Аннотация: В очередной раз пролетел на Блэк-Джеке:)
...Это выглядело как самый дешевый, безвкусный и затасканный спецэффект всех времен и народов: не было ни декоративного дыма, ни сворачивания пространства-времени в высокотехнологичный пятимерный кукиш, ни даже жалобного треньканья гитары Маккартни, как бы поясняющего, на что ушли спонсорские деньги.
Мир внезапно дернулся, как будто кто-то на минуту выключил камеру, а затем включил ее снова - для того, чтобы дать войти в кадр новому персонажу. Если бы кому-то пришло в голову тщательно описать незнакомца, то в первую очередь необходимо было сказать о его весьма нездоровом, фактически, бледно-зеленом, цвете лица. Во-вторых, сразу же бросалась в глаза его одежда, при виде которой известные мировые кутюрье, предположительно, разбились бы на два непримиримых лагеря: представители первого поспешили бы принять яд, чтоб никогда больше не видеть такого кошмара. А их оставшиеся в живых оппоненты - схватились за карандаш и принялись лихорадочно набрасывать эскизы к новой эксклюзивной коллекции. Да, и еще - колени незнакомца сгибались назад, как у кузнечика, и похрустывали странным хитиново-артритным хрустом, когда тот неловко переминался с лапы на лапу.
- Простите, это не вы... ээээ.... ммм... второсортный писатель-фантаст Иван Исаевич Пражский? - вежливо поинтересовался незнакомец у человека, сидящего за письменным столом (а если быть чуть более точным, то в данный конкретный момент медленно сползающего под стол, схватившись за сердце).
- Что-что? - умирающим голосом промямлил из-под стола Иван Исаевич. - Это кто здесь второсортный?
- Мы оба! - радостно и торжественно объявил незнакомец. - Позвольте представиться: Их Берт Замма, член Союза Второсортных Писателей Таруна. Это вторая планета системы... Да, впрочем, неважно. Если я вам скажу, что мы называем свою звезду Кассар, это ровным счетом ничего не прояснит. И даже если покажу на небе, куда смотреть, вам понадобится хотя бы любительский телескоп. А у вас его, подозреваю, нет.
- У вас для второсортных писателей свой отдельный союз? - удивленно прокряхтел писатель Пражский, который успел к этому времени принять валокордин и сидячее положение.
- А у вас разве не так? - удивился в свою очередь Их Берт. - Писателям первой величины никакие союзы не нужны, они и сами неплохо справляются. Впрочем, перейду к делу. Я к вам по вопросу сюжетного бартера. Мы, второсортные фантасты, владеем тайной устройства телепортации - честно говоря, никто уже и не помнит, когда, как и кем оно было изобретено, и как оказалось в наших руках. Разумеется, ему можно было бы придумать массу других, более полезных применений, но ведь тогда станет понятно, что сами мы ничего не пишем, а просто заимствуем сюжеты на других планетах. А там, в свою очередь, местные кустари заимствуют у нас. Так и живем. Сюжет за сюжет, историю за историю. То, что вам кажется бытовой банальностью, для нас - инопланетный колорит. И наоборот.
- Я, кажется, понял, - воскликнул Иван Исаевич. Про себя же решил, что всучит этому инопланетному фигляру сюжеты с душком, о которых в приличном земном обществе уже не принято вспоминать.
- Тогда я, как гость, начну первым, - великодушно предложил Их Берт. - Чтобы вы поняли, что вас никто не надувает, и что, услышав вашу - наверняка увлекательнейшую! - историю, я не исчезну в тот же миг. Итак: моя история - про Срамлета, президента Гадского, законно избранного главой своей страны сразу же после внезапной смерти его несчастного отца - ну, в общем, абсолютно стандартная передача выборной власти от отца к сыну, как и везде. Это к сюжету не относится. Заковыка же в том, что отец Срамлета умер немного не до конца: он оживает в морге, и тут же, прямо в исподнем и с биркой на ноге, отправляется к сыну. Тот как раз, чтобы развеять печаль, сел в личный гравитранс и отправился за городской периметр, на природу. Неожиданно появившийся из тумана отец сообщает Срамлету, что умер он не своей смертью. Он всего-то, заработавшись с документами, прилег поспать под деревом в Президентской Оранжерее, а нанятый враждебным кланом снайпер выстрелил ему в слуховой проход микроампулой с быстроразлагающимся ядом. Пока сын переваривает эту сногсшибательную новость, отца и след простыл. Если быть более точным, за ним приехали работники Некропозитария.
- Работники чего?!
- Некропозитария. Ну, когда кого-то официально объявляют мертвым, а он потом берет и оживает, это наносит непоправимый урон имиджу нашей государственной медицины. Особенно страдают трансплантологи - им то и дело задают всякие непристойные вопросы. В общем, от греха подальше, все, кого объявили официально мертвыми, остаются таковыми до конца своих дней, и изолированы от остального мира в специальном секретном заведении - Некропозитарии. Это, разумеется, исключительно для общего блага, - торопливо пояснил Их Берт.
- Знаете, мне кажется, у нас уже есть сюжет с аналогичной завязкой, - вежливо заметил Пражский. - Только там король и вправду умер.
- Да? И как же он тогда сообщил сыну о причине своей смерти? - язвительно поинтересовался Их Берт. - Без этого же весь сюжет рассыпается как карточный домик! В любом случае, дослушайте до конца: Срамлет превращается в параноика - за каждой светодиффузной декоративной завесой ему мерещатся шпионы, и он то и дело тычет в воображаемых врагов Президентским Умертвителем. Это такая штуковина, которой президент обычно казнит государственных изменников - из числа тех, кто не проголосовал за него на последних всеобщих выборах. И, обратите внимание, здесь наш детектив плавно перетекает в буффонаду: враги и правда оказываются тут и там - они падают в страшных корчах и умирают под аплодисменты зала! Срамлет, пытаясь вытащить отца из Некропозитария, случайно натыкается на тайное отделение трансплантологии - они расположены рядом. Там он с ужасом видит в огромном чане с физраствором своего друга детства по имени Жорег. Разумеется, в расчлененном виде. Юный президент достает голову бедного Жорега из чана - и тот, искривившись в болезненной гримасе, беззвучно шепчет ему о постигшей его страшной судьбе. Срамлет, дважды убитый горем за последние сутки, произносит совершенно уморительный в своей абсурдности монолог, обещая отомстить жестоким трансплантологам за их чудовищные злодеяния. Паранойя главного героя прогрессирует.
- Кхм, уважаемый Их Берт, - вклинился Иван Исаевич. - Мне кажется, вы можете не продолжать. Я догадываюсь, чем кончится эта история.
- Там еще была чудесная сцена с утоплением любовницы президента в радиоактивном пруду, - обиженно заметил Их Берт. - Вместо того, чтобы умереть, девушка мутировала. Превратившись в ненасытного сексуального монстра, она отправилась мстить врагам своего возлюбленного. А уж какова финальная сцена, где оставшиеся в живых персонажи устраивают перестрелку из бластеров и умирают все до единого! По традиции, обычно прихватывая с собой пару-тройку случайных зрителей - это особенно веселит публику. В любом случае, теперь ваша очередь поделиться сюжетом.
"Подсуну-ка ему тоже что-нибудь антикварное!" - раздраженно подумал Пражский.
- Значит так... Один мелкий аферист, чтобы повысить свой социальный статус, решил скупать по дешевке мертвых крепостных.
- Кажется, мне знаком этот сюжет, - пробормотал Их Берт, а лицо его стало еще зеленее, чем прежде. - Пользуясь дырой в законах и ошибкой в алгоритмах Центрального Благораспределителя, этот человек фиктивно устраивал на работу лиц, содержавшихся в Некропозитарии - поскольку они, с одной стороны, вроде как еще живы, а с другой, уже умерли. Им не нужно платить зарплату, они не делают никакой работы, но значительно улучшают официальную статистику занятости. Благодаря найму мертвых сотрудников, Чи-Чжоу повысил свой личный социальный рейтинг с 3-биз до 1-гам. Это дало ему серьезные налоговые послабления, звание Почетного Работодателя, наследное право доедать за президентом десерты на званых вечерах, и даже привилегию слушать гимн Таруна в полуприседе, а не на цыпочках. Но, в конце концов, афериста вычислили и отдали на растерзание трансплантологам - правда, эта вторая часть сюжета не сохранилась, автор ее аннигилировал в припадке безумия. А потом, вот ведь незадача, наши медики ошибочно приняли его за мертвого - хотя он всего лишь прикорнул на часок за пишмашинкой - а очнулся уже в Некропозитарии. Представляете весь ужас ситуации?!
По прошествии нескольких часов коллеги окончательно убедились в том, что земная литература совершенно бесполезна для тарунской, а тарунская - для земной. Их Берт на прощание нацарапал номер своего телефона, правда, предупредил, что его оператор не принимает звонки из-за пределов системы Кассара. Сложности взаиморасчетов, неплатежи и все такое.
Иван Исаевич долго мялся, и, в конце концов, решился:
- Коллега... А не сообщите ли вы мне... Конечно, если моя просьба не покажется вам наглостью... В общем... принцип работы телепортатора?
- Честно сказать, я и сам его представляю весьма смутно, - признался Их Берт. - Но Межпланетная Лига Второсортных Писателей всячески поощряет распространение данного устройства между второсортными писателями Галактики. Разумеется, в тайне от всех остальных. За этим следят очень строго. К тем, кто проболтается - подсылают наемных литературных критиков. Вот, держите. Да, автоматический переводчик и акклиматизатор в комплекте. А я, пожалуй, отправлюсь домой и напьюсь с горя. Прощайте!
В этот же самый момент в дверь Ивана Пражского кто-то позвонил. Иван Исаевич торопливо убрал драгоценный агрегат под стол и пошел открывать. За дверью топтались трое - их можно было бы принять за спившихся интеллигентов, вот только пахло от них не настойкой боярышника, а растворимым кофе и просроченным вафельным тортом.
- Мы - члены засекреченной секции Клуба Любителей Третьесортной Фантастики, - представился один из них - видимо, главный. - Я - председатель местной ячейки, а это мои помощники. Нам стало известно о том, что вы располагаете ценным артефактом, межпланетным телепортатором. У нас не остается иного выхода, кроме как... - гость, картинно вздохнув, сунул руку в карман.
- Нет!!! - пискнул Пражский.
- ...Кроме как выдать вам корочку Члена Союза Второсортных Писателей-Фантастов. Разумеется, слово "второсортные" на людях произносить необязательно. Поздравляем со вступлением, Иван Исаевич!
- И теперь меня будут печатать в толстых журналах? - обрадовался Пражский.
- В настолько толстых, что вы даже представить себе не можете!
- И за это буду платить не я, а мне?
- Да, к сожалению. Но это только чтобы заставить вас молчать. Помните, чтение ваших книг не доставляет нам никакого удовольствия.
- Мы бы и не читали, если бы не Либрарианский книжный червь в наших мозгах, - встрял второй гость. - Кто же знал, что эту дрянь так легко подхватить на конвентах и даже на радениях этой чертовой секты?!
- Секции, - нервно поправил первый.- СЕК-ЦИ-И! И сколько можно повторять - у нас не радения, а ЗА-СЕ-ДА-НИ-Я. - Затем вытащил из кармана небольшую цифромыльницу и, наведя объектив на вновь побледневшего Ивана Исаевича, пыхнул вспышкой.
- Вы пытались стереть мне память?! - возмутился Пражский. - Должен отметить, что ваш коварный план с треском про...
- Нет. Это для сборника. Хотя я бы на месте редакции пожалел деревья и краску.
- Второсортный писатель Толмачёв только что выпустил новую книжку, - неожиданно подал голос третий гость. - Там на Землю обрушивается Гигантский Межгалактический Реликтовый Халязион. Мой червь очень нервничает - говорит, если мы не поторопимся, то весь тираж раскупят или сдадут в макулатуру. И мне будет очень, очень больно! Лично я не собираюсь злить своего червяка - он, когда голоден, совершенно звереет, - мелкими шаркающими шажками несчастный любитель фантастики посеменил к лифту. Чтобы успокоить растревоженного паразита, он достал из кармана заботливо припасенный огрызок свежего, девятого, номера "Блэк-Джека" и принялся лихорадочно поедать его, вырывая страницы зубами и практически не пережевывая.
- А мой червь говорит - кто добежит первым, тому достанется книжка с автографом, а остальных накажут. Я думаю, нам надо поспешить, - добавил второй и, по-пингвиньи переваливаясь с боку на бок, потрусил по лестнице.
- До свидания, Иван Исаевич, - сказал председатель ячейки и протянул руку на прощание. - Могли бы поболтать с вами еще, но А-А-А! А-А-А-А-А! Я УЖЕ БЕГУ ЗА ЭТОЙ ДОЛБАНОЙ КНИГОЙ, СЛЫШИШЬ? ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕСТАНЬ ДЕЛАТЬ МНЕ БОЛЬНО! КАК ЖЕ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, МЕРЗКИЙ ИНОПЛАНЕТНЫЙ ПАРАЗИТ!