Аннотация: Альтернативно-историческая фантазия на тему "Что было бы, если б либерал-демократы образца 21 века устроили пресс-конференцию в 41 году?"
- Господа, - трагическим голосом обратилась к присутствующим Шавермия Кузьминична Тошнотворская, с видимым усилием оторвавшись от двойного чисбургера -- на фоне волнения за судьбу русского народа у нее, как всегда, не на шутку разыгрался аппетит. - Сегодня ночью случилось нечто ужасное. Все наши старания по предотвращению распространения фашизма в СССР пошли прахом!
Зал ахнул. Журналисты схватились кто за блокноты, кто за камеры, а наименее закаленные -- за пузырьки с валокордином.
- Мы с таким трудом и упорством пропагандировали идеи интернационализма и мультикультурализма, - с горечью в голосе продолжила Шавермия Кузьминична. - Написали столько анонимок на тех, кто разжигал межнациональную рознь, пуская омерзительные слухи о том, что немцы -- эти милейшие и безобиднейшие люди -- якобы вот-вот нападут на нас. Стольких провокаторов по результатам нашего самоотверженного труда отправили в Гулаг и на Колыму за экстремизм -- и все даром! Нет, вы представляете?
"Что случилось, что случилось?" - заволновался зал. - "Не томите нас, Шавермия Кузьминична. И прекратите жрать свой чисбургер, мы же сейчас все умрем от нетерпения!"
- Дайте я скажу! - попросила Сметана Галушкина, главный соратник и идеолог Шавермии Кузьминичны. - А вы пока докушайте, а то совсем перетрудитесь на благо демократии и умрете от истощения. В общем, господа, произошел вопиющий и выходящий за все разумные рамки случай. На группу мирных немецких туристов, приехавших к нам на танковую экскурсию по путевке от турагенства "Блицкриг GmbH", совершено дерзкое покушение на националистической почве! Разгоряченные молодчики, выкрикивая национал-патриотические лозунги, забросали пассажирские танки файерами, петардами и бутылками с зажигательной смесью. Несколько немецких туристов серьезно пострадали, у них ожоги второй-третьей степени, и кто знает, что бы с ними было, не подоспей им на помощь ОМОН для разгона демонстрации -- ну, вы знаете, такие храбрые мужчины в касках и с автоматами. На мотоциклах с колясками.
- А если бы у национал-патриотов оказалось в руках настоящее оружие, а не выпиленные из фанеры винтовки? И настоящие гранаты вместо учебных? - резонно подметила Шавермия Кузьминична. - Последствия могли бы быть намного драматичней!
Зал охнул. Господи, какой позор -- так долго и старательно улучшать свой имидж в глазах мировой общественности, и вот те на.
- Сейчас мир посмотрит-посмотрит на наше поведение, да и отберет у нас Олимпиаду и футбольный чемпионат, - с плохо скрываемым злорадством прочавкала Шавермия Кузьминична, к этому моменту уже прикончившая чисбургер и принявшаяся за аппетитную сардельку. - И снова отдаст Олимпиаду Германии, как в тридцать шестом -- потому что немцы -- культурные и воспитанные люди, а мы, извините за прямоту, красно-коричневое быдло! А чемпионат по футболу проведут, допустим, в Италии -- господин Муссолини будет только за. Да и я тоже!
Публика испуганно притихла, представив себе весь ужас надвигающейся катастрофы.
- Но это еще не все, - продолжила обличительную речь Сметана Галушкина. - По имеющимся у нас сведениям, в среде националистически настроенной молодежи ширятся призывы "достойно встретить", как они выражаются, немецких туристов, прибывающих в Шереметьево-2 сегодняшними рейсами авиакомпании "Мессершмидт-Люфтганза". Вы представляете, сколько будет жертв и как пострадает репутация СССР на международной арене, если мы не предотвратим это?
- Позвольте мне добавить, - проквакало огромное морщинистое существо, похожее на седого тролля -- никто точно не помнил, как зовут тролля и даже какого он пола -- кажется, сородичи именовали его Лудило Алексеевно Ван-Хельсинг-Гроуп. - Я вижу главную проблему нашего общества в том, что мы ищем врага в каждом чужаке. Раз немец -- значит враг. Но нельзя считать всех немцев фашистами, если кто-то там из них и правда фашист! Это ведь единицы. Я вам вот что скажу: фашист -- это тот, кто считает всех приехавших к нам в гости немцев фашистами. Вот кто и вправду фашист!
Зал горячо зааплодировал, некоторые даже стоя -- и лишь внезапно раздавшиеся поблизости взрывы, от которых заходил ходуном пол, заставили всех снова упасть в кресла.
- Вот некоторые тут говорят, что все взрывы -- от немцев. Дескать, летит немец на своем Мессершмидте, и втихаря кидает на нас бомбы, - доверительно сообщила присутствующим Сметана Галушкина. - А я вам скажу -- даже если сто из ста бомб, которые по какой-то неизвестной причине на нас упали, сброшены немцами -- все равно ставить знак равенства между немцами и бомбами -- это ксенофобия чистой воды! Бомбы не имеют национальности!
- Вот-вот, - согласилась с ней популярная журналистка Кастрюлия Алтынина, до этого момента еще не осчастливившая аудиторию выражением личного мнения. - Я как раз пишу статью о тревожной статистике: по результатам опросов, две трети советских граждан считают, что есть какая-то зависимость между посещением нашей гостеприимной страны немцами и некоторыми, хм, катаклизмами в виде развалившихся домов, сожженных изб и застреленных при непроясненных пока обстоятельствах соотечественников.
- На бытовой почве! Исключительно на бытовой почве! - истошно крякнуло Лудило Ван-Хельсинг-Гроуп.
Старый тролль так перевозбудился, что пришлось вызывать ветеринара, вколовшего ему в сползшую со стула ягодицу стакан лоразепама.
- Всех наших граждан убили или ненамеренно, или на бытовой почве! Или они сами себя убили по пьяни. А вот если немцев -- это фашизм! - поддержала тролля Сметана Галушкина.
- Фашизм! Фашизм! - очнувшись на секунду, рявкнул тролль Лудило, после чего снова вырубился и с грохотом горного обвала сполз на пол.
- Поэтому, чтобы не допустить распространение фашизма и национал-патриотизма в нашей стране, предлагаю организовать круглосуточное бдение в этом помещении, - предложила Шавермия Кузьминична, - мы будем собирать и сразу же предавать гласности все вопиющие случаи ксенофобии и нетолерантности по отношению к иностранцам. За нас не беспокойтесь -- неправительственный благотворительный фонд "Геббельс Демократик Фаундейшен" уже выделил нам надувные матрасы, провиант и четырехгодичный исследовательский грант по теме "Мониторинг антигерманских настроений в современном советском обществе и эффективные пути их преодоления". Грант я возьму себе, потому что я тут самый главный аналитик. А матрасы и еду честно поделим. Но только учтите, - Шавермия Кузьминична многозначительно отрыгнула, - что мои потребности в еде все-таки немного выше среднестатистических. И моему гигантскому супермозгу надо много глюкозы, поэтому все шоколадки я сожру сама!
В этот момент принесли первую порцию аналитической информации. Сметана Галушкина и Кастрюлия Алтынина, немного подравшись и слегка исполосовав друг дружке физиономии, все-таки поделили пополам толстую бумажную кипу.
- ЧП в культурно-историческом заповеднике "Брестская Крепость", - продекламировала траурным голосом Сметана Галушкина. - Неизвестные вандалы осквернили и полностью разгромили этот выдающийся памятник зодчества XIX века -- подозреваю, что мерзавцам не понравилась немецкая фамилия архитектора -- Опперман. Мою теорию подтверждает тот факт, что на обломках стен были обнаружены многочисленные надписи националистического и экстремистского толка -- смысл их вкратце можно свести к призывам выгнать всех немцев из нашей страны.
- Я хочу дополнить эту тревожную статистику, - перебила ее Кастрюлия Алтынина. - Кажется, кто-то всерьез пытается разжечь межнациональную рознь, облив керосином и подпалив несколько белорусских деревень, и свалив эти злодеяния на гостей из Германии. Члены неформальной экстремистской группировки "Партизаны" повсеместно расклеивают листовки, открыто призывающие убивать лиц немецкой национальности, именуя их не иначе как захватчиками!
Зал возмущенно выдохнул -- шумно и с присвистом, как бегемот-астматик.
- Но не все еще потеряно -- активные представители немецкой диаспоры, вступившие в отряды гражданской самообороны "Зондеркоманден-Антифа", совместно с силами полиции, уже начали отлов участников этого неформального движения. В настоящее время, практически все антифашисты обзавелись травматическими пистолетами и ножами, так что они смогут за себя постоять!
Сразу хочу отметить, что распространившиеся слухи о якобы многочисленных зверствах сотрудников полиции и жестоком обращении с пойманными "Партизанами", не имеют под собой ни малейшего основания. С задержанными проводят профилактические беседы, после чего отпускают домой, предварительно закопав в землю.
Зал одобрительно загудел -- хоть где-то справедливость одержала верх.
Прошло полгода -- было съедено сто двадцать коробок с сухим пайком от "Геббельс Демократик Фаундейшен", а сами коробки с огромным удовольствием употребил в пищу седовласый тролль Лудило Ван-Хельсинг-Гроуп. Толерантность и межконфессиональный мир неумолимо подбирались к столице, что было отпраздновано шампанским, икрой и ананасами -- но все испортил мальчик-курьер, прибывший со срочной депешей. Прочитав ее, Шавермия Кузьминична изменилась в лице и чуть не подавилась ананасом, до этого не без усилий засунутым в широко раззявленную пасть хвостом вперед.
- Только что случилось крайне тревожное событие, - сообщила она присутствующим. - Националистические силы, которые мы считали практически уничтоженными, попытались взять реванш. Вы только вообразите себе -- они устроили гигантское массовое шествие прямо в центре Москвы, на Красной Площади, назвав это безобразие "Парадом"! Как обычно, звучали экстремистские лозунги и призывы покончить с немецко-фашистскими захватчиками -- таким образом, кто-то снова пытается поставить знак равенства между словами "немец" и "фашист".
- Гостей нашей Родины именуют не иначе как "силой тёмною" и "проклятою ордой" - таким образом, косвенно нанося оскорбление всем обладателям смуглой кожи и монголам с татарами! - вставил свое веское слово тролль Ван-Хельсинг-Гроуп.
- А еще лиц немецкой национальности в оскорбительных целях именуют Гансами и Фрицами, - поддакнула Сметана Галушкина. - Представляете, какая стыдоба? Провокация чистой воды. Чего ж удивляться, что человек, названный Фрицем или Гансом, хватается за шмайсер и оказывает активное сопротивление обидчику! Это бесспорная самооборона. Гильдия немецких адвокатов и немецкое консульство оказывают всяческое содействие задержанным соотечественникам, чтобы тех поскорее отпустили на родину. Иногда с помощью пехоты и бронетехники, в силу исторических особенностей и обычаев немецкой адвокатуры.
...Зима была холодной и снежной -- видимо, по этой причине возникли перебои с доставкой благотворительного провианта. Поэтому либеральная интеллигенция решила на время впасть в спячку -- но спать очень чутким сном, чтобы не пропустить ничего антидемократического. Шавермия Кузьминична свернулась огромным жирным калачиком и уснула, сося правую лапу. Сметана и Кастрюлия улеглись на столе "валетом" - надувные матрасы закончились, их все съел по рассеянности тролль Лудило Ван-Хельсинг. Сейчас же он, чувствуя за собой некоторую вину, максимально тихо, чтобы никого не разбудить, загремел под стол.
"Кроме того, должна отметить, что именно немцы создают в массовом порядке рабочие места для наших граждан, отвозя их за свой счет на высокооплачиваемую работу в Германию! И никакое это не рабство, как утверждают злопыхатели", - пробормотала во сне Шавермия Кузьминична, вынув на секунду лапу изо рта, после чего громко захрапела. Тролль Лудило, в знак согласия, испустил природные сжиженные газы с вкраплением полезных ископаемых и с пронзительным скрежетом перевернулся на другой бок.
- Вставайте, вставайте! Ну же, немедленно!
Бдящие даже во сне либерал-интеллигенты заворочались и недовольно заурчали, Шавермия Кузьминична почесала пяткой о пятку, а тролль Лудило Ван-Хельсинг с перепугу обделался морской галькой.
- Какая сволочь орет? - буркнул он, незаметно подгребая позорную кучку под себя.
Как оказалось, орала Сметана Галушкина.
- Пока вы тут спите, у нас в стране такое началось! Националистически настроенный сброд -- в основном, стриженная под машинку молодежь в камуфляжных штанах стиля милитари и тяжелых кирзовых сапогах -- самоорганизовывается в незаконные военизированные группировки. Эти, я бы сказала, банды -- именующие себя гордым словом "Армия" - повсеместно нападают на гостей из Германии, совершенно не разбираясь, кто прав, а кто нет. А теперь давайте послушаем уважаемого эксперта по подростковым экстремистским группировкам, доктора этнографических наук, господина Пургенко!
Доктор Пургенко откашлялся и поправил очки.
- Сразу хочу заметить, что вообще-то я работаю в Кунсткамере и специализируюсь на заспиртованных младенцах и чучелах мутантов, - признался он. - Но время сейчас голодное и тревожное, а у вас хорошо кормят, поэтому я готов изобразить из себя кого угодно. Хоть эксперта по экстремизму, хоть строгую учительницу, хоть развратную медсестру. Я вообще положительно отношусь к ролевым играм в постели. А вот к экстремизму я отношусь плохо. Итак, в нашем случае, мы имеем все типичные признаки группировок экстремистского толка: внешняя атрибутика в виде короткой стрижки, армейских штанов и кирзовых сапог, строгая дисциплина, сложная иерархия, хождение строем с произнесением провокационных речевок и исполнением возбуждающих агрессию песен.
- Я вообще не понимаю, как можно стрелять без разбору в каждого, кто говорит по-немецки, одет в национальные одежды -- шинель и немецкую каску -- и наставил на тебя автомат, - заметила Кастрюлия Алтынина. - Это же какое-то безумие! Если кто-то из немцев и совершил что-то предосудительное, надо попытаться собрать все необходимые улики с места преступления, допросить свидетелей, если они еще живы, и вежливо попросить подозреваемого пройти в ближайшее отделение милиции.
- Ну, так это же у цивилизованных людей так, а мы -- быдло и военные преступники! - прогремел окончательно проснувшийся тролль Лудило. - Всех под трибунал! Под Гаагский! Предлагаю немедленно начать сбор свидетельств о внесудебных расправах над гражданами Германии на территории СССР.
- А уж бросаться под чужие танки со связкой гранат -- это вообще, простите, какое-то шахидство и терроризм. Ведь насилие, как мы знаем, порождает ответное насилие! - вставила свое веское слово Шавермия Кузьминична. - Сегодня мы бросимся под их танк, а завтра они -- под наш санитарный поезд. И пустят его под откос. И ведь именно мы будем виноваты, не так ли? Поэтому я категорически против эскалации насилия. Хотят немцы ездить на танках -- пусть ездят. А чтоб никто под них случайно не попал -- мы раздадим им синие мигалки и крякалки. Пусть им все дорогу уступают. А если какая сволочь не уступит, так бейсбольной битой -- куяк! В целях самообороны и обучения гостеприимству.
С гуманитарными посылками становилось все хуже. "Геббельс Демократик Фаундейшен" присылал их все реже, сначала исчезли шоколад и сардельки, что сильно расстроило Шавермию Кузьминичну, затем -- галеты, эрзац-кофе и синтетический кокаин, отчего Сметана Галушкина и Кастрюлия Алтынина сразу погрустнели. А когда перестали приходить даже ящики, набитые использованными перевязочными материалами, проголодался даже тролль Лудило Ван-Хельсинг -- настолько сильно, что совершенно случайно сожрал доктора Пургенко.
Когда пропажа обнаружилась, всеобщим голосованием было решено, что это жуткое преступление не должно остаться безнаказанным.
- Человек просто так не мог исчезнуть, - воскликнула в гневе Шавермия Кузьминична. - Его определенно похитила и растерзала в своих застенках кровавая гэбня. Или же, ему отомстили экстремисты. В любом случае, мы должны предпринять что-то соответствующее -- например, устроить митинг с возложением цветов и зажжением свечей!
На полу была нарисована пентаграмма, а в ее центре был помещен портрет покойного доктора. По углам зажгли пять свечей, около каждой встало по одному посвященному, после чего все хором продекламировали каббалистическое проклятие "Пульса-де-Нура", призывая на головы виновных жестокую кару из Гааги.
Принесли свежую новостную ленту -- правда, на фоне прекращения выплат по исследовательским грантам это уже не вызвало достаточного энтузиазма.
- Что там у нас? - зевнув, поинтересовалась Шавермия Кузьминична. - Так-так, советская армия пересекла границу и вошла на территорию Польши!
- Неприкрытая агрессия, - согласилась с ней Сметана Галушкина, старательно выковыривая из зубов забившиеся туда в период продовольственного изобилия остатки пищи. - Этак они, чего доброго, и до Германии доберутся. Просто какая-то патологическая ненависть! Все эти странные призывы, "Гитлер капут!", "Адольф мастдай!" - я этого не понимаю, если честно. В конце концов, Адольфа Алоисовича избрали всенародным голосованием на демократических выборах, под контролем наблюдателей ОБСЕ. Не то, что некоторых тиранов.
- Не вы выбирали, не вам и капут ему устраивать! Сначала улицы мести научитесь, унтермены, а потом уже ломитесь в цивилизованную Европу в своих грязных сапогах, - гневно рявкнул тролль Лудило. - А что касаемо так называемых концлагерей, о которых теперь модно трубить в определенных кругах -- так это еще вопрос, кто их там насоздавал. Не секрет, что Германия под завязку напичкана гэбэшными провокаторами. Один Штирлиц чего стоит. Я думаю, это их рук дело.
Пока длилось это обсуждение -- достаточно вялое на фоне недостатка финансирования -- Красная Армия достигла Берлина. Адольф Гитлер, узнав об этом,попытался покончить с собой, надкусив вшитую в галстук ампулу с цианидом. Проблема же заключалась в том, что у Адольфа Алоизовича было очень много галстуков, а ампула была только в одном, и он забыл в каком. В результате смерть рейхсфюрера все-таки наступила -- несчастный подавился виндзорским узлом.
- Я думаю, после всех тех бед и разрушений, которые мы принесли германскому народу, мы просто обязаны восстановить их экономику за свой счет, - поделилась своим мнением Сметана Галушкина. - А также расследовать все военные преступления, имевшие место по отношению к мирным немецким гражданам, вся вина которых состояла в том, что они захотели покататься на танках или пострелять из пулемета. Это будет справедливо. Тем более что тогда, наверняка, нам снова дадут какой-нибудь грант и начнут присылать еду.
- А пока давайте впадем в спячку до лучших времен, - предложил тролль Ван-Хельсинг и, не дожидаясь реакции аудитории, загремел под стол.
Когда-нибудь, они снова проснутся, и это будут совсем другие времена. И те же речи, знакомые до боли...