Хьюман Дэми: другие произведения.

Блаженный лик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
 Ваша оценка:


Блаженный лик

  
   Генерал-лейтенант Пабло Матео Леонорис помнил, как радовался ливням в детстве. Лехос, его родной городок, покоящийся ныне под рыжим покрывалом песков, редко навещали дожди, и каждый раз, когда облака затягивали серым туманом раскаленное небо и роняли на землю влагу, город оживал, пробужденный от безвременной спячки. Мать открывала настежь окна с безветренной стороны, впуская прохладу в дом, а отец торопливо выносил во двор все имевшиеся в хозяйстве тазы, кастрюли и корыта, чтобы наполнить их водой. Пабло собирал на улице друзей, и вместе они отправлялись на Апельсиновое плато, где пробившийся сквозь тучи свет выстраивал для ребят семицветный мост между землей и небом, и тогда во всем мире не было их счастливей...
  
   Нынешний дождь был другим. Холодные капли, неся в себе свинцовую тяжесть, ненавистно барабанили по крыше автомобиля, в котором ехал сеньор Леонорис, будто бы намеренно пытались проникнуть внутрь через металл и стекло, чтобы коснуться генерала промозглой сыростью, заставить его вспомнить прошлое, которое он предпочел бы не вспоминать, выведать тайны, которые он спрятал за семью печатями. Казалось, дождь состарился и изменился вместе с генералом, и потому испытывал к нему личную неприязнь. Что ж, хотя бы это чувство было у них взаимным.
  
   Приказ нашел генерала в Нуэво-Касас-Грандес под вечер, когда он, получив, наконец, короткие увольнительные, собирался отправиться домой, к детям и жене - Линда уже который месяц добивалась от него этого отпуска. Запечатанную в конверт телеграмму передали ему прямо в коридоре штаба и уведомили о том, что данному делу присвоен гриф строжайшей секретности, и правительство надеется на его скорейшее разрешение. Сеньор Леонорис недоумевал, какие вопросы могли требовать от него личного вмешательства, а потому хотел передать письмо своему заместителю, однако же президентская печать и подпись на конверте дали ему понять, что дело действительно не терпит огласки и промедления. В телеграмме было всего несколько слов: "Прибыть в Санта-Креспо лично, без сопровождения". Предвкушая скандал, который закатит ему Линда, когда узнает, что семейная встреча снова на грани срыва, Пабло вызвал своего шофера - невысокого круглолицего парня по имени Санчо Карлос Сарридис, старшего сержанта в звании - и приказал как можно скорее доставить его к месту, указанному в письме.
  
   - Планы поменялись, - раздраженно сказал генерал. - Сделаем небольшой крюк до Санта-Креспо. Знаешь, где это?
  
   - Так точно, - ответил Санчо. - Но, сеньор, боюсь, крюк выйдет довольно большим.
  
   К сожалению, это было действительно так. Генерал посмотрел в нахмурившееся небо. Уже вторую неделю тучи заволакивали горизонт, будто пытаясь скрыть от людей и луну, и солнце. Говорят, от этой напасти сейчас страдает весь мир, не только Мексика.
  
   - Как думаешь, Санчо, дождь будет?
  
   - Не могу знать, сеньор. Одному Богу известно.
  
   Не теряя больше времени, генерал приказал отправляться.
  
   Дождь хлынул на мир единой стеной, только лишь они выехали за город, и вечер в считанные минуты сменился ночью. Дворники, скрипя, елозили по лобовому стеклу, оставляя на нем расплывчатые дуги. Санчо прильнул к рулю. Генерал видел, каких трудов стоит сержанту следить за дорогой в такую гадкую погоду, потому и отвлекать его внимание бесполезной болтовней не стал. Запрокинув голову на спинку сиденья, Пабло закрыл глаза.
  
   Насчет того, что этот дождь имеет необычную природу, сеньор Леонорис практически не сомневался, хотя сам и считал себя человеком несуеверным, да и вряд ли даже верующим. Дело в том, что не так давно - месяцев семь или восемь назад - из подвалов одного из монастырей, расположенного то ли в Австрии, то ли в Германии, всплыли очередные, считавшиеся утерянными, предсказания какого-то там святого о грядущем Судном Дне. При более детальном изучении писаний было выявлено, что другие пророчества, выданные этим блаженным о более ранних происшествиях, якобы уже исполнились, причем исполнились в срок и в строгости так, как было предсказано, а потому и последнему его слову нет повода не верить. Эту новость, как и полагается, тут же разнесли телевизионщики и сеть. В письменах говорилось, что в шестой месяц года, отмеченного сейчас на календарях, ночное светило повернется, и на обратной его стороне, скрытой ранее от всеобщих взоров, явится лик Господний, и каждый, кто узрит этот лик, будет прощен и воссоединен с Богом в его нескончаемой любви и вечной радости. Само собой разумеется, что данная новость придала новых сил спорам между верующими и теми, кто с подобным бредом не считается - ведь сколько Мишелей Нотрдамских пережил мир? Пережил и еще переживет, - не сомневался генерал. Но так получилось, что сам сеньор Леонорис оказался впутанным в этот спор, так как и Линда, и обе его дочери решили, что на этот раз пророчество обязательно исполнится, посему необходимо в срочном порядке продемонстрировать свою лояльность к Творцу путем соблюдения всех известных им религиозных устоев. Предсказанное время приближалось, и Пабло искренне надеялся, что по прошествии полнолуния страсти вокруг лжепророчества улягутся - люди выйдут в ночь на улицы и, не увидев на небе ничего необычного, вернутся в свои дома с мыслью о том, какими несказанными тупицами вот уже в который раз они сами себя выставили. Но вот две недели назад начался дождь. Серые тучи скрыли небо сплошною пеленой, и теперь не то что луны, но зачастую даже солнца не видать. По миру пошел новый слух: дождь - ни что иное, как кара за прегрешения. Бог отвернулся от людей.
  
   Где-то совсем рядом в одинокий холм ударила молния, потревожив и без того беспокойный сон генерала. Сеньор Леонорис ожидал услышать привычный для подобного природного явления громовой раскат, но его не последовало. "Вот уж воистину странный дождь", - подумал он. Правда, с большей уверенностью поставил бы на то, что звук грома остался за границами его сна.
  
   - Быстро вас сморило, сеньор, - отозвался Санчо, заметив пробуждение начальника.
  
   Пабло зевнул в кулак и протер пальцами веки.
  
   - Да... сморило, - не найдя другого ответа, проговорил генерал. Он выглянул в окно, чтобы попытаться определить примерное место положения, но за шумящей, как водопад, стеной, ровным счетом ничего не было видно - только пустынная равнина и потемневшие притупленные зубцы гор в размазанной дали. - Подъезжаем к Санта-Креспо? - поинтересовался он, хотя был почти уверен в этом - столько времени прошло.
  
   В зеркале заднего вида генерал заметил смутившееся лицо водителя.
  
   - Боюсь, такими темпами еще часа четыре ехать, сеньор, - ответил Санчо. - Мы всего сорок минут в пути.
  
   "Даже часа не прошло. - Пабло устало закрыл глаза ладонью. - А как будто всю ночь ехал. Что со мной такое? Не так давно я мог не спать по двое суток, а сейчас расползаюсь, как масло на жаре".
  
   - Я сообщу вам, когда мы будем рядом, сеньор. За полчаса будет достаточно?
  
   Генерал потер затекшую шею.
  
   - Похоже, сынок, теперь я ничего жестче дивана не переношу. Дальше по трассе есть, где остановиться?
  
   - Мотель, сеньор?
  
   - В крайнем случае.
  
   - Через сорок с лишним миль будет поворот на Эксистенте. Там военная база.
  
   - Под моей юрисдикцией?
  
   - Так точно.
  
   Сеньору Леонорису пришлось напрячь мозги, чтобы вспомнить имя командующего.
  
   - Полковник Марш, если мне память не изменяет.
  
   - Так точно.
  
   - Переночуем там, а завтра утром поедем. Один черт, за этим дождем и десяти шагов вперед не видно.
  
   - Как скажете, сеньор.
  
   Генерал привел себя в надлежащий вид - поправил форму и надел фуражку, слетевшую с головы во сне. Дворники все так же двигались туда-сюда по стеклу, давая некоторое подобие обзора лишь на короткое время, так что оставалось удивляться, как Санчо удается разглядеть дорогу в такую погоду. Остановка на ночь будет разумным решением, - убедил себя Пабло Матео. Краем глаза он вдруг заметил, как шофер бросает на него короткие взгляды в зеркало.
  
   - Ты хотел что-то спросить?
  
   - Простите? - изобразив непонимание, сказал старший сержант.
  
   - Спрашивай.
  
   Несколько секунд водитель колебался.
  
   - Не знаю, имею ли я право интересоваться подобным... - приглушенно заговорил он, как будто кто-то мог его подслушать.
  
   - Если нет, я тебе не отвечу.
  
   Санчо помолчал еще некоторое время, видимо, подбирая слова.
  
   - Днем я звонил отцу, интересовался за здоровье...
  
   - Надеюсь, сеньор Сарридис в порядке?
  
   - Отец в порядке, благодарю вас. Дело в другом... Сейчас у него гостит сеньор Гайо. Вернее сказать, гостил... Они дружат сравнительно недавно, с тех пор, как я поступил на службу, - уточнил Санчо. - Так вот, у сеньора Гайо есть брат, который живет в этом самом Санта-Креспо. И он рассказывал им... странные вещи... В том числе про полнолуние, сеньор генерал.
  
   - На слушании во вторник поднимался вопрос об этой... заразе, - поведал Пабло Матео, предполагая, к чему ведет шофер. - Если всё само собой не уляжется, то к июлю особо рьяные фанатики и паникеры пойдут под суд в срочном порядке. Президент уже подписал приказ, и если фанатизм не утихнет, мы сами его успокоим.
  
   - Это... хорошо, сеньор, но брат сеньора Гайо не фанатик. Он просто рассказал, что видел в городе.
  
   - Что же он видел?
  
   - Луну, сеньор. Полную луну. И говорил, что она не такая, как была раньше.
  
   Пабло постучал пальцами по стеклу.
  
   - Что ты видишь за окном, Санчо?
  
   Шофер вгляделся в ночь.
  
   - Дорогу, сеньор?
  
   - И тебе ничего не мешает?
  
   - Дождь, сеньор, - осунувшись, промолвил сержант.
  
   - Вот ты и ответил на свой вопрос.
  
   - Но, сеньор, при всем уважении... важнее то, что случилось потом.
  
   Генералу ничего не оставалось, кроме как развести руками и позволить продолжить.
  
   - В общем, первый раз брат сеньора Гайо звонил утром, когда и сообщил о том, что тучи над городом разошлись ровно три дня назад. Второй звонок от него был после обеда, он говорил, что в Санта-Креспо по-прежнему ясно, что люди готовятся встретить... восход полной луны, и что если погода не испортится к вечеру, то в городе будет праздник, независимо от того, явится ли им Господь или нет...
  
   - Праздник, судя по погоде, не состоялся.
  
   - В том-то и дело, что об этом не удалось узнать. Вечером отец позвонил мне сам и рассказал, что брат сеньора Гайо не только не связался с ними, но и сам не отвечал на звонки. Более того, при наборе его номера срабатывали гудки, как если бы вы набирали несуществующий номер. Я объяснил отцу, что волноваться незачем - такое день ото дня случается, да и сам так продолжал бы думать, но сеньор Гайо стал беспокоиться за брата и принялся обзванивать его соседей. И там он наткнулся на те же гудки.
  
   Санчо выдержал паузу, дожидаясь ответа сеньора Леонориса.
  
   - Тебя устроит банальное предположение об обрыве магистрали из-за ливней?
  
   - Устроит, если вы, сеньор, действительно так думаете, - выдохнул Санчо. - Но после произошло еще кое-что. Ближе к вечеру я набрал отца, чтобы узнать последние новости о сеньоре Гайо, и отец сообщил, что сеньор Гайо пропал. Вышел на улицу, чтобы попытаться дозвониться из автомата, и больше не вернулся. Как вы знаете, у сеньора Сарридиса плохо со зрением, но он утверждает, что видел из окна, как его друга взяли под руки двое мужчин, когда тот переходил дорогу, и увели за угол. Больше они не виделись, - Санчо шмыгнул простуженным носом. - Отец говорил... говорил, что видел на лице сеньора Гайо откровенный испуг. До того, как к нему подошли.
  
   - Как прибудем на базу, я распоряжусь, чтобы за сеньором Сарридисом приглядели. И чтобы нашли сеньора Гайо.
  
   - Благодарю вас за беспокойство. Заявление уже в полиции, и я попросил друга присмотреть за отцом, пока не вернусь. Но, признаюсь, предчувствия у меня отвратительные. Понимаете меня, сеньор? Сперва этот разговор, а потом приказ ехать на Санта-Креспо, - Санчо посмотрел на генерала в зеркало. - Вам известно, что там произошло, сеньор?
  
   - К сожалению, нет, сынок.
  
   Других слов от сеньора Леонориса водитель не дождался.
  
   Теперь цель поездки интересовала генерала не меньше его шофера. "Выходит, Санчо было известно даже больше, чем мне, - думал Пабло Матео, перебирая в уме все возможные варианты того, зачем его присутствие понадобилось в такой дыре, расположенной, по меньшей мере, за несколько сотен миль от ближайшего населенного пункта. - Может ли быть, что в городе активизировалась фанатская секта, совершившая некий ужасный религиозный или террористический акт? Но тогда зачем вызвали именно меня, когда подобные вопросы способны решить военнослужащие рангом ниже при поддержке полиции? Возможно ли, что на месте требуется пребывание боевого командира? Тогда какого рода военное преступление должно было произойти? К тому же здесь, вдали от границы, в городе среди пустыни, далеком от каких-бы то ни было, даже теоретических, военных действий. Секретные учения? Но и в таком случае меня предупредили бы заранее, как минимум, за пару недель. Крупная незапланированная облава на наркоторговцев? Да на кой черт им сдался я? И еще эта история со стариками... Отсутствие связи, сеньор Гайо..." Но чем дольше генерал пытался понять, тем сильнее становилась головная боль, а ответов никак не прибавлялось. Плюнув на все, сеньор Леонорис закрыл глаза, чтобы скоротать остаток пути в беспамятстве.
  
   База в Эксистенте оказалась практически пуста - Луис Марш, подняв полк, сегодняшним утром отбыл к северной границе по поступившему приказу, оставив на посту около тридцати солдат. Это вызвало новый поток вопросов у Пабло Леонориса, так как если наличие боевого полка понадобилось где угодно, только не в проклятом Санта-Креспо, чем поможет там присутствие одного генерал-лейтенанта? Однако решив оставить вопросы на завтра, когда голова освежится и отдохнет, сеньор Леонорис распорядился насчет ночлега для себя и для шофера. Пока комнаты готовили, генерал поинтересовался у дежурного, не было ли оставлено для него какой-либо информации. Дежурный изучил электронную почту и телеграф и дал отрицательный ответ. О произошедшем в Санта-Креспо ему также было неизвестно. Все попытки генерала связаться с полицейским отделением города окончились провалом - он наткнулся на гудки, о которых говорил ему в дороге парень. Полностью обескураженный, Пабло принял ключи, позвал Санчо и отправился наверх, к отведенным для них комнатам. Назавтра он намеревался отправиться в Санта-Креспо вместе с вооруженным отрядом.
  
   - Не надо провожать, - приказал он готовому услужить дежурному лейтенанту.
  
   Поднявшись по вычищенным каменным ступенькам на третий этаж, генерал достал из кармана кителя мобильный телефон. Оставалась последняя на сегодня боевая задача, она же самая сложная - объяснить Линде, почему его не стоит ждать к позднему ужину.
  
   Разговоры с женой у него всегда выходили сложными, а телефонные сложней в разы. В те редкие дни, когда Пабло жил дома, он мог закрыться в своем кабинете и негромко включить музыку, пока буря, бушующая где-то в других комнатах, не уляжется. В его кабинет Линда зайти не смела, но знала, что муж слышит ее недовольство, где бы она не находилась - в зале, в гостиной или прихожей. Телефонные разговоры, один из которых как раз сейчас назревал, носили совершенно иной характер. Их приходилось выслушивать полностью. Бросить трубку значило отказаться от беседы, пусть и односторонней. Отказываться от беседы сеньор Леонорис не смел во избежание серьезной ссоры.
  
   Санчо, хитро улыбаясь, посмотрел на генерала.
  
   - Если хотите, сеньор, я приму удар на себя.
  
   Пабло не мог отказаться от столь щедрого предложения.
  
   - Ты готов умереть за страну, солдат? - устало засмеявшись, спросил он.
  
   - Скажу сеньоре Леонорис, что машина сломалась прямо в пути, а вы уснули, и будить вас не положено по уставу, - подыграл парень.
  
   - Так и сделай, - сказал генерал и передал Санчо телефон и ключи от его комнаты. - Но если придется совсем туго, вызывай подкрепление.
  
   - Непременно, сеньор.
  
   Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по комнатам. Подъем был назначен на четыре утра.
  
   Сняв китель и разувшись, сеньор Леонорис обнаружил, что в комнате нет электричества. В другой раз он задал бы взбучку коменданту за подобную оплошность, но сейчас ему как никогда хотелось спать. Как ни прискорбно, годы и длительные разъезды по стране дали о себе знать гораздо раньше, чем рассчитывал генерал. В его планы входило погреть свой пост еще лет пять-шесть. Часы показывали без десяти минут двенадцать. "Четырех часов для меня будет вполне достаточно, - решил Пабло Матео. - Главное, уснуть сразу. А завтра я разберусь со всем этим бедламом". Он снял галстук и рубашку и аккуратно развесил одежду на спинке стула. Оставалось задернуть занавески на окнах, чтобы частые вспышки молний не могли потревожить сон. Несмотря на небывалую силу бьющих с неба разрядов, грома за ними не следовало. Сеньор Леонорис впервые столкнулся с таким явлением, но не без радости признался себе, что бесшумная гроза его вполне устраивает. Если бы еще этот проклятый дождь прекратился...
  
   Пересекая комнату в направлении окна, он вдруг стал, как вкопанный. За письменным столом в центре комнаты неподвижно сидел человек, безмолвно наблюдая за каждым движением генерала. Холодный его взгляд был слепым, как у мертвеца, да и сам он едва ли казался живым, и, лишь освободившись от остолбенения и приглядевшись, сеньор Леонорис понял, что человек этот жив и дышит. "Он находился здесь с того момента, как я вошел, - осознавал генерал. - Сидел на своем месте и не издал ни звука". Несколько секунд Пабло рассматривал темный силуэт, пытаясь понять, что за злая шутка здесь разыгрывается. "Может, мне дали ключ не от той комнаты?" - предположил он. Слишком много предположений было на сегодня. Наконец он решил получить прямой ответ.
  
   - Ты кто такой?
  
   Незнакомец пошевелился, словно ожившая каменная статуя, слегка наклонил голову набок, изучая генерала с нескрываемым интересом. Когда он заговорил, голос его оказался спокойным, с толикой хрипоты, и громким ровно настолько, чтобы его не заглушал шелест дождя за окном.
  
   - Мы - те, кто, к удаче вашей, больше всего вам необходим в нынешний трудный час.
  
   Это был мужчина средних лет, с продолговатым бледным лицом, острыми скулами, недлинной ухоженной бородой и усами. Высокий нордический лоб перечеркивала глубокая морщина в форме птицы, какими их изображают дети на своих простеньких рисунках. Обладая северно-европейской внешностью, он, однако, говорил без капли акцента.
  
   "Чертовщина какая-то". Генерал ударил по карманам на предмет мобильного, но тут же вспомнил, что отдал его Санчо, спасаясь от разговора с женой. Не теряя самообладания, он подошел к столу, снял трубку телефона, намереваясь вызвать дежурного, чтобы выяснить, что делают посторонние на территории военной базы, и раз и навсегда поставить точку на сегодняшнем безумном дне.
  
   Сеньор Леонорис услышал гудки. Он не мог спутать их ни с какими другими. Те самые гудки, на которые он наткнулся, когда пытался дозвониться в Санта-Креспо. В комнате было сухо и тепло, но по шее Пабло пробежал противный мокрый холод.
  
   - Связи нет, генерал. Она появится, как только вы будете готовы дать ответ.
  
   На короткий миг молния осветила комнату, но черты неизвестного остались такими же затемненными, как если бы тень падала на него откуда-то сверху. Вся его фигура казалась размазанной в ночной мгле, размытой, будто на еще свежей картине, куда художник неосторожной рукой плеснул воду. Незваный гость был одет в простой официальный костюм, цвет которого сливался с общим фоном. Если бы не белые манжеты и воротник, генерал и вовсе потерял бы его из виду. Мужчина держался степенно, как на важном заседании, сложив руки перед собою. Его пальцы украшали два перстня. Один представлял собой вьющуюся розу с человеческим черепом в центре соцветия, а печать второго изображала некий остроконечный треугольный знак, разглядеть который детальней не представлялось возможным из-за скудного освещения. Сеньор Леонорис, помнится, когда-то сталкивался с чем-то подобным, но сейчас не мог сказать, ни что означает печать, ни кому она могла бы принадлежать.
  
   - Какой ответ? Вы в своем уме?
  
   - Ответ, который вы сможете дать не раньше, чем получите ответы на все свои вопросы. Присядьте, прошу вас. Вы же видите, что мы не представляем для вас угрозы. Присядьте, генерал, разговаривать всегда лучше сидя.
  
   "Мы? Нам? Он здесь не один?" - сеньор Леонорис осторожно посмотрел по сторонам. Комната, как на первый, так и на второй взгляд, выглядела пустой. Генерал положил трубку.
  
   - Кто это "вы"? - спросил он, с глубочайшим недоверием глядя в темноту глаз незнакомца. - Вы отдаете себе отчет, где находитесь, и что за этим может последовать? - "Еще один гребаный ответ загадкой, и я больше не задержусь здесь ни секунды".
  
   - Полностью, генерал. Иначе бы нас здесь не было. Мы - те, от чьего имени я уполномочен говорить.
  
   Несмотря на данное себе обещание уйти, генерал не сдвинулся с места. Что-то завораживающее, что-то пугающее и трепетное, но в то же время необъяснимо-сильное и властное, внушающее уважение, было в этом ночном визитере.
  
   - У вас есть имя? - сам не зная зачем, спросил Пабло.
  
   - Мы считаем, что у каждого должно быть свое имя. Но для всех прочих наше имя едино. Называйте меня Артиф, если вам будет угодно.
  
   - Артиф. Замечательно, - сказал генерал, чувствуя, как начинает гневаться. Манера речи незнакомца выводила его из себя. Не в состоянии больше терпеть разыгрываемое перед ним представление, он развернулся и шагнул к двери. Он повернул ручку, и тонкая полоса коридорного света легла перед его босыми ногами, как неосязаемая преграда.
  
   - Санта-Креспо, - услышал он за спиной все тот же спокойный голос. - Вам интересно, что там в действительности произошло, сеньор Леонорис? Хотите знать то, чего не узнаете, даже когда прибудете на место? Даже если сотня господинов Гайо расскажут вам об этом по телефону?
  
   Генерал уставился в приоткрытый дверной проем, словно пытаясь отыскать среди парящих в свете лампы пылинок ответы на свои вопросы. Незнакомец не мог знать об их разговоре с Санчо - служебный транспорт ежедневно проверяется на сторонние передатчики. Разве что жучок подцепили им перед самым отбытием из Нуэво-Касас-Грандес, где-то на выезде из базы. Тогда это объяснило бы и то, как их нашли. Но какова цель этой сложно реализуемой и, по меньшей мере, рисковой авантюры? Как посторонний проник на базу, в эту комнату? "Подкупил коменданта? Нет... нет, вряд ли... Или, все же, так?" Генерал обдумывал дальнейшие действия. Неизвестно, что было бы глупее - остаться играть в загадки с сумасшедшим или спуститься босиком, с голым торсом, вниз, к дежурному, и рассказать, что в отведенной ему комнате оказался неизвестный гражданский, которого, скорей всего, при обыске помещения не обнаружат (ведь если он проник сюда незамеченным, что помешает ему покинуть здание тем же путем?) "Тогда я буду выглядеть более чем глупо". Наивно полагать, что человек, сумевший подстроить эту встречу, не позаботился о путях отступления на случай, если что-то пойдет не по плану. К тому же, этому человеку известно о происшествиях Санта-Креспо и, судя по всему, известно больше, чем генералу. Как раз это незнание и беспокоило сеньора Леонориса сильнее всего остального. Что еще он мог сделать? "Закричать? Разбудить Санчо, если тот спит, позвать на помощь? Я - генерал-лейтенант армии Соединенных Штатов Мексики, а не трусливый мальчишка".
  
   Проверив на поясе револьвер, который второпях или же по удачной случайности он забыл снять, готовясь ко сну, генерал захлопнул дверь и вернулся к столу. Отодвинув кресло, он занял место напротив сидящего в тени человека с поблескивающими таинственными символами на пальцах.
  
   - Что вы сделали со стариком? - сходу спросил сеньор Леонорис.
  
   - Вы о сеньоре Гайо? - неожиданно быстро уловил мысль незнакомец. - О, ничего предосудительного, заверяю вас. Когда наш вопрос будет решен, он вернется к прежней жизни, словно ничего такого и не было. А вот с братом его приключилось несчастье. Но в этом вина наша посредственная.
  
   - Что с ним? И какого дьявола вообще вы подсовываете мне загадки? Мне это не нравится, предупреждаю вас, - характерным жестом руки пригрозил генерал.
  
   - В манере нашей речи есть определенный смысл, господин Леонорис. Это делается для того, чтобы данные вам ответы порождали новые вопросы, которые бы вы задавали нам, а мы бы с радостью отвечали на них, вырисовывая для вас, таким образом, полную картину произошедшего, фрагмент за фрагментом, - витиевато изъяснился гость. - Что до судьбы сеньора Гайо, брата сеньора Гайо, то она весьма и весьма плачевна. К величайшей нашей скорби, он разделил участь жителей Санта-Креспо, всех до единого. Но к этому мы еще придем. Спрашивайте, генерал. Спрашивайте и узнавайте.
  
   Перспектива блуждания по бесконечным лабиринтам загадок не вызывала у сеньора Леонориса ни малейшего восторга. Осторожным движением он достал револьвер из кобуры и опустил большой палец на взводной крючок, стараясь ничем не выдавать своих намерений.
  
   - Говорите всё, что знаете, - чтобы не рыться в лишних вопросах, сказал он.
  
   - Мы знаем очень многое, господин генерал. Больше, чем знал кто-либо в мире во все времена. Знаем, когда родится лидер и умрет тиран. Знаем, когда одна эпоха сменит другую. Знаем, когда, кому и какое слово шепнуть на ухо, чтобы изменить движение рек. Знаем, что было, что есть, что может случиться, как это пресечь или как поспособствовать этому. Не хватит ничьей жизни, генерал - ни моей, ни вашей - чтобы поведать обо всем нам известном. Мы знаем исключительно всё, что может знать человек, включая и то, что сейчас под столом ваша рука готова спустить курок и навсегда повергнуть вас во тьму неведения, которая подобна смерти, - как ни в чем не бывало, говорил человек. - Пожалуйста, сеньор Леонорис, - сказал он снисходительным тоном, - задавайте более точные вопросы, чтобы получить интересующие вас ответы.
  
   Пабло Матео криво улыбнулся. Незнакомец читал его. Читал безо всякого труда, сохраняя при этом холодное спокойствие. Впервые за много лет генерал стал ощущать себя жертвой в чьих-то властных руках, и в сложившейся ситуации видел два выхода: простой - позволить пули решить все вопросы, и более сложный - узнать неприятеля лучше, чтобы в дальнейшем найти способы борьбы с ним. Не видя смысла скрывать своих намерений, генерал достал оружие и демонстративно положил его перед собою на стол.
  
   - Это вы послали телеграмму?
  
   Гость утвердительно кивнул:
  
   - Мы.
  
   - Где вы достали президентскую печать?
  
   - Скажем так, - потерев морщину на лбу, ответил собеседник, - это сеньор президент достал ее благодаря нам.
  
   Дерзость ответа соперничала разве что с его ребяческим неправдоподобием. Генерал и представить себе не смел, что подобные силы могут существовать. Существовать в течение длительного времени. Существовать, иметь такую власть и при этом оставаться в тени. Как мало, выходит, ему было известно.
  
   - Я хочу знать, что случилось в Санта-Креспо, - твердо произнес генерал.
  
   - Жители города погибли.
  
   - Как это произошло?
  
   - Важнее другое - что нужно сделать, чтобы это не повторилось повсеместно?
  
   Генерал не выдержал.
  
   - Я задаю тебе прямые вопросы, сукин ты сын, как ты и просил меня. Так какого черта ты продолжаешь паясничать?! - его голос сорвался на крик. - К черту твои гребаные правила, если ты сам по ним не играешь!
  
   Темный человек совершил рукою плавное движение, каким призывают собеседника к спокойствию.
  
   - Понимаю ваше недовольство, сеньор, и потому спешу заверить - я действую так исключительно потому, что это диктуют мне правила, а никак не стремление задеть вас каким-либо образом. Такого стремления у меня нет, и не было. Прошу вас, если вам так будет комфортнее, возьмите в руку револьвер и направьте его на меня вновь. Но в скором времени вы убедитесь, что меня не стоит убивать за то, что я говорю, а напротив - к моим словам стоит прислушаться. Позвольте, я помогу вам найти нить нашей беседы. Давайте перейдем к вопросу о том, чего мы хотим. Мы хотим, чтобы после этого разговора вы приняли одно важное решение, от которого будет зависеть очень многое. Если не сказать всё.
  
   "Высокомерный ублюдок! Теперь твои загадки переходят в требования? Что это? Шантаж? Неужели весь этот спектакль из-за того же, что и всегда?"
  
   - Я догадываюсь, к чему ты клонишь.
  
   - Неужели? - повел бровью незнакомец. - Ну же, удивите меня, генерал.
  
   - Скажи, что тебе нужны деньги, и покончим с этим фарсом.
  
   - Деньги? О, нет. Это последнее, за чем мы стали бы обращаться к кому бы то ни было. Но вы - человек военный, имеющий авторитет не только в своей стране, и мы пришли именно к вам.
  
   По спине генерала пробежала дрожь. "Я был прав... Проклятье, ведь я был прав! Я предполагал терроризм, когда перебирал все варианты. Еще тогда, в дороге. Понял, но ничего не сделал. Ну конечно! Мерзавцу понадобилось то, к чему я имею прямой доступ. Зачем еще он пришел бы именно ко мне? Зачем бы тратил столько сил, чтобы подстроить эту встречу?" - он направил дуло револьвера в лицо незнакомцу.
  
   - Прежде чем я пристрелю тебя... а я сделаю это, не сомневайся, ответь мне... ты ведь так любишь давать ответы... на кого ты хотел нас натравить?
  
   Человек молчал.
  
   - Ну?! - выкрикнул Пабло. - Отвечай! Или, хочешь, я сам отвечу? На Америку? Разумеется! На кого же еще? Истинная Империя Зла! - генерал испытывал какую-то странную радость от того, что самостоятельно сумел найти ответ прежде, чем все карты оказались раскрыты. Пускай что угодно ждет его впереди - но на чертов курок он, все же, нажмет.
  
   Незнакомец молчал.
  
   - Давай, мать твою! Ответь на последний легкий вопрос в своей паршивой жизни! Давай, сынок, скажи мне! По кому нам нужно ударить?
  
   Линия губ собеседника слегка шевельнулась:
  
   - По Луне.
  
   Пабло Матео захохотал.
  
   - По Луне, значит? Отлично! И на кой черт?
  
   - Мы назовем вам причину.
  
   - Тогда, может быть, заодно назовешь мне и причину, по которой я не должен сейчас пустить тебе пулю в лоб? Потому что мне просто-таки не терпится это сделать!
  
   - Она также нам известна, - глухо промолвил человек.
  
   - Я весь во внимании!
  
   - Вас останавливает то же, что и минуту назад. Слабое предчувствие в глубине души, что я говорю вам правду.
  
   В комнате воцарилось молчание. Внимание генерала было приковано к мушке на конце ствола, рука его с каждой секундой слабла от напряжения. Цель перед глазами дрожала и плыла, выписывая в воздухе невидимые восьмерки, а сам сеньор Леонорис думал о том, попадут ли на него брызги из мозгов и крови, если пуля продырявит череп того, кто сидит напротив. Того, кто сидит с таким видом, будто бы это не ему, а кому-то другому, грозят смертью. За окном все так же шел дождь, и каждая его капля давала знать генералу о своем приземлении. Каждая из тысяч. Из миллионов. Невыносимая нагрузка.
  
   Зарычав, он бросил револьвер на стол, как надоевшую игрушку.
  
   - Я вижу, вы не готовы сделать то, что собирались, - спустя какое-то время, заговорил человек. - Давайте продолжим. Но, для начала, условимся на том, что мы - вы и я - люди совершенно нормальные в плане психического состояния, и отдаем себе полный отчет во всем, без исключения, сказанном.
  
   Отдышавшись, Пабло Матео посмотрел из-под бровей на темный силуэт.
  
   - Допустим. Это все какая-то... дьявольщина, вы просто морочите мне голову, но допустим. Какое отношение я имею к гребаной Луне?
  
   - Попробуйте представить, господин генерал, что вся известная вам информация, касающаяся... истории с Луной, всё, о чем вы слышали по радио, телевидению, о чем, очевидно, читали в новостной ленте своей электронной почты - всё это, в преимуществе своем, правда: и найденные в Европе письмена, и всё в них сказанное, и события, которые произошли и которые могут произойти, если им не помешать, и слова сеньора Гайо, которые поведал вам ваш шофер - всё это имело место быть.
  
   Генерал презрительно хмыкнул.
  
   - Верится неохотно.
  
   - Потому что знания ваши не полны, - пояснил гость. - Теперь, когда вы готовы слушать, я скажу, что случилось, - он наклонился ближе к генералу. - В надежде увидеть обещанное чудо, не ведая, что оно влечет за собой, жители известного нам города покинули свои жилища и вышли на площадь, чтобы лицезреть полную луну. Да, они увидели именно то, что хотели, однако характер и форма увиденного потрясли их здравый смысл. Они лишились рассудка, сеньор Леонорис. Сошли с ума, если вам будет угодно. Их сознание угасло, а сердце разорвалось от прилива крови. Они увидели его лик. Увидели, как и было предсказано. Увидели и погибли. Их разум... ничей разум, - с напором уточнил человек, - не способен выдержать подобного. К встрече с Создателем никто не готов. И эта участь грозит каждому из нас. Всем без исключения. Лишь слепые будут блаженны в своем неведении...
  
   - Так это вы, сукины дети, подняли людей? - не дал договорить Пабло Матео. - Раздули ажиотаж, а теперь...
  
   - Позвольте остановить вас прежде, чем вы сделаете ошибочный вывод, господин генерал. Увы, не всё, что исходит из тени - дело наших рук. И что-то подсказывает мне, сеньор Леонорис, что между нами все еще существует некоторое непонимание, - незнакомец сложил руки у подбородка. - Предлагаю его развеять. Скажите, кем мы для вас являемся?
  
   - Вы чертовы фанатики, которые переполошили весь мир!
  
   - Фанатики, вот как... Что ж, с гордостью спешу сообщить, что вы ошибаетесь на наш счет. Ситуация кардинально противоположна: мы являемся самыми ярыми и самыми древними противниками тех, кто навлек на мир эту напасть. Случаи в Санта-Креспо и других местах не входили в наши планы. Это всецело их происки, плод их темного, как вы правильно заметили, фанатизма. Мы же всегда пытались оградить мир от беды, сокрыть тайны, которые могут оказаться губительными, перекрыть дороги, ведущие в пропасть. К позору нашему, нечестивое писание мы упустили, и этим незамедлительно воспользовались силы, противостоящие нам.
  
   "Значит, существуют и другие. Как мало, ничтожно мало я знаю... - думал Пабло Матео. - А всё то, что мне известно... разве имеет оно хоть какую-нибудь весомую ценность?.."
  
   - Теперь вы понимаете, господин генерал, что мы с вами не враги?
  
   - Эта... вторая сила. Мне нужно знать о ней.
  
   - Мы обсуждали это, господин генерал, и пришли к решению, что вы узнаете о ней в свое время. И тогда, возможно, совместными усилиями мы сможем... нет, не разгромить врага. Уменьшить его влияние. Но время это, сеньор Леонорис, еще не пришло.
  
   - О каком тогда... сотрудничестве... может идти речь, если я не знаю, кто наш противник?
  
   - Вы должны понять, что это не наша прихоть. Очень важно, чтобы вы не распыляли свои силы, когда жизненно необходимо сфокусироваться на главном. На том, что грозит нам непосредственно в данный момент. На том, что у нас над головой, а не под ногами. Но и червя, точащего Престол Земной, - добавил он гневно, - надлежит истребить. Даю вам слово - мы станем друзьями на долгие столетия, когда все это закончится, и будем бороться с нашими врагами рука об руку.
  
   Сеньор Леонорис ничего не ответил. Понурив голову, он смотрел на черную лакированную гладь стола, где время от времени отражались сверкающие в окне молнии. Безвольный, раздавленный обыкновенными словами человека, которого он даже не знал.
  
   - Я вижу, вам не по душе такой дождь, - с сочувствием заметил незнакомец. - Прошу простить нас за него. Эта мера временная, и принята была исключительно во спасение, чтобы никто не увидел того, чего видеть не следует.
  
   - Другие места... - вспомнил Пабло.
  
   - Что, простите?
  
   - Вы сказали, что случай в Санта-Креспо и других местах не входил в ваши планы. Что за планы?
  
   - Нам не удалось их реализовать, потому и говорить о них не стоит.
  
   - Места, - повторил генерал. - Где еще это произошло? - он закрыл утомленные глаза руками, готовясь услышать страшные известия.
  
   - Различные, по всему миру. Небольшие города, максимально отдаленные от всех прочих.
  
   "Значит, не только в Мексике".
  
   - Сколько?
  
   - Около сотни.
  
   - Около сотни?! - такого огромного числа Пабло не ожидал услышать.
  
   - Девяносто восемь, если вы требуете точности. В вашей стране случай единичный.
  
   Генерала бросало то в жар, то в холод. Вытерев липкий пот с чела, он вздохнул и спросил:
  
   - И... что вы предлагаете делать? Только не говорите, что пришли за решением ко мне.
  
   - Решение есть, а на свой вопрос вы уже ответили, сеньор Леонорис. Нужно нанести удар. Всем оружием, что есть в арсеналах.
  
   - По Луне? - не веря собственным словам, сказал Пабло Матео.
  
   - Совершенно верно, - подтвердил гость. - Мы считаем, такого удара будет достаточно, чтобы раз и навсегда стереть губительный образ с ее темной стороны. В свое время мы рассмотрели множество вариантов действий и пришли к выводу, что данный окажется наиболее эффективным.
  
   - Предполагаю, для ваших целей вам необходимо ядерное оружие.
  
   - Ядерное в том числе. Без исключения любое, способное менять ландшафт.
  
   - И вы считаете, что пришли по адресу? - слабо усмехнулся генерал.
  
   - Мы пришли к вам в точности так, как в то же время пришли к другим, не менее значимым, людям, живущим во всех частях света. Вы, сеньор Леонорис, обладаете голосом, к которому прислушиваются те, кто располагает необходимыми ресурсами. И, что важнее, вы не позволяете себе рассказывать обо всём подряд тем, кому знать этого не надо. У нас довольно простая и, следует заметить, весьма рабочая методика отбора нужных людей. Прямо сейчас со всеми этими людьми ведется разговор, подобный нашему, и по окончанию его мы попросим их так же, как и вас, поднять трубку телефона и сказать друг другу, что вы думаете обо всем услышанном. Правда это или вымысел? Выбираете ли вы действие или бездействие? На этом наша работа будет окончена и передана в ваше распоряжение. Дальнейшее будет зависеть от вас.
  
   Сеньор Леонорис покосился на телефон. "Неужели только это от меня и требуется? Поднять трубку и закончить спектакль? Поднять трубку и сказать "нет"?
  
   - Не спешите с решением, - предостерег его собеседник. - Вы знаете еще не все, что хотели бы узнать. Посему смело задавайте вопросы.
  
   Если бы в нынешнем положении смелость была единственным, чего не доставало генералу, он был бы счастлив. Но что за внутренняя сила способна была успокоить бушующий вихрь мыслей в его голове? Сколько должно пройти времени, чтобы он смог поверить в мир, дверь в который перед ним открыл мрачный незнакомец, скрывающий свое лицо в ночных тенях? Реально ли то, о чем знал теперь генерал? И сколько лет ему потребуется, чтобы свыкнуться с новой реальностью? "Это всё лишь вершина айсберга, - понимал сеньор Леонорис. - Сколько тайн еще остается под мутной водой?"
  
   - Правильно ли я понял вас... Артиф? - назвал он собеседника по имени. - Вы хотите, чтобы мы нанесли ракетный удар по... Богу?
  
   - Не по Богу. По его обличию, - поправил человек. - Сам Бог - структура во многом более сложная, практически непостижимая для нашего с вами восприятия, чуждая приемам, которыми мы привыкли описывать мир. Но, впрочем, не представляющая для нас опасности ничем, кроме известного уже фактора.
  
   - А что церковь? - спросил Пабло. "Не могут же церковники быть в стороне".
  
   - Церковь - если вы говорите о христианской, господин генерал - давно уже воспевает другого идола, имеющего мало чего общего с истинным Творцом. На иконах и на всевозможных фресках вы видите совсем не того, о ком мы говорим. В красках и золоте Господа изображают обычные люди, а люди, как я уже сказал, не способны воспринимать его природу. Пожалуй, представив его в образе горящего кустарника, вы ошибетесь меньше, чем если придадите ему любую другую из форм.
  
   Далекий от религии, сеньор Леонорис остановил гостя, не желая забивать голову еще и вопросами теологии.
  
   - Но почему это произошло сейчас? Что такого случилось в мире? Что... разбудило его?
  
   - Разбудило, сеньор генерал. Вы угадали, - кивнул человек. - Его покой был потревожен, когда мы коснулись... запретного плода. Когда забрались выше неба и установили флаг на вершине, всегда казавшейся недостижимой. Это и запустило механизм обратного отсчета. До недавних пор нам удавалось сдерживать таймер...
  
   - Флаг на Луне? - уточнил Пабло Леонорис, теряя звенья цепи.
  
   - Верно.
  
   - И... как вообще это всё связано?
  
   - Полет к дальним высотам был нашим Новым Вавилоном. Не ломайте голову, генерал. Нам самим потребовался не один год, чтобы обнаружить появившиеся трещины в существующих догмах.
  
   Сеньор Леонорис продолжал недоумевать:
  
   - Какую тогда роль играет предсказание, если механизм был запущен раньше?
  
   - Вера, господин генерал, - пожав плечами, ответил гость. - Людская вера - великая вещь. Мощнейший из катализаторов. Философский камень, искомый во все века алхимиками и герметистами. Всеобщая вера в Судный День как раз и ускорила его приближение.
  
   Пабло нервно постучал костяшками пальцев по столу.
  
   - И зачем это кому-то понадобилось?
  
   - Не кому-то. Нашему врагу, - с максимальной строгостью сказал человек. - Тому, кто считает, что миру должен прийти конец, как было предначертано Создателем на этапе сотворения. Но Творец... он отошел от дел, позабыв не только о своих деяниях, но и о своих детях. Он оставил нас. И мы... это мы подняли мир из тьмы и праха. Мы воссоздали из руин крепость. Мы выстроили свой дом, и нам, а не ему, решать, как впредь распоряжаться Земным Престолом!
  
   Вспышка молнии завершила речь гостя, на миг осветив напряженное, ожесточившееся лицо. Но уже вскоре он заговорил привычным мягким тоном.
  
   - Прошу простить мне мои эмоции, господин генерал. Ваш вопрос был чересчур... острым.
  
   Он посмотрел на Пабло как-то по-новому.
  
   - Вы ведь хотели бы его увидеть, не так ли? - спросил темный гость.
  
   - Что?
  
   - Его обличие. Настоящее обличие.
  
   Генерал покачал головой.
  
   - Не знаю. Не понимаю, как можно хотеть увидеть то, о чем не имеешь представления.
  
   - Некоторые находят в подобном величайший интерес, - краем рта улыбнулся человек.
  
   - Некоторые находят интерес в разведении цыплят. К чему этот вопрос?
  
   - К тому, чтобы понять, насколько прочны остались ваши сомнения.
  
   Тяжелый взгляд генерала послужил ему ответом.
  
   - Что ж, очевидно, слова требуют доказательств, - развел руками гость, сверкнув золотом перстней. - Разумеется, завтра утром вы прибудете в Санта-Креспо и воочию увидите все, о чем мы тут разговаривали. Однако это будет завтра. А решение хорошо бы принять сегодня. Хочется сказать, что раньше одних наших слов было достаточно... - сожалея, расправил он ладони. - Но времена меняются, а с ними и правила, и власть, и прочая... Итак, что до доказательств, - он извлек из бокового кармана пиджака небольшую полукруглую пластину из затемненного стекла и пододвинул ее генералу. - Вам известно, что это такое?
  
   Пабло принял пластину и покрутил ее в руках. Устройство было ему знакомо. Оно представляло собой визорную панель с нейронными контактами, симулирующую запись, сделанную, обычно, ранее от первого лица. Гарнитура такого рода предназначалась, прежде всего, для тренировки агентов спецслужб и боевых подразделений особого назначения. Тончайший, практически незаметный микрочип, крепящийся на одежду или, при необходимости, под кожу, фиксировал каждое действие бойца. При позднейшем анализе записей, будучи интегрированным в визорную панель, чип был способен не только воспроизвести последовательность движений, но и дать информацию об активность мозговой деятельности пользователя, о его болевых ощущениях, а при должной настройке - продемонстрировать и более тонкие состояния организма, такие как испуг, радость или стресс. Разумеется, если таковые были испытаны при записи. Прототип похожего устройства был куплен у американцев около полугода назад. Рабочие модели, насколько было известно генералу, в нынешний момент находились на этапе отладки, но и те, которые ему демонстрировали, существенно отличались от той, что он держал сейчас в руках. Даже не являясь гением инженерии, он понимал, насколько отсталыми технологиями располагает его армия.
  
   Чтобы подтвердить свои догадки относительно назначения устройства, сеньор Леонорис приподнял тыльный экран, открепил зажим и отыскал среди соединенных тонкими проводами плат микрочип, установленный в рабочее положение.
  
   - Вижу, конструкция вам знакома, - проследив за манипуляциями генерала, заметил гость. - Превосходно. Тогда, по-видимому, мне не придется объяснять вам принцип работы, а также почему фальсификация данных невозможна.
  
   "Это действительно так. Но разве можно быть хоть в чем-то уверенным после этой ночи?"
  
   - Невозможна для нас или для вас? - с оттенком цинизма в речи спросил Пабло Матео.
  
   - О, не стоит нас так очернять, - отмахнулся гость. - После просмотра вы можете забрать визуатор себе и убедиться в этом лично. Считайте это жестом дружбы.
  
   - Непременно так и поступлю, - пообещал сеньор Леонорис. - Что на чипе?
  
   - Запись, сделанная человеком, имевшим несчастье наблюдать события в Санта-Креспо.
  
   "Очевидно, погибшим, - подумал генерал. - Но... каким тогда образом запись попала сюда?"
  
   - Погибшим, как вы, сеньор Леонорис, вероятно, могли предположить, - словно прочитав мысли генерала, сказал незнакомец.
  
   - И как...
  
   - Мы изыскали способ доставить чип к вам. Признаюсь, это оказалось непросто. Я сам получил записи незадолго до нашей с вами встречи.
  
   - Выходит, вы знали.
  
   - О чем? - с недоумением спросил человек.
  
   - О чем? Не притворяйтесь! - стукнув кулаком по столу, выпалил генерал. - Вы знали, где и когда это произойдет! Иначе как бы вам удалось сделать запись? Вы знали заранее, и только то и сделали, что прицепили кому-то чертов чип!
  
   Гость склонил голову, как делает это провинившийся ребенок, и заговорил тише.
  
   - Да, вы правы, генерал, мы примерно просчитали, когда это произойдет. Но мы не знали, где. Этот несчастный - да упокоится он с миром - был выбран нами семь лет назад наряду с сотнями тысяч других, рассеянных по миру, когда нам стало понятно, к чему все движется. Повторяюсь, мы не знали, где это произойдет, сеньор Леонорис. Мы не могли оградить всех. Но мы могли собрать доказательства чудовищного преступления, когда оно будет совершено. И вот доказательства перед вами.
  
   Пабло сжал кулаки. Сколько он не пытался уличить незнакомца в злых деяниях, тот всегда умел обратить обвинения в свою пользу.
  
   - Кто еще увидит это? - указав на визуатор, спросил сеньор Леонорис.
  
   - Все те, к кому мы сегодня пришли. С разницей в привязке к территории.
  
   - Так что видел этот человек?
  
   - Всё. От начала и до скорбного конца.
  
   "Вот, сукин сын, ты и попался!"
  
   - И я увижу... его истинный лик?
  
   - Увидите...
  
   Генерал гомерически засмеялся.
  
   - Тогда какого черта?!
  
   - Увидите с максимальной безопасностью...
  
   - Вздор!
  
   - ...с которой только можно увидеть...
  
   - Всё вздор! Всё, что вы мне тут наговорили!
  
   - Мы специально отобрали для этих целей людей, визуальное восприятие которых...
  
   - Молчать! - приказал генерал, ударив по столу обеими руками. - Вас осудят как шпиона и политического преступника, и я лично позабочусь о том, чтобы наказание было максимально строгим!
  
   - Если вы не верите...
  
   - Ни единому слову!
  
   - Тогда, дьявол вас возьми, наденьте эту чертову маску, ради одной доставки которой было уплачено жизнями. Наденьте, и будьте прокляты в своем неверии! - со стоном, будто задыхаясь, прохрипел гость. Прохрипел и встал из-за стола, заслонив окно силуэтом. Встал, наклонился к генералу и повторил: - Будьте. Прокляты. Потому что в бездействии ничем не отличаетесь от тех, кто желает смерти всему живому. Мы очень надеемся, что эти слова будут звучать у вас в ушах, когда вы в последний раз поднимите голову к небу и увидите там то, от чего мы тщетно пытались вас предостеречь.
  
   Пабло Леонорису вдруг показалось, что над ним нависла сама ночь, черная и беспроглядная, и безмолвный трепет снова овладел им, придя на смену ярости. Мог ли этот человек убить его, если бы захотел? Безусловно. Револьвер, брошенный генералом, лежал прямо перед сумеречным визитером, и ему не составило бы труда поднять оружие в любой момент. Но он этого не сделал. Тогда какой же немыслимой цели незнакомец пытается достичь с помощью лжи? Что стоит за обманом таких космических масштабов?
  
   - Мне нужно это видеть? - взяв себя в руки, произнес генерал.
  
   Темный гость медленно опустился на кресло.
  
   - Вы обязаны, - выделил он последнее слово.
  
   - И вы даете гарантию, что со мной не произойдет того же, что произошло с этим человеком? - "Если вообще с кем-либо что-то произошло".
  
   Незнакомец приложил перстень к ладони острым углом и совершил резкое движение от запястья к пальцам. На стол упали густые капли. В знак клятвы он поднял руку перед собой.
  
   - Этого... будет достаточно?
  
   Потрясенный, генерал кивнул, сжав губы в тонкую линию.
  
   - Мы рады, что жертва не напрасна.
  
   - Это последнее, что я сделаю для вас, - сказал Пабло Матео.
  
   Окончив ритуал обета, человек вынул из нагрудного кармана платок и закрыл рваную рану.
  
   - Не совсем, генерал. Прошу вас, не забудьте, что после вы должны будете поднять трубку и сообщить о своем решении всем тем, кто его ждет. Всем тем, кто сообщит о своем решении вам. Как отразить атаку врага, вы знаете. Мы предложили вам способ. От вас зависит, воспользуетесь ли вы советом или проигнорируете его. Вот мой последний вопрос, ответ на который вы дадите друг другу: правду ли мы сказали вам, или слова наши были ложью? Действие ли предпочтете вы или же бездействие? Копьем ли вы встретите неприятеля или склоненной головой? Жизнь ли выберете для себя и своих детей или вечное забвение? Скажите один другому, что ждет вас - свет или тьма, расцвет или тлен, восход или закат? Ответьте предельно просто, сеньор генерал, и ответы остальных будут также просты и понятны. Без лишних слов скажите "да" или скажите "нет".
  
  
  
  
  

* * *

   Утомительно-долгий день подходил к концу, чему Энеко Риверо был несказанно рад. Жара, стоявшая над городом вот уже четвертый день, сводила с ума; тонкая дымка перистых облаков покрыла небо волнистой рябью, создавая невыносимую духоту, и всякое желание покидать укрытие отпадало вмиг и надолго, стоило только вдохнуть горячий и тяжелый, как недавно приготовленный клейстер, воздух. Ночь дарила лишь краткосрочное избавление. Недостаточно долгое, чтобы им можно было насытиться, но такое, что давало возможность отдохнуть от дневного пекла. По ночам воздух наполнялся свежестью озона. Было понятно, что где-то неподалеку идет дождь, но по какой-то причине тучи обходили Санта-Креспо, к величайшей радости верующих и на беду тех, кому обычно есть, чем заняться. Город ждал знамения.
  
   "Чертова погода рехнулась", - с абсолютной уверенностью думал Энеко, откровенно завидуя тем, кто по всей стране мок под дождем. Если бы не работа, он еще третьего дня отправился бы куда-нибудь к западному побережью в поисках прохлады. Жару Риверо переносил плохо. Однако обязанности не позволяли ему покидать город более чем на сутки.
  
   Впрочем, на работу он не жаловался. В его распоряжении находился склад по утилизации автомобилей. Склад - громко сказано. Свалка под открытым небом, куда время от времени доставляли проржавевшие корпуса развалюх производства чуть ли не середины прошлого века, которые он должен был сжать под прессом и приготовить для дальнейшей транспортировки на завод. Но здесь он был сам себе начальником - роскошь, мало кому доступная, а если учесть, каким чудом ему досталась эта должность, можно сказать, что он выиграл в лотерею. Между тем, деньги ему платились немалые, и потерять такую работу Энеко боялся.
  
   Дождавшись седьмого часа вечера, когда палящее солнце зашло за горы, он передал вахту ночному сторожу и отправился домой с единственным желанием отдохнуть в прохладе. "Когда-нибудь всё закончится, - размышлял Энеко по пути в город. - И треклятая жара, и необходимость жить в этом городе, оторванном от мира. Четыре года, - прикинул он, - будет вполне достаточно, чтобы собрать денег на дом у мар де Кортеса, где-то не слишком далеко от Пуэрто-Пеньяско. - Дальнейшую свою жизнь сеньор Риверо представлял довольно прозрачно: - Сам я буду жить в одной комнате - большего мне не надо, - а две другие сдавать туристам. Со временем, быть может, дострою еще парочку. Но сначала подправлю зрение. Да, именно четыре года, пока я еще не стар". Сейчас дела обстояли противоположно. Не имея собственного жилья в Санта-Креспо, Энеко вынужден был снимать одну из комнат в накренившимся деревянном доме, имеющим высоту в три этажа, со скулящими половицами и удобствами во дворе, доме, по недоразумению называемом гостиницей.
  
   Припарковав машину на заднем дворе, он зашел внутрь через боковой вход и поднялся к себе на второй этаж, минуя разговоров с сеньорой Маскара, хозяйкой гостиницы. Она хоть и была женщиной порядочной и услужливой, но уж очень разговорчивой, если не сказать навязчивой, а временами даже вспыльчивой. За последнее Энеко ее не винил. Он понимал, что забот о детях и о таком огромном доме слишком уж много для одного человека. "Ей бы мужа работящего, - думал как-то сеньор Риверо, однако оставил эту затею и больше к ней не возвращался. - Не моего это ума дело". Попав к себе, он снял очки и разделся, бросил в таз для белья джинсы и футболку, из которой на спор смог бы выжать стакан пота, открыл окно, включил вентилятор и без ног грохнулся на кровать лицом вниз. Уходящий день выпил его всего без остатка.
  
   Сквозь сон Энеко вдруг услышал, что его кто-то зовет.
  
   - Сеньор Риверо!
  
   Голос был звонким, детским, доносящимся откуда-то с улицы.
  
   - Сеньор Риверо!
  
   Не желая просыпаться, Энеко закрыл голову подушкой.
  
   - Сеньор Риверо, вы спите?
  
   "Да что за черт?" - он открыл глаза и повернулся в сторону, где звучал голос. В окне он увидел одного из сыновей сеньоры Маскара, которого, насколько Энеко помнил, звали Рамон. Мальчику было немногим больше семи лет, он имел пухлое, как у матери, лицо и короткие взъерошенные волосы.
  
   - Сеньор Риверо, здравствуйте!
  
   - Что тебе нужно? - сонно спросил Энеко.
  
   - Сеньор Риверо, вы идете на площадь?
  
   - Какую площадь? Зачем?
  
   - Все идут на площадь. Там будут показывать Иисуса! - радостно взмахнул руками мальчуган.
  
   - Какого Иисуса? - перевернувшись на спину, спросил Риверо. "Какой-то фильм? При чем тут площадь? - не понимал он. - О чем я думаю вообще? Это же ребенок".
  
   - Иисуса! На небе!
  
   - Господи... - прошептал Энеко, обуздав, в конце концов, собственные мысли. Весь мир как будто помешался на этих предсказаниях. На каждом шагу только и разговоров о божественных явлениях и различных тайных знаках, которых раньше никто не замечал.
  
   Всё там же, за окном, раздались восклицания сеньоры Маскара.
  
   - Дева Мария, что за ребенок? Зачем ты будишь людей, негодяй? Где твоя сестра? На кого ты ее оставил, я тебя спрашиваю?
  
   Мальчик умолк и надул губы.
  
   - Отвечай матери, безобразник!
  
   - С ней капитан Пес... - виновато сказал Рамон.
  
   - Капитан Пес набит опилками, как твоя глупая голова! Живо внутрь, пока я тебя не отхлестала! Ну! Где твоя сестра, негодник? За что мне такая напасть, дева Мария? Чтоб не смел больше будить людей!
  
   Пожалуй, отныне главным недостатком своего жилья Энеко считал не отсутствие туалета в здании, а общий балкон, объединяющий комнаты второго этажа. В окне показалась сеньора Маскара и, отвесив сыну подзатыльник, обратилась к постояльцу:
  
   - Разбудил вас негодяй?
  
   Прикрывшись простынею, Энеко присел на кровати.
  
   - Не ругайтесь на него, сеньора Маскара, - вытерев пот со лба, отмахнулся он.
  
   - Да как тут не ругаться? Весь день на ногах, а от паршивца никакой помощи! - запричитала хозяйка отеля. - Денег и так не видим - расходы больше любых доходов, так что ж мне, сеньор Риверо, сиделку еще им нанимать? - сеньора Маскара уперла руки в бока, будто требуя ответа от Энеко. Она была женщиной полной, с румяным от кухонной жары лицом и недлинными вьющимися волосами, одетой в простое двухцветное платье и рабочий засаленный передник.
  
   - Вырастет сын - будет вам помощь.
  
   - Очень на это надеясь, - с укором сказала она. - А что, сеньор Риверо, на площадь вы всё-таки идете?
  
   - Да... собирался пойти, - соврал Энеко, лишь бы поскорей избавиться от успевшего надоесть ему общества. - Мне бы выпить чего перед уходом. Во рту - песок.
  
   - Ну, знаете ли, у меня как будто дел других нет, - возмутилась хозяйка.
  
   - Холодный кофе, сеньора Маскара, подойдет.
  
   - Кто же пьет холодный кофе? Может, лучше чай, или покрепче чего?
  
   - Кофе, сеньора Маскара, - настоял на своем Энеко. - Крепкий, с лимоном, без сахара. Я спущусь через десять минут.
  
   Бормоча что-то себе под нос, содержательница гостиницы отправилась исполнять заказ одного из немногих своих постояльцев, оставив сеньора Риверо в покое. "Похоже, на площадь все же придется пойти", - вздохнул он, поднимаясь с постели.
  
   На полу у комода, где помещалась постиранная и выглаженная одежда, стоял таз с чистой водой. Энеко вынужден был отдать должное сеньоре Маскара за заботу. Умывшись и обтерев влажным полотенцем тело, он отыскал свои очки, протер салфеткой линзы и подошел к окну.
  
   Ветер нес с собой запахи свежести. "Где-то идет ливень, - догадался Риверо. - Где-то рядом, но снова не здесь". Он поднял взгляд вверх. Весь небосвод был покрыт вуалью жидких облаков с блестящими вкраплениями первых звезд, которые, в свою очередь, меркли при свете полной луны, освещающей вечерний город не хуже солнца. Говорят, узор на ее поверхности поменялся за последнее время, но ни подтвердить, ни опровергнуть слухи Энеко лично не мог - максимум, что способны были различить его глаза - это контуры огромного светящегося шара, поднимающегося из-за далеких гор. "Вероятней всего, это очередные бредни. Луна всегда повернута к нам одной стороной, - помнил он еще со школы. - С чего бы ей разворачиваться?"
  
   Прислушавшись, он уловил музыку. В центре города, по-видимому, уже началось празднование того неизвестно чего, что все так долго ждали, а к запаху грозы добавился аромат копченых цыплят и мяты с лимоном. "Гулять - значит гулять! - хлопнув себя по бедрам, решил Энеко. - В конечном счете, какая разница, по какому поводу праздник?" Он еще раз умылся, прогоняя остатки сонливости, оделся в чистое и проверил финансы, которые он может позволить себе потратить, а после спустился в холл, выпил свой кофе и вышел на улицу.
  
   В действительности, идея прогуляться оказалась не такой уж плохой - в этом сеньор Риверо убедился почти сразу. На небе появились настоящие тучи, раздутые, с кремовыми кучерявыми боками, и температура воздуха опустилась до вменяемой отметки. Дышалось легко и свободно. Улицы были полны людей. Вечерняя прохлада заставила каждого покинуть дом, и повсюду слышались оживленные беседы и смех. Дешевые витрины баров и магазинов загорелись цветными огнями, обещая праздничные скидки, чей-то громогласный голос приглашал прокатиться на пони. Городок будто воспрял от знойной дремоты.
  
   Энеко прошел по Центральной и свернул к мэрии, где располагалась чуть ли не единственная достопримечательность Санта-Креспо - аллея, мощеная плиткой с зеркальной поверхностью. Аллею эту выстроили совсем недавно, и первое время тут случались пикантные ситуации, когда дамам делали комплимент относительно их нижнего белья или же его отсутствия, что моментально вгоняло их в краску и навсегда избавляло от желания ходить этой дорогой. Со временем здесь остались только те женщины, которых не смущали откровенные отражения на дороге, а, напротив, помогали им заработать, и Зеркальная аллея приобрела иную, далеко не архитектурную, славу. Но сейчас у фонарей никто не стоял - жриц любви разогнали полицейские, патрулирующие город во время праздника. Энеко обогнул мэрию и направился к Площади Единства, где, видимо, основная масса людей и собиралась встретить чудо.
  
   Он оставил позади административный квартал, когда его вдруг окликнули.
  
   - Риверо! Эй, Риверо!
  
   Голос был знакомым. Энеко остановился и огляделся по сторонам, пытаясь понять, откуда его звали, и его ли вообще.
  
   - Риверо! Энеко Риверо, слепой ты крот! Мы здесь!
  
   Наконец, у бара через дорогу, за столиком под открытым небом, он увидел Симона, который изо всех сил махал руками, стараясь привлечь к себе внимание. Энеко был рад, что встретил здесь друга. "Сегодня хотя бы пить не придется в одиночку", - подумал он. Пропустив ползущие по дороге машины, Риверо стал пробираться сквозь толпу желающих выпить к столику, где стоял его приятель, один из немногих в этом городе.
  
   - Мы здесь! Иди к нам! - не прекращал горланить тот.
  
   Как только Энеко протолкнулся к бару, Симон заключил его в горячие объятья. Выглядел он уже достаточно выпившим.
  
   - Ты где, черт тебя дери, пропадаешь? - настойчиво поинтересовался Симон. Его бесхитростное лицо, покрытое оспинами и недельной щетиной, светилось счастьем.
  
   - Всё там же, - несколько пресно ответил Энеко. - Днем дел по горло, на вечер сил уже не хватает.
  
   - Зато при деньгах, да? - Симон засмеялся и похлопал товарища по плечу. - Для меня там местечка не найдется?
  
   "Каждый раз спрашивает об одном и том же".
  
   - Нет, приятель, извини.
  
   - Ну, ты имей в виду, да?
  
   - Конечно. - "Может, года через четыре предложу взять тебя вместо меня".
  
   Симон перенаправил свое внимание к стоящему рядом мужчине лет тридцати, которого Энеко не знал.
  
   - Ден! Ты, может, не заметил, но к нам тут друг пришел. Кончай возиться со своим дерьмом.
  
   Ден был высоким и худым, с тонкими руками и длинными пальцами, почерневшими, по видимости, от работы в автомастерской. Бритая "под единицу" голова и оттопыренные уши придавали ему чудной, если не сказать дурацкий, вид. Не отрывая взгляда от мобильного, он коротко поприветствовал Энеко и продолжил копаться во внутренностях телефона.
  
   - Луис с вами? - спросил Риверо.
  
   - Пошел взять нам выпить. - Симон повернулся к окну и дал понять стоящему в очереди за стойкой Луису, что выпивки нужно еще на одного. Луис помахал в ответ рукой. - Представляешь, дружище, полтора часа здесь торчали, чтоб стол занять, - сообщил Симон, обернувшись к приятелям. - По всему городу задницу негде приткнуть - в парке все занято, возле Зеркальной друг на друге сидят. Хоть на дороге пей. И черт бы с ним, если б праздник какой значимый был. А тут даже неизвестно зачем все собрались.
  
   Энеко пожал плечами.
  
   - Я и сам только потому вышел, что жара спала.
  
   - Вообще, дружище, не понимаю, как ты в том логове еще не задохнулся.
  
   - По сути-то, я там только ночую, - признался Риверо. - Остальное время за городом.
  
   - Вот-вот, - закивал Симон. - Ты всё там же, у этой?..
  
   - У сеньоры Маскара.
  
   - Адская баба! - воскликнул Симон. Слов он никогда не выбирал. - Я бы лучше в собачьей конуре жил.
  
   - Ты и так в ней живешь, - между прочим вставил Ден.
  
   - Ты заткнись. Так что думаешь, - обратился он к Энеко, - увидим мы сегодня что-то интересное или нет?
  
   Риверо взглянул на небо. Ветер гнал на восток толстые тучи, почти полностью скрывавшие луну; ее желтый свет был тусклым и размытым.
  
   - Я-то точно ничего, - усмехнулся Энеко и принялся протирать салфеткой очки. - А вам, может, и повезет. Ты сам-то видел что? Луна и правда повернулась, как говорят?
  
   - Задницей она повернулась! - захохотал Симон. - Делать мне по ночам, что ли, нечего, кроме как в небо пялиться? У меня жена еще молодая и сладкая, - в подтверждение своих слов он поднес три пальца к губам и причмокнул.
  
   Так они обсуждали последние новости, пока в дверях бара, гремя банками с пивом, не появился Луис. С момента их последней встречи - а была она в начале весны - Луис отрастил бороду и на вид стал старше лет так на шесть. Энеко не мог сдержать улыбки.
  
   - Какого черта ты с собой сделал, приятель?
  
   - Да-да, скажи сеньору Козлу, что здесь травы нет, - смеясь, подначивал Симон. - Пойди прочь! Кыш! Уходи пастись в другое место!
  
   - Сеньор Козел будет пить пиво! - ничуть не смущаясь, заявил Луис и раскупорил покрытую холодной испариной банку.
  
   Шипящий звук оторвал Дена от его занятия.
  
   - Дрянь. Межгород не берет, - сказал он, сплюнув через щель между зубами. Симон пододвинул ему выпивку.
  
   - Да и хрен с ней, - пренебрежительно ответил Луис. Он внимательно проследил, как Ден опустошает ёмкость, а после спросил: - Ну как?
  
   Энеко в то же время сделал несколько глотков, но ничего необычного во вкусе не обнаружил. Пиво как пиво.
  
   - Холодное, - одобрил Риверо, подчеркнув главное качество напитка.
  
   Заподозрив подвох, Ден покрутил банку в руках.
  
   - Ну... - не зная, что ответить, протянул он. - Каким оно должно быть?
  
   Луис ухмыльнулся.
  
   - За полцены взял.
  
   - Просроченное, что ли? - любая эмоция на простоватом лице Дена выглядело более чем забавно.
  
   - Да все с ним в порядке, расслабься. Половина, говорят, оплачена, - успокоил его Луис и выпил сам. Симон последовал его примеру - осушил залпом одну банку и принялся за следующую.
  
   - Замечательно! - в перерыве между глотками сказал он, вытирая усы. - И кем?
  
   - Церковь, говорят, потрудилась.
  
   Сначала Энеко показалось, что он ослышался.
  
   - Кто? Церковь? - переспросил Симон. - Это какая-то рок-группа?
  
   - Я серьезно, - поднял брови Луис.
  
   - Да как же! Эй, ребята, сеньор Козел опять несмешно пошутил!
  
   - Это по твоей части, дружище. Говорю тебе, я сам не поверил, когда услышал в первый раз. А бармен такой повторяет каждому: "В честь явления Господнего". Детей так вообще бесплатно угощают молочным коктейлем и сладкой ватой. И это в грязной-то забегаловке, где в другой день за сентаво удавятся. Не веришь - сходи сам, послушай.
  
   - Так чего ж ты тут стоишь? - изобразил крайнее возмущение Симон.
  
   - А что?
  
   - Пойди и возьми еще чего-нибудь! Давай, не трать времени, пока там всё не растащили! - Симон вытащил из кармана жменю влажных измятых купюр и всучил их Луису. - А лучше вообще скажи, что тебе двенадцать лет!
  
   Позже Луис принес копченых куриных окороков, компания подкрепилась и выпила еще. Завелся живой разговор, к которому подключился даже Ден. Симон то и дело подкалывал Луиса, а тот, в свою очередь, выдавал очередные нелепые истории. Молчал только Энеко. И, вроде бы, не было особых причин для беспокойства, но какое-то чувство тревоги, нарастающее с каждой минутой, лишило его возможности насладиться встречей. Словно что-то скрытое от взора, что-то опасное, как вооруженный лезвием грабитель, притаившийся за спиной, не давало ему покоя. Весь этот праздник вкупе с неслыханным меценатством церкви казался ненастоящим, подделанным, и подделанным очень дешево. Происходящее в городе - не более чем красочная мишура, выброшенная на люди лишь для того, чтобы отвести глаза от чего-то важного, чего-то тайного, такого, о чем никто не должен узнать раньше времени. Что-то недоброе таилось в атмосфере всеобщего веселья.
  
   В конце концов, Энеко пришел к выводу, что виной всему его усталость.
  
   - Пойду-ка я домой, - сообщил он, когда Луис закончил говорить.
  
   - Дружище, ты это серьезно? - спросил Симон с таким видом, как будто его друг отмочил глупость. Он вконец опьянел и слова выговаривал с трудом. - Веселье только началось, а ты куда-то собрался уходить.
  
   - Завтра партию сдавать...
  
   Симон и слушать ничего не желал.
  
   - Знаешь, что я думаю о твоей партии? - он напрягся и отрыгнул так громко, что обратил на себя внимание всех стоящих за соседними столиками. - Вот что!
  
   - Нет, Риверо, я тоже тебя не отпускаю, - запротестовал против ухода Луис. - Нехрен было пропадать на полгода. Теперь не выйдет пораньше спетлять. Сейчас пойдем потаращимся на чертову луну, а потом вали, куда хочешь. Правильно я говорю, Ден?
  
   Ден одобрительно кивнул.
  
   Под напором уговоров Энеко нехотя согласился протянуть до площади.
  
   Протолкнуться к месту оказалось непросто. Желающих попасть в центр события оказалось больше, чем могла вместить скромная по размерам городская площадь. С трибуны, выстроенной по поводу праздника, вещал священник в белых с позолотой одеждах, но ровно ничего из его слов невозможно было разобрать из-за царящего вокруг гомона. Впрочем, Энеко не расстроился - проповеди он находил малоинтересными. Когда члены компании решили, что забрались достаточно далеко, чтобы чувствовать себя полноценной частью торжества, святой отец как раз закончил говорить, призвал всех к тишине и указал на небо, где плывущее облако готовилось явить народу огромный светящийся диск.
  
   - Успели, - с предвкушением проговорил стоявший рядом Луис. Симон и Ден находились чуть поодаль.
  
   Публика, разгоряченная летней погодой и хмельными напитками, напирала со всех сторон. В затылок дохнули перегаром, запах липких тел прогнал всю вечернюю свежесть. Энеко извернулся и достал из кармана припасенную салфетку, чтобы протереть стекла, пока зрелище не началось.
  
   Кто-то толкнул его в бок.
  
   Скользкие от пота пальцы выронили очки, те упали на землю, под ноги толпе. Риверо грубо выругался. С трудом наклонившись, он начал вслепую шарить рукой по булыжникам и застрявшему между ними мусору. Наконец, ему повезло. Он нащупал металлическую дужку, но в тот час же подошва чьего-то кроссовка опустилась на оправу. Линза треснула и разлетелась на осколки. Вне себя от злости, Энеко выпрямился, готовый рассказать виновнику всё, что о нем думает. Выпрямился... и замер в оцепенении.
  
   Человек, раздавивший его очки, был безумен. В буквальном смысле этого слова. Мышцы его лица, словно сведенные судорогой, недвижимо застыли ужасным посмертным слепком; пальцы, которыми, казалось, он пытался закрыться от чего-то мерзостного, скрючились, как когти стервятника. Из открытого рта тонкой струйкой стекала слюна.
  
   Кошмарный портрет поверг Энеко в шок. Не в силах скрыть отвращения, он отпрянул назад, и тут увидел, что безумец... такой не один. Все... все до одного окружающие будто бы по секретной команде надели маски, превратившие их в сумасшедших. Будто бы кто-то за короткий срок подменил весь окружающий мир, как декорации в театре.
  
   Ополоумевшие находились повсюду, куда ни глянь - слева и справа, за спиной и, очевидно, впереди. Они стояли на площади и сидели на растущих неподалеку деревьях, они выглядывали из окон машин и соседних зданий, устремив застывшие взоры ввысь, куда несколько секунд назад направил их проповедник.
  
   Риверо отыскал Луиса, выкрикнул его имя. Луис не ответил. Тогда Энеко схватил его за плечи и начал трясти с такой силой, что разорвал его рубаху по швам. Голова Луиса упала на грудь и больше не поднялась. Риверо наотмашь ударил его по щеке. Никакой реакции. Он приподнял приятеля за подбородок и посмотрел ему в глаза, но не глаза друга увидел он, но темный омут очей помешанного, навсегда лишенного способности мыслить. Рот Луиса раскрылся, и из горла его вышел прерывистый хохот, и тысячи стоящих вокруг этот хохот подхватили, усилив его многократно, дополнив новыми нотами демоническую симфонию исступления. Энеко было не ведомо, что за сатанинское действо здесь разворачивается, но он понимал, что виной всему вышедшая из-за облаков проклятая луна, заливающая своим светом площадь. Он видел спасение лишь в одном. Бежать.
  
   И он побежал.
  
   Он ринулся прочь настолько быстро, насколько это было возможно в давке. Небрежно расталкивая несчастных, он пробирался все дальше от центра, а неутихающий больной смех сопровождал его побег. Он вынырнул из моря человеческих тел и оказался на улице, где совсем недавно пил с друзьями пиво и ел цыплят. Он бежал, повторяя про себя одни и те же слова: "Не смотреть вверх. Не смотреть вверх. Не смотреть вверх..."
  
   Злая участь не обошла и тех, кто находился за рулем. Неуправляемый поток металла продолжал свое движение вперед, не разбирая ни дороги, ни препятствий, и Риверо буквально на каждом шагу натыкался на убитых и изувеченных колесами транспорта. Живые в своей отреченности мало чем от них отличались. У перекрестка впереди произошел взрыв - пикап пробил стену кухни ресторана. Послышались крики, призывы на помощь. Их тут же заглушил громогласный хохот и рев пламени. Аромат пряностей сменился смрадом опаленной кожи. Когда дым рассеялся, на асфальте в кровавых лужах Энеко заметил внутренности, которые еще продолжали пульсировать. Его стошнило.
  
   Но он не останавливался ни на секунду. Он продолжал бежать. Он бежал, спотыкаясь о лежащих повсюду людей с безобразными гримасами на лицах. Он смотрел в их остекленевшие глаза и видел в них ужас. Ужас непостижимого. Как-то к нему пришла идея сесть в один из автомобилей, но он отверг ее. Далеко ли удастся уехать, когда на каждом шагу стоят преграды из плоти и костей?
  
   И он, задыхаясь, бежал дальше.
  
   Верил ли он своим глазам? Нет, не верил. Потому и прикрыл их ладонью, чтобы они не смели обманывать его. И бежал. Бежал тем самым путем, каким прибыл на это роковое представление. От припадочного злого смеха, издаваемого сотнями глоток, леденела кровь. Но, спасаясь от накрывшей город агонии, Энеко совершил одну-единственную ошибку, столь глупую, столь очевидную на первый взгляд. Он осознал ее в последний момент, когда что-либо менять было слишком поздно.
  
   Он остановился. Остановился и вкусил весь трепет безумствующих небес, когда его нога ступила на злосчастную дорогу проклятой аллеи.
  
   В затоптанных мутных зеркалах он узрел Луну.
  
   Узрел ее во всей чудовищности и величии. Увидел то, что испокон веков было скрыто на недоступной темной стороне.
  
   Под ногами его распростерлась картина, оторвать от которой взгляда Энеко не смог. Не смог, да и не считал уже необходимым. В какой-то момент всё земное стало настолько неважным, что Риверо, нисколько не колеблясь, позабыл о нем. Райское блаженство, никогда ранее не испытываемое, коснулось его души. Теперь он точно знал, что душа у него есть. Он различал черты божественного обличия, хоть они и не имели ничего общего с человеческими. Он смотрел на отца, отца всего сущего, и тот смеялся ему в ответ...
  
   Но длилось это один короткий миг.
  
   В следующую секунду грудь Риверо взорвалась истерическим смехом.
  
  
  
  
  

* * *

   Кошмар, каких генералу не приходилось испытывать при жизни, растаял перед глазами, погас, как телевизионный экран. Пабло Матео сбросил с лица визуатор, словно гигантское чудовищное насекомое, пытавшееся лишить его зрения, но глаза его от этого не перестали чувствовать отраву, льющуюся через них в самые недра его разума. Цитадель сознания генерала покачнулась, но выстояла.
  
   Он видел всю картину локального апокалипсиса, видел от начала до конца, как ему и было обещано. Видел глазами того человека - нечетко и смазано, но после пережитого, пусть и виртуально, Пабло лишился всех сомнений относительно реальности произошедшего. Он понимал - будь изображение хоть немного контрастней, его постигла бы ты же участь, что и всех обитателей ада под названием Санта-Креспо.
  
   Дрожащей рукой он взял трубку телефона, поднес динамик к уху и услышал чье-то дыхание, неровное, тяжелое от волнения. Потом другое, похожее на стон. Потом еще и еще. Генерал был на связи не один.
  
   Когда Пабло Матео давал свой ответ, в комнате, кроме него, никого уже не было.
  
   Он не успел задать незнакомцу последний, самый важный вопрос. Оставшись наедине с телефоном, сеньор Леонорис, кажется, стал догадываться о цели визита темного гостя. Стал догадываться о том, зачем древнейшей тайной организации, по мощи и накопленным знаниям превосходящей любые службы разведки и контрразведки, понадобилось собрать самых влиятельных людей мира и направить их силу против единого, неведомого ранее, врага. Он начал понимать истинное назначение удара по обратной стороне Луны, сумел распознать грандиозный замысел, скрытый за стальной завесой дьявольской головоломки и дьявольского же обмана, если тот обманом являлся.
  
   Но генерал снял трубку. Снял трубку и проговорил отчетливо и громко, смертельно боясь забыть правильный ответ. Снял трубку и сказал:
  
   - Да.
  
  


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) С.Панченко "Мгновение вечности"(Научная фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) LitaWolf "Любить нельзя забыть"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"