Дождь тихо шелестит
по обветшалой крыше,
за маленьким окном
заброшенный покос,
"все глушь да тишина",
лишь еле ели слышен
гудок на станции
и перестук колес...

Жизнь как у муравья,
дела едва ли лучше,
струится пот с лица,
и слышен детский плач,
без края и конца
ползут по небу тучи,
цепляясь за края
высоковольтных мачт...

Я и моя земля:
кому мы интересны?
подгнил еловый тес,
косится ветхий дом,
пустынные поля
покрылись мелким лесом,
а старый пруд зарос
болотным камышом...

И катится скорей
развесистое лето,
а ветер то замрет,
то мчит во весь опор,
так двадцать тысяч дней
промчались незаметно -
последний поворот,
последний коридор...

Душа моя, скажи,
когда ты постареешь?
Когда опустишь взор,
чтобы не падать ниц?
Прощальный коридор
в картинной галерее,
пейзажи, витражи,
и вереницы лиц...

Не потерять лица;
опять на сердце тихо,
а время  -  в суете,
в заботах ни о чём,
и это до конца,
где дверь со словом "Выход"
на каменной плите
с портретом и крестом...


Один ли в поле я?
Один ли я воюю?
за что, и для чего,
и долго ли ещё?
картонная семья,
друзья опять блефуют,
а те, кто большинство,
плюют через плечо...

Как узок этот путь,
как низки эти своды,
кругом сплошная гарь,
куда ни посмотри,
я так мечтал взглянуть
на Гения Природы,
но лезет злая тварь,
взрастая изнутри...

Рогатый, чёрный черт
с горящими глазами,
мой "чёрный человек"
тяжёлый как чугун,
из-под облезлых век
в зрачках рыжеет пламя,
он в мозг как дровосек
вонзает свой колун...

А кроткая душа  -
ей нечем и прикрыться,
всё рвётся упорхнуть
от беспощадных лап,
она, едва дыша
хотела бы забыться,
чтоб заглушить в ушах
тупой звериный сап,

дрожит душа моя
под каменным копытом,
то топчет, то замрет,
то вдруг навеет сон,
в котором грежу я
о чём-то неизжитом:
и я  - уже не я,
и он  - уже не он...

А бедная душа
всё дальше отлетает,
стремиться за порог,
за вечное крыльцо...
И вновь твоё лицо
из мрака проступает,
а вьюга, пороша,
полощется у ног...
                            19 марта 2008