Дельфинов Александр : другие произведения.

Воспоминания о Пг и Пушкинге

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обрывки прошлого


   Полное Говно
или как и почему возник журнал ПГ

"This is a red-yellow-green road,
This is the way from the Babylon-shitstem.
The Voice of PG

   У любого человеческого объединения всегда есть некая тайная предыстория, и многочисленные непосвященные ломают головы над тайной возникновения того или иного ПГ. Ведь до того, как создать что-нибудь общественно значимое, будущие коллеги как-то там знакомятся-встречаются, тусуются-блокируются, но обычно все это остается за кадром. Публика имеет дело только с готовым продуктом, пребывая в неведении по поводу того, каким образом все это образовывалось, заваривалось и в конце концов материализовывалось. Пусть даже узловым моментом в такой истории окажется вопрос финансовый, - "мы тут собрались для того, чтобы вместе заработать много денег", - предварительные сюжеты все-равно могут быть интересны для наблюдателя - включенного, отвлеченного, не важно. Если же кристаллизатором процесса становится некая идея, или комплекс идей, объединенных одной программой, то избежать предисловия оказывается невозможно. Сегодняшний день ровно настолько непонятен, насколько отсутствует правдивая информация о дне вчерашнем, и неподготовленному человеку трудненько разобраться в настоящем без хотя бы минимального сталкинга в прошлое. В отличие от того, чему мама учила Дениса Кораблева, в реальном мире тайное очень редко становится явным, как правило, приобретая все новые и новые уровни таинственности. Получаются тайны ради тайны ради тайны и т.д. Как говорит молодой московский дизайнер Каталкин, "вот такая мандела".
В последнее время так часто спрашивали о ПГ, и я так много всего уже наврал, что пришла пора подсобрать покоцанные кубики памяти и построить из них что-то вроде башни, а наверх возложить какую-нибудь психоделическую фрикодельку. Хочу рассказать о самом настоящем безумии, охватившем нас осенью 1998 года, с последствиями которого вам, милые мои шалунишки, обязательно придется столкнуться. В лоб, как с катком, которым асфальт укатывают. Рассказ нужен достаточно полный, чтоб всем все стало ясно, но не слишком длинный, чтобы никто не заснул. Буду по возможности краток. Обещаю, хоть это и трудно - ведь бОльшим болтуном, сплетником и трандычихой чертовой, чем я, является только мой коллега, редактор ПГ Илья Фальковский... Но обо всем по порядку.
Спроси меня кто-нибудь в начале августа прошлого года о планах на будущее, ручаюсь: там не маячило не то что ПГ, но близко не валялось и мысли о какой бы то ни было альтернативной культурной деятельности. В то время я лихорадочно готовился к отправке своего тела на заслуженный летний отдых. Целый год я увлеченно протрудился на ниве коммерческой журналистики, пытаясь сочетать умеренную самопродажу с пресловутым самовыражением. Все началось в журнале "Вечерняя Москва". На переломе лета и осени 1997 стараниями моего друга Пьера Доза мне удалось устроиться туда в качестве штатного книжного обозревателя. Работал я интенсивно, пытаясь угодить и начальству, и чувству собственного достоинства. Это не очень удавалось, но зато постепенно выяснялся объект моих рабочих интересов, каковым несколько неожиданно для субъекта стала массовая, или жанровая литература: детективы, фантастика, фэнтези.
Уже к ранней весне я чувствовал себя как холодная сосиска в тесте, но тогда еще не понимал, почему. Объяснял свое самочувствие невезением, происками недоброжелателей и тому подобной белибердой. Начальство убеждало меня в том, что работаю плоховато, хотя и способен на большее. Ощущение творческой неудовлетворенности, постоянное внутреннее напряжение плюс дикая производственная нагрузка иссосали меня вконец. Я понял: когда загнанных лошадей не пристреливают, они кончают самоубийством. Стану фрилансером, подумал я, и буду зарабатывать много денег (у меня перед глазами имелся пример некоторых удачливых коллег, любивших пощекотать нервы товарищей толстой пачкой лавэ или обсуждением свежеснятой многокомнатной квартиры в центре столицы). Перед мысленным взором замелькали компьютеры, музыкальные центры, поездки за западную границу и прочие "орально-анальные вау-факторы", если использовать термин Виктории Пелевиной. Узнав о моих планах, начальство немного огорчилось, но не стало особенно удерживать и в течении недели подыскало мне замену. Каковой и оказался сотрудник книжного приложения к "Независимой газете" Илья Фальковский, крупный молодой человек с проседью, мрачным выражением лица и сильно небритый.
Я сразу почувствовал к нему хорошо мотивированную неприязнь, и мы пошли в кафе "Консерватория", где обычно тратили свои многодолларовые зарплаты сотрудники "Вечерней Москвы". О делах в тот вечер мы так и не поговорили, ибо неожиданно оказались практически полными единомышленниками. Фальковский тоже занимался mass-culture, он ценил современный криминальный роман и писал большие статьи о киберпанках и психоделических авторах вроде Берроуза. Выяснилось также, что у нас есть общие знакомые, причем совершенно из других миров. За десять лет до того мы оба увлеченно хипповали, и однажды Фальковского приводили ко мне в гости, охарактеризовав меня как олдового тусовщика и поэта. К сожалению, хозяина в тот раз дома не оказалось. Приготовленную бутылку портвейна Фальковский вместе с приведшим его алкогольно-длинноволосым Вергилием распили на лестничной площадке, после чего удалились. Первая попытка свести нас Провидению не удалась. Как я сейчас понимаю, вся эта история с моим увольнением была кармически предопределена именно ради нашего с Фальковским знакомства. Ибо через две недели после этой встречи уволилась и вся редакция - в связи с разразившимся микрокризисом в финансовых верхах предприятия. Но я уже был в свободном полете, а Фальковский успел вернуться в свой "Ex libris".
Теперь пару слов об Алексее Каталкине, с которым меня связывают тесные дружеские отношения и общее музыкальное прошлое. Мы познакомились в 1994 году на почве любви к гитарному бренчанию и несколько лет активно сублимировали на репетициях. Наш ансамбль после долгих проб и ошибок назвался "Подвиг Гастелло". Немного поконцертировав и записав пару хитов, мы холодно расстались. Вначале Каталкин отправился в Америку, а потом и я - в Австрию. Дальше все снова возвращается в редакцию "Вечерней Москвы", где я работал перспективным автором, а Каталкин стал поначалу верстальщиком, а закончил карьеру директором дизайн-студии. Выяснилось, что нам по прежнему есть о чем поговорить после работы. В то время казалось, что в России все идет в гору, экономическая ситуация близка к началу расцвета, и мы с чувством глубокого удовлетворения получали в кассе свои конвертики с баксиками, а потом наотмашь тратили эти баксики в ресторанах, бутиках и на скачках. После коллапса, постигшего "Вечернюю Москву", прошло полгода. Я легко получал работу почти везде, где хотел, благодаря возникшим широким связям. Я писал книжные обзоры для журналов "Плейбой", "Культ личностей", "Птюч", для газет "Русский телеграф", "Ex libris НГ" и др. Вместе с Фальковским мы разработали концепцию Ассоциации Массовой Литературы, а Каталкин вновь верстал мои тексты в качестве дизайнера "Культа личностей". Я купил компьютер, на халяву съездил в Санкт-Питербург и в Израиль и всячески наслаждался причастностью к свежевылупляющемуся среднему классу. Я изо всех сил верил в будущую стабильную Россию, в которой честные и талантливые люди работают не за страх, а за совесть, занимаясь любимым делом и получая за таковое нормальный бабцос. С большими или меньшими отличиями мои друзья чувствовали и думали также.
В таком, близком к эйфорическому состоянии нас и застал августовский кризис. Исторической справедливости ради стоит отметить, что умный и брутально-пессимистичный Фальковский начал предрекать развал и падение еще месяца за три, но, правда, назначал всеобщий пиздец на сентябрь. Фальковский ошибся. Ошибся и я, вовремя не переведя рублевый эквивалент в эквивалент долларовый и укатив на отдых в Одессу не с пятистами долларов, а с вполовину меньшей суммой. Ошибся и Каталкин, уволившись из благополучнейшего, но вместе с тем и скучнейшего "Культа личностей". Перспективный молодежный журнал "Show" начинали делать знакомые все лица: там почти полностью собрался первый состав "Вечерней Москвы". Все те, кто и после самолокаутирования продолжал исповедовать некоторые приятные иллюзии в духе "Коза ностры" или, скорее, компании "Микрософт".
Результат всех этих перемещений был прост, как свежепостиранные трусы. Я оказался в Еврейской больнице г. Одессы с жестоким астматическим приступом, Каталкин стахановскими методами рубил гранит дизайна, после чего был уволен без зарплаты и выходного пособия, а Фальковский уехал во Францию, как тот Тургенев из анекдота - в Баден-Баден. Потом наступила осень, мы встретились и поняли, что мир стал совсем другим, что мы изменились, и все изменилось, и жить надо не по лжи, а как над пропастью во ржи. Мы бешено заклубились, из тени в тень перелетая, как бабочки из стихотворения Набокова на рекламу МММ. И обратно, слава Богу, и обратно. Дельфин и Каталкин носились по квартирам своих и чужих друзей, чувствуя: надо что-то делать, и что-то делается уже. Фальковский тяжело семенил поодаль, охая и бубня. Потом кто-то вспомнил о позабытой в связи с кризисом идее издавать журнал, посвященный массовой культуре. Потом кто-то подсчитал, сколько стоит 1000 экземпляров по сорок полос. Потом мы встретились с нашей общей подругой Люсей, и она помогла понять главное, объяснив, чем мы на самом деле занимались раньше и что нам делать теперь.
Нас перло, как пузыри со дна, колотило и шмонало, как на границе с вечностью, и мы радовались собственным диким выходкам. В квартире Каталкина само собой образовалось что-то вроде сквота. Все это напоминало благословенный Петровский бульвар, где я прожил пару лет в окружении добрых фриков под яростным руководством Саши Петлюры. Это напоминало мне и время возникновения группы Jah Division, когда мы с Герой Моралесом выдумывали песни, играли на гитарах и восславляли Jah Rastafari по нескольку раз в час. Вдруг я получил доступ к чистой энергии, которой, как я думал, уж и нет боле. Деньги, бабки, лавэ - вот что осталось вместо этого. Погоня за Психоделическим Галлюцинозом - вот что осталось вместо этого. Мышка залезала слону в хобот, вылезала из жопы - вот что осталось вместо этого. Но 17 августа очистительный кризис промыл мозги. В первый и последний раз это выражение - "промыть мозги" - поимело прямой, позитивный смысл.
Несколько лет мы торопились на свои "глянцевые" работы, чтобы заработать бабок. Мы играли в Европейцев, Американцев и т.п., получали зарплаты в долларах и надменно глядели на отмеченных тяжелым совком прохожих. Мы занимались рекламой, но ничего не производили, кроме этой рекламы, мы стали мастерами public relations - искусства выглядеть не просто хорошо, а пиздато, но при игре не просто плохой, а очень, очень хуевой. Правила этой игры были неписаны, но структурированы и иерархизированы, как золотая цепь на дубе том. На том самом, ново-русском дубе. Та самая цепара голдовая. С мобилой и пейджером вместо ученого кота. Расскажу, для тех, кто не знает, как делался в России нормальный "глянцевый" иллюстрированный журнал. Предприимчивый издатель либо главный редактор подбирали подходящий западный аналог. Например, журнал "Time Out", как в случае с "Вечерней Москвой". Потом с пафосом нанимался офис, закупалась оргтехника, на сотрудников выписывались зарплаты. Это, конечно, в лучшем случае - как в случае с "Вечерней Москвой". В худшем случае не выписывалось ничего, и сотрудникам платили время от времени ссыпками от щедрот рекламодателей. Как в случае с "Матадором". Или платилось вообще по принципу "на кого Бог пошлет", как в случае с "Птючом" или "Амадеем". Новоиспеченный журнал мог выйти один раз, два, три и далее везде вплоть до серьезных регулярных изданий, объединенных в корпорацию вроде "Independent Media", где издаются такие таблоиды, как "Playboy", "Cosmopolitan", "Men`s health" etc. Сотрудники подбирались (и продолжают подбираться, потому что мы никуда не уехали из России) в соответствии с архаической славянской мифологемой "знакомый твоего знакомого - мой знакомый". Не качество твоей работы и не стремление к горним высотам информационного снабжения населения служили критериями отбора, но рекомендация, а затем - твое умение понравиться и прогнуться. Отдельные представители пишущей, дизайнирующей, фотографирующей и криейтирующей братии достигали таких успехов, что под своим именем да под дюжиной псевдонимов публиковались в двадцати органах зараз, зарабатывая тысячи долларов. Постепенно некоторые из этих ретивых талантов так намозолили всем глаза, что превратились в посмешище. Действительно: какой журнал ни открой, всюду NN. Отдельные умельцы умудрялись публиковать один и тот же текст в разных изданиях, подчас не утруждая себя хотя бы минимальной переделкой.
Журналисты не стремились раздобыть информацию, погрузиться в глубины происходящих процессов, найти новых, интересных персонажей и раскрутить их. Мы, в основном, паразитировали на коммерческом плане бытия. Я, к примеру, плотно общался с двумя-тремя крупными издательствами, которые поставляли мне свои новинки, выбирал из них наиболее интересные и пропечатывал в подвластных мне рубриках. Иногда вставляя туда что-нибудь "от всей души". Фактически я занимался опосредованной рекламой, вот только дурак был, не брал дополнительной платы. Фальковский тоже дурак был, потому и подружились. Каталкин в таких случаях говорит:"Два дурака пара."
В редакциях проводилась политика высасывания новостей из пальца - сиречь Интернета. Среднестатистический российский гражданин, чья зарплата - ниже нуля и до бесконечности, исправно получал информацию о новинках фирмы "Роллекс" и "Роллс-ройс". Навязчиво насаждался образ удачливого молодого промоутера, дизайнера, артиста, шоу-бизнесмена. Все как-бы безмолвно договорились, что вокруг на самом деле - Америка: заводы стучат, пшеница колосится, фермеры богатеют, а Юдашкин никак не успеет пошить на всех свои джинсы. Глянец на действительность наводился усердно, исправно и подчас очень даже умело. Многие альтернативщики получили возможность торговать талантом не за тридцать серебреников, а за очень хорошие оклады. В какой-то момент я с удивлением понял, что не понимаю уже, чем Филипп Киркоров отличается от Бориса Гребенщикова. Но потом я перестал удивляться. И когда видел фашиствующего юнца, придумывающего слоган для редакционной статьи о ночном клубе, где один только чай из пакетика тянет на десять грин - чему тут было удивляться? Хорошо, что хоть сами сотрудники этих "глянцевых" редакций могли ездить в те туры, которые рекламировали, покупать ту моду, про которую писали, и пить этот самый чай из пакетиков. Психоделический трип вытащил меня из этой дырищи. Пелена спала с глаз. Пили, ели, веселились, подсчитали... Потому что стало ясно: или играть в Запад, оставаясь на далеком Востоке, или жить реальной жизнью, счистив глянец, как грязь и слизь. Или делать вид, что мы boys & girls, все в "Найке", "Дизеле" и прочих фетишах, или тихонечко покинуть Вавилон. Нет, почему же тихонечко? Я ухожу из Вавилона, хлопнув дверью.
Из-за леса, из-за гор, топай, топай, вышел дедушка Егор кверху жопой. И на груди у него была модная тишортка с надписью ПГ. "Полное говно", - как сразу же стали шутить один за другим ну просто все подряд. Эта шутка встречается в каждой рецензии, посвященной нашему скромному, малотиражному журику. Друзья, спасибо вам за то, что вы все такие остроумные. В самом деле, нам и в голову не могла придти такая расшифровка. Мы думали, что ПГ расшифровывается вот как:"Дельфин, Каталкин и Фальковский самые лучшие, самые модные, самые прогрессивные молодые парни, и все их будут любить, и заплатят долларов, и пригласять в круиз по Карибскому морю, и будет много денег, и много счастья, и первые премии, и секс без презерватива и без опасности заболеть." Вот как, думали мы, расшифровывается это самое ПГ. Вы, кстати, заметили, что я все время говорю о трех людях, хотя на самом деле нас, конечно, больше. Почти сразу же идея ПГ переросла идею журнала ПГ и стала движением. На волне этого движения к нам подплыл художественный редактор Антон Черняк. Он мощно врубился в наши фишки, и во многом только благодаря ему оказалось возможным начать осуществлять все то, что. Это долговязый, бритый наголо перерожденец, отмотавший свое по глянцевым кругам в качестве модной модели. Тут надо объясниться - мне, Саше Дельфину, присущ некоторый максимализм, если не сказать радикализм. Мои друзья и коллеги по ПГ несравненно мягче, интеллигентнее и вежливее. А я, блядь, прям с плеча обухи перешибаю. И выражаю общее мнение лишь отчасти. Каталкин меня постоянно ругает за резкость, говорит, что людей надо ценить, что с людьми надо мягче. Он прав. Вот и главный редактор одного молодежного журнала в приватном телефонном разговоре обвинил меня в том, что я "играю в Че Гевару". Что, с точки зрения этого главного редактора, в моем возрасте делать непристойно. Дорогие мальчики и девочки! Милые бабушки и дедушки! Я ответственно заявляю, что родился в 1971 году, мне, стало быть, двадцать семь, Фальковскому двадцать восемь, Черняку тоже, а безусый Каталкин подвисает пока на двадцать четвертом. Но никто из нас не играет в Че Гевару. Не знаю, в каких исторических персонажей играют мои камерадес, но я Че Гевару не люблю как убийцу и террориста, хотя уважаю за трагический излом души и как секс-символ. И все-таки в этом разговоре о команданте есть доля истины - не случайно журнал ПГ имеет подзаголовок "массовое эстетическое сопротивление". Мы хотим свергнуть режим глянца. Мы хотим очистить арену реального цирка, на которой должны выступать истинные и неистовые клоуны, а не клонированные кошечки Куклачева. Мы - за революцию путем позитивных вибраций, т.е. за всемерную эволюцию по трем жизненно важным направлениям - направо, налево и вниз (сверху - ПГ).
Ну вот и подошла к концу эта сказочка. ПГ существует. Почему - не знаю. Никаких сколько нибудь убедительных доводов в пользу моей позиции привести не удалось - да и сама позиция какая-то... Одни эмоции, комплексы и шило в жопе. Каталкин в таких случаях показывает на меня одним пальцем, а другим крутит Черняку у виска. А третьим пальцем он потирает третий глаз Фальковского. А четвертым пальцем - средним, господа, средним четвертым пальцем - он стучит по клавиатуре своего "Макинтоша" и лепит, лепит, лепит хрусты. Направо и налево, как пелось в той самой песне, о которой многие из вас сейчас подумали.
А напоследок я хотел бы передать привет главному редактору журнала ПГ, которым может стать каждый. И объявить конкурс: присылайте ваши варианты расшифровок нашей свободной аббревиатуры по мейлу в редакцию, и я обещаю: никто не получит никаких ценных призов, и не поедет встречать двухтысячный новый год ни в Лондон, ни в Париж, ни в Мурманск. Вот такие вот колбаски из человеческого мяса набивают на нашем заводике, meine sehr geehrte Parteigenossen. PG.
 

Москва, Ломоносовский проспект.
Александр Дельфин
специально для Голоса ПГ.

   0x01 graphic
   Будущее пыхтит!
  
   Interviewer: Bob, how did you start out in singing?
   Bob Marley: Started out... crying. Yeah, started out crying, yunno.
  
  
  
  
   Здравствуйте, девочки и мальчики! Тут один юбилейчик назрел, о котором хочу напомнить. Ровно 15 лет назад таймер набил оруэлловские 1984, и в СССР был введен черный список молодежных музыкальных групп. Жаль, нет его у меня под рукой. Было бы интересно посмотреть, куда подевались те самодеятельные ВИА, на которых поставил жирную звезду готовившийся к новой волне репрессий КГБ. Ничего не вышло: мудрый Горби шуганул нашего вавилонского паука.
   О, эта опьяняющая свобода, смывшая трухлявые бастионы тоталитарных оппозиций и выведшая шоу-менов из андеграунда в супергерои нашего времени! Они реализовали все, что накопили за годы запрета, напродавали пластинок и надавали интервью, они вывернулись наизнанку, прыгнули выше головы и выложились на 100%. А потом устали. Легализация пагубно отразилась на состоянии физического и душевного здоровья бывших подпольщиков. Их ряды поредели. Некоторые не удержались на новом повороте, занесенные своими ревущими моторами под откос. Другие, потеряв ненавистный, но, по-видимому, необходимый образ врага, столкнулись с дефицитом идейного содержания - о чем петь в новые времена, какой музыкой зажигать сердца? И вот постаревшие радикалы исполняют "лучшие блюзы и баллады", мелькая в обнимку с поп-официозом и собирая свою Горбушку, а то и ГКЦЗ "Россия". Но на самом деле лишь немногие из них держатся уверенно на сменивших свой фундамент подмостках. Что может быть смешнее и нелепее, чем бывший народный трибун, вынужденный развлекать толпу ленивых и сытых отдыхающих? Только бывший народный трибун, развлекающий уличных сумасшедших.
   Незаметно в России победила компьютерная революция, оттеснив на второй план в массовом бессознательном и сексуальную, и бархатно-шоковую социальную. Пестрый рой ди-джеев слетелся на подросшие цветы перестройки, новое поколение весело и беззаботно принялось выбирать между "Пепси" и экстази. Звукозаписывающие компании вкупе с клипмейкерами да FM-энтузиастами сладострастно пропагандировали глянцевый стиль radio friendly: "liebe, liebe, amore, amore", запечатленный "Бетакамом" поцелуй, бесшабашный "Максидром", все эти панк-фанк-хип-хоп-суррогаты. Как говорил поэт, "оккупант на оккупированном курорте купался, и этот эксперимент хорошо окупался".
   Однако пора прощаться, как любит повторять политический комментатор Леонтьев. Эйфория международного братания незаметно переросла в этот дивный-новый-холодный мир. Заржавевшие гайки дрогнули и у NATO, и у нашего большого брата. Веселые тряски на танцполе, в условиях экономического и юридического (с переходом в петитенциарный) прессинга как-то уже не совсем актуальны. Не катят более и "черные на красном" нацбольские прорывы бывших записных анархистов, и "золотые на голубом" хилые закосы под любовь, от которых сводит ноги и мерещатся чижи с медведями.
   Пугачевой стукнул полтинник, Киркоров закосил под вампира, Шура скоро вставит зубы. Шоу-вивисекторы в поте лица клонируют Spice girls & Backstreet boys, а птюч-рэйволюционеры в дорогущих ночклубах ностальгируют по былым угарам на Gagarin-party. Страна ждет выборов, после которых, возможно, лавочку окончательно прикроют. В туманном Междумирьи мы зависли, и не хватает энергичной мысли.
   Может быть, назад в андеграунд, как пел когда-то Рикошет из "Объекта насмешек"? Так ведь нет никакого андеграунда, а вместо "Объекта" подростков потешает вылупившаяся из него "Текиладжаззз". Как в "Подполье" Кустурицы, когда вылезший из подвала партизан Черный вместо театра военных действий попадает на съемочную площадку. Или как в "Подземке" Бессона, где создавший наконец свою рок-группу Кристофер Ламберт гибнет от бандитской пули.
   Но сахару сахарово, а пороху - порохово. Кто-то, конечно, вышел на крыльцо и потерял свое лицо, но по-прежнему бродят по России экзотические фрики, наперекор всему сочиняют, пляшут и поют. Иногда прорываясь на MTV, как "Маркшейдер Кунст", или на МузТВ, как Jан Division. О них можно узнать из косвенных упоминаний в прессе, как про Доктора Айболита, которого поругали в журнале ОМ в статье о Михее и "Джуманджи". Последнего-то с его "Сукой-любовью" крутят по всем каналам и волнам, а вот айболитовскую "Аддис-Абебу" можно было услышать только на презентации Журнала ПГ в клубе "Территория". Да еще на паре маргинальных фестивалей. Айболит не виноват - так же как не виноваты "Карибасы" (СПб)*, "Запрещенные Барабанщики" (Челябинск)**, "Непалево" (Минск). Как не виноват уникальный шансонье Псой Короленко, не имеющий возможности собрать свой ансамбль и вынужденный петь в одиночку черте где с грехом пополам. Как не виноваты все те, кто бился лбом о стену инерции и тупости, а потом взял да и слился: в лес отшельничать, на Западе фестивальничать. Или посуду мыть.
   А что им оставалось? Ожидание у моря погоды имеет тенденцию оборачиваться разбитым корытом. Альтернативного, малого да независимого шоу-бизнеса у нас не возникло - то ли аудитория мала, то ли налоги душат. Народная масса привычно оргазмирует под электронное "умца-умца", а поп-идолы при помощи фанеры опровергают архетипический слоган "открывает рыбка рот, да не слышно, что поет". Не, ну есть, вааще-то, нормальные вокалисты, типа там Маши Распутиной или Валеры Меладзе, и чисто в молодежном формате правильные пацаны замечены, короче, в "Амеге" паренек голосистый, потом эта мумия тролля, которая никогда больше не будет выступать прям до 2000 года. Имя им - логотип. Плати бабцос, он говорит, пусть этот мир огнем горит. СиДи, слушай.
   Вы спросите: что делать? Я отвечу: сосать и не плакать. Спросите: кто виноват? Отвечу: Пушкин. Что кушать? - Пельмени! Что слушать? - Голос ПГ! И тогда, наверняка, вдруг запляшут облака. И на обломках самовластья напишут, кто есть кто и что почем. И килограмм пуха станет наконец легче килограмма железа. И дети не будут плакать, и люди перестанут умирать, и красота спасет мир...
   ...а может, мы все и подохнем, как подопытные, но пока что war isn`t over.
   И пусть я немного боюсь, но я остаюсь. Будущее пыхтит!
  
   * уже после написания текста вышел СиДи "Dub community of Russia", открывающийся композицией "Карибасов" ("Boom Ba Rush").
   ** на MTV появился очень хороший провокационный клип "Запрещенных Барабанщиков" ("Убили негра"). ПГ ждет, чо дальше.
  
  
  
  
   -------------------------------------------------------------------------------- Милые Дамы и Добрые Господа!
   Уважаемые посетители ВВВ!
   Вас приветствует ведущий ПГ-Новостей
   Александр Буратино и его дрессированные тараканы!
  
  
   ПушкинГ, 24 октября, с.г. Виталик (Снижение Вреда Без Границ) во время своей акции Razaalak: Bombs in Moscow. В зеленом - альт.ред. ПГ А.Дельфин (Буратино).
  
   СКОРО ГОД, КАК СУЩЕСТВУЕТ ПГ. Мы собрались, как группа отпетых детей мегаполиса, в прошлом ноябре. Бросились в омут альтернативных поползновений. Каждый преследовал свои цели: бабло, популярность, успех среди красивых женщин. Мы выпустили беспрецедентный "постглянцевый" журнал, набитый космосом, артом, сексом, священным дабом, руганью, комплексами, зеленым чаем, говном. Провели множество клубных патти. Выпустили вагонетку дичайшей полиграфии. Испытали галлюцинозы такой мощности, которую не обеспечит ни один самый ядерный психоделик. И все это закончилось грандиозным Интернациональным Фестивалем Позитивных Вибраций Пуш-Пуш Кинг-2, на который приехал Mad Professor.
   Можно подвести итоги, как это любят делать политические комментаторы под конец недели. Итогов, собственно, два. Ни у кого из участников ПГ не появилось личного валютного счета. Слава пришла в виде визитов участкового и кривых усмешек хороших и добрых приятелей. Все красивые женщины, с которыми мы были знакомы раньше, бросили нас. Это первый итог.
   Второй итог: в Сентябре состоялось открытие Культурного Места ПушкинГ.
  
   Ахронологичная хроника ПушкинГа.
  
   3.9.99. Техническое открытие. В панике мы метались по городу, закупая продукты и собирая в долг необходимую аппаратуру. Пришло много людей. Звучала музыка даб, реггей и прочий руутс. Все пили зеленый чай, удивленно ели сладости и ошеломленно молчали. Хотя нет - все орали так, что я сбежал из ПушкинГа.
  
   5.9.99. Афтерпатти Пуш-Пуш Кинг-2. Фестиваль в Нескушном саду закончился в начале двенадцатого добрым Mad Professor Dub Show. И некоторые участники фестика, а также близкие друзья плюс пара-тройка левых личностей да засланных соглядатаев упали в ПушкинГ. Всю ночь вибрировали эстонские П/Г Тарви Лааманн и Ринго Рингвее. Первый уважает раггамуффин, второй - даб. У них коллекция удивительного винила прямо с Ямайки. Парни имеют возможность очень дешево летать по планете на самолетах эстонских авиалиний. Они проработали на Джамайке недели три, потом - в ПушкинГ. Афтерпатти прошло как танк, а эстонцы зависли и жили у нас еще года три, по-моему. Да, точно, они уехали домой в 2003.
  
   25.10.99. Открытие по полной программе. Зажигали дабом "Карибасы", веселился и ликовал весь народ, заходила даже Татьяна Дьяченко с Волошиным, но ненадолго.
  
   Вскоре после этого.
  
   Наш друг из Берлина, известный московский концептуалист и любитель реггей Илья Китуп выступил в Культурном Месте с удивительной программой "Стихи, рассказы, балет". Слушали его внимательно, с любовью. Если учесть, что граждане у нас собираются нетипичные для прогнившей московской арт-тусовки, то это тем более интересно."Нет, Китуп, ты не туп", - сказали после вечера сотрудники ПГ, перефразируя шутливый экспромт А/Х Александра Мареева.
  
   В ПушкинГе Проигрывали Грампластинки П/Г Иван Поляков, Андрей Чагин, Василий Би-Войс. Отрабатывал по полной П/Г Юра МОНО. Открытием закрытого места стал молодой человек по имени Василий, променявший семь лет в Лондоне на ПушкинГ. Владыка беспрецедентной музыки, П/Г Василий заслужил всеобщее почтение. Следите за рекламой! Ждите знакомства с Василием на страницах ПГ-2 и на ВВВ!
  
   9.10.99. Группа Моно&Исай. На басу бубухал Паулюс, на перкуссии зажигали Павэл и Холодильник. Я кричал: "Пора танцевать, молодые!" - и падал на пол, как брейкденсер. Особой благосклонностью молодежи воспользовалась кавер-версия песни Виктора Цоя "Бошетунмай".
   10.9.99. Около 23.00 к нам приехал А/Х & Псих/По Павел Пепперштейн. До самого конца не было ясно, пройдут ли намеченные чтения. Паша живет ныне в Тель-Авиве, в Москве появился как луч света в темном царстве, его разрывали на части юные поклонницы. Но все же он решился и выступил перед наполовину незнакомой публикой. Паша отказался выключать свет, пригрозил, что будет читать очень тихо. Вкрадчивый, завораживающий голос Пепперштейна ("Голос из китайского ресторана") сорвал башню посетителям Культурного Места.
   Было много еще интересного, но мне надоело писать.
  
   Итоги
  
   Вот поле, на котором ни цветка, ни травинки.
   Вот дети играют без рук, без ног.
   Вот книжка без слов и без единой картинки.
   Дорогая мама, таков итог.
  
   Вот камень, забывший о постоянстве.
   Вот лошадь чешет единственный бок.
   Вот подводная лодка в безвоздушном пространстве.
   Дорогая мама, таков итог.
  
   Вот письмо без адреса, доставленное в больницу.
   Вот государство, упрятанное в свисток.
   Вот вечные пионеры без конца играют в "Зарницу".
   Дорогая мама, таков итог.
   Вот поцелуи, приклеенные на пленку,
   Вот Запад, взобравшийся верхом на Восток.
   Вот песик, приросший хвостом к котенку.
   Дорогая мама, таков итог.
  
   Следите за Позитивными Вибрациями Голоса ПГ!
   Ждите новых сообщений!
   Ваш альтернативный редактор А.Буратино.
   Пишите нам письма!

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"