Аннотация: Редакция для бумажного трэш-сборника. Гораздо грубее оригинала. Но и смешнее:-) Содержит нецензурную лексику в неразумных пределах.
Раньше мне засовывали всякую муру только в почтовый ящик. Я к этому попривык, но никак не ждал того, что случилось сегодня. Сегодня мне с размаху вогнали увесистый том "Oxford Guide To English Usage" - с рекламным буклетиком Центра Американского Английского - прямо в жопу.
Я серьезно. Стоило мне войти в подъезд и подойти к почтовым ящикам - тут же выскочивший невесть откуда почтальон загнул меня раком и засунул в очко этот невъебенный источник знаний, а также внезапно появившийся местный дворник принялся неистово колотить по нежданному подарку метлой, чтобы загнать поглубже, зачем-то приговаривая: "Вот так, родимый! Потерпи, хороший!".
Затем столь же неожиданно почтальон исчез, хлопнув дверью подъезда, а дворник, со словами: "А я че? Я ниче!" - ласточкой сиганул в ближайший мусорный бак и волшебным образом превратился в кучу пищевых отходов.
"Гад! Га-а-а-ад!!!" - крикнул я и бросился за почтальоном, но с перекошенной от боли жопой это было весьма непросто. Я попытался избавиться от инородного тела - не тут-то было! Буклет достать получилось, а вот книжка застряла намертво. Видимо, так и было запланировано этими мерзавцами. "Примите от нас этот скромный дар, надеемся, он облегчит и сделает максимально комфортным Ваш путь в увлекательный англоязычный мир!" - прочитал я в буклете.
Матерясь и причитая, я похромал на почту. Чтобы посмотреть в их бесстыжие глаза. Глаза оказались на удивление честными и невинными.
"Кто, мы?" - спросила меня заведующая отделением, одновременно заталкивая очередного посетителя из очереди в фанерный гроб с надписью "Похороны - почтой! При жизни - скидка", взвешивая, надписывая адрес крематория и ставя сургучную печать. "Да ни в жисть! А как, вы говорите, он выглядел? Что вы, у нас такой уже пол-года как не работает".
Я ушел ни с чем, но уже у самого выхода что-то опять отозвалось болью в районе ануса - я быстро обернулся, но не увидел ничего подозрительного, кроме трогательно машущей мне на прощание платочком заведующей, но при этом в моей заднице удивительным образом оказался (я смог это разглядеть, чуть не вывихнув шею), подписной почтовый каталог за позапрошлый год и пачка испорченных телеграфных бланков.
Вы не представляете, какой это ужас - когда полная жопа черт-те чего, но я все-таки доковылял до проктолога - который долго мне рассказывал, что вообще-то по призванию он - ветеринар, а еще член общества Гринпис, а проктология - вообще, только чтобы с голоду не умереть. Он долго изучал содержимое моей прямой кишки, что-то тихо бормоча, периодически засовывая туда палец, а затем рассматривая, обнюхивая его и облизывая, после чего объявил, что тут нужно делать кесарево, а еще лучше - обратиться к нетрадиционным целителям за углом. Они вообще большие мастера по части задниц, поэтому и "нетрадиционные". Внезапно доктор потерял ко мне всякий интерес, поскольку мимо пробегала кошка, у которой он, опытным глазом ветеринара, диагностировал мигрень - доктор схватил ее за хвост и начал усердно бить головой об стол, пытаясь вылечить от страшного недуга.
Я поблагодарил его и пошел искать целителей, по дороге чисто механически выдернув из обследованного органа слегка затупившийся скальпель, ружейный шомпол и ценник на ветеринарные услуги - иссечение геморроя у канареек и аборты хомячкам.
- У вас проблемы с кармой! - сказал целитель, вглядываясь в искрящиеся глубины Хрустальной Пизды на своем столе.
- Нет, у меня проблемы с жопой! - обиженно ответил я и ушел, хлопнув дверью, причем сделал это столь молниеносно, что целитель ничего не успел добавить в мою свинью-копилку. Ну, за исключением какой-то восковой куклы, утыканной булавками и использованного презерватива.
"Это замечательный амулет, отпугивающий от вашей задницы злых духов и вирус СПИДа! Подарок заведения!" - на прощание крикнул целитель.
"В вас нет веры!" - гневно пробасил, как только я оказался снаружи, огромный толстый поп - "вот оттого вы и ходите по бесовским заведениям!"
- Да, во мне нет веры, зато есть Оксфордский справочник, позапрошлогодний подписной каталог, прейскурант на вырезание гланд черепахам и восковая кукла с гандоном - устало ответил я. - Если туда затолкать еще и веру, у меня определенно треснет жопа.
- А вот и не треснет! - авторитетно, с видом знатока, сказал священнослужитель, и в подтверждение этого, ловко загнал в меня что-то столь внушительное, в коленкоровом переплете и с золотым тиснением, что мои глаза слегка вылезли на лоб, а поп удовлетворенно крякнул.
- Теперь в твоей душе живет Сам-Знаешь-Кто, твоя жизнь изменилась навсегда, и - если не будешь рыпаться и пропускать воскресные проповеди - то место в раю тебе гарантировано! - обрадовал он меня и, тряся кадилом и бородой, гордо удалился, неся под мышкой увесистую пачку глянцевых книжек о том, что если открыть свою жопу кому-то там, то сразу снизойдет благодать и все ангелочки на небе просто обосрутся от счастья.
- Но хоть в раю-то из меня ЭТО ВСЕ вынут? - в отчаянии воскликнул я.
- А зачем? - меланхолично ответил поп, даже не замедлив шага.
Все. Это был конец моему терпению, тем более что зло - персонифицировалось. Этот мерзавец не убегал от меня семенящей походкой, не махал мне платочком, таращась мне вслед невинными глазами, и даже не отвлекал мое внимание рассказом об особо трудном случае родов у морской свинки. Он шествовал, нагло ухмыляясь. Он был демонстративен в своих садистских тенденциях, он уже присматривал новую жертву.
Я со звериным рыком бросился на него, схватил за рясу, пытаясь повалить на землю. Сейчас я засуну в его жирную сраку весь его глянцево-коленкоровый арсенал, и кадило не забуду. Огромный молитвенник вошел в его растянутую за годы монашеской жизни дыру как по маслу, с легким чавкающим звуком.
Он, тонко пискнув, рванулся прочь. Шумно выпустив газы, он выстрелил в меня молитвенником, чуть не сбив с ног и обдав потоком липкой зловонной коричневой жижи, в которой я запутался, как муха в паутине. Надо же! Эти религиозные прилипалы, оказывается, внутри еще липче, чем снаружи!
Чтобы не упасть, я инстинктивно схватился за его рясу, и она осталась у меня в руках, и я увидел семенящего от меня нетрадиционно-ориентированного целителя. Я рванул его за лиловую плиссированную мантию - и увидел грязно-белый халатик ветеринара-проктолога, под халатиком проктолога скрывалась заведующая почтовым отделением, а под ее побитым молью вельветовым костюмом - давешний почтальон в тужурке.
- Вот ты и попался, сволочь! - воскликнул я. Почтальон испуганно затрясся и запричитал:
- Это не я! Меня заставили! Не трогайте, дяденька, пощадите! Это все Центр Американского Английского! - при этом из его задницы вылетали целые стайки белых почтовых Голубей Мира, как символ доброты и невинности.
Я отпустил его. Действительно, зачем марать руки об это ничтожество? А он, поняв, что его сегодня не убьют, стыдливо пробормотал:
- Если вам не нравится Оксфордский справочник, у меня и другое есть! Хотите, я лучше затолкаю вам в жопу вот это?
Все еще дрожащей рукой он полез в свою необъятную сумку, и достал оттуда толстую пачку красочных листовок: "Убей Центр Американского Английского!" "Убей Центр Американского Английского!" "Убей Центр Американского Английского!"