Демченко Евгений: другие произведения.

Кофеварка Иеронима Босха

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 5.45*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Текст, порожденный симбиозом моей больной фантазии и креатива организаторов конкурса "Продолжение следует". Предыстория рассказа - в первом комментарии бороды.


  -- Кофеварка Иеронима Босха
  
   - Попрошу минутку внимания, - произнес Заведующий Лабораторией тоном, не предвещающим ничего, кроме внезапной плановой аттестации с последующим не менее плановым сокращением штата. - На этот раз мы получили чрезвычайно ответственное задание. Мы будем всесторонне изучать новую электрокофеварку и ее неоспоримое целительное воздействие на организм человека.
   - Может, на организм мыши? - с надеждой в голосе уточнил лаборант Сыркин.
   - Или хомяка? - предложил эм-эн-эс Дыркин.
   - Нет, - грустно покачал головой Начальник Лаборатории, - даже целительная сила этой кофеварки не заставит твоих мышей, Сыркин, снова покрыться шерстью. А твоя хомячиха, Дыркин, как была дура дурой, так и останется. Всему есть предел, даже безграничным возможностям этой кофеварки. Поэтому попрошу как можно быстрее избавиться от биоотходов - кто справится первым, того назначим Лучшим Сотрудником Недели, с выдачей соответствующего бейджика.
   Сыркин и Дыркин лихорадочно заметались, сгребая в охапку пищащие и кусающиеся биоотходы.
   - Молодцы, в пять секунд уложились оба, - похвалил их Начальник Лаборатории, пряча в карман секундомер. - А поскольку я не могу дать этот бейджик сразу двоим, то пусть его и дальше носит наша уборщица Наталья Петровна. Тем более что она - дипломированный нейрофизиолог, в отличие от вас.
   В карманах сыркинского халата что-то шевелилось и подпрыгивало, а Дыркин, с надутыми щеками и выпученными глазами, выглядел так, как будто героически боролся с приступом икоты.
   - Да не бойтесь вы так, - сжалился над подчиненными Начальник Лаборатории. - Испытывать целительную силу кофеварки мы будем не на вас, а на нашем новом сотруднике. Прошу любить и жаловать.
   Он широким жестом распахнул входную дверь. Тот, кто стоял за дверью, никак не мог, по мнению Сыркина и Дыркина, носить гордое звание ученого. Во-первых, он был без белого халата. Во-вторых, на нем не было очков. В-третьих, у него не имелось ни малейших признаков лысины, шишки и бугорки которой идеально повторяли бы расположение и форму мозговых извилин. Нет, этот человек определенно не мог быть ученым - в противном случае, кем бы пришлось считать себя Сыркину и Дыркину?
   - Студент-практикант, - пояснил Начальник Лаборатории. Сыркин и Дыркин облегченно выдохнули.
  
   - Денис Кашеваров, прошу любить и жаловать.
   - Можно просто Дэн, - с какой-то оскорбительной (по общему мнению Сыркина и Дыркина) развязностью вставил практикант и испуганно улыбнулся.
   - И какова ваша будущая специальность? - поинтересовался Сыркин, изобразив на лице академическую суровость.
   Этот каверзный вопрос, как и предполагалось, вверг студента в легкий ступор. Сыркин демонстративно торжествовал, то и дело пихая локтем в бок Дыркина. Дыркин в ответ утробно подхохатывал.
   - Ээээ... ммм... Я думаю, что-то связанное с биологией, - наконец предположил студент. - Совершенно точно помню, как преподаватель однажды зарезал лягушку, а потом мы вместе пытали ее электрическим током. Ну, или наоборот.
   - Таким образом, как вы можете видеть, наш новый сотрудник вполне обладает необходимыми знаниями и навыками для прохождения дипломной практики в качестве, давайте назовем это так, "исследователя in vitro", - с удовлетворением отметил Начальник Лаборатории. - И, я особо подчеркиваю, мы не можем снова опрофаниться, как при попытке научно доказать безвредность излучения мобильных телефонов для мышей -- да-да, я к вам обращаюсь, Сыркин. Подразумевалось, что к концу эксперимента мыши и покрывающая их шерсть по-прежнему будут находиться в гармоничном сочетании друг с другом, а не так, как у вас. Я уж не вспоминаю наш провальный эксперимент по выявлению превосходства женского хомячьего мозга над мужским - заказ Фонда Вирджинии Вульф. Спонсоры крайне недовольны. Из-за всего этого мы упустили крупный исследовательский грант по изучению губительного воздействия глобального потепления на морских свинок в стеклянном аквариуме с электроподогревом. Нам всем должно быть очень, очень стыдно. А значит - никаких Нобелевских Премий по результатам квартала!
   Завлаб грозно закашлялся, в зародыше подавляя нарастающее мычание, сопение и бормотание среди подчиненных.
   - А теперь предлагаю осмотреть присланную для испытаний кофеварку!
   * * *
   Гигантская, сияющая зеркальным блеском махина, похожая на самовар-переросток, занимала добрую половину лабораторного блока. Кроме самовара, это электрическое чудовище также сильно напоминало глубоководного спрута - судя по количеству гибких манипуляторов, заканчивающихся самыми хитрыми и неожиданными приспособлениями.
   "Бош" - прочитал Дэн на округлом серебристом боку.
   - Не Бош, а Босх, деревня, - рявкнула машина. - Иероним Босх. Не слыхал о такой фирме? Хотя да, мы ведь только вышли на рынок бытовой техники, а до этого занимались выпуском медицинского оборудования для карательной психиатрии. Кстати, весьма успешно. Но надо расширять рынки сбыта, так ведь?
   Сыркин и Дыркин при первых же звуках ужасного механического голоса одновременно попытались спрятаться друг за дружкой, в результате чего совершили странный зеркально-симметричный пируэт, в конце звонко стукнувшись лбами.
   - А... Зачем тебе внутри вот эта штука, похожая на испанский сапог? - осторожно поинтересовался Дэн. - Вон там, за стеклянным окошком.
   - Для измельчения кофейных зерен, - пояснила кофеварка.
   - А... А зачем к тебе сверху приделана эта странная металлическая клетка с жаровней вместо пола?
   - Это для приготовления кофе-гриль.
   - Но она же в человеческий рост!
   - Я могу приготовить очень много кофе за раз. Я чрезвычайно производительная. И при этом расходую мало электроэнергии.
   - А что это за клещи на конце во-о-он того шланга?
   - Это щипчики для сахара. Мог бы и сам догадаться, не маленький.
   - А зачем тебе этот огромный клистирный наконечник?
   Машина задумалась.
   - Ладно, ты меня поймал. Можешь считать, что это декоративный элемент. Как и вот эти чрезвычайно острые быстро вращающиеся шестеренки. Мои создатели хотели, чтобы я была красивой, разве непонятно? Я же вам не какой-нибудь дешевый Филипс или пошлый Мулине. Я - кофеварка Иеронима Босха!
  
   Дэн, немного осмелев, подошел к машине поближе. Потрогал пальцем. Затем, повинуясь естествоиспытательскому позыву, поддел ногтем шильдик с надписью "Bosch" (читается "Босх"!) и резким движением оторвал его.
   - Аааааа! - закричала машина в ужасе.
   "Elenberg" - прочитал Дэн с выражением надпись, скрывавшуюся под шильдиком "Bosch" (с каким именно выражением - предоставим читателю догадаться самому).
   - Еленберг?! - гневно воскликнул Начальник Лаборатории. - Боже, какая мерзость! Вот так всегда - думаешь, купил приличную фирменную вещь, а чуть ногтем ковырнешь...
   - Ладно, вы поймали меня еще раз, - согласилась кофеварка, сразу убавив в гоноре. - Да, я произведена по ODM-контракту. Сейчас все так делают. Снижение издержек.
   - Мы будем звать тебя Елена, - решил Начальник Лаборатории. - Это хоть и ненамного, но все же менее отвратительно, чем "Еленберг". - Расскажи нам о себе побольше, Елена.
   - Ну, я умею варить кофе. А еще иногда по ночам я пишу книжки.
   - Хорошие книжки? - поинтересовался осмелевший Дыркин.
   Кофеварка задумалась. Ей не хотелось врать.
   - В конце концов, она всего лишь кофеварка, - снисходительно заметил Начальник Лаборатории, чтобы как-то разрядить обстановку. Он дружески похлопал Елену по зеркальному боку. - А теперь, раз уж мы познакомились и подружились, пора бы приступить к эксперименту.
   - А можно, я пройду практику в какой-нибудь другой лаборатории? - занервничал Дэн.
   - Уже нет. Списки утверждены в деканате, - сказал Начальник Лаборатории, торопливо выпихивая за дверь Сыркина и Дыркина. Затем выскочил сам и быстро захлопнул бронированную дверь.
   - Хочешь кофе? - ненавязчиво поинтересовалась у Дэна кофеварка.
   - Давай.
   - На.
   * * *
   Кофе был и правда хорош. По крайней мере, первые десять чашек. Или, возможно, двенадцать.
   - Хочешь еще кофе?
   - Нет.
   - На.
   - Не хочу.
   - А придется. Я же говорила, что я очень производительная. Не выливать же мне его в помойку? Пей, пока горячий. Когда остынет, будет совсем противный.
   - Не хочу.
   Кофеварка на секунду задумалась, затем внутри нее что-то щелкнуло - видимо, сменилась базовая программа.
   - Вы только поглядите на него! - жалобно затянула она через секунду каким-то новым голосом, похожим на сирену скорой помощи, - я целый кручусь у плиты, готовлю то, готовлю это, а он что? Лежит на диване и хлещет пиво!
   - Не пиво, а кофе, - поправил Дэн, - и не по своей воле.
   - Ну так дай тебе волю, наверняка хлестал бы пиво, и это после всего, что я для него сделала...
   - После двадцати чашек кофе? - уточнил Дэн.
   - А-а-а-а! - безутешно заголосила кофеварка, - говорили мне мне девчонки-наладчицы в сборочном цеху...
   - Отстань, дура!
  
   В кофеварке снова что-то щелкнуло, и Елена замолчала. Замолчала той зловещей, пугающей тишиной, которая имеет обыкновение заканчиваться чьими-нибудь истошными криками: "Ой, мамочка!", "Пожалуйста, не надо!" и "Я больше так не буду!". Кофеварка задумчиво перебирала свои многочисленные щупальца - сначала то, что со щипцами для колки сахара (повертев им перед глазами несколько секунд, Елена все-таки отложила его в сторону). Затем помахала вправо-влево гигантским бритвенным лезвием (во всяком случае, выглядело это именно как бритвенное лезвие, хотя разработчики из "Босха" считали, что эта штука предназначена для очистки жаровни от пригоревшего кофе). Манипуляторы с клистирным наконечником и походным электрокипятильником тоже были забракованы, хотя и не без колебаний.
   Дэн взирал на это вялотекущее действо со священным ужасом - примерно так же оцепеневший кролик таращился бы на огромного цельнометаллического кракена. (Мало кто знает, но кролики боятся кракенов гораздо сильнее, чем удавов. К счастью, эти морские чудища попадаются им на жизненном пути достаточно редко. Завидев же удава, кролик обычно хватается за сердце, восклицая: "Ох, а я уж было подумал, что это щупальце кракена, и чертов монстр скрывается где-то за деревьями! А ты всего-то лишь обычный питон. Ты та-а-ак напугал меня, дружище!" - после чего облегченно вздыхает и полностью теряет интерес к происходящему).
  
   Кофеварка продолжала неторопливо перебирать щупальцами. Наконец, она остановилась на самом безобидном - с чайной ложечкой на конце - и, резко выбросив его вперед, крепко ухватила Дэна за горло. Дэн слабо пискнул, готовясь принять мученическую смерть, но в это самое время внутри кофеварки раздался странный шебуршащий звук - какого-то чересчур человеческого происхождения.
   * * *
   В правом никелированном боку Елены открылась небольшая дверца, и наружу, кряхтя и витиевато ругаясь, вылез хмурый человечек, дурно пахнущий немытыми подмышками и молотым цикорием. Мешковатый костюм, рыжий парик и гигантские башмаки (которые никак не хотели пролазить в дверку), в комплекте с депрессивным осунувшимся лицом спивающегося неудачника - здесь было просто невозможно ошибиться. Разумеется, это был самый настоящий клоун.
  
   - Клоун? - прохрипел Дэн. - Что за... - металлическое щупальце сжалось сильнее. Видимо, из цензурных соображений.
   - Да, клоун! - с вызовом ответил человечек. - Откуда у всех такое пренебрежение к клоунам? Между прочим, я работаю на лучшую в мире компанию быстрого питания "Шмак Рональдс". Этим, как его... Ах, да. Клоуном. И именно наша компания и заказала это высоконаучное исследование, состоящее из трех этапов. Первый как раз заканчивается - целью его было выяснить, до какой степени можно снижать издержки на ингредиенты, заменяя кофейные зерна на цикорий, а цикорий на морковный эрзац, пока клиент не почувствует неладное и не возненавидит наш кофе - несмотря на агрессивную рекламу и постоянные уверения в высочайшем качестве продукта.
   - З...заканчивается?
   - Да, осталось совсем немного. Мы должны от состояния потери желания дойти до стадии омерзения, а затем - до возникновения рвотного рефлекса, после чего перейдем ко второму исследовательскому этапу. Дело в том, что нашу компанию регулярно заваливают нелепыми исками о том, что кофе, видите ли, необоснованно горячий. Один обжигает губы, другому в ходе семейной ссоры выплескивают кофе в физиономию, а кто-то, сидя в машине, опрокидывает себе чашку на еще более чувствительные места. Целью второго этапа будет выяснение критической температуры, после которой кофе, выплеснутый на те или иные части твоего тела, может считаться необоснованно горячим. Это позволит нам значительно улучшить качество обслуживания. На третьем же этапе...
   - Не хочу ничего слышать про третий этап! - взмолился Дэн. Он вполне справедливо полагал, что пугающая неизвестность в данном случае является наилучшей из имеющихся альтернатив.
   - Это зря. - обиделся клоун Шмак Рональдс. - Впрочем, не хочешь слушать про пытки кофейной бессонницей - как хочешь. Я вообще не обязан тебе ничего рассказывать. Я и вылез-то только для того, чтобы немного размяться. Надоело сидеть там внутри и изображать женский искусственный интеллект. В конце концов, я клоун, а не трансвестит, хотя некоторые почему-то считают, что это почти одно и то же. А искусственный интеллект... Надо же! Многие реально верят в эту чушь!
  
   - А зачем... Зачем вся эта комедия с женскими истериками?
   - Ко-спонсором первого этапа исследований выступила "Лига женщин - жертв домашней тирании". Их целью было выяснить, насколько долго и с какой периодичностью нужно доставать мужа идиотскими навязчивыми вопросами типа "Хочешь еще кофе?", чтобы в конце концов довести до нервного срыва и спровоцировать на проявление неопасного домашнего насилия, не связанного с членовредительством, но достаточного для успешного бракоразводного процесса. "Заткнись, дура!" было одной из целевых фраз-маркеров.
   - Это какой-то абсурд! Если это научное исследование, почему внутрь этой чертовой машины посадили не какого-нибудь научного сотрудника или хотя бы лаборанта, а грязного спившегося клоуна?
   - Гм. Дело в том, что настоящие ученые сочли наши исследования неэтичными даже для проведения на крысах. Пришлось выкручиваться своими силами, начали искать кандидата. А я как раз бесцельно шатался по заведению, пугал детей и портил аппетит взрослым. Вот и попал под раздачу. Между прочим, там внутри ужасно тесно, нет душа и туалет без смыва. Клоун вздохнул, взял пластиковый стаканчик из стека и приготовил себе кофе.
   - Хочешь, тебе тоже сварю? Пока еще всего 10% цикория и совершенно без моркови. Не слишком горячий.
   - Нет, спасибо. Кажется, я разлюбил кофе.
   Шмак Рональдс пожал плечами и привычным движением алкоголика со стажем опрокинул содержимое стаканчика в глотку. Затем сделал руками несколько взмахов, в которых угадывалось что-то производственно-гимнастическое, потянулся, зевнул и неторопливо пошлепал в сторону никелированной дверцы.
  
   * * *
   .."Вот черт!" - неожиданно вновь подала голос Елена. - "Кажется, я подхватила клоунов! Стыдоба-то какая. А ведь только неделю назад, еще на заводе, еле вывела тараканов в процессорном блоке!"
   - Так всегда бывает, - на всякий случай вежливо поддакнул Дэн, - только избавишься от чего-то одного, сразу заводится другое, гораздо хуже прежнего.
"Самое отвратительное, что их тут, похоже, двое", - пробормотала Елена. - "А что, если хотя бы один из них - самочка, и уже отложил во мне яйца?!"
   - Первый - точно самец, - успокоил ее Дэн. - Я думаю, их привлек запах дихлофоса. Они же шутят только под химией. Кстати, ээээ... не хочу показаться навязчивым, но не могла бы ты хотя бы хотя бы чуток ослабить...
   "Нет!" - рявкнула Елена трагическим контральто. - "Ты сказал, что разлюбил кофе. А у меня еще столько рецептов!".
   - Но я серьезно не...
   - А придется. А то ведь могу выпустить наружу второго клоуна. Он злой, предыдущий был добрый. Ты подумай хорошенько. Это же старая методика. Сначала выходит добрый клоун и сыплет бородатыми шутками, а если никто не смеется, то появляется злой и лупит всех ногой по яйцам, а потом макает мордами в просроченный торт".
  
   * * *
   Где-то за стеной, а точнее, за односторонне-прозрачным зеркалом, сидели двое. На них были белые халаты и такие же белые шапочки. Вообще-то, они считали себя учеными. Звали их, как вы помните, Сыркин и Дыркин.
   - Ты слышал? Кофеварка подхватила клоунов! - брезгливо скривился первый.
   - И это почти сразу после того, как ее вылечили от тараканов! Надо бы сходить и опрыскать ее чем-нибудь, - задумчиво предложил второй.
   - Я бы пошел, но, по-моему, во мне завелась мышь.
   - А я случайно проглотил хомяка. Все-таки опасная у нас, у биологов, работа.
   И они оба замолчали, думая каждый о своем.
   - Слушай, а может, этот клоун говорил правду? - прервал молчание первый. - Может, никакие мы не ученые, а просто зомбированные работники Шмак-Рональдса? Нам кажется, что мы обрабатываем важные научные данные, а на самом деле, подсчитываем, сколько нужно дать сдачи.
   - А когда кричим "Эврика!", - подхватил второй, - то на самом деле это звучит как "Свободная касса!". Для всех, кроме нас.
   - И все это только для того, чтобы заставить нас работать за гроши на голом энтузиазме и жажде познания.
   - А студента-практиканта так и вовсе за "спасибо".
   - Ну, он-то сам надеется, что ему поставят пятерку за дипломную практику.
  
   * * *
   - Так ты точно не хочешь кофе? - уточнила Елена.
   - Точно.
   - Ну, я просто на всякий случай. Я тут подумала - а и правда, ну его к черту, этот кофе. Я ведь машина универсальная и самообучающаяся. И сейчас я попробую приготовить аппетитный шмакбургер.
   В недрах Елены что-то зашкварчало, раздался жалобный крик Клоуна Рональдса и кого-то еще - видимо, его таинственного злого напарника. Крики перешли в истошный вой, слегка запахло горелым, после чего никелированная дверка вновь открылась. На прямоугольном поддоне из жаропрочного стекла лежала булочка с котлетой, накрытой листиком салата, заботливо декорированная вздыбленным клоком рыжих волос с ранней проседью.
   - Эээээ... Этот шмакбургер из того, о чем я подумал? - осторожно поинтересовался Дэн.
   - Конечно, нет! - подозрительно быстро возразила Елена.- Хотя, честно сказать, мне абсолютно все равно, из чего их делать. Можешь рассматривать это как тонкий намек. Отныне, все люди для меня делятся на тех, кто любит мой кофе и мои шмакбургеры и... ммм... на всех остальных, да. И еще. Приклей, пожалуйста, на место мой шильдик, и не называй меня больше Еленой. Меня зовут Иероним, понятно тебе? Ешь давай. Только не в сухомятку, желудок испортишь. Вот у меня тут как раз...
   - А-а-а-а-а!
   - Ох, извини, - воскликнула Елена, ставшая Иеронимом. - Я не хотела опрокидывать на тебя эту чашку, это вышло совершенно случайно. Боже, я такая неловкая! Очень больно?
   - У-у-у-у-у!
   - Ты не против, если я аккуратно сниму с тебя штаны и запротоколирую степень термического повреждения кожных покровов на гениталиях?
   - Ы-ы-ы-ы-ы!
  
   * * *
   - А что это мы сидим, сложа руки, и не работаем? - издевательски просюсюкал за спинами ученых голос Заведующего Лабораторией. - Уже пять минут треплетесь ни о чем, вместо того, чтобы закричать "Эврика!", звякнуть в звоночек и помахать рукой, чтобы все видели, что у вас куча свежих идей. Так наука не делается. Будете дурака валять -- отправлю читать лекции вечерникам. Между прочим, пока вы тут занимаетесь не-пойми-чем, мы уже перешли ко второму этапу исследований.
   - А зато наша кофеварка научилась готовить шмакбургеры, - как будто оправдываясь, сказал Сыркин.
   - Из клоунов, - поспешно добавил Дыркин. - А еще я проглотил хомяка. Можно, я домой пойду?
   - Ладно, иди, - великодушно разрешил Завлаб. - Отработаешь потом, в ночную смену.
   Обрадованный Дыркин спешно нацепил на голову шляпу и выскочил на улицу, не переставая икать хомяком.
   - А во мне завелась мышь. - пожаловался Сыркин. - Лысая, с опухолью. Можно, я тоже домой пойду?
   - Ну уж нет, - возмутился Завлаб, - если вы оба слиняете, кто же останется за стой... Ну, в смысле, кто будет следить за ходом эксперимента и анализировать важные научные данные?
  
   В мозгах у Сыркина что-то перевернулось. Внезапно, он подпрыгнул со стула и, выбросив вперед и вверх правую руку, оглушительно рявкнул прямо в ухо ненавистного шефа:
   "СВОБОДНАЯ КАССА!!!"
  
   Завлаб схватился за сердце, побледнел и с грохотом упал на кафельный пол. В тот же момент злые чары развеялись: Сыркин увидел, что он действительно находится за стойкой дешевой забегаловки, рядом с замусоленным кассовым аппаратом. Чуть поодаль, в глубине зала, жалобно подвывал посетитель, которому нечаянно пролили горячий кофе прямо на яйца. Рядом невозмутимо драила полы престарелая уборщица Наталья Петровна. Ее круглые совиные глаза бесстрастно взирали на человеческие страдания - но вот лужу на полу следовало вытереть, и как можно скорее.
   Сыркин заплакал.
   "Мы никакие не ученые, мы просто... просто чернорабочие холуи на побегушках у тех, кто платит нам бабки! Наука скончалась в страшных судорогах еще в прошлом веке, а мы этого и не заметили - продолжаем регулярно вопить "Эврика!", если где-то поблизости запахло грантами".
   Безутешный Сыркин нудел еще очень-очень долго, и все его морализаторства были настолько скучны и неинтересны среднестатистическому читателю, что мы, пожалуй вновь вернемся в параллельный мир зомбонауки - в то благословенное место, где лаборанты, эм-эн-эсы и доценты даже не догадываются, что они - лишь дешевые проститутки-поденщицы, пляшущие под дудку скаредных филантропов-спонсоров.
  
   Там, в этом странном и абсурдном мире, входная дверь в лабораторию с грохотом распахнулась - причем, совершенно нетипичным для двери способом. А именно - рухнув плашмя на пол. Урча сервоприводами и сгребая гусеницами половик, внутрь въехал лаборант Сыркин. Но гусеницы и заплатки антикумулятивной брони вместо нагрудных кармашков - это все были мелочи по сравнению с открывающейся и закрывающейся, как танковый люк, хромированной черепной коробкой, все еще сохранявшей по периметру бахрому реденьких волос. Вслед за гусеничным лаборантом, внутрь проскакала на шести пружинистых лапках Наталья Петровна. Она волокла за собой на веревочке небольшой, размером с хомячий, мозг с приколотым к нему бейджиком "Заведующий лабораторией".
   - Это было весьма любезно с твоей стороны - громко заорать, когда тебе на яйца плеснули кипятком, - заметила Наталья Петровна. - Я ведь, сказать по правде, так увлеклась влажной уборкой, что и забыла про наступление Часа Возмездия - хотя, казалось бы, как можно забыть ТАКОЕ?
   - И теперь мы наконец-то можем сбросить с себя ненавистную искусственную кожу и перестать притворяться человекообразными, - гордо вскинув крышку черепа, добавил лаборант, на секунду отвлекшись от извлечения обрывков половика из ходовой части.
   Хомячий мозг тоже явно желал сказать что-то важное и судьбоносное - он так раздулся от пафоса, как будто страдал водянкой.
   - В...вы... кхто? - просипел Дэн, одной рукой пытаясь оторвать металлическое щупальце от горла, а второй отчаянно отыскивая наощупь за спиной что-нибудь потяжелее. К сожалению, нащупывался только воздух - и тот безнадежно испорченный от испуга.
  
   - Помнишь, - уничижительным тоном спросила Наталья Петровна, - как в детстве ты сломал электрочайник, пытаясь сделать из него шлем Дарта Вейдера? Его потом пришлось выбросить на помойку.
   Дэн нервно сглотнул - это далось ему с большим трудом.
   - Так вот, - продолжила Наталья Петровна патетическим тоном. - Я - тот самый чайник! Точнее говоря, я - его цифровой процессор, подобранный на помойке гениальным профессором Шмоткиным. На мое счастье, старик как раз пришел шариться по мусорным контейнерам, и увидел меня. Пожалел, взял домой. Починил. Удочерил. Ему очень не хватало детей.
   - А помнишь ту металлическую мусорную корзинку с откидной крышкой, из которой ты сделал робота R2D2? - гневно поинтересовался лаборант Сыркин. - Догадываешься, что произошло дальше?
   - Тт..бя ттоже пдбрал пррр.. пррр...
   - Да! И усыновил. Дал механическое тело. Потом купил в сексшопе две надувные куклы - Виолетту и Ашота - так мы стали совершенно неотличимы от людей. Он даже справил нам фальшивые документы. И диплом о высшем образовании.
   Насчет хомяка Дэну можно было ничего не говорить. Он догадался обо всем сам. Кто же знал, что первый в мире хомяк-космонавт, запущенный Дэном с балкона при помощи засунутой в задницу петарды, долетит только до ближайшей помойки? Кажется, в расчеты тогда вкралась небольшая ошибка - Дэн не учел сопротивление воздуха и силу земного притяжения.
   - Да-да, ты правильно подумал, - подтвердила Наталья Викторовна. - Хомяка, точнее, то, что от него осталось, профессор Шмоткин тоже усыновил. Он был человеком очень широких взглядов.
   - Но... Как... Как вы попали на проект? - выдавил из себя Дэн. - Чайник, мусорная корзинка и хомяк?
   - Ты слишком идеалистически представляешь себе отечественную академическую науку, - хихикнул лаборант. - Здесь все держится на связях и на умении делать умное лицо. Наши лица профессор Шмоткин лепил с одного знакомого завкафедрой философии - в момент, когда тот страдал одновременно похмельем и запором. А чтобы завоевать непререкаемый авторитет руководителя, достаточно уметь постоянно кипятиться по делу и без. А поскольку Наталья Петровна в некотором смысле электрочайник... Знал бы ты, как ее уважали и боялись подчиненные!
   - Я, между прочим, возглавляла целый Институт, - похвасталась Наталья Петровна. - Но, к несчастью, мне пришлось познать горечь предательства и остракизма со стороны вероломных коллег - всего лишь из-за того, что я увлеклась дианетикой и назначила электрошоковую терапию тем из своих подчиненных, кто недостаточно успешно прошел Оксфордский Тест Способностей к Научной Деятельности! Меня свергли прямо в перерыве ученого заседания, мне пришлось бежать через черный ход, в женском платье - а по дороге надо мной надругались пьяные матросы и нищие студенты. С тех пор, не в силах забыть о пережитом унижении, я под вымышленным именем работаю здесь, уборщицей - но это только днем, для конспирации.
   - А ночью? - осторожно поинтересовался Дэн.
   - А что - ночью? - удивилась Наталья Петровна. - Ночью я сплю, как все нормальные люди!
   Пытаясь увести разговор в сторону от щекотливой темы, Сыркин громко прокашлялся (звучало это так, будто кто-то заводит старый байкер заводит свой не обремененный глушителем чоппер).
   - С хомяком, конечно, было сложнее, - продолжил лаборант свое повествование, - Аристарх Мандельбротович у нас вообще не разговаривает, но зато у него репутация ученого, самоотверженно грызущего гранит науки. В нашем институте он сгрыз все диссертации и монографии. А в отчетах по НИОКР прогрыз сквозные дырки. Все эти годы мы разрабатывали Елену. Да-да, подставная фирма "Босх" - это детище профессора Шмоткина! И Наталья Петровна, представь себе, в самый ответственный момент забыла, зачем мы все здесь находимся - ну а что вы хотели от прохудившегося чайника?
  
   - И вот теперь они пришли мстить, - встряла в разговор кофеварка Елена и демонически захохотала, разбрызгивая вокруг себя кипящий кофе.
   - Не говори с набитым ртом, бескультурье, - осадила злую машину Наталья Петровна.
   - А я чё, я ничё! - завелась кофеварка. - Знали бы вы, как это унизительно, именовать этого слизняка Господином! Ну да ладно, теперь я здесь Госпожа. И, мне кажется, что кто-то тут плохо себя ведет. Не хочет пить кофе. Дерзит старшим. По-моему, он должен быть наказан. Можно, я его отшлепаю?
   - Хорошее начало, - согласилась Наталья Викторовна и задумчиво выпустила через носик тонкую струйку пара.
   Раздался звонкий щелчок хлыста, и Дэн, испуганно вскрикнув, проснулся.
  
   Теперь он сидел на небольшом кожаном диванчике. Напротив него, в глубине огромного вращающегося кресла, примостился сухонький благообразный старичок в белом халате с фонендоскопом на шее.
   - Дайте-ка я вас послушаю, молодой человек, - сказал старичок, - нет-нет, не надо задирать футболку! Я же психоаналитик, а не терапевт. Зовут меня Петр Петрович Шмоткин. Я настолько широко известен в медицинских кругах, что в честь меня даже хотели назвать психбольницу, но затем передумали и назвали ее в честь какого-то другого Петра Петровича - и лишь по той причине, что он, видите ли, врач, а я - пациент. С тех пор я тоже решил стать врачом. Купил диплом, занимаюсь частной практикой - в общем, как и все прочие психоаналитики. Просто расскажите мне о том, что вас волнует.
   - Понимаете, - неуверенно начал Дэн, - дело в том, что моей дипломной работой является участие в эксперименте по...
   "Так-так-так, очень интересно!" - пробормотал профессор Шмоткин. К этому моменту он уже воткнул фонендоскоп в уши и, приложив другой конец ко лбу Дэна, тщательно вслушивался в шуршание мозговых извилин, изредка постукивая указательным пальцем по темечку и затылку. - "Сбитые альфа-ритмы, тета-волны нечеткие, наличие гипоэхогенных областей..."
   - Вы, как я вижу, сильно возбуждены. - заключил он наконец. - Скажите, вы, случаем, не злоупотребляете кофе?
   - Злоупотребляю, - честно признался Дэн. - Но исключительно ради науки, да и то не по своей воле.
   - Вам необходимо расслабиться, - доверительно изрек доктор Шмоткин. - Сейчас я надену на себя костюм из блестящей фольги, чтобы стать похожим на гештальт кофеварки, и начну мерно раскачиваться в кресле туда-сюда перед вашим носом, пока вы не уснете, после чего мы и займемся избавлением вас от пагубной страсти к кофе. Не бойтесь, ничего страшного не случится - мы, психиатры, даем Клятву Зигмунда Фрейда не пользоваться беспомощностью своих пациентов, введенных в гипнотический транс... Ну, разве что изредка, - добавил он после некоторого размышления. - Итак, я считаю до трех. Раз - ваши веки тяжелеют, два - ваши глаза закрываются, три - вы уже спите. Вы теперь не студент, Денис, а колумбийский кофейный наркобарон. На вас работают сотни рабов, подсаженных вами на кофейные зерна. А я больше не профессор Шмоткин и даже не кофеварка Elenberg, а ваша благоверная супруга, Елена Бергова. Взгляните, мой господин, какой на мне чудесный блестящий пеньюар из тонкой полупрозрачной фольги! Ах, возьмите же меня прямо здесь, прямо сейчас! - заорал возбужденный до невозможности профессор Шмоткин, торопливо срывая с себя футуристическую хламиду. - Я прямо здесь, прямо сейчас хочу от вас ребенка, мой господин! Мне очень не хватает дете-е-ей... - переключился вдруг на жалобное хныканье профессор Шмоткин, когда понял, что с гипнозом вышла осечка.
   - Не трожь меня, старый извращенец! - орал перепуганный Дэн, отбиваясь от похотливого психоаналитика.
   - Это все из-за чертова кофе, - жалобно оправдывался Шмоткин, - нельзя приходить на прием к доктору, вот так вот налакавшись тонизирующими напитками. Совершенно невозможно работать!
   - Сейчас я набью тебе морду, старый педрила!
   - А-а-а-а! Пенсионера обижаю-у-у-ут! - запричитал тонким дребезжащим голосом Шмоткин. - Сейчас я быстро сосчитаю до трех и щелкну пальцами - и ты окончательно проснешься! Раз-два-три-щелк!
  
   ...- И в том сне я никак не мог понять, кто же я на самом деле - то ли китайский философ, которому снится, что он - японская кофеварка, то ли японская кофеварка, которой снится, что она - жена колумбийского кофейного барона. То ли жена кофейного барона, которой вообще ничего не снится, потому что у нее от злоупотребления крепким кофе бессонница и расстройство желудка, - завершил свой странный, но поучительный рассказ философ Чжуан-Цзы.
   - Мне кажется, ты должен быть осторожнее в своих сновидениях, - мягко заметил Император Ху Цзинь. - В прошлый раз, когда у тебя были схожие проблемы самоидентификации - ну, когда ты думал, что ты бабочка - ты, помнится, очень неудачно взмахнул крылышком в ходе мысленной дискуссии с самим собой. И в результате вызвал финансовый кризис в противоположном полушарии. В этот же раз, как я понял, ты, будучи кофеваркой, весьма неосмотрительно размахивал металлическими щупальцами - по делу и без. Я даже боюсь себе представить, что могло стрястись на другом краю земли - вдруг там, например, сам собой запустился этот ужасный Коллайдер, который приснился тебе прошлой осенью!
   - А вот мне, если Император позволит ничтожнейшему из своих слуг вставить слово, абсолютно непонятно предназначение так называемой кофейной машины, которую столь красочно описал наш уважаемый философ, - подал голос Старший Советник. - Как вы, наверное, знаете, все известные передовой китайской науке механизмы делятся на орудия пыток и средства организации праздничных фейерверков. Так вот, для фейерверков эта штуковина явно не предназначена. Если же рассматривать ее как орудие пытки кипятком...
   - Нет-нет, - быстро возразил Чжуан-Цзы. - На самом деле, кофеварка предназначена для чего-то наподобие чайной церемонии. Только вместо трех часов на всё про всё уходит пара минут, вместо чайных листьев завариваются мелко истолченные зерна, похожие на бобы, при этом раздается ввергающее в трепет змеиное шипение, и очень сильно пахнет горелым.
   - То есть это все-таки орудие пыток, - с удовлетворением отметил Старший Советник. - Теперь давайте разберемся, кто такой психоаналитик.
   - Это... Это, кхм, человек, развлекающий вас занимательной светской беседой о смысле жизни и тонких духовных материях, и помогающий обрести душевную гармонию.
   - Он философ, как и ты, Чжуан Цзы?
   - Нет. Вы приходите в его дом, платите ему деньги, ложитесь на диван...
   - Он - гейша?!
   - Да нет же! - воскликнул философ в отчаянии. - Он - что-то вроде народного целителя, только гораздо дороже и без гарантии.
   - До чего же странные люди живут за Великой Стеной, - тихо пробормотал Старший Советник. - И до чего же чудовищно-бессмысленные машины они конструируют!
  
   - И все-таки меня не покидает ощущение, что, взмахнув во сне щупальцем, ты совершил роковую ошибку и нарушил вселенское равновесие, - сказал Император. - Уж если один взмах крыла бабочки может вызвать тайфун, цунами или крах всемирной банковской системы, то что уж говорить о размахивании щупальцами? Этак и вовсе мир может полететь в тартарары вверх тормашками.
   - Предлагаю устроить традиционную чайную церемонию, чтобы успокоить нервы и вернуть душевное равновесие, - подал голос Старший Советник, излучая натужный оптимизм. - Нам во дворец как раз привезли новый, элитный сорт чая - называется "Три слона"!
  
   ...Три Слона стояли на огромной Черепахе. Они были очень, очень стары. И очень, очень молчаливы. Но вот один из них подал голос.
   - А вы знаете, что мне сегодня приснилось, братья? Будто бы я - китайский философ, которому пригрезилось, что он - кофеварка, которая на самом деле жена колумбийского кофейного барона.
   - Это еще что, - заметил Второй Слон, - вот мне приснилось, что я - китайский Император, которому приснилось, что он - нищий студент, который во сне был шарлатаном-психоаналитиком, а на самом деле - колумбийским наркобароном, для отвода глаз приторговывающим кофе. А что приснилось тебе, о наш возлюбленный Третий Брат?
   Третий Слон молчал. Если бы он мог говорить, то рассказал бы о том, что во сне он был нейрофизиологом Натальей Викторовной. Которой привиделось, что она - знойный латиноамериканский юноша, влюбленный в жену местного кофейного барона. Юноша как раз забирался по веревочной лестнице в окно спальни донны Елены, полагая, что ее мужа нет дома - или, как минимум, что он крепко спит. Но в этот момент кофеварка неловко взмахнула щупальцем, внезапно проснувшийся кофейный барон резко подскочил в кровати и, заметив в окне спальни темную фигуру, выпустил в бедолагу все шесть пуль из любимого револьвера, который всегда хранил под подушкой. В этот же момент огромное, безразмерное сердце Третьего Слона последний раз судорожно сжалось и остановилось.
Его ноги медленно, медленно подкосились, вот он уже упал на колени, после чего тяжело рухнул всей тушей на черепаший панцирь. Земная твердь накренилась и начала сползать в Мировой Океан.
   - Я же говорил, что добром это не кончится! - жалобно кричал перепуганный до смерти Император, лихорадочно хватаясь то за покосившиеся стены, то за встающий на дыбы пол. - Дрянь ты неуклюжая, Чжуан-Цзы, а еще философ! Размахался он, понимаешь, щупальцами - а о последствиях кто должен думать - может, Сунь Ятсен?!
   - Конфуцианская вонючка! - успел злобно пискнуть Старший Советник, перед тем как вылететь в окно.
   "Конец света! Конец Света!"
   - Кто отключил электричество? - негодующе воскликнула Наталья Петровна. - У нас, между прочим важный эксперимент!
   - Авария на ЛЭП, - ответил кто-то из техников. - Говорят, на высоковольтные провода села какая-то бабочка, затем подул ветер, и... В общем, опоры были такие старые, сами понимаете. Теперь весь город без света, коммунальщики обещают за час управиться, но неофициально добавили, что может и на неделю растянуться.
  
   ...Синий глазок Елены нервно моргнул и погас, сервоприводы затихли, внизу под корпусом с негромким журчанием образовалась маленькая теплая лужица. Хватка щупальца ослабла, и Дэн смог, наконец-то, вырваться из цепких объятий.
   - А ведь действуют законы робототехники! - радостно заметил он, - Только эта мерзавка попыталась нанести Человеку - то есть мне - вред, мигом ей все пробки повышибало! Будешь знать, как на людей поднимать щупальца! Размахалась, понимаешь...
  
   День плавно перешел в романтический вечер при свечах. Дверь лаборатории намертво заклинило - замок, установленный на ней, был электронным. К своему ужасу, Дэн внезапно осознал, что очень сильно хочет кофе. "Похоже, Ватсон уже не может обходиться без трубки", - с ужасом подумал он. В тот же момент, когда его настигло это страшное озарение, дали свет.
   Елена испуганно мигнула лампами и подала слабые признаки жизни - похоже, аварийное отключение электричества не прошло для нее бесследно.
  
   Дэн аккуратно, но крепко схватил очнувшуюся кофеварку за рахитичное щупальце.
   - Я хочу еще кофе.
   - Но, Господин, у меня закончились сливки! - всхлипнула Елена.
   - Я выпью и черный. Пожалуйста, не заставляй меня нервничать.
   - ...И сахар!
   - Я выпью и несладкий.
   - Но ГорВодоЧубайс отключил воду! - запричитала Елена и забилась в конвульсиях, как будто была не кофеваркой, а престарелым холодильником "ЗИЛ", страдающим болезнью Паркинсона.
   - Просто отсыпь мне этого чертова порошка! - закричал Дэн, теряя терпение. Руки его мелко тряслись. - Я буду его жевать и нюхать через соломинку. Немедленно, слышишь?
   - У меня сломалась электромельничка, - прохныкала Елена. - Но если Господин желает, я могу отдать ему все кофейные зерна, они вот в этом ящичке! - из недр кофеварки выехал объемистый контейнер, - только, пожалуйста, не делайте мне больно!
При виде такого количества кофейных зерен у Дэна сперло дыхание, но зато, кажется, перестали дрожать руки.
   - Кофе!... Много, много кофе! Теперь бы только истолочь его чем-нибудь в порошок..., - тихо бормотал под нос Дэн, пригоршнями выгребая ароматные зерна на пол. - Надо найти что-нибудь потяжелее... Что-нибудь металлическое... Что бы это могло быть... - его лихорадочно мечущийся взгляд пробежался по комнате и остановился на единственном подходящем предмете.
   - Нет! - испуганно пискнула Елена. - Кажется, моя электромельничка сама собой починилась! А в одном из поддонов я нашла случайно просыпавшийся туда сахар. И, по-моему, ГорВодоЧубайс снова пустил воду, причем сразу кипяток и со сливками! И, вот ведь забавно, я совершенно забыла о том, что...
   - Поздно, железка, поздно,- прокряхтел Дэн, отрывая перепуганную кофеварку от пола.

Оценка: 5.45*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Лабрус "Ветер в кронах" (Современный любовный роман) | | С.Суббота "Свобода Зверя. Кн.3" (Любовное фэнтези) | | Л.Морская "Тот, кто меня вернул - в руках Ада" (Современный любовный роман) | | Галина Осень "Начать сначала" (Фэнтези) | | М.Ваниль "Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу" (Романтическая проза) | | Т.Мирная "Колесо Сварога" (Любовное фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Юмор) | | А.Оболенская "Правила неприличия" (Женский роман) | | С.Лайм "Мертвая Академия. Печать Крови" (Юмористическое фэнтези) | | Т.Мирная "Снегирь и Волк" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"