подыскивая слово.
  По всей видимости, содержавшая это слово извилина украшала собой стену.
   - Подыщите себе какое-нибудь хобби для успокоения нервов, - посоветовал Супер-Фрейд на прощание. - Например... Коллекционирование будильников! Заставьте ими все полки, забейте все тумбочки, все серванты, захламите все антресоли, все карманы брюк, пусть часы будут в вашем холодильнике, в правом ботинке, в мусорном ведре... - у доктора опять начался приступ шизоидного бреда.
  
   ...В девушке, сидевшей на коленях у Клиффорда Рэнда, было что-то неуловимо-восточное, но у него не было желания вникать, что именно. Поскольку выпивка и закуска уже были съедены, часы показывали без десяти два ночи, и их стрелки до боли напоминали Рэнду разведенные женские ноги, а запущенная в четвертый раз чувственная песня "Я брошусь в мусоропровод, изнемогая от желанья" могла довести до истерики любого мужчину, Клиффорд решил сменить декорации, и, как бы невзначай стянув с девушки платье фасона "чехол баллистической ракеты" и трусики с декоративным поясом верности, понес ее в спальню. Единственное, что его несколько насторожило, это нежелание подруги расстаться со своим несессером, по размеру более походившим на чемодан.
   В это самое время на странной ладье, напоминающей больничную утку, в комнату вплыл маленький человечек с бородкой клинышком, на носу его красовались очки в изящной золотой оправе, десница его сжимала увесистый шприц, а во второй руке была устрашающего размера клизма.
   -Ты кто такой?! - глаза Клиффорда Рэнда округлились.
   -Я - Супер-Фрейд! - гордо продекламировал человечек. - Рыцарь Ордена Дурдома, Кавалер Большого Шприца, Истребитель Ночных Кошмаров и Поборник Эротических Сновидений, Оракул Бессознательного и все такое прочее, список прилагается. -
  он вручил обалдевшему Рэнду мелко исписанный листок. - Мое оружие - Шприц и Клизма, Кушетка и Холодный Душ, а с моим Вторым Я и вовсе лучше не встречаться, это такая сволочь... Я его и сам боюсь, - неожиданно признался гость.
   -А чем ты отличаешься от просто-Фрейда? - с безнадежностью в голосе спросил Рэнд.
   -Во мне еще больше витамина С и еще меньше калорий, - торжественно объявил Супер-Фрейд, - и к тому же от меня почти никого не тошнит. Так что, будем избавляться от кошмаров?
   -От каких?
   -От любых.
   -Ты сам - кошмар! Ты меня отвлекаешь от важного дела, - Рэнд глянул на лежащую рядом девушку.
   -Ну, как знаешь. В случае чего - позовешь.
   ...Непослушными руками Клиффорд Рэнд сорвал с себя всю одежду, при этом несколько пуговиц на рубашке катапультировались в пространство. Девушка левой рукой потянулась за несессером и потащила его к себе, а чтобы сохранить равновесие, поднимая с пола махину в два раза тяжелее ее самой, второй рукой она схватилась за член Клиффорда Рэнда - третий закон Ньютона восторжествовал. А у Клиффорда Рэнда, в отличие от сэра Исаака Ньютона, не было повода для торжества.
  "Интересно, эту штуку можно оторвать?" - думал он, покрывшись холодным потом.
   Хозяйка несессера посмотрела на него обворожительными черными глазами и внезапно, откашлявшись, затараторила:
   -Многих мужчин в наше время беспокоит неприятный запах, исходящий от ног и от грязи, скопившейся под крайней плотью, - она глотнула побольше воздуха и продолжила, - Этот запах может свести на нет любое желание. В чем секрет успеха у женщин?! Это антигрибковые носки и ароматизированные презервативы фирмы...
   -Супер-Фре-е-ейд!!! - заорал Клиффорд Рэнд в неистовстве. Человечек тут же появился, и с разбегу ткнул шприцем в мягкое место девицы. Раздался хлопок, и настырный кошмар лопнул, как детский воздушный шарик.
   -А теперь приступим к толкованию этого кошмара, - изрек Супер-Фрейд и поправил очки на переносице.
   -Мне это абсолютно неинтересно, - заявил Клиффорд Рэнд.
   -Но ритуал изгнания кошмаров подразумевает толкование их подоплеки. Вот, например, открывающиеся створки несессера символизируют психологическую травму, получаемую человеком при родах - явно видна ассоциативная связь между...
   -Не собираюсь это слушать.
   -А придется, - ласково шепнул Супер-Фрейд и легонько пригрозил Супер-Клизмой.
   ...Клиффорд проснулся, его бил озноб. Дама с секретами мужского успеха исчезла. Рэнда уже давно мучили кошмары. А начиналось все так замечательно...
  
   ИСТОРИЯ ПОЛУСОННОГО АГЕНТА.
  
   Днем он работал обычным клерком в городской мэрии в отделе по озеленению, охране памятников и ассенизации. За такие деньги, какие получал он, никто не хотел работать, и отделы приходилось объединять.
   Но нудная писанина, горы пыльных бумаг и постоянные назидания из уст плюгавого мэра - это все было днем. А ночью...
   Ночью он отдыхал на Бермудах и на Канарах, и даже на острове Тристан-да-Кунья, о котором он даже не слышал, но на который случайно наткнулся, листая от скуки валявшийся в мэрии атлас.
   Он сам не знал раньше, что такое возможно, а оказалось - это совсем близко, это чрезвычайно легко - есть лишь небольшой психологический барьер - когда засыпаешь, и сразу оказываешься в непредсказуемом месте, попытайся найти Вход - он может быть в монолитной на первый взгляд стене, которая на самом деле рвется как бумажная декорация, это может быть замаскированной шахтой - наподобие шахт для баллистических ракет - когда прыгаешь с обрыва в пропасть и паришь, достаточно лишь в определенный момент набрать в легкие побольше воздуха, закрыть глаза, и камнем рухнуть вниз - Вход всегда окажется на месте.
   Впервые Рэнд обнаружил его в том самом сне, когда он оказался в самом центре большого публичного дома - интересно, что сказал бы по поводу его сна старина Фрейд - стены внутри заведения были украшены аллегорическими картинками типа "Дьявол искушает святого Мефодия". Причем не было понятно, то ли он так ужасно зевает от скуки, то ли, под воздействием увиденного, у страдальца за веру отвисла челюсть и потекли слюни.
   Сидящая в конце узкого душного коридора Мадам, томно зевая, назвала цену - несколько великоватую, по мнению Клиффорда.
   -Я государственный служащий, - сказал Рэнд.
   -Тогда вам положена тридцатипроцентная скидка.
   -Я работаю в отделе охраны памятников, - разглагольствовал Рэнд, - это мы недавно реставрировали ваш публичный дом, поскольку его, будучи молодым, дважды посещал наш уважаемый президент.
   -Да, я помню... Вы знаете, это Я его тогда обслуживала, - Мадам предалась воспоминаниям. - Знаете что, я Вам выдам бессрочный абонемент на бесплатное посещение нашего публичного дома. Вы такой приличный молодой человек, с Вами так приятно было пообщаться... - Мадам выписала Рэнду какую-то квитанцию, и, улыбнувшись, добавила:
   -Второй этаж, третья дверь налево.
  Рэнд прошел по коридору, обрывки разговоров, слышавшиеся из-за дверей, которые он проходил, складывались в странный поток коллективного бессознательного.
   А вот и третья дверь. Направо или налево? Налево, точно. Рэнд посмотрел направо. Вместо привычного номера на двери красовалась табличка: "Без справки из ветлечебницы просьба не входить. Служащий шкуродерни Потапов В.В."
   Рэнд долго глядел на табличку, а затем дернул дверь и вошел внутрь... Он и сам не знал почему.
   За дверью располагался широкий холл, украшенный повсеместно плавлеными будильниками Дали и плавлеными сырками - последние были разбросаны по полу и липли к ногам. Все будильники показывали одно и тоже время - судя по всему, местное. Вместо тиканья из них доносилось хлюпанье и чавканье.
   -Не правда ли, обстановка располагает к возвышенным мыслям и хрустально-витиеватым видениям? - неожиданно поинтересовался кто-то сзади. Рэнд испуганно оглянулся. Сзади стоял лысоватый коренастый человек в сером костюме с нарукавниками.
   -А их, наверное, чертовски трудно заводить, а уж чинить - так и вовсе, - сказал Рэнд, чтобы хоть как-то завязать разговор и кивнул в сторону ближайшего будильника, который, подобно медузе, пульсировал неподалеку и шевелил типично сальвадорскими усищами - стрелками.
   -Заводить их не надо - а вот сырки они любят. Забудешь покормить - переходят на московское время.
   -Какой ужас!
   -Чинить их тоже не надо, - продолжал незнакомец, - но иногда они болеют. Терпеть не могут холода и государственных служащих.
   Ближайший будильник пронзительно чихнул, выпустив в Рэнда омерзительно-зеленую струю.
   -Фу, Цигель!
   Рэнд, брезгливо разглядывая свою изгаженную одежду, что-то бормотал насчет "этих психов-Пикассов".
   -Прошу меня простить. У них сейчас период весеннего размножения, и они осеменяют все подряд. - В кармане, куда стекла основная масса зеленоватой жидкости, Рэнд обнаружил скользкий брегет с надписью на крышке "Шути любя, но не люби шутя!" С внутренней стороны надпись была еще более внушительной:
  "Лишь в том, чье сердце безотчетно вторит почкам, адреналином упиваясь как вином - огонь неистовый любви разжечь возможно даже искрой..." Рэнд застонал.
   * * *
   -Вам, наверное, интересно, где вы оказались, - хозяин будильников произнес это таким голосом, как будто вот-вот собирался открыть Рэнду государственную тайну рангом никак не ниже, чем устройство атомной бомбы на активированных кукурузных хлопьях.
   -Абсолютно неинтересно, - оскорбил его лучшие чувства Рэнд. - Хотите часики?
   -Спасибо, это Вам - в подарок. В качестве бесплатного пропуска в наше учреждение и внеочередного обслуживания. А у меня свой, - из кармана был извлечен точно такой же брегет, только с надписью "Прежде чем издать философский трактат, задумайся: не станет ли тебе стыдно, когда тебя начнут цитировать? К. Маркс". - Давайте же, наконец, познакомимся - меня зовут Дж. Клапка Дж. Я - исполнительный директор Центрального Сомнамбулического Эмулятора, в коем Вы, собственно, и находитесь.
   -Клиффорд Рэнд, государственный служащий, - машинально представился Рэнд.
   -А, - оживился Дж. Клапка Дж. - теперь я понял, почему Цигель Вас так осквернил. Он не выносит государственных служащих, особенно клерков... - Цигель еще раз оглушительно чихнул, и в карман Клиффорда Рэнда стекли китайские часы, и тут же принялись пискляво исполнять "Прекрасную Америку" и "Боже, храни Президента". Дойдя до самого трагического места:
   "...И когда оптический прицел
   Наведен в его божественное темя..." -
  душераздирающая музыка наконец-то оборвалась.
   -Понимаете, - продолжал Дж. Клапка Дж., не обратив ровным счетом никакого внимания на инцидент, - у клерков обычно так мало фантазий, и им обычно снится такая чушь - вот одному постоянно снится, что годовой отчет, который он только что окончил, сжевала корова, после чего вместо молока стала доиться анилиновыми чернилами. Представляете?!
   -А вам-то что? - обалдело поинтересовался Клиффорд.
   -Ну как же? - искренне удивился исполнительный директор. - Наше учреждение, собственно, и занято всемерным повышением качества, увеличением реалистичности, расширением репертуара, качественным ростом идейно-эстетической насыщенности...
   Рэнд озабоченно оглядывался в поисках выхода.
   В это самое время Дж. Клапка Дж. достал из кармана велосипедный насос и что-то, напоминающее пляжный матрас. "Хорошо бы сейчас очутиться на пляже, с девочками..." - подумал Клиффорд, наблюдая за надуванием резинового изделия. У него сегодня определенно была повышенная озабоченность. "Наверное, это из-за полнолуния" - решил он.
   Тем временем бесформенная резиновая громада превратилась в знакомый и опостылевший стол - точь-в-точь как тот, за которым Клиффорд работал в мэрии. За столом виднелся шаткий стульчик. Хозяин Сомнамбулического Эмулятора достал все из того же кармана баллончик с изображением мужчины со слащавой улыбкой и прилизанными волосами и надписью "Лак для волос. Смывается керосином". Дж. Клапка Дж. тщательно обрызгал коричневую поверхность резинового стола, после чего та заблестела полированным дубом. Потом оглядел результат своих усилий, удовлетворенно хмыкнув, взгромоздился на стул и, достав из многочисленных ящичков кипы бумаг, разложил их перед собой.
   -Ну-с? - изрек он почти торжественно. - И куда мы жаждем отправиться?
   -Домой, - мрачно пробубнил Рэнд, которому это все до смерти надоело.
   -А как же сны с повышенной реалистичностью и глубоким психологическим подтекстом? - искренне удивился Дж. Клапка Дж. и всплеснул руками. У нас есть великолепная историческая подборка - Римские Бани, Спартанская жизнь со всеми ее гнусностями, Средневековая камера пыток... Вы можете испытать себя в роли палача, - почти прошептал он. - Или вот Бородинское Сражение, Вы - командир батареи Андрей Болконский, Вы лежите под дубом, а Ваши кишки болтаются на ветвях исполинского древа... А Вы предаетесь размышлениям о горькой судьбе России - все мазохисты и славянофилы просто обожают этот сон...
   -Нет, премного благодарствую! Я не страдаю половыми извращениями - ни мазохизмом, ни славянофильством.
   -Тогда психоаналитическая увертюра - бег по узкой спиральной лестнице с красным воздушным шаром в руке и чтение похабных надписей на стенах. Или исследование кротовой норы - Вы сидите и тыкаете в нее телескопической антенной. Чрезвычайно многозначительный сон! Кстати, в конце сна Вас ожидает сюрприз - Вы встретитесь лично с Фрейдом и он Вам растолкует все непонятные моменты.
   -Так если это сюрприз - то зачем об этом рассказывать?
   -По-вашему - лучше, когда люди задают мне глупый вопрос: "А что за выродок приставал ко мне в конце с бредовыми рассуждениями"? Человек должен быть подготовлен к
  встрече с Рафинированной Гениальностью... Знаете, у меня такие богатые личные воспоминания на эту тему... - Клапка оживился. - Поверьте, это действительно ВЕЛИКАЯ ЛИЧНОСТЬ!
   -Хочу девочек! - Рэнда сегодня явно зациклило. Ему хотелось девочек и абсолютно не хотелось великих личностей.
   -Э-э-э... Понимаете ли, - смутился Исполнительный директор. - У нас сегодня все девочки обслуживают команду бодигардов самого Президента... Вы же представляете, что может случиться, если охрана вместо того, чтобы высматривать потенциальных террористов, будет заглядывать девушкам под юбки?.. Правда, осталась миссис Дуллитл, но она уже лет пятьдесят как не девочка... Она наша уборщица. Но могу предложить парней! В историческом цикле, древние Афины, встреча с Сократом... Так что не какое-нибудь дешевое...
   -Нет!
   -Тогда я точно знаю, что вам понравится! - клерк просиял. - Посещение будущего, умопомрачительные автострады, автоматы с Пепси-колой, реагирующие на голос...
   Исполнительный директор внезапно понизил голос и глаза его заблестели. Он решил выложить главный козырь.
   -Вы увидите даже землеройную машину, работающую на тау-лептонном аттрактивном эффекте, - Дж. Клапка Дж. Задышал часто-часто. - Ведь правда, я вас уговорил? От этого невозможно отказаться!
   -Ну... Если ничего другого нет... Черт с вами, давайте, только отстаньте от меня!
   -Ну вот и замечательно! А то за вами уже скопилась очередь. У нас не принято заставлять людей ждать. - Рэнд заметил, что сзади него уже стоят женщина средних лет в одном нижнем белье и какой-то сушеный очкарик. В том же странном облачении.
   -Пройдите в ту дверь,- хозяин Сомнамбулического Эмулятора ткнул пальцем куда-то в сторону, - а там в дверь с табличкой "Скуконавеватель сенсибилизирующий".
   * * *
   Рэнд скрылся за дверью и оказался в тесной комнатушке с шестью дверьми - но входить в какую-либо он не спешил.
   "Сожалею, мадам Вилкинсон, но с кавалерами у нас сегодня напряженно", - донесся до Рэнда печальный голос Дж. Клапки Дж. - "Все парни сегодня забронированы этим злодеем Пенкиным. С девочками полегче... Да, а как вы относитесь к пересечению Тихого океана на гладильной доске? Чрезвычайно интересный сон с продолжением - в конце вас захватывают пираты и медленно вялят на солнышке. Незабываемо! Возможно, вам удастся их уговорить на что-нибудь пикантное, не предусмотренное сценарием... Короче, вы согласны! По глазам вижу!" - дверь беззвучно отворилась, и в тесную комнатенку вошла та самая дама и, не обращая внимания на Рэнда, скрылась за дверью с надписью: "Катарсис. Очищение организма методом мук по методике П. Брегга."
   Из-за двери продолжал доноситься вкрадчивый голос Исполнительного директора. "Да, мистер Пиквик, я все понимаю, для вас было бы чрезвычайно желательно во сне ознакомиться с работой тау-лептонной землеройной машины, над изобретением которой бьется все ваше бюро, но понимаете... Именно сегодня она сломалась. В дисторсирующий аттрактор во время дорожно-ремонтных работ засосало случайного прохожего. Все теперь думают, как его извлечь из адронного коллектора. Конечно, проще всего было бы его извлечь по частям, но он почему-то отказывается. А раз не хочет, вот пусть и сидит внутри! Но черт с ним. Неужели вам не хочется посетить гарем самого Аль-Хабиба, триста сорок три умудренные любовным опытом пери, и еще сто двадцать восемь смущающихся при первом взгляде юных дев... Да я прекрасно понимаю, что невозможно заниматься любовью, думая при этом, как заставить аттрактор дисторсировать! Я вам предлагаю то, что есть!" - дверь еще раз открылась, и рядом с Клиффордом оказался очкарик, еще больше ссохшийся за последние несколько минут.
   -Эй, парень! Давай меняться! Этот чертов Дж. Клапка Дж. - он всех надувает. Иди вон в ту дверь с надписью "Скуконавеватель" - и увидишь свой экскаватор! Не понимаю, зачем этому Директору Бульбулятора - или как его там - так издеваться над посетителями. - последняя фраза была сказана, как выражаются драматурги, "в сторону", поскольку фанатичный инженер к тому времени уже сублимировался.
   Клиффорд продолжал исследовать таблички на дверях.
   "Снятие возбуждения многократным чтением воскресной молитвы" - Да... Ага! Вот! "Материализация виртуальных эфемерно-психических конструкций. Испытательный стенд. За безопасность вошедших администрация ответственности не несет, страховка не выплачивается, похороны за счет клиента". Хм...
   Ниже был приклеен небольшой рекламный плакат, предназначенный, видимо, для родственников потенциального трупа.
   "УСЛУГИ НЕКРОВИЗАЖИСТА. Недорого и со вкусом. Приводим в благопристойный вид самые изуродованные останки."
   Две фотографии демонстрировали результаты - на левой виднелись сложенные кучкой обугленные кости, а на правой - пикантная дама строила глазки, приподняв крышку своей последней деревянной обители.
   Рэнд потянул дверь на себя и вошел внутрь.
   ...И сразу его уши резанул дикий визг. Похоже, он оказался в женской парилке какой-то бани. Не дожидаясь неминуемой расправы, он рванул обратно, и снова оказался в маленькой комнатенке с шестью дверями. С его фантазиями сегодня явно было не все в порядке.
   "Я на пляже, - внушал он себе с закрытыми глазами, - волны плещутся у самых моих ног, вот гребень пенной волны несет на себе серфингиста, выбрасывает его на берег, и тот зарывается носом в песок, в общем - идиллия!" Рэнд не заметил, как снова открыл злополучную дверь, и... о, чудо! За дверью его ждал солнечный берег, мелкие холодные брызги, паруса яхт... и округлившиеся глаза отдыхающих.
   -Вам что-то не нравится? - вежливо поинтересовался Клиффорд, обращаясь к некоему собирательному образу "Обалдевшего загорающего". Затем он инстинктивно глянул на себя и обомлел... На нем не было ничего, кроме милого розового будильничка на причинном месте. Внезапно будильник яростно затарахтел и затрясся, причиняя немыслимую боль детородным органам. Затем приятный голос произнес: "Пора вставать!"
  Непонятно, к кому или к чему обращался голос, учитывая месторасположение механизма. Рэнд соображал чрезвычайно туго. Все эти сырки, хронометры, суперклизмы, экскаваторы-людоеды... Как он, еще находясь в Эмуляторе, не сообразил, что все посетители имели на себе минимум одежды - скорее всего, то, в чем они заснули в своей кровати. Возможно, стандартные услуги типа "Исторического экскурса" предусматривали автоматическую экипировку, а здесь... Испытательный стенд. Рэнд готов был со стыда провалиться сквозь землю, и... Провалился!
   Падение на паркетный пол обошлось довольно легко, если не считать боли в левой ступне - сверху, с потолка, продолжала осыпаться штукатурка, а Рэнд опять стоял перед дверью с все менее понятной надписью "Материализация эфемерных конструкций".
   "Я сюда еще вернусь!" - пообещал сам себе Клиффорд и что есть силы сдавил дареный будильник в кармане пижамы (Гм... А пижама-то откуда?!). Тот надсадно заверещал от боли, и Рэнд наконец-то проснулся.
  
   * * *
   Следующие несколько дней - когда в выходные, а когда и прямо на рабочем месте, он путешествовал по мелкому островку, населенному не более, чем тысячей жителей - стоило ему заснуть, как он тут же оказывался прямо перед заветной дверью, избегая навязчивого общества Дж. Клапки Дж. - видимо, липкий будильник (который во сне всегда был при нем) действительно служил пропуском.
   Во сне Клиффорд с легкостью объяснялся с людьми любой национальности - он свободно говорил по-гаитянски, по-ново-зеландски, по испански и японски - причем даже сам не понимал, как это у него получается. На маленьком безымянном островке, имевшем самые чистые пляжи, усыпанные золотистым песком, он встретил аборигенку, которая ему сразу приглянулась - да и он ей был небезразличен.
   Правда, ее лицо и особенно глаза постоянно вызывали у него кошмарную ассоциацию с дамой, торговавшей антигрибковыми носками и презервативами, но он старался об этом не думать.
   Его таинственные появления и исчезновения воспринимали философски - так же, как перебравший с дозой ЛСД относится к вальсирующим табуреткам. Днями и ночами Клиффорд и его бронзовокожая подруга по имени Лаоа (конечно, это напоминает какое-то логопедическое упражнение, но Клиф тогда этого не замечал) бродили по побережью, неизгаженному вездесущими туристами, сидели в тени финиковых пальм, которые даже издали не напоминали то испуганно-скорчившееся от обилия удобрений убожество, что красовалось в кабинете мэра и на которое у Рэнда была нестерпимая аллергия.
   А когда дело в первый раз дошло до того, что принято стыдливо именовать всяческими эвфемизмами, их страсть не могла улечься с вечера и до утра следующего дня - к счастью, Лаоа с трудом представляла себе, кто такие клерки и какой у них обязан быть темперамент (и должен ли быть вообще) - иначе она точно повредилась бы рассудком от удивления и возмущения по поводу столь оскорбительно-низкой оценки сексуальных возможностей государственных служащих.
   В этот день Клиффорд Рэнд впервые опоздал на работу и мэр сделал ему внушение - дескать, человек, стоящий на страже зеленых насаждений, архитектурных памятников и канализационных люков, с которых постоянно зачем-то воруют крышки, не должен ни на минуту отвлекаться от своего высокого предназначения, а уж тем более спать по десять часов и - что особенно ужасно - на работе - поскольку это и вовсе предательство по отношению к Рододендронам Даурским (это такие растения), Мирмидонтам Барнаульским (Это такие памятники местной знаменитости в количестве пяти штук) и Унитазам Финским (это в комментариях не нуждается).
   Когда мэр закончил свою обличительную речь, Рэнд принялся тщательно перекладывать с места на место папки с бумагами, на деле доказывая свою беззаветную преданность делу Рододендронов, Мирмидонтов и Унитазов.
   В тот же вечер произошла пренеприятнейшая цепочка событий, которые перевернули Клиффорду всю дальнейшую жизнь. В той самой комнатушке перед заветной дверью он был не один - рядом с ним натужно пыхтела уборщица с чрезвычайно свирепым выражением лица. Стоило Рэнду потянуться к дверной ручке, как он тут же услышал ее рявкающий голос:
   "Туда нельзя! Шеф велели никого не пущать без особого распоряжения."
   -А плевал я на вашего шефа! Этот Дж. Клапка Дж. - старый козел. Куда хочу - туда иду. - и Клиффорд уже наполовину скрылся за дверью.
   -А в таком случае шеф велели включать Перверсистор, чтобы впредь неповадно было, - злобно заметила старушка и нажала кнопку с надписью "Экзекуциарий N1", располагавшуюся прямо на ручке швабры. У Рэнда потемнело в глазах, дверной проем превратился в отвесный колодец, наполненный декоративным дымом, используемым в лазерных шоу. Рэнд с криком полетел вниз, и через несколько минут все-таки достиг дна.
   * * *
   Некоторые думают, что попасть куда нужно - дело чрезвычайно простое. Но, если бы это было так, все клерки справочных служб давно вымерли бы с голоду, а почтальоны испытывали бы постоянный комплекс неполноценности, доставляя любое отправление исключительно по адресу и чувствуя себя тупыми механизмами. Кроме того, не было бы открыто ни одной новой земли, если бы все корабли плыли точно по курсу, капитаны не упивались в стельку, а среди штурманов не было бы ни одного дебила.
   Так и Рэнд, прокашлявшись и протерев глаза, сквозь поредевшие клубы дыма узрел перед собой деревушку весьма примечательного вида. Дорожный указатель гласил, что лежащее перед ним поселение именуется "Квин Титс" - "Почти как Твин Пикс",- подумал Рэнд. Вообще название деревни, которое он перевел как "Титьки королевы" - в этом сне у него с английским было туго - звучало весьма недурно. Ближайший домик имел строгую красно-черную расцветку, по углам черепичной крыши свешивались печально поникшие кисточки. На почтовом ящике- также с черной каймой аккуратно выведенная краткая надпись: "Для соболезнований".
   Рэнд извлек из кармана портативный "Континенталь" и быстро отстучал: "СОБОЛЕЗНУЮ ТЧК РЫДАЮ ВМЕСТЕ ВАМИ ТЧК КАКОЕ НЕСЧАСТЬЕ ВСКЛ", после чего постучал в дверь и, стараясь вложить в голос как можно больше скорби, произнес:"Вам телеграмма, сэр!"
   За дверью послышалось шуршание, шаги и всхлипывания - все громче и громче- наконец дверь открыл чрезвычайно грустного вида молодой человек, одетый в точности так, как обычно на детских картинках изображают художников: всклокоченные волосы, сдвинутый набекрень легкомысленный берет, шарф, подметающий пол, палитра в руках и, естественно, кисть, которой он норовил поковыряться в зубах, и уже перемазал в краске всю физиономию. Впрочем, ничего забавного в этом не было, так как цвет красок был все такой же скорбный. Служитель муз, фломастеров и пульверизаторов напоминал американского коммандос, вымазавшего морду гуталином.
   -Какое трогательное сострадание! Какие проникновенные, идущие от самого сердца слова,- пробормотал художник, читая телеграмму и устремляясь внутрь дома.
   -Какая ужасная, безвременная кончина!- встрял Рэнд, идя следом за хозяином.- Кстати, а как звали покойного?
   -Кого-кого?- рассеянно переспросил художник, на которого, кажется, снизошло вдохновение и он уже размазывал краски по гигантскому холсту, на котором угадывались
  железнодорожная дрезина, перееханные трупы на фоне гигантского купейного билета на поезд "Бодайбо - Маракайбо" и еще много чего, включая транспарант "Счастливого пути!" и семейный портрет Братьев Черепановых.
   -Я спрашиваю, как звали покойного,- смиренно повторил Рэнд.
   -Ах, покойного,- наконец-то понял суть вопроса Скорбный Художник и с шиком взмахнул кистью, дескать, "А ну его!", при этом забрызгав Рэнда тоскливым ультрамарином. - Да нет, вобщем-то, никакого покойного. Просто еще с детства меня мучила гениальная идея нарисовать полное глубокого аллегорического смысла полотно "Похороны железнодорожного магната" - но вдохновение, сами понимаете, штука тонкая - нужен соответствующий настрой. Я, как все уважающие себя художники и поэты, каждую ночь шатался по кладбищу, пил вино из черепа и занимался прочими глупостями, которые широко практикуют служители муз, я самолично устроил три железнодорожных катастрофы, естественно, вовсе не для того, чтобы глазеть на те изуродованные трупы, напечатанные в "Дейли Титс"- нам эту газетенку приносят как раз к обеду, будь они неладны - нет, просто хотелось создать соответствующий настрой, а искусство всегда требует жертв, но попробуйте растолковать это идиоту окружному прокурору!
   Должен отметить, что о тюрьме говорят очень много всякой гадости- но это все враки, на самом деле. Вдохновение, охватившее меня в первый же день, не поддается
  описанию, и я бы обязательно нарисовал свою Картину, если бы не этот чертов надзиратель, считавший все изобразительное искусство порнографией. Он утверждал, что железнодорожных магнатов голыми не хоронят - а если он умер от позора, когда конкуренты раздели его до последней нитки?! А уж голая вдова - и вовсе ординарное зрелище. Почему, когда вдовы посыпают голову пеплом и прочим хламом, карабкаются на костер - это можно воспевать, а когда бедная женщина в знак траура снимает с себя последнюю одежду и отсылает в сиротский приют - разве это не признак истинного благочестия?
   В общем, когда этот тупой надзиратель совсем меня доконал, я высказал ему все, что о нем думал, и сказал, что после всех вынесенных мною оскорблений я не намерен больше здесь оставаться - он, конечно, раскаялся - очень долго извинялся и просил меня не покидать его дом, ибо это нанесет непоправимый ущерб его репутации радушного хозяина. Но я был тверд и непреклонен, и, выслушав все его истерические оправдания (а они иссякли как раз в день окончания моего заключения) я покинул поднадоевшее мне место.
   Затем (когда меня выпустили из тюрьмы) я работал в билетной кассе - но все было тщетно, вдохновение меня обходило стороной. Вот тогда-то, терзаемый чувством вины перед соотечественниками, которые, очевидно, просто мечтают заполучить мою картину для какой-нибудь шикарной выставки - тогда-то я и вывесил этот почтовый ящик- и дело сдвинулось с мертвой точки! Каждое утро- телеграммы, открытки, пространные письма от сочувствующих старушек... Все это как нельзя лучше...
   Тут раздался ужасающий грохот и звон, как будто на землю рухнул транспортный вертолет, доверху набитый дешевыми фужерами. "Пожалуй, подремлю еще часок."- пробормотал кто-то сонным голосом и послышался скрип переводимой на час вперед стрелки будильника.
  -Это моя сестра, Спящая Красавица, или, как называем ее мы, Сонная Ряха. Ей-то что, - простонал Скорбный Художник, - каждый час просыпается и переводит будильник, а у меня от этого грохота недержание мочи и сразу все вдохновение летит в помойку.
   -Можно, я на нее взгляну?- полюбопытствовал Рэнд.
   -А как же, она во-о-он за той дверью.- Рэнд исчез в дверном проеме и тут же с ругательствами загремел на пол.
   -Ах, совсем забыл Вас предупредить, она спит перед дверью, на коврике. Раньше у нее было роскошное ложе, но я решил- раз человек уже столько лет дрыхнет и ни от чего не
  просыпается, то зачем ему такая роскошная кровать? А я на этой кровати устраиваю вечеринки для друзей из мира богемы, мы очень классно проводим время - иногда так, извиняюсь за выражение, зарядят, что чувствуешь творческий заряд всю последующую неделю!
  Если захотите со зла пнуть мою сестру, там в углу стоят кирзовые сапоги. Еще никто не отказывался.
   -У-у-у!- прогудел Рэнд, потирая расшибленный локоть.
  Он что есть мочи пнул Сонную Ряху по почкам.
   -А? Что случилось?- встрепенулась та и в следующую секунду уже вцепилась в Рэнда, повиснув у него на шее и целуя взасос.
   -Свершилось! Он все-таки разбудил эту дурищу! Пророчество сбылось!- возбужденно орал Скорбный Художник, в исступлении носясь по комнате.- Теперь я знаю, чего не достает в моем гениальном творении - перед дрезиной с телом усопшего магната прямо на рельсах лежите Вы с моей сестрой и занимаетесь плотской любовью - она суть стилизованный образ Анны Карениной, а Вы - чудом спасшийся из паровозной топки Сергей Лазо. Вы добровольно легли на железнодорожные пути в знак протеста против повышения цен на билеты и сокращения поголовья морских песиков. Над вами реет обобщенный образ Матери-Пассажирки, сидящей на коне и прободевающей копьем слащавую стюардессу, которая подбивает вас летать самолетами Аэрофлота.
   -Просто сногсшибательно,- подтвердил Рэнд, у которого был жизненный принцип ни в чем не перечить религиозным фанатикам, изобретателям вечного двигателя, сторонникам вегетарианства, сыроедения и прочим чокнутым, которые обычно таскают за собой топор для расправы с несогласными. В это же время он тихонько оглушил одержимую женщину небольшим утюгом.
   -Вы теперь просто обязаны остаться и увидеть мое творение завершенным. Тем более, сегодня на восемь назначен прием на той самой кровати, про которую я Вам рассказывал, придет тьма талантливого народу, у нас сегодня чрезвычайно интересная тема для обсуждения: "Педерастия в науке и искусстве".
   -Ужасно интересно! Мне, наверное, просто повезло, что я пришел к Вам именно сегодня.- вежливо заметил Рэнд.
   -Не стоит благодарности. Вообще-то эта тема у нас - дежурная. Вон клерки без ума и фантазии постоянно талдычат о погоде, домохозяйки- о политике, малыши в детском саду- о самых свежих порнографических фильмах, которые они откопали у папы в рабочем столе, а у нас, у служителей муз, своя излюбленная тема.
   -А как же насчет темы "Евреи в науке и искусстве"? - полюбопытствовал Рэнд, дабы не оскорбить лучшие чувства собеседника.
   -Это тоже весьма интересно...- задумчиво произнес Скорбный художник, почесывая гриву, никак не походящую на известной формы лысину. -Но, видите ли, в гениальности метят все, а евреем посчастливилось родиться далеко не каждому - что же остальным - вешаться, что ли? Это ведь явная дискриминация - а голубым может стать каждый, кто пожелает, это что-то вроде хобби. В конце концов, коллекционировать дохлых бабочек , по моему мнению, занятие куда более противное. А так, как сказал классик:
  
  Евреем можешь ты не быть,
  Но педерастом быть - обязан!
  
   -Так уж и обязан?- засомневался Рэнд, пятясь к стене.
   На самом интересном месте дискуссия была прервана появлением в дверях молодого человека с детским фортепиано под мышкой. При виде Скорбного Художника он издал неопределенного рода мычание и уронил пианино на пол.
  -Маэстро Штоэтотакович,- представил его хозяин. Маэстро в это время собирал на полу клавиши, вылетевшие из падшего инструмента.
   -Маэстро глух как Бетховен с пробками в ушах, но музыка его превосходна. Иногда он пытается исполнить ее собственноручно, на этом маленьком, - таком трогательном !- фортепиано, но, к сожалению, у него ничего не выходит. - Скорбный Художник преисполнился еще большей скорби. В настоящий момент он скорбел столь натужно, как будто делал это на спор.
   -А почему у него ничего не выходит? - спросил Рэнд, наблюдавший за воссоединением расчлененного агрегата.
  -Все дело в руках - еще в детстве от бесконечного исполнения гамм и всяких идиотских этюдов у него свело кисти рук судорогой, и теперь он может стучать по клавишам исключительно кулаком.- только теперь Рэнд наконец разглядел, что именно мешало Маэстро собрать воедино цимбалы своей мечты.
   -...Но, естественно, в филармонии его произведения пользуются грандиозным успехом?
   -Если бы так,- вздохнул Грустный Певец Дрезин и Карениных.- К сожалению, Маэстро не знает нотной грамоты и ни одно из своих творений не перенес на нотный стан.- К
  этому времени Маэстро Штоэтотакович собрал вкупу свой клавесин и вдохновленно забарабанил обеими кулаками по клавиатуре с энергией полицейского инспектора, ломящегося в чью-то дверь.
   -Гм... А откуда же вы, собственно, знаете, что...
   -Понял, понял, можете не продолжать! Вопрос, конечно, очень интересный, прямо, я бы сказал, в точку. - Скорбный Художник преисполнился величайшим возбуждением и принялся носиться по комнате, постоянно спотыкаясь о разбросанные тут и там железнодорожные костыли и расшвыривая ногами кучи использованных билетов.- Не какой-нибудь поверхностный - типа: "А что Маэстро ест за завтраком?" или "Какую ноту он любит больше других?" Нет, ваш вопрос намного содержательнее - сразу видна неординарность подхода к проблеме, взгляд в корень, нетривиальность мировосприятия... Скажите, вы случайно не из наших? Я не думаю, что обычный вонючий гетеросексуал смог бы вот так сразу, на лету, схватить все самое важное и...
   -Нет-нет,- поспешно возразил Рэнд.
   -Ну, это вам так кажется. У меня глаз наметанный. В крайнем случае вам понравится роль плюшевого мишки - по статистике, она нравится двадцати трем процентам мужчин. Я
  сам проверял.
   В окне появилась заспанная физиономия полицейского.
  -Я не знаю, чем вы тут снова будете заниматься, но если Маэстро Штоэтотакович будет визжать, как в прошлый раз, я вас всех арестую за неуплату налогов.- Скорбный Художник потерял сознание, а полицейский с чувством выполненного долга со скрипом попытался извлечь свои нехуденькие щечки из оконной рамы. К его ужасу, у него это не получилось, и он сделал вид, что с интересом наблюдает за вечеринкой, одновременно лихорадочно припоминая, за что бы еще можно упечь в тюрьму этого извращенца - любителя мужчин и железнодорожных катастроф. Но, к сожалению, кроме неуплаты налогов, он не знал ни одной уголовной статьи, и в данный момент лихорадочно соображал, ввело ли его мудрое правительство налог на педерастию и на право возюкать кисточкой по простыне (а Скорбный Художник рисовал именно на простыне, которая от чрезмерно активного использования приобрела благословенную серость готового ко всему холста).
   В дверях показался следующий посетитель - точнее, это была пара бритоголовых Мальчиков Без Комплексов, тащивших вслед за собой извивающегося очкарика (Кажется, Рэнд уже где-то его видел - где же, черт возьми?).
   -Привет Репину!- сказал жизнерадостно первый Мальчик, а второй в это время отвесил дружелюбный пинок Маэстро, который обычных слов не понимал. - Вы случайно не надумали повысить нам плату за услуги? Вот господин деревенский староста предлагает в два раза больше.
   -Понял, понял, можете не продолжать! Вопрос, конечно, интересный, прямо, я бы сказал, в точку! Не какой-нибудь поверхностный, типа: "А правда, что доллар здорово упал по отношению к бундес-марке и иене?" Послушайте, вы, случайно...
   Не договорив, Скорбный Художник снова впал в обморочное состояние.
   -А что здесь делает эта легавая свинья? - поинтересовался второй Мальчик.
   -Свиньи не бывают легавыми,- обиженно заметил полицейский, ворочая мордой в окне.
   -И все-таки, что здесь делает эта...- Хозяин Ловушки для толстомордых полицейских снова подал признаки жизни:
  -Понял, понял, можете не продолжать! Вопрос - в самое яблочко! Ведь мог бы спросить - "А правда, что полицейские берут взятки?" или "Правда ли, что когда бьют резиновой дубинкой, это больно?" - нет, такой вопрос первый встречный не задаст. Послушайте, вы, случайно... Ах, да!
   В этот момент, видя, что собеседники увлечены разговором, насильно притащенный очкарик отважился на попытку побега, и с пронзительным визгом забился в руках Мальчиков.
   -Отпусти-и-и-ите! А-а-а-а!
   -Вы уплатили за него налог? - грозно вопросил полицейский, скашивая заплывшие жиром глазки на визжащего очкарика.
   -А что ты здесь вообще делаешь, папаша?- дружелюбно сказал Первый Мальчик, туша окурок об красный рыхлый нос стража порядка.
   -Наблюдаю за соблюдением приличий и отсутствием безобразий.
   -А мне сдается, что ты застрял! - злорадно ухмыльнулся второй Мальчик.
   -И вовсе нет!
   -И вовсе да!
   -Ой, кто это меня...- внезапно прохрипел полицейский, выкатывая глаза. Он осмотрел комнату, и, не найдя в ней второго Мальчика, заорал:
   -А, это ты, Бартоломео, сукин -А-А-А!- сын?! А ты уплатил на... То есть, я хотел сказать, по какому праву ты, щенок, обращаешься так с представителем закона?
   -А срал я на закон,- невозмутимо ответил Бартоломео, а застрявший полицейский с трудом зажмурил вылезшие из орбит глаза, и очень вовремя, ибо через секунду Бартоломео исполнил свою угрозу, свесив задницу с черепичной крыши и попутно изгадив одну из траурных кисточек. Физиономия в окне заворочалась более энергично - дом затрясся, и Мальчик номер Два с криком свалился с крыши, а блюститель закона как раз в этот момент получил долгожданное освобождение. Скорбный Художник, а вслед за ним и Рэнд выглянули в окно и стали свидетелями зрелища, неимоверно возбудившего служителя муз.
  Скорбный Художник выхватил из кармана маленький пульверизатор и брызнул на скульптурную группу из полицейского и Бартоломео. Поликерамика мгновенно застыла, к поросячьему восторгу ваятеля.
   -Что там этот Самсон, разрывающий пасть Льву - убожество и безвкусица. А Полицейский, рвущий жопу Мальчику - это грандиозно! Теперь только осталось подвести воду,- в рот Мальчика номер два был воткнут шланг, и через секунду вода уже била ключом из анального отверстия истязаемого отрока прямо в физиономию мучителя, пытаясь смыть с нее озверелое выражение.
   -Пожалуй, для сегодняшней грандиозной вечеринки одного мальчика не хватит,- озабоченно заметил творец фонтанов, глядя то на Мальчика номер один, то на Рэнда. Последний решил ненавязчиво сменить тему разговора.
   -А кто этот, в очках, который орал "Отпусти-и-ите!"?
   -Ах, это Бездарный Педрила. Видите ли, каждое правило, обязано иметь исключение, иначе это уже вовсе не правило по определению. Что же это за правило - без исключений? И нам, чтобы доказать, что все голубые - люди талантливые, просто необходим был кто-то, абсолютно бездарный, но, так сказать, склонный...
   -Так если он склонный, то почему он все время орет и вырывается?
   -Понял, понял, можете не продолжать - вопрос, прямо скажу, неординарный, не в бровь, а в анус... то есть, я хотел сказать - в глаз. Ведь мог бы спросить: "А почему у него ширинка расстегнута?" или "А правда, что девушки только сидя мочатся?"...
   Рэнд утомленно закрыл глаза, и мир поплыл, закружился вокруг него, в ушах звенело, но сквозь звон он еще услышал:
  "Быстрее, быстрее, пока он еще тепленький!" - потом все исчезло, Рэнд очнулся в совершенно новом месте, но еще некоторое время ему казалось, что кто-то тяжело пыхтит ему в затылок...
   * * *
   -Ах, ты, старая стерва! - заорал Рэнд, как только вновь приобрел способность членораздельно говорить. Подлая поломойка, воровато озираясь и задрав полы длинного халата, трусцой бросилась прочь и скрылась за дверью с табличкой "Ампутирование конечностей за умеренную плату". Клиффорд стоял в нерешительности - эта надпись его пугала - но и старушку вздуть очень уж хотелось.
   Все решила ее наглая выходка - на секунду дверь снова открылась и престарелая бесстыдница продемонстрировала Рэнду длиннющий язык с белым гастритным налетом. Рэнд издал животный рык и рванул вперед...
   ...И тут же, без предупреждения, оказался распятым на некоем приспособлении, похожем одновременно на операционный стол, гинекологическое кресло, гигантский ткацкий станок со множеством веревочек, которыми он был опутан с ног до головы. С ужасом он вспомнил, что это чудо инженерной мысли называется дыбой.
   -Ну, смелее же, мистер Пиквик! - раздался знакомый голос Дж. Клапки Дж., доносившийся из-под красного колпака с прорезями для глаз. Рядом стоял сушеный инженер мистер Пиквик, в привычном облачении средневековых инквизиторов - и в шикарных очках с роговой оправой, - не считайте свои садистские склонности чем-то извращенным! Согласно статистике, это свойственно почти половине наших с вами сограждан. Ничего личного по отношению к объекту пытки, это просто освобождение подсознания от навязчивых желаний, мешающих развитию полноценной личности... Вот, будьте добры, покрутите эту ручку - я уверен, что вам понравится!
   -А что, электропривод здесь не предусмотрен? - ошалело поинтересовался тот.
   -Вы что - издеваетесь?! - зашипел на него Дж. Клапка Дж. - это же пятнадцатый век! Вас бы за такую ересь...
   -Хорошо-хорошо, - поспешно согласился Пиквик.- Только не надо продолжать, в таком случае, про подсознательные влечения. Я думаю, психоанализ здесь тоже не приветствуется...
   -А я и не сторонник этой теории. На самом деле я в душе - бихевиорист. Вот вы сейчас покрутите ручку... - Рэнд завопил благим матом. - Неужели вы считаете, что ему БОЛЬНО?!
  Вовсе нет, просто стимул РАСТЯЖЕНИЕ СВЯЗОК ведет к физиологической реакции ЗАКАТЫВАНИЮ ГЛАЗ, РАСШИРЕНИЮ ЗРАЧКОВ И ИСПУСКАНИЮ БЕССМЫСЛЕННЫХ ЗВУКОВ. А, например, если повредить кожный покров,- Дж. Клапка Дж. взял в руки внушительные щипцы и хватанул ими Рэнда за ногу - тот издал еще один истошный вопль - "Какие же, право, однообразные реакции у этого индивида!" - обиженно и разочарованно пробормотал экзекутор.
   -Где вы взяли такие грязные щипцы? - спросил мистер Пиквик обеспокоенно, - у него же может быть заражение! Рану обязательно надо прижечь! - и он приложил к пострадавшему месту раскаленный прут. Раздалось шипение и запахло жареным. Потерпите, пожалуйста! - участливо попросил инженер перешедшего на визг Рэнда.
   -А сейчас мы будем вырабатывать у испытуемого рефлекс на звон колокольчика. Как только я зазвоню - вот так вот - вы крутите ручку изо всех сил... Дж. Клапка Дж. зазвонил в маленький медный колокольчик.
   -Не-е-ет! - заорал Рэнд.
   -Странно, очень странно, - забеспокоился Исполнительный директор. Устойчивый рефлекс выработался еще до начала экспериментов! Это что-то новенькое, нужно срочно опубликовать в "Когнитивно-издевательской Психологии", пока никто не опередил. - Он скрылся за тяжелой дубовой дверью, послышались гулкие шаги и приветственные крики стражи.
   -Слушай, будь добр, отвяжи меня! - взмолился Клиффорд.
   -Я... Не могу. - виновато развел руками чахлый инженер.
   -Ты что - никогда в жизни ничего не завязывал и не развязывал? - возмутился Рэнд.
   -Я все прикручивал изолентой, - признался неудавшийся пытошный подмастерье. - Но я попробую!
   Через минуту Рэнд все же освободился. За дубовой дверью раздались торопливые шаги - совсем близко. Скрипнули несмазанные петли...
   Клиффорд в припадке слепого ужаса бросился на узкое зарешеченное окно - прутья решетки прошли сквозь его плоть, и, разрезанный на аккуратные прямоугольные куски, он рухнул под окнами полицейского участка номер тридцать пять, что на Силвер-стрит.
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"