Итак, сюжет картины, гммм, позаимствован (Никита Сергеевич, откуда в Вашем творчестве столько ремейков?) из американских закромов, а именно - из побитого молью, несмотря на обильно рассыпанный нафталин, фильма "Двенадцать разгневанных мужчин".
Фильм сей в оригинале повествует о маленьком то ли негритянском, то ли пуэрториканском, вьюноше, которого злобные белые расисты обвинили в смерти дорогого папочки. Все двенадцать присяжных, расистских мракобесов-куклуксклановцев, оперируют нездоровыми и в корне неверными обобщениями, что, дескать, определенные расы более криминальны, чем другие - представляете, каковы мерзавцы? Снято все было в славные времена Мартина Лютера Кинга - вполне такая себе коньюнктурная ленточка, еще одна "Хижина Дяди Тома", о бедных неграх, которых все обижают.
И вот "Нашему Всю", нашему Никите Сергеевичу Киркорову, восхотелось изобразить такое же - но только спеть самому и по-русски. Для этого пришлось заменить бедного-невиноватого юношу-негра (или все-таки пуэрториканца?) бедным-невиноватым юношей-чеченцем. Который, разумеется, никого-никого не убивал - это просто злые белые расисты (ох, простите - КСЕНОФОБЫ!) его оклеветали, и даже на процессе обзывают такими словами, что лучше их прочитать по оригинальной ссылке - мы-то с вами понимаем, что это все - нездоровые стереотипы, но - вдруг?!.. Вдруг кто-то из нездоровых стереотипов схватится за нездоровый стереотипный кинжал? В общем, весь фильм плохие ксенофобы обижают хорошего невинного юношу, грустно сидящего в тесной каморке, и только в конце появляется Сам Никита Сергеевич, и обращается (если верить КП) к невинному юноше на чеченском языке, да еще и предлагает звать его Дядей Колей! Вот тут, конечно, непонятно: почему дядей Колей, когда Никиту Сергеича, как известно, зовут Никита Сергеич? А в силу своей немыслимой актерской одаренности Никита Сергеич умеет играть на экране только самого себя, Великого и Гениального Никиту Сергеевича Михалкова. Откуда же взялся какой-то непонятный дядя Коля? Предположительно, это некачественный обратный перевод с чеченского. Конечно же, герой Михалкова требует звать себя "дядей Никитой".
Нет, я, конечно, все понимаю: ехать с такой "развесистой чеченской клюквой" в Венецию - вариант беспроигрышный. Дадут сразу все призы скопом. Вот только для надежности надо было еще добавить либерального драматизма. Персонаж Дядя Коля (Никита?) должен был бы энергично и самозабвенно размахивать чудотворной иконой великомученицы Анны Политковской, плачущей кровавыми слезами каждый раз, когда кто-то изливает очередную порцию несправедливых обвинений и оскорблений в адрес многострадального, но гордого народа. Один из конвоиров несчастного юноши, по фамилии Литвиненко, по ходу сюжета должен не выдержать гнусности своей надзирательской работы и, мучимый совестью, сбежать в Лондон, где героически умереть от облысения - в знак протеста против зверств Кровавой Гэбни. А потом еще должен появиться ужасный маньяк - Полковник Российской Армии по фамилии сами знаете какой, и застрелить несчастного юношу, приняв его за снайпера, после чего грязно надругаться над его восхитительным юным телом. Вот как надо было сюжетец-то завернуть! А так - подумаешь, дядя Коля...
Вообще, семейству Михалковых нельзя отказать в сверхъестественном чутье, куда ветер дует: достаточно вспомнить, что Михалков-старший сочинил подряд целых ТРИ Гимна (два СССР, один России). Вот цитаты навскидку - по одному куплету на вариант. Угадайте с трех раз, какой был написан при жизни Сталина, какой - после его смерти, и какой - в те годы, когда называть себя атеистом стало просто неприлично:
Вариант номер 1: Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, И Ленин великий нам путь озарил. Нас вырастил Сталин -- на верность народу На труд и на подвиги нас вдохновил. Вариант номер 2: Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, И Ленин великий нам путь озарил: На правое дело он поднял народы, На труд и на подвиги нас вдохновил! Вариант номер 3: От южных морей до полярного края Раскинулись наши леса и поля. Одна ты на свете! Одна ты такая -- Хранимая Богом родная земля!
А теперь задумаемся: Михалков-сын совершает сложный вираж - от насквозь комсомольско-коммунистического паренька в "Я шагаю по Москве" (времена Брежнева), с промежуточной посадкой во всем из себя имперском и монархическом Сибирском Цирюльнике (на радость Царю Борису, РПЦ и господам-Романовым), и - заканчивается это все, как бы помягче выразиться, вылизыванием сами знаете чего и сами знаете у кого. А уж в умении определять, у кого и что нужно вылизывать в конкретный исторический момент - в этом вся династия преуспела: не верите - смотрите выше.
А потому - а ну, все дружно, сукины дети, выродки ксенофобские, начинаем учить чеченский язык! Ибо пригодится. Очень-очень скоро.